Связь

Джаред стоит рядом со своей тачкой, подставив лицо утренним солнечным лучам. С застывшей на губах усмешкой, наблюдает как я впускаю в дом двух женщин из клининговой компании. — Так и будешь загорать там? — окликиваю этого бородатого пиздюка. — Нам еще рано в аэропорт. Джей что-то насвистывает себе под нос, настроение у него просто заебательское. Только я как всегда в дерьме. Мой брат предпочитает делать вид, что не замечает, как мне херово и какой ебаный бардак царит в гостиной. Скажем так, мы с Дианой знаем меру. Это просто опыт. Вчера проебал репетицию, но проебать приезд Элли я не могу. Я ответственный. Мама может мной гордиться. Болит все тело. Не говоря о том, что изнутри меня просто лихорадит. Сейчас с удовольствием скурил бы хороший косяк и вырубился наверху, но это невозможно. К моему огромному сожалению. Пока Джей тусуется в кухне, роясь в моем холодильнике, плетусь в ванную. Не могу смотреть на себя в зеркало без тошноты и странной тревоги, которая сопровождает любой отходняк. И почему я всегда забываю об этом? Пока мы с Дианой два дня подряд нюхали, пили и жалели себя, казалось, будто мир вокруг перестал существовать. Он исчез. И вместе с ним пропали и наши ебаные проблемы, о которых мы поведали друг другу в порыве пьяно-обдолбанной сентиментальности. Какой же жалкий мудак, блядь! Несколько раз ополаскиваю прохладной водой лицо, чищу зубы. В процессе меня выворачивает прямо в раковину. Хватаю полотенце и, пытаясь отдышаться, присаживаюсь на край ванной. Желудок стонет. Но если сейчас я хоть что-то съем, меня снова потянет блевать. Тревога, тревога, тревога... Так вот. Мне в голову лезет всякая хуета. Ди повезло, она уехала раньше, чем приперся Джей. В противном случае пришлось бы разнимать этих двоих. Вчера мелкий взбесился из-за репетиции, моего похуизма и состояния. Он орал, что приедет и выкинет эту обдолбанную сучку из моего дома. Но так и не приехал. И это тоже опыт. Они с Дианой столько раз бросались друг на друга, кипя от злости, что иногда мне кажется, будто Джей втайне дрочит на эту женщину. Он заводится от одного упоминания ее имени. И не затыкается потом полдня. Сегодня Джаред изображает хорошего брата. Ладно, я пиздабол. Он правда хороший брат. Лучший, которого можно желать. Мой ебаный голос разума. Проще говоря, он отвлечет на себя внимание Элли, когда мы встретим ее в LAX, а потом по дороге в Малибу, пока я буду гнить на заднем сидении машины, пытаясь не сдохнуть. Элли, Элли... Моя маленькая кошечка. Она вчера звонила, но я не помню, о чем мы говорили. Надеюсь, не наговорил ей какой-то хуйни. Думаю, нет. Перед посадкой на свой рейс она отправила мне милое сообщение, в котором обещала не слезать с моей "палочки" все выходные. Если бы не последние два дня, меня бы воодушевил такой настрой Элли. Сейчас при мысли о ебле я чувствую себя как сраный диабетик в кондитерской. Хочу, но не могу. В коридоре налетаю на одну из уборщиц, она смотрит на меня с нескрываемым сожалением (отвращением?). В спальне обшариваю все в поисках нычки, но нихера не нахожу. Стоя на коленях, потрошу ящики с бельем, переворачиваю всю свою ебаную кровать. На лбу выступает пот, пальцы дрожат. В комнату заходит Джаред. С непрошибаемым выражением лица он произносит: — Хватит, Шенн. Прежде чем я успеваю ответить, добавляет: — Пусть здесь все уберут. Нам пора ехать. Даже темные очки не спасают от этого блядского солнечного света. В тачке падаю на заднее сидение и глотаю несколько таблеток обезболивающего. Мы встаем в небольшую пробку и я успеваю вырубиться минут на десять. Но и этого времени хватает, чтобы очнуться еще более охуевшим. Вижу во сне Айлид, которая откусывает мои пальцы. Она смеется, во рту полно крови, а я, кажется, даже возбуждаюсь глядя на все это. — Что с тобой? — Джей смотрит на меня в зеркало заднего вида, взгляд у него встревоженный. — Порядок, — отвечаю, потягиваясь. — Все норм будет. Пытаюсь улыбнуться, но Джаред только хмыкает и вновь переключает все свое внимание на дорогу. А вот моя девочка. Через час Элли бросается ко мне в аэропорту, такая счастливая, что становится даже завидно. Первое, что замечаю - короткие джинсовые шорты, которые туго обтягивают ее зад. Чувствую себя живым, блядь! Элли обнимает Джареда, пихает мне в руки свой рюкзак, смеется, отбрасывает со лба волосы. Когда мы садимся в машину, прижимаюсь к ней и запускаю ладонь под футболку, поглаживаю нежную спину. — Я скучал, — только сейчас, когда Элли рядом, понимаю, насколько сильно мне ее не хватало. Хихикая, смотрит на меня и несколько раз целует в губы. Она выглядит немного усталой. Еще бы. Пока я вел себя как кретин в Лос-Анджелесе, в Нью-Йорке Элли искала помещение под новую кофейню, встречалась с дизайнерами, возила в ветклинику кота, которого укусила соседская собака и делала еще целую кучу гребаных дел. — Значит, там будет твоя двоюродная сестра? — Джей убавляет музыку, обращаясь к Элли. — Ага, — кивает головой, наваливаясь на меня. — Моя сестра, ее парень и мой двоюродный брат со своей подружкой. С последней я сама еще не знакома. — Твоя сестра такая же сексуальная? — шепчу Элли на ухо и тут же получаю локтем в грудь. Джаред посмеивается, потом мы начинаем болтать о чем-то, но я никак не могу уловить суть. Так хорошо и спокойно рядом с моей малышкой, не хочу расставаться с ней ни на минуту. В волосах Элли солнце, мечтаю поскорее приехать и выпить. Да, мне все еще херово, но умереть хочется уже гораздо меньше, чем утром. Уверен, Эл спалила меня, но виду не подала. Хотя, когда дело касается бухла и наркоты, эта женщина настоящая лиса. Вместе со мной торчит с удовольствием, напивается в стельку, но упаси меня Бог снюхать хоть щепотку без нее. Двойные, блядь, стандарты. Между тем мы подъезжаем к небольшому симпатичному коттеджу, на лужайке какая-то девушка играет с белым терьером. Таких еще печатают на банках с собачьими консервами. Рядом с ней, спрятав руки в передние карманы джинсов, стоит парень. Приглядываюсь. Нет. Быть не может. Мотаю головой, пытаясь отогнать это безумное видение, а Элли выскакивает из машины и с радостными воплями бросается к этим двоим. — Марк! — выкрикивает она. — Иди сюда, мелкий засранец! Джей, улыбаясь, вылезает из тачки, следом я. Слышу тихий хлопок дверцы. Снимаю очки и прищуриваюсь. Пока Элли обнимает брата, а пес сходит с ума от радости, прыгая по очереди на них обоих, рассматриваю девушку. На ней короткие светлые шорты и просторная рубашка, перехваченная узлом на животе. Длинные темные волосы путает ветер. Она наклоняется, чтобы поднять мяч пса и, наконец, оборачивается. Джаред, похоже, удивлен не меньше меня. На несколько мгновений и он замирает, разглядывая девчонку, потом с улыбкой бормочет: — Невероятно! Это же та девушка, Шенн! Ничего не отвечаю. Айлид замечает меня и оранжевый резиновый мяч выпадает из ее рук. Смешно. Чертовски, блядь, хорошая шутка! Джаред что-то говорит, но я не слышу. Айлид продолжает стоять, как вкопанная, а мои ладони становятся холодными и влажными. Похоже, это конец. — Айлид! — Марк просит меня подойти, а Элли, которая стоит рядом с ним, от удивления раскрывает рот. Да, вот и я. Делаю несколько шагов, краем глаза замечаю, как Джаред и Шеннон достают из машины какие-то вещи, переговариваясь между собой. — Вот уж не ожидала тебя здесь встретить, — Элли улыбается и обнимает меня, но в ее взгляде странное напряжение. — Как поживаешь? Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться ей в лицо. — Все хорошо, — отвечаю, заправляя за ухо прядь волос. — А у тебя? Элли, да? Я прекрасно знаю, как ее зовут. Я все о ней знаю. Каждый вечер перед тем как уснуть я пролистывала ее инстаграм. Придирчиво изучая фотографии Элли, пыталась найти недостатки в ее внешности и задавала себе только один вопрос: почему она? Ответ я знала. Но признать не смогла бы никогда. Просто потому, что эта коротышка, которая в свои двадцать шесть на полторы головы ниже Марка, не может быть лучше меня. — А вы знакомы? — спрашивает Марк, почесывая затылок. — Точно так же, как ты не знаком с братом бородача, музыка которых полный отстой, — со злостью бросаю я в ответ. Затем, смотрю на Элли: — Извини. Ухожу в дом. Малыш Крекер бежит за мной, звонко тявкая. Глупо злиться на Марка. Но я не хочу ничего никому объяснять, не собираюсь придумывать очередную ложь, чтобы провести здесь выходные, делая вид, что все прекрасно. Я не могу притворяться. Я не хочу больше притворяться. Одного взгляда на Шеннона оказалось достаточно, чтобы все мои дурацкие фантазии разбились вдребезги. Разлетелись на мелкие кусочки. Продолжая думать, что ненавижу его, я с каждым днем лишь сильнее скучала. И сейчас... Господи, сейчас, стоило мне только встретиться с ним взглядом, все сломалось. Я слабая. Всегда буду слабой. Но ни за что не поддамся. Поднявшись в комнату, где оставила свои вещи, запираю дверь и падаю на кровать. Что мне делать? Уехать? Но Марк... Боже! Эта поездка, такое спонтанное знакомство сначала с его очаровательной семьей, потом с моей, когда Марк робко отпрашивал меня у мамы на выходные. За последние несколько дней, которые мы провели в подготовке к уик-энду, я почти поверила, что тучи над головой рассеялись. Мне нравится Марк. Его прикосновения, поцелуи, его голос. Но мысль о том, что он ровным счетом не знает ничего обо мне настоящей, все это камнем давит на грудь. И вот очередная ложь! Рыча от злости, утыкаюсь лицом в подушку. Фальшивка! Фальшивая! Фальшивая! Гораздо более честно было бы не соглашаться на эту поездку и не давать Марку напрасных надежд. Каждый раз, когда он прикасается ко мне, его поцелуи и слова, он просто хочет стать еще ближе. Чего же хочу я? Подскакиваю и начинаю собирать вещи. Хорошо, что я не успела ничего разложить. Смахивая с глаз слезы, подхожу к окну. Слышу смех Карен, родной сестры Марка. Она болтает с Элли и Джаредом, прижимая к груди счастливого Крекера. Рядом ее парень, Джеймс, стоит, скрестив на груди руки. Если все, что происходит сегодня здесь, эта встреча, не совпадение, возможно, это и есть судьба? То, от чего ни один человек убежать не в силах. Мельком смотрю на себя в зеркало, хватаю рюкзак и бесшумно выхожу из комнаты. Оборачиваюсь и вижу его. Мы стоим друг напротив друга в плохо освещенном коридоре. Небольшая спортивная сумка падает из рук Шеннона и он бросается ко мне. Его горячая мозолистая ладонь зажимает мой рот, он затаскивает меня в первую попавшуюся комнату и со злостью выдыхает прямо в губы: — Только попробуй заорать!.. Меня трясет. Трясет от ярости, обиды и... желания. Его светлая футболка, оголенные плечи, огромные руки, из выступающих вен на которых я могла бы составить чертову карту. Всего этого уже достаточно, чтобы не забыть никогда. Но, к сожалению, слишком мало, чтобы спасти нас обоих. Хватая за шею, Шеннон прижимает меня к стене. В его покрасневших глазах злость. — Значит, этот молокосос лучше меня?! — Отпусти! — Заткнись! — шипит он, понижая голос. Затем, заметив мой рюкзак, спрашивает: — Решила свалить? — Я не останусь здесь! — со всей силы отталкиваю его. Пытаюсь высвободиться, но Шеннон не отступает. Пальцами до боли стискивая подбородок, притягивает к себе . Я громко дышу. Боль, обида, желание, снова злость, все эти чувства сменяют друг друга, пока мы так близко и одновременно так далеко. — Ты никуда не поедешь, — произносит он холодно. — Сейчас ты пойдешь к остальным и будешь вести себя, как хорошая девочка. И не вздумай болтать, поняла?! Шлюха!.. — Пошел ты к черту! — выкрикиваю, как только он отпускает меня. — Ненавижу! И я ненавижу. Но через несколько мгновений, когда рискуя быть разоблаченным в любой момент, Шеннон впивается в мои губы, я люблю. Люблю его. Люблю. Схожу с ума. Забываю о гордости, о боли, которую он причинил мне. Задыхаясь от желания, он сбивчиво что-то бормочет. У меня кружится голова, цепляюсь за его плечи и шепчу: — Перестань... Пожалуйста, перестань!.. Но мы не можем остановиться. Мы не хотим останавливаться. Внезапно резко отталкивая меня, Шеннон отстраняется и произносит: — Ты - моя!.. В коридоре раздаются чьи-то шаги. Кто-то идет сюда. — Ночью я приду к тебе, — его пальцы касаются моих волос. — Будь готова. И прежде чем я успеваю что-то ответить, вылетает из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь.