Бомба замедленного действия

flashback. — Серьёзно? И сколько ты ещё собирался скрывать это от меня? Сколько у тебя, блин, ещё скелетов в шкафу? Жена? Арс, у тебя есть жена? А может и дети? — Тош, успокойся. Это была тайная информация, а мы не были слишком близки… — Слишком близки? Мы встречались ёбанных полгода, Арс. И если ты считаешь, что мы не были слишком близки… Антон внезапно подрывается, уходит в коридор, обувается, надевает пальто и бросает прощальное: — Ты был близок мне, Арс. Сейчас, думаю, мне лучше просто уйти. И Антон действительно уходит. Сначала Арсений хочет его догнать, но ноги немеют, а тело становится свинцовым, так что всё, что он может — дойти до входной двери и осесть возле неё. Арсений хочет позвать уже бывшего парня, вернуть его, но вместо крика выходит лишь шёпот. — Антон… — хрипит Арсений, задыхаясь то ли от слёз, то ли от ужаса. flashback Словно из ниоткуда появляются люди, полностью в чёрном и в масках. Они вооружены. Заставляют всех, кто остался в живых — а их человек пятьдесят — лечь на пол. Антон не может, Антон не хочет. Кровь, кровь, кровь. Один поблизости Антона кричит и возмущается.«Нет, нельзя» — проносится в голове. Выстрел, и бунтовщика нет. Шастуна, кажется, сейчас стошнит. Он прижимает руки ко рту, чтобы сдержать истерику в себе, и, закрыв глаза, кричит в себя; кажется, что он вот-вот сорвёт внутренний голос, или же его разорвёт на месте. *** 14-го февраля в 9:42 по московскому времени для Антона началась новая жизнь. Впереди Антона сидела мама с девочкой лет пяти — та, наверное, чувствовала, что что-то не так, а что именно — понять не могла. — Мам, я хочу домой, мы скоро поедем? И где папа? — спрашивала она женщину. Антон не видел их лиц, но понимал, что это даже к лучшему. Женщина наверняка плачет. А если нет… Он просто не мог читать боль и отчаяние в глазах каждого находившегося здесь. — Дорогая, мы пока не можем отправиться домой. Но скоро, совсем скоро мы вернёмся, обещаю, — отвечает она. — Мама, где папа? Что с папой? — навзрыд чуть ли не кричит девочка. — Эй ты, заткни своего ребёнка, или я сам это сделаю! — прикрикнул один из «надзирателей», заставив женщину вздрогнуть. — Милая, с ним всё в порядке. Ему сейчас лучше, чем нам. — прошептала женщина на ушко дочери. — Правда лучше? — Правда, Сонечка, правда. *** Антон, казалось, перестал чувствовать — ему уже не страшно, не обидно, не больно, ему лишь холодно и голодно. Он не ел с самого утра, и под ложечкой неприятно засосало. Вдруг раздалась мелодия звонка айфона. Все вдруг приподняли головы, оживились, пустые и дикие глаза наполнились надеждой. Кому-то звонят. Некоторые начали доставать телефоны, думая, что о них вспомнили, сейчас их найдут. И, кажется, только один Антон простонал внутри себя: «Чёрт, нет, только не это.» — знал, чем всё закончится. Захватчики сразу же начали обыскивать каждого, заставляя поднять руки и целясь прямо в лоб или сердце. А звонок всё так же предательски кричал, разрывая телефон. Антон знал, что это не его телефон, однако страшно было всё равно до безумия сильно. Возможно, он боялся того, что увидит после того, как нерадивого абонента обнаружат. Наконец, найдя бедолагу, они отобрали у него телефон и, врезав несколько раз прикладом, разбили телефон об пол. Мужчина не сказал при этом ни слова упрёка, лишь выплюнул кровь изо рта и поправил очки. «А он умный, не самоубийца», — проносится в голове у Шастуна, и он думает, что с ним надо будет познакомиться поближе. Через несколько секунд, словно из ниоткуда появились несколько крупных мужчин, которые начали поднимать каждого на своём пути, обыскивая их. Дошла очередь и до Антона. Его обыскивают, забирают всё, представляющее хоть малую ценность, в том числе и телефон. Арсений так и не перезвонил. И там, в холодном, забитом людьми метро, 14-го февраля в 9:42 по московскому времени для Антона началась новая жизнь. *** Телефон Арсения вибрировал, уведомляя о новом сообщении. Владелец гаджета видел это, видел и адресата, поэтому и не спешил слушать сообщение. Во-первых, у него куча работы, и отвлекаться на мелочи не хотелось ((на самом деле, это полная ложь)). А вот во-вторых… Арсений был не готов снова услышать голос Антона, только не сейчас, когда только-только любая, даже косвенная мысль о парне перестала доставлять невыносимую боль. Шокирующая новость о теракте застала Арсения в своём кабинете: начальник созвал срочное собрание. И тут уже, конечно, не до голосовых сообщений. В зал вошли несколько мужчин с серьёзными лицами. Перед овальным столом, обитым зелёным бархатом, стоял начальник ФСБ, Сергей Смирнов. Скрестив руки на груди, он осмотрел вошедших и, кивнув в свою сторону, подозвал к себе. Если эта тишина не прервётся, то, кажется, мозг взорвётся. Отойдя от стола, статный мужчина берёт в руки пульт и прибавляет громкости телевизору, в котором так и мелькают страшные кадры. Его глаза метают молнии. — И как нам недавно стало известно, уже опубликованы фамилии заложников. С места происшествия наш специальный корреспондент Оксана Фролова. Оксана, что говорят очевидцы? Есть ли пострадавшие? — Здравствуйте, Екатерина. Пострадавшие есть, уже сменилось несколько карет скорой помощи. Нас во внутрь, на саму станцию, конечно же, не пускают — всё огорожено. Видно, как МЧС вместе со спасателями разбирают завалы и вытаскивают оттуда людей, все они нуждаются в медицинской и психологической помощи. Находиться на таком близком расстоянии опасно — известно, что террористы ещё находятся под землёй и непонятно, где будет следующий взрыв и будет ли он. Устроившие теракт захватчики пока не требовали своих условий, поэтому тут дежурит наряд полиции. Давать какие-либо комментарии они пока отказываются. — Да, Оксана. Будем надеяться на благоприятный исход. Это был наш специальный корреспондент Оксана… Чёрный экран. — Кто собирается мне это объяснить? — начальник не замечал никого из присутствующих, смотрел словно в пустоту. Снова давящая, звенящая тишина. Арсений почему-то невольно потянулся к телефону. — Мне никто не хочет объяснить, какого чёрта произошло и почему?! — седоволосый обращался к сотрудникам, тяжело дыша. Арсений понял — проебались. — На Юго-Западе города, в метро, — начал Матвиенко, — была обезврежена… — ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ТАМ БЫЛО ОБЕЗВРЕЖЕНО НА ЮГО-ЗАПАДЕ ГОРОДА! МНЕ НУЖНО ЗНАТЬ, КАКОГО ХЕРА В САМОМ ЦЕНТРЕ ГОРОДА, ПРЯМО У ВАС ПЕРЕД НОСОМ, ПОДОРВАЛИСЬ ДВА ШАХИДА, ДВА! ДВА ВЗРЫВА! ВЫ У МЕНЯ ВСЕ ПОД СУД ПОЙДЁТЕ ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВО, ЗА ИЗМЕНУ! Развернувшись, начальник метнул пульт, что почти трескался в руке от напора, с которым его сжимали, в телевизор. Теперь экран был более похож на паутину, чем на то, что может или могло когда-то передавать картинку. Матвиенко прижал тыльную сторону ладони ко рту. Арс, тяжело подняв взгляд на его движение, снова опустил голову, смотря прямо перед собой. — Как?.. Просто… Господи, прости… — Мужчина подошёл к подоконнику, облокотившись на него руками, он, закрыв глаза, медленно качал головой, повторяя: — Господи. — Сергей Михайлович, — обратился крупный мужчина, Илья Макаров, к генералу, на что тот поглядел на него исподлобья, — нам известны фамилии всех, кто был взят в заложники. Смирнов, выпрямившись, прямо направился к Илье. Потребовав движением список, он начал внимательно всматриваться в фамилии. Не изменившись в лице, он отдал список мужчине. Арс не отводил взгляд от бумаги, лелея о том, чтобы наконец прочитать фамилии и не найти там ни одной знакомой. — Бортников сейчас позвонит. — Смирнов стоял у подоконника статуей, — Мне нужно, чтобы вы были готовы. Все подразделения альфа на этой и соседних территориях должны быть активны. С журналистами вам не о чем разговаривать. Всё ясно? — Так точно! — громыхнуло в кабинете. — Свободны. Арсений кинулся к Илье, вымаливая список и, выскочив из зала и забежав в свой кабинет, сразу же начал вчитываться в имена. 1. Малинина Полина Сергеевна, 1985. Арсений с небольшими угрызениями совести облегченно выдыхает — незнакомка. Дальше. 2. Корнилов Павел Андреевич, 2000. И так далее, и имя за именем, Арсений уже начал расслабляться. 9. Шеминов Станислав Владимирович, 1986. … 16. Позов Дмитрий Тимурович, 1985. Арсений вроде выдыхает, надеясь, что его близких это обошло боком. Пока не дошёл глазами до последнего. 23. Шастун Антон Андреевич, 1989. Сердце перестаёт биться. Дрожащими пальцами он достаёт телефон и слушает то сообщение, которое десять минут назад даже не собирался открывать. — Арсений, привет. Это я, Антон. Думаю, ты понял, какой. Я понимаю, мы расстались и всё такое, но… Я в метро, тут только что произошёл взрыв. Кажется, много взрывов… Арс, мне страшно. В общем, перезвони мне пожалуйста. Дрожащие пальцы больше не удерживают телефон; он с глухим стуком падает на пол, куда секундой позже опускается Арсений, которого больше не держат ноги.