Связь

— Ты другая, — Марк подсаживается ко мне за обедом. Он постоянно так лыбится, когда я рядом, что становится неловко. Макаю в соус свою картошку и спрашиваю, улыбаясь в ответ: — И что это значит? — Выглядишь такой счастливой в последнее время, — Марк чешет затылок. Он подстригся, теперь на его голове осталось лишь несколько миллиметров светлых волос, по которым так и хочется ладонью провести, чтобы ощутить эффект "ежика". Сегодня приперся в косухе, болтал о чем-то на перемене с брюнеткой, у которой колечко в носу, пока та строила ему глазки. — Просто я и правда счастлива, — отвечаю наконец. Марк кивает головой в ответ и переключает все внимание на чизбургер, лежащий на его тарелке. Поднимаюсь и беру свой рюкзак: — Увидимся. Он с улыбкой подмигивает, а я спешу к выходу. Даже спиной ощущаю, что Марк продолжает смотреть мне вслед. А ведь он был прав. Я безумно совершенно глупо счастлива! Просыпаясь утром, я готова горы свернуть, столько сил во мне. На уроках все получается, после я еду в агентство, на днях был кастинг и меня выбрали для съемок в каталоге той марки, о которой говорила София. Через месяц приму участие в дефиле, поэтому Дэн хочет, чтобы мы каждый день работали над моей походкой. Как же мне все это нравится! По вечерам встречаюсь с Шенноном. И именно он делает меня такой счастливой. Когда мы вместе, я забываю обо всех преградах, которые существуют между нами. Мой возраст, его возраст, моя семья, его девушка... Даже то, что он рок-звезда и любимчик миллионов по всей планете, а я просто девушка из Батон-Руж, не имеет значения. Шеннон сам сказал мне об этом несколько дней назад. Мы снова были в том отеле, занимались любовью, он был таким нежным. С каждым разом он становится все нежнее со мной, а я чувствую себя более уверенной и уже не так стесняюсь его прикосновений и поцелуев, которыми он покрывает все мое тело. Шеннон гладил мою спину, пальцами вырисовывал на лопатках невидимые узоры. Я подняла голову и, заглянув в его глаза, прошептала: — Ты особенный для меня... В этот момент мне показалось, он точно дышать перестал. Весь напрягся. После чуть приподнялся, опираясь на локоть, и притянул меня к себе. — Ты тоже для меня особенная, Айлид, — его губы прижались к моим. — С тобой все иначе. После этих слов я почувствовала, как стая бабочек, дремавших в моем животе до этого момента, взлетела ввысь. Нельзя было и пожелать большего счастья. Он тоже влюблен, я увидела это в его глазах, его руки, губы, дыхание... Все говорило о том, что Шеннон влюблен также сильно, как и я была очарована им. Раньше я думала, что можно объяснить любовь. То есть, всегда понятно, почему мы влюбляемся в кого-то, выбираем этого человека за какие-то качества, поступки, отношение к себе или просто нам нравится в нем то, что раздражает в других. Сейчас же я понимаю, что все не так. Если бы меня спросили, почему я полюбила Шеннона, мужчину, который при другом космическом раскладе вполне мог быть моим отцом, например, я не найду слов, чтобы объяснить. Нет между нами ничего общего. Он намного старше, пугающе старше, у нас совершенно разные интересы. Я боюсь выглядеть перед ним идиоткой. Когда мы о чем-то разговариваем, постоянно тщательно подбираю каждую фразу, чтобы не показаться ему наивной дурочкой. Не хочу, чтобы он видел во мне глупого подростка. Я хочу, чтобы Шеннон видел во мне женщину. Женщину, которая влюблена в него и готова на все, чтобы быть рядом. И правда, я готова. Когда наши вечерние встречи подходят к концу, каждый раз все сложнее уйти. Шеннон просит остаться. Он говорит, что хочет уснуть рядом со мной и проснуться утром от моего поцелуя. Не могу брать от него деньги. Для меня это больше не работа девочки по вызову, точнее, с ним это никогда так не было. Шеннон упрямо продолжает платить мне, запихивает в сумку, пока я не вижу, в карманы одежды. Говорит, что я ни в чем не должна нуждаться. И это довольно приличные суммы. Позавчера он подарил мне новый телефон. Сказал, что мой давно пора выбросить. Я очень обрадовалась, буквально прыгала по комнате от счастья. А он смотрел на меня и улыбался. Наверное, про себя думал, что я чокнутая. Не могу не думать о нем. Шеннон в моих мыслях каждую минуту. Я даже начала слушать его музыку, и, когда слушаю, постоянно вслушиваюсь именно в партии ударных. Хлоя радуется, думает, что подсадила меня на Марсов. Ей лучше не знать, что происходит на самом деле. Единственное, что огорчает меня, так это обман. Приходится всем врать. Маме, Хлое, ее жениху. После нескольких встреч с Шенноном мне удалось собрать необходимую сумму для оформления рассрочки на оплату долгов, которые накопились у Хлои. Сказала, что в агентстве мне заплатили за несколько мероприятий. Ведь для домашних я допоздна работаю каждый вечер. Мама постоянно задает вопросы, она что-то подозревает, я чувствую. Когда возвращаюсь домой, она не спит, ждет меня. И каждый раз приходится выдумывать все новые истории о мероприятиях, фотосессиях и прочем, чтобы убедить ее, что ничем плохим я не занимаюсь. Хорошо еще, что София прикрывает меня. Мама звонила ей на неделе, спрашивала о моей работе, жаловалась, что переживает, вдруг я не буду успевать по учебе, слишком поздно возвращаюсь. Но София заверила, что все будет хорошо. Не знаю, как это у нее получается, всех во всем убеждать. Мне кажется, я даже стала лучше выглядеть. С удовольствием смотрюсь в зеркало. И мне хочется быть еще красивее. Для него я хочу быть самой лучшей, самой желанной. Перед школой встаю теперь раньше, чтобы успеть сделать макияж. Я купила несколько новых красивых платьев, и теперь эта выскочка Алисия и ее прихвостни смотрят на меня с завистью. Ну и пусть! Пусть завидуют! Скоро я стану моделью, буду зарабатывать миллионы, а они так и останутся обычными задирами с толстыми задницами. Но, честно говоря, мне плевать на них. Единственное, о чем я мечтаю - быть с Шенноном. Быть с ним каждый день, а не просто встречаться по вечерам в номере отеля. Кто знает, он мог бы дождаться меня. Всего год и мне исполниться восемнадцать. И тогда нам не придется скрывать свои отношения, может быть, тогда Шеннон даже бросит эту Элли. Она ведь не любит его. Не любит, как я люблю. Если бы я была на ее месте, ни за что бы не променяла Шеннона на жизнь в Нью-Йорке. Какая-то ерунда! Любящие друг друга люди должны быть вместе. Я знаю. И я люблю. Все это похоже на зависимость. Когда я серьезно торчал в прошлом, чувствовал что-то похожее. Просыпаешься и думаешь о том, что нужно как можно скорее вмазаться, иначе пиздец. С Айлид все так. Когда она рядом, у меня будто за спиной крылья вырастают, уж простите за это уебищное сравнение. Ее нежность, искренность... Не знаю. Я не чувствую себя с ней, как с проституткой. Все эти девчонки, которые до этого приходили, они все думали лишь о том, как бы скорее получить свои бабки и свалить. Айлид другая. Она вся трепещет, стоит мне лишь прикоснуться к ней. Секс с ней меня не прикалывает. Опыта у нее нет, она слишком зажата, хотя с каждым разом я чувствую, как эта девочка привыкает ко мне. Когда мы трахаемся, мне кажется, я превращаюсь в ебучего насильника. Стараюсь держать себя в руках, чтобы не причинять ей боль, но получается через раз. Как только вижу ее, все летит к хуям. Будто эта пизда меня околдовала, блядь! Это не любовь, разумеется. Я был влюблен, но то, что я испытываю сейчас, на любовь не похоже. Влечение, страсть, одержимость... Как угодно, блядь. И сам не понимаю до конца, что чувствую. Да и похуй мне. Пока все идет прекрасно, я пиздецки увлекся. Напоминает ебучую игру, а я всегда был азартным. Интересно, как далеко все может зайти? Насколько она может стать моей? Думаю обо всем этом и ощущаю себя каким-то мудаком. Будто мне и без того не хватает влюбленных в меня баб, которые на все готовы. Взять хотя бы Элли. Вчера звонила, нажралась со своими подружками в баре и решила вновь поговорить о том, что нам нужно жить вместе. Это было как раз после того, как я приехал домой из отеля, где встречаюсь с Айлид. Приводить домой ее слишком рискованно. Так вот, Элли. Блядь. Элли рыдала мне в трубку добрых минут сорок. А я в это время сидел в гостиной и курил. Пока она говорила о том, как сильно любит меня, я думал о словах Айлид. Мы лежали рядом, я поглаживал ее и вдруг эта девчонка посмотрела на меня и сказала, что я для нее особенный. Пиздец. Я понимал, что нравлюсь ей, но не ожидал, что для нее это так серьезно. Все было так мило, чертовски искренне, без притворства, без ебаной фальши. На несколько мгновений, я даже потерялся. Не знал, что ответить, что сделать. После притянул к себе и поцеловал, стараясь вложить в поцелуй максимум нежности. И сказал Айлид то, что она хотела услышать. Встречаемся мы каждый вечер. На всю ночь она не остается, мама, блядь, не поймет. Эта девочка говорит матери, что работает на мероприятиях. Каждый ебаный день! Ждать вечера с Айлид начинаю уже с утра. Джаред вбил себе в голову, будто со мной что-то не так и теперь заебывает расспросами, думает я нашел кого-то. Ему нравится Элли, он изображает из себя уебана-заступника. Но такой уж Джей. Если он к кому-то привязывается, то это надолго. А с Элли они ладят прекрасно. Днем купил для Айлид подарок. Цепочку с подвеской. Думаю ей понравится. Не знаю зачем делаю это, просто хочу видеть ее счастливой. Когда подарил Айлид новый телефон, эта девочка так радовалась, что мне самому было приятно. Хуйня все это. Просто хочу привязать ее к себе, вот причина. Мне ненавистна сама мысль, что она может спать еще с кем-то. Никто не должен трогать мои вещи. Приходит вовремя. На ней милое желтое платье, волосы собраны в хвост. Улыбается и с порога прыгает ко мне на руки. — Я так скучала, — прижимается всем телом. Чувствую ее запах, тепло. Моя. Целую ее, она обхватывает своими длинными ногами мои бедра, платье задирается вверх. — У меня для тебя сюрприз, — улыбаюсь и опускаю ее на пол. — Сюрприз? — из сексуальной красотки превращается в любопытного ребенка. Вытаскиваю из кармана джинсов подвеску и сам помогаю ей надеть украшение. Смотрится идеально. — Такая красивая, — восторженно шепчет Айлид. — Мне очень нравится. Шеннон, ты самый лучший! Знаю, знаю. Через несколько минут на ней ничего не остается, кроме моего подарка. Вместе идем в душ, ставлю малышку раком и отделываю прямо в запотевшей кабинке. Вода и мыльная пена на наших телах, все такое скользкое и влажное. Айлид стонет, но я знаю, что не кончает. Просто делает вид, чтобы меня еще больше распалить. Но я хочу, чтобы она кончила. Первый оргазм этой девочки точно должен быть со мной. Этот подарок я ей, блядь, обеспечу. — Идем в кровать, — шепчу на ухо сквозь шум воды. Послушно кивает и выключает воду. Кое-как вытираемся, Айлид смеется, когда я шлепаю ее полотенцем по заднице и убегает в комнату. Догоняю и тащу в кровать. Боже! Я с ума схожу от ее тела! Целую тонкую шею, спускаюсь ниже, играю с грудью. Волосы Айлид рассыпаются по подушкам, она тихо постанывает. Мои губы на ее животе, приподнимается и смотрит на меня. Щеки девчонки заливает краска. — Я хочу, чтобы ты расслабилась, — толкаю обратно, Айлид закрывает глаза. Разводит ноги, ласкаю ее пальцами. Затем сползаю ниже и начинаю целовать лобок. Малышка вся сжимается. Не понимаю, чего она так боится. Я все равно уже все там видел. Один палец внутри, языком осторожно касаюсь клитора. Целую его, посасываю, продолжая трахать ее пальцами. Начинает извиваться подо мной, громко дышит. Да, да, да. Это мне и нужно. — Шеннон!.. — вздыхает и стонет. Рано. Приподнимаюсь и облизываю ее маленькие набухшие соски, пальцем тру клитор. Она вся дрожит, пытается сбросить мою руку, но я не останавливаюсь. — Давай, моя девочка, давай! — целую в губы. В этот момент чувствую, как тело ее содрогается, внизу она вся мокрая, мои пальцы тонут в смазке. И крошечная судорога внизу, едва ощутимая, заставляет Айлид закричать. Лежим рядом после. Она кажется даже задремала на несколько минут. Голова на моей груди, совсем скоро ей нужно будет уходить, ненавижу это. — Шеннон, — начинает она негромко. — Мы когда-нибудь сможем быть вместе? Неожиданно, блядь. Кашляю и отвечаю: — Мы сейчас вместе. Недостаточно близко? — Я не об этом, — улыбаясь, она заглядывает мне в глаза. Такая красивая, черт возьми. — В следующем году мне исполнится восемнадцать. Мы могли бы быть вместе по-настоящему. Встречаться... Это уже слишком. Отстраняюсь и сажусь на кровати. Айлид с недоумением смотрит на меня. — Послушай, — стараюсь, чтобы голос мой звучал как можно мягче. — Ты нравишься мне, но все, что я могу предложить, это то, что происходит сейчас. На ее лице эмоции сменяют друг друга со скоростью света. И у меня внутри все сжимается. Я не хотел этого. Не хотел. — Ты говорил, что я особенная для тебя, — голос Айлид дрожит, и я уже вижу, как на блестящих карих глазах выступают слезы. — Это правда, — очередная ложь срывается с моих губ. Пытаюсь притянуть ее к себе, но она становится холодной и чужой в считанные секунды. Будто каменеет. Смахивая слезы, поднимается и начинает одеваться. — Айлид, у меня есть девушка, — оправдываюсь, как мудак. — Я не могу встречаться с тобой. Как ты себе представляешь все это? — Ты говорил, что я особенная! — повторяет она, натягивая платье. — Неужели ты не понимаешь, ЧТО я к тебе испытываю?! Я не могу вот так... Не могу вот так постоянно! Кричит на меня, а по лицу катятся слезы. Твою мать! Этого мне только не хватало, блядь! Вскакиваю с кровати, подхожу к ней и пытаюсь обнять. Шепчу в растрепанные волосы: — Мы не можем встречаться, детка. Мне и не нужно это. Ведь я всегда могу просто заплатить и ты будешь здесь. Отталкивая меня, она срывается с места, хватает свою сумку. Пытаюсь остановить ее, она плачет и вырывается. — Не прикасайся ко мне! — бросает мне в лицо. — Никогда больше не смей прикасаться ко мне! Слезы душат Айлид, я прижимаю ее к себе, не обращая внимания на все протесты. Она пытается бить меня, ругается. Держу ее в своих руках. Держу, пока она не устает плакать и не затихает, обессилено уткнувшись в мое плечо.