Легенды и жизнь

      Погода действительно была отвратной. Мелкий дождь моросил не переставая и потому вскоре плащи воинов, стоявших на стенах Вайтрана, очень быстро стали мокрыми от капель. Рагнар оставил доспехи в чертогах ярла. Массивная железная броня не самый лучший выбор для того, чтобы отправляться в ней на ночную вылазку. Бряцанье железа выдало бы его задолго до того, как он подошел бы к первому часовому и поэтому сейчас он стоял, облаченный лишь в добротную, прочную кожаную куртку.       Карджо так же оставил свою стальную кирасу в Драконьем Пределе под обещание ярла о том, что доспехи сохранят в должном виде до возвращения хозяина. Каджит то и дело подергивал ушами из-за того, что капли дождя падали на его непокрытую голову. Как ни странно именно в это мгновение Рагнар понял, что здорово привязался к этому кошколюду и теперь не хотел, чтобы тот отправлялся на встречу неизвестности. Вот только упрямый каджит уже принял решение и его было не переубедить. - Хорошая погодка, - пробурчал Довакин. - Самое то, чтобы резать Братьев Бури. - Ага. Или чтобы отмыться как следует, - хохотнул Карджо.       На самом деле, Рагнар совсем не знал, что сказать. Впервые за все время, что он был знаком с каджитом, он совершенно растерял все слова. Северянин понимал, что возможно видит своего друга в последний раз, но по-прежнему пытался отгонять мысли об этом прочь. А вот сейчас, когда каджит уже готовился отправляться на свою позицию, чтобы ждать условного сигнала, когда надо было что-то сказать на прощание, голова наемника словно совсем опустела.       Будь он более красноречив, то обязательно бы сказанул бы какую-нибудь высокопарную речь, чтобы Карджо сразу понял что к чему. Увы, красивые слова и Рагнар были не совсем совместимыми понятиями. - Ладно, каджиту уже пора, - сказал Карджо.       Рагнар взглянул на своего друга и внезапно понял, что никакие слова-то и не нужны. Они пересеклись взглядами и прекрасно угадали мысли друг друга, не сотрясая попусту воздух. - Прорвись живым, - сказал Довакин. - Приведи сюда Туллия. Нечего старикану отсиживаться, пока мы проливаем кровь за Империю.       Они крепко пожали руки, ухватившись за предплечья друг друга, на воинский манер. Затем руки разжались и каджит решительным шагом двинул к западным стенам.       Рагнар же, немного постояв, направился к Йорваскру, где уже собирались воины.

***

      Во дворе Йорваскра были разожжены костры и поэтому Рагнар быстро нашел воинов, которые собирались отправиться в лагерь Братьев Бури.       Ярл Балгруф уже стоял здесь в сопровождении Кая и своего хускарла Айрилет. Они расположились под навесом пиршественного зала, где, судя по всему, обсуждали детали грядущей вылазки.       Соратники Йорваскра тоже были тут. Рагнар впервые видел их всех вместе и сейчас невольно поразился их количеству. Он насчитал всего-то девять воинов, включая старого Кодлака. Раньше ему казалось, что этих воинов как-то побольше и поэтому сейчас северянин был здорово удивлен. - Стой! Ты чего тут шляешься? - одернул Довакина резкий и грубый голос.       Рагнар увидел, что говорившим был весьма плотно сбитый норд. Он был облачен в кожаный нагрудник, а рука его как бы невзначай лежала на рукояти меча. Наемник заметил, что левый глаз Соратника был незрячим, так как был белесым. Сетка шрамов на лице и ладонях воина говорили о славном боевом прошлом и потому Довакин решил пока не дерзить. - Я к ярлу Балгруфу, насчет вылазки, - ответил Довакин.       Соратник осмотрел его с ног до головы. - Наемник? - спросил он. Рагнар не смог определить по его голосу был ли это комплимент или больше ругательство. - Есть немного, - пожал плечами северянин. - Слушай, тут дождик капает. Давай я зайду под крышу, чтобы не промокнуть еще сильнее.       Тут на их голоса обернулся ярл и громко проговорил: - А, Рагнар, уже пришел. Давай подходи, сейчас решим как лучше действовать.       Лысый Соратник скривился, но все же пропустил Довакина под навес.       Рагнар увидел, что на одном из столов с помощью кружек и тарелок была изображена примитивная схема расположения лагеря врагов и катапульт. Как раз сейчас Кодлак, видимо, предлагал как именно воинам лучше всего будет добраться до неприятеля. - Как только выйдут за стены, окажутся в полной темноте, - говорил старый воин. - Часовые Братьев Бури обычно ходят тут и тут. Эйла хорошо запомнила их маршруты, пока наблюдала со стен. Потому лучше будет если они подождут, пока бедолага пройдет в более темном месте, и отправить его в Совнгард. - Это конечно все хорошо, Кодлак, - сказал тот самый норд, что недавно “допрашивал” Рагнара. -Вот только непонятно, сколько там часовых они расставили в такую непогоду. А ну как ходят по-двое из-за темени. - Сейчас уже не узнать точно, - сказал Балгруф. - Остается только надеяться на удачу. Могу сказать только одно, наши лучники прикроют вас со стен. Если вас вдруг заметят раньше времени, не надо лишнего героизма. Отходите обратно, чтобы укрыться за стенами. Не та у нас сейчас ситуация, чтобы разбрасываться умелыми воинами.       Тут Айрилет отошла и подняла какой-то сундук с земли. Когда она поставила его на стол, Балгруф сказал: - Как я уже говорил, Фаренгар хорошо проверил свое снадобье и оно сработает как надо. Вам надо лишь разлить его на катапульты и добавить немного огоньку, а уж дальше там все заполыхает будь здоров. - В такой дождь? - недоверчивым тоном проговорил лысый одноглазый норд. - Не сомневайся, Скьор, мой маг знает свое дело, - сказал ярл. - Как я уже сказал, главное разлить и поджечь. На крайний случай, Фаренгар будет на стенах и если все пойдет совсем плохо, он попытается достать катапульты огненными шарами. Главное, чтобы вы разлили снадобье как следует.       Норд, которого назвали Скьором утвердительно кивнул, показывая, что прекрасно понял Балгруфа. А вот Рагнар не понял. - И как он узнает, что никого из нас нет возле катапульт? - спросил Довакин. - Никак, - ответил ярл. - Говорю же, вам придется подать знак. Возьмите с собой по рожку и если все обернется задницей тролля, дудите в них, что есть сил. Так мы и поймем, что Фаренгару надо поджигать катапульты самому. - Хорошенькое дело получается, - хмыкнул Рагнар. - Ты слишком трусоват для того, кто собрался идти в лагерь врага глубокой ночью. Если кишка тонка, то даже не вздумай соваться за стены. Не хватало еще, чтобы из-за тебя кто-нибудь погиб, - резким тоном проговорила рыжая лучница. Рагнар заметил боевой раскрас на ее лице, отчего она казалось еще суровее и злее. - Не говори так строго, Эйла, - сказал девушке Кодлак. - Рагнар и есть тот самый Довакин. Вряд ли его можно назвать трусом.       После сказанных Предвестником слов обстановка в корне переменилась. Рагнар заметил, что теперь все взгляды воителей Йорваскра были направлены на него. - Значит тогда на стене… - подал голос еще один воин. Это был норд среднего роста, широкоплечий и крепко сбитый. Его лицо так же украшала боевая раскраска. - Это ты крикнул. - Получается так, - кивнул Довакин. - Во имя Исграмора, - прошептал кто-то. - А мы грешным делом стражникам не верили.       Повсюду послышались шушукания. Было видно, что применение ту’ума здорово заинтриговало их во время первой битвы, но отчего-то Соратники не установили кто именно сбросил Криком нападавших. - Так ты убиваешь драконов? - спросил все тот же норд, с боевой раскраской на глазах. - Поглощаешь их душу? - Ну да, - снова кивнул Рагнар. Все эти распросы и шушукания были ему уже не впервой и каждый раз все это его здорово раздражало. Северянин не любил когда вокруг него начинали прыгать как возле какой-то диковинки. - Я уверен, еще будет время, чтобы Рагнар рассказал про все свои приключения, - прервал все перешептывания ярл Балгруф. - Сейчас есть дело поважнее. Довакин пойдет с вами и поможет по мере своих сил. - Почту за честь, - сказал норд с “раскрашенными” глазами. Он подошел к северянину и протянул руку. - Вилкас. - Рагнар, - наемник пожал руку Соратника в ответ. Что ж, теперь они хотя бы не бросят его одного за стеной. Уже хорошо.

***

***       Следующие полчаса прошли в бурных обсуждениях, переговорах и криках о том, как лучше подобраться к орудиям Ульфрика. Наконец ярл прекратил все споры и железным голосом утвердил план действий. Шестеро Соратников вместе с Довакином выберутся за стены и проникнут в лагерь Братьев Бури. Данмер Атис, раненный в ногу при первом штурме, должен был остаться в городе, несмотря на свои протесты. Эйла Охотница вместе с вайтранскими лучниками будет прикрывать отряд со стен в случае нужды.       Улучив момент, Рагнар спросил Балгруфа о том, почему на вылазку шли только Соратники и получил ответ, что у малого отряда было больше шансов добраться до катапульт незамеченными. С этим Довакин, конечно, согласился бы, но тут был один неприятный момент. Если их все-таки обнаружат, то отбиться уже никак не получится, ибо их попросту задавят числом. А ведь было необходимо устроить кавардак, чтобы у Карджо была возможность проскользнуть через посты. И остаться в живых, конечно.       Теперь, когда все уже знали, что надо делать, воины готовились к самому главному. К вылазке в стан врага.       Рагнар снял свой плащ и теперь внимательно осматривал все свое снаряжение. Его верный меч был при нем, как всегда, но для удобства он закрепил ножны за спиной, куда и вложил меч. Когда надо бесшумно пробраться через часовых врага, ножны висящие у пояса будут не самой лучшей идеей. Добротный кинжал эльфийской работы Рагнар засунул за голенище правого сапога, а надежный и проверенный простой стальной в ножны, которые закрепил на ремне на пояснице. Из доспехов на нем была только плотная кожаная куртка, с поддоспешником под ней и ничего более. Увы, в железе передвигаться тихо северянин не умел и потому надо было идти именно в таком виде.       Соратники облачились в похожие легкие доспехи. Даже здоровяк, которого все называли Фаркасом, стоял посреди двора в простом кожаном нагруднике. Скьор был сразу назначен главным и Рагнар не имел ничего против этого. Командовать Довакин не особо любил и потому всегда старался раствориться в общей массе. Насколько это было возможно, если по правде. - Смотрите, чтобы у вас ничего не бряцало. Даже не думайте засунуть кошелек в какой-нибудь карман, иначе на звон септимов тут же сбежится пол-лагеря Ульфрика.       Замечание было хорошим. Самое смешное, что после этих слов один из воинов, что-то недовольно пробурчал и достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек. - Торвар! Чтоб тебе в Обливион провалиться! - зарычал Скьор. - Ты что, совсем разучился башкой думать, а?! - По привычке засунул, Скьор, - оправдывался жилистый норд с грязным лицом и взлохмаченными рыжими волосами. - Еще чего там по привычке не сделал? - прошипел разозленный командир. - Больше ничего, - ответил уверенно Торвар.       На это некоторые посмеялись, а потом продолжили заниматься своими делами. Рагнар заметил, что в отряде были еще две девушки. Обе держались очень уверенно и иногда подшучивали над бедолагой Торваром. Одну звали Ньяда, а другую Рия, насколько понял Довакин. Кроме них были еще Вилкас и Фаркас, оказавшиеся братьями. Причем Довакин никогда бы не подумал, что у них в жилах течет одна и та же кровь. Фаркас был здоровенным и громким увальнем. Он постоянно чего-то там напевал под нос, отпускал шуточки, смеялся, в отличии от своего брата. Вилкас был тоже довольно крепко сложен, но все же ощутимо меньше Фаркаса. Он был немногословен и скуп на эмоции, но наблюдая за неторопливыми действиями воина, Рагнар понял, что Вилкас серьезный боец, настолько его движения были выверенными и точными.       Вскоре все воины были готовы. Кодлак и ярл стояли поодаль что-то обсуждая. Скьор их отвлек, сказав, что все уже готовые и пора выдвигаться. Через несколько минут, отряд уже стоял перед скалой под Небесной кузней. Они выстроились полукругом возле, а Скьор подошел к каменной скале.       Рагнар не особо понимал, что они тут делают и почему лысый норд так деловито ощупывает стены. В голову уже закрадывались определенные догадки, когда послышался щелчок и часть каменной скалы отъехала в сторону. - Это небольшой секрет Йорваскра, - раздался голос Кодлака рядом. Он стоял слева от Довакина и смотрел на то, как отъезжает стена. - Лучше тебе не особо о нем распространяться.       Рагнар встретился с глазами старого воителя и кивнул, показывая, что болтать не будет. Становилось все интереснее и интереснее.

***

      Под Небесной кузницей оказался небольшой зал с каким-то постаментом посередине. Что там к чему рассмотреть у Рагнара не получилось, потому что все воины спешно двинули к проходу сбоку, в небольшой коридорчик, который в итоге и вывел их за стены.       Рагнар с удивлением понял, что они находятся неподалеку от мельницы, что стояла под стенами города со стороны Йорваскра. На улице было темно и до сих пор накрапывал мелкий дождь, но от всполохов факелов стражников, укрытых от дождя на стенах Вайтрана, Довакин прекрасно видел очертания мельницы.       Однако, времени на то, чтобы оглядываться по сторонам у них не было. Скьор шепотом подгонял небольшой отряд. Воины начали аккуратно спускаться к подножию мельницы. Тут Рагнару в нос ударил страшный запах гнили и разложения. Невероятным усилием воли Довакин подавил позывы к рвоте. А спустя буквально несколько мгновений, понял из-за чего здесь так ужасно воняло.       Павшие при штурме города воины мятежников, в большинстве своем, по-прежнему лежали под стенами, предоставленные солнцу, ветрам и дождю. После нескольких дней большинство тел наверняка уже приняло самый безобразный вид и именно от них исходила кошмарная вонь, что, казалось, была способна свалить с ног любого не хуже боевого молота.       Довакин отметил, что в темноте периодически раздавались звуки того, как кто-то так же как и он недавно, геройски подавлял желание своего желудка исторгнуть содержимое. Да уж, после битвы здесь будет очень много работы.       Отряд тем временем уже прошел мимо мельницы и теперь вдали виднелись огни лагеря осаждавших. Скьор остановился и присел на корточки, все остальные последовали его примеру. - Все, разделяемся и действуем как обговаривали, - прошептал он в темноте и тут же двинул вперед. Ньяда, Рия и Торвар тут же последовали за ним. Рагнар с остальными двинулись чуть погодя и взяли заметно правее от Скьора.       Вилкас двигался бесшумно, словно хищный зверь на охоте. Норд шел впереди и Рагнар смутно различал его силуэт. Фаркас плелся сзади и создавал чуть больше шума. Невольно вспомнилось, как Карджо высмеивал друга за неумение передвигаться так, чтобы ни травинка, ни ветка ничем не выдавали твоего присутствия. Если бы каджит услышал, как сопит в темноте Фаркас, то он скорее всего назвал бы Рагнара одним из самых бесшумных нордов Скайрима.       Мысль о друге тут же вызвала в душе беспокойство о каджите. Он сейчас сидел на западной стене в ожидании переполоха, что непременно возникнет в лагере после того, как загорятся катапульты. Чтобы Карджо смог пробраться сквозь лагерь врагов, следовало устроить хорошую свалку, и Рагнар твердо намеревался добиться этого.       Северянин старался ступать так мягко, как только мог. По правде говоря, эту задачу ничуть не облегчали противный порывистый ветер, который так и норовил пробраться под одежду и мелкий, противный дождь, от которого голова и плечи уже были мокрыми. В такую погоду следовало бы сидеть дома у очага, попивая добрый мед в окружении друзей и любимых. Невольно пришли мысли об Элисиф, о том, как бы правительница Хаафингара смотрелась у него на коленях, пока он мирно посапывал перед огнем. Резким мотком головы Довакин отогнал мысли о девушке, ибо сейчас было не время думать о прекрасных девах.       От такой погоды хотелось выть и, что радовало более всего, не только им. Рагнар с удовольствием про себя подумал о часовых Братьев Бури, которые сейчас вынуждены стоять на своих постах. Нет ничего более скучного, нудного, чем стояние на посту. Особенно ночью. А уж если разыграется непогода, то эта тоска и скука дополняется еще массой таких вещей, от которых и вовсе становится гадко. А для них такая погода была только на руку. Холод и ветер можно было и потерпеть какое-то время, зато постовые врага сейчас замерзшие, уставшие и из-за этого им должно быть абсолютно все равно, что там творится на подступах к лагерю.       Вилкас внезапно остановился как вкопанный, Рагнар лишь в последний момент заметил это и чудом не налетел на него в темноте. Фаркас, что удивительно, сразу же определил, что его соратники остановились. Рагнар ожидал, что здоровяк непременно врежется ему в спину и уже мысленно готовился к этому. - Там, - Вилкас указал куда-то в сторону лагеря. Рагнар тщетно вглядывался в темноту, пытаясь различить на что именно тот показывал. Мелкие капли дождя заливали глаза, из-за ветра было практически ничего не слышно. Да как вообще этот Соратник сумел что-то различить в такой темноте?! - Ага, стоит одинешенек, - раздался шепот Фаркаса за спиной. Тут Довакин совсем уж оторопел. Выходит, здоровяк-норд тоже прекрасно понял на что указывал его брат. Но во имя всех Богов, как вообще можно было хоть что-то увидеть в такой темноте. Рагнар невольно задался вопросом о том, какими там зельями балуются Соратники, после которых они могут похвастаться таким отличным зрением в темноте. Невольно вспомнились фырканья Карджо, когда Рагнар в темноте натыкался на какие-либо вещи или спотыкался о коряги. - Что там? - не выдержав, спросил Довакин. - Часовой, - тут же тихо ответил Вилкас. - Стоит совсем один, бедолага. В Совнгарде всегда тепло, так что надо ему помочь.       Шутка безусловно была забавной, но смеяться Рагнар не стал. Вместо этого он сильнее вгляделся в темноту. И тут он увидел! Какое-то смутно различимое движение, словно кто-то взмахнул руками или что-то похожее. Неужели часовой там и вправду один. Если так, то пока все складывается хорошо.       Чтобы было больше шансов подобраться незамеченными, Скьор разделил отряд. Только вот теперь появилась другая проблема. Надо было как-то понять, когда стоило начинать поджигать орудия. Рагнар хорошо помнил, что катапульты стояли рядом с медоварней Хоннинга и именно в районе медоварини они и должны были встретиться.       Вилкас медленно двинулся вперед и Рагнар тут же последовал за ним. Соратник двигался тихо и стремительно, так что Довакин начал от него отставать. Теперь Вилкас окончательно стал похож на хищного зверя, что выслеживал свою добычу. Абсолютно бесшумными шагами он подкрадывался к ничего не подозревающему часовому.       Воин Ульфрика стоял как раз на границе лагеря. Дальше за ним уже смутно виднелись шатры Братьев Бури и всполохи лагерных костров. Мятежник накинул на плечи плащ, чтобы защититься от ветра, и теперь стоял закутавшись в него как в одеяло. Наружу торчала лишь его правая рука, держащая копье. Из-за темноты Рагнар не мог видеть его лица, но зато он прекрасно различил каким стремительным и неуловимым движением к часовому подобрался Вилкас. Соратник зашел с правого бока воина и тот до последнего так ничего и не услышал. Вилкас вонзил нож прямо в горло Брата Бури, не оставив тому и шанса на сопротивление или на то, чтобы поднять тревогу. Бедолаге только и оставалось, что сучить ногами, пока кровь вытекала из пробитого горла. Когда часовой перестал дергаться и окончательно затих, Фаркас оттащил труп подальше от лагеря, чтобы на него наткнулись не сразу. ***

***

      Из-за моросящего дождя, костров в лагере было очень мало.Однако их хватало, чтобы в их свете можно было увидеть патрульных мятежников, которые ходили по лагерю, охраняя сон своих товарищей. - Погода нам на руку, - едва различимо прошептал Вилкас. Рагнар лишь кивнул, запоздало поняв, что в такой темени Соратник попросту не увидит его жеста.       Вилкас снова начал движение. Норд двинул в обход крайнего шатра, очевидно, чтобы обойти лагерь с его внешней стороны. Рагнар и подошедший Фаркас последовали за ним. Довакин мысленно радовался, что в таком мероприятии рядом с ним оказались столь умелые воины. Воистину, вся слава о Соратниках была чистой правдой. От того, что эти воины сражались с ним на одной стороне, на душе становилось спокойней.       Рагнар потерял счет времени и не мог точно прикинуть, сколько именно они продвигались бесшумными шажками, иногда ползком, так, чтобы не попасться на глаза патрулю Братьев Бури, который ходил туда-сюда по лагерю.       Осадные орудия стояли там же, откуда их было видно со стен. Разве что, сейчас они казались гораздо больше. Невольно в душу начали закрадываться сомнения о том, что им удастся поджечь эти махины в такую погоду. Рагнар усилием воли отгонял от себя подобные мысли. Не хватало еще Драконорожденному герою бесславно сгинуть в вылазке против мятежников Ульфрика! Радость от того, что они наконец-то видели перед собой эти злосчастные катапульты, мгновенно рассеялась, когда воины разглядели часовых, которые охраняли орудия. Глупо было полагать, что такой опытный командир как Ульфрик оставит свой главный козырь без соответствующей охраны. Рядом с каждой катапультой стояли по несколько воинов Братьев Бури, вооруженных копьями и несомненно более бодрых, чем тот несчастный, что охранял подходы к лагерю. Рядом с постами горели небольшие костерки, укрытые от дождя наспех сооруженными навесами, чтобы часовые могли по очереди греться у них, а потом снова возвращаться к своим постам.       Вот теперь все стало очень даже отвратительно. По быстрому расправиться с такой охраной уже не получится, хотя бы один из них обязательно поднимет шум и тогда все воины Ульфрика повылазят из своих шатров, чтобы посмотреть, чего это там такое интересное происходит.       Учитывая количество лазутчиков, битва получится короткая, а смерть их будет бесславной, что не могло не тревожить как Соратников, так и самого Рагнара. Вдобавок, совсем было непонятно где сейчас шляется Скьор с оставшейся частью лазутчиков,что тоже добавляло хлопот. Вилкас теперь застыл как статуя и создвалось впечатление, что Соратник даже не дышит. Они укрылись за покосившимся заборчиком, от которого до заветных катапульт оставалось каких-нибудь полсотни шагов. Цель была так близка, но в то же время так недосягаема!       Рагнару случалось попадать в самые разные злоключения во время своих странствий и теперь он пытался вспомнить любые уловки, что помогли ему тогда и возможно смогли бы выручить сейчас. Увы, в голову как назло совсем не приходило каких-либо стоящих идей. Внезапно, Довакин услышал, как Фаркас с силой втягивает воздух своим носом. Так словно… вынюхивает что-то. - Скьор там, брат, - прошептал здоровяк. Рагнар бросил на него взгляд, но Соратник отвел глаза, прикидываясь, что разглядывает катапульты. Да что с ними такое, даэдра их побери! Хорошо видеть в темноте это одно, тут Рагнар не очень удивился. Но учуять своих собратьев по оружию по запаху… Тут уже явно было что-то не так. - Да, - раздался шепот Вилкаса.       Сейчас разбираться смысла не было и Рагнару оставалось лишь довериться Соратникам на слово, потому Рагнар стиснул зубы и промолчал. Если Скьор с остальными и правда где-то неподалеку, то значит скоро начнется основное представление. Довакин внезапно понял, что сейчас они находятся в самом сердце врага, в малом количестве и абсолютно незащищенные на случай, если что-то пойдет не так. В животе появилось неприятное чувство, как будто там появился грузик, что тянет вниз. Такое всегда случалось, когда Рагнар начинал волноваться. Сейчас же, действительно, есть отчего переживать.       Впрочем, северянину не впервой приходилось побеждать это чувство. Он был уже прожженым искателем приключений и не хватило бы пальцев на руках и ногах, чтобы пересчитать все опасные ситуации, в которых он побывал. Эта вылазка лишь еще один пункт в бесконечной череде его приключений и с этими мыслями Рагнар постепенно отогнал все противоречивые чувства.       Вилкас, тем временем, едва заметно встрепенулся. Он словно что-то почуял или услышал и теперь изготовился к прыжку. В голове Рагнара снова промелькнули мысли о схожести Вилкаса с ночным хищным зверем.       Довакин внимательно вглядывался в то место, где стояли катапульты. Воины мятежников по очереди подходили к костру и грелись там, протягивая к огню руки. Доносились какие-то обрывки их разговоров, короткие смешки. Удивительно, но все эти люди сейчас даже не подозревают о том, что буквально под их боком сейчас притаились враги. Рагнар даже на короткий миг испытал мимолетную жалость к Братьям Бури, которым суждено было погибнуть в эту ненастную ночь. - Фаркас, сейчас, - прошептал Вилкас.       Его брат, который все это время молчал и почти не двигался, медленно встал в полный рост. Рагнар заметил, что он накинул на плечи плащ Брата Бури, а в руках держал шлем с закрытой личиной. Видимо убитый накануне часовой, сейчас лежит на сырой земле без своей амуниции. Фаркас одел шлем и уверенной походкой двинул к катапультам. В это же время со стороны медоварен появилось еще двое фигур, так же накинувших плащи и шлемы Братьев Бури. - Скьору больше часовых попалось, - прошептал Рагнар. Вилкас лишь хмыкнул на это и продолжил наблюдать за тем, как его брат подходит к кострам часовых. Мятежники заметили его не сразу. Один из часовых окликнул Фаркаса лишь тогда, когда здоровяк уже вплотную подошел к кострам. Ветер и дождь не позволяли как следует разобрать о чем они там болтали, но из коротких обрывков, что долетали до них, Рагнар понял, что Фаркаса спрашивают почему он шляется ночью под дождем вместо того, чтобы спать в палатке. - Будь готов, - проговорил Вилкас. Рагнар и так уже был весь на взводе, в предвкушении близившейся схватки. - Мы зайдем справа.       Снадобье Фаренгара они разлили по фляжкам, чтобы не разбить колбы по пути к лагерю. У каждого лазутчика на ремнях висело по две фляжки, в которых бультыхалось магическое зелье от вайтранского мага. Оставалось молить всех богов, чтобы придумка Фаренгара сработала как надо. Именно это Рагнар сейчас и делал, взывая ко всем богам которых знал. Если задумка Балгруфа с магией Фаренгара провалится, то для них это все может закончиться очень плохо.       Вилкас начал осторожно пробираться к тем катапультам, что стояли с правого края. Довакин последовал за ним бесшумной тенью, на ходу вынимая свой кинжал. Рагнар остро ощутил как по рукам и ногам разливается знакомое тепло от ощущения грядущей схватки. Это придало еще больше сил северянину и теперь он желал лишь побыстрее добраться до какого-нибудь Брата Бури.       Дождь усиливался. По земле текло множество ручейков, что стекали в низину, в сторону Вайтрана. Земля окончательно превратилась в грязевое месиво. Рагнар смутно различал каменную тропу, что вела в город и целые болота грязи по сторонам от нее. Он старался не поднимать ноги слишком высоко, чтобы чавкающая под сапогами жижа не выдала бы его перемещений. Вилкас же, казалось, почти не замечал того, что его сапоги тонули в лужах и грязи, он передвигался также легко и стремительно.       Крики со стороны часовых усиливались. Похоже у Фаркаса не особо получалось одурачивать мятежников. Если там сейчас начнется свалка, то внезапного нападения уже не получится. Рагнар отчетливо видел трех часовых, что стояли прямо перед ними, укутавшись в свои плащи и пока не особо обращая внимания на шум. Сейчас или никогда.       Довакин перехватил кинжал поудобнее и медленно двинул вперед. Теперь от его былого волнения не осталось и следа. Все чувства северянина обострились, движения стали плавными и выверенными. Даже дождь и ветер Рагнара уже нисколько не волновали. Главное успеть подобраться для прыжка, а дальше уже дело техники. Шаг за шагом Довакин подбирался к ничего не подозревающим Братьям Бури. Вилкас безмолвно двинул за ним, прекрасно поняв, что именно хочет сделать Рагнар.       Когда один из часовых наконец-то повернул голову, чтобы лучше расслышать отчего поднялся такой шум, было уже поздно. Подобно могучему саблезубу Рагнар резко рванул вперед. Стоило отметить, что мятежники оказались не очень расторопными воинами. Рагнар подлетел к ближайшему воину, что стоял к нему спиной, и крепко зажал ему рот левой рукой. Одновременно с этим кинжал в правой руке рванулся в сторону второго мятежника и через мгновенье тот ухватился за свое перерезанное горло из которого хлестала кровь. Было видно, что он уже тянулся к мечу, даже ухватился было за рукоять, но, Рагнар не оставил бедолаге никаких шансов и теперь тот медленно оседал захлебываясь в своей же крови.       Рагнар почувствовал чувствительный удар локтем в живот. Резкая боль чуть было не заставила убрать руку от лица мятежника, но северянин был уже тертым воином и не поддался этому желанию. Вместо этого он резко вонзил короткий клинок аккурат в горло дозорному. Когда Брат Бури ударил его локтем, то сам непроизвольно оставил шею незащищенной, чем и воспользовался Довакин. Он почувствовал, как воин задергался в бесполезных попытках вырваться. Каких-то несколько мгновений его тело пыталось разжать хватку Рагнара, конвульсивно дергаясь. Северянин недолго думая, переместил хватку ближе к челюсти и рванул руку влево. Послышался отчетливый хруст сломанной шеи и Брат Бури безвольным мешком повалился на землю.       В стороне раздавались булькающие звуки. Вилкас тоже настиг третьего дозорного, который даже почти успел вытащить меч из ножен. Однако, Соратник был быстрее и это стало для часового приговором.       Рагнар тут же начал оглядываться по сторонам, ожидая, что к нему сейчас побегут воины мятежников. Но никого вокруг не было, лишь по-прежнему доносились крики со стороны Фаркаса. Причем крики становились все громче.       Чувство тревоги обострилось до предела. Внутренним чутьем Рагнар понял, что скоро от их прикрытия ничего не останется. Рано или поздно Фаркас и остальные набросятся на часовых у костра и тогда начнется основная свистопляска. А ведь им еще надо было вернуться в город живыми. - Давай быстро, - раздался нетерпеливый шепот Вилкаса, который уже рванул к крайней катапульте, на ходу отстегивая фляжку от ремня. Да уж, времени терять было нельзя , и Довакин тут же последовал примеру Соратника.       Было непонятно, что именно за смесь там приготовил Фаренгар и сработает ли она как надо. Однако, сейчас уже было не до сомнений и Рагнар вовсю разливал зелье по деревянным осадным орудиям. Он как следует разлил жидкость на деревянный остов и колеса катапульты и его фляжка уже почти опустела, когда до ушей донеслись хорошо знакомые звуки лязгания клинков. Значит Фаркас уже сцепился с часовыми. Теперь до того, как их зажмут орды мятежников оставались уже, наверное, считанные мгновенья. - У меня все, - сказал Рагнар и двинул к укрытому костру, рядом с которым грелись горе-часовые. Если верить вайтранскому магу, то легкого тычка горящей палки должно хватить, чтобы катапульты занялись огнем. Подойдя к костру, Рагнар заметил как к ним бегом приближались несколько темных субъектов. Все же было довольно темно и Довакин не сразу понял, что это Скьор и кто-то еще из Соратников. - Давайте живее, - тут же прошипел командир отряда. - Чего так долго копаетесь?!       Рагнар ничего не ответил, чтобы невзначай не сорваться на грубый крик. В замечаниях этого вояки он сейчас точно не нуждался, ибо хорошо понимал нависшую над ними опасность. Выхватив горящую деревяшку из костра, Довакин тут же направился к катапульте, которую уже успел как следует облить неведомой жидкостью Фаренгара. В то же время Вилкас разливал зелье из своей второй фляжки на следующее осадное орудие Ульфрика. В суете Рагнар даже забыл о том, что у него есть еще одна фляжка и мысленно выругал себя за такую оплошность.       Как оказалось, со Скьором к ним подоспела Соратница, которую, как запомнил Довакин, звали Ньядой. Девушка старательно разливала зелье Фаренгара на последнюю оставшуюся катапульту. - Быстрее, быстрее, мать вашу! - хрипел Скьор.       Довакин мельком глянул в сторону большого костра и увидел там мощную фигуру Фаркаса, который стоял, сжимая в руках копье и изображая из себя часового Братьев Бури. Рядом с ним стоял еще один из Соратников, но кто именно понять было невозможно из-за темноты и дождя, который начал усиливаться. Шоровы кости! Если сейчас начнется ливень, то зелье Фаренгара может и не сработать. И что тогда? Рагнар старался гнать от себя такие мысли и не думать о том, что будет в этом случае. Было ясно одно: ничего хорошего.       Вилкас так же как и Довакин выхватил горящую головню и побежал к крайней катапульте. Рагнар, в это же время, лишь поднес свой импровизированный “факел” к бревнам орудия, с которых капала черная жижа приготовленная вайтранским магом, как тут же инстинктивно отпрыгнул назад. Несмотря на ветер и дождь, пламя, лишь только коснувшись магического зелья, тут же взревело подобно страшному зверю. Деревянные балки, бревна и колеса катапульты тут же занялись огнем.       Во имя всех богов! Получилось! Снадобье сработало как надо. Соратники так же подожгли оставшиеся орудия и они теперь пылали так, что любо-дорого смотреть. - Чтоб тебя! - послышался вскрик Вилкаса. Воин мотал головой туда-сюда, словно пытаясь сбросить с себя что-то. Через мгновенье стало ясно, что Соратник немного опалил себе лицо. Рагнар видел как тлели в темноте брови воина и чуть было не усмехнулся в голос. - Что там, Вилкас? - раздался голос Скьора. - Ничего, - тут же ответил воин. - Так подпалил волосы маленько.       Больше уже ничего сказать не получилось. Рагнар услышал протяжный звук рога, который будил лагерь мятежников. Чтож, теперь враги знают, что к ним пробрались вайтранцы и все становилось очень и очень весело. Довакин даже не успел подумать об этом, как увидел, взметнувшееся пламя на другом конце лагеря.       Ах ты-ж старая лиса, Скьор! Рагнар понял, что Соратник отправил кого-то в другой конец лагеря, чтобы там так же устроили небольшой переполох. С зельем Фаренгара это было воистину плевым делом и теперь у Братьев Бури бушевал пожар аж в двух местах одновременно. - Уходим! - Скьор сказал это, уже делая рывок в сторону города. Вилкас, Довакин и Ньяда тут же последовали за ним. Фаркаса уже не было видно у большого костра. Видимо уже тоже во всю прыть несся к стенам Вайтрана.

***

      Им везло в эту ночь. Ни один из Братьев Бури в поднявшейся суматохе даже не обратил внимание на темные тени, что сновали в темноте за лагерем. Рагнар уже было начал думать, что им удастся таки убраться отсюда абсолютно незамеченными. Увы, все оказалось не так радужно. Заметили Фаркаса и Торвара. Они пытались улизнуть из лагеря, выдавая себя за патрульных. Однако, в какой-то момент кто-то из Братьев Бури сообразил, что двое воинов, пробирающихся в сторону города не из числа их собратьев по оружию.       Довакин не знал, что именно там произошло, но зато прекрасно видел, что началась суматоха и до них отчетливо долетали ругань и звуки лязгающих клинков. - Проклятье! - раздался полувскрик-полувздох Скьора.       Они не могли бросить своих товарищей в беде. Соратники были не просто отрядом воинов, они были самым настоящим боевым братством и, соответственно, относились друг к другу как к членам семьи. Если не лучше.       Вилкас рванул в сторону палаток первым. Очевидно, хотел быстрее поспеть на помощь своему брату. Скьор и Рагнар мчались за ним следом, а Ньяда замыкала их шествие. Фаркас уже потерял копье и щит, одолженные у убитых часовых, и теперь размахивал двуручным железным мечом, который, видимо, отобрал у одного из напавших, отбиваясь сразу от троих мятежников. Торвар стоял рядом с ним и успешно отбивал атаки Брата Бури щитом. Соратникам повезло и большая часть воинов в лагере все еще не расчухала что к чему и на их свалку пока не обращали внимание. Но Рагнар знал, что это изменится буквально в ближайшие минуты. А вот потом уже начнутся настоящие проблемы, ибо отступать таким образом решительно невозможно. Тогда останется единственная возможность: подать сигнал на стену. Как раз на такой случай они условились с ярлом Балгруфом, что Фаренгар с помощью своей магии окажет посильную помощь лазутчикам.       Они ворвались в круг сражающихся подобно ночным хищникам, что приходят в беззащитную овчарню. Вилкас с ходу набросился со спины на одного из Братьев Бури, что сражался с его братом. Несчастный мятежник даже понять наверно ничего не успел, когда клинок Соратника вонзился ему в спину.       Скьор точно таким же быстрым способом зарубил еще одного воина Ульфрика. Третьего же Брата Бури достал уже сам Фаркас, когда тот неосторожно отвлекся на подоспевшее подкрепление. Рагнар и Ньяда бросились на помощь Торвару. Тот все никак не мог одолеть своего соперника, так как Брат Бури оказался опытным воином и не давал себя подловить. Он вовремя заметил подбежавших лазутчиков и повернулся к ним лицом, не давая возможности ударить ему в спину. Впрочем, это ему помогло ненадолго. Уже втроем вайтранские лазутчики быстро сломили его оборону и, воспользовавшись моментом, Рагнар вонзил свой меч в живот Брату Бури, погрузив клинок аж наполовину длины. Оставив бедолагу корчиться на земле, вайтранские защитники поспешили продолжить свое бегство к спасительным стенам города.       Однако, непоправимое все же уже произошло. Их заметили. Рагнар слышал крики, которые призывали воинов броситься за ними в погоню. Лишь по счастливой случайности на окраине лагеря им попалась всего лишь парочка воинов, которых тут же зарубили Скьор и Вилкас. Большая часть Братьев Бури уже успела отойти к полыхающим катапультам и ко второму пожару, который устроила Рия.       Лазутчики уже были за пределами лагеря и до желанных стен города оставалось совсем чуть-чуть, когда удача все же решила повернуться к ним спиной. Со стороны второго пожара доносились страшные крики. Спустя каких-нибудь несколько мгновений раздался громкий женский вскрик, который тут же оборвался. - Рия! - крикнул остановившийся Торвар.       Знаки были нехорошие. Скорее всего девушка все-таки попалась мятежникам и уже наверное была мертва. Рагнар ощутил как злоба, исходящая от Соратников в этот момент, стала буквально осязаема. - Не сейчас, - прорычал Скьор. - Поляжем все просто так. Отомстим потом!       Тяжело было продолжить бегство. Пытаться как можно быстрее добраться до защиты вайтранских стен было разумным желанием, но ощущение того, что все они подло бросили товарища на произвол судьбы все равно мелькало на границе сознания. Даже Рагнар, который и не знал-то эту девушку толком, ощутил в душе мерзковатые ощущения, как будто бы он трусливо убегает с поля боя, оставляя собрата по оружию на поругание.       Соратники молчали и продолжали свой бег. Они уже отошли от лагеря на солидное расстояние, когда случилось нечто совсем неожиданное. Скьор и Вилкас по-прежнему бежали впереди всех, задавая темп продвижению небольшого отряда. Далее за ними плечом к плечу бежали Фаркас и Ньяда, а Рагнар с Торваром замыкали колонну. Когда Торвар внезапно вскрикнул и упал на землю, Довакин даже не понял в первые мгновенья что именно произошло. Первой его мыслью было то, что Соратник просто споткнулся и упал.       Однако уже через мгновенье стало ясно, что это было не так.       Рагнар в последний момент увидел угрожающее движение в темноте и в сполохах огня в лагере Братьев Бури разглядел силует человека. Чисто инстинктивно он отклонился назад и именно это спасло ему жизнь. С запоздалой догадкой, Рагнар понял, что буквально на расстоянии ладони от его горла только что пролетел клинок мятежника. - Сука! - крикнул Довакин и тут же пнул непонятное нечто в темноте. Северянин почувствовал, что его нога ударила что-то мягкое, а вскрик боли развенчал последние сомнения: в темноте скрывался человек. Скорее всего это был один из часовых Братьев Бури, котрых лазутчики просто проморгали по воле случая. И вот теперь он, стоя на посту и, видимо, не решившись его покинуть даже из-за пожара, попросту оказался на пути отступающих Соратников и Рагнара.       Довакин рывком вытащил меч и ударил в темноту наугад, но мятежник успел отскочить. И сделать то, отчего волосы на голове у вайтранцев стали дыбом.       Звук тревожного горна, раздавшегося в ночи, казалось разрезал темноту подобно остро заточенному клинку. Громкий, противный звук сообщал Братьям Бури в лагере о том, что кто-то из часовых столкнулся с врагом. Так как расстояние от лагеря не превышало и полсотни шагов, ситуация снова стала очень опасной. Словно в подтверждение этого, совсем неподалеку раздались боевые кличи и уголком глаза Рагнар успел заметить вереницу факелов, которая уже направлялась в их сторону от лагеря.       Повторный удар меча достиг цели на этот раз. Звук горна прервался и в ночи послышался сдавленный крик смертельно раненного человека. - Вот это дерьмо, - раздался голос подоспевшего Вилкаса. - Скьор, там подкрепление у нас на хвосте! - Вижу, - раздался голос командира отряда. - Уходим! Быстро!       Рагнар молча подошел к Торвару и помог тому встать. - Плохо дело, братец, - усмехнулся в свою очередь раненный Соратник. - Эта тварь мне ногу подрезала. И хорошо подрезала.       Рагнар видел, что крики и свет факелов уже приближался. Еще чуть-чуть и ему придется сражаться с толпой озверевших и многочисленных мятежников. - Идти сможешь? - спросил он, одновременно пытаясь закинуть руку Торвара себе на плечо. Нельзя было его бросать тут. Вилкас подошел с другой стороны и хотел сделать то же самое. Однако, Торвар оттолкнул сначала его, а потом и Рагнара. - Не уйдете вы со мной, - сказал он. - Отходите. Надоело мне бежать что-то. Хочу посмотреть кто это там гонится за нами и чего они в бою стоят. - Торвар, закрой рот! - вскричал Вилкас, снова подходя к собрату по оружию, чтобы помочь ему продолжить путь. Торвар положил руку ему на плечо, снова останавливая. - Совнгард ждет, брат. Рия, конечно, злобная сучка, но нельзя ее одну-то оставлять. Хоть компанию ей составлю пока до чертогов предков будем добираться.       Голос раненного Соратника звучал уже отстраненно. Так, словно он уже на той стороне. В этот момент Рагнар понял, что ему уже не помочь, ибо воин уже решил все сам. Видимо, ранение все же было серьезным, раз Торвар предпочел остаться на смерть, дабы дать небольшую отсрочку своим братьям по оружию. - Уходи, Вилкас! - рявкнул Торвар. - Все уходите! Скоро я буду пить за одним столом с Исграмором, так что нечего стоять тут, да пялиться на меня!       Ждать больше было нельзя. Братья Бури уже были близко. Рагнар уже хороо различал их силуеты, освещаемые факелами мятежников. В темноте трудно было понять сколько преследователей там бежит, но судя по факелам никак не меньше трех-четырех десятков. Вилкас рванул в сторону Вайтрана молча. Остальные так же продолжили бег, мысленно простившись со своим братом по оружию. Раганр не видел лица Торвара, но все равно сказал: - До встречи в Совнгарде, брат. - Не торопись туда, Довакин, - усмехнулся тот. - У тебя еще здесь полно дел.       Рагнар побежал за остальными. ***       Рассвет был кроваво-красным, словно из-за той крови, что была пролита накануне. Солнце медленно поднималось из-за скал, освещая долину перед Вайтраном. Со стен были хорошо видны обугленные остатки катапульт Братьев Бури. На другом конце лагеря так же были следы пожарища, вокруг которого копошились маленькие фигурки людей. Рагнар стоял у края стены и угрюмо смотрел на лагерь Ульфрика. Тут и там бегали люди, слышалась брань и какие-то приказы. Наблюдая за всем этим, вайтранские воины и легионеры смеялись и радовались, ибо это была дерзкая и своевременная победа их стороны.       Рядом с Довакином стоял Вилкас, который был мрачнее тучи. Со вчерашнего дня они не обмолвились и словом, а вот сегодня неожиданно встретились на стенах Вайтрана. - Ублюдки ответят за это, - тихо сказал Вилкас. Однако от его голоса даже Рагнару стало как-то не по себе. Впрочем, он полностью поддерживал злобу Соратника. Под стенами, недалеко от мельницы на двух столбах висели тела Торвара и Рии. Их раздели донага и выпотрошили как пойманную рыбу, а затем вывесили на обозрение всего города.