Лимонадное лето / Lemon-hot Summer

Рей просыпается с мыслью, что что-то не так. Она всю ночь плохо спала, видимо, подсознательно волнуясь о том, как вернётся домой. Поэтому, едва солнце заглядывает в окно, она внезапно стряхивает с себя сон и нашаривает телефон Кайло, чтобы проверить, сколько времени. Фуф… Только пять утра. Как минимум час можно ни о чём не париться. К несчастью, произошедший пару минут назад выброс адреналина в кровь означает, что… навряд ли удастся опять заснуть. Вздыхая, она снова устраивается поудобнее в объятиях Кайло, натягивает одеяло чуть ли не до носа и закрывает глаза; если не судьба поспать, то все эти оставшиеся минуты она просто уютно понежится и поприжимается к нему. Но тут она чувствует… чувствует спиной… горячий и толстый член Кайло, влажный на кончике. Это открытие посылает волну жара через всё тело. Как бы легко это было… Она ведёт бёдрами, стараясь оценить, насколько близко ей нужно придвинуться, чтобы его длина проникла к ней внутрь. Поёрзав с минуту и только расстроившись, она сдаётся. Без существенной подгонки позы ничего не получится. Но теперь она его хочет. Она отчаянно рыщет глазами по комнате в поисках презерватива, но внезапно её осеняет, и Рей, делая паузу, производит мысленный подсчёт. Сегодня… Сегодня семь дней с даты её инъекции. Сегодня тот самый день. День без презервативов. Она улыбается самой себе, осторожно разворачивается в руках Кайло и целует его, спящего, в шею. Простыня перекрутилась вокруг их ног, и некоторое время Рей аккуратно высвобождает их обоих. Пока она этим занимается, Кайло переворачивается на спину, очаровательно сопя. Её сердце сжимается, стоит ему, причмокивая, зарыться ладонями в подушку над головой. Медленно, она скатывает с него одеяло, пока оно не оказывается под пятками; она внимательно наблюдает, убеждаясь, что он не проснулся. Затем она залезает поверх него, ступая коленями по бокам от его бёдер, следя глазами за его лицом. Похоже, он всё ещё спит. Она тянется рукой за себя, самыми кончиками пальцев приподнимает член в нужное положение, а затем начинает на него опускаться. Она определённо мокрая и готовая, и всё равно он приятно её растягивает; Прикусив губу и задержав дыхание, Рей продолжает постепенный спуск. Когда он входит до упора, она вздыхает, смахивает с лица влажные от пота волосы и на минутку останавливается. Он по-прежнему спит, но одна бровь приподнимается, а бёдра под ней немного смещаются; руки цепче сжимают подушку, дыхание становится громче. При мысли, что она вызывает у него эротическое сновидение, Рей трепещет всем телом, сжимаясь вокруг его толстой длины с новым приливом влажности. Она больше не вынесет… Она медленно привстаёт, затем вновь опускается. Её мышцы вопят от напряжения, когда она силится делать выверенные, нарочито точные движения. И опять она поднимается, зажмуривает порхающие ресницами веки и в упоении чувствует его обнажённость, что движется внутри неё. Ощущение так ошеломляет, так отвлекает, что она скользит вниз, теряя выработанный ею жёсткий контроль, и внезапно роняет себя на него. Растяжка так стремительна и резка, что Рей едва сдерживает довольное шипение, прежде чем оно вырвется из её рта. Но урон уже нанесён. Кайло теперь шевелится немного более осознанно. Он видит сон: будто он плавает в тёплом океане, и вода, нежно плескаясь, обволакивает… нет, не руки и ноги. Вода сосредотачивается только в одном месте: на члене. Она сжимает его, и это одновременно и бессмысленно, и вполне понятно. Сжатие движется вверх и вниз, и скольжение так прекрасно, что Кайло стонет. Его руки взмывают, чтобы ухватиться за это нечто, так превосходно его облегающее. Ладони встречают… нежную кожу. Тёплую и гладкую. Он пытается перевернуться, но понимает вдруг, что не может сдвинуться, ибо что-то прижимает его книзу. Его глаза распахиваются, но нужно долгое мгновение, чтобы мутный со сна разум вник в представшую картину: голая Рей, сиськи которой покачиваются, и она… Ох и нихуя себе! Его тело внезапно запускается, как включённый компьютер. Кайло становится чрезвычайно осведомлён, что член — внутри горячей киски Рей, которая оседлала его и медленно насаживается на его длину, прикрыв глаза в ленивом удовольствии. — Ебать, — произносит он, и её глаза распахиваются. Она улыбается, глядя вниз, на него, затем ахает, когда он делает рывок, чтобы встретить её на спуске. — Ебать, как в тебе хорошо. «Вот и он», — думает она с улыбкой. В сознании, наконец. Когда он просто внутри — это приятно, но чувствовать, как он встречает её движения, — рай на земле. Теперь, перестав волноваться о том, как бы его не побеспокоить, Рей размещает ладони на его груди и обретает опору. Его горячая, скользкая длина рывками входит в неё — теперь, когда он полностью осознаёт происходящее. Его руки крепко ухватывают её за бёдра. Да. Да. Вот чего она хотела. Она смутно надеется, что неожиданно проснуться и найти её сидящей на члене стало для него приятным сюрпризом. И всё же она хотела его участия, жаждала его голодный взгляд, разгуливающий по её телу, наблюдающий, как она двигается. Его бёдра толкаются ей навстречу, и она придушенно стонет, потому что удовольствие слишком прекрасно, чтобы его сдерживать. Он набирает скорость, действуя в унисон с её телом, ускоряясь и углубляя рывки, и её коленки сжимают его талию. Кайло протягивает руку, неплотно обхватывает её грудь, чувствуя, как та пружинит в ладони от их совместных движений. Подушечками пальцев он кружит на соске, деликатно его оттягивает и отпускает, потом повторяет то же с другой грудью. Острое наслаждение заставляет Рей запрокинуть голову и ногами стиснуть его покрепче. Её ногти врезаются в плоть его грудных мышц, и теперь Рей работает бёдрами жёстче и в более рваном ритме. Он гортанно стонет и подкидывает бёдра, встречая её ускоряющиеся движения. Как красива она сейчас, в погоне за своим удовольствием! Его сознание всё ещё немного затуманено сном, а вокруг всё размыто в свете раннего утра, который сочится сквозь щели по бокам от штор. Её лицо сосредоточено, рот приоткрыт, и она шумно дышит над ним. В комнате, заполонённой этим мягким свечением, отблески и тени пляшут на её коже, и ему нужно словно бы вглядываться сквозь дымку, чтобы рассмотреть это ясно. Он ласкает пальцем сосок, наслаждаясь тем, как тот затвердевает от прикосновений. Бледно-розовый цвет ареол взывает к нему; Кайло хочет взять их в рот, хочет всосать нежную кожу, пока Рей будет кричать и царапать его спину. От ощущения того, что член удерживается ею внутри так тесно, всё его нутро щемит от восторга. Это больше, чем влажный жар, сжатие подстроившейся под него плоти и великолепное чувство скольжения. Он внутри неё, он с ней соединён, и его тело словно знает, что она чувствует. Там, где они состыкованы, всё размыто; жёсткое и мягкое переплетается таким образом, что он не понимает, мягкость ли чувствует, жёсткость ли, а может, то и другое вместе. Она замедляется, склоняя голову и шумно дыша. Наверняка утомительно вот так скакать на нём, он об этом не подумал. Он ухватывает её за бёдра, приподнимает над собой и удерживает неподвижно. Затем он грубо в неё врывается. Наклоняясь вперёд, она облокачивается на его грудь, и смена угла делает её ещё теснее. Однако этого недостаточно. Он хочет врываться в неё жёстче. Перевернуть их казалось легко в теории, но когда он одним движением укладывает её на спину, то в процессе умудряется выскользнуть. Он опускает взгляд на свой голый, тёмно-красный и блестящий от влаги член и только теперь отмечает, что на нём нет гондона. Мать его, да. Наверное, неделя после укола прошла. И хотя он только что трахал её без презерватива, мысль о том, чтобы толкнуться в неё обратно без ничего между ними, так горяча, что он испускает мучительный стон, и ему нужно сделать глубокий вдох, чтобы продолжать держать себя в руках. Он наклоняет голову, берёт сосок в рот, нежно сосёт его, мнёт губами. Она цепляется за его волосы, запутывается в них пальцами, стеная. Кайло переключается на другую сторону: сначала облизывает чувствительную кожу вокруг соска, затем обхватывает грудь ртом, постанывая от вкуса. В затылке жарко, там как будто что-то давит. Член вопиёт о желании быть внутри, и Кайло неохотно поднимает голову и размещается между её бёдер. Рей обхватывает его ногами высоко на талии, приподнимая таз так, что Кайло может вновь скользнуть внутрь. Он стонет, когда киска принимает его, охватывая так, как надо. — Ебать, ты такая узкая, — выдыхает он. — Такой… Ох… Ты такой большой! — кричит Рей, когда он подтягивает её выше, чтобы сохранить верный угол. У Кайло большой. Её бёдра наклонены так, что она ощущает его всего, скользящего внутрь и наружу, горячего на её входе. Когда он достаёт до дна внутри неё при каждом рывке, она чувствует такую наполненность, что готова взорваться от наслаждения, только для того чтобы остаться полой, сжимаясь вокруг пустоты, пока он не начнёт в неё возвращаться. Охотясь за нарождающейся развязкой, Рей так занята мыслями о том, чтобы он сохранял правильный угол и вбивался жёстче и быстрее, что забывает на миг, что Кайло, возможно, требуется помочь: столкнуть за край. Что ему нужно? Боль? Разрешение? Унижение? Хотя выражение его лица говорит о том, что он, может, и не нуждается ни в чём из этого и что, наоборот, его обнажённого члена в её тесной киске достаточно, чтобы уже пытаться сдерживать оргазм. Рей вот-вот кончит, несясь на всех парах, тяжело и жарко. Она цепляется за него, дотягивается до бицепса и сжимает его, привлекая внимание. — Что… Что нужно сделать? Я… близко, — произносит она, стискивая зубы, когда на неё накатывает очередная волна удовольствия. — Хочу, чтобы ты кончил. Его бёдра дёргаются невпопад, и она вскрикивает. — Ногти, — говорит он, — оцарапай или вонзи… — Он шипит, когда ногти врезаются в плоть в середине спины, и боль так остра, так ярка… Рей тянет пальцы вверх, оставляя болезненно чувствительные полосы. — Ага, вот так, так хорошо. Похоже, они нащупали общий ритм; её бёдра взлетают, чтобы встретиться с его, когда он делает рывок внутрь. С ногтями, жалящими спину, его оргазм спешит навстречу, и каждое движение, направленное в её влажный жар, быстро его приближает. — Ты как?.. Я так близко… — Ещё немного… прямо здесь! Ах! Да! — Спина Рей выгибается дугой, ногти невольно впиваются в кожу Кайло немного глубже. Кайло тяжело дышит и вбивается в неё жёстче, стараясь попадать в одно и то же место. Её оргазм сокрушает своей необъятностью, словно несущийся на полном ходу поезд: неотвратим, нестерпим. Её рот открывается, и она стискивает Кайло внутри теснее, вдавливая свою грудь в его. — Кайло! Кайло! Я… кончаю! — Она впивается ногтями в его спину, снова обдирая её. — Давай, Кайло! Кончи со мной! Тело уже натренировано отвечать ей, и яйца тут же втягиваются, выполняя команду. Её стенки ритмично стискивают его, и он стонет, не в силах остановить свой оргазм. Кайло вжимается глубоко в неё и держится внутри, пока член пульсирует, наполняя её. Это ощущение так удовлетворяет, что у Кайло захватывает дух. Он нависает над ней, задыхаясь и пытаясь остаться на месте, не упасть на неё, не раздавить её. Она неспешно снимает ноги с его талии. Он спускается на локти и целует её, наплевав на несвежесть их утреннего дыхания. — Ты обалденная, — бормочет он. — Хочу просыпаться так каждый день. Рей мурлычет сквозь поцелуй, утопая в неге его похвалы и своего растянувшегося оргазма. Он деликатно выходит из неё, и она вздрагивает, чувствуя, как семя вытекает из киски. Ощущение незнакомо, и ей щекотно. И всё же, вопреки необычности, оно наполняет удовлетворением. Кайло кончил в неё — не в презерватив, не на неё, не в свою руку. Он кончил внутри неё, и теперь доказательство будет просачиваться на трусики часами. Она стонет просто от мысли об этом. — Я тоже, — выдыхает она ему в губы. Его карие глаза так теплы, немного изгибающиеся по краям, когда он улыбается ей сверху; его рот ещё мягок ото сна, волнистая копна тёмных волос взъерошена. Всё это вместе смотрится так, словно приглашает обнять, и Рей не знает, как заставит себя покинуть эту постель вовремя. Он падает рядом с ней, притягивая её ближе к себе. — Тебе пока не нужно уходить, — бормочет он ей в волосы. Она удобно устраивается поближе к нему и вздыхает. Счастливо, как он думает. Так приятно держать её в руках, такую податливую, такую тёплую! Она идеально попадает во всё его изгибы, как правильный фрагмент пазла, будто созданная дополнять его. Он закрывает глаза и гладит её живот, медленно кружа на нём ладонью. Его зовёт сон. Поставленный им будильник вот-вот должен прозвенеть и выдернуть их из забытья, но Кайло всё равно. Сейчас он слишком насыщен и разнежен. Телефон начинает стрекотать, кажется, через минуту или две после этого. Рей стонет и зарывается головой Кайло под руку. — Давай, милая, пора вставать, — выманивает он её из постели, целуя в щёку и плавно стягивая одеяло. Она приникает к нему, утыкаясь в шею лицом, пока он поднимается. Ему приходится снова положить её на кровать, чтобы отыскать в комнате её бельё и одежду. Найдя на комоде её телефон, Кайло наклоняет его, чтобы проверить, есть ли, на их беду, сообщения от Пэтти или Гарольда. На экране только одна смс-ка: от Хакса. 21:30 «Увидимся завтра перед бассейном. Спокойной ночи <3» Он скользит взглядом на кровать, где Рей садится и трёт лицо, словно раздосадованный котёнок. «Она здесь, с тобой», — напоминает он себе. В конце концов, она могла бы улизнуть из дома и, будучи в одном нижнем белье, приятно удивить не его, а Хакса. Она могла бы скрыться в ужасе, вместо того чтобы играть в ролевые игры с Кайло. Но она пришла к нему за тем, что ей нужно. И это было охуенно. Она, похоже, тоже так считает, если он хоть немного разбирается в девушках. Одно он знает точно: цыпочки ненавидят, когда парни им не доверяют. Ему следует помнить о том, что он, по словам Рей, её кинк. И что она сказала на днях, что не прочь стать его девушкой. Это… Это то, чего он хочет. Всё, что у них связано с сексом, бесподобно, но ему хочется, чтобы у него был кто-то, к кому можно прижаться в ночи, с кем по вечерам смотреть телик, с кем готовить и… всё остальное. И вообще, похоже, что у него будет возможность лицезреть Хакса с Рей вместе сегодня чуть позже. Ему просто надо, чтобы Рей добралась до дома в целости и сохранности, а потом, как и обещал Пэтти, он зайдёт к ним утром и поможет на клумбах. Рей очаровательно ворчит, пока он помогает ей одеться. Состояние её нижнего белья… не очень — после того, как он его жевал и как она тёрла им его покрытый смазкой член. Она морщится, когда Кайло протягивает ей трусики, и решает не надевать их вовсе. Он купит ей другие. Да хоть десяток. Может, они могли бы пойти на шоппинг вместе… Наконец они на кухне, у стеклянной двери во двор, но Кайло всё никак не найдёт в себе мужества её отпустить, а она не может перестать целовать его. Член опять его подстрекает, когда Кайло облизывает её рот изнутри и играет с одним из затвердевших сосков. Где-то по пути к двери он поднял её на руки, и теперь её ноги обхватывают его за талию, а сама она вжата им в стену. На улице кто-то хлопает дверью автомобиля, отчего оба они подскакивают. Это было через дорогу, не у соседнего дома, но этого достаточно, чтобы помочь им разойтись. Он опускает её на пол, заправляет ей за ухо прядь волос, затем наклоняется и целует её в щёку. — Спасибо за ночь. И за утро. Она улыбается, глядя ласково и сонно. — Увидимся позже, — говорит она. Это физически больно — открывать дверь и смотреть, как она выскальзывает наружу, где без труда перелезает через забор, оборачиваясь только на миг и посылая ему воздушный поцелуй. Он оставляет дверь открытой, чтобы впустить свежий утренний воздух, и грузно садится на пол, затем стаскивает с себя боксеры и осматривает член. Тот липкий от её соков, и Кайло чувствует на себе её запах. Он размышляет, не подрочить ли, но чувствует только грусть. Блядь. Он разбит. Совершенно разбит.