Ты снимаешь?

Шум, гам, сплошная суета позади, а Чонгук просто стоял перед телохранителем в VIP-комнату и пустым взглядом смотрел на закрытую дверь, на которой висел клочок бумаги с черными большими буквами. «Автограф-сессия окончена». Чонгук просто не знал куда себя деть. Он шагнул вправо — наткнулся на такого же неуспевшего бедолагу, влево — телохранители наехали, назад — наткнулся на пьяную особу, по-видимому, несовершеннолетнюю. Ответственность сыграла, и Чонгук наклонился к ней, бережно погладил по спине и обратился к охранникам, которые проигнорировали. Руки готовы были дрожать, но он усиленно держался за мысль о несовершеннолетней девочке, которую пытался вытащить сквозь толпу на улицу. С каждым шагом ноги становились все слабее, но не из-за лишней ноши. Проблема была в другом. Кажется, Чонгук снова облажался. Даже мечту Тэхена был не в состоянии исполнить. Чем больше он думал, тем меньше сил становилось. Девочка постанывала, обращая внимание на себя скорее из-за внешнего вида, чем из-за своих странных подрагиваний. Чонгук кое-как вытащил ее на улицу, придерживая под бедра, и стал озираться по сторонам в поисках хоть какого-то несчастного такси. Парни и девушки, стоящие возле клуба, странно озирались на них, цокая и качая головой. Чонгук игнорировал. Найдя машину, он открыл заднюю дверь и вывалил бессознательное тело на сиденье. Девушка тут же вцепилась в его руку: — Ты не поедешь со мной? — Где ты живешь? — проигнорировав ее нелепый вопрос, спросил Чонгук, закидывая ее ноги в салон. Девушка неразборчиво назвала адрес, но от руки не отцепилась, лишь притянула ошарашенного парня к себе за воротник: — Почему ты не хочешь поехать со мной? — Знаешь, — Чон аккуратно отцепил ее руки от себя и погладил по слипшимся волосам, — Прибереги себя для любимого. Он не стал дожидаться ответа, заплатил таксисту, быстро захлопнул дверь и стал наблюдать, как машина медленно погружается в тишину темной улицы. Как только она скрылась за ближайшим поворотом, дыхание Чона предательски сбилось, сердце болезненно заныло, а в голове образовался вакуум. Девушка отправлена домой в целости и сохранности, а Чону больше не за что было цепляться. Лишь за очередные пагубные мысли о Тэхене. — Приди в себя, — шепнул он, похлопывая себя по щекам, — Можно снова попробовать, — и развернулся, натыкаясь глазами на знакомые черты лица у самого входа в клуб. Комок застрял в горле, а сердце пропустило удар. — Тэхен? Фигура тут же скрылась в шумном здании, и Чонгук кинулся за ней, расталкивая людей на своем пути. На ноги наступали с такой силой, что из глаз брызгали слезы. Или ему просто так казалось, и причина была в другом? Вдруг стало казаться, что знаки судьбы действительно существуют: сгоревшая яичница — предвестник Тэхена. Он окинул взглядом мерцающую разноцветную толпу, вновь натыкаясь на знакомую фигуру. Кинулся к ней, пытаясь рукой дотянуться и поскорее коснуться. — Тэхен?! Фигура замерла и тут же быстро развернулась. Чонгук моментально перегорел: — Вы не Тэхен… Шокированный парень скрылся в толпе под громкие биты музыки, а Чонгук принялся искать Тэхена. Один человек, два, три — почему-то все они были похожи на Кима, и Чонгук уже давно перестал различать их черты. Вокруг был только один Тэхен. Стало трудно дышать, двигаться и соображать. Он кое-как добрался до пустующей барной стойки и обреченно уткнулся головой в приятную холодную поверхность. По ушам била до жути раздражающая современная музыка, а вокруг в шаманских танцах двигались ничего не соображающие люди. Хотелось поскорее уйти отсюда, но Тэхен… Может, Чонгуку это лишь показалось… — Молодой человек, с вами все хорошо? — поинтересовался едва различимый мужской голос, и Чонгук еле-еле приоткрыл один глаз. Над ним навис парень в белой рубашке и сливающимся с темнотой фартуком — бармен. Чонгук присмотрелся, снова увидев в чужом лице черты Тэхена. — Да, налейте мне чего-нибудь, — покачал головой Чон, отлипая от поверхности, — Покрепче. Парень улыбнулся и исчез за барной стойкой, чтобы через секунду вновь появиться. — Проблемы? — громко спросил он, профессионально намешивая какой-то ядреный коктейль, — Могу выслушать. — Вам не надоедает слушать каждого? — Как видишь, — бармен осмотрелся вокруг, — Большинство людей приходят сюда танцевать, а не пить. Как правило, сюда приходят уже изрядно поддавшими, так что поговорить тут особо не с кем. Чонгук улыбнулся, вспоминая, как они с Тэхеном впервые посетили подобное заведение. Они тогда были еще подростками и праздновали восемнадцатилетие Кима, поэтому выпивали украдкой в родительском доме. Видимо, перебрали маленько, потому что как-то спонтанно в голову прилетела мысль о танцах. В клуб пустили, что было весьма удивительным, правда хватило их тогда ненадолго. Очнулись в обнимку в общем туалете все облеванные, но довольно счастливые, за что потом получили втык и месяц домашнего ареста. Правда, бабушка и мама были не такими жестокими, поэтому домашний арест назначили общим, в доме Кима. — За счет заведения, — сказал на ухо Чонгука бармен, пододвигая коктейль к нему ближе и вырывая его из воспоминаний, — Угощайся. — За что? — охрипшим от подступивших слез голосом спросил Чон, жадно хватаясь за ножку бокала. — За то, что отправил ту девчушку домой. Если честно, я думал, что ты пытаешься воспользоваться ей, и уже собирался звонить в полицию, но… Все обошлось, — он улыбнулся, натирая чистый стакан белой салфеткой, — Ты хороший парень. — В следующий раз звони, — прохрипел Чонгук, чувствуя, как легкой кислинкой отдает жидкость, проходящая по горлу. Не хватило и нескольких минут, как сознание вставило не по-детски. Огни перед глазами плясали, как бешеные чертята, а музыку словно раскаленное железо заливали в уши, но боли не было. Была лишь приятная нега и туман в голове. Что он должен был сделать? Кого найти? Зачем? Чужие руки на талии, горячее дыхание на шее, и предательские мурашки — все это сопровождалось чужим стояком меж сжавшихся ягодиц. Он почувствовал холодную стену своим лицом, и захотел раствориться в ней, потому что жарко и горячо до боли было и в голове, и во всем теле. Его плавно развернули, а он тут же схватился за чужие плечи в поисках поддержки. Эти плечи мощнее, чем должны были быть, а расплывчатое лицо перед глазами почему-то не улыбалось любимой квадратной улыбкой. Лишь черные глаза жадно впивались сквозь воздух в его ключицы, подкаченные бедра и красивую нежную кожу шеи. Чужой человек смотрел на него с желанием и, возможно, с любовью. Смотрел так, как никогда не смотрел на него Тэхен… Плевать. Чонгук поддался, размяк и словил чужие губы своими, ощущая вкус ментоловых сигарет. Тэхен никогда не курил. Рыча, углубил поцелуй, хватаясь за мощную шею крепче, притягивая к себе. Гладкие нежные руки играли под его кофтой, считая ребра и изредка задевая пупок, даря странные ощущения. У Тэхена руки в крошечных порезах всегда были. Чонгук прикусил чужой язык, так стремительно ворвавшийся в рот, и замер, потому что незнакомец слабо простонал. Голос Тэхена грубый и глубокий. Откинул голову назад, уворачиваясь от очередного поцелуя и чувствуя, как чужая рука проскальзывает под кромку штанов. Тэхен ни за что и никогда не стал бы вытворять с ним подобное в клубном туалете.