Masked

      На следующее утро Драко встал разбитым. За всю ночь он спал от силы минут пятнадцать. Он не мог перестать думать о Гермионе. Он должен всё объяснить ей. Поэтому Драко достал пергамент и перо и начал писать.       Дорогая Гермиона, я не ожидаю, что ты захочешь со мной говорить после того, что произошло, но я должен объяснить… Пожалуйста, просто дай мне шанс, и если ты захочешь, то после разговора я оставлю тебя в покое. Я буду ждать тебя за углом на выходе из Большого зала в шесть часов вечера. — Сама знаешь кто.       Затем он отдал его своей сове и отправил Гермионе. Он действительно надеялся, что она появится сегодня вечером. Он не мог её потерять. Он переоделся и направился на завтрак, не особо заботясь о своем внешнем виде.       На входе в Большой зал Малфоя остановил кто-то. Его потянули за тот же угол, куда он уволок Гермиону. Это место теперь официально получило название: «Получи кулаком в лицо». Подняв глаза, он увидел Уизли, Поттера и Джинни. — Какого х… -начал Драко, прежде чем Уизли прервал его. — Что у тебя с Гермионой? — Пошел нахуй, нищеброд, — Драко предполагал, что просто так его не отпустят. Уже через секунду новый удар пришелся по левому глазу. — Просто ответь, ты издеваешься над ней, и мы хотим знать, почему и как, — сказал Поттер. — Слушай сюда, я ничего не обязан вам объяснять, так что свалите, — сказал Драко, потирая глаза, на которых будут красоваться синяки. — Почему ты не можешь нам рассказать? Не строй из себя не пойми кого, — Джинни. — Я просто не пытаюсь казаться тем, кем не являюсь. Да, я не так уж невинен. С дороги, — сказал Драко, засовывая руки в карманы. Он понял, что мысленно наказал себя. — Я… — Поттер начал, но Драко его перебил. — Спроси у Грейнджер, — сказал Драко, отправляясь в Большой зал. — Не думай, что всё кончено, Малфой, — прорычал Рон вслед Драко.

***

      Это утро для Гермионы было, на удивление, спокойным. Каким-то чудесным образом ей было всё равно, что сделал Малфой (или, по крайней мере, она не показывала, что это её волнует).       Она приводила волосы в порядок, не зная, что произойдёт в следующие минуты. Сова постучалась в окно её комнаты. Девушка впустила её внутрь и взяла пергамент, который доставила птица. Это была странная сова, Гермиона не знала, кому она принадлежит. Девушка развернула записку и начала читать.       Дорогая Гермиона, я не ожидаю, что ты захочешь со мной говорить, после того, что произошло, но я должен объяснить… Пожалуйста, просто дай мне шанс, и если ты захочешь, то после разговора я оставлю тебя в покое. Я буду ждать тебя за углом на выходе из Большого зала в шесть часов вечера. — Сама знаешь кто.       Гермиона какое-то время не могла сосредоточиться, читая записку снова и снова, чтобы убедиться, что она права. Малфой хотел объясниться? Заслужил ли он второй шанс? После того, как он практически напал на неё?! (Ладно, может быть, она слишком импульсивна, но она имела полное право.). До вечера ещё много времени, так что до шести часов она решит, идти ли ей или нет.       Гермиона спустилась в общую комнату, но нигде не могла найти своих друзей, поэтому сама отправилась на завтрак. «Где они могут быть?» — подумала Гермиона, пока её не озарила страшная догадка. Что, если они будут допрашивать Малфоя? Почему она беспокоилась?       Она вошла в Большой зал и увидела, что Рон, Гарри и Джинни уже сидят там. Гермиона подошла поближе к ним и заметила Малфоя за столом Слизерина. Он выглядел ужасно. Его рубашка и мантия были измяты, а кое-где и порваны, лицо превратилось в один большой синяк. Это резкое изменение его обычно безупречной внешности заставило ёкнуть сердце Гермионы, оно почти отозвалось на его внешний вид… Пока девушки не вспомнила, что он этого заслужил.       Она села рядом с Джинни напротив Рона и Гарри. Джинни была единственной, кто поприветствовал её. — Гермиона, мы хотели… спросить тебя… — Гарри разволновался. — Да? — Гермиона сказала и в ту же минуту натянула фальшивую улыбку, думая, что она знает, к чему он клонит.   —Что именно сделал Малфой?» — спросил Рон, затем отшатнулся, как будто она ударила его. Гермиона ничего не сделала, она просто сидела. Они действительно беспокоились о ней, были ее друзьями, они заслуживали знать правду. Но, с другой стороны, если бы они знали правду, Рон мог бы буквально убить Малфоя, поэтому она солгала. — Ну…он называл меня грязнокровкой, угрожал, пытался избить меня, что-то вроде этого, но я вовремя убежала, — на выдохе ответила Гермиона. Она привыкла ко всему этому из Малфоя. — Избить? Этот маленький хорек… Он заплатит за это, — проворчал Рон, пытаясь успокоиться. — Рон, пожалуйста, если ты собираешься что-то сделать, то не вздумай, — сказала Гермиона, положив руку на плечо Уизли.

***

      Драко не притронулся к завтраку, всё ещё беспокоясь о встрече. Выходя из зала, его встретил Уизли. — Какого хера, Уизел, уже соскучился? Не можешь держать свои чувства в секрете? — сказал Драко, который был не в настроении выслушивать рыжего. — Если ещё раз приблизишься к Гермионе, я убью тебя! — закричал Рон, схватив Драко за ворот рубашки.       Не успев ничего ответить, Малфой снова получил удар. Рона не волновало то, что Гермиона запретила ему что-то делать. Он просто должен ответить за девушку, которую любил. Рон ещё раз ударил Драко, прежде чем вынул палочку. Он произнес «Депримо», и Малфой начал медленно сползать по стене. Казалось, что его череп расколется, тело будет вдавлено в стену, и он закрыл глаза, когда Рон снова пробормотал заклинание, и давление стало ещё сильнее. Это было невыносимо медленным и мучительным. Драко лежал там, беспомощный, в то время как Рон снова и снова повторял заклинание. Когда слизеринец потерял сознание, женский крик наполнил коридор.