Лимонадное лето / Lemon-hot Summer

Кайло тягает сорняки так долго, как только может, в надежде, что Рей в своих шортиках выйдет из дома и подоспеет к нему на выручку. Но она так и не появляется. Ему ничего не остаётся, кроме как копаться в грязи в одиночестве, снова и снова проигрывая в голове события минувшей ночи. У него столько идей, которые хочется воплотить в жизнь! Просто мысль о том, чтобы взять её прямо здесь, на земле, с ног до головы покрываясь грязью и лепестками цветов… Ебать. Вида Хакса, подходящего к входной двери и уже нетерпеливо одетого в плавки, достаточно, чтобы остудить пыл Кайло. Довольно с него садоводства на сегодня. И ему надо вернуться, чтобы по-быстрому принять душ и побриться перед приходом Рей и Хакса. Собрав инструменты, он идёт к сараю, чтобы сложить их там. В углу висит стремянка Гарольда, и Кайло смотрит на неё сердито, думая обо всех тех разах, когда сердобольный дедуля высовывался с другой стороны забора в совершенно неподходящий момент. На обратном пути парой минут позже Кайло косится в сторону её окна. Рей стоит там, наблюдая за ним, и машет, когда он её замечает; она поднимает обе ладони с разведёнными пальцами, а затем указывает в сторону бассейна. Десять минут, идеально. Он хочет показать ей «класс», но каким-то образом заканчивает пистолетом из пальцев, и она смеётся, прикрыв рот ладонью. Кайло чувствует, что краснеет. Это его-то она назвала изысканным. Ха! Рей посмеивается, прикрыв рот рукой, чтобы приглушить звук. Ну какой же очаровательный чудик этот Кайло! Она не может поверить, что повстречала такого парня. Ей кажется, вот сейчас кто-нибудь выпрыгнет из шкафа и сообщит ей, что это розыгрыш и что этот шикарный, восхитительный экземпляр только притворяется, что она ему нравится. Она отчаянно хотела выйти и помочь ему с выдёргиванием сорняков, но бабуля держала её дома всё утро, заставляя вместе с ней готовить трайфл для её кружка по квилтингу или как там его. Рей с тоской смотрела в окно и мечтала о тайной встрече в сарае, вспоминая прикосновения и вкус его поцелуев. Она трепещет даже от воспоминаний о воспоминаниях. Всё, она никогда не сможет быть с кем-либо другим. Он её альфа и омега. Он — и его большие, мощные руки. Ах, эти плечи, эти мышцы бёдер, и длинный, толстый член, который входит и выходит, и её собственные ногти, впивающиеся в его спину… — Рей, приём. — Хакс смотрит на неё, приподняв брови. Чёрт. — Ой, извини. Я, э-э, задумалась. — О колледже? — Да, — говорит Рей, благодарная Хаксу за подсказку. — Уже определилась? — интересуется Хакс, прищуриваясь и кривя губы. — Знаешь, все будут просто счастливы, если ты останешься где-нибудь здесь. — Да, знаю. Я всё ещё думаю. Пошли к Кайло. Она задевает его плечом, проходя мимо. — Как всё-таки странно, что он разрешает тебе обращаться к нему на «ты», — ворчит Хакс себе под нос. «Слышал бы ты, как я обращалась к нему сегодня ночью», — думает Рей. И затем вероломный голосок в её голове шепчет: «папочка», и её бросает в жар, а киска течёт, смазывая наголо выбритые нижние губы и превращая каждый шаг в сладкую пытку. Здесь вообще самый лучший вариант — притвориться, что ничего не слышала. Она предпочла бы просто пройти в дом Кайло, но по милости Хакса вместо этого приходится стучаться. Солнце уже сияет, припекая плечи и спину, пока Рей стоит рядом со своим рыжеволосым приятелем, покачиваясь на пятках и ожидая, когда Кайло придёт и впустит их. Всё-таки открыть дверь в одних плавках и правда было верным решением. Глаза Рей округляются, затем темнеют, а щёки вспыхивают. Мгновение она смотрит на его грудь, затем глаза спускаются ниже и взлетают обратно наверх, к его губам. Она облизывается. Он почти забывается и чуть не протягивает к ней руки, но вовремя замечает малыша Хакса, который мнётся позади неё; его глаза тоже устремлены на грудь Кайло. Хакс выглядит как-то иначе — может, качается? Его плечи кажутся немного чётче тех варёных макаронин, что раньше свисали с туловища. Ха. Это интересно. Может, он прислушался к совету Кайло? — Заходите, детвора, — прозносит Кайло, отступая на шаг и приглашая их в дом. Рей рукой задевает его грудь, проходя мимо, и по телу пробегает приятная дрожь. Хакс обходит его, и Кайло понимает, что тот вообще-то почти так же высок, как и он сам, — всего, может, сантиметра на три-четыре ниже. Рей выглядит малышкой, стоя между ними на кухне. — Я подготовил всё для сэндвичей. Утром нагулял отменный аппетит. Так проголодался! — Он смотрит на Рей, и она вспыхивает вновь. — Спасибо, мистер Рен, — говорит Хакс, который, похоже, ничего не замечает. — Я признателен вам за то, что вы любезно предоставляете нам с Рей возможность пользоваться бассейном. «Да иди ты», — думает Кайло. Хакс говорит так, будто они с Рей пара. Уж Кайло с удовольствием даст ему понять, что это не так. — Рей здесь всегда рады. И любому из её друзей, упавшему на хвост. Он скрещивает руки на груди, облокачивается на стену как ни в чём не бывало и слегка съезжает по ней, прежде чем остановить себя. Блядь, опять слишком много масла. Хакс улыбается, но его глаза сужаются. Он хватает тарелку, швыряет на неё хлеб, затем накладывает нарезанное куриное филе с листьями салата до смехотворной высоты. Кайло с Рей молча наблюдают, как он скрупулёзно обмазывает майонезом другой кусок хлеба, покрывая его ровным слоем от края до края. Удовлетворившись результатом, Хакс накрывает намазанным куском хлеба гору курицы и салата и сплющивает. Он поднимает сэндвич ко рту и свирепо в него вгрызается, сверкая глазами в сторону Кайло, словно только что выиграл какое-то негласное состязание. Что ж. Посмотрим, чья возьмёт. «О боже, — думает Рей. — Писькомерка началась». Она делает себе сэндвич и смотрит, как парни без слов решают, кто круче, не обращая на неё внимания. Хакс собирает высочайший в мире сэндвич и откусывает от него до смешного много. А Кайло откусывает от своего ещё больше. Рей закатывает глаза. Рановато для этого. Она оставляет свой недоеденный сэндвич на кухонном столе, снимает и кладёт на столешницу футболку, после чего выходит через заднюю дверь. — Ох, — вздыхает она максимально громко и драматично, — забыла намазаться солнцезащитным кремом. По-любому это всё ещё небезопасно. — На углу бассейна она оборачивается, роняя солнечные очки на шезлонг, и устремляет взгляд на Кайло с Хаксом. — Мальчики, как думаете, я уже достаточно загорела? Не обгорю? Кайло всё ещё яростно жуёт огромный кусок курицы с хлебом и может только панически мычать, в то время как Хакс направляет лыжи к Рей и предлагает ей свои лосьонные услуги. Порываясь припустить вслед за Хаксом, Кайло с силой проталкивает содержимое рта в пищевод одним большим, болезненным комом, ощутимым по всему пути от глотки до желудка. — Загар не защищает от вредного воздействия солнечной радиации! — горланит он как раз в тот момент, когда Хакс извлекает из кармана своих плавок бутылочку солнцезащитного крема. Рей и Хакс резко оборачиваются и смотрят на него. Ладно, это прозвучало несколько громче, чем было нужно. Но защита от солнца важна! Он прочёл бессчётное количество статей на эту тему. Хакс приходит в себя первым. — Как хорошо, что я принёс с собой лосьон, — ухмыляется он, потрясая бутылкой, затем открывает крышку и выдавливает порцию крема себе на ладонь. Чтобы Хакс трогал Рей, с кремом или хоть как-то иначе, — да ни хуя подобного! В кои-то веки его придурочный мозг спасает ситуацию, подсказывая что-то подходящее случаю. — Тебе лучше и самому намазаться, — говорит Кайло Хаксу с деланным беспокойством. — Не хочу, чтобы ты обгорел. Я позабочусь о Рей. — Я уже дома намазался, — произносит тот с прохладцей. Кайло смеётся и хлопает его по плечу слишком рьяно, оскаливаясь, когда видит, что Хакс не в силах не поморщиться. — Да, но ты такой бледный. Пока шёл сюда, всё, поди, с потом вышло. — Кайло кривится от отвращения и демонстративно вытирает руку о свои плавки, как если бы Хакс истекал потом. — Лучше перестраховаться. Цыпочки не интересуются лобстерами. Рей возводит глаза к небу. Да ей вообще всё равно, кто из «мальчиков» намажет её солнцезащитным кремом, лишь бы самой этого не делать. Что, позволить им выяснить это на кулаках? Она потягивается, поднимает руки, вращает плечами, чувствуя, как каждый позвонок встаёт на своё место. Боковым зрением она выхватывает довольно комичную картину: Кайло с Хаксом пялятся, разинув рты. Может, просто выбрать одного из них? Если она остановится на Хаксе, это разъярит Кайло. Может, заставит его ревновать. Но, возможно, это заденет его лучшие чувства. С другой стороны, выбрав Кайло, она вновь ощутит на себе его сильные, уверенные ладони. Она вздрагивает, вытягиваясь вверх, и наклоняется в стороны, разминая таким образом тело. Но разве Кайло ценит то, что само плывёт в руки? Кроме того, если Кайло начнёт её трогать, как он любит это делать… не заподозрит ли Хакс что-нибудь? Пока она решает, Хакс находится с ответом. — Ну, без обид, мистер Рен, но ваши руки чересчур масляные, едва ли вы эффективно намажете Рей лосьоном. Чего? — Лосьон в буквальном смысле состоит из масла. Он масляный. Он умаслит кожу, — говорит Кайло сквозь сжатые зубы. Рей продолжает потягиваться, и это очень отвлекает. Хакс хмурит брови и разворачивает бутылку, чтобы вглядеться в состав. Ёб твою мать, нужно что-то делать. Похоже, Рей не собирается между ними выбирать. Кайло, рыча, выхватывает бутылку из рук Хакса. Увы, даже после поедания сэндвича его руки слишком масляные. У него было лишь несколько секунд на то, чтобы намазаться маслом поверх солнцезащитного крема, и, как это обычно бывает, Кайло перестарался. Бутылка нелепо выпрыгивает из его руки и, отскочив от мощёного камнем патио, останавливается на самом краю бассейна. Рей успешно подавляет приступ хохота. То самое чёртово масло для загара. Кайло просто не знает, что хорошего понемножку, не так ли? Секунду она думает о его масляных руках повсеместно у себя на теле, скользких и гладких, потирающих её между бёдер. От этой мысли сводит пальцы ног, и она продолжает свои потягушечки — наклоняется теперь вперёд, улыбаясь самой себе, когда подбирает лосьон с земли. — О, лосьон! Может, я в конце концов и не обгорю! Похоже, оба «мальчика» разочарованы, практически пуская слюни, пока она, переминаясь с ноги на ногу, решает, кого из них выбрать. Они заслужили вообще остаться не у дел, баламуты! Тут ей в голову приходит одна мысль, и Рей хитро улыбается. — Больше рук закончат быстрее, как считаете? Мне не терпится поскорее забраться в бассейн. Может, вы оба мне поможете? Рей что, хочет, чтобы Хакс к ней прикасался? На миг Кайло думает, что, быть может, ему стоит сдаться, но затем в его голове всплывает воспоминание о Хаксе, тычущем своими культяпками в спину Рей, и он преисполняется решимости. Его глаза встречаются с глазами Рей, и он видит искрящееся в них скрытое веселье. Ах, гадкая девчонка! Она наслаждается тем, что они чуть ли не дерутся за неё. Ладно. Он знает, как поступит с этой негодницей. — Ложись, — произносит он, вырывая бутылку лосьона из её руки и на этот раз справляясь с тем, чтобы её удержать. Голос звучит именно так, как Кайло и хотел, — сурово и решительно. Её глаза округляются от чуть ли не приказа, но она покорно спускается на лежак. Хакс тоже делает шаг вперёд, протягивая руку с порцией крема в ладони. «Я нихуя так не думаю, малыш». — Я справлюсь, — говорит Кайло властным тоном, отточенным за время работы в технической поддержке одной IT-компании на первом году после учёбы. Иногда людям просто нужно было перезагрузить чёртов компьютер, но они не слышали Кайло до тех пор, пока он не приказывал им это сделать. Это решало большинство проблем тогда — решило и нынешнюю проблему с Хаксом. Малыш заметно сдулся и заковылял прочь, угрюмо втирая лосьон в свои поникшие плечи. Так, с этим разобрались. Рей лежит, облокотившись на шезлонг, прикусив губу и глядя, как приближается Кайло; её взгляд соскальзывает на его пах, на немного затвердевший в плавках член. Умница. Конечно, она слегка разочарована тем, что Хакс так много очков проигрывает Кайло. Хакс вроде бы повзрослел, может, даже стал повыше. Набрал массу. Рей ручается, сейчас его ладони не были бы такими слабыми и робкими. Кайло развязывает бикини, и она охает, не в силах себя остановить. Она надеется, что на этой ткани влажные пятна не видны, потому что плавки уже, должно быть, пропитаны насквозь. Кайло распределяет солнцезащитный крем уверенными движениями натренированных рук, пальцами то слегка щекоча бока грудей, то украдкой заходя под резинку плавок. Это сводит с ума, и это — именно то, чего она хотела. — О, да ладно, вы наносите крем или делаете массаж? Не чудите, мистер Рен. На слове «массаж» Рей затапливает жар. Ох, не станет ли это новой фантазией, которую стоит развить позже? Кайло вздрагивает от слов Хакса, чувствуя, что краснеет до корней волос. У него совсем вылетело из головы, что Хакс вообще здесь, стоит за его спиной и молча наблюдает. — Эффективней, когда втираешь так, как надо, — отвечает он. В любом случае, это похоже на правду. Рей вот точно не жалуется. Под его руками она покрывается мурашками — явно от удовольствия. Требуется вся его сила воли, чтобы не отодвинуть её трусы бикини в сторону и не скользнуть в неё пальцем. Может, она уже мокрая для него. Блядь, от этой мысли член пульсирует, почти полностью твёрдый и выпирающий сквозь ткань плавок. Но теперь Кайло не будет им тереться о край лежака, он усвоил урок. — Вот что, займусь-ка я её ногами, — нетерпеливо говорит Хакс. — С вашими темпами работы мы тут весь день проканителимся. Хакс хватает бутылку и выдавливает на ладонь очередную порцию крема. Он встаёт на колени сбоку от Кайло («не смотри на меня», — отчаянно думает тот) и начинает размазывать лосьон по икрам Рей. Он действует проворно и результативно — будто пекарь тесто месит. Рей поводит плечами, когда Хакс приближается к задней поверхности коленей, и Кайло уже открывает было рот, чтобы предупредить Хакса, но в последнюю секунду решает попридержать коней. Всё так замечательно складывается… ХРЯСЬ! Как только Хакс прикасается к деликатному месту под коленками, боящемуся щекотки, Рей вскидывает ноги, и её пятки находят склонившуюся над нею голову. — А-а-а! — вопит Хакс и валится на Кайло; тот пытается Хакса поймать, но затем принимает молниеносное решение не хватать, а, наоборот, придать ускорение. И хоть Кайло и сбивает свои колени о камни патио, но весьма ловко сбрасывает Хакса в воду головой вниз. Хакс немедленно выныривает, откашливаясь и отплёвываясь, и хватается рукой за голову в том месте, куда его лягнула Рей. — Какого хуя! — орёт он. Хакс, весь мокрый, совершенно очарователен — ни дать ни взять вымокший насквозь лисёнок. Благо, Рей не обязательно вставать, чтобы посмотреть, как Хакс барахтается в воде; она просто поднимает голову, обеспокоенная. Всплыв, Хакс довольно громко матюкается, затем подгребает к лестнице сбоку. Ой-ой. Рей и впрямь не могла сдержать свою реакцию. Она не хотела его бить, тем более в голову. Как Хакс очутился в бассейне, ей не совсем понятно, но он выглядит разъярённым, а у Кайло самодовольный вид. Тяжёлый вздох вырывается у неё против воли, и она садится. — Почему бы не играть честно? — едва слышно шипит она Кайло, когда жирные от лосьона руки Хакса проскальзывают на металлической лестнице бассейна и их обладатель отправляется в очередной полёт с погружением. — На кой чёрт было бросать его в бассейн? Кайло улыбается ей с высоты своего роста. — Просто случайность, с ним всё будет в порядке. — Он опускает руку на её спину и, проходясь пальцами рядом с краем её плавок, нагибается, чтобы прошептать ей на ушко: — Я разве говорил, что буду играть честно? Рей хмурится, глядя на него, но когда он подталкивает её лечь обратно, она вновь устраивается поудобнее на животе. Он берёт солнцезащитный крем, выдавливает ещё порцию и, согрев её в ладонях, втирает Рей в ляжки. Она вздыхает и становится в его руках податливой, как тёплый пластилин. Хакс наконец справляется с тем, чтобы выбраться из бассейна, и, весь мокрый и взбешённый, встаёт на мощёную дорожку. — Это что, блядь, такое было? Кайло сосредотачивается на втирании крема в последний участок, и он едва тормозит себя от шлепка по заду Рей, окончив дело. — Извини, я подумал, что прохладная вода поможет твоей голове. — Моей… Хакс слишком зол, чтобы закончить фразу. Кайло завязывает верх купальника на бантик и затягивает потуже — на всякий случай. Насколько он сам наслаждался видом голых сисек Рей в бассейне, настолько же ему не хочется, чтобы то же зрелище открылось и Хаксу. Кайло выпрямляется и поворачивается к нему. Сейчас член гораздо более под контролем, хотя кровь и гудит в венах от прикосновений к Рей. Он подходит ближе к Хаксу, с удовольствием отмечая, что немного над ним нависает. Щёки Хакса краснеют, но Кайло не видит никакого следа от непреднамеренного удара Рей. — Армитаж, тебе больно? — великодушно спрашивает Кайло. — Могу принести тебе пакет со льдом. Лицо Хакса ещё пуще заливается краской, если только это возможно. Рей стыдно и неловко из-за того, что она дала ему в лоб. — Благодарю, я не ребёнок, — отвечает Хакс. Рей подаётся вперёд, дотягивается до его щёк, наклоняет его лицо в одну сторону, затем в другую, чтобы посмотреть, есть ли где-нибудь красный след от удара. Как только её ладони оказываются на нём, обуревающая его ярость улетучивается, и он приникает к прикосновению, будто изголодался по нему. — Хакс, извини меня, пожалуйста! Я дико боюсь щекотки в этом месте, я не хотела ударить тебя в лицо. И бассейн! Забудь, что сказал Кайло. Я уверена, что он нечаянно. Он бы не столкнул тебя, он слишком мил, — говорит она, бросая через плечо Хакса мрачный взгляд на Кайло. У того хватает совести немного сконфузиться, вдобавок к выражению самодовольства на лице. — Хочешь в дом? Ты закончил с лосьоном? Хакс отрицательно мотает головой, глядя вниз. Крем весь потёк после падения Хакса в воду, но ей только того и надо. Рей обнимает его и с ухмылкой смотрит на Кайло. — Кайло наверняка доделает начатое тобой, ведь он такой дотошный. — Она смотрит на Кайло, вздёрнув бровь. — Ты это сделаешь, правда? Бассейн был случайностью. Хакс облепляет Рей, пользуясь её благоволением по полной программе. Из-за него она мокрая — не в том смысле, как из-за Кайло, слава богу! Но ей по-любому холодно, несмотря на крепкие объятия Хакса. Хакс разочарованно пыхтит. — Рей, а ты не могла бы сама это сделать? — Он бросает на Кайло полный обещания взгляд. — Я бы не хотел ещё одной случайности. Его тон как бы намекает, что в следующий раз тем, на ком сойдутся звёзды, будет Кайло. Кайло усмехается, но затем грустнеет, видя, что Рей, похоже, собирается выполнить его просьбу. Разрываясь между тем, чтобы контролировать процесс и чтобы вообще в глаза его не видеть, он решает, что лучше не смотреть, как Рей утешает Хакса повсеместными прикосновениями, и не заводиться почём зря. — Пойду принесу лимонада, — объявляет он слишком громогласно. — Домашнего. Он удаляется в раздражении на кухню и, только открыв холодильник, понимает, что лимонад закончился и придётся начинать с нуля. У стенки ютится одинокая бутылка «Просто Лимонада». Он тянется за ней, потом останавливается. Рей почувствует разницу. Насрать на Хакса, но Рей поймёт. Он со вздохом вытаскивает пакет с лимонами (он наконец-то пополнил запасы со времён той горы, купленной вместе с Рей) и достаёт соковыжималку. Большая часть крема уже на Хаксе, так что у Рей не занимает много времени завершить начатое; проводя пальцами по его груди, она демонстративно оставляет без внимания выпуклость в шортах. Да, бицепсы определённо подросли. Кайло нет, и нет никакого смысла заигрывать с Хаксом, и кажется даже странным этим заниматься, так что Рей с минуту просто плещется в бассейне, а затем, пыхтя, из него выбирается. — Пойду гляну, какого фига он там застрял, — говорит она, на мгновение задерживаясь наверху лестницы, чтобы поправить врезавшиеся между ягодиц плавки. На краю бассейна Хакс издаёт придушенный звук; на её реплику он не отвечает. Обтираясь на ходу полотенцем, она переступает через порог кухни. Кайло жмёт лимоны, слегка ухая натужно себе под нос. Рей с минуту стоит и наблюдает за этим с нежной улыбкой. Она прислоняется к дверному косяку и скрещивает руки на груди. — Кайло, ты пришёл сюда хандрить? Он вздрагивает и поднимает на неё глаза. Кайло не услышал, как она вошла. Несмотря на своё поддразнивание, Рей улыбается, и он возвращает ей улыбку. «Не дуйся», — говорит он себе. Цыпочки терпеть не могут обидчивых парней. — Надо было сделать свежего лимонада. Я уже иду, — произносит он. В ковшике остывает сироп, и почти все лимоны выжаты. Она наблюдает, как он наполняет кувшин водой и льдом, добавляет лимонный сок и сладкую воду из ковша, помешивая длинной деревянной ложкой, купленной специально для этой задачи. Оказывается, делать лимонад — довольно расслабляющее занятие, и теперь он чувствует себя гораздо спокойнее по поводу Хакса у себя на заднем дворе. — Хочешь попробовать? — спрашивает он, окуная ложку в кувшин и протягивая ей. Она отталкивается от стены, подходит поближе, встаёт рядом с ним и открывает рот. Когда он наклоняет к ней ложку, их взгляды встречаются, и его дыхание учащается. Это важно. Более всего остального он хочет её одобрения. Но прежде чем достигнуть её ждущего рта, рука с ложкой вздрагивает, и лимонад проливается Рей на грудь, пугая её до вскрика. — Блядь. Извини. — Он хочет потянуться за кухонным полотенцем, но затем его осеняет. — Сейчас исправим. Он ухватывает её за талию и присаживает на столешницу. Она откидывается назад, на руки, и приподнимает грудь, сразу смекнув, что именно он хочет сделать. Он медленно проходится языком по её ключицам, слизывая несколько сладких капель. — Вкусно, — шепчет он и начинает прокладывать путь ниже, туда, где лимонад попал на мягкий животик. Ах, Рей ждала этого момента с тех пор, как шагнула в дом. Кайло оттягивает треугольник бикини, и его язык так, так уверен и обстоятелен, и он облизывает правый сосок снова и снова. Она тоненько вздыхает и запускает руку ему в волосы, выгибаясь навстречу его губам. «Пожалуйста, пожалуйста, — думает она, — возьми его в рот». Но вместо этого Кайло распаляет её желание, легонько кусая плоть под соском, и спускается, чтобы слизать высыхающие потёки сахарного лимонада, прочертившие вертикальные полосы на нагретой солнцем коже. В поисках лучшего ракурса Кайло встаёт на колени и скользит ладонями вниз по её бёдрам, его язык деликатно двигается меж выступающими косточками таза. Не в силах больше терпеть, Рей притягивает его за волосы и целует так страстно, как только может. Он вообще-то не собирался заходить так далеко (чушь собачья). Но Рей заходится в этом великолепном отрывистом аханье, вжимаясь в него, целуя, и, проклятье, он… — Хочу тебя сейчас, — жарко выдыхает он ей в губы, и Рей согласно стонет. Он припоминает тот первый раз, когда трогал её здесь, на кухне, пару недель назад. Как он грезил о том, чтобы трахать её у столешницы, и как… О да. Как Хакс зашёл и чуть не поймал их. Точно. Хакс. Ведь он там, снаружи. — Поди сюда, — говорит он и поднимает её, с блаженством чувствуя, как она тут же обхватывает его ногами, как покрывает чувственными поцелуями его горло и челюсть, пока он несёт её в санузел на первом этаже. Изначально здесь были только унитаз и раковина, но пару лет назад Кайло установил душ для гостей, которые заходят к нему поплавать. Целуя Рей, он прислоняется к прохладному кафелю. Спина скользит по стенке, и это приятно. — Ты так плохо себя вела, — говорит он ей на ушко, когда они прерывают поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. — Дразнила и меня, и Хакса. — Угу, — соглашается Рей. Она соскальзывает вниз, когда он её отпускает, намеренно прижимая к стояку и, похоже, ничуть об этом не сожалея. Кайло раззадорил бы и её, заставил бы слететь с катушек от желания. Он вновь поднимает её за талию и разворачивает их обоих так, что теперь в стену спиной вжимается она. Его ладони скользят по её бокам и останавливаются на поясе плавок. — Может, снимем их, м-м? — Он вглядывается в её лицо, чтобы удостовериться, что ей это по душе, и она кивает, глядя на него глазами с расширившимися зрачками. Кайло цепляет её плавки пальцами и стаскивает их, вставая на колени, как делал до этого. Плавки мокрые из-за бассейна и желания и липнут к её коже, но в конце концов он стягивает их вниз. Пальцем он осторожно раздвигает половые губы, мягкие и гладкие, из-за сырого купальника более холодные, чем обычно. Он толкается пальцем внутрь и стонет от того, как там жарко и влажно. — Негодница, ты же течёшь, — шепчет он, поднимая взгляд, и наблюдает, как она вспыхивает. — Уже кончила от своих проделок? Лицо Рей темнеет, и она язвительно смеётся. — Ах если бы. Нет, я всё ещё в режиме ожидания, не волнуйся. Последнее слово перерастает в стон, когда Кайло вытаскивает палец и, вновь толкнувшись внутрь, слегка сгибает его, заставляя мир перед её глазами заискриться. — Удовлетворишь ты… ах, ах… меня, в конце концов… ох… или так и будешь там шарить? Её дерзость стоила бы большего, если бы она уже не дрожала в его руках; но она надеется, что эффект всё-таки схож. Видеть реакцию на свои действия так возбуждает: она практически тает на его пальцах. Он бы и дальше её дразнил, доводя до крика, но там, снаружи, сидит Хакс, который, не ровён час, заподозрит неладное. Что ж, не в этот раз. Тогда он слегка толкает её коленку в сторону, и Рей разводит ноги шире. Он наклоняется вперёд и проводит языком по её складкам снизу вверх, легонько задевая набухший бугорок клитора. Вкус слегка отдаёт хлоркой, но чем больше Кайло лижет, тем обильнее вытекают её собственные соки, делая её на вкус похожей на себя саму. Кайло толкается уже двумя пальцами и поглаживает подушечками переднюю стенку киски. Другой рукой он накрывает её грудь, оголённую им ещё на кухне, — трёт большим пальцем сосок, крутит его. Дышать в маленьком помещении сложно, а она пытается выгнуться в его руку на своей груди, приподнимая бёдра, чтобы он мог дотянуться языком туда, куда ей нужно. Она хватает его голову и прижимает лицом ближе к себе. От её метаний и стонов у него просто сносит крышу. Член болезненно сдавлен плавками, и Кайло необходимо какое-то облегчение. Он отрывает руку от её груди, стягивает плавки, и благодарный член выпрыгивает прямо в ладонь. Он суховат, когда Кайло начинает дрочить, и боль несёт его вперёд слишком быстро. Контраст от прикосновений одновременно к своей сухости и к её влажности так странен… Возможно, Кайло мог бы… Да. Он добавляет в неё третий палец, чувствуя, как она растягивается. Затем он вынимает пальцы и обмазывает их её скользкими соками как можно тщательнее. И распределяет их по своему сухому члену. Она скулит, когда чувствует, что его пальцы не внутри, и он поглаживает её бедро сухой рукой, как бы извиняясь. Он скользит пальцами обратно в киску, другой рукой возобновляя движение на члене. Теперь гораздо лучше. Не так скользко, как лубрикант или когда находишься внутри неё, но достаточно для того, чтобы то болезненное ощущение ушло. Оргазм перестаёт угрожающе нависать над ним. Голова Рей стукается о стену, когда он скользит пальцами обратно внутрь. Его пальцы так огромны, ощущения так остры!.. Словно он знает, где находятся её потаённые чувствительные места, и попадает в каждое; как хорошо делает ей горячий язык, как прекрасно скользят внутри его пальцы! Этого достаточно, чтобы она приблизилась к пику наслаждения очень быстро, поскуливая так тихо, как только возможно, извиваясь в западне между его языком и стеной. А затем что-то переменяется. Кайло гортанно стонет и внезапно перестаёт трудиться так усердно, как было до этого. Она вытягивает голову, чтобы посмотреть вниз, и замечает его руку, обхватившую блестящий член. Он выстраивает собственный ритм и стонет в киску, разошедшись не на шутку. Совершенно ясно, что он намерен довести и её и себя до оргазма таким способом. Нет. Просто нет. Ей нужно больше. — Стой, Кайло. Стоп! — Она тянет его наверх. — Прекрати себя трогать! Ты ведь можешь быть уже во мне. Он удивлённо и неловко возится, не зная, куда направить руки, его зрачки расширены. Рей пыхтит, хватает его за плечи и тянет к себе для поцелуя. — Я жду тебя. Внутри. Сейчас же. Кайло отчаянно целует её, обнимает за талию и подтягивает повыше. Рей вскарабкивается на него, обхватывая ногами талию, и запутывается пальцами в его локонах на затылке. Она тянется вниз, берётся за его длину и пытается засунуть ту в себя, но угол не особенно удобен, и она не может достать. — Кайло, — шепчет она напряжённо. — Кайло, помоги же. Кайло сдёргивает плавки ниже, слегка приподнимает её, и вот он внутри. Он больно прикусывает губу — так, чтобы не застонать слишком громко от того, как тесно вокруг. Он пытался избежать… Беспокоился, что ей будет… — Тебе не слишком больно? — спрашивает он. Они вообще-то не трахались ночью, только утром, но это было совсем недавно. Он не хочет повредить ей киску. — Что? Нет, вовсе нет, — говорит она, ёрзая на нём. Ему приходится наклониться к стене, и на секунду Кайло прислоняется лбом к холодному кафелю. Это слишком хорошо. Он снова был слишком близко от собственных ласк, и быть погружённым в неё — не самый лучший способ охладить пыл. Она извивается, пытаясь заполучить хотя бы толику движений. — Ладно, ладно. Просто… погоди. Он вдавливает Рей в стену и хватает за бёдра, чтобы сдержать её активность. Отступая на шаг, он собирается с духом и начинает двигаться. Дверь гремит при каждом толчке, и внутренний голос по какой-то причине призывает не шуметь, но Рей тяжело дышит ему на ухо и глухо стонет, встречая каждый его рывок. Они почему-то должны вести себя тихо… Почему бы это могло быть… О боже, Хакс зайдёт на их поиски с минуты на минуту! К сожалению, мысль о том, что их могут поймать, только сильнее распаляет Кайло. Он просто представляет вытянувшееся лицо Хакса, поражённого до глубины души, а затем — его яростную ревность и досаду оттого, что это Кайло её трахает, а не он. Она вся его. И нет ни шанса, что сам Хакс удержал бы её вот так и сделал с ней вот такое. Его хрупкие ножульки подломились бы, и Рей бы даже не заметила его крошечный хуй — теперь, когда познала большой член Кайло. Рей чувствует, что вот-вот кончит. Угол идеален, Кайло держит её за бёдра и вбивается в неё, немного опуская на себя. Это быстро и так приятно! Каждый рывок могуч и сладок. Рей напрягается, вжимаясь пятками в ему в поясницу. Он опускает голову, упирается ею в стену, волосы застят ему глаза. Его пальцы стискивают кожу на ягодицах, и он хрипло стонет при каждом толчке. От силы их движений дверь громыхает. Глаза Рей закатываются, и она готовится к подступающему оргазму, когда слышит через дверь… нечто. Звук отодвигающейся двери? Дверь! Хакс! Она совершенно о нём забыла! Он входит внутрь, входит, чтобы найти их, входит за своим лимонадом… Кайло вбивается чрезвычайно жёстко, и их кожа шлёпает друг о друга, и Рей глотает крик… Он входит! Он входит! Она… — …кончаю! Рей упирается лбом в плечо Кайло и содрогается как раз в тот миг, когда голос Хакса звучит через дверь. — Рей? Кайло нагибается и впивается зубами ей в плечо; его бёдра дёргаются, а затем замирают, но для Рей очевидно, что он не кончил, даже невзирая на присутствие Хакса, неумолимо подводящего его близко к краю. — Э-э… да? — У тебя всё хорошо? Где Кайло? Кайло смещается и приглушает стон её плечом, и его зубы по-прежнему врезаются ей в кожу. Новый угол заставляет её кусать губы, желая, чтобы он двигался. — Э-э… — Ей надо соображать быстро, но это непросто с толстым и пульсирующим членом Кайло внутри. — Кайло разлил на меня лимонад и сказал, что я могу помыться здесь. Он пошёл наверх за полотенцем и шампунем. — Ну, ладно. — Думаю, тебе лучше подождать снаружи, — говорит она сквозь стиснутые зубы. Кайло проталкивает руку меж их телами и начинает медленно кружить на клиторе. — Я… Да, уже выхожу. Рей слышит, как ступни шлёпают по плитке, возвещая, что он удаляется. Она извивается напротив Кайло, вращая и взбрыкивая бёдрами, такая растерявшаяся и перевозбуждённая, что едва соображает. — Кайло, — шипит она, рывком приподнимая его голову, чтобы взглянуть ему прямо в глаза. — М-м? Он ужасно близко, но теперь не может кончить, потому что Хакс это спугнул. Член внутри Рей подёргивается. Кайло — он надеется — чувствовал, как она кончает, и ему просто нужно, чтобы она сказала ему, что ему можно. Она тянет его за волосы, что ощущается потрясающе, и смотрит на него, со своими рдеющими щеками и мокрыми волосами, облепившими лицо. — Так близко, — бормочет он, глотая слова, и роняет голову ей на плечо. Смещение угла проникновения заставляет его заскулить. — Какая же ты непослушная девочка, Рей. Дразнишь, и дразнишь, и не даёшь кончить. — Я — твоя непослушная девочка, Кайло, кончила вперёд тебя. Ты же накажешь меня? Покажи, кто здесь главный. — Она пытается… выманить его на движение? Что-то типа того. Быть может, сейчас тактика поощрения — не совсем то, что ему нужно. И тут голосок в её голове… шепчет… Она знает, что именно нужно сказать. Накручивая его локоны на палец, она приближается ртом к его уху, теснее обхватывает его талию бёдрами и изо всех сил сжимает киской его член. — Сделай меня своей, — шелестит её голос, — сделай меня своей, папочка. Что?.. Как она только что его назвала? Ебать, он никогда не думал, что ей такое нравится, но слышать, как она это произносит… Это вызывает прилив крови к напряжённому от желания члену. Больше нет необходимости вести себя тихо из-за Хакса, и Кайло свободен кончить. Он медленно выходит и рывком входит обратно, заставляя Рей вскрикнуть. — Теперь то что надо, детка, — говорит он сквозь сжатые зубы. — Ты вся моя. Она запрокидывает голову и стискивает его плечи, запуская в них ногти. Такое чувство, что он сдерживал оргазм вечно, но сейчас тот необратимо наступает, и бёдра Кайло напрягаются, а яйца затвердевают. Напряжение пружинит в позвоночнике, кожа шлёпает о кожу при каждом толчке. Затем она вновь шепчет «папочка», царапает ногтями его бицепсы, и он кончает, погружаясь в неё до упора, стоя на трясущихся ногах, чувствуя, как член содрогается снова и снова. — Вся моя, — шипит он ей в ухо. Член дёргается в последний раз, и она вздыхает. Он подаётся назад, и тогда она ослабляет хватку ногами, давая спустить себя на пол. Она выглядит измотанной, как, наверное, и он сам, но Кайло сгребает её в охапку и обнимает, устраиваясь щекой на её макушке. — Ой! — Она отталкивает его, чувствуя, как из неё вытекает сперма. — Сейчас же в душ. Она открывает кран, ломая голову над датчиком температуры, и взвизгивает, когда на неё брызжет холодная вода. Тихо посмеиваясь, Кайло протягивает руку и исправляет настройки. — Заходи, заходи, — тащит она его за плечи, призывая присоединиться к ней в душе. Он хочет зайти к ней, но кабинка маловата для двоих, и у них нет ни банного полотенца, ни хотя бы чего-то, что может за таковое сойти. — Ополоснусь наверху, — говорит он, покидая её неохотно; но они и без того уже слишком долго отсутствуют. — Принесу тебе полотенце и прочее. Он натягивает плавки на член, всё ещё скользкий от их жидкостей, и выскальзывает за дверь, молясь, чтобы Хакс не подкарауливал снаружи. Если он там, взлохмаченной шевелюры Кайло будет более чем достаточно, чтобы их уличить. Однако холл пуст, и Кайло, перепрыгивая сразу через две ступеньки, спешит в спальню. Нужно несколько минут, чтобы смыть слои масла, солнцезащитного крема и пота, и вот он опять в спальне, перетряхивает комод на предмет плавок и футболки. Может, Рей тоже захочет надеть футболку. Он перебирает их одну за другой, в отчаянии сознавая, что на каждой есть пошлые картинки или надписи. Так не пойдёт. В прошлый раз она ужаснулась и почти настояла на том, чтобы надеть вместо любой из них футболку в пятнах спермы. Вспоминать об этом теперь забавно, и он думает, как же далеко они с тех пор продвинулись. Он выбирает наименее оскорбительную футболку — чёрную, с надписью «Ботан», но для неё так ничего и не находится. Может, её устроит какая-нибудь из его рубашек? Он берёт одну — белую, сшитую из облегчённого белёного хлопка. Ему она слегка маловата — пуговицы расходятся на груди, — но на Рей она не должна казаться огромной, и, хотя рубашка и с длинным рукавом, в ней не должно быть жарко. Он берёт шампунь с кондиционером, банное полотенце и рубашку, затем спускается и вручает всё это благодарной Рей. На кухне всё осталось так, как было несколько минут назад. Пустой ковш на плите, немытая соковыжималка, кувшин лимонада. Лёд в нём уже растаял, так что Кайло добавляет ещё кубиков и выносит напиток во двор вместе с тремя бокалами. Хакс совершает заплыв. Маратэль как-то упоминала, что Хакс пловец, когда жаловалась на соревнования, на которые Брендол, видите ли, таскает её с собой. Кайло наполняет свой стакан и присаживается на один из стульев в бунгало. Лимонад — то что надо; такой освежающий! Рей по-быстрому принимает душ, затем вытирается полотенцем, поглядывая на шмотку, которая лежит на столе у раковины. Похоже… на одну из рубашек Кайло. Рей заворачивается в полотенце, поднимает и держит на весу вышеупомянутую неопознанную вещь, чтобы рассмотреть её получше. Ну, точно — это рубашка. Рей роняет полотенце, суёт руки в рукава и застёгивает пуговицы. У неё нет с собой нижнего белья, так что остаётся только облачиться в рубашку и надеяться, что ничего важного не просвечивает. И что дедуля не станет сегодня подглядывать с лестницы через забор. Он выпадет в осадок, если увидит её в этом. Рукава длинноваты, и она как можно аккуратнее закатывает их до локтя. С глубоким вздохом она собирает всё ещё мокрые волосы в высокий хвост в надежде, что тот не развалится, и идёт во двор. У кухонной двери она встаёт, переминаясь с ноги на ногу, оправляет полы рубашки и, собравшись с духом, выходит. Хакс — в бассейне, плавает кругами. Кайло сидит в бунгало, потягивая лимонад. Когда она выходит, он поднимает на неё взгляд, и его глаза округляются. С ухмылкой она кружится на месте, приподняв руки, благодаря чему подол рубашки задран очень высоко. Лицо Кайло забавно краснеет. Пытаясь не потерять ни равновесия, ни уверенности в себе, она проходит вдоль Кайло, покачивая бёдрами так естественно, как только может. Слева от него стоит шезлонг, и она устраивается на нём поудобнее, подставляясь под тёплые солнечные лучи. Она не смотрит на него, просто шепчет с закрытыми глазами и полуулыбкой: — Что думаешь? Ебануться можно. Он… Он не думал, что тонкий хлопок будет настолько прозрачным. С солнцем, светящим у неё из-за спины, Рей прекрасна; силуэт её стройного тела полностью виден сквозь длинную рубашку. Та едва прикрывает зад и немного пространства спереди, но то, что под рубашкой на Рей ничего, не вызывает сомнений. Бледно-розовый цвет сосков манит, просвечивая сквозь ткань, и Рей не застегнула несколько верхних пуговиц, так что рубашка, широко распахнутая на шее, образует глубокое декольте. Теперь, когда Рей присела, всё не так уж плохо. Рубашка задралась и прикрывает только промежность, и, если он смотрит (а он смотрит) ей на грудь, ему по-прежнему видно соски. Но в остальном всё вполне терпимо. Рубашка менее откровенна, чем её купальник, но каким-то образом более эротична. Член шевелится от приятного воспоминания об их недавней пятиминутке в санузле. — Выглядишь роскошно, — говорит он тихо. — Как всегда. Даже с закрытыми глазами она догадывается, какое у него сейчас выражение лица, и рдеет от вызванного этим комплиментом удовольствия. Эту рубашку выбрал он, а значит, он хотел видеть Рей такой. И она рада, что в состоянии поблагодарить его таким образом. Слышится всплеск в бассейне со стороны Рей, и она поворачивает голову, открывает глаза и смотрит, как Хакс, всплыв, облокачивается на нагретую солнцем поверхность патио. Он улыбается, его лицо порозовело от физической нагрузки, а волосы убраны и прилизаны назад сплошным тёмно-рыжим пластом. Плечи, покоящиеся на бортике бассейна… показывают зачатки приличной мускулатуры. Рей это одобряет, пусть он и не Кайло. — Как твой душ? Хреново вышло с лимонадом. Серьёзно, Рей, ты постоянно попадаешь в тупейшие ситуации. Его глаза сверкают, а губы изгибаются в почти усмирённой ухмылке. Рей закатывает глаза. — Это всё Кайло виноват, клянусь. А душ прошёл отлично. — Не знаю, ты притягиваешь неприятности как магнитом, — говорит Хакс, получше ухватываясь за бортик. — Ты решила, в какой колледж будешь поступать? — Эм-м, нет. — Рей морщится. — Я получила одобрение от нескольких, но… ещё не определилась. — У тебя осталось… всего месяц остался, Рей! — Я знаю! — Она прикрывает глаза и роняет голову на спинку лежака. — А ты куда идёшь? Звучит скрип стула о брусчатку, когда Кайло поднимается на ноги. Рей оборачивается, чтобы взглянуть на него, наклоняя голову набок в молчаливом вопросе. Он чувствует себя слишком взрослым для этой беседы. Последнее, чего он хочет, — это советовать им обоим, в какие учебные заведения поступать, словно он — этакий добрый пожилой дядюшка. Обидно, что Рей, похоже, больше нравится болтать с Хаксом, чем с ним, но ведь они проводили долгие часы вместе друг с другом, постоянно занимались всякими интересностями, тогда как всё то время, что Рей была с Кайло, — сплошь украденные тут и там моменты, львиная доля которых заканчивалась ёбаным Гарольдом, обламывающим весь кайф. Кайло даёт себе обещание меньше с ней трахаться и больше разговаривать — ведь он и правда хочет её узнать. Он вновь мельком оглядывает рубашку. Рей развернулась и говорит с Хаксом, и рубашка задирается выше бедра, выставляя напоказ небольшой участок её округлой ягодицы. Боже. Ладно. Это словно новогодний зарок. Потребуется собрать всю волю в кулак, но он это сделает. Меньше траха, больше общения. Ну, по крайней мере, больше общения после траха. Да, вот так более реалистично. Он поднимается на ноги. Вчера он вынес свой коврик для йоги — собирался этим утром выполнить парочку растяжек. Рей пробудила его другим, более расслабляющим способом, но он может как раз сейчас воспользоваться возможностью и заняться йогой. Не будет лишним показать Рей, что он в самом деле это умеет, а не то что он — просто какая-то… кинк-звезда порно-тренировок. Когда он встаёт, она оборачивается и смотрит на него, и он успокаивающе ей улыбается. Она может беседовать с Хаксом сколько угодно, лишь бы о нём, о Кайло, не забывала. Для начала он выполняет несколько простых растяжек, затем принимает позу воина, погружаясь в глубокий выпад с поднятыми руками — одной спереди и другой позади себя. Правильное дыхание всегда успокаивает. Мышцы ног ещё не привыкли, но боль вполне можно «продышать». Он держит позу несколько секунд, затем выставляет ступни параллельно друг другу и наклоняется в «собаку мордой вниз». Плеск позади него знаменует выход Хакса из бассейна. Ха. Похоже, Рей его игнорирует; Кайло ощущает вес её взгляда на своём приподнятом заду. — Я иду в Йельский! Родаки так мной гордятся! Уже подготовил все документы, но мне так не терпится… Хакс продолжает говорить, выкарабкиваясь из бассейна, но тонкости его рассказа ускользают от Рей; у неё проблемы с концентрацией внимания на всём, кроме Кайло, который сейчас растягивается за пределы коврика, выполняя усложнённую растяжку. Каждый сантиметр его тела, сияющего лёгким золотистым загаром, доведён до совершенства. Пуская слюну, Рей едва слышит следующий вопрос Хакса: — Рей, а ты когда-нибудь рассматривала вариант… пойти учиться где-нибудь неподалёку отсюда? Уверен, твои бабушка и дедушка хотели бы, чтобы ты была поближе и… было бы круто… если бы… Рей смотрит на Хакса, который вяло разглядывает Кайло. Что характерно, тот снова опустился в «собаку мордой вниз», которая способна застыдить любого. Хакс продолжает говорить, и его взгляд вновь виновато дёргается к Рей. — …Было бы круто видеться по выходным, я имею в виду. Хакс смотрит ей в лицо, затем его глаза спускаются ниже по её телу, и он розовеет. Его словно раздирают два противоречивых желания: отвести взгляд и пялиться вечно. «Да ладно», — думает Рей. Это просто белая рубашка. Что такого-то? — Ты в порядке? — Она бросает взгляд на Кайло, который, не обращая на них внимания, совершает серию растяжек. Хакс выглядит чересчур взволнованно и не отвечает, а потом разворачивается и бросается прочь без оглядки; задвинув за собой дверь кухни, он исчезает в доме. Странно. Рей оглядывает себя, чтобы понять, в чём проблема, и вздрагивает, ошарашенная, когда видит всю себя сквозь рубашку. Соски, изгибы бёдер, тень половых губ… ох. Ну и удружил же ей Кайло с этой ужасающе просвечивающей рубашкой! Кайло оборачивается на скрежет задвигаемой стеклянной двери. Хакс зашёл в дом — возможно, ему надо в туалет. Им можно провести минутку наедине. Рей не ответила на вопрос Хакса об учёбе неподалёку. Кайло об этом как-то не задумывался, но мысль-то дельная. Здесь есть несколько приличных вузов, и она всегда могла бы остаться с ним… Или со своими бабушкой и дедушкой для начала. Он разворачивается и встаёт на колени на брусчатку двора перед шезлонгом Рей, морщась из-за жжения кожи на коленях с того раза, как спихнул Хакса в бассейн чуть ранее. Она ему улыбается, пока он проводит ладонью вверх по её ногам и останавливается на животе. — Знаешь, как горячо ты выглядишь в моей рубашке? — спрашивает он, поворачиваясь лицом к двери, готовый отойти при первых признаках возвращения Хакса. — Кайло! — шипит она. — Как ты только позволил мне выйти в этой рубашке, она же просвечивает! Тебе видно всё! Хаксу видно всё! Он конфузится, а она продолжает:  — Если она прозрачна до такой степени, чтобы враз отвлечь его от разговора о Йельском, значит, дела и впрямь плохи. — Извини, что-то я не подумал, — говорит он с искренним сожалением. Он опускает взгляд на руку, которая лежит на её животе. Кончиком большого пальца он начинает нервно щёлкать по пуговице на рубашке. — А ты, может. Уже думала. О том. Чтобы остаться. Здесь… То есть, где-нибудь здесь. Я про колледж. Она смотрит на него в удивлении, но его взгляд по-прежнему направлен ей в живот. — Я… не знала, хочешь ли этого ты. — Хочу! — говорит он с нажимом. — То есть, да. Это было бы здорово. Ты бы осталась со мной. — О боже, он не может на неё посмотреть. Зачем он произнёс это вслух? — Или э-э, с бабушкой и дедушкой. И… мы могли бы видеться. Много. Мне бы хотелось видеть много тебя. Э-э, мы могли бы больше разговаривать и заниматься чем угодно. Не только сексом. Он отваживается поднять на неё глаза. Сложно понять что-то по её лицу, но не похоже, чтобы она возражала. — Секса я тоже хочу. Больше всяких сексуальных штучек. Несомненно. Но. Да. Было бы очень круто, если бы ты была здесь. Всегда. — Ёбаный стыд, он хочет въебать самому себе. Всегда. Нет, это совсем её не напугает. Ей, блядь, семнадцать лет, она не готова клясться в вечной верности. Он убирает руку с её живота и садится на корточки, не совсем понимая, как спасти ситуацию. Это довольно забавно — наблюдать, как Кайло вот так путается в словах. Она понимает, что он пытается до неё донести, и было бы ложью сказать, что и сама она об этом не размышляла. Может, в семнадцать слишком рано думать о таких серьёзных вещах, но она бы тоже хотела остаться с Кайло навсегда. — Я… разговаривала с бабулей и дедулей о том, чтобы остаться здесь на время учёбы. Жить у них. На первый год, может. Или в общежитии. Знаешь, хочется настоящего студенческого опыта. Но после… Если ты по-прежнему будешь со мной… может, после мы бы стали жить вместе? — Она дотрагивается до его руки. — Я бы тоже хотела больше всяких сексуальных штучек. И всего остального. Ничего себе. Ладно. Каким-то образом это сработало намного лучше, чем он надеялся. — Да, — говорит он. — Да. Это было бы идеально. Кайло берёт её маленькую ручку в свою и деликатно пожимает. Пока нет никаких признаков Хакса, так что, возможно, было бы безопасным… Он наклоняется и целует её, мягко и нежно. Её рука поднимается и ложится на его щёку, и всё это так мило и… романтично. Да, вот это по-любому романтика! Цыпочки такое обожают. Её рот приоткрывается, она обводит его губы своими, и поцелуй углубляется. Всё его чувства обострены, готовые сразу уловить момент, когда вернётся Хакс, но внезапно Кайло слышит кое-что ещё. Из-за забора раздаётся лязг стремянки. Он поднимет голову, и оба они оборачиваются. Снова грохот лестницы, тишина, а затем матюки. Кайло подавляет виноватую улыбочку. — Рей! — орёт через забор Гарольд. — Ты скоро домой? Бабушка хочет, чтобы ты пошла с ней на стёжку одеял. Прежде чем она может ответить, стеклянная дверь отодвигается, и из кухни появляется необычайно красный и потный Хакс. — Она идёт, — отвечает Кайло Гарольду. Он встаёт, подаёт Рей руку. — Переоденься, — говорит он ей тихо. Ему неприятно, что взгляд Хакса обшаривает тонкую рубашку. Они гуськом следуют на кухню, где на столе Рей отыскивает свою футболку. Её купальник висит в душе, и она идёт в ванную, чтобы его надеть. — Йель — прекрасный университет, — говорит Кайло Хаксу, пока они ждут Рей. — А вы где учились? — спрашивает Хакс. Кайло ухмыляется. — В Массачусетском технологическом. На бесплатном. У Хакса отпадает челюсть. Рей как раз выходит из ванной. Вода с мокрого купальника уже просочилась на футболку, и та облепляет изгибы тела. Кайло не может поверить, что она хочет остаться здесь и попробовать с ним по-настоящему. Он сделает всё, чтобы им было хорошо вместе. Уж он постарается. Он открывает дверь. Они пропускают прощальный поцелуй, но Кайло не против; предыдущий, у бассейна, был полон обещаний. — Ещё увидимся, — произносит он. — Ага, — отвечает она, и у неё перехватывает дыхание. Его глаза так нежны, и это наполняет её сверху донизу каким-то тёплым, щемящим чувством. — Ещё увидимся. А потом ещё, ещё, ещё… Было бы неуместным сейчас расплакаться, ведь правда? Вместо этого Рей делает глубокий вдох и, подарив Кайло улыбку, спускается по ступеням вслед за Хаксом.