Легенды и жизнь

Ралоф из Ривервуда, именно так звали этого воина. Среднего роста, плотно сбитый, плечистый норд со светлыми волосами и голубыми глазами был первым человеком, которого увидел Рагнар, когда открыл глаза после того, как его ударили по голове. В той самой повозке, в которой они тряслись по пути в Хелген, где их всех должны были казнить. Когда Алдуин напал на город, Рагнар бежал оттуда именно с Ралофом. Вместе они выбрались из пекла в которое в считанные мгновенья превратился Хелген. Светловолосый мятежник совсем не знал Рагнара, но все равно помог ему, когда они добрались до Ривервуда, где жили его сестра с мужем. Гердур была суровой женщиной и если бы она увидела Довакина не в сопровождении своего братца, то непременно прогнала бы его взашей, посчитав обычным нищим и попрошайкой. Полтора месяца они провели в Ривервуде, скрываясь от имперских патрулей, что бродили в округе, отлавливая сбежавших заключенных. Когда воины Империи вошли в Ривервуд, оба беглеца скрытно ушли в горы, где пробыли почти неделю. Сын Гердур, мальчонка Фроднар таскал им еду и питье, рассказывал новости. Затем, когда все стихло они вернулись в селение и спустя несколько дней Ралоф ушел в Виндхедьм. Рагнар тоже решил уходить и не оставаться обузой для семьи, давшей ему кров и защиту. Он, конечно, отрабатывал свое проживание и пропитание на лесопилке вместе с Ходом, мужем Гердур, но все равно считал, что подвергает их лишней опасности, оставаясь в Ривервуде. Они дали ему одежду, простецкий топор для защиты и сумку с припасами на первое время. Уходя из дома сестры Ралофа, Рагнар искренне благодарил добрых людей, которые помогли ему в трудную минуту. И вот так теперь все повернулось. Ралоф остался на стороне Ульфрика, а Рагнар поддержал Империю и Элисиф. Судьба была воистину забавной штукой. - Откуда ты здесь, друг? - спросил Брат Бури. Он махнул своим воинам, что все в порядке и подошел к костру. Рагнар и Карджо вложили свои клинки в ножны, ибо пока они все же были не нужны. - Да вот, таскаемся туда-сюда, - ответил северянин. - А ты далековато зашел со своими разведчиками, друг. Ралоф лишь усмехнулся, но ничего не ответил. Рагнар же уже мысленно прикидывал,идет ли его друг в авангарде войска Ульфрика или же это просто небольшой рейд. Все мятежники наконец подошли к костру и теперь топтались там в нерешительности. - Припасов у нас мало, потому лишнего каджит предлагать не будет, - сказал Карджо ровным голосом. - Это не страшно, - Ралоф улыбнулся. Он дал своим людям знак рассаживаться на привал. Те тут же последовали этому приказу и с облегчением начали усаживаться на землю. Рагнар понял, что они уже давно на ногах, а значит шли издалека и привалов на пути у них явно было немного. - Свен, доставай снедь. Надо хорошенько подкрепиться, - приказал Ралоф своему человеку, одному из верзил с двуручным мечом. Тот незамедлительно снял со спины вещевой мешок и начал доставать оттуда нехитрую пищу. Несколько кусков сыра, ветчина, хлеб. Остальные воины так же доставали из своих котомок небольшие припасы, дабы порадовать себя едой. Рагнар и Карджо не стали к ним присоединяться, потому просто молча сидели у костра и грелись. Утро было зябким и сидеть у теплого костра, слушая как трещит хворост в костре было сущим удовольствием. Братья Бури в это время приступили к своей трапезе. Было видно, что они довольно-таки уставшие, так словно были в пути всю ночь. - И все же, родич, что ты делаешь в этих краях? - спросил Ралоф, не забывая надкусывать кусок эйдарского сыра. - Ты не поверишь, Ралоф, - улыбнулся Довакин. - Ходил к святилищу Талоса, что здесь недалеко в пещере. Ралоф одобрительно кивнул. - Хорошее дело. Проклятые эльфы выслеживают всех, кто хоть близко к ним подойдет и тут же хватают. Ублюдки проклятые совсем ничего не бояться! - Талморцы сейчас в силе это так, - сказал Рагнар. - Но отряды юстициаров обычно небольшие, а? Светловолосый норд поднял глаза на Довакина и улыбнулся, прекрасно поняв, что тот имеет в виду. - Именно, друг. Ты не поверишь скольких мы уже прикончили, - он гордо расправил плечи и крикнул. - Свен! Подай тот шлем. Верзила из того же заплечного мешка достал украшенный эльфийский шлем и бросил его своему командиру. Ралоф же, в свою очередь, продемонстрировал его Рагнару. Золоченый металл украшенный какими-то драгоценными камнями. - Это шлем воина или вы наткнулись в лесу на наряженную альтмерскую принцессу? - ухмыльнулся Карджо. Воины оценили шутку каджита и рассмеялись. - Это был воин, Карджо, - сквозь улыбку сказал Ралоф. - Хотя признаться по роже его легко можно было спутать с бабой. - Эльфы, - пожал плечами каджит. Еще какое-то время все были заняты поеданием пищи. Мятежники переговаривались между собой о каких-то своих делах, но Ралоф молчал. Он достал из мешка флягу и протянул его Рагнару. - Вино? - спросил он. - Неее, хоннингский мед, - улыбнулся мятежник. - Утро холодное, как раз самое то, чтобы согреться. Согласно кивнув, Довакин взял флягу и сделал небольшой глоток. Мед вначале обжег горло, однако потом вкус был вполне недурный. Не зря же во всей провинции так ценился именно этот мед. Карджо так же сделал глоток и вернул флягу Ралофу. Мятежник сидел погрузившись в свои мысли. Он сделал большой глоток и спросил: - Это правда, друг? Ты теперь за имперцев? Рагнар ответил не сразу. Они с Ралофом многое пережили вдвоем и по-праву называли друг друга друзьями. Однако, Довакин знал, что его друг был верен Ульфрику всей душой, а сейчас на этой полянке мятежников было сильно больше числом. Не то, чтобы Рагнар подумал, что Ралоф все-таки решит расправиться с ними, но ведь всякое бывает... - Правда, - коротко ответил Довакин. Он решил, что не станет врать своему другу. Светловолосый мятежник надолго замолчал. Желваки играли на его челюстях, а взгляд стал мрачным и тяжелым. - Я не поверил, когда мне рассказали, что произошло в Корваньюнде, - наконец подал голос Ралоф. - Это были славные воины, друг. У тебя с Рольфом были разногласия я знаю, но я и подумать не мог что произойдет, когда рассказывал тебе куда они направились. Неужели имперское золото застлало тебе глаза, Рагнар? - Дело не в золоте. Дело в том, что правильно, - проговорил Довакин. - Правильно?! - вскрикнул Ралоф. Его люди тут же повернули головы в их сторону. - Ты же спасал Торальда Серую Гриву из лап талморцев. Ты сам видел, что творят эльфы с разрешения имперцев! - Вот именно, что талморцы устраивают такие кошмары! - горячо возразил Рагнар. - Юстициары ходят и по вашим землям, ваши же патрули попадают в их засады. Что же тогда ваш Ульфрик не разделается с ними хотя бы на своих землях. Имперцы - это не враги Скайрима. А кто настоящий враг ты и сам знаешь, друг. - Имперские псы сдались Талмору. Отреклись от Талоса. Подписали позорный мир, - бросил Ралоф. - В них нет силы, друг, неужели ты не видишь. Туллий явился в Скайрим словно фермер к себе в сарай, дабы прогнать волков. Только вот мы не волки, мы волкодавы, что охраняют сарай от настоящих волков. Рагнар сплюнул в сторону. Этот спор разгорался между друзьями уже не в первый раз. Причем каждый раз громкость их голосов лишь возрастала. - А ты не сплевывай, Рагнар. Сам знаешь, что я прав. С Империей на горбу нам не победить Доминион. Они лишь бремя и мертвый груз. - Нордов мало, чтобы отбросить альтмеров, друг. Они перебьют всех нас поодиночке если мы продолжим вырезать друг друга, - замотал головой Довакин. - Войне уже шел бы конец, если бы ты не вмешался в Корваньюнде! Сам знаешь, если бы Ульфрик добыл то, что там лежит все ярлы признали бы его Верховным Королем. - Он убийца, Ралоф. - С чего это?! - вскинулся мятежник. - Торуг был слабым королем и слишком неопытным, чтобы принимать верные решения. А его вдовушка и того хуже. Эта набитая дурочка сидит там в Солитьюде как клуша и думает, что престол принадлежит ей по праву. Вот только не бывать этому. Карджо нахмурился, а Рагнар так и вовсе почувствовал как в душе разгораются искорки гнева. Ралоф был его другом и когда-то спас его, но Довакин впоследствии отплатил ему этот долг. Поэтому он не мог молча простить ему такие оскорбления своей ... кого? Королевы? Возлюбленной? - Ульфрик бросил вызов Торугу согласно древним законам и Торуг принял вызов. Ульфрик не виноват, что король оказался слабаком. Скайриму сейчас нужен сильный правитель, друг. Я думал ты сам это хорошо понимаешь... Особенно после Хелгена, - продолжал Ралоф. - Не дави на меня Хелгеном, - прорычал Рагнар. - Я злился на имперцев, конечно, что они меня чуть было не казнили, но теперь это в прошлом. Ты же сам видишь, что творится в Виндхельме. Данмеров и аргониан гоняют как рабов, они живут чуть ли не на помойках. На некоторых дорогах если ты не норд, то можно проститься с кошельком, а то и с жизнью. Ваши патрули порой наведываются к фермерам не-нордам и просто грабят их. Таким ты видишь Скайрим? Ралоф мотнул головой. Желваки играли на челюсти воина и было хорошо видно, что ему и самому не всегда нравилось то, как поступали с эльфами или ящерами-аргонианцами в Виндхельме. Рагнар прекрасно это знал, а еще он заметил, что Братья Бури отбросили все свои дела и теперь с интересом прислушивались к их беседе. Карджо как бы невзначай сел вполоборота к ним, дабы успеть вовремя среагировать в случае угрозы. - Эльфы сами виноваты в том, что случилось. Они развязали эту войну, - коротко бросил Ралоф. - Данмеры? - развел руками Рагнар. - Они спасались от огня Красной Горы, когда пришли в Скайрим. Альдмерский Доминион развязал войну вроде как. Высшие эльфы тоже высокомерны, друг. Они так же презирают остальные расы, даже другие народы эльфов. Ничего тебе не напоминает, а? - Не сравнивай! - вскрикнул Ралоф. - Да что с тобой такое случилось, Рагнар? У нас нордов больше всего причин ненавидеть проклятых альтмеров. Империя предала всех нас, когда отказалась от Талоса. Ты ведь и сам его почитаешь, я знаю. Он же был таким же Драконорожденным как и ты! Услышав последнюю фразу, остальные воины тут же вскинулись. Они уже не скрывали того, что подслушивают разговор двух друзей. - Я долго думал, друг, стоит ли мне ввязываться в эту войну, - покачал головой Рагнар. - Талморцы сильны, они выжидают. Когда мы напали на их лагерь, где держали Торальда из Серых Грив, я понял насколько это сильная угроза. Они вырежут все провинции одну за другой, начиная от Хамерфелла и заканчивая Сиродилом. Ульфрик увлекся своей обидой на имперцев, а это ни к чему хорошему не приведет. Вместо того, чтобы вместе встретить врагов, он затеял эту никому не нужную войну. - Она нужна, друг! - прикрикнул Ралоф. - Отказ от Талоса позорное преклонение пред эльфами! - Тогда страна будет обескровлена, когда придут войска талморцев, - бросил Рагнар. - Ты сам это прекрасно это знаешь. - О да, они придут, - согласно кивнул мятежник. - И хорошо бы если их встретил сильный и достойный король, а не дурочка на побегушках у имперцев. - Элисиф не дурочка, Ралоф, - ледяным голосом сказал Рагнар. - Ей пока опыта не хватает. Но со временем она станет хорошим правителем. Мятежник смотрел на Довакина скептическим взглядом, словно пытаясь отгадать всерьез сейчас говорит друг или просто пытается убедить его. Когда каджит согласно кивнул словам Рагнара, мятежник сильно удивился, убедившись, что Довакин абсолютно серьезен. - Странные дела конечно, - покачал головой светловолосый норд. - Когда мы с тобой виделись в последний раз? Вроде как как раз перед Корваньюндом. Ох и знатно мы тогда выпили в "Очаге и свече". Помнишь? - Хороший был вечер, - кивнул Рагнар. - Ага. Я тогда, помнится, говорил тебе присоединиться к Братьям Бури, чтобы биться за Ульфрика и свободный Скайрим. Ты тогда ответил, что тебе и дела нет до этой войны, что предпочитаешь быть сам по себе. Рагнар ничего не ответил. Он и сам прекрасно помнил тот разговор. Так же он помнил, что тогда ему действительно было все равно чем закончится эта война. Только вот сейчас все переменилось. - А сейчас вон оно как, - махнул рукой Ралоф. - За Скайрим печешься, талморцев стережешься. Уже вроде как и не все равно теперь тебе, а? - Все меняется когда-то, - пожал плечами Довакин. - Меняется это точно. Я вот чего думаю, дружище, Элисиф эта красивая девка, - мятежник улыбнулся глядя на Довакина. Тот, в свою, очередь нахмурился. - И что с того? - спросил Рагнар. - Я вот тут ее дурой называю, а ты аж красный весь от злости. Неужто соблазнила тебя вдовушка? Приманила сиськами, а? Как она хоть в постели то? Рагнару не нравилась улыбка Ралофа. Мятежник улыбался краешком рта, словно подначивая друга. Карджо предупреждающе зарычал, скорее Ралофу нежели своему соратнику. Рагнар же сам внезапно ощутил холодную ярость. Он любил Ралофа как друга, но даже друзьям некоторые вещи не позволялись. - Если ты скажешь еще что-нибудь эдакое, Ралоф, я тебе больше не друг. Думаешь тут шутки пошутить, да подначивать меня, а? Или ты решил, что если вас тут с десяток я перед тобой на задних лапках плясать буду, дружище? Я тебе не данмер из Виндхельма! А чем меня приманила Элисиф это только мое дело. Мне тебе объясняться не в чем, потому как по мне Ульфрик не прав, ослабляя страну этой войной. Не согласен? Чтож да будет так, друг, боги рассудят нас со временем. Он смотрел на светловолосого Брата Бури практически не моргая. Блондин здорово смутился и смешался, осознав, что именно он сказал. Он нервно сглотнул и проговорил: - Слушай, Рагнар, я ж не... не то имел ввиду, что ты... что она... Воины Ралофа смотрели на всю эту сцену с разинутыми ртами. Очевидно, в первый раз наблюдали такое поведение своего командира. Мятежник совсем растерялся, было видно, что он осознал какие слова сказал другу в пылу спора. Его голубые глаза теперь смотрели с горьким сожалением, а весь вид говорил о том, что воин жалеет о сказанных словах. - Прости, друг, я не хотел тебя оскорбить. Но Элисиф... она враг мне... - Я же не поношу при тебе Ульфрика, - сказал Рагнар. От звука его голоса оставшиеся мятежники здорово вздрогнули, ощутив внезапно какая угроза исходит от этого мрачного северянина. - Да, - согласился Ралоф. - Прости, друг. Не будем ссориться в такое хорошее утро. Утро действительно было на диво хорошо. Солнце уже почти встало и теперь его ранние лучи освещали живописную полянку, на которой разбили лагерь путники. При свете лес вокруг перестал казаться мрачным и угрожающим, словно сбросил с себя некую ночную, мрачную тень. В утренней тишине слышалось мелодичное пение птиц, что возвещали о начале нового дня. - Не будем, - сказал Рагнар. Больше на скользкие темы они не говорили. Обсудили дороги, поговорили о бесчинствах троллей недалеко от Виндхельма. Словом, вели такую беседу, словно и не готовы были несколько минут назад вцепиться друг другу в глотки. - Нам уже пора, - сказал Карджо, когда солнце встало над горизонтом. - Да, мой соратник прав, нам пора в путь, - поднялся на ноги Рагнар. Ралоф поднялся следом. Два воина стояли наротив друг друга и внезапно оба поняли, что скорее всего это их последняя встреча, когда они могли назвать друг друга друзьями. Было понятно, что в скором времени судьба скорее всего сведет их в каком-нибудь сражении и им придется сражаться по разные стороны. - Ну чтож, счастливого пути, Рагнар-Довакин, - сказал Ралоф и протянул руку на прощание. - И тебе счастливо оставаться, Ралоф из Ривервуда, - Рагнар пожал руку другу на воинский манер, взяв его за предплечье. Светловолосый норд крепко сжал свою руку в ответ. На том они простились и Рагнар с Карджо, оседлав своих лошадей, отправились дальше по своим делам. Ралоф со своими воинами остался на поляне и последнее, что увидел Рагнар когда обернулся, было то, что все мятежники обступили своего командира и засыпали его вопросами. - Надеюсь больше с ним мы не встретимся, - сказал каджит, когда они отъехали от лагеря на значительное расстояние. - Я думал ты считаешь Ралофа славным парнем, - удивился Рагнар. - Именно так каджит и считает, - кивнул Карджо. - Только боюсь, если нам доведется встретиться в следующий раз, нам придется все-таки скрестить мечи. Довакин ничего не ответил на это, ибо и сам придерживался таких же самых мыслей.