Новое Время молодо и... зелено.

Василиса оказалась в кабинете Миракла, таком знакомом ей из-за постоянных уроков. Нортон-старший уже стоял здесь, в паре шагов от неё, и смотрел на кого-то, кого она не сразу заметила. Помимо хозяина комнаты и её отца тут был кто-то ещё. Василиса осторожно взглянула на ту часть кабинета, которая ей была не видна из-за спины отца, и поняла, что оказалась права. Там стоял Константин Лазарев, причём у девушки сложилось впечатление, что всего секунду назад он сидел в кресле, а поднялся только при появлении гостей. Он заметил её взгляд и слегка улыбнулся, но быстро перевёл взгляд на бывшего лучшего друга. — Здравствуй, Нортон, — начал он, заводя руки за спину. — Константин, — Нортон-старший коротко кивнул, и Василисе показалось, что он слегка растерян. — Неожиданная встреча. — Да вот услышал, что ты в кои-то веки посетил Расколотый Замок, решил поблагодарить тебя лично. — Лазарев не сказал, за что, но все присутствующие и так поняли: после ухода в другую параллель Нортон-старший оставил Константину Лазареву всё своё бывшее имущество: Черновод, ЗолМех, рудники… — Не стоило, — сухо кинул Огнев, но что-то в его тоне было не так, как будто он играл роль. И от Миракла это не укрылось. — Тебе очень идёт довольный вид, мой друг, — зодчий лукаво улыбнулся. — Клянусь, ты словно помолодел. — Общество дочери ему явно пошло на пользу, — кивнул Константин, тоже ухмыляясь. Василиса почувствовала напряжение в воздухе, которое исходило от её отца, и ей сразу же захотелось выскользнуть за дверь, чтобы не мешать старым друзьям, но она не могла пошевелить ногами, ожидая, что вот-вот должно случиться что-то важное. — Так, что тут происходит? — немного раздражённо спросил Нортон-старший, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Я чего-то не знаю? Вместо ответа Константин Лазарев сделал пару шагов вперед и протянул ему руку. Нортон уставился на неё с таким выражением лица, как будто этот жест был ему незнаком, но через несколько секунд всё-таки ответил крепким рукопожатием, всё ещё сохраняя удивленный вид, хотя напряжение, в котором все недавно находились, начало таять. Василиса, сама того не подозревая, глубоко вздохнула, словно не дышала долгое время. Константин доброжелательно улыбнулся, и даже Нортон заметно расслабился. На какое-то время повисла тишина, мужчины не опускали руки, продолжая смотреть друг на друга. Однако Миракл тут же оживился, подошёл к друзьям и положил руки им на плечи. — Ну вот и хорошо, мир, май, жвачка, что-то ещё, — он вдруг расхохотался, переводя взгляд с одного опешившего лица на другое и подмигнул Василисе. Та уже догадалась, что это он подстроил встречу давних друзей, чтобы наконец примирить их, сам-то он уже давно наладил отношения с Лазаревым. — Так-так-так, предложил бы вам по коньячку, но, увы, дела не ждут. Зодчий посерьезнел, многозначительно глядя на Нортона. Константин тем временем уже вернулся в то кресло, в котором изначально сидел. — Когда нам ждать тебя в следующий раз? — спросил он, наблюдая, как Миракл выводит какие-то узоры часовой стрелой на поверхности зеркала. — В начале июля, скорее всего, — ответил Нортон, и тут же перевёл взгляд на дочь. Василиса напряглась всем телом, понимая, что вот он, момент прощания. Скажет ли отец что-нибудь напоследок? Или ей снова нужно первой начать разговор? Но Огнев молчал, продолжая просто смотреть ей в глаза, да и сама Василиса не могла подобрать нужных слов, не в силах отвести взгляда. — Переход готов, — где-то за спиной отца раздался негромкий голос Миракла, а затем снова наступила тишина. Очевидно, никто не хотел встревать в прощание Нортона с дочерью, хотя Василиса чувствовала, что время поджимает. Неожиданно отец приблизился к ней вплотную и поцеловал в лоб, нежно провёл рукой по волосам. Василиса обхватила его с такой силой, словно не собиралась отпускать, но руки сами опустились, когда он слегка отстранился и прошептал: — Я люблю тебя, Василиса. Вот отец уже шагает в зеркало, вот он уже пропал в серебряной глади, а Василиса смотрит ему вслед, почти физически ощущая, как в душе раскрывается большой яркий цветок под названием «счастье». Придя в себя, она поняла, что Миракл и Лазарев смотрят на неё, не отрываясь. — А до моей комнаты мы так и не дошли, — одними губами прошептала она, ни на кого конкретно не глядя. Константин снисходительно улыбнулся. — Я могу идти? Урока ведь сегодня не будет? Она с надеждой подняла глаза на Миракла: только бы не оставил её заниматься, сейчас она совершенно к этому не готова. Но у зодчего, к счастью, были и свои планы. — Да, Василиса, ты свободна, — кажется, он пребывал в хорошем расположении духа и сейчас согласился бы на что угодно. — Я пойду, до свидания, — она поочерёдно взглянула на мужчин и уже развернулась к двери, но Лазарев-старший заставил её притормозить. — Позволь, я тебя провожу. Девушка обернулась и коротко кивнула. Немного странно, но, впрочем, что тут такого? — Кста-ати, Василиса, совсем забыл, — вдруг потянул зодчий, расплываясь в широкой улыбке. — Твой отец попросил опечатать эфером его кабинет до следующего возвращения, но разрешил тебе посещать его комнату, если ты сумеешь правильно настроить переход через нуль-зеркало. Учти, ты сможешь пройти только через своё, от всех остальных я отрезал переходы. Он сделал театрально серьёзный вид, показывая, что говорит об очень важных вещах, но не смог долго сохранять его: счастливая улыбка изогнула его губы. — Отец разрешил ходить в его кабинет? — Василиса искренне изумилась, брови подпрыгнули на лоб. — Но зачем?! Миракл легко передернул плечами. — Наверное, подумал, что ты в любом случае захочешь туда залезть, — он кинул на Огневу многозначительный взгляд, намекая на её прошлые попытки, но тут же принял беспечный вид, — Ну и решил, почему бы тебе сразу не разрешить, заодно и потренируешься в настраивании переходов. Василиса кивнула и вышла из комнаты, Константин сразу последовал за ней, коротко попрощавшись с зодчим. Некоторое время они шли в молчании, но девушку это ничуть не напрягало: она была всецело увлечена собственными переживаниями. До этого момента она даже не думала влезать в отцовский кабинет, но что-то ей подсказывало, что вскоре ей бы действительно пришла в голову такая мысль. И как отец успел так быстро научиться её понимать? Вот она так и не смогла понять его до конца. Да и сможет ли когда-нибудь? — Знаешь, Василиса, — Лазарев неожиданно прервал её мысли, — Я хотел тебя поблагодарить. — За что? — от удивления девушка вскинула голову, тряхнув рыжими волосами. Мастер улыбнулся одними глазами, словно этот жест был ему давно знаком. Возможно, Лисса делала точно так же. — Когда ты появилась на Эфларе, я заметил, что Нортон начал меняться. А сейчас, когда ты поменяла его судьбу, я вижу в нем того самого Нортона, с которым когда-то близко дружил. Ты делаешь его лучше, Василиса. И он это понимает. Возможно, он и не желал себе такой судьбы, но ты сделала самый лучший выбор из всех возможных, а это никогда не бывает легко. Думаю… Я даже уверен, что, если бы тебя не ждала Корона Времени, если бы хоть на секунду тебе грозила опасность, он нашёл бы способ вернуться в момент своего зачасования и погибнуть по-настоящему, чтобы ты жила. В этом весь Нортон — прячет любовь за равнодушной маской. Но тебе всё-таки удалось содрать эту маску. С другой стороны, кому, как не тебе, это под силу. Василиса слушала его, забыв про всё остальное на свете. Это откровенная речь Лазарева-старшего застигла её врасплох, и она совершенно не знала, что ответить. Несомненно, ей было приятно, что именно с её помощью отец стал добрым, веселым и неравнодушным. Однако только ли её эта заслуга? — А как же Норт, Дейла? Нира? — начала Василиса, обдумав слова Константина. — Разве это я делаю его лучше? Ведь он сейчас со своей семьёй, и это, наверное, их заслуга. Тем более сейчас у него родилась ещё одна дочь… Она совсем забыла спросить у отца о малышке Николь! Она ведь уже точно должна была появиться на свет. Как же она забыла? — Да, да, конечно, Нортон любит свою семью, любит всех своих детей. Но эту жизнь подарила ему ты. — Лазарев сделал паузу, а потом вдруг улыбнулся. — Мне кажется, мы друг друга не понимаем, потому что ты кое-чего не знаешь. — О чем вы? — Василиса вновь вскинула голову. — Нортон тебе не рассказывал, почему он появился здесь, хотя его время ещё не восстановилось? — Ну, он сказал, что ему разрешили, — негромко произнесла девушка, — Только ненадолго. — По-правде говоря, он не соврал, — насмешка не сходила с его лица. — Вот только он буквально вынудил медиумов дать это разрешение, чтобы увидеть тебя. У Василисы сердце забилось часто-часто, норовя покинуть грудную клетку, в которой ему вдруг стало слишком тесно. Вот это да, неужели отец и вправду так сильно желал увидеть её? Интересно, а ради Норта или Дейлы он поступил бы так же? Наверное, да. Девушка даже не заметила, как они с Константином вышли в широкий коридор, который разветвлялся на три прохода, причём Василисе нужно было идти в центральный, а Лазареву — в левый. — Что ж, я в любом случае очень рад, что вы остались довольны друг другом и сегодняшним свиданием, — Константин остановился и повернул голову в сторону Огневой. — До завтра, Василиса. Девушка уже собиралась попрощаться, как вдруг вспомнила ещё одну вещь. — Подождите, у меня есть вопрос. — Василиса закусила губу, обдумывая, как лучше выразить свою мысль. Константин терпеливо ждал. — Скажите, зачем Вы пригласили в Замок наших друзей? Это что-то означает, верно? Это подарок или какое-то поощрение? Лазарев-старший широко улыбнулся, как будто именно этого и ждал. — Нет, это совершенно ничего не значит, просто Ник прожужжал мне все уши про вас с Фэшем. И Константин резко развернулся, побежав вверх по своей лестнице, совсем как мальчишка, не давая Василисе ответить. Огнева была уже на полпути к своей комнате, как кто-то неожиданно поймал её за руку. Она обернулась. Веселые карие глаза смотрели на неё с облегчением. — Ну наконец-то! — Захарра потянула подругу в сторону, обратную первоначальному направлению Василисы. — Мы уже подумали, что Миракл тебя до самой ночи не отпустит. Пошли, ребята уже давно ужин наэферили, ждали только тебя. — Подожди, Захарра, — Василиса едва смогла высвободить свою руку из хватки подруги. — Я не хочу есть, извини. — Так, что случилось? — девушка моментально приняла стойку, сложив руки на груди. — Что натворил этот зодчий? — Ничего он не натворил! Я даже не с ним была всё это время. — Недавняя прогулка всё ещё держала Василису в некотором напряжении, но её повеселило боевое настроение Захарры. И вопросительный взгляд строгих карих глаз настойчиво требовал продолжения. — Я проводила время с отцом. — Нортон Огнев в замке? Он успел восстановиться? — Не совсем, — Василиса устало вздохнула, у неё не было желания прямо сейчас откровенничать. — Давай поговорим попозже? Мне хочется побыть одной. — Василиса, он тебя как-то обидел? — Захарра опустила руку на плечо подруги, всматриваясь в её лицо. — Нет-нет, всё было хорошо, — поспешила ответить она, а потом задумалась на секунду, как можно описать её упадок сил. — Просто всё произошло так неожиданно, да и к тому же быстро закончилось… Мне есть, над чем подумать. — Ну хорошо, — наконец сжалилась Захарра, — Поговорим об это завтра, да? — Конечно, — Василиса улыбнулась вполне искренне и поспешила к себе в комнату. В «Зелёной комнате номер 2», как иногда про себя называла её хозяйка, было душно, пахло влажным камнем и прелой древесиной. Василиса распахнула окно, и вечерний освежающий воздух всколыхнул её волосы. Кажется, на улице был дождь. Она присела на большую кровать и попыталась вспомнить сегодняшний вечер до мелочей. Каждое слово отца, все его прикосновения, взгляды, полные нежности и любви… Ведь на самом деле всё прошло идеально, именно так, как она мечтала. С блаженной улыбкой девушка откинулась на подушку. И всё же проведённого с отцом времени ей казалось катастрофически мало, всего каких-то пару часов. Но она отчётливо чувствовала: ожидание стоило этого. Перебирая в голове минуту за минутой, Василиса вдруг вспомнила слова Миракла о кабинете отца. Зачем Нортон хотел, чтобы она настроила туда переход и могла посещать в любое время? Какой в этом смысл? Может, это какая-нибудь проверка? Узнать это можно только одним способом. Василиса подошла к своему зеркалу, часовая стрела вмиг слетела с её запястья прямо в ладонь. Она постаралась вспомнить все уроки Миракла и уже начала выводить на поверхности нужные символы, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Девушка резко обернулась и увидела Фэша, стоящего на подоконнике во весь рост, с вечной самодовольной улыбкой. Удостоверившись, что его заметили, он медленно спустился на пол, взмахивая своими чёрными крыльями, и приблизился к Василисе на пару шагов. — Куда собираешься? — он продолжал улыбаться, но крылья спрятал, а девушка всматривалась в его лицо, пытаясь понять, зачем он здесь. Наверняка Захарра уже рассказала ему о вечере с отцом, и теперь он жаждет подробностей, так что врать в этой ситуации бессмысленно. — В отцовский кабинет. — Она опустила руку со стрелой, прекращая настраивать переход. — Так значит это правда? Огнев и правда вернулся в замок? — Фэш сощурил глаза, будто не верил в то, что сам говорил. — И да, и нет. Сейчас его нет в замке, он вернулся в свою параллель. Но отец был здесь, весь вечер был со мной. — Василиса едва заметно улыбнулась, чтобы показать парню, что всё хорошо. Но он, видимо, не понял этого. — И как прошла ваша встреча? Василиса понимала, что Захарра согласилась отложить этот разговор только из чувства такта, однако с её братцем этот фокус не получится. Она вздохнула и начала рассказывать всё, стараясь не вдаваться в подробности, чтобы как можно раньше закончить этот разговор. Фэш терпеливо слушал, не перебивая девушку и не сводя с неё взгляда, но когда она дошла до леса, он не выдержал. — Что-о? Ты показала ему наш тайник?! Мы ведь даже ребят туда не водили! — Парень напрягся всем телом, даже руки сжал в кулаки, голубые глаза потемнели ещё больше, и Василиса поняла, что, наверное, поступила неправильно, выдав их общий с Фэшем секрет, но не ожидала от него такой вспышки злости и посчитала её несправедливой. — Он обещал никому не рассказывать! Он мой отец в конце концов. — Девушка приняла недовольную позу, скрестив руки на груди. — Что-то незаметно было, чтобы он так сильно тебе доверял, — Фэш уже не повышал голос, но тон был жестким. — Никто ничего не узнает, ясно? Ни Миракл, ни Чёрная Королева, никто. Можешь не беспокоиться. — Василиса поняла, что большой ссоры не избежать, но постаралась говорить спокойно и уверенно, хотя это мало помогало. — Дело даже не в тайнике, а в том, что стоило твоему отцу только появиться, навешать тебе лапши на уши, как ты уже полностью ему доверяешь, и ставишь везде на первое место! И вместо того, чтобы провести время с друзьями, которых, между прочим, тоже давно не видела, ты бежишь в отцовский кабинет и собираешься просидеть там, фантазируя о том, чего никогда не было и не будет. Он не такой хороший человек, каким ты его представляешь! После таких слов Василиса забыла о своём желании сохранять спокойствие. Обида и злость поднимались к горлу, один только вид Фэша вызывал отвращение. — Мой отец меня любит! И не вешает мне лапшу на уши! Я не отказываюсь от друзей, я просто хочу выполнить задание Миракла, о котором ты даже не дослушал. Это только ты живёшь в своём собственном, выдуманном мире, а если ты настолько мне не веришь, убирайся вон из моей комнаты! Несколько секунд царило полное молчание, затем Фэш неожиданно приблизился к девушке почти вплотную и направил ей в грудь указательный палец. От лёгкого прикосновения Василиса чуть дрогнула. — Я верю, что ты видишь в своём отце только то, что хочешь видеть, — на удивление, голос парня был тихим, хотя и не сдержанным. — Но ты меня не слушаешь, Огнева. Он не такой, как ты хочешь. Василиса тяжело задышала, желание выкричать всю обиду каждую секунду становилось всё сильнее, но Фэш уже убрал руку, развернулся и резкими шагами быстро преодолел расстояние до двери. Когда девушка осталась в комнате одна, осознание испорченности вечера опустилось на её плечи тяжёлым грузом. Она рухнула на постель прямо в одежде, уткнувшись лицом в подушку, и заплакала. Василиса сама не знала, что означают эти слёзы: облегчение от того, что с отцом всё в порядке, что их отношения наконец-то налаживаются, или злость на Фэша, что не понимает, о чём говорит. Ей просто нужно было выплеснуть скопившиеся эмоции, такие противоречивые, буквально разъедающие душу, а когда слёзы кончились, она уснула. И ей снился отец, как всегда в прекрасном костюме, улыбающийся Василисе и с непониманием глядящий на Фэша. А потом он потрепал парнишку по макушке, и они пожали друг другу руки…