Связь

Лучи яркого утреннего солнца заливают всю мою комнату. Делаю музыку громче, влезаю в любимые джинсы, кручусь возле зеркала с расчёской в руке. Телефон тихонько вибрирует, и я улыбаюсь. Шеннон прислал несколько фотографий из Парижа, где они приземлились, кажется, несколько часов назад. На одной из фоток Джаред с совершенно дебильным выражением лица, смеюсь слишком громко для этого времени суток. Обычно по утрам я больше похожа на недовольного сурка, которого не вовремя разбудили. Мама стучит в дверь и с любопытством просовывает внутрь голову: — Завтрак на столе! — она тоже улыбается, шлю ей воздушный поцелуй, наконец, отрываясь от телефона. — Уже иду, мам! Но вместо этого я ещё немного прибавляю звук и начинаю подпевать, Бейонсе призывает поднять вверх средний палец, а потом послать недостойного парня ко всем чертям. Собираю в хвост волосы, Хлоя, пританцовывая, заходит в мою комнату: — Не слишком ли много королевы Би с утра? — He better call Becky with the good hair!*— последнюю строчку пою вместе с Бейонсе, Хлоя начинает громко смеяться. Потому что певица из меня так себе. Естественно, я опаздываю. Совершенно невозможно отказаться от маминых блинчиков, последний съедаю, попутно шнуруя кеды, после в темпе складываю в рюкзак учебники. Так и не привыкла собираться с вечера. Мама целует меня в щеку, бегу на автобус. Телефон снова оповещает о входящем сообщении. Шеннон пишет, что скучает по мне. Читаю крохотный текст и в животе начинают порхать бабочки с разноцветными крыльями. Каждое его слово, каждая нежность… Быстро набираю сообщение в ответ и улыбаюсь собственным мыслям. Тепло. По всему моему телу разливается тепло. И могу поспорить, что это не только из-за прекрасной погоды. Всё так странно, так глупо и вместе с тем так хорошо, что порой мне хочется ущипнуть себя. Просто чтобы убедиться, что я точно не сплю. С тех пор как мы начали переписываться прошло уже полторы недели. И помимо того, что я все это время чувствую себя бесконечно счастливой, произошло ещё много чего. Я участвовала в дефиле и это было просто волшебно! Когда я шла по подиуму, мне казалось, что я вот-вот взлечу. Волнение, моя неуверенность и переживания, все это исчезло едва я встала на высокие каблуки тех серебристых босоножек. К тому же нам всем оставили одежду! Потрясающее платье, в котором я шла, теперь оно висит в моём шкафу и иногда я надеваю его и дефилирую по комнате. Ха-ха. Это странно, знаю. Но оно такое красивое, не могу удержаться. После дефиле была вечеринка, все модели, участвующие в показе, поехали в клуб. Мама и Хлоя, которые приехали на дефиле, чтобы посмотреть на меня, сначала были против тусовки до утра, но София уговорила их обеих, заверив, что спонсор будет недоволен и вечеринка это тоже часть работы. К тому же, София предложила отвезти меня на своей машине, чтобы маме было спокойнее. Мы ехали по залитой вечерними огнями автостраде, и я не могла оторвать взгляд от полыхающего над нами алого заката. София и ее безупречно уложенные золотистые волосы, она постоянно шутила, была в чудесном настроении. Я смотрела на неё и не могла поверить, что ещё совсем недавно ненавидела эту женщину. За последние несколько недель мы на удивление сблизились. Именно она помогла мне остаться в агентстве после ссоры с мамой. Сама позвонила и поговорила с ней и Хлоей, убедила их в том, что лично будет следить, чтобы работа не мешала учёбе. К тому же, она дала мне много полезных наставлений перед показом. Как бы это смешно не звучало, София была единственной, кто знал о нас с Шенноном. А мне так нужен был человек, которому я могла бы довериться. И ещё, она все же ошиблась. София всегда говорила, что у нас с Шенноном ничего не получится. Так зачем же тогда он пишет мне? Зачем говорит, что постоянно думает обо мне? По дороге на вечеринку я рассказала ей о нашем общении. — Признаться, я тебя недооценила, Айлид, — усмехнулась София, медленно проворачивая руль своего BMW влево. — Не думала, что ты сможешь так его зацепить… — Зацепить? — переспросила я, откинув со лба прядь волос. — Секрет за секрет, — София улыбнулась, едва слышно хмыкнула и вновь заговорила: — Перед тем как уехать в свой тур, Шеннон перевел мне на счёт крупную сумму. Он купил тебя, детка. То есть… Он не хотел, чтобы ты встречалась с другими мужчинами, как большая часть девочек в моём агентстве. — Что это значит? — даже не понимаю, зачем я спросила. Потому что все было слишком просто. Вот почему София стала со мной такой милой и больше даже не заикалась о встречах с другими клиентами. — Он бережёт тебя для себя, — проговорила София, нарочно растягивая каждое слово. То есть, ничего не изменилось. Шеннон как и прежде продолжал смотреть на меня, как на товар. И от осознания этого все, что он писал или говорил теперь, находясь так далеко, начинало смахивать на неудачную шутку. Мне нечего было сказать. Мы приехали в клуб, огромный, точно замок. Все такое красивое и дорогое, я ещё никогда не бывала в подобных местах. Вокруг сновали официанты с подносами, шампанское лилось рекой, после полуночи диджея сменила какая-то модная инди-группа. Все танцевали, веселились и подпевали. Я же стояла возле барной стойки и перечитывала сообщения, которые все это время присылал мне Шеннон. Ложь. Ложь. Ложь. Все сплошная ложь! Но даже если и так, смогла бы я отказаться от нашего общения? Нет. Невозможно снова пережить все то, что я чувствовала в день нашей последней встречи, когда он подвёз меня домой и уехал. Будто из моей груди кто-то вырвал кусок сердца. Я стояла там, смотрела вслед удаляющейся машине, и не могла поверить, что больше никогда его не увижу. Моя любовь к этому мужчине сильнее гордости. Он столько раз унижал меня, столько раз причинял боль… Но один лишь его взгляд, звук голоса, его поцелуи, прикосновения, все это сильнее меня. Это сильнее всего. А я всегда была слабой. Когда я была уже готова заплакать от нахлынувших воспоминаний и тоски, разрыдаться прямо на этой роскошной вечеринке, ко мне подошёл темноволосый мужчина. На нем был хороший костюм, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, он улыбался и выглядел несколько растерянным, но от этого не менее привлекательным. Огромные карие глаза, широкие плечи, на вид ему, кажется, было около сорока или чуть меньше. — Меня зовут Алекс, — он вытащил из бумажника визитку и протянул мне. — А ты Айлид, да? — Откуда вы знаете? — смущённо улыбаясь, я взяла карточку, пальцы мои коснулись его горячей ладони. И от этого мимолётного прикосновения мне почему-то стало ещё более неловко. Алекс улыбнулся и, наклонившись ко мне чуть ближе, проговорил: — Я был на показе. А ты была на подиуме. Потом мы оба рассеялись. И моя скованность, от неё не осталось и следа. — Я живу в Нью-Йорке, — он начал рассказывать о себе, заказав для нас шампанского. — Сюда приезжаю редко. Не люблю этот город, если честно. — А я никогда не была в Нью-Йорке, — каждый глоток шампанского делал меня чуть смелее. К тому же, у Алекса был такой приятный тембр голоса. Низкий, бархатистый, точно в нем блуждали души миллионов заядлых курильщиков. Слушала бы и слушала. — Могу поспорить, ты ещё много где не была, — Алекс наполнил мой бокал. — Это так заметно? — Не так сильно, как то, насколько ты обворожительна… И прежде чем я успела что-то ответить, он резко наклонился в мою сторону, обхватил меня за талию и притянув к себе, поцеловал. Пытаясь оттолкнуть, я упёрлась ладонями в его грудь. Сквозь тонкую ткань рубашки мои пальцы чувствовали твердость его тела, и это было так… Губы его прижимались к моим, ладони скользили по бёдрам, я чувствовала каждое прикосновение, такое уверенное и вместе с тем нежное. Не теряя надежды на спасение, я продолжала вырываться, но чем глубже становился наш поцелуй, тем слабее были мои попытки. В конце концов, я сдалась… Сдалась потому, что он был слишком хорош, чтобы устоять. Сдалась потому, что чувствовала себя разбитой. Сдалась потому, что хотела отомстить Шеннону, который раз за разом разбивал моё сердце на мелкие кусочки. Сдалась потому, что хотела… Или не хотела? До сих пор при одном воспоминании об этом поцелуе меня охватывает трепет. И вместе с тем, жуткий стыд. Я ведь не какая-то шлюха, я не продаюсь и не отдаюсь первому встречному. Этого не будет. Никогда не будет. Той ночью я сбежала из клуба, поймала такси и сделала ещё одну вещь, за которую мне жутко стыдно. Я позвонила Шеннону. Не помню, где именно тогда должны были играть Марсы, но, кажется, в том месте было ранее утро. Сонный Шеннон терпеливо выслушивал мою истерику, которую спровоцировало шампанское и обида. Я много чего ему наговорила, даже вспоминать не хочу. Но в финале он сказал мне то, что поставило жирную точку во всех моих сомнениях. — Айлид, я тебя люблю, — так просто. Так чертовски просто! Три самых прекрасных слова. И моя голова вновь закружилась, но причина была уже не шампанском. Он повторил: — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, — прошептала я в ответ. — Очень люблю, Шеннон!.. Немного помолчав, он кашлянул и, зевая, проговорил: — Сейчас пять утра, ты в курсе? — Прости меня… — Детка, через неделю я возвращаюсь домой, — было слышно, как он улыбается. — Мы со всем разберемся. Обещаю тебе. Звонок на перемену заставляет меня вздрогнуть. Погрузившись в собственные мысли, даже не успеваю записать домашнее задание. Выхожу из класса и с дурацкой улыбкой плыву по коридору, ничего вокруг не замечая. Мне просто хорошо. Завтра у Шеннона день рождения, а ещё через несколько дней он вернётся в Лос-Анжелес. «Я хочу, чтобы ты был здесь уже сегодня. Не могу ждать!» — отправляю ему очередное сообщение. Терпение никогда не было моей сильной стороной. «Когда я приеду, тебе придется придумать что-то для своей мамы. Потому что я никуда тебя не отпущу» — его ответ. Не отпускай же меня! Никогда не отпускай! Я не знал, что сказать и сказал, что люблю её. Конечно, это капитальный проеб, потому что теперь Айлид считает, будто между нами что-то изменилось, но с другой стороны… Разве не этого она ждала от меня? Сегодня мой день рождения и мне не хочется думать о своих ошибках или о том, что я сделал неправильно. Вообще, вся история с Айлид выглядит, как одна большая проблема, но загвоздка в том, что я проблемный парень. И всегда таким был. Мы в туре, все довольно неплохо складывается, отчасти потому, что я почти ничего не принимаю. Только алкоголь и девочки. Большинство считает, что охуенно весело быть рок-музыкантами и каждый день просыпаться в новом месте, играть концерт за концертом, давать эти сраные интервью… На самом деле, больше всего мне хочется открыть глаза по утру и обнаружить себя в своём доме в Лос-Анжелесе. Я устал. Этот тур даётся нам всем нелегко. Джаред в курсе, что реакция на новую музыку была довольно неоднозначной и теперь он пытается замаскировать свой проигрыш, раздавая интервью, в которых отвечает на одни и те же вопросы. Но все это бесполезно, в интернете на нас уже вылили кучу дерьма. Альбом выходит через полторы недели, и чем ближе дата релиза, тем более взвинченным становится Джаред. Трансляции в инсте помогают снизить градус напряжения, и пока он болтает с фанатами, я переписываюсь с Айлид. Мы начали общаться после того, как я написал ей сообщение. До сих пор не знаю, зачем. Может быть, я просто соскучился по ее телу, по аромату кожи, по сексу с ней. Но дальше ещё интереснее, мы просто стали болтать обо всем на свете и это мне нравится. Она присылает мне фотографии, я присылаю ей фотографии… Можно сказать, у нас полноценный роман по переписке. И Джаред постоянно подкалывает меня. Он думает, что я все время общаюсь с Элли, поэтому и не выпускаю из рук свой айфон. Без разговоров с Айлид мне было бы скучно. Даже ее недавняя пьяная истерика от души меня позабавила. Она столько всего мне высказала, трудно было не рассмеяться, но я сдержался. София рассказала ей про деньги и я до сих пор не понимаю, какого хрена она это сделала. Девчонка не хотела успокаиваться, а ее слёзы на том конце, черт, не знаю, я чувствовал себя мудаком. Поэтому и сказал ей то, что сказал. После того, как разговор был окончен, я лежал в своей кровати в номере отеля и думал, что на этот раз окончательно заигрался. По отношению к Айлид я допустил много ошибок. Но, блядь, я никогда не давал ей повод надеяться, что между нами что-то может быть. Больше того, что уже есть. Когда она прошептала в ответ, что любит меня, да, чёрт возьми, это было приятно. Ей семнадцать, она выглядит, как ебаная картинка, любой мужик хотел бы трахнуть такую телку, но она любит меня и трахаться будет только со мной. В этом есть что-то опьяняющее. Безраздельное чувство власти над этой девчонкой, вот, что меня заводит. И я не хочу, чтобы что-то менялось. Поэтому поручил одному знакомому в моё отсутствие снять на моё имя небольшую квартиру. Подальше от центра, в тихом районе, где риск встретить кого-то из знакомых сводится к минимуму. Это место станет идеальным любовным гнёздышком для наших встреч. Если бы Айлид захотела, она могла бы даже переехать в эту квартиру. Мне нужно будет поговорить с ней об этом, я не хочу, чтобы она продолжала сбегать от меня на ночь к себе домой. Ей пора стать более самостоятельной. И независимой. Естественно, я буду обеспечивать ее всем необходимым. Вся эта модельная хрень, к черту ее! Нахрен Софию и ее пустые обещания, со мной у Айлид будет все, что нужно. Моя одержимость этой девчонкой никуда не исчезла, так почему бы нам не сыграть по крупному? После концерта меня все поздравляют, но никакой вечеринки не будет, потому что мы все слишком сильно заебаны. К тому же, Джаред продолжает меня контролировать, как сраная курица-наседка. И вместе с поздравлениями, он тихо произносит, наклоняясь ко мне чуть ближе: — Надеюсь, ты будешь в порядке. Беззвучно киваю и мы оба улыбаемся. Тошнотворное притворство. Никто из нас не в порядке. И этот проклятый альбом, который совсем скоро увидит свет, прямое тому доказательство. Когда я возвращаюсь в отель, откупориваю бутылку вина и кидаю Айлид несколько сообщений, в дверь кто-то стучит. Дикие мысли. Несколько шагов от кровати до двери, и я представляю, что сейчас на пороге будет стоять она. Смущённая и нежная. Ее длинные волосы рассыпаются по плечам, глаза блестят. Я бы чертовски сильно хотел, чтобы это была именно она. Айлид. Это был бы лучший подарок, прижиматься к ней, ласкать всю ночь напролет, слышать горячий шепот и чувствовать, как сильно она скучала по мне все это время. — Сюрприз! — передо мной стоит Элли. На ней короткий светлый плащ и едва я успеваю открыть дверь, Элли начинает медленно расстегивать пуговицу за пуговицей. Чёрное кружево белья и чулки, она знает, что я всегда сходила с ума от чертовых подвязок. Берёт мою ладонь в свою руку и, развязно хихикая, притягивает к себе. — Я так соскучился, — затаскиваю ее в номер и плащ падает на пол. Мне кажется, что я сплю, а все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — С днём рождения, — томно шепчет она, обвивая рукам мою шею. В этот момент мой телефон начинает вибрировать где-то на кровати. — Не ответишь? — спрашивает Элли, нежно касаясь губами мочки моего уха. — Там нет ничего важного… * Beyoncé - Sorry Дорогие читатели! Простите за такой долгий перерыв, обещаю исправиться :) Фанфик выходит на финишную прямую, я буду очень благодарна за ваши отзывы и поддержку. И вообще, спасибо, что до сих пор читаете! :))