Глава 6.
7 сентября 2018 г., 13:27
В древнем замке царила мрачная, гнетущая тишина. Не было слышно веселого смеха, студенты не собирались в радостно о чем-то щебечущие стайки, как раньше. Даже на лицах самых стойких постепенно появилось мрачное, угрюмое выражение. Что тому было виной? Директорство так нелюбимого всеми Северуса Снегга? Наличие в стенах школы других Пожирателей Смерти? Или причина была в чем-то еще?
Сам замок, ранее всегда ярко освещенный, теперь таил в своих углах полумрак, в котором могли прятаться те, кто одобрял новые порядки. Деканы факультетов, не одобрявшие политику Темного Лорда, старались защищать своих студентов, но все же не всегда получалось. Алекто и Амикус, поощряемые прямыми указаниями Волан-де-Морта, развернули едва ли не полномасштабную войну с теми, кто, по их мнению, выказывал склонность к взглядам прежнего директора. Больше всего проскрипций попадало гриффиндорцам, потому что именно этот факультет практически открыто заявил о том, что отвергает идеи Волан-де-Морта.
Северус Снегг шел по полутемным коридорам Хогвартса. На его лице, как и всегда, была маска отчуждения, черная мантия развевалась за спиной, как крылья летучей мыши, а четкие, уверенные шаги отражались от каменных стен. Он направлялся в свой кабинет — ему нужно было подумать. Слишком многое произошло за последние три месяца. И он не знал, как это все уложить в своей голове. Ко всеобщей ненависти он привык и ничуть не боялся косых взглядов. По большей части он их даже не замечал, погруженный в свои мысли. Ему многие вопросы не давали покоя. Хотя одно он знал точно — Лилиан на его стороне. Именно на его. Он не смог бы объяснить, почему так думает, но странная уверенность в своей правоте крепла день ото дня. Он незаметно наблюдал за девушкой, отмечая, что она, игнорируя неприязненно-враждебные взгляды, старалась оберегать однокурсников от брата и сестры Кэрроу, хотя это у нее не всегда и получалось. Но больше всего она заступалась за малышей, не боясь вступать в открытое противостояние с Амикусом. Последняя их ссора закончилась тем, что профессор Кэрроу попытался использовать на девушке заклинание из арсенала Пожирателей, но не учел, что застигнуть ее врасплох не так уж и легко. Проклятье отразилось от щита Лилиан и угодило в одного из слизеринцев. Северус не знал, намеренно ли это сделала гриффиндорка или же все произошло случайно, но теперь ему предстояло разобраться в этом и наказать обоих.
Он вздохнул. Наказывать Лилиан он не хотел. Но, если он этого не сделает, то о его странном поведении станет известно Волан-де-Морту. А лишние подозрения со стороны Темного Лорда ему совсем ни к чему. Ему предостаточно того, что в Школе два Пожирателя, которые следят за ним. В истинной причине пребывания Кэрроу он не сомневался. Учителя из тупых брата и сестры такие же, как из него — Альбус Дамблдор.
***
Я находилась в подземелье, где раньше нам преподавали зельеварение. Напротив меня стоял весьма довольным грядущим наказанием студентки Амикус Кэрроу. Я мерила его презрительным взглядом, готовясь преподнести неприятный сюрприз. Осталось дождаться только господина директора. — Мисс Ивейн, — Северус не вошел, а ворвался в свой старый кабинет. — Вы совсем сошли с ума? — Я? — мои брови поползли вверх. — Прошу прощения, профессор, но я в здравом уме и трезвом рассудке. — А что за история с заклинаниями? — он смерил меня холодным взглядом черных глаз. — Спросите об этом господина Кэрроу, — я презрительно посмотрела на Амикуса. — Или Повелитель одобряет пытки юных волшебников, которые должны будут примкнуть к нему, но, встречая такое «гостеприимство», предпочтут дать бой. Когда вырастут, разумеется. — Что бы ты могла понимать? — проскрипел Кэрроу. В ответ я усмехнулась и, закатав рукав блузки, показала ему Черную Метку. — Мисс Ивейн помогла Темному Лорду захватить Министерство, — не скрывая усмешки, проговорил Северус. — И, как видите, она — верная союзница Повелителя. Может, все же стоит прислушаться к ней, раз сам Темный Лорд иногда считается с ее мнением? — Здесь она такая же ученица, как и все остальные, — проворчал Кэрроу. — Тогда скажи, с какой радости наличие Черной Метки ставит тебя выше других учителей? — я прищурилась, чувствуя злость. — Ты — такой же учитель, как и все остальные. И, раз ничем не отличаешься, не бери на себя слишком много — надорвешься. Он промолчал, глядя на меня исподлобья ненавидящим взглядом. Я только пожала плечами. Конечно, это не ученик седьмого курса и неприятностей он может доставить в разы больше, чем тот же Малфой или кто-то подобный, но я не боялась его. Нет, я не уповала на то, что меня защитит Северус или кто-то еще. Просто я привыкла полагаться только на себя, а потому никогда не относилась небрежно к защите собственной персоны. Хотя и не всегда могла за себя постоять, но я — человек, пусть и обладающий магией. — Профессор Кэрроу, постарайтесь отрабатывать ваши заклинания… на более подходящих для подобного… личностях, — проговорил Снегг после недолгой паузы. — Думаю, вряд ли Темный Лорд, мечтающий привести нас к новому миру, будет рад, что чистокровные волшебники и даже полукровки отворачиваются от него… из-за вашей несдержанности. — Господин директор, оставьте воспитательный процесс на мое усмотрение, — процедил Амикус. Я подняла бровь, но промолчала. Северус уничтожающе посмотрел на него. — Теперь я хочу поговорить с мисс Ивейн о ее поведении. Наедине. — Вы прекрасно знаете правила, — встрял Кэрроу. — Вы собираетесь меня учить? — голос Снегга стал вкрадчивым. — Рассказывать правила, которые составлял я? Вам не кажется, профессор, что вы слишком многое на себя возлагаете? Пожиратель, понимая, что зашел на запретную территорию, заткнулся и, что-то бормоча себе под нос, поспешил удалиться. Я фыркнула, но промолчала. Наказание? Что же, я нарушила правила и глупо было бы это отрицать. — Лилиан, зачем вы лезете на рожон? — спросил Северус, защитив кабинет от подслушивания. Его голос звучал устало. — Вы еще слишком мало знаете, чтобы противостоять таким, как Амикус и Алекто. — Я не люблю несправедливость, — ответила я. — Кроме того, я не люблю глупость, а поступок профессора сочетал в себе оба этих правила. — Вы ведь понимаете, что я обязан вас наказать? Я удивленно на него посмотрела. С каких пор он предупреждает учеников о грядущем наказании? Или у меня просто слуховые галлюцинации? Пожала плечами — пусть делает то, что считает нужным.***
Северус смотрел на стоящую перед ним девушку и понимал, что не сможет поднять на нее палочку. Не сможет наказать. И дело не в том, что она — Пожирательница. А в том, что Лилиан была права — в поступке Кэрроу не было ни справедливости, ни ума. Эта семнадцатилетняя девчонка была умнее взрослого Пожирателя, не один год оказывавшего поддержку Волан-де-Морту, но так и не понявшего, в чем цель величайшего темного волшебника. А она, проведшая среди них всего несколько месяцев, научилась здраво рассуждать и понимать направление мыслей Волан-де-Морта. Почему? В чем ее секрет? Что в ней особенного? И что ее сподвигло стать Пожирательницей, ведь раньше она была лучшей подругой Джинни Уизли и Гарри Поттера? Не ошиблась ли Распределяющая Шляпа, отправляя ее на Гриффиндор? Могло ли быть такое, что душой Лилиан оказалась ближе к Слизерину, чем к львиному факультету? Он не знал. Но по всему выходило именно так. — Ступайте, Лилиан, — сказал Северус. — И постарайтесь больше не допускать подобного. В ее глазах цвета карамели блеснуло изумление, которое на мгновение выбило ее из колеи. Всего лишь на мгновение, не дав ему прочесть ровным счетом ничего, кроме одного слова: «Северус». А потом словно стальная стена отгородила ее мысли от него. Но и этого ему оказалось достаточно, чтобы удивиться. Да, ее изумление, крохотная, на миг открывшаяся трещинка в сознании Лилиан повергли его в шок. Он только махнул рукой, отпуская ее. Девушка, еще не веря своему счастью, упорхнула птичкой, а он все ломал голову над вопросами, которые не давали ему покоя. Больше всего его смутило подсмотренное в ее голове свое имя. Хотя, что его удивляет? Это могло быть просто следствием ее реакции на отмену наказания. В любом случае, пока еще он не понимает ее мотивов. Северус встал и прошелся по кабинету. Он надеялся, что после смерти Дамблдора, обговоренной между ними заранее, станет проще — он не будет разрываться на части, пытаясь раздобыть информацию и, при этом, не попасться. Однако Снегг ошибся — после гибели старого волшебника все стало еще хуже. Теперь он был за все в ответе. За пытки детей. За ненависть, разлитую в воздухе, подобно медленно отравляющему яду. За страх. За все, что происходило в стенах этой школы. И его это тяготило намного сильнее, чем служба Волан-де-Морту. Он никому не мог довериться. Да и не смог бы переложить даже часть своего бремени на чужие плечи, окажись в стенах Хогвартса хоть одна живая душа, которая никогда не предала бы его. Но таковых не было. Точнее, он о них не знал. Директор выдохнул и направился прочь из кабинета. Его душило подземелье, хотелось вдохнуть хотя бы каплю свежего воздуха. Мужчина не знал, следствием чего это было — то ли недавний разговор, то ли еще более недавние мысли. Но он чувствовал потребность в свободе. Хотя бы в иллюзии, ощущая себя так, будто на его горле затягивается удавка. Он промчался по коридорам Хогвартса, не обращая внимания на учеников, провожавших его мрачными взглядами. Мантия развевалась за его спиной, но Северусу было все равно. Он привычно отслеживал мысли учеников, не углубляясь в содержимое их голов — сейчас это интересовало меньше всего. Кроме того, он прекрасно знал, что о нем думают и без Легилименции. Директор стал подниматься по истертым за тысячу лет каменным ступеням винтовой лестницы. Сразу же нахлынули воспоминания. Он крепко зажмурился, стараясь не думать. Он не затем пришел на Астрономическую башню, чтобы предаваться воспоминаниям. Всего лишь глоток свежего воздуха. Несколько минут иллюзорной свободы. Хотя бы так… чтобы обрести ясность мысли и действовать дальше. Он подошел к краю площадки, глядя вдаль. Он мог бы покончить со всем этим прямо сейчас, но от последнего шага его удерживала одна мысль — что будет с детьми? Тогда Кэрроу окончательно сорвутся с цепи, не говоря уже о том, что во главе Хогвартса могут поставить кого-то вроде Беллатрисы Лестранж или Фенрира Сивого. Да и обет, который лежал на нем, не позволит этого сделать. — Говорят, что убийц тянет на место преступления, — раздался за его спиной голос. — А что тянет сюда вас, мисс Ивейн? — спросил Снегг. — Ощущение свободы, — ответила она, выходя из укрытия. — Точнее, ее иллюзия. — А разве служение Темному Лорду не было вашим добровольным решением? — поднял бровь директор. — Я не сказала, что меня тяготит служба, — по ее губам скользнула улыбка. — Но быть… особенной… не так и легко. Вам ли не знать? — Вы сами выбрали свою судьбу, — бесстрастно сказал Северус. — Я помню об этом, — глаза цвета карамели блеснули. — И не собираюсь забывать. Хотя некоторые вещи не могут не удивлять меня… Северус. — Не стоит, — поспешно прервал ее Снегг. Пожалуй, даже слишком. Боялся ли он? О да. Но не за себя. Совсем не о себе он думал в этот момент. Пожалуй, господин директор даже себе не смог бы объяснить, почему он прервал ее. Девушка чуть прищурилась, но ничего не сказала, просто молча ушла. Он молча выругался. Возможно, позволив ей немного вольности, он смог бы понять, какие мотивы ею движут. Но он прервал ее — поспешно, почти грубо. И дверь, готовая приоткрыться, захлопнулась, скрыв повеявшее оттуда тепло. Показалось ли ему? Возможно… Северус вздохнул и постарался отвлечься. Он пришел сюда за другим. Налетевший порыв ветра взметнул его черные волосы, раздул мантию, издалека делая его похожим на гигантскую летучую мышь. Мужчина закрыл глаза, стараясь снова почувствовать дух свободы. Но не получалось. Не выходило. Была ли виновата в этом Лилиан? Он не знал. Но ко встрече на Астрономической башне он определенно не был готов. Ее появление выбило его из колеи. Подобное уже очень давно никому не удавалось. А эта девчонка смогла. Что в тебе такого, Лилиан Ивейн? Он снова вздохнул и стал смотреть вдаль, не обращая внимания на пронзительный ветер. Ему нужно было хотя бы обрести внутренний покой, себя прежнего, чтобы спуститься с башни и заняться обыденными делами, не вызывая ни у кого подозрений. И он был готов тут торчать хоть до завтрашнего утра, если это поможет.***
Я спускалась с Астрономической башни в раздумьях. И дернул меня за язык дементор. Совсем забылась, что с недавних пор у этих стен есть уши. Что же, хорошо, что он меня одернул. И все же, я не могу понять его мотивов. По правилам, он должен был меня наказать. Но не сделал этого. Потому ли, что я — Пожирательница, хоть и учусь на Гриффиндоре? Не знаю. Да и не хочу думать. Начну — буду придумывать себе невесть что. Это ни к чему. Совсем. Я спасу его, но не надо увлекаться чувствами, потому что без ожидания взаимности легче будет перенести прощание. Да и чем может привлечь его девчонка без роду и племени, обычная студентка? То, что он хочет, он может получить от другой женщины. От любой. Он слишком честен, чтобы пользоваться своим положением. Странно для Пожирателя и наводит меня на определенные мысли. Хотя, в конце концов, все может быть до банального просто — я не в его вкусе. Вот и ни к чему мне все эти вздохи под луной, слезы и сопли в подушку при крушении воздушных замков и радужных мечтаний. Нет, моя любовь иная. Он не обязан отвечать мне взаимностью, в конце концов, каждый имеет право на любовь. Право любить того, кого выбрало его сердце. Но только некоторые способны любить тайно, не требуя и не ожидая ничего взамен. Для таких людей превыше всего стоит благополучие любимого человека. Была ли я альтруисткой? Нет. Но я никогда не стану навязывать свое общество тому, кому оно неприятно. Хотя добиваться любви буду. Но ненавязчиво. Исподволь. Я прошла по полутемным коридорам, чутко вслушиваясь в любые шорохи. Но, на мое счастье, все было тихо. То ли Кэрроу внял предупреждению господина директора, то ли был просто занят более легкой мишенью для атак. При этой мысли я поморщилась. Если однажды судьба столкнет нас на узкой дорожке, я без зазрения совести убью эту мразь. И меня не будет преследовать раскаяние. А пока же… придется набраться терпения. Поднявшись по лестницам, я назвала пароль и вошла в гостиную Гриффиндора. И едва слышно вздохнула — шестой и седьмой курсы еще не собирались спать. — Комендантский час наступил, — негромко сказала я. — Вам так хочется неприятностей? — Тебе какое дело? — буркнула Джинни. — За твой острый язык с нас уже сняли пятьдесят очков, — я ожгла ее взглядом. — Научись иногда держать язык за зубами. То, что я — Пожирательница, не делает Гриффиндор неприкасаемым. — Не делай вид, что тебя интересует факультет, — она с ненавистью смотрела на меня. — Ты такая же тварь, как и остальные. По рядам пробежал шепоток. Многие испуганно смотрели на нее, ожидая любого исхода. — Тогда почему ты все еще не в поместье Малфоев? — я гадко усмехнулась. — И почему тебя не пытают? Ответь мне, если можешь. А нет — закрой свой рот и делай, что говорят. Считаю до трех. Если после этого хоть одна живая душа будет в гостиной — отрабатывать будет весь курс. Раз… Гриффиндорцы заворчали, но стали расходиться. — Два… Они заметно ускорились. Я постаралась не усмехаться. Смелые… идиоты. Нахрапом не выиграть войну. Волан-де-Морт потому и пришел к власти, что действовал исподволь, незаметно. Постепенно. Рассорив тех, кто мог бы объединиться и дать ему отпор. Вот в чем секрет его могущества. Он не бьет прямо, не убедившись, что удар будет единственным и смертельным. А эти малявки лезут на рожон и пытаются что-то доказать. Глупцы. Убедившись, что никого не осталось в гостиной, я поднялась в спальню и заперлась — с некоторых пор я жила одна. Не скажу, что меня это тяготило. Вовсе нет. Можно было не опасаться удара в спину. Уж не знаю, кто об этом позаботился, но я была этому «кому-то» очень благодарна. Я сняла мантию, бросила ее на кровать и направилась в душ — мне надо привести себя в порядок и подготовиться к новому дню. И забыть обо всех проблемах на ночь. Улыбнувшись, я ушла в ванную.
