Легенды и жизнь

      Первое, что бросалось в глаза каждому, кто заходил в “Гарцующую кобылу”, безусловно были массивные резные деревянные колонны. Во всяком случае, именно на них обратил внимание Рагнар, когда впервые оказался в этой таверне в Вайтране. Мощные столбы были установлены прямо в середине зала и служили надежной опорой для крыши здания, а также весьма удобно выделяли отдельное место для большого очага прямо в центре зала.       Сейчас в этом очаге весело трещали поленья и тепло от него разносилось по всему залу. В таверне было множество народу в этот вечер и оттого чувствовалась духота. Рагнар сидел за своим маленьким столиком, неспешно попивая хоннигский мед из деревянной кружки. Довакин видел, что множество вайтранских воинов сегодня зашли в корчму, чтобы пропустить чарку другую меда или вина. Они громко разговаривали, невпопад подпевали барду Микаэлю, который уже в третий или четвертый раз пел “Век произвола”. Рагнар и раньше недолюбливал эту песню, но теперь понял, что его ненависть к этой тарабарщине просто перешла на новый уровень. Тот факт, что сейчас ее пел своим елейным голоском смазливый бард, которого Довакин недолюбливал, не делал ситуацию лучше.       Зато Карджо был доволен как никогда. Он сидел за дальними столиками и увлеченно играл в кости со здоровенным нордом, которого звали Синмиром. Это был один из многих наемников, что находились в городе, когда Ульфрик взял его в осаду. Насколько понял Рагнар, у Синмира после последнего штурма появились деньжата. Видимо, добыл какой-то действительно хороший трофей. Довакин в сердцах чуть было не сплюнул прямо на пол таверны, но из уважения к его хозяйке, Хульде, делать этого не стал. Хотя его мыслей насчет недавнего штурма это сдержанность никак не изменила. Штурм был откровенно дерьмовый, причем для защитников города.       Несмотря на потери и провалившийся штурм, мятежные воины Ульфрика уже через пару дней вновь шли плотным строем к стенам Вайтрана. Вначале все было как обычно. Лучники со стен обстреливали наступающих, заставляя их повыше вздымать свои щиты, чтобы защититься. Стрелки атакующих, в свою очередь, также не спали и засыпали позиции вайтранцев дождем из стрел. Неожиданность случилась когда Братьям Бури до стены оставалось навскидку шагов восемь-десять. Раздался отчетливый сигнал боевого рога и катапульты Ульфрика внезапно ожили. То, что творилось на стенах, когда каменные снаряды начали падать на плотный строй изготовившихся к битве людей, наверное еще долго будет преследовать Рагнара в кошмарах. Страшные крики покалеченных людей громким эхом разнеслись по всему городу. Тяжеленные булыжники падали на плотный строй защитников, сея смерть и разрушения повсюду.       Снова вспомнив липкое чувство страха, которое словно окутала его саваном на стенах, Рагнар сделал большой глоток из своей кружки. Это было не то же самое, что схватиться с другим человеком на мечах. В какой-то степени даже немного страшнее дракона, ибо против него у Довакина были какие-никакие преимущества. Каменные снаряды падали в самые разные места на стене и угадать куда именно прилетит следующий было невозможно. Осложняли ситуацию вопли воинов, которые катались на земле, с расплющенными ногами или руками.       Самое дерьмовое было то, что один из камней упал совсем рядом с Рагнаром. Северянин заметили его в самый последний момент и успел отскочить в сторону, сохранив тем самым себе жизнь. А вот легионеру, что стоял позади него повезло не так сильно. Рагнар видел как булыжник врезался в тело воина и тяжелый доспех абсолютно никаким образом не смог защитить своего владельца от столь страшного урона. Последнее, что заметил Довакин, были дергающиеся ноги несчастного легионера, что оказался попросту раздавлен тяжелым камнем.       Да уж, от некоторых воспоминаний следовало бы избавляться более большим количеством меда. Рагнара останавливало лишь осознание того, что если он напьется, то воины ярла, что сейчас стояли у входа, попросту засадят его в каталажку. Балгруф распорядился, что на время осады, любому мужчине, что мог стоять на стенах с оружием в руках, разрешалось пить не больше трех кружек меда, пива или вина. Распоряжение это, конечно, было очень мудрым, но легче от этого не становилось.       От тяжелых мыслей северянина отвлек звук открывшейся двери. Повернув голову на звук, он увидел, что в таверну зашли двое стражников Вайтрана, укутанные в плащи. За тот короткий миг, что дверь была открыта, можно было хорошо разглядеть, что на улице дул порывистый ветер и шел дождь. Довакин не завидовал сейчас тем часовым, что стоят на стенах.       Вошедшие, тем временем, поздоровались со своими соратниками, что стояли у входа и прошли дальше в зал. Один из них оказался молодым рыжеволосым нордом, которого Рагнар раньше никогда не видел. Он тут же с улыбкой на глазах направился к стойке, за которой стояла Хульда. Тут внимание Довакина привлек второй стражник. Точнее это была стражница.       Молодая темноволосая воительница скинула с головы капюшон и теперь осматривала зал в поисках свободных мест. Естественно, когда она увидела, что за тем столом, где сидел Рагнар, есть незанятый стул, она тут же направилась к нему. Шла она, надо сказать, заметно поеживаясь от холода. Видимо непогода на улице разыгралась не на шутку. - Здесь свободно, господин? - спросила девушка, подойдя к столику Рагнара. Северянин хорошо запомнил ее еще с первого штурма. Тогда он спас девушке жизнь и она, видимо, теперь считала себя его должницей. Кажется ее звали Лидия. - Как видишь, - пожал плечами Довакин. Воительница едва заметно кивнула и уселась на стул, на котором тут же устало развалилась. - Погода совсем разбушевалась. В такой дождь любой патруль самое жуткое наказание, - пробормотала она. - А когда это патрулирование улиц было большой радостью? - хмыкнул Рагнар. - Когда за стенами города нету вражеской армии, - невесело улыбнулась Лидия. Рагнар на это кивнул и издал короткий смешок. - Ничего не закажешь? - спросил северянин. - Пока что-то не хочется. Лучше погреюсь у огня, - ответила девушка, окончательно сняв свой промокший плащ и повесив его на спинку стула.       Какое-то время они сидели молча. Рагнар неспешно попивал свой мед из кружки, а девушка сидела угрюмо уставившись на огонь. Бард Микаэль наконец-то заткнулся и Довакин теперь наслаждался тем, что ему не приходится слушать его мерзкий, слащавый голосок.       Довакин видел, что большинство из людей в таверне так же угрюмы как зашедшая стражница. В этом, конечно, удивительно ничего не было, учитывая то, что творилось еще совсем недавно на стенах города. - Сегодня было очень страшно, - глухим голосом проговорила Лидия, словно прочитав мысли северянина. - Это же война, на ней всегда творятся страшные вещи. - Знаю, но… Боги! Сколько хороших людей полегло сегодня. Ульфрик должен быть проклят за то, что совершил сегодня, - покачала головой девушка.       На это Рагнару сказать было нечего. Он и раньше не питал особо теплых чувств к ярлу Истмарка, а уж теперь и вовсе желал ему скорейшей погибели. Особенно когда вспоминал, как приходилось постоянно скакать как зайцу, чтобы не погибнуть бесславной смертью от огромного булыжника, что прилетит на стену. - Я помню тот день, господин, - тихим голосом проговорила Лидия. - Какой? - не понял Рагнар. - Когда дракон прилетел к Вайтрану и сжег западную башню. В городе начался переполох, а я только-только вступила в вайтранскую стражу. Я как дурочка даже обрадовалась, уже представляя как доблестно сокрушу эту тварь и покрою себя славой. Знал бы ты, господин, как я злилась, когда командир Кай отправил меня успокаивать людей на рынке. - Представляю, - кивнул Довакин, улыбнувшись. - Не зови меня господином. Меня зовут Рагнар, я же говорил. Девушка рассеянно кивнула. Она до сих пор сидела на стуле, уронив руки на свои бедра и смотрела прямо перед собой. Видимо, за прошедшие сутки молодая воительница сильно вымоталась и теперь держится из последних сил. - Я всегда думала, что сказания о Довакине это лишь выдумки, чтобы рассказывать детям на ночь. Когда дракона убили под Вайтраном и Эрик начал рассказывать всем про то, что своими глазами видел, как человек поглотил душу павшего дракона, я ему не верила. И вот недавно твой ту’ум спас мне жизнь. Я даже хотела извиниться перед Эриком за свое неверие. - Отчего же не извинилась? - спросил Рагнар. - Он погиб. Пал от топора Брата Бури при первом штурме, - северянин заметил, что голос девушки звучит глухо. - Мне жаль, - сказал Довакин. - Я думаю он нашел дорогу в чертог предков в Совнгарде.       На это Лидия лишь кивнула. Этот разговор тяжело давался Рагнару. Девчонка явно вымоталась и, как и остальные, испытала самые разные потрясения при битвах за город. Поэтому не было ничего удивительного в ее отрешенности и глухом голосе. Вот только от осознания этого становилось только еще сложнее. - Прости меня, госп… Рагнар. Я что-то совсем нагнетаю, - мотнула головой воительница. - Немного не так я себе представляла битвы, когда слушала о них в песнях бардов. - Да уж, - кивнул Довакин. - В песнях всегда все сладко да гладко. Ни тебе крови, ни страха, ни боли, а один лишь героизм и подвиги повсюду. - На то они и песни, - сказала Лидия. - Та же “Песнь о Довакине”, говорит о том, что придет могучий герой и всех нас спасет. На это Рагнар засмеялся громко. Привык он, что его видок всегда обманывает ожидания людей. - Я же говорю, что в песнях все враки, - продолжал посмеиваться Довакин. - Но ведь и герой и вправду пришел, чтобы спасти нас, - сказала девушка и смех норда сразу же оборвался. Она смотрела прямо на него и не ее лице не было ни намека на сарказм или шутку. - Ты сбросил воинов Бури со стен в первый штурм. А сегодня ты спас жизнь командиру Каю и воины говорили, что при этом Довакин зарубил сразу троих врагов. Вот тут уже действительно враки. Братьев Бури, что налетели на Кая было всего двое. - Их было меньше, - буркнул Рагнар. Наемнику никогда не нравились подобные беседы, потому что он совсем не знал как себя вести, когда ему начинали говорить хвалебные речи.       Как самый настоящий сигнал спасения для совсем растерявшегося северянина, послужил крик Синимра, наемника, который играл в кости с Карджо. - Да чтоб тебя Обливион побрал, имп хвостатый! Ты ж меня без гроша оставил, - кричал норд, вскочив со своего места. Каджит сидел, откинувшись на спинку своего стула. Руки он скрестил на груди, а морда у него так и лучилась довольством. - Ты сам сел играть, Синмир, - сказал он нарочито громко, чтобы слышали все посетители, что навострили уши, ожидая конфликта. Синмир замолчал и лишь глядел на каджита, поскрипывая зубами. Рагнар не стал беспокоиться, ибо прекрасно знал, что его другу не привыкать ставить на место непорядочных игроков. Однако, сейчас и этого не потребовалось. - Правда твоя, кошак, - внезапно ухмыльнулся Синмир. - Вот увидишь я тебя еще обыграю!       С этими словами наемник отошел к столу и решительным шагом направился к Хульде, где тут же начал уговаривать тавернщицу продать ему выпивку в долг.       Карджо не спеша подошел к столу своего друга и с удивлением заметил на своем стуле темноволосую девушку. - А ты пользуешься популярностью, - ухмыльнулся каджит. - Сиди, не вставай, каджит все равно хотел выйти подышать воздухом. - Там дождь, - сказал Рагнар, зная о том, как его друг ненавидит ненастную погоду. - Знаю. Но природная нужда от этого легче не становится, - осклабился Карджо и, подмигнув Лидии, направился к двери, мурлыкая какую-то песенку себе под нос. - Какой забавный, - ухмыльнулась воительница.       Рагнар на это лишь кивнул и опрокинул свою кружку, допивая свой мед. И сделал он это очень даже вовремя, потому как не успел Карджо открыть дверь, как туда вломился растрепанный юноша. Он пролетел мимо оторопевшего каджита и встал посреди зала, осматривая посетителей. Наконец, он увидел то, что искал. Молодой юноша подошел к Рагнару и, слегка поклонившись, сказал: - Господин Рагнар, ярл Балгруф вызывает Вас к себе. - Да ну? - деланно удивился Довакин. - Так точно. Он ждет Вас у себя, в чертогах Драконьего Предела. Рагнар отложил кружку в сторону и, встав со стула, потянулся, разминая отекшую спину. - Поспи, Лидия. Тебе надо отдохнуть, - сказал северянин и неспешной походкой направился к выходу из таверны.

***

      Когда Рагнар с Карджо добрались до Драконьего Предела, выяснилось, что совещание идет уже давно. Они обнаружили ярла Балгруфа в окружении своих советников на втором этаже, комнате в которой располагался большой круглый стол. На этом самом столе сейчас были разбросаны план города и карта Скайрима.       Кроме правителя Вайтрана, здесь был его младший брат Хронгар. При сегодняшнем штурме он получил удар кулаком по лицу и теперь левая часть его лица отсвечивала фиолетовым синяком. Легат Рикке, командир Кай и Кодлак Белая Грива так же были здесь. - А, Рагнар! - сказал ярл, увидев подошедших наемников. - Хорошо, что ты решил присоединиться. Мы тут как раз начали бурное обсуждение дальнейших дел. - Неужели без нас никак решить не могли, - пробормотал под нос Карджо так, чтобы его услышал только Довакин.       Рагнар мельком глянул на карты и увидел, что на них отмечены синими флажками позиции воинов Ульфрика вокруг стен. Очевидно, что Балгруф сейчас планирует дальнейшую оборону города. Довакину лишь было непонятно почему его пригласили на это обсуждение, так как раньше вроде как справлялись и без него с каджитом. - Прибыл как смог, господин, - сказал он правителю города. - Главное наконец-то дошел, - кивнул Балгруф, а затем повернулся к остальным своим советникам. - Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Командир Кай, какие потери мы понесли?       Лысеющий воин ответил незамедлительно: - Пять десятков человек ранены, из них три десятка очень тяжело. Жрецы Кинарет делают все, что в их силах, чтобы облегчить их страдания. Им помогают несколько местных жителей, но им все равно приходится тяжело. Три десятка пали, господин. Их мы отнесли в мертвецкую, где их готовят к погребению. - Ясно. Да уж, выкинул сегодня Буревестник шутку. Большинство пострадавших от катапульт? - Так точно, мой господин. Мы думали, они отстреляли свой боезапас… - замялся Кай. - Не отстреляли как выяснилось, - покачал головой ярл. - Если позволите сказать, ярл, - подала голос легат Рикке и когда Балгруф кивнул в знак согласия, продолжила. - С катапультами надо что-то делать. Часовые на стенах заметили, что возы постоянно отъезжают от лагеря и возвращаются с камнями. При следующем штурме мы, конечно, будем готовы к новому обстрелу, но потери от них все равно очень большие. - Это точно! - воскликнул Хронгар. - Брат, нам нужно сделать вылазку. Под покровом ночи небольшой отряд выйдет за стены и устроит переполох в лагере врага. А там уж во время общей свалки можно и катапульты эти треклятые спалить. Я готов сам повести воинов! - Храброе желание, но не самое продуманное, молодой Хронгар, - раздался бас Кодлака Белой Гривы. Этот воин явно был самым старым из всех присутствующих, но та сила, что исходила от него была настолько осязаемой, что ни у кого даже не возникало идеи думать о нем как о старце. - Почему же не продуманное? - недоуменно спросил Хронгар. - Вы брат нашего господина. Если попадете в плен, Ульфрик будет использовать это, чтобы давить на ярла. Нельзя предоставлять Буревестнику такие возможности, - ответил Белая Грива.       Хронгар нахмурился, услышав такой ответ, но добавлять ничего не стал. Лишь пожал плечами, обозначая, что не планирует попадать ни в какой плен.       Рагнар же почувствовал, что запахло жареным. Ведь не мог же ярл Вайтрана позвать его просто так на это совещание. - Мой брат порою бывает горяч и нетерпелив, - сказал Балгруф. - Но сейчас он прав. Мятежники нанесли нам существенный урон и пусть даже их штурм провалился опять, удар они нанесли серьезный. Ульфрик сейчас сидит и с радостью рассуждает о том, как вайтранцы устрашатся его последующих атак. Именно поэтому нам просто нельзя ждать. Катапульты нужно уничтожить!       Младший брат ярла широко улыбнулся, услышав такие слова. Кодлак молчал, Кай кивал в знак согласия, но лицо у него было мрачное. Легат Рикке стояла у стола, скрестив руки на груди и по ее виду невозможно было понять поддерживает она идею ярла или нет. - Что же все вдруг замолчали? - удивился ярл Балгруф. - Да это рискованно, но сделать дело необходимо. Не бывает на войне без риска, не мне вам это объяснять. Катапульты Ульфрика нам попортят много крови, а если наша вылазка удастся, то его псы поубавят спеси и уже не с таким рвением будут лезть на стены.       На этот раз реакция была более бурной. Собравшиеся согласно закивали вначале, но потом Рикке немного поумерила пыл советников ярла. - Господин, сейчас разыгралась непогода. На улице ветер и дождь. Несомненно, часовые врага в такую погоду куда как менее бдительны, но и поджечь катапульты тоже не получится. Бьюсь об заклад, дерево сейчас настолько сырое, что его не подпалил бы и дракон.       На эти слова ярл Балгруф широко улыбнулся. - О да, тут вы правы, легат Рикке. Именно из-за непогоды и стоит ударить сегодня. Меньше всего Братья Бури будут ждать вылазки в день, когда защитникам нанесли столь большой урон. Да еще вдобавок погода такая, что и собаку на улицу не выгонишь.       Никто ничего не говорил. Все понимали, что правитель Вайтрана что-то придумал, но каков именно был его план пока никто не понимал. А сам правитель, видимо, устал говорить загадками и поэтому громко сказал: - Фаренгар, твой выход!       Рагнар видел вайтранского придворного мага всего пару раз. При чем в первую встречу, ушлый чародей отправил северянина в горы за артефактом при поиске которого, Довакин чуть было с жизнью не расстался. Говоря по честному, это была его первая вылазка в заброшенные нордские подземелья.       Фаренгар Тайный Огонь ничуть не изменился. Высокого роста, худощавый, с угловатыми чертами лица, он появился в комнате внезапно. Так, что некоторые из присутствующих заметно вздрогнули, заметив мага. - Вы звали, господин? - безмятежным голосом спросил чародей, явно довольный эффектом от своего появления. - Да звал, - кивнул Балгруф. - Покажи им эту вещь!       Фаренгар поклонился своему повелителю, а затем тут же засунул руку в сумку, что висела у него на плече. После нехитрых манипуляций, маг извлек оттуда небольшую фляжку и показал ее присутствующим. - Вот, что поможет нам спалить орудия Ульфрика, - улыбнулся Балгруф. - Мой верный Фаренгар все это время работал над средством, которое позволило бы воспламенить любую поверхность, будь то камень или сырое дерево, например.       Рикке и командир Кай смотрели на фляжку во все глаза, Хронгар был не особо удивлен. Кодлак Белая Грива глядел с явным недоверием. - Мне удалось добиться стабильного состояния, господин. Теперь субстанция полностью безопасна, пока ее не коснется пламя, - в голосе чародея явственно читалось самолюбование. - Отличная работа, Фаренгар, - правитель Вайтрана явно был доволен. - Итак, мой верный чародей смог сотворить вот такую чудную вещицу. Если разлить содержимое на какую-либо поверхность, а затем поджечь, то пламя загорится с невиданной силой. - Действительно с невиданной, - вставил маг. - Поэтому, лучше сразу постараться отойти от поджигаемого предмета хотя бы на пару шагов. А не то всполохом пламени может и зацепить. - Что это такое? - спросила Рикке, разглядывая фляжку. Фаренгар лишь мельком глянул на легата. - Слишком сложно объяснять, легионер. На то, чтобы донести до всех присутствующих смысл всей гениальности данного творения уйдет вся оставшаяся ночь. А у нас нет столько времени на пустую болтовню.       Рагнару было вообщем-то все равно, что именно там находится в этой фляжке. Его интересовали только две вещи. Во-первых, какова вероятность того, что это придумка придворного мага вообще сработает как надо. Во-вторых кто все-таки отправится в эту вылазку. - Теперь же дело осталось за малым. Нужно собрать воинов и, собственно, преподнести этот сюрприз Ульфрику, - ярл Балгруф словно прочитал мысли Довакина. - Мои Соратники готовы, - сказал Кодлак Белая Грива. - Любой из них с радостью пойдет на такое славное деяние. Но меня сильно напрягает эта… жидкость. Она не загорится прямо в руках воина?       Фаренгар с шумом вдохнул воздух, возмущенный такой степенью недоверия к своей компетенции. Впрочем, вслух он роптать не стал. Лишь пояснил, что сделал множество проверок и его изобретение полностью безопасно, пока его не подожгут. - Я верю своему чародею, - сказал Балгруф, явно давая понять, что это уже решенный вопрос. - Кодлак, ты наиболее уважаемый воин из всех нас и я очень горд, что мне довелось сражаться с тобой плечом к плечу. Отбери своих лучших воинов, тех, кто несомненно справится с такой задачей. Кай, пройдись по нашим воинам и отбери так же самых расторопных и ловких бойцов. - Сколько человек туда отправится? - спросила легат Рикке. - Хороший вопрос, легат, - одобрительно кивнул ярл. - Всего там четыре катапульты, так что я думаю если отправится полтора десятка воинов, их хватит с лихвой. Тем более, что им поможет снадобье Фаренгара. А отправим больше, их могут заметить часовые. - Добро, - сказал Предвестник Соратников. - Я иду в Йорваскр. Нельзя терять ни мгновенья. Ты прав, господин, надо ударить этой ночью. Ярл Ульфрик явно не ожидает от нас такой дерзости.       С этими словами старый воин, кивнув ярлу, направился к выходу. Походка у него была твердой и энергичной. Рагнар даже с некоторой завистью смотрел на этого мощного старикана. Вслед за Предвестником, так же к выходу направился и командир Кай, чтобы так же отобрать воинов. - Это еще не все, - тихо сказал Балгруф, когда шаги ушедших на лестнице уже стихли. - Легат Рикке, когда генерал Туллий сообразит, что что-то не так? Прошло уже несколько дней с тех пор, как вы ушли из Солитьюда. - Хороший вопрос, господин, - проговорила Рикке. - Мы шли быстрым маршем и достигли Вайтрана за два дня. Еще четыре дня мы провели уже тут. Я должна была отправить гонца к генералу с результатами наших переговоров. Думаю, он ждет его завтра или послезавтра, господин. - Скорее всего говоришь, - голос ярла был задумчив. - Припасов у нас пока хватает, но вот раненных с каждым днем все больше и больше. Если воины Ульфрика каждый раз будут атаковать с таким остервенением, то все может закончиться плачевно. Мы не можем пускать это дело на самотек. - Что ты предлагаешь, господин? - спросила напрямую легат Рикке. Вот за это ее и любил Рагнар. Никаких расшаркиваний и пустословных замечаний, все по делу и только по делу. - Нам придется отправить гонца, - ответил ей Балгруф и в зале воцарилась тишина. Рикке оглядывала всех стоящих в комнате, Хронгар делал ровно то же самое. В душе Довакина появились нехорошие подозрения, которые тут же и оправдались. - Каджиты славятся своей бесшумностью и умением видеть в темноте, - сказал Балгруф и посмотрел прямо на Карджо, который стоял поодаль от всех, скрестив руки на груди. - Кто же еще сможет пробраться через лагерь наших врагов и затем добраться до Солитьюда, чтобы предупредить генерала Туллия о том, что Вайтран в осаде? - Господин, это дело чересчур рискованное, - подал голос Рагнар, который до этого молчал. - Пусть сейчас непогода и на улице темень, но часовые Братьев Бури будут начеку. Они окружили город со всех сторон и любая попытка выбраться из него обернется катастрофой для этого смельчака. - Да, такое может случиться. Но если мы отвлечем псов Ульфрика, если мы вдруг выкинем что-то такое, из-за чего часовые Братьев Бури упустят гонца, - сказал ярл Вайтрана, глядя Рагнару прямо в глаза. - Например, сожжем их катапульты? - спросил Рагнар. Довакин понял, что вся затея с вылазкой лишь уловка, чтобы отвлечь внимание врагов. Переполох в лагере, который поднимется позволит лазутчику прорваться сквозь кольцо осады.       Вот только тут был такой неприятный момент, что до Солитьюда было несколько дней пути. И то в том случае, если гонец раздобудет коня. Иначе же его дорога до столица Скайрима может затянуться на неопределенное время. Не говоря уже о том, что если он попадется отрядам фуражиров или патрулям мятежников, то его жизнь оборвется очень и очень быстро. Или наоборот очень медленно, под пытками и издевательствами. - Именно так, Рагнар, - кивнул Балгруф. - В лагере поднимется переполох, завяжется короткая схватка, но если все пойдет как надо, то ее хватит, чтобы данстарские воины отвлеклись от своих постов. Тогда-то Карджо и сможет проскользнуть. Тем более, что у Фаренгара для него будет весьма полезное зелье. Очень редкое и дорогое, но я думаю оно себя вполне окупит, когда Туллий придет к Вайтрану с легионерами. - Слишком много если, господин, - покачал головой Довакин. - В любой момент что-то может пойти не так. И почему именно Карджо должен идти? Уверен в городе куча наемников, которые смогут проскользнуть мимо врага. - Но где гарантии, что они не переметнутся на сторону Братьев Бури или попросту сбегут, оставив нас на произвол судьбы? - спросил Балгруф. - Так значит надо пообещать им золота побольше. Вид септимов здорово мотивирует их на подвиги, - сказал Рагнар уже повышенным тоном. Краем глаза он заметил, как напрягся Хронгар. Однако сам правитель Вайтрана ни коим образом не выказывал раздражения или гнева. - Я понимаю твои опасения, Рагнар, но нам придется пойти на риск. Каджиты созданы для бесшумного перемещения. Тем более, я уже сказал, что Фаренгар даст Карджо зелье невидимости. - Пусть даст его кому-нибудь другому! - крикнул Довакин. Ситуация ему очень не нравилась. Головой он ясно понимал, что ярл прав и надо срочно отправлять в Солитьюд гонца, но никак не хотел, чтобы этим смертником становился его друг. - Ярл прав, брат, - раздался внезапно голос самого каджита. Довакин и правитель города так увлеклись своей дискуссией, что совсем позабыли о каджите. - Что? - спросил Рагнар. - Ты что головой ударился сегодня? Или тебе ветром мозги продуло? - Нет, каджит в полном порядке, - ответил Карджо тихим голосом. - Брат, все знают, что люди ходят словно мамонты. Вы шумите, громко сопите и почти не видите в темноте. Каджиту не нравится идея идти через лагерь Братьев Бури, но ты сам знаешь, что по другому нельзя. Нужно сказать об осаде города, иначе нас тут всех перебьют рано или поздно.       Тихий голос соратника окончательно выбил северянина из колеи. Он прекрасно знал, что каджиты довольно-таки себялюбивые и не склонные к подвигам создания. Карджо никогда не был трусом, но и явным желанием свершения героических поступков тоже не отличался. Именно поэтому тот факт, что он собрался совершить такое безумство, возмутил Рагнар до глубины души. - Ты же не всерьез да? - спросил Довакин. - Иногда дорогам нужно разойтись, чтобы потом снова соединиться, - покачал головой Карджо. - Каджит знает, что сделает это лучше других. Это спасет нам жизни и каджит готов рискнуть.       Тут Рагнар понял, что изменить что-то попросту не сможет. Его друг принял решение и явно не собирался к нему прислушиваться.       Конечно, в этом плане был смысл.       Карджо никогда не любил легких доспехов, предпочитая им латы. Только это отнюдь не значило, что он утратил способностей каджитов передвигаться так тихо, как это только возможно. К тому же, он прекрасно видел в темноте и выпив зелье невидимости, станет воистину неуловим для дозорных врага. Но еще его могли поймать и убить, несмотря на все эти качества, если вдруг что-то пойдет не так. Именно этот расклад-то Рагнара и не устраивал.       Вот только он уже ничего не решал. Ярл Балгруф радостно кивнул каджиту и подозвал его к себе, чтобы посвятить в свой план. - Я пойду как гонец, - сказал Рагнар железным голосом. Все взгляды в комнате тут же стали прикованы к нему. - Ты Довакин, Рагнар, - сказал Балгруф таким тоном, словно объяснял ребенку прописные истины. - Ты очень и очень могучая сила и мы просто не можем так просто тобой рисковать. Драконорожденный Герой куда как полезнее на стенах. Именно поэтому я запр… - Я бьюсь за твой город по своему собственному выбору, а не потому, что принес тебе клятву верности, ярл, - Рагнар старался говорить спокойным голосом, но он у него все равно едва заметно подрагивал. - Я помог Вайтрану раньше, помогаю ему и теперь. - Никто и не умаляет твоих заслуг, Рагнар, - сказал Балгруф. Было видно, что ярл изо всех сил старался говорить не выказывая раздражения. - Ну так почему бы не отправиться с посланием мне?! - Потому что ты не сможешь, - раздавшийся голос застал обоих нордов врасплох. Карджо стоял у стола с картами. Он смотрел на обоих мужчин таким взглядом, словно видел перед собой бестолковых котят. - Чего!? - вскрикнул Довакин. - Пока мы тут воздух сотрясаем, время уходит. Рагнар, хватит нести ерунду. Если кто и сможет оставить псов Ульфрика с носом, это явно не здоровенный, неуклюжий норд. Каджит все сделает и вернется с подкреплением, - сказал Карджо. - А если тебя поймают? - прорычал Довакин. - Мы воины, брат. Ты сам говорил, что мы рискуем более других, - пожал плечами каджит. - Ярл Балгруф, каджит предлагает не терять время зря и уже обсудить план как следует.       Повелитель Вайтрана согласно кивнул и подошел к столу. Там он склонился над схемой города, чтобы начать рассказывать Карджо откуда тому предстоит выбираться из кольца осады.       Теперь точно уже было ничего не изменить. В голове северянина по-прежнему не укладывалась мысль о том, что его друг отправляется навстречу своей гибели. Однако, он все еще мог сделать для него кое-что. - Значит я иду на вылазку, ярл, - громко проговорил Рагнар, снова всех отвлекая. - Там нужно будет устроить хороший переполох, чтобы Карджо смог выбраться. Уж я-то точно в этом преуспею. - Рагнар, это очень рискованное дело. Ты Довакин и не можешь так запросто рисковать своей жизнью, - на какое-то мгновение северянину показалось, что взгляд правителя выражал тихую мольбу, когда он втолковывал ему о ненужности такой бравады. - Вот именно, господин, я Довакин. Именно поэтому я должен сделать то, что будет правильным. Сделать то, что спасет жизни людям, - норд с мысленной улыбкой наблюдал за тем, как вытянулось лицо Балгруфа. Да уж, такой козырь крыть ему было нечем. Сам виноват, не надо было на пьяную голову вести разговоры про долг и всякую подобную дребедень. - А еще ты служишь в Легионе, - подала голос Рикке. Судя по ее лицу, она так же была не в восторге от заявлений наемника. - Значит я вызвался добровольцем от легионеров, - пожал плечами Довакин. Рикке явно хотела что-то сказать, может даже выругаться. Но в последний момент, видимо, передумала. Она лишь кивнула, соглашаясь с его выбором. - Чтож, если все повернулось именно так, то я не завидую Братьям Бури, что стоят сегодня на постах, - внезапно улыбнулся Балгруф. Он неотрывно смотрел на Довакина и весь вид правителя города говорил, что он доволен чем-то. Вот только чем? - Кхм, каджит напоминает, что ночь скоро кончится и тогда даже зелья вашего распрекрасного колдуна не помогут, - прокашлялся каджит, призывая всех к действию. И они приступили к обсуждению плана.