Связь

Вылетаю из комнаты, оставляя малышку Айлид дрожать, и натыкаюсь в коридоре на ее тощего дружка. – Твои вещи? – парень с недоверием посматривает на меня, кивком головы указывая в сторону валяющийся на полу сумки. Ничего не отвечая, хватаю свои шмотки, пытаюсь улыбнуться ему. – Ты не видел Айлид? – спрашивает он, рассеянно озираясь по сторонам. – Заходил к ней, но ее нет в комнате. – Не видел, – проглатывая, готовый сорваться с губ смешок, отвечаю я. Снизу раздается голос Элли, а через несколько мгновений она поднимается наверх и с недоумением смотрит на меня и своего брата, застывших посреди коридора, точно нас из воска вылепили. – Шенн, ты мой рюкзак не взял? – подходя ближе, с раздражением бормочет она. – Придется идти за ним… Сам схожу, блядь. Мне нужен воздух. И вообще, мать вашу, что здесь происходит?! Пока Элли и моя сумка отправляются в одну из спален, а мудила Марк продолжает искать свою маленькую подружку, настроение мое взлетает до небес. Водки всем в Малибу! Губы растягиваются в улыбке, я выхожу во двор и, щурясь от солнца, махаю рукой Джареду. Тот, во всю болтает с Карен и ее чуваком, забыл его имя. Кстати, эта Карен весьма недурна собой, но уж больно много пиздит. В этом они с моим братом похожи. Неудивительно, что эти двое сразу же зацепились языками и теперь я должен сам искать где-то в тачке рюкзак Элли. Но все это хуйня. Она здесь! Я начинаю верить в судьбу. Блядство, я почти прозрел! Встретить здесь эту девчонку, разве не самая лучшая из шуток, которую мне могли преподнести те, кто существует там, за пределами космоса? Вся траханная вселенная ржет сейчас, я уверен. Почему? Почему каждый раз, когда мне начинает казаться, что наши пути с Айлид никогда больше не пересекутся, она вновь появляется, а я не знаю, что делать со всем этим? Роюсь в багажнике, достаю рюкзак Элли и, закинув его на плечо, плетусь обратно к дому. – Ты разговаривал с этой девушкой? – Джей идет мне навстречу, болтая руками в воздухе. – С какой? – Какого хрена такой довольный? – подозрения рождаются в голове моего брата так же быстро, как меняется его выражение лица. И теперь, почему-то, он не выглядит таким уж радостным. Кашлянув, перевожу взгляд на Элли, которая бежит ко мне и, смеясь, запрыгивает на руки. Едва успеваю подхватить ее, удержаться на ногах и не упасть вместе с этой бесценной ношей на траву. – Я хочу выпить! – Элли озвучивает свое желание, заодно напоминая о том, зачем вообще мы сюда приехали. Тащу ее в дом, Джей идет следом, продолжая сверлить меня взглядом. Карен предлагает всем тусоваться на заднем дворе, жарить мясо, овощи, их ебучая собака лает, разговоры становятся похожими на жужжание пчел, я пытаюсь вспомнить, куда засунул свой вейп. Потом Элли спрашивает: – Где Марк и Айлид? Марк и Айлид. Пиздец. При одном упоминании их имен вместе, хочется выйти на улицу и разбить кому-то лицо. – Никогда бы не подумал, что встречу здесь эту девушку, – задумчиво произносит Джаред, почесывая затылок. – Я думал о ней… В том смысле, мне было интересно узнать, как у нее дела. Карен и Джеймс (я вспомнил имя этого парня!) внимательно слушают, продолжая разбирать пакеты с продуктами. Элли, скрестив на груди руки, рассматривает свои кеды. – Она хорошая, мне кажется, – Карен улыбается, заправляя за ухо прядь золотистых волос. – Эта история, которую ты рассказал, Джей… Подростки бывают такими жестокими. Снова начинается горячее обсуждение ситуации с Айлид. Я слушаю, киваю, соглашаюсь со всеми, по сути, но мысли мои далеко. Мне не дает покоя тот факт, что ОНА сейчас с этим малышом Марком наверху. Может быть, он пытается залезть на нее или целует, запускает свои грязные пальцы ей между ног, эти мысли с ума сводят. Я злюсь. Жарко. Мне жарко, блядь. Отпихиваю Элли, которая уютно устроилась на моих коленях. Получается слишком резко, и она недовольно что-то мычит, но я не обращаю внимания. Чуть позже мы все вываливаемся из дома во двор. Джеймс суетится возле гриля, пес сидит рядом в надежде выпросить у хозяина кусочек мяса. Закуриваю и растягиваюсь на шезлонге, поверх которого брошен плед. Поднимаю глаза, небо сегодня такое яркое. Весна становится невыносимой. Я снова думаю об Айлид. Сижу в комнате, трясусь, как испуганный кролик. Даже не знаю, за что я переживаю сильнее: за то, что Шеннон выдаст себя, или за то, что Шеннон выдаст нас с ним. Прислушиваюсь к голосам в коридоре. Через несколько минут приходит Элли, потом становится совсем тихо. Осторожно приоткрыв дверь, оглядываюсь. Никого. Хватаю свой рюкзак и перебегаю из одной комнаты в другую. В свою. Со злостью бросаю вещи в угол и начинаю расхаживать по крошечной спальне, до боли заламывая пальцы рук. Спустя десять минут кто-то стучит. Это Марк. – Что случилось? – спрашивает он, проходя внутрь. – Куда ты убежала? – Почему ты соврал мне? – повысив голос, бросаю ему в ответ. – Ты о чем? – непонимающе нахмурившись, подходит ближе. Делаю несколько шагов от него и опускаюсь на край кровати. – Ты прекрасно знаешь, о чем я, – на несколько секунд закрываю глаза. Мне нужно успокоиться. Поднимаю голову и вновь смотрю на Марка. Он выглядит виноватым. Продолжаю: – Почему ты не сказал, что твоя двоюродная сестра встречается с Шенноном? Прыснув со смеху, он пожимает плечами: – А это важно, типа? – Было бы неважно, но я не хочу, чтобы все там, внизу, обсуждали меня и ту историю… Чувствую себя ужасно. Марк тепло улыбается, подсаживается ко мне. Берет за руку, его пальцы такие тонкие. Наши взгляды встречаются, и я чувствую его волнение. – Айлид, – начинает он, осторожно касаясь моей щеки, – забудь обо всем этом. В том, что случилось у школы, твоей вины не было. –Мне просто неловко, понимаешь? Он кивает, но я знаю, что Марк совершенно точно не может меня понять. Он ведь не знает, что на самом деле с парнем его двоюродной сестры сплю я. К тому же, получаю за это деньги. – Я не знал, что Элли притащит сюда Шеннона и этого бородатого, – посмеиваясь, Марк падает на спину и тянет меня за собой. – Не выношу их обоих. Ебаные дивы, блядь. Ты видела штаны Джареда? Улыбаюсь, вспоминая безобразный цветочный принт, и закрываю лицо ладонями. – Как он вообще может в таком по улице ходить? – продолжает Марк. – Выглядит, как безумный бомж. Мы оба громко смеемся. Мы просто задыхаемся от смеха. В этот момент на пороге комнаты появляется Элли. – Ребят, вы чего здесь тусуетесь? – с улыбкой спрашивает она. – Вас уже все обыскались. Идемте вниз. – Сейчас придем, – продолжая ржать, отвечает ей Марк. Элли посмеивается в ответ и уходит, мельком бросая на меня взгляд, от которого мне становится совсем невесело. Странное чувство… Будто она все знает. По спине пробегает стайка мурашек. Сажусь и обнимаю себя за плечи. Марк поднимается с кровати и протягивает мне руку: – Пошли, я для нас кое-что приготовил. – Не хочу я идти туда… – А кто сказал, что мы пойдем именно туда? - тоном бывалого заговорщика бормочет он, понизив голос. Успев задремать под весенними лучами солнца, я едва не пропускаю их. Марк и Айлид спускаются во двор, Карен подзывает парнишку к себе, оставляя его подружку в одиночестве на пару минут. Приподнимаюсь, сажусь и надеваю темные очки. Оглядываюсь в поисках Элли, кажется, она ушла в дом, чтобы переодеться. Айлид подходит ближе и опускается на соседний шезлонг. Не могу отвести взгляд от ее нее. И она это чувствует. Без труда замечаю, как неуютно ей в моем присутствии. Теребит цепочку, висящую на шее. А эта цепочка… Черт возьми. Она носит ее. Продолжает носить подаренную мной подвеску. – Нравится тебе здесь? – спрашиваю, двигаясь ближе к ней. Боковым зрением ловлю на себе взгляд Джея, который в этот момент болтает с Джеймсом. – Здесь красиво, – отвечает Айлид, не поднимая глаз. Под ее рубашкой тонкая серая майка, вырез открывает шею, я вновь вижу эти родинки. Они, блядь, с ума меня сводят. – А я терпеть не могу Малибу, – наклоняясь к ней, говорю почти шепотом. Расстояние между нами сокращается с каждым моим вздохом, в ее глазах испуг. Чувствую тепло исходящее от ее тела, и едва уловимый сладковатый аромат дешевого парфюма. Приоткрытые губы дрожат, она явно собирается что-то сказать, но я резко отстраняюсь и едва слышно смеюсь. – Все смотрят на нас, Шеннон, – шипит Айлид, краснея. И она совершенно права. Все смотрят на нас. Особенно Джаред. У него такое лицо, будто лимонов обожрался. Карен даже перестала уделять внимание закускам, которые старательно раскладывала по тарелкам. А малыш Марк, кажется, готов сейчас и вовсе убить меня. Потрясающее зрелище. С другой стороны, что здесь такого? Мы просто болтаем, сидя на соседних шезлонгах. Марк что-то говорит Карен и подходит к нам. – Идем, прогуляемся, – он обращается к Айлид, берет ее за руку. Отворачиваюсь, чтобы не видеть все это. Меня тошнит. Ебаные, блядь, влюбленные! Улыбаясь, Айлид поднимается со своего шезлонга. Она сжимает ладонь Марка и произносит, оборачиваясь ко мне: – До скорого, Шеннон. Вот же маленькая сучка! Она знает. Знает, блядь. Знает, как меня все это бесит. Сука! Сука! Сука! Они уходят, встаю и наливаю себе выпить. – Это что было? – голос Джея раздается из-за спины. – Мне показалось, или ты подкатывал к этой девчонке? Я достаточно за нее заплатил, чтобы делать с ней все, что захочу, блядь. – Это ты все время смотришь в ее сторону, – оборачиваюсь и поднимаю очки. Джаред растерянно хлопает глазами. Будто ему снова четыре года, он разбил мамину любимую кружку и не хочет признаваться. Посмеиваюсь. Джаред почти шепчет: – Если ты не заметил, Джеймс тоже смотрит. И Карен. И твоя Элли, – запускает пальцы в бороду. – К чему ты клонишь, блядь?! – все эти ебучие разговоры выводят меня из себя. – Ты знаешь, – бросает он в ответ и улыбается, щурясь от солнца. В этот момент Элли налетает на меня сзади, обнимает и что-то там мурлычет себе под нос. Она так меня любит, что я ее уже ненавижу. Точнее, не выношу. Да, вот оно. Я не выношу ее. Джаред что-то спрашивает у Элли, потом Карен зовет всех выпить, кто-то включает музыку и мы начинаем наши веселые посиделки. Элли приносит мне стейк, сама же, поддерживая Джареда, давится овощами с гриля. Пока все едят, болтают, пьют и смеются, я думаю о том, каким образом мне избавиться от Элли сегодня ночью. Она сидит рядом, периодически опускает голову мне на плечо, мягкие волосы щекочут кожу. Мне нравится ее короткое свободное платье и отсутствие бюстгальтера под ним. Нравится, как она дергает ногой под Nothing But Thieves, они играют в айподе Карен, подключенному к колонкам, которые Джеймс выволок во двор. Мне многое нравится в Элли, но я никогда не был ей одержим. У нас все так просто и хорошо складывалось, что я почти поверил, будто этого достаточно для счастья. – Люблю тебя, – выхватывая у меня очередной поцелуй, шепчет Элли. Глаза ее блестят. И я верю ей. Верю, как никому прежде. Тянусь к бутылке и наливаю своей девочке еще вина. Все пошло не так. Вечер в Малибу, ананасовые облака над головой, и мы с Марком идем по пляжу. Не разговариваем. После того, как я сказала «нет», он не произнес ни слова. Несколько часов мы просидели в заброшенном, полуразрушенном деревянном бунгало, стены которого были покрыты разноцветными надписями из балончика с краской. Марк спер из коттеджа две бутылки вина. Понятия не имею, как он умудрился так незаметно упаковать их в рукава своей толстовки. Как только мы забрались внутрь бунгала, вытащил из заднего кармана джинсов блестящий штопор и с улыбкой спросил: – Любишь вино? Ненавижу. Я вообще не пью. Мне нравится сок, какао и тогда, с Шенноном я выпила несколько глотков шампанского. Но сегодня, после того, как я осознала, в КАКОЙ компании мне придется провести выходные, едва Марк открыл первую бутылку и протянул мне, я выпила. На вкус противная кислятина. Сморщившись, вернула ему бутылку и, скрестив ноги, опустилась на покрытый тонким слоем песка, пол. Марк сделал несколько глотков, закурил и присел рядом. Рука его опустилась мне на плечи. – Клевое место, да? Ничего клевого. Я бы с большим удовольствием просто погуляла, любуясь океаном. Но у Марка, очевидно, были другие планы. Чем меньше в бутылке оставалось вина, тем настойчивее становились его прикосновения. Вторая бутылка была откупорена, Марк рассказывал о том, что этим летом снова поедет в Лондон на каникулы и хотел бы, чтобы я поехала с ним. – Не получится, – сказала я, продолжая палочкой выводить на покрытом песком полу, узоры. – Мне нужно работать. – А, модель, – посмеиваясь, он хлопнул себя по лбу. – Забыл. – Что тут смешного? Приподняв бровь, он прыснул со смеху: – Просто, какая-то это глупая мечта, быть моделью. Все модели шлюхи. Шлюхи. Опять это слово. Шлюхи. Противное, грязное слово. Резко поднявшись, стряхнула с ног песок и спросила: – Мы можем вернуться? – Тебе здесь не нравится? – Мне больше не нравишься ты, – впервые мой голос звучал так, будто все, и правда, кончено. В этот момент, не обращая никакого внимания на мой протест, Марк схватил меня за ворот рубашки и рывком притянул к себе. Насильно пытаясь поцеловать, он лишь сильнее разозлил меня. Со всей силы оттолкнув его, я выбежала из бунгала. Он бросился следом. – Подожди! Айлид! – Я хочу вернуться, – на ходу ответила я, не оглядываясь. Поравнявшись со мной, Марк попытался взять меня за руку: – Извини, ладно? Я сказал, не подумав, я… – Дело не в тебе! – резко оборвав его, отдернула ладонь и заглянула в покрасневшие от алкоголя голубые глаза. – Я не могу. Не хочу… Я не знаю… – У тебя есть парень? – он задал вопрос, который так и ни разу и не озвучил в процессе нашего недолгого общения. Точно боялся, что ответ его разочарует. Ничего не ответив, я продолжала просто идти рядом. А Марк больше ничего не спрашивал. Он, погруженный в свои мысли, шел чуть впереди, периодически обращая свой взор к океану, который сегодня был таким же молчаливым, как мы оба. Он обиделся. Разозлился. Но именно сейчас, когда мы идем по улице, ведущей к коттеджу, я понимаю, что мне плевать на это. Как легко обижать других, оскорблять и делать вид, что просто не подумал о том, что говоришь. К черту! Это даже к лучшему. Сейчас я просто вызову такси и уеду домой. Для меня эти выходные в Малибу закончены. На заднем дворе царит атмосфера всеобщего веселья. Джаред смеется, в руках у него гитара. Рядом сидит Карен и Джеймс, очевидно, уже довольно пьяный, рассказывает что-то, активно жестикулируя. Шеннон развалился на шезлонге, поверх него, точно несуществующее одеяло, разлеглась Элли. Его сильные руки лениво поглаживают спину девушки, они оба выглядят такими влюбленными и счастливыми, что хочется закричать. Закричать. В груди печет. Знать, что они вместе, и видеть Шеннона с Элли вот такими, я не могу это вынести. Подходя ближе, замечаю, как Шеннон смотрит на меня. Наши взгляды встречаются всего на несколько секунд, но этого достаточно, чтобы почувствовать, насколько больно смотреть на него с другой женщиной. Прикусив нижнюю губу, перевожу взгляд на Марка. Но он не обращает на меня никакого внимания, сейчас этот парень гораздо больше увлечен разговором с Карен. Я снова одна. Я всегда одна. Пытаюсь улыбнуться Джеймсу, бормочу что-то про то, что мне надо переодеться и ухожу в дом. Едва я оставляю снаружи музыку, веселые голоса и звонкий смех собравшихся во дворе, глаза наполняются слезами. Не могу. Опускаюсь на ступени лестницы, ведущей на второй этаж, обнимаю себя руками и плачу, уронив на колени голову. Шеннон… Услышав, как щелкает дверь, испуганно подскакиваю и начинаю размазывать по лицу слезы. Джаред, который в этот момент, заходит внутрь, замирает на месте и озадаченно смотрит на меня. – Эй, Айлид, – он подходит ближе и тянет ко мне руку. – Что случилось? Смотрю на него, продолжая смахивать слезы. Он совершенно не похож на своего брата. Настолько, что это даже странно. У Джареда огромные голубые глаза, точно небо в ясную погоду. Ужасно банальное сравнение, но это правда. Взгляд открытый, как у ребенка, который только познает мир. Хватаюсь за деревянные перила лестницы и тихо отвечаю: – Я хочу домой… Он пытается улыбнуться и вновь спрашивает: – Ты выпила? Не знаю, как он догадался, что я пила. Сам Джаред выглядит трезвым, особенно по сравнению с остальными тусовщиками на барбекю. – Только немного вина, – отвечаю, чувствуя, как лицо заливает краска. – Пойдем на кухню, – протягивая мне руку, предлагает идти за ним. – Съешь что-нибудь. В его голосе забота, искреннее желание помочь и приказ. Приказ. Мне становится неловко, жутко стыдно и я плетусь следом за младшим братом Шеннона, опустив голову. В кухне на столе куча всего, Джаред кидает мне бумажное полотенце и, смеясь, проговаривает: – Вытри лицо, у тебя тушь потекла. – Спасибо, – вздыхаю, еще больше краснея, кажется. Тем временем, он продолжает разглядывать меня. Это смущает. – Хочешь, стейк тебе пожарю? – спрашивает, открывая дверцу холодильника. – Там, снаружи уже вряд ли кто-то сможет это сделать. Мы оба смеемся. Я вытираю с глаз остатки туши, собираю в пучок волосы и перевязываю их резинкой, все это время болтающейся на запястье. – Я бы просто какой-нибудь бутерброд съела, – улыбаюсь ему. – Я не очень голодная. Кивком головы Джаред дает знать, что понял меня и начинает делать сэндвич. Не знаю, сколько времени проходит, кажется, мы сидим здесь уже полчаса. Просто болтаем обо всем на свете, Джаред спрашивает меня о том, какая музыка мне нравится, какие книги я читала. Пережевываю сэндвич и отвечаю ему, изредка поднимая глаза. Почему-то неловко смотреть на него. Вскоре получается, что я выбалтываю ему все. О том, как мы переехали из Батон-Руж, об отце, маме, моих проблемах в школе, о ссоре с Марком на пляже. Он внимательно слушает, иногда что-то спрашивает, выглядит при этом очень сосредоточенным. Короче, я даже забываю, что разговариваю с рок-звездой, обладателем Оскара и далее по списку. С ним так просто, что даже страшно. И когда от моего сэндвича остается лишь пара укусов, Джаред уговаривает меня остаться в Малибу. Не знаю, какой толк ему от моего присутствия здесь, но лично мне понравилось проводить время в его компании. С ним спокойно. И уютно. Может, ему тоже? В смысле, может ему понравилось со мной разговаривать? Не знаю… Уходим с кухни, я иду впереди. Он следом. И тут, внезапно, я ощущаю осторожное прикосновение его теплых пальцев к моей спине. Едва ощутимое, точно взмах крыльев бабочки. Оборачиваюсь и остаюсь наедине его внимательным, несколько напряженным взглядом. – Знаешь, думаю, у тебя все будет отлично, – произносит он тихо. – Тебе стоит лишь стать немного сильнее. И все получится. Борись за то, что действительно любишь. Не давай никому забрать это у тебя. Меня бросает в дрожь. Неужели он… О чем он говорит? – Пошли, – улыбаясь, Джаред подталкивает меня к двери. – Нас наверняка уже все потеряли. Айлид возвращается и сразу же уходит в дом. Ее дружок пьян. И это замечают его сестры, которые тоже далеко не образец трезвости сегодня. Короче, начинается какая-то тупая воспитательная работа, Джаред сваливает следом за Айлид, а я продолжаю напиваться. Что мне, блядь, еще остается? Карен я не особо понравился, она бы обрадовалась куда больше, если на моем месте оказался бы Джей. Все предпочитают Джея, да. Но не Элли. Элли предпочитает напиваться и тереться задницей о мой член сквозь одежду. Она этим и занимается последние полтора часа, полулежа на мне. Только вот у меня совершенно не то настроение. Когда она нажирается, то начинает очень громко разговаривать, размахивает руками и вызывающе смеется. И сейчас, перекрикивая музыку, выхватывая у Джеймса сигарету, Элли доказывает мне, что через час она точно должна отключиться и проспать до утра. Господи, пусть будет именно так! Без стеснения спаиваю ее весь вечер. Карен постоянно спрашивает у меня всякую херню. Про музыку, про планы на будущее, про то, хочу ли я переехать в Нью-Йорк и жить с ее сестрой. Блядь! Карен, детка, у меня нет никаких планов. Мне на все насрать. Хотя, конечно, одна мысль все же есть. Айлид и Джаред возвращаются, выглядят оба довольными, болтают и посмеиваются. Заметив их, приподнимаюсь, отталкивая Элли. Вот же гандон! Джей, маленький ублюдок! Теперь я понимаю. Этот кретин просто пожирает глазами мою девчонку. И как я сразу не понял, к чему все эти пизданутые разговоры, предостережения и прочее дерьмо. Пиздотня! Но, когда Айлид подходит ближе, осторожно присаживается рядом с Марком, который с ней странно холоден, я замечаю, что разговоры становятся тише. Потом Джеймс начинает крутиться вокруг нее, спрашивает что-то, заставляя бедняжку краснеть и смущаться. В этот момент Карен вливает в себя бокал за бокалом, с ненавистью разглядывая эту девочку, которая настолько хороша, блядь, что я готов все проебать, лишь бы она осталась со мной сегодня. Мы украдкой переглядываемся. И я знаю, чувствую, что уже победил. В ее взгляде нет злости или ненависти, никто больше не хочет чертовой борьбы. – Айлид, значит, ты модель? – язык у Элли заплетается, она выпускает сигаретный дым прямо мне в лицо и наклоняется к своей собеседнице. Как-то непроизвольно сжимаясь, та отодвигается и что-то бормочет в ответ, пытаясь улыбнуться. В глазах Элли страх. В глазах Карен страх. Я уверен, если бы эти двое могли безнаказанно убивать, сейчас труп Айлид уже закапывали бы под соседним деревом. Черт. Да эти сучки просто с ума сходят от зависти. – Повезло тебе, – продолжает Элли, отбрасывая со лба волосы. – Приехала из… Как ты там сказала называется это место? – Батон-Руж, – кашлянув, повторяет Айлид. Она смотрит на меня. Снова. – Модели зарабатывают большие деньги, – вторит сестре Карен. – Но, говорят, в этом бизнесе с девочками не всегда поступают так, как положено. Сделав несколько глотков сока, Айлид переводит взгляд на Карен и тихо спрашивает: – Что ты имеешь в виду? – Она имеет в виду, детка, что большинство начинающих моделей спят со всеми подряд, чтобы хоть как-то пробиться, – за Карен отвечает Элли. И она, кажется, охуенно довольна собой в этот момент. – Хватит, – дергаю ее за плечо, но пьяная сука отталкивает меня. Оборачиваясь, со злостью смотрит мне в глаза и произносит: – Ну, ты точно знаешь толк в моделях, да? Мудак… Очень неловкий, блядь, момент. Для всех, кажется, кроме Элли. Ее ревность погубит все. Тупая сука, мать ее. Потом начинается типичное пьяное дерьмо. Элли накидывается на меня, потом плачет, Карен ее успокаивает, Джеймс продолжает бухать и призывает остальных не обращать внимания на этих истеричек. Джаред опять трется возле Айлид, Марку там нехуй делать, он просто уходит спать. Спустя минут двадцать, Карен уводит орущую Элли в дом, Джаред плетется следом, пытаясь помочь утихомирить эту фурию. Джеймс, пошатывается, вырубает музыку и, отсалютовав мне пустой пивной бутылкой, уходит. Как только мы остаемся одни, Айлид осторожно касается моей руки. В полумраке, разбавленным светом, исходящим от окон дома, все это кажется совершенно нереальным. Сжимаю ее прохладные пальцы с такой силой, что она едва сдерживается от крика. Но через пару мгновений улыбается и шепчет: – Увези меня отсюда. Ненавижу Малибу. И что я могу сделать, черт возьми?! – Иди к себе, – целуя ее в приоткрытые пересохшие губы, провожу рукой по волосам. – Я приду к тебе позже, не запирай дверь. – Шеннон! – я поднимаюсь, Айлид продолжает цепляться за мою руку. – Я боюсь… Я тоже. Я до усрачки напуган. Но пугает меня не возможность попасться и быть разоблаченным, гораздо больше меня беспокоит то, что с каждым прикосновением ее рук, с каждым новым взглядом или поцелуем, что-то меняется. И все это происходит со мной. – Все будет хорошо, – улыбаюсь в ответ, совершенно не уверенный в том, что говорю правду. Сколько времени проходит? Не знаю, возможно, пара часов. Я лежу в кровати и усиленно прислушиваюсь к каждому шороху. В доме тишина. Крики и возня прекратились, и, кажется, все и правда разошлись по комнатам и легли спать. Больше всего на свете хочу убраться отсюда. Чувствую себя в этом доме, этой спальне, даже в этой кровати настолько неуютно, что хочется сбежать. После всего, что случилось днем, после размолвки с Марком, странных намеков его сестер, их взглядов, полных неприязни, думаю, я могу никому из них не объяснять, почему хочу вернуться домой. Правда, Карен заходила ко мне и просила не обращать внимания на Элли, сказала, что сейчас у нее и Шеннона сложный период. Еще она что-то говорила о Марке, потом обняла меня и пожелала спокойной ночи. Голова начинает гудеть от выпитого днем. Переворачиваясь с боку на бок, пытаюсь улечься удобнее, вслушиваюсь в каждый звук и сама не замечаю, как усталость берет верх над ожиданием. Спустя какое-то время, проваливаюсь в неглубокий тревожный сон. – Айлид, – сквозь сон слышу шепот. – Детка… Чувствую прикосновение, теплые пальцы на моей щеке. Оборачиваюсь и открываю глаза. – Шеннон, – приподнимаю голову и улыбаюсь. – Ты ка… Он прижимается ко мне губами, заставляя замолчать. Мне и не нужно большего, я не хочу говорить. Если мне все это сниться, пусть этот сон продлиться как можно дольше. Нависая надо мной, он осторожно опускается сверху, стараясь не шуметь. Открываю глаза и смотрю на него. Шеннон гладит мои волосы, в темноте его глаза блестят. Сердце колотится как бешенное, больше не существует прошлого, я боюсь думать о том, что будет завтра. Запах его кожи смешивается с едва ощутимым ароматом кофе, он горячий, шепчет мне на ухо что-то, и кажется, будто я теряю рассудок. Прикосновения его полны нежности, он неторопливо снимает с меня футболку и садится на кровати, притягивает к себе. Целует в плечо, мурашки по всему телу, обвиваю руками его шею, прижимаюсь к нему. – Я люблю тебя, – и теперь мне ничего не нужно взамен. Шепот мой растворяется в его громком возбужденном дыхании. Несколько отстраняясь, обхватывает своими огромными загрубевшими ладонями мое лицо и едва слышно произносит: – Что если я сниму тебе квартиру? Мы могли бы встречаться там. – О чем ты говоришь? – О нас, – Шеннон убирает с моего лба прядь волос и оставляет крошечную дорожку поцелуев на шее. – Я сниму тебе квартиру. Ты уйдешь из этого ебаного агентства, не хочу, чтобы ты там работала. – Но… Ты ведь уезжаешь? – все, о чем он говорит, каждое слово, я не могу поверить. На несколько мгновений он затихает и прислушивается. Тишина. Затем, сильнее прижимая меня к себе, продолжает: – Это неважно. Я хочу, чтобы ты была только моей, понимаешь? Последнее он произносит так, что становится страшно. В его голосе злость и ревность, приказ, настойчивость. Опускаю ресницы и кладу голову на его грудь. – Я твоя, – поднимаю глаза и тянусь за поцелуем. – Всегда была только твоей. – Тогда докажи мне это, – сжимает мою руку. – Делай так, как я хочу. Я люблю его. – И кем я для тебя стану, если соглашусь? – его широкие ладони на моей спине, дрожь по телу и желание быть еще ближе. Я хочу его. Хочу. Тихая усмешка и поцелуй в уголок губ. – Зачем давать этому какое-то определение? – спрашивает Шеннон, толкая меня обратно на подушки. – Ты будешь моей.