Новое Время молодо и... зелено.

Василиса лежала на ковре из медвежьей шкуры, к которому уже давно привыкла, и слушала мерный стук часов. Кабинет отца стал для неё своеобразным личным уголком, куда она убегала всякий раз, когда ей хотелось отдохнуть или нужно было над чем-то поразмыслить. Несколько свечей, зажженных Василисой, светили не ярко, создавая приятную атмосферу. Сегодня поводов для обдумывания было два: как, наконец, помириться с Фэшем и что попросить в качестве подарка на предстоящий день рождения. Для начала, первое. Прошел почти месяц после её ссоры с Драгоцием, и Василиса могла поклясться — это их рекорд, обычно примирение следовало уже через пару-тройку дней. Но самое странное, она так и не смогла до конца понять, что именно так разозлило мальчишку в тот злополучный вечер. Когда неделю назад в Замок приезжали их друзья, между Новым временем вновь воцарилась прежняя добрая атмосфера, но стоило друзьям покинуть Замок, как Фэш снова превратился в недружелюбного Драгоция. Все попытки Василисы поговорить оканчивались провалом: Фэш либо резко и коротко отвечал, что лично у него всё в порядке, либо просто игнорировал, и, в конце концов, девушка вообще перестала с ним разговаривать. — Так вот ты где прячешься, дорогая, — шорох юбок оповестил Василису о приходе Чёрной Королевы за секунду до того, как прозвучал её голос. — Интересно, значит, Нортон уже приготовился к переезду в Расколотый замок. Василиса села, глядя на бабушку. Время было уже позднее, и девушка забеспокоилась, как бы ее сейчас не отправили в постель, ведь, несмотря на то, что Василисе уже скоро должно исполниться семнадцать лет, ее по-прежнему считали маленькой. Но, казалось, Повелительница лютов находилась в хорошем расположении духа, так что девушка заметно расслабилась и спросила: — Вы разве не знали, что отец перенес сюда этот кабинет? — Нет, милая, — Нерейва окинула взглядом комнату, задержавшись взглядом на шкафу позади стола. — Нортон уже давно не считает нужным посвящать матушку в свои дела. Да и не особенно доверяет. Намного меньше, чем тебе. Повисла легкая пауза, каждый из них думал о чем-то своем. Но через несколько секунд Черная Королева продолжила говорить. — Я искала тебя, Василиса, чтобы передать привет от Александра Драгоция. Он прибыл в гости пару часов назад, и завтра хотел бы с тобой увидеться. Василиса вскинула голову: он был редким посетителем Расколотого замка, но иногда присылал интересные книги и задания, и в целом девушке он очень нравился. Она улыбнулась: — Хорошо, я свяжусь с ним с утра. Но Королева, казалось, уже не обращала на внучку внимания. Она прошла к столу, провела рукой по его поверхности и взяла небольшие песочные часы, отделанные по бокам арабскими цифрами, на которых сидели маленькие человечки: феи и часовщики. — Интересная вещица, давно я ее не видела, — женщина повертела часики в руках и улыбнулась. — Когда беседа в комнате оживленная и собеседники заинтересованы друг в друге, песок сыпется быстрее, а когда в процессе разговора царит напряжение и недовольство — медленно, еле заметно. Ты знала об этом? Чёрная Королева повернула голову в сторону Василисы, в её взгляде сквозил интерес. Девушка охотно кивнула. — Ну да, конечно, — Нерейва на мгновение понимающе прикрыла глаза, но потом уставилась на внучку с ещё большей заинтересованностью и даже смешинкой. — Конечно, ты уже заглянула в её прошлое. Я права? Василиса отчего-то напряглась и встала на ноги. Появилось неприятное ощущение, что она прикоснулась к чему-то запретному, за что ей может влететь. Но с другой стороны, разве ей кто-то запрещал проводить тиккеровку вещей отца? Наоборот, если бы Нортон не хотел этого, он бы не дал дочери беспрепятственный вход в свой кабинет. Поэтому, чуть помедлив, Василиса снова энергично кивнула. — Как интересно, — Черная Королева снова перевела взгляд на вещицу в руках. — И ты хочешь сказать, что твой отец не против этого? — Так Миракл говорит, — девушка пожала плечами, но поймав вопросительный взгляд бабушки, рассказала всю историю с заданием. — Как интересно, — повторила женщина, на этот раз не сводя взгляда с Василисы. — Нортон Огнев всегда тщательно оберегал свои секреты, и вдруг… Повелительница лютов замолчала, а Василиса отвела взгляд, как будто была в чем-то виновата. Пауза затягивалась, и девушке становилось всё более неуютно, потому что она всё ещё чувствовала на себе внимательный взгляд. — Ну и что же ты узнала про эти часы? — нарочито обыденным тоном Чёрная Королева нарушила молчание. Василиса подняла голову, вспоминая яркие мантиссы. — Моему отцу их подарила Лисса, когда они были ещё подростками, — девушка внимательно следила за реакцией бабушки, но та лишь пару раз кивнула, не выражая никаких эмоций. — Но через пару недель Нортон случайно уронил их с полки, и некоторые украшения отбились. Отец очень переживал, что мама об этом узнает и обидится на него, пытался отмотать часам время, но вещь оказалась с очень большой часовой энергией, и сопротивлялась вмешательству в своё время. Тогда ему помог Константин Лазарев, приделал обратно все осколки так, что ничего не было заметно. Василиса сама не заметила, как, увлеченная рассказом, подошла к столу и уже держала в руках эти часы, проводя пальцем по отколотому краю крыла одной из фей. Так как девушка замолчала, Черная Королева ввернула своё слово: — Я даже не знала эту историю, — ее голос звучал так, словно она вот-вот рассмеется. — Думала, ты мне расскажешь, почему часики не стояли здесь уже давно. Василиса подняла голову, с грустью глядя на бабушку. Да, она знала ответ и на этот вопрос. — Потому что когда отец узнал, что Лисса отдала нить моей судьбы Астрагору, он захотел уничтожить всё, что было связано с ней. Но не смог. Просто убрал несколько вещей в коробку и кинул в часолист, куда пообещал никогда не заглядывать. Но когда мама умерла, — голос девушки дрогнул, и ей пришлось перейти на шепот, — отец достал эти часы, хотя они стояли в ящике стола, и лишь недавно перекочевали на видное место. Василиса глубоко вздохнула, подавляя всхлип. Как же всё-таки несправедлива судьба. Сидя в этом кабинете, девушка вновь и вновь возвращалась в ту Рубиновую комнату, в тот злополучный вечер. Что было бы, если бы она изменила судьбу отца по-другому, в свою пользу? Астрагор остался бы жив? А вдруг нет? Вдруг они нашли бы другой способ противостоять ему? Василиса тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Нет, она всё сделала правильно. Никаких сомнений. Ее мама жива, исполняет обязанности советницы Жемчужной Королевы при Дворе. Диана многое рассказывает о ней, хотя, совершенно точно, о чём-то и умалчивает, но Василиса уверена в одном — у Лиссы всё хорошо. Да и с отцом у неё всё прекрасно. Размышляя об этом, Огнева не замечала, с какой грустной полуулыбкой на неё смотрит Повелительница лютов. Неожиданно она нарушила затянувшуюся тишину очень тихим и нежным голосом: — Василиса, ложись-ка лучше спать, и не забудь, завтра Александр будет ждать от тебя весточки. Постарайся не прийти на встречу с ним как сонная муха. Девушка кивнула, и Чёрная Королева не спеша пропала в серебристой глади зеркала. Василиса была уверена, что сегодня точно не станут проверять, добралась ли она до кровати, поэтому не спешила следовать в свою комнату. Она по-прежнему держала в руке песочные часики, детально представляя то, что видела в мантиссах, ведь проводила тиккеровку над этой вещью не один раз. Вот Нортон-старший сидит за столом и вертит часы в руке, как будто рассматривает их впервые. Вот он со злостью закрывает глаза и сжимает их в ладони как самую ценную вещь в своей жизни, но вдруг швыряет их куда-то в сторону. Благо, часы мягко приземляются на диван, но тут же спружинивают на пол, слышится легкий звон. Глаза Нортона на миг расширяются от испуга, он начинает часто-часто дышать и уже через пару секунд вскакивает с кресла. Опустившись на колени перед местом приземления часиков, он аккуратно поднимает их и любовно проводит подушечкой указательного пальца, но натыкается на острый угол отколовшегося крыла феи, что приводит его в раздражение, даже злость на самого себя. Огнев медленно опускается на диван и, опершись локтями о колени, прикрывает глаза. В этой части видения Василиса всегда начинает плакать, потому что впервые видит слезы на щеках своего отца. Слезы по погибшей любимой девушке. От этих воспоминаний Василиса осела на пол рядом со столом и не могла заставить себя уйти. Она пришла сюда не для того, чтобы снова углубляться в прошлое, а чтобы подумать о будущем, но появление Черной Королевы спутало все планы. Прошло несколько минут, девушка уже успокоилась, и её мысли незаметно переметнулись к Белому Замку. Интересно, чем сейчас занимается её мама? Как бы Василисе хотелось пригласить её на свой День рождения! Но, к сожалению, больше она не входила в Зодчий Круг, а значит, не помнила ничего, что происходило в другой параллели и даже собственную дочь. Конечно, Василиса практически смирилась с этой мыслью, потому что сама избрала такой путь, но всё же очень скучала по Лиссе. «Не время раскисать», — решила Огнева, рывком поднимаясь на ноги. Нужно и правда выспаться, хотелось предстать перед Александром в хорошем виде, а не с синяками под глазами. Она поставила часы на место и решительно шагнула в зеркало, но, попав в свою комнату, замерла от неожиданности. У приоткрытой входной двери стоял Фэш, растеряно поглядывая то на Василису, то на зеркало. По его виду можно было сказать, что он только что вошел, но выглядел неуверенным, как будто стучал в дверь не один раз, но ему не ответили. — Не спишь? — негромко спросил гость, выводя девушку из оторопи. — Как раз собираюсь. — Василиса закрыла проход взмахом стрелы, подошла к окну, прикрыв одну створку, затем стащила с кровати покрывало и села на угол постели. Всё это время она намеренно игнорировала присутствие друга в комнате, как ранее это делал он при её попытках поговорить. Фэш переминался с ноги на ногу, очевидно, желая что-то сказать, но всё ещё смущаясь. Наконец, когда Василиса замерла спиной к нему, он сделал попытку начать разговор: — Я хотел извиниться, — голова девушки дёрнулась в его сторону, но её лица он всё равно не увидел. — Я был не прав насчет твоего отца. — С чего это вдруг? — едко отозвалась Василиса, разворачиваясь к парню всем корпусом. Фэш скривился, как будто ему дали пощечину, но тут же к нему вернулось нерешительное выражение лица. — Я разговаривал с Лазаревым-старшим, — Драгоций как-то неестественно выпрямился, но глаза всё равно бегали, — И он сказал, что окончательно помирился с твоим отцом. Я сначала даже не поверил: они ведь столько лет враждовали! Но Лазарев сказал, что пришло время перемен, и в первую очередь для Нортона Огнева. Вот я и подумал, — на лице парня появились озорные ямочки, — Может, дать твоему отцу ещё один шанс? Василиса смотрела на Фэша без тени улыбки, и он поймал её серьезный, даже грозный взгляд, но отвел глаза, стирая веселое выражение со своего лица. — Прости меня, я и правда дурак, — тихо сказал он, рассматривая носы своих туфель. — Не следовало мне срываться на тебе. Вместо ответа Василиса кинула в друга подушку, но тот поймал её. — Дурак, ещё какой дурак! — крикнула она, но уже без прежней злости. — Хоть бы раз подумал, прежде чем открывать свой рот! — Да я думаю, — несмотря на обидную тираду подруги, Фэш улыбался во весь рот, — Просто не в том направлении. И, не дав девушке ответить, кинул подушку на кровать рядом с ней и с разбега плюхнулся сверху, загребая Василису в охапку. — Так ты больше не обижаешься? — негромко сказал он ей в самую макушку. — Совсем чуть-чуть, — прошептала она, чувствуя себя хорошо и уютно в объятиях Фэша. И почему он не может быть таким всегда? Парень медленно и нежно поцеловал девушку в висок, и так они пролежали ещё минут пять, пока Василиса не прервала молчание. — Тебе нужно познакомиться с моим отцом поближе, — негромко сказала она, поднимая голову, чтобы видеть лицо друга. — Поверь, он сейчас совсем другой, добрый, мягкий, ко мне относится с нежностью. Фэш глубоко вздохнул. — По правде говоря, — начал он через паузу, растягивая слова, — именно это меня и побеспокоило. Василиса нахмурилась, не понимая, что может быть в этом плохого, но потом озарение пришло в её головку, и она чуть не засмеялась в голос. — Так ты что, ревнуешь? — в её тоне перемешивались насмешка, удивление, радость и ехидность. — Вроде того, — Фэш скосил на неё глаза, но тут же спохватился. — Но потом я подумал, что, будь жив мой отец, я бы, наверное, точно так же старался провести много времени с ним, как и ты. Да и вряд ли послушал бы кого-то, кто сказал бы, что мой отец — плохой. Радостное, насмешливое настроение Василисы тут же сошло на нет. — Ты всё ещё ненавидишь моего отца за то, что он причастен к смерти твоих родителей? — девушка приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть лицо Фэша. Ей хотелось примирить двух важных людей в её жизни. — Я не спорю, что мой отец сделал много ужасного, но сейчас он и вправду изменился. — Я не ненавижу твоего отца, Василис, — парень задумался, видимо, формулируя мысли, и девушка ему не мешала. — Когда мы с Захаррой жили в Черноводе, всё могло быть намного хуже, и я не раз думал об этом. А один раз я даже случайно услышал разговор, в котором Миракл говорил Огневу, что тот сильно привязался к сыну Диамана, то есть ко мне. Сначала я подумал, что они смеются, или просто твой отец хочет загладить вину за смерть моего отца, но чем больше времени я с ним проводил, тем меньше находил этому доказательств. В общем… — Фэш глубоко вздохнул, глядя Василисе прямо в глаза, — Я окончательно запутался, но решил, что перестану думать о твоем отце как о враге. Но потом он вдруг появляется здесь, и ты проводишь с ним весь вечер, показываешь ему наш тайник, и… Я не знаю, что на меня нашло. Василиса слушала парня, закусив губу от напряжения. Всё-таки нечасто Драгоций бывает столь откровенным. Но на последних словах девушка не сдержала улыбки: уж она-то поняла, что нашло на Фэша. Потом Василиса прокрутила в голове всю речь своего друга, остановившись на фразе «привязался к сыну Диамана», и её осенила догадка. — Знаешь, — начала она медленно. — Мне кажется, наши отцы когда-то дружили. Фэш сузил глаза, внимательно слушая девушку. — Твой отец ведь тоже когда-то был учеником Астрагора? Жил в Змиулане? — Василиса тоже не отводила взгляда от друга. Мгновение поразмыслив, парень быстро кивнул. — Да, ещё когда был подростком, но не входил в число старших учеников. А потом женился на моей маме, и они вместе покинули Замок, конечно, с разрешения Астрагора. — Так вот, когда наши родители жили в Змиулане, они дружили. — Подытожила Василиса. — С чего ты взяла? — Фэш с подозрением уставился на подругу. — Я видела…мантиссу. — Девушка совсем выбралась из объятий парня и села, скрестив ноги по-турецки. — Пока ты тут на меня дулся, я многое узнала о прошлом отца, все вещи в кабинете, над которыми я проводила тиккеровку, рассказывали мне что-то новое. — Что за мантиссы? — Фэш тоже сел, было видно, как напряжено его тело. Василиса шумно выдохнула, а затем направилась к зеркалу, чтобы вновь настроить переход. Теперь это было легко, потрудиться пришлось только в первый раз, а сейчас достаточно было написать числовые координаты комнаты и произнести про себя часовое имя отца. Когда всё было готово, девушка сделала пригласительный жест другу: — Пойдём, я покажу. Фэш покорно нырнул в зеркало за подругой. Когда он вышел в кабинет Нортона-старшего, Василиса уже перебирала вещи в верхнем ящике стола. Парень громко усмехнулся: — А когда-то ты была категорически против копаться в вещах твоего отца. Неужели ты пользуешься его добротой в корыстных целях? Огнева послала ему взгляд, полный недовольства. — Знаешь что, сейчас вылетишь отсюда, как пробка. Я не обязана тебе рассказывать, что увидела здесь. Только мне разрешено находиться в этой комнате. — Ладно, ладно, — Фэш примирительно поднял руки, — Не кипятись, я же пошутил. — Да и вообще, — продолжила Василиса, будто не замечая его слов, — В прошлый раз мы действительно незаконно забирались в этот кабинет, а сейчас я имею право. Заметь — я. Не ты. Девушка последний раз грозно взглянула на друга, всё-таки выудив из ящика небольшую чёрную брошку. По форме она напоминала летучую мышь с распростёртыми крыльями, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что это другое животное. — Жах? — Фэш повертел в руках брошь и поднял вопросительный взгляд на Василису. — Кто делает брошь в форме жаха? — Ну, если я не ошиблась, — девушка заговорщицки улыбнулась, — То твой отец. Лицо Фэша слегка вытянулось, и Василиса с упоением наблюдала такую редкую картину полного замешательства Драгоция. Но через несколько секунд всё же сжалилась. — Ладно, сейчас сам всё увидишь, — девушка попыталась сосредоточиться, снимая кулон с шеи, отчего её личико, широко улыбающееся всего пару мгновений назад, стало слегка нахмуренным. Ребята сели на колени друг напротив друга в середине комнате на мягкую звериную шкуру, Василиса вытянула перед собой правую ладонь с расположенной на ней брошью и принялась раскручивать тиккер, одновременно вызывая флер. Мантиссы появились практически сразу: вся комната покрылась легким цветным дымом, как будто кто-то раскрасил её акварелью до мельчайших деталей, а за столом появился Нортон-старший, вертящий в руках того самого жаха. Но Василиса продолжала крутить тиккер, углубляясь всё дальше в прошлое, пока комната, в которой они сидели, не пропала, а вместо нее появилась другая, немного больше. На двуспальной кровати с тёмно-синим покрывалом сидел, поджав под себя одну ногу, молодой человек, на вид немногим старше Василисы и Фэша. Сбоку он чем-то напоминал последнего: тёмные, слегка завивающиеся волосы, задумчивое выражение лица, но всё же это был не он. В руках он держал часолист, что-то аккуратно выводя в нем стилом. Через несколько секунд приоткрылась входная дверь, и вошёл другой молодой человек, светловолосый и высокий. Сомнений быть не могло — это был Нортон Огнев. — Ну что у тебя такого срочного? У меня всего минут десять, — негромко произнес последний, широко улыбаясь. Темноволосый встал и подошёл к нему. — У меня к тебе огромная просьба, — он протянул Нортону брошь в виде жаха. — Можешь прикрыть меня сегодня ночью? Огнев с непониманием уставился на подарок. — Куда ты собрался? И причём тут эта безделушка? — Это не просто безделушка, Норт, — лукаво произнёс темноволосый, видимо, донельзя довольный собой. — Это прямая связь со мной. Пока брошь находится в замке, все с метками будут уверены, что я здесь. А если меня хватятся, тебе нужно просто потереть любое крыло, и я тут же получу сигнал. — Он подмигнул другу, но тому идея явно не пришлась по душе. — Не хочешь ли ты сказать мне, — медленно, как будто процеживая каждое слово, начал Нортон, — Что собираешься покинуть замок на какое-то время? — Его друг закивал так энергично, словно хотел оторвать собственную голову. — Диаман! Ты в своём уме?! Учитель же моментально обо всём узнает! — Не узнает, — самодовольная улыбка не сходила с лица отца Фэша. — Я всё-всё просчитал. Я и Селене сделал подобную вещицу, её девочки прикроют. И не волнуйся, тебя не отследят ни в коем случае. Да и связь перестанет действовать примерно часа через три, мы с Селеной как раз успеем прогуляться. А брошку оставь себе, на память о наших приключениях. Тем более она тебе очень подходит. Диаман подмигнул другу, но Нортон лишь покачал головой, явно не одобряя всю затею, однако начал прикреплять брошь под воротник рубашки, чтобы её не было видно. — Ну смотри, если тебя поймают… — начал говорить Огнев, но его перебили. — То это будут уже мои проблемы, не переживай, — Диаман похлопал Нортона по плечу и улыбнулся ещё шире. — И спасибо, дружище, выручаешь, как всегда. Огнев слегка качнул головой, словно говоря «Всегда пожалуйста» и хитро улыбнулся в ответ: — Удачной вам прогулки, в таком случае, а мне ещё к своей даме надо зайти. Диаман хохотнул и проводил друга до выхода. Как только послышался хлопок закрывающейся двери, мантиссы исчезли. Василиса, всё ещё сидевшая на полу, начала разминать затёкшие ноги, а потом огляделась: комната приняла знакомый вид, а вот Фэша напротив уже не было. Она обернулась: парень стоял в нескольких шагах от того места, где всего несколько секунд стояли мантиссы Диамана и Нортона. Увлеченная видениями, девушка даже не заметила, как он туда ушёл. Она подошла к другу, хотела обнять его, но отчего-то не могла. — Что скажешь? — шепотом произнесла Василиса, с тревогой глядя на Фэша, смотрящего куда-то в одну точку. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он перевёл взгляд на девушку. — Это единственная вещь, где ты видела мантиссу моего отца? — спросил он тоже тихо, но твердым голосом. — Да, но я же не проводила тиккеровку надо всем абсолютно в этой комнате. Если хочешь, я могу ещё поискать… — Василиса даже не знала, что сказать Фэшу, как его успокоить, ведь когда она сама увидела мантиссу Лиссы после её зачасования, девушке хотелось чуть ли не реветь. — Нет, не надо, просто… — парень вдруг задышал часто и шумно, — Просто скажи мне, если ещё раз увидишь моих родителей, хорошо? — Да, конечно, — Василиса всё же поддалась порыву и прижала парня к себе. Он зарылся в её растрепанные волосы, и так они простояли, пока Фэш окончательно не выровнял дыхание. — Спасибо тебе, — шепнул он в самое ухо девушке, — Спасибо, что показала мне отца. Это намного лучше, чем часограммы. Василиса даже не стала отвечать, потому что не считала себя заслуживающей благодарности. Она сделала это…просто так, хотя и понимала, каково было сейчас Фэшу смотреть на улыбающийся, двигающийся, практически живой, пусть и всего лишь образ отца. Наконец молодые люди оторвались друг от друга. — Прости, я, наверное, пойду. Хочу сделать янтарию, да и выспаться хочется, — парень беззаботно улыбнулся, продемонстрировав ямочки. Василиса быстро вернула брошь на место, в ящик стола, и ребята вошли в зеркало. Отсюда не требовалось настраивать переход: выход мог привести только в одно-единственное место — Василисину комнату. Девушка взглянула на часы и ужаснулась: — Три часа! Мне же вставать рано! Фэш засмеялся. Ему, очевидно, не нужно было вставать в такую рань, как его подруге. — Ну, всё, на выход, если не собираешься спать у меня на коврике, — с ехидцей произнесла Василиса, чуть ли не начав выгонять его к двери. — Я бы, конечно, остался, но уж точно не на коврике, — выкрикнул парень, трусцой припустив к выходу, но девушка успела ощутимо толкнуть его в спину, да так, что тот аж подпрыгнул на месте. — Спокойной ночи, — всё ещё смеясь, он повернулся к Огневой у самой двери и звонко поцеловал её в губы. От неожиданности Василиса даже замерла, но тут же получила ещё один поцелуй, на этот раз более длительный. — Иди уже, — прошептала девушка, чувствуя, как розовеют её щеки. Фэш ослепительно улыбнулся напоследок и тут же шмыгнул за дверь. Василиса заскочила под одеяло и щелчком пальцев потушила все огоньки в комнате. Губы сами расплылись в счастливой улыбке. Как же ей не хватало этого несносного Драгоция! И тут же мир Морфея забрал её в свои объятия.