Свет в замочной скважине

***

      Принц Викхед находился в крайне дурном расположении духа. Каждое слово надменного церковника звенело в ушах пощечиной, когда тот отчитывал Викхеда, будто наставник нерасторопного ученика, чей медленный ум не способен постичь прописные истины.       Поэтому из тюремных казематов принц вышел не оглядываясь, внутренне кипя от ярости, и взлетел по ступеням в каминный зал резиденции, как одержимый, так, что даже Фелтону пришлось чуть ли не вприпрыжку бежать следом. Отец Аттиас и вовсе отстал еще где-то в подземелье. Зато когда он, наконец, тяжело дыша, тоже поднялся в залу, Викхед, благодаря этим нескольким минутам, уже успел взять себя в руки и встретил церковника вежливой улыбкой. — Итак, отец пресвитор. Вы хотели мне что-то сообщить?       Аттиас кивнул, прокашлялся в кулак. За то время, что он гостил в резиденции наместника, герцог Борген, желая угодить посланнику Церкви, занялся благоустройством дворца с особым, порой чрезмерным, рвением. Как результат, в воздухе постоянно витал приторный запах благовоний, оседающий на языке сухим горьковатым налетом. — Сегодня утром прибыло послание от вашего отца, Его Величества короля Дастиана. Брови Викхеда удивленно поползли вверх. — Вот как, — жестко сказал он. — И почему же мой почтенный отец шлет послания вам, а не мне лично? Неужели вы стали моим воспитателем, отец пресвитор?       Аттиас одарил принца высокомерным взглядом. — Его Величество осознает серьезность произошедшего, — холодно парировал он. — И предпочитает иметь дело с тем, кто способен мыслить здраво, пусть и не так расторопно скачет по лестницам.       Фелтон, не стерпев наглости в адрес своего господина, приглушенно рыкнув, двинулся было вперед, но Викхед поджал губы и покрутил головой, будто бы невзначай, словно ему стал слишком узок ворот рубашки. — Отец — воплощенная мудрость, — согласился он скучным невыразительным тоном, — что же на этот раз он повелел нам сообщить? — Прежде всего, вам надлежит немедленно вернуться в столицу.       Пресвитор явно не рассчитывал на покладистость со стороны Викхеда, и вид у него стал настороженный. — Король удивлен, что вы задержались так надолго. Вам следует как можно скорее прибыть в Локерделл, дабы пресечь слухи, что покушение удалось. — В этом нет моей вины. Ее Высочество принцесса Риола отказывалась ехать, пока раненый не придет в себя. Она приняла в судьбе этого несчастного самое непосредственное участие, излечив его раны, и хотела убедиться, что ему ничто не угрожает.       Пресвитор скривился. — Вашей невесте не о чем волноваться. Нордлинг поедет с вами. И король, и королевские дознаватели желают услышать его рассказ в надежде, что он прольет хоть каплю света на эту темную историю. Что же до самой принцессы — ее следует как можно скорее доставить ко двору. Посол Флоуда желает убедиться, что с племянницей императора все в порядке. Нельзя столь продолжительное время заставлять ее прозябать в глуши, выхаживая раненого. Она — дорогой гость для Хогрии, наш драгоценный… — Аттиас запнулся, подыскивая слово. — Щит, — подсказал принц. — Думаете, я не понимаю, куда вы клоните? Считаете, член флоудского императорского семейства может быть ценным заложником и хотите как можно скорее запереть ее в надежном месте, вроде Нордхолда, на случай, если дело дойдет до открытого противостояния? Использовать ее как свой козырь? — Никогда не позволил бы себе думать в настолько низменном ключе о вашей дражайшей невесте, Ваше Высочество, — невозмутимо покачал головой Аттиас. — Но… Вы наверняка знаете: на шкуре убитого дракона, в том месте, где ее пронзил клинок норда, нашли рассеченную надвое руну. Здешние маги уверяют, что никогда не видели подобного знака, не знают, что он может означать и какой силой обладает. Но большинство магов, так или иначе, связано с Флоудской империей. Искусство волшбы там не считается чем-то позорным и взращивалось веками. Нападение же зверя теперь нельзя списать на… Случайность. Поэтому, Ваше Высочество, хотя помолвка с принцессой Риолой, безусловно, поможет сближению наших культур, я рад, что вы, мой принц, — легкая усмешка скользнула по губам пресвитора, — не утратили способности мыслить с политической дальновидностью, с учетом… Возможных перспектив. Так что, прошу, соизвольте сделать соответствующие распоряжения своим людям. Чтобы избежать гнева вашего отца, мы должны выехать не позднее завтрашнего утра.       Викхед медленно кивнул. «Вы можете быть немощным, Ваше Высочество, — любил повторять его воспитатель лорд Роллин, — за вас будут скакать верхом ваши генералы. Вы можете не разбираться в моде. Ваш костюм подберут за вас портные. Вы можете не выносить светских приемов — за вас будут раскланиваться послы. Но никто не сможет выполнить за вас главной обязанности короля — думать и принимать мудрые решения».       Спорить с пресвитором, который выступил лишь посыльным королевской воли, было бы глупо. К тому же Викхеду отчасти и самому не терпелось двинуться дальше.                   Путешествие могло стать тяжелым испытанием для раненого, но дальнейшее пребывание здесь, в Элгарде, было бы гораздо губительнее. Стоило королевскому кортежу отъехать от города на арбалетный выстрел, и люди Аттиаса немедленно взялись бы за нордлинга. Викхеду стало жаль человека, который должен был поплатиться жизнью за то, что пришел на помощь в беде. — Милорд? — Фелтон мгновенно оказался рядом, стоило Викхеду повернуть к нему голову. — Приготовьтесь к отъезду завтра утром. Предупредите Ее Высочество. И убедитесь, что у нашего… Спасителя есть все необходимое для путешествия. — Викхед запнулся, осознав, что даже не знает имени норда.       Фелтон на заминку внимания не обратил, поклонился и отправился выполнять приказ. — Если на этом все?..       Как бы не требовало благоразумие держать себя в руках, Викхеду не терпелось распрощаться с церковником. Стоило убраться из Элгарда, хотя бы чтоб не видеть больше этого надменного гладко выбритого холеного лица и не испытывать на себе взгляд цепких прищуренных глаз, которые, казалось, смотрели собеседнику прямо в душу.       Пресвитор поклонился. Отблеск камина играл на гербе Церкви на его мантии и казалось, что в груди Аттиаса вместо сердца пылает огненная дыра. — Только одно. По приказу Его Величества я буду сопровождать вас в этом путешествии.