Лимонадное лето / Lemon-hot Summer

Большинство соседей уже здесь, располагаются у бассейна. Гарольд раскочегаривает барбекю, Пэтти наливает лимонад группке детей. Народ угощается чипсами и сальсой, а те, кто принёс с собой закуски и десерты, выкладывают их на общий стол. Образцовое соседское барбекю. Мгновение, застывшее во времени. Изменились только они с Рей. Внезапно ей невыносимо быть на большом светском мероприятии — по сути, первом со дня её прибытия. Так много улыбающихся мам, столько визжащей малышни! Бассейн заполнен детьми и родителями в купальниках, шумящими и поднимающими волны. Один мальчик плавает на надувном круге в виде осьминога, который съедает слишком уж много водной поверхности. Кайло предоставляет всё основное, что касается еды, но похоже, что местные домохозяйки не смогли удержаться и не дополнить стол впечатляющими плодами своих кулинарных трудов. Тут тебе и затейливые фруктовые салаты, и овощные тарелки, и даже большой, красиво оформленный поднос с фаршированными яйцами. Рей их любит, а потому приберегает место для трёх-четырёх штук, накладывая всяческую еду на тарелку. Гарольд подходит к ней, похлопывает по плечу, затем наклоняется и говорит на ухо: — Где ты была, когда мы пришли? Бабушка сказала, тебе потребовалась ванная, и так надолго. Рей изо всех сил пытается не краснеть, но всё равно чувствует, как горят уши. — Э-э, да, облилась лимонадом, пришлось полоскать шорты и купальник. Кайло дал свою футболку, чтобы мне не ходить в мокрых и липких шмотках. Дедуля на миг конфузится, и Рей внутренне радуется своему умению врать. Он смотрит на неё, отмечая покрасневшие щёки и длинные полы футболки. — Но ты же в купальнике под футболкой, надеюсь? — Дедуля! Конечно! — восклицает Рей, размахивая ложкой с фруктовым салатом для пущего эффекта. — Что я, по-твоему, за девушка? Внутренне она сжимается. Она точно знает, что она за девушка, и… Ну да ладно. В конце концов, ничего не случилось, и подтверждение тому — неудовлетворённая киска и мерзкие, мокрые плавки. — Хорошо, хорошо, Рей. Не кипятись. Я просто за тобой приглядываю. Как думаешь, бассейн избавит тебя от… липкости? Она оглядывается на бассейн, полный орущих детей и раздражённых папаш. Пока он кишмя кишит людьми, очень сомнительно, что Рей охотно туда залезет. Она невольно ищет глазами Кайло. Он стоит за грилем, и она чуть ли не рычит, видя с ним рядом какую-то… какую-то бабу, которая положила ладони ему на плечи и хихикает, как школьница, и которая щеголяет перед ним своими размалёванными губами, как… шлюха! — Рей, — произносит дедуля, и она резко поворачивается к нему. — Э-э, может, когда поем? — предлагает она. — И правильно. Взрослые сначала едят, потом вытаскивают детей и кормят их. Бассейн пустеет. На этом дед хлопает её по плечу и уходит. Рей находит тихое место и принимается за еду, дегустируя сначала яйца. Эти загородные мамаши бывают невыносимы, но что-что, а готовить они умеют! Едва попробовав яйцо, она закрывает глаза и стонет. Как тонко вкус сбалансирован пряностями! Она мигом уплетает все яйца. Кайло как раз слоняется неподалёку, намереваясь завести беседу с одним из соседей — хорошо, да, с тем, который стоит рядом с местом, где Рей ест, но это совпадение, — и они говорят о погоде, спорте, ценах на жильё. И тут Кайло отвлекается на приглушённый стон Рей. Он скользит по ней мимолётным взглядом. Она ест фаршированное яйцо. У неё на лице выражение совершеннейшего блаженства. Глаза прикрыты, брови слегка приподняты, и она стонет, откусывая очередной кусочек. Ей. Очень. Нравятся. Яйца. Очень. Ещё один быстрый взгляд. Боже, она ест самую непривлекательную на вид еду, но выглядит это так, будто она всё это время оргазмирует. Это самое сексуальное, что он видел с тех пор, как она села на его постель, раздвинула ляжки и попросила её выебать. Думая об этом и о её яичной оргии, Кайло затвердевает снова. Он неуютно ёрзает, внезапно испугавшись, что маленькие плавки не смогут его удержать — нахрена он снял шорты? — и пытаясь поддакивать, пока сосед проходится по их газонной службе, которая наглым образом завышает ценник. Он что, и правда отказался от предложения заняться сексом с Рей, буквально раскрывшей ему объятия прямо у него на кровати? Всё произошедшее утром словно утопает в дымке неловкости и желания. Кайло не знает, что именно произошло и произошло ли вообще. Пока он пытается в этом разобраться, один из соседских пацанов подходит к Рей и садится на шезлонг с нею рядом. Парню лет семнадцать-восемнадцать, Кайло точно не помнит, и он симпатичный, в общем, — внешностью солиста рок-группы; такие нравятся только девочкам-тинейджерам. Этот ему не конкурент. Ты просто знаешь, что у него только-только волосы на лице начали появляться (не чета шикарным усам Кайло), и не заморачиваешься. Сквозь гул соседской болтовни он может расслышать лишь, что паренёк представился. Кайло снова на неё смотрит. Она улыбается этому парню приветливо и открыто, и сердце Кайло сжимается, а член скукоживается от горя. На него она никогда так не смотрела. Он, считай, отверг её и, получается, отправил прямо в тощие ручонки этого пафосного мудака. Кайло, должно быть, хмурится, потому что сосед, с которым они беседуют, нервно отступает на шаг. — Н-наверное, не всем нравится этот бренд, — бормочет он, заикаясь, и Кайло пытается вспомнить, о чём вообще речь. О пестицидах или о какой-то другой не менее скучной херне. Теперь Кайло стоит рядом с ней — что он творит? Разве не следует ему переворачивать сосиски или делать ещё что-то взрослое? Но нет, он продолжает оглядываться и сердито зыркать. Рей улыбается, когда парень — Хакс, сказал он; Армитаж, но его никто так не зовёт, — спрашивает её об учёбе дома. Усы и компания насупились. И прекрасно, честное слово. Это он сказал «нет» наверху — причём даже не «нет»! А «посмотрим». Именно это говорит отец, когда она спрашивает на что-то разрешения, а ему не хочется отвечать прямо. Это отказ. Кайло сам виноват, поэтому пусть себе хмурится, а она пока поговорит с внимательным, симпатичным парнем. Весьма симпатичным, если уж по-честному. Хакс спрашивает, в какие вузы она отправила заявления, и Рей кротко улыбается ему и отставляет пустую тарелку. Кайло отмечает, что сверху она вся прикрыта, но её ноги обнажены, и она потягивается на лежаке, скрещивая лодыжки так, чтобы они как можно лучше загорели. Хакс путается в словах, и Кайло сжимает руку в кулак. Превосходно. Она ведёт светскую беседу с Хаксом, говорит об учёбе, о возможной карьере и планах на лето. Кайло трётся поблизости, и, когда Хакс спрашивает, не хочет ли она искупаться в бассейне, Рей, намеренно бросая взгляд через плечо, говорит, что, мол, да, с удовольствием. — Погоди, э-э… минутку. Мне нужно намазаться ещё разок солнцезащитным кремом. Привилегия рыжих! — говорит Хакс, и его улыбка настолько открытая и покоряющая, что ответное хихиканье Рей полностью искренно и бескорыстно. А её вопрос после? Уже не так бескорыстен. — Тебе помочь? Со спиной. Вот я не достаю до своей. — Она надеется, что Кайло это слышит. Хакс розовеет и, заикаясь, пытается принять предложение. Не дожидаясь его согласия, она выдавливает густой белый крем на его веснушчатую спину, стараясь не пересекаться с Кайло взглядом. — Думаю, ты готов, — говорит она, проводя по мягким волосам на его пояснице. Он очаровательно вздрагивает всем телом и оборачивается к ней. — О нет! Ты забыл про лицо! — добавляет она, выдавливая небольшой мазок лосьона себе на пальцы. — Давай я по-быстрому намажу, всё равно руки уже в креме. Рей мажет его переносицу, скулы, даже над гладкой (слава тебе господи) верхней губой. Финальным штрихом будет провести большим пальцем по подбородку. Движение его языка мгновенно отвлекает Рей от её первоначального намерения. Она слегка надавливает на его подбородок, и Хакс дёргается и облизывает розовую нижнюю губу. У Рей пересыхает во рту. На секунду их глаза встречаются, и Рей задумывается — уж не собирается ли он наклониться и поцеловать её? Она застывает на месте, не в состоянии делать ничего, кроме как считать его золотистые ресницы. Ладони Кайло болят, и он не понимает почему. Он смотрит вниз. Понятно. Его кулаки крепко сжаты — до побелевших костяшек, до выступивших сухожилий. Руки Рей — на мальчишке Хаксе. Она обмазывает его лосьоном, и Кайло наблюдает, как лицо Хакса всё краснеет и краснеет, пока она спускается по его тощей спине. Но этого недостаточно, о нет. Затем она заботливо наносит солнцезащитный крем на всё его бледное, конопатое лицо, а он смотрит на неё, как на какую-то богиню. Кайло едва сдерживается, чтобы не зарычать. Рей — его. Он первым её увидел. Ладно, это немного незрело, и тем не менее! Она живёт рядом с ним. Она приходит плавать в его бассейне, пить лимонад и валяться с Кайло на его полу… Да, вот так вот! Так что у него на неё виды. И у этого мудака Хакса не должно быть ни шанса. Но, видимо, шанс у него всё-таки есть, потому что они идут к бассейну вместе. Тот сосед ретировался, так что Кайло больше не может притворяться, будто бы чем-то занят, а не просто наблюдает за Рей и её новоиспечённым дружком. Он неловко топчется с ноги на ногу у стола с едой, глядя, как они заходят в бассейн. Кто-то передаёт ему гамбургер, и Кайло запихивает его в рот, зубами отхватывая огромные куски и глотая их непрожёванными. Вот ёбаный сукин сын! Кто его вообще пригласил?! Рей стаскивает с себя огромную футболку, не торопясь и полностью вытягивая руки над головой. Она с самодовольством подмечает, что глаза Хакса округлились, а щёки вспыхнули румянцем. А что Кайло? Она готова поклясться, что слышала отсюда, как он задохнулся. Затем она заходит в бассейн вслед за Хаксом. Вода холодная, лишь слегка подогретая солнцем за утро. К сожалению, она прогрелась недостаточно, чтобы соскам под тонкой тканью бикини остаться незатвердевшими, и она ловит Хакса на том, что он пялится на них, краснея. Что ж, видимо, она должна находиться либо под водой, либо над нею. Она следит взглядом за надувным осьминогом и решает, что над водой, вероятно, лучше всего. И вообще, она очень устала, а солнце так приятно пригревает. Хакс помогает ей взобраться на осьминога, на миг задерживаясь рукой у неё на бедре, пока Рей пытается устроиться. Эта резиновая штука… ей маловата. Рей не поместится ни на ней, ни внутри, так что приходится извращаться, ложась сверху и проваливаясь грудью и животом в отверстие круга. Хакс цепляется и плывёт впереди неё, и они продолжают разговор о школе и факультативах. Он бегает кроссы и состоит в дискуссионном клубе, что объясняет его худощавое телосложение и манеру общаться. Рей рассказывает ему о своей команде по плаванию, и он так внимателен, его голубые глаза устремлены в её, за исключением мгновений, когда его взгляд непреднамеренно сползает к маслянистой ложбинке у неё между грудей. Она и думать забыла о Кайло, положив голову на круг, и тихо соглашается, когда Хакс говорит, что сбегает в туалет и вернётся. Ни о чём особо не размышляя, она просто бултыхает ногами в воде и плывёт себе потихоньку. В какой-то момент её ноги запутываются в щупальцах. Она закатывает глаза и лягается, пытаясь освободиться, но тентакли только теснее обхватывают ноги. Борясь с ними, она свешивается с круга, и теперь щупальца оказываются между её ног. Так она опрокинется, поэтому приходится слезть в воду и уже оттуда, держась за осьминога, пытаться вырваться из его скользких и гладких объятий. Раздосадованная, она поднимает ногами фонтан брызг и хватается за край надувного монстра. Но задыхается, когда от её бултыхания одна из перекачанных резиновых конечностей соприкасается с её болезненно чувствительной киской. И внезапно Рей вновь возбуждена; всё, о чём она способна думать, — ещё, да, вот здесь. Едва отдавая себе отчёт в том, что она на людях, Рей прикусывает губу и утыкается головой в круг в надежде завуалировать свои отчаянные фрикции под прежнее беспечное барахтанье. Все заняты едой и кричащими детьми, которые носятся по траве. Хакс как сквозь землю провалился. Тут нет никого, кто бы заметил, как она корчится и трётся о надутую резиновую махину. Тяжело дыша, она сжимает ляжками щупальце и двигает бёдрами. Один из заострённых концов ударяется прямо во вход в киску, и она стонет себе в плечо. Щупальце большое — возможно, как член Кайло, услужливо подсказывает мозг, и теперь это всё, о чем она думает. Его длина между ног, когда он прижимал её к полу, держал её, отчего ей было так хорошо. Она приближается, подбирается к кульминации, и когда та уже рядом, Рей решительнее сжимает ноги и сильнее качает бёдрами. Остриё щупальца проскальзывает мимо киски и располагается так, что теперь тычется в другой её вход, и от этого ощущения, в сочетании с мысленным образом нависшего над ней Кайло, она задерживает дыхание и напрягается везде, она… это… о боже, сейчас она наконец кончит… А затем в бассейн ныряет Хакс и случайно обрызгивает её всю холодной водой, отметая прочь сладость оргазма и обрекая мышцы сжимать и отпускать пустоту. Рей готова завопить от разочарования. Не много времени надо, чтобы придумать повод и выйти из бассейна, и вот она плетётся вдоль бортика, хватает футболку Кайло и обматывает её вокруг своего мокрого тела, совершенно несчастного и до сих пор неудовлетворённого. Его отвлекает Гарольд, и Кайло видит только, что Рей с Хаксом плавают в бассейне вместе. Гарольд приближается, и Кайло приходится повернуться и поговорить с ним. — Рей упомянула о каких-то трудностях, с которыми разбиралась, — говорит Гарольд напрямик. Кайло замирает. Мозг работает на износ. — Да, — тянет он время. — Было дело, солнцезащитный крем пролился. — Блестяще! Это объяснило бы, почему Рей вся в масле. Он поздравляет себя, но Гарольд мрачнеет. — А Рей мне другое сказала; упомянула, что лимонадом облилась. Кайло чувствует, как его глаза в панике округляются. Чёрт, чёрт. — Э-э, да! Это тоже было. Вся липкая и в масле. Приятного мало. — Он пытается изобразить беззаботный смех, но тот звучит плоско, потому что Гарольд выдаёт свой прищур. — Держи свои руки подальше от неё, — предупреждает он, чуть подавшись вперёд. Кайло поднимает руки перед собой, как бы показывая, что он не трогает Рей — во всяком случае, в эту минуту. — Она со мной в безопасности, — говорит он. Это правда, просто у каждого свои представления о безопасности. — Ха! — Она зависает с малышом Хаксом, разве нет? — спрашивает Кайло. Он использует это как причину взглянуть на бассейн. Хакса не видать, а у Рей, похоже, сложности с удержанием равновесия на гигантском осьминоге. Гарольд тоже поворачивается посмотреть, и они видят, как Хакс прыгает в бассейн и окатывает Рей водой. Она отплёвывается и недобро на него смотрит. Не говоря ни слова, она выбирается из бассейна и идёт к месту, где сложила футболку Кайло, чтобы набросить её на плечи. После она опускается на шезлонг и сидит, съёжившись и скрестив руки на груди, похожая на угрюмого котёнка. — Видите? Дети веселятся, — торжественно говорит Кайло. После этого вечеринка закругляется довольно быстро. Женщины пытаются завернуть на вынос остатки еды и впихнуть незаворачиваемое в детей. Рей с неохотой тоже берёт хот-дог, который даже холодным восхитителен. После ужасной суматохи этого дня вкусный хот-дог — как бальзам на душу. Рей уважает качественно приготовленную еду. Она прикрывает глаза и окунается во вкус, смакуя каждый кусочек, медленно пережёвывая и глотая. Уголок рта немного испачкан горчицей, и Рей слизывает её языком вместо того, чтобы вытереть рот салфеткой. — Рей! Твой дед и я идём домой, пошли с нами! — зовёт бабуля. Хот-дога осталось на пару укусов, но она поворачивается к бабуле и кивает. И мрачнеет, замечая Кайло, который стоит неподалёку с одной из соседок. Его глаза — на ней, на лице — вожделение. Рей нарочито яростно чавкает, доедая остатки хот-дога, затем показушно слизывает майонез с пальцев. Пересекаясь с ним по пути к бабуле, она сверкает лукавой улыбкой. — Увидимся, Кайло, — говорит она, в неприлично слащавом прощальном жесте шевеля пальцами, всё ещё влажными от слюны.