Связь

Не могу ни на чем сосредоточиться. Пока мисс Дженкинс рассказывает о предстоящей контрольной, смотрю в окно. Меня мучает только один вопрос: где нам с мамой и Хлоей найти денег? Обманываю саму себя уже второй день. Я же знаю, что могу вернуться в агентство и заработать нужную сумму, встретившись с парой клиентов, но от одной этой мысли меня начинает тошнить. Сидящая позади девчонка тыкает ручкой мне в спину. — Передали сзади, — шепчет она, когда я оборачиваюсь, и протягивает маленький скомканный клочок бумаги. Осторожно разворачиваю записку: «Давай сходим куда-нибудь после уроков?» Почерк крупный и размашистый. Вновь оглядываюсь, пытаясь понять, кто передал мне это послание. На предпоследней парте сидит Марк. Когда наши взгляды встречаются, он одними губами произносит: «Ну, что?» Губы мои непроизвольно растягиваются в улыбке. Марк улыбается в ответ. — Мисс Рамси, вам неинтересно? — учительница повышает голос и смотрит на меня с недовольством. Извиняюсь, но Дженкинс выставляет меня из класса. Пока я краснею и мнусь, пытаясь в очередной раз попросить остаться на уроке, в аудитории поднимается шум и галдеж. Алисия и ее подружки начинают прикалываться, и теперь уже мне самой хочется уйти как можно скорее. Беру свои вещи, для меня урок окончен. Пустой школьный коридор нагоняет щемящее чувство тоски. Захожу в туалет, поправляю собранные в хвост волосы, несколько раз провожу по губам бальзамом с ягодным ароматом. Нет смысла оставаться до конца дня, я все равно не могу сконцентрироваться на учебе. Уже с автобусной остановки пытаюсь дозвониться сначала Дэну, потом Софии. Никто из них не отвечает. Продолжаю звонить им, пока автобус не спеша колесит по полуденным улицам Лос-Анджелеса, залитым весенним солнцем. Добираюсь до агентства, захожу, стараясь держать в голове лишь то, ради чего я собираюсь сделать все это. Моя семья - самое важное. Я не могу допустить, чтобы мама и Хлоя страдали, чтобы мы все оказались на улице. Из задумчивости меня вырывает Дэн, который, заметив меня, подходит первым: — Лучше сразу уходи, — произносит едва слышно, берет меня за локоть. — София ужасно зла. Сказала, если ты придешь, прогнать немедленно. — Дэн, помоги мне, — мы отходим в сторону и присаживаемся на небольшой светлый диван в холле. — Я вчера совершила ошибку. Просто испугалась... Но теперь я готова работать. Он громко смеется, запрокинув голову: — Ты такая милая, — проводит пальцами по моей щеке. — Понимаю, почему ты так понравилась тому... Запинается, понимая, что едва не взболтнул лишнего. В агентстве никто не должен разглашать имена клиентов, таковы правила. — Твоя простота очаровывает, — хихикает Дэн, прищуриваясь. — Уходи. София никогда не примет тебя обратно. Приобняв меня, поднимается и уходит. Бросаюсь за ним, хватаю за руку: — Пожалуйста, — на моих глазах выступают слезы. — Моей семье очень нужны деньги. Разглядывает меня с головы до ног и, натянуто улыбаясь, отвечает: — Нужно было думать об этом раньше. Резко вырывает руку из моей и поспешно удаляется. Это конец. Плетусь к выходу, слезы катятся по моим щекам. Что же теперь делать? Это был единственный шанс... Выхожу на улицу, останавливаюсь возле входа в агентство, ищу в рюкзаке салфетки. Люди, проходящие мимо, искоса поглядывают в мою сторону. Какая-то женщина подходит и спрашивает, в порядке ли я. Не могу ничего ответить, меня душат слезы. В этот момент звонит мой мобильник. Не глядя на дисплей, отвечаю. — Возвращайся обратно немедленно, — на том конце голос Софии. — Для тебя есть работа. Все происходит тем же вечером. Когда я вся в слезах возвращаюсь в агентство, София вызывает меня к себе. Она заметно раздражена, но тем не менее пытается вести себя сдержанно. — Если хочешь работать здесь, придется повзрослеть, дорогая, — она сама приносит мне воды и присаживается напротив. Вздыхает и проводит рукой по моим волосам. Затем добавляет: — Твои фотографии понравились представителям молодежного бренда, уличная одежда и аксессуары. Компания из Лос-Анджелеса, сейчас они приобретают популярность. Если все пойдет хорошо, будешь сниматься для их нового весеннего каталога. Потом примешь участие в дефиле. Ничего не отвечаю. Как бы там ни было, сейчас главное - собрать сумму, которой хватит для рассрочки. После этого я сразу же навсегда покину это место. Мы еще какое-то время разговариваем, София с кем-то созванивается. Настроение ее постепенно улучшается, она ласкова со мной и остальными девочками, которые периодически заглядывают в кабинет. Чуть позже Дэн уводит меня выбрать наряд для вечера. Вместе с нами идет Кайли, она тоже новенькая здесь. Очень милая девушка, приехала из Оклахомы, кажется. Пока я примеряю платья, Дэн и Кайли болтают, смеются и через какое-то время мне и самой начинает казаться, что во всем происходящем нет ничего такого, о чем со временем я не смогла бы забыть. Сейчас все, что я могу, смириться и сделать то, что должна сделать. Кайли предлагает перекусить в небольшом кафе за углом, она угощает, так как вчера получила оплату за фотосессию. Снималась для рекламы мороженого. Я соглашаюсь. Дэн тоже идет с нами. По дороге в кафе звоню маме и говорю, что сегодня должна допоздна работать на мероприятии. Презентация новой марки шоколада. Выдумываю первое, что в голову приходит, проходя мимо кондитерской. Она начинает сокрушаться из-за моего слишком позднего возвращения домой, но в итоге мы расстаемся мирно. Несколько часов пролетают незаметно, после я сажусь в автомобиль агентства, который увозит меня в неизвестность. На мне короткое черное платье, такое откровенное, что работники отеля, к которому мы подъезжаем, начинают сворачивать головы, едва я вхожу в вестибюль. Стук беспощадно высоких каблуков, идти на которых сплошная пытка, эхом отдается в стенах холла. Подхожу к ресепшену, меня встречает молодой человек. — У меня встреча в люксе, — слово в слово повторяю то, что мне сказала София. Мужчина растерянно хлопает глазами, едва слышно сглатывает. Замечаю, как он пялится на мои ноги. — Вас уже ожидают, — наконец, произносит, отводя глаза. — Следуйте за мной, мисс, прошу. Пропускает меня вперед, садимся в лифт. В зеркальной панели вижу свое отражение. Алые губы, пышные ресницы, длинные локоны рассыпаются по обнаженным плечам. Этаж. Я выхожу и застываю возле двери номера. Сотрудник отеля желает мне приятного вечера, двери лифта закрываются. Здесь только я и мой страх. Стук сердца оглушает, ладони холодны, как лед. Подхожу ближе, негромко стучу в дверь и прислушиваюсь. — Проходи! — раздается через несколько мгновений. Мысленно прошу у Бога прощения, сжимаю свой крестик, висящий на шее. На несколько мгновений закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Открываю дверь и захожу. Она здесь. Стоит в нескольких шагах от меня, в этом огромном номере нас только двое. Смотрю на нее и не верю. Может быть, за эти дни я так часто фантазировал об этой девчонке, что у меня окончательно едет крыша? Между тем Айлид замирает у двери, точно боится пошевелиться. На ее лице тревога сменяется удивлением. Ничего не изменилось. Как и в первый раз, она боится меня. Я же теряю всю свою уверенность, глядя ей в глаза. Эта девочка слишком красива, чтобы быть ебаной правдой. Ее чертово платье, мысленно уже слышу треск рвущейся ткани. Без пощады. — Это ты... — произносит она наконец, чуть подаваясь вперед, навстречу мне. — Прекрасно выглядишь, — и это чистая правда. Всего лишь констатирую очевидное. Айлид подходит еще ближе, опасно близко, так, что я могу коснуться ее. Нежный, сладковатый аромат парфюма, которым она пользуется, все это вокруг меня. В номере полумрак, глаза ее блестят. — Шеннон, я не понимаю... Тебе и не нужно понимать, блядь. Потому что сам я понимаю еще меньше. — Я думал о тебе, — еще шаг и моя рука в ее волосах. Пальцы скользят вниз по щеке, кожа такая нежная. Боже! Опускает вниз ресницы и робко накрывает мою ладонь своей. Тонкие пальчики сжимают мою руку. Сейчас, если бы в этот момент она попросила меня пойти на улицу и убить кого-то, я бы пошел. Я - ебаный заложник. Мудацкий раб своих желаний. Главное из которых - эта девочка. Больше ни слова. Притягиваю ее к себе и целую. Прохладные нежные ладони под моей футболкой. Воздуха нам обоим не хватает. Насилу разорвав поцелуй, подхватываю ее и прижимаю к стене. Айлид болтает ногами в воздухе, туфли с грохотом падают на пол. Родинки на коже, она снова в моих руках, целую тонкую шею и острые маленькие ключицы. Нежные прикосновения ее рук, мне хочется закричать. Это и правда ебаное сумасшествие. Рывком стаскиваю вниз лиф платья, обнажая грудь. Наше дыхание становится одним на двоих, Айлид впивается пальцами в мои плечи. Хочу ее, не могу больше терпеть. Я ждал этой минуты так чертовски долго. В сторону ебаное белье! Придерживая ее одной рукой, расстегиваю джинсы. Она кричит от боли, мне и самому немного больно, но вместе с тем так хорошо, что я едва могу соображать. В отличии от меня, Айлид распалиться не успела, внизу совсем сухая и узкая. — Прости меня, прости... — хриплю ей на ухо, оставляя смазанный поцелуй на шее. Трахаю ее с таким остервенением, будто у меня не было женщины несколько месяцев. С силой сжимаю бедра, уверен, останутся синяки. Ну и пусть, черт возьми! Плевать я хотел! Глухие удары о стену становятся громче, Айлид стонет, шипит от боли, я не останавливаюсь. Хочу заебать эту маленькую дырку, хочу заебать ее! Поднимаю голову и впиваюсь в ее мягкие губы жадным поцелуем. Она отвечает. Прижимается сильнее, задирает мою футболку. Кожей ощущаю кожу, твердые маленькие соски Айлид касаются моей груди. Между ног у девочки становится влажно, с каждым движением чувствую, как она раскрывается, готовая принимать в меня себя снова и снова. Как же хорошо! Как хорошо, блядь! Не хочу так быстро заканчивать все. Замираю в ней, осторожно убираю со лба Айлид прилипшие волосы. Она вся горит. Вся трепещет. И это ощущение, осознание собственной безраздельной власти над ней, ее телом, опьяняет. Медленно выскальзываю из нее и опускаю девочку на пол. Цепляется за мою руку, как ребенок, который едва научился ходить. — Идем, — шепчу, обнимая ее сзади. — Там есть кровать. Шеннон обнимает со спины, горячая кожа, чувствую, как бьется его сердце, пока прижимается ко мне всем телом. Огромная кровать возле окна, из которого открывается потрясающий вид на вечерний Лос-Анджелес. Город тысячи огней. — Это невероятно!.. — единственное, что я могу произнести сейчас. — Я знал, что тебе понравится, — меня возбуждает даже его голос. Вот и сейчас, когда он шепчет мне на ухо, это просто невозможно выдержать. Низкий, бархатисто-хриплый. В этом голосе дым тысяч сигарет. Оборачиваюсь, Шеннон снимает футболку, стаскивает джинсы. Его татуировки. Провожу пальцами по рисунку на левом плече. Ухмыляется, глядя на меня, помогает снять приспущенное платье. Опускаюсь на край кровати, снимаю трусики. Мы оба совершенно обнаженные, я чувствую его. Чувствую по-настоящему. Тепло. Загрубевшие ладони Шеннона накрывают мою грудь, я задыхаюсь от желания. Мягкие губы на моей шее, пока он ложится сверху, обхватываю рукой его член. Закрывая глаза, громко выдыхает: — Да, девочка... В моей ладони он становится твердым через несколько мгновений, слышу, как Шеннон хрипло стонет. Двигается навстречу моей руке, чувствую каждую крошечную вену на его набухшем члене. Внутри. Он снова внутри. Обвиваю руками огромную спину. Ловлю каждый вздох, каждое движение. На лбу его блестят капельки пота, я улыбаюсь, когда наши взгляды встречаются. Его - безумный, полный желания. Мой - край нежности. Я влюблена. Влюблена и готова отдать ему все. Между нами огонь, все мои мечты, все, чего так хотела, все это он. Над нами тысячи звезд, город за окном сияет только для нас двоих. Мне хочется плакать, хочется кричать. Прижимаюсь к его губам и тихо выдыхаю: — Шеннон... Его имя будет первым. Его имя станет последним.