Легенды и жизнь

      Замах Брата Бури был слишком широким и медленным. Наверняка этот молодой воин намеревался зарубить Рагнара мощным ударом и вовеки веков прославить свое имя. Вот только у Довакина было несколько иное мнение на этот счет.       Не давая вражескому клинку приблизиться к себе, Рагнар молниеносным движением вогнал свой клинок аккурат в шею неосторожного мятежника, прерывая его жизнь. Голубые глаза мятежника как будто бы стали больше в два раза, а меч, который еще совсем недавно сжимала крепкая рука, со звоном упал на камень вайтранской стены. Довакин выдернул меч из горла и Брат Бури упал на колени, захлебываясь в крови. Еще одна смерть. Одна из многих за последние два дня.       Рагнар был заляпан в крови с головы до ног, а его меч так и вовсе стал тяжелым и скользким от толстого красного слоя на клинке. Он мельком глянул вокруг и увидел, что повсюду идет ожесточенная борьба, сопровождаемая боевыми выкриками воинов, стонами и плачем павших на землю раненных, хрипами умирающих несчастных.       Ульфрик невероятно разозлился из-за сожжения катапульт. Даже наверное не разозлился, а пришел в неописуемую ярость, ибо последние два дня Братья Бури только и делали, что остервенело штурмовали стены Вайтрана. Раз за разом, отступая и перегруппировываясь они взбирались по лестницам, умирали, но не прекращали своих попыток. Впрочем, такая жестокая тактика приносила свои плоды. Ряды защитников постепенно редели, так как каждый штурм сопровождался большими потерями. Легионеров осталось около половины от изначального количества, также около половины вайтранских стражников было убито или ранено.       Рагнар теперь, согласно приказу ярла Балгруфа, командовал небольшим отрядом, состоящим из всех наемников, которые также как и стражники, легионеры и простые жители, сражались за Вайтран. При чем Довакин с неудовольствием для себя отметил, что командовать людьми на поле боя оказалось довольно-таки сложной работенкой. Надо было постоянно следить за тем, где находятся его воины и что вообще с ними происходит в бою, и многие другие мелкие нюансы, до которых раньше ему не было никакого дела.       Вот и сейчас, прикончив Брата Бури, который так нелепо подставился под смертельный удар, Рагнар тут же бросил взгляд в сторону, где сражались подчиненные ему люди. Наверное, более всех выделялась рослая нордка Утгерд Несломленная. Стоило отметить, что ее прозвище было очень даже заслуженным. Воинственная, грубая и дерзкая женщина, несмотря на свой непростой характер, была очень хорошим воином. Облаченная в стальную кирасу, она со свирепым боевым кличем сдерживала натиск сразу двух Братьев Бури. Вооруженная двуручным мечом, она успевала как отбивать выпады мятежников, так и решительно контратаковать, не давая врагам развивать успех.       Справа, чуть поодаль от Утгерд, сражалась другая наемница, которую Рагнар также выделял из основной массы. Данмерка Дженасса была той еще занозой в заднице, но стоило признать, что дело свое знала. Ловкая, подвижная и стремительная, она сражалась с клинками в каждой руке, обрушивая на врагов град стремительных ударов, который попросту не давал им опомниться. Сейчас она как раз ловко увернулась от выпада мечом, который проделал один из Братьев Бури, и тут же ударила в ответ обоими клинками. Одним мечом она нанесла удар по закрытому шлему мятежника, от которого голова бедолаги отклонилась назад и он на миг потерял данмерку из виду. И именно это мгновенье понадобилось Дженасе, чтобы мощным ударом второго меча подрубить ноги несчастного воина. Брат Бури нелепо вскрикнул и повалился на землю, чем тут же воспользовалась наемница и добила врага. Да уж, с этой стервой определенно нужен был глаз да глаз.       - Эй, командир, нас сейчас продавят и перебьют! Надо отходить от стены! - раздался голос позади Рагнара.       Северянин сразу понял, что это был Синмир. Здоровенный норд уже порядком достал Довакина своим вечным скепсисом насчет обороны Вайтрана и теперь, очевидно, опять решился доводить его своими “ценными” советами.       - Синмир, мать твою, закрой пасть и сражайся! - рявкнул на него Рагнар, отчего наемник даже отпрянул. - Если ты будешь тут сопли жевать, а не мечом махать, то нас точно задавят. В бой!       По глазам Синмира было явно видно, что он хотел что-то сказать, но в последний момент все же стушевался. Когда Рагнара назначили командиром, наемники первое время относились к этому с ухмылками. Длилось это до тех пор, пока при следующей атаке Братьев Бури Рагнар не разорвал строй мятежников Драконьим Криком и тем самым дал возможность сбросить атакующих со стен. Поняв, что северянин и был тем самым Довакином, о котором ходило столько слухов, ни один из воинов удачи более не решался на ухмылки или неподчинение приказам.       Синмир бросился на подмогу Утгерд, на которую навалился уже третий Брат Бури, и теперь нордке приходилось очень тяжело. Чтож, одной проблемой меньше и хотя бы Синмир не станет докучать ему своим нытьем.       Тут Рагнар заметил, что в какой-то степени паникер-наемник был прав. Братья Бури атаковали широким фронтом и значительная их часть уже была на стенах. Резня была жестокой и строй вайтранских защитников ощутимо прогибался под яростным натиском воинов Ульфрика. Довакин увидел, что на легионеров под командованием Хадвара здорово насели, и теперь над ними нависла угроза того, что их строй вскоре будет разбит. Если легионеры погибнут, мятежники смогут разбить единый строй защитников, и часть вайтранцев останется отрезанной от остального войска, а это ничего хорошего не предвещало.       Рагнар бросился на подмогу Хадвару, издав громогласный боевой клич. Уголком глаза он заметил, что за ним также рванули несколько воинов, поддерживая его атаку. Они ворвались в битву подобно яростным фуриям и тут же натиск Братьев Бури ослаб. Отчасти от того, что легионеры, увидев Рагнара начали выкрикивать: “Довакин! Довакин с нами!”       Мятежники действительно заметно остудили пыл, но все же не сдались до конца. Рагнар принял удар топора на щит и одновременно нанес удар своим мечом, чувствуя как его клинок ударяется о деревянный щит противника. Где-то рядом Хадвар хриплым голосом командовал своим легионерам, чтобы они не отступали ни на пядь, раздавались крики офицеров Братьев Бури, которые подбадривали своих воинов и кричали им,чтобы они атаковали яростнее.       Рагнар почувствовал боль в левом предплечье, когда принял очередной удар топора на свой щит. Глухо зарычав, он подавил вскрик и тут с радостью заметил, что Брат Бури неосторожно выставил вперед свою ногу, сделав ее уязвимой для Довакина. Стальной меч вонзился в сапог и пробил ногу подобно тому, как раскаленный нож, разрезает масло. Мятежник истошно закричал и беспомощным кулем повалился на землю, где Рагнар его тут же и добил.       Легионеры стояли плечом к плечу, образуя плотный строй, вокруг которого сплотились воины вайтранской стражи и местные жители, вышедшие на стены с оружием в руках. Рагнар видел как рядом с воинами Империи сражался гигант с густой черной бородой, облаченный в железный нагрудник и вооруженный двуручной секирой двемерской работы.       Довакин всегда подозревал, что торговец из “Дома воительницы”, Ульфберт Разъяренный Медведь грозный воин, и теперь видел это своими глазами. Здоровенный норд умело наносил чудовищные по силе удары своей секирой, круша щиты Братьев Бури и не давая им усиливать натиск. По бокам храброго мужчину прикрывали двое жителей Вайтрана, вооруженные щитами и топорами. Это были мужчины из клана Сынов Битвы, Идолаф и Йон. Их клан был самым яростным приверженцем Империи в Вайтране, так что Рагнар ни капли не удивился увидев обоих в составе защитников города. Вот и сейчас оба воина умело прикрывали бока и спину Ульфберта, не давая застать его врасплох и эта их тактика была до того успешна, что натиск мятежников на их направлении начал заметно иссякать.       Однако, Довакин все же не мог не восхититься мужеством и отчаянностью воинов Ульфрика. Сколько раз их сбрасывали со стен, сколько уже их соратников пали в попытках пробить оборону Вайтрана. После стольких поражений моральный дух воинов должен был быть ниже низкого, ибо ничего так не подрывает уверенность солдата, как бесконечные неудачи. А уж каждый раз возвращаться на те же стены, с которых тебя совсем недавно сбрасывали, так и вовсе то еще испытание.       Это говорило о том, что среди воинов у Ульфрика был очень большой авторитет, ибо не каждому полководцу удалось бы удержать свое войско после стольких поражений.

***

      Рагнар заметил, что Братья Бури начали постепенно отступать за стены, хотя сигналов их рога, трубящего отступления слышно не было. Это значило, что именно на этом направлении атаки мятежники потерпели неудачу и теперь постепенно ретировались, чтобы перегруппироваться за стенами.       Здесь в основном виднелись щиты с изображением четырехконечной звезды, гербом Данстара. Судя по всему, Ульфрик поручил воинам ярла Скальда штурмовать северо-западные стены, немного усилив его отряды своими Братьями Бури. Однако, здесь данстарцы потерпели неудачу и понесли серьезные потери, ибо мясорубка получилась знатная.       Мятежники отступали организованно и не нарушая строя, не давая возможности защитникам Вайтрана перебить их во время отступления. Рагнар в очередной раз подивился силе духа этих людей, но все же решил, что пора уже заканчивать на сегодня.       Довакин уверенной походкой двинул в передние ряды, положил руку на плечо Ульфберта Разъяренного Медведя, давая тому понять, чтобы он отошел за спину. До ближайшего воина-данстарца Рагнару оставалось буквально пару шагов, когда он крикнул во всю мощь своих легких:       - Фус Ро Да!       Безжалостная Сила как всегда не подвела и ровный строй мятежников разлетелся подобно упавшей по осени листве на сильном ветру. Те бедолаги, что прикрывали отход своих товарищей, подлетели в воздух и теперь падали на землю подобно безвольным тряпичным куклам.       - Довакин! - раздался радостный клич где-то за спиной Рагнара и его тут же подхватили все воины.       Увидев, что строй Братьев Бури разбит, защитники города рванули в образовавшуюся брешь и устроили там кровавую мясорубку. Порядок и организованный отход был напрочь позабыт воинами Ульфрика и теперь они попросту убегали в сторону стен, спасая свои жизни. Поворачиваясь спинами к вайтранцам, мятежные воины становились легкой добычей для разгневанных защитников, которые хотели отомстить своим врагам за все лишения последних дней. Вскоре большая часть мятежников была перебита или попала в плен, а оставшиеся немногие счастливцы таки достигли своих лестниц и смогли избежать гибели.       Вайтранцы и легионеры ликовали, глядя на убегающих врагов, выкрикивая имя Рагнара.       Довакин же, снял свой шлем и вытер пот со лба. Его руки и ноги била мелкая дрожь, которая возникала оттого, что он почти весь день махал мечом и щитом. Горло немного побаливало после Крика, но в целом серьезных ран северянин не получил и потому решил попросту перевести дух.       - Рагнар! Рагнар! - отчаянные крики тут же привлекли внимание Довакина. Он поднял голову и увидел Лидию, метавшуюся среди вайтранцев, которые сейчас начали оказывать помощь своим раненным, убедившись, что враг на этой стороне стены окончательно отступил.       - Я здесь, - громко сказал он, чтобы девушка его увидела.       - У западной стены катастрофа! - кричала Лидия, подбегая к северянину. - Ярл Балгруф ранен! Наши ряды рассеяны, Ульфрик побеждает! Ты нужен там, Рагнар, иначе город падет.       - Твою-то мать, - в сердцах выругался Рагнар. Если ярл падет в бою - это будет серьезным ударом для Вайтрана и не факт, что защитники смогут от него оправиться. Брат ярла был молод и храбр, но все же до авторитета Балгруфа ему было далеко, и потому он не сможет сплотить воинов и жителей так, как того требует ситуация.       Он увидел, что по лицу воительницы текли слезы и что крик у нее то и дело срывался на высокие нотки. Судя по всему Лидия совсем отчаялась, а значит дело было очень и очень дерьмовым.       - Хадвар, собирай своих легионеров, мы идем к западным стенам. Утгерд, ты собери всех наемников, рано им еще трофеи собирать, битва не окончена, - командование Довакина все восприняли как данность и спорить никто не стал. Разве, что парочка наемников бросила на Рагнара красноречивые взгляды, но говорить ничего не стала.       - Там все плохо, - голос Лидии теперь был тихим и сильно дрожал.       Рагнар подошел к девушке и как следует встряхнул ее.       - Соберись, воительница! Реветь будешь потом, ясно?! А сейчас мне нужны твоя ярость и твой меч, чтобы резать собак Ульфрика, - рявкнул он на Лидию.       За прошедшие несколько дней, Довакин хорошо узнал ее и то, что такая упертая и храбрая девушка дала волю своему страху и отчаянию было очень плохо. Неужто там все так дерьмово, на западной стене?       Хадвар и Утгерд собрали людей, оставив около десятка легкораненых воинов, чтобы те занялись оставшимися ранеными и следили за стеной, чтобы данстарцы опять не полезли в город.       - Все за мной, на помощь ярлу! - крикнул Рагнар и тут же побежал в сторону кровавой битвы, что развернулась на западных стенах. Довакин бежал и слышал топот множества ног за спиной. Еще есть воины, способные сражаться, а значит еще не все потеряно для Вайтрана. Часть жителей, которых вел Ульфберт Разъяренный Медведь присоединилась к Довакину. Оставалось надеяться, что их сил хватит, чтобы помочь ярлу.

***

      Стяг ярла Балгруфа, с головой коня на нем, вяло развевался на ветру, обозначая местоположение правителя. В отличие от еле-еле колышущейся тряпки, внизу у ее подножия разгорелась ураганная свалка. Братья Бури смогли наконец организовать плацдарм на стенах и теперь их количество постоянно росло, так как карабкающихся по лестницам воинов почти никто не сбрасывал.       Вайтранские лучники обстреливали позиции врага, но их количества не хватало, чтобы склонить чашу весов на сторону защитников города. Умело защищаясь щитами, воины мятежников решительно продвигались вперед, все сильнее и сильнее тесня вайтранцев. Легат Рикке сумела организовать умелое сопротивление на левом фланге и там натиск Братьев Бури был слабее всего, это было хорошо видно, на подходе к стенам. Ее поредевшие ряды легионеров с честью оправдывали свою славу умелых и дисциплинированных воинов. Упершись в свои щиты, они не отступали ни на шаг, не давая развернуться атакующим и развивать свой успех на левом фланге вайтранского войска.       На центральных позициях обороняющихся стоял сам ярл Балгруф вместе со своими гвардейцами и сейчас именно здесь кипела самая яростная битва, ибо судя по всему правитель Вайтрана действительно был ранен и его воины, прикрывая щитами своего господина, не позволяли приблизиться к нему врагам. Даже пробегая чуть поодаль от таверны “Пьяный охотник”, Рагнар видел как Айрилет отчаянно сражалась с несколькими Братьями Бури, умудряясь не только отражать их атаки, но и постоянно наносить удары самой.       На правом фланге стоял брат ярла, Хронгар вместе с Соратниками под предводительством Кодлака. Хотя, по правде сказать, братишка правителя не очень-то успешно командовал прославленными воинами Йорваскра, потому как они со страшными завываниями сражались вне основного строя вайтранской стражи. Соратники мстили за павших товарищей, над телами которых надругался Ульфрик в отместку за сожженные катапульты. Надо сказать, мстили они довольно отчаянно и скорее всего именно из-за этого правый фланг рано или поздно дрогнет. Разбитый строй, неразбериха в рядах - это приведет к тому, что враг со временем рассеет все силы защитников города.       Рагнар с замирающим сердцем понял, что вскоре строй в центре войска может быть прорван и тогда левый и правый фланг вайтранцев будут отделены друг от друга. Расколотое войско не сможет эффективно сопротивляться штурмующим долгое время и Ульфрик, в итоге, победит.       Отдавать победу Братьям Бури никак не входило в планы Довакина и потому он стремглав помчался к стягу ярла Балгруфа, подзадоривая воинов, что бежали за ним, своим зычным боевым кличем.       Его отряд вступил в бой прямо с ходу. Сам Рагнар был на острие атаки, по левую руку от него кричала ругательства Утгерд Несломленная, а справа раздавал приказы своей десятке Хадвар. Впрочем, уже через несколько мгновений, Рагнар уже вовсе перестал различать кто рядом с ним. Он отчаянно прорывался к стягу, чтобы дать возможность ярлу отступить.       Продвижение было медленным. Воины завязли в жесточайшей свалке, стоя друг от друга так близко, что можно было почуять, чем именно завтракал твой противник. В один момент Рагнар столкнулся щитами с каким-то Братом Бури, который во всю глотку кричал что-то про матерей вайтранцев и размахивал своим боевым топором, надеясь пробить строй. Столкновение было чувствительным, но мятежник устоял на ногах и, даже более того, принялся воодушевленно наносить удары своим топором по щиту Рагнара.       - Сдохни, тварь! - орал Брат Бури, опуская свой топор сверху. - Вы тут все сгниете, сукины дети!       Рагнар не стал сбивать дыхание и отвечать что-либо врагу. Он стойко принимал удары топора и пытался подловить момент, чтобы контратаковать. Увы, со всех сторон его зажимали соратники, а мятежник был так близко, что длинным мечом его достать практически нереально.       Довакин попытался перехватить топор Брата Бури краем щита и ударить того рукоятью своего клинка. Дождавшись очередного высокого замаха, Рагнар выставил свой щит чуть вперед и топор обухом ударил по окованному железом краю. Норду хватило сил не только на то, чтобы удержать щит и не уронить его, а еще и подцепить лезвие топора и рвануть свой щит на себя, вырывая оружие из рук мятежника.       Топор вылетел из рук Брата Бури и тот остался безоружным, а скорости,чтобы выставить свой щит ему не хватило. Рагнар нанес удар рукоятью, ломая нос противнику. Очередной выкрик мятежника утонул в возгласе боли и крови, заливающей его рыжую бороду.       Именно в этот момент из глаз Рагнара брызнули искры, а в голове раздался оглушительный колокольный звон. Еще через мгновение плечо взорвалось болью и что-то железное царапнуло край его шлема, срубив один из рогов, которым он был украшен.       Довакин понял, что произошло, буквально через мгновенье. В этой свалке место справа от него занял один из легионеров Хадвара, норд это приметил когда только столкнулся с бородатым крикуном, которому только что разбил нос. Сейчас этого легионера справа не было, а вместо него стоял молодой юноша в броне Братьев Бури. Поношенная, местами рваная кольчуга, простецкий открытый шлем и меховые сапоги говорили о том, что воин этот не особо зажиточный. Да и меч у него был простенький из железа, но именно этот меч только, что обрушился на шлем Рагнара и чуть было лишил Драконорожденного головы. Будь юноша чуть-чуть опытней, лежать бы сейчас “герою Скайрима”, захлебываясь в собственной крови и дерьме, помирая на проклятых стенах Вайтрана. Но Брат Бури был совсем юн и, скорее всего, эта битва была и вовсе одним из первых его сражений и он, по-неопытности, наносил удары по защищенным броней местам. Только это и спасло жизнь Рагнару. И обрекло атаку Братьев Бури.       Ярость вспыхнула в Довакине подобно драконьему пламени. Какой-то сопляк чуть было не прикончил его в этой людской куче. Его, Рагнара Драконорожденного, который убил с полдюжины драконов, победил Потему Волчицу, добыл Зубчатую корону и одолел в стычках бесчисленное количество врагов. Крик сам вырвался из горла, разрывая всех близкостоящих врагов:       - Фус Ро Да!       Эффект был страшным. Рагнар никогда еще не применял ту’ум в таких людских толчеях и сам был поражен тем, что произошло. Люди разлетелись по сторонам, отброшенные страшной силой Драконьего Крика. Тех несчастных, что стояли рядом с Рагнаром и вовсе постигла самая незавидная участь. Сила Крика была так велика, что они со страшной силой влетали спиной в тех соратников, что стояли позади них, ломая и себе и тем несчастным кости.       Перед строем вайтранских защитников образовалась небольшая площадка, которая была расчищена от врагов. Братья Бури, к их чести, оклемались очень быстро и начали поспешно возвращаться на свои позиции, чтобы организовать строй. Вот только жажда крови и сражений взяла верх над Довакином и он не дал им возможности вернуть столь мимолетно утраченное преимущество.       - Вулд!       При Стремительном Рывке всегда закладывало уши, когда твое тело с молниеносной скоростью совершает рывок и к этому Рагнар был привычен. Но сейчас, вдобавок к этому, горло заболело так, что Довакин понял, что в ближайшие минуты ту’ум для него уже будет недоступен.       Он врезался щитом прямо в офицера Братьев Бури, который призывал своих людей собираться около него. Деревянный щит с глухим стуком ударился о человеческое тело и Рагнар услышал как из горла мятежника вырвался стон удивления и боли. Послышался страшный треск ломающихся костей и офицер повалился наземь, подобно мешку с мукой. Рассматривать агонию умирающего командира, норд не стал и тут же врубился в стан врагов, подобно обезумевшему от крови орку-берсерку. Рагнар чувствовал как все его тело буквально преисполнилось силы, он стал быстр, ловок, а враги теперь казались ему медлительным увальнями.       Вот рыжеволосая девушка, с головы которой слетел шлем, ошалело бросилась на него, замахиваясь клинком. Стальной меч Довакина опередил ее движение и вонзился прямо в горло девчонки. Глаза несчастной наполнились болью, а изо рта тут же обильно хлынула кровь, но Рагнар не стал задерживать на ней взгляд. Он вырвал свое оружие и практически сразу отбил им выпад здоровяка подскочившего к нему справа. Клинки с лязгом столкнулись в воздухе и Брат Бури, явно намеревался развить свой успех. Он был слишком медленным, ибо успел поднять щит лишь наполовину, когда Рагнар нанес ему чудовищный удар краем своего. Нос Брата Бури с противным хрустом буквально вомнулся в череп и он повалился наземь уже мертвым.       Глаза застилало красным, в висках пульсировала кровь. Рагнар видел как дрогнули Братья Бури, видел как они не решались броситься на него.       - Ну же, сучьи выродки, идите сюда! Вы сегодня все уйдете в Совнгард, ублюдки! - горло немного болело, поэтому крик получился немного сиплым. Но менее страшным от этого он не стал, ибо норд отчетливо видел, как храбрость воинов Ульфрика была сломлена.       Что-то повисло на щите, отчего тот стал тяжелым. Рагнар с удивлением увидел как еще один юноша повис на оружии и пытался вырвать его из рук Довакина. Парень был ранен и потерял свое оружие, но все же храбро пытался обезоружить страшного воина, который практически в одиночку разбил весь их строй. В другой момент Рагнар бы восхитился поступком воина, но сейчас жажда битвы и крови застлала все.       Ярость вспыхнула с новой силой и норд ударил Брата Бури кулаком. Удар пришелся по скуле и голова юноши отлетела назад, но рук при этом он не разжал. С ужасным рыком Довакин наносил удары один за другим, превращая лицо парня в кровавый фарш. Несчастный мятежник упал на колени, каким-то чудом продолжая удерживать щит Рагнара. Простецкий шлем из сыромятной кожи слетел у него с головы и потому, когда Довакин ударил рукоятью своего меча по макушке парня, раздался противный хруст и в лицо Рагнару брызнули осколки черепа и кусочки мозгов.       Шум в ушах спадал, красная пелена отступала и разум постепенно возвращался к Рагнару. Звуки битвы теперь вновь набирали силу и, оглянувшись по сторонам, Рагнар понял, что враг отступает. Утгерд Несломленная с ликующим криком сеяла смерть своим двуручным мечом, а за ней с такими же криками сражались остальные наемники.       Довакин опустил взгляд и с невольным отвращением посмотрел на то, что осталось от смельчака, что попытался его остановить. Тело еще конвульсивно дергалось, так, словно голова владельца не напоминала расколотую тыкву. Рагнар прекрасно помнил как убивал этого парня и всего каких-то несколько мгновений назад это доставляло ему удовольствие. Но сейчас он чувствовал опустошение: ни злости, ни раскаяний, ничего. Он присел на одно колено над убитым и тихо прошептал:       - Ты был храбр в бою, парень. Увидимся в Совнгарде.       - Боги милостивые, Рагнар, ты их разорвал, - раздался голос сзади и, обернувшись, Рагнар увидел Хадвара. Имперский десятник смотрел на него во все глаза. Вот только вместо восхищения в них плескался самый настоящий страх, ужас от увиденного только что безумства.       - Предлагаешь их расцеловывать? - бросил ему Рагнар и встав на ноги, осмотрел поле боя.       - Нет, но… - десятник смешался, а затем встрепенулся словно отгоняя свои мысли и продолжил. - Там ярл Балгруф, он хочет видеть тебя.       Братья Бури в центре были отброшены и теперь отступали, отбросив все попытки перестроиться. На правом фланге кипела яростная битва. Мятежники видели, что их соратников смели с позиций и теперь пытались во что бы то ни стало вернуть былое преимущество. Вот только вайтранцы, вдохновленные крутым поворотом событий, теперь сражались в два раза упорнее и яростнее, чтобы так же отбросить врага. Слышались крики Хронгара, который бился в первых рядах и вдохновлял собратьев по оружию, мельком можно было разглядеть Скьора и Вилкаса, которые самозабвенно рубились с врагами.       Рагнар почувствовал чей-то взгляд и, повернув голову, наткнулся глазами на лучницу из Соратников. Эйла Охотница стояла чуть поодаль от основной схватки вместе с остальными лучниками. Сейчас девушка смотрела прямо на Довакина и вместо страха, который отражался во взгляде Хадвара, во взгляде Соратницы присутствовали любопытство и… восхищение?

***

      - Ну ты показал себя, - улыбнулся бледный Балгруф. Он был ранен в ногу и теперь не мог стоять самостоятельно. Его поддерживал вайтранский воин, а Айрилет была рядом со своим господином, готовая отразить любую атаку.       - Повезло, - пожал плечами Довакин. Он видел, что бинты, которыми наспех перевязали рану ярла уже пропитались кровью. Сам Балгруф же лишь чудом оставался в сознании. - Тебе надо отступить в безопасное место, ярл. Твоя рана не очень-то хорошо смотрится.       - Бывало и хуже, - отмахнулся Балгруф. - Я не могу бросить своих воинов в самый разгар битвы. Тем более, что псы Ульфрика опять поджали хвосты.       - Господин, Довакин прав, ты потерял много крови. Я… - Айрилет пыталась убедить правителя города поступить благоразумно. На лице данмерки явственно читались волнение и страх за судьбу своего господина. Значит, слухи о том, что она и Балгруф были очень хорошими друзьями, все-таки правдивы. А может и не только друзьями…       Размышления Рагнара прервал звук горна, доносившегося со стороны лагеря Братьев Бури. Сигнал был новым, такого за все дни Довакину слышать еще не приходилось.        - Это еще что такое? - ярл Балгруф попытался выпрямиться и рассмотреть, что происходит, но тут же загнулся от боли. - Ааагх! Шоровы кости, хорошо же меня зацепили!       - Господин, - тут же подскочила к правителю Айрилет. Данмерка постоянно оглядывалась на фланг Хронгара, где битва стала еще яростнее, ибо никто не желал уступать. - Вам надо уйти в безопасное место. Если вас убьют, то город и дня не выстоит! Скажи ему, Рагнар!       Довакин удивленно посмотрел на данмерку, которая теперь повернула голову к нему. В глазах хускарла плескались негодование, злость и, судя по всему, искреннее беспокойство о своем правителе. Только вот с каких это пор, интересно, ярл Вайтрана будет слушаться Рагнара?       - Битва почти выиграна, враг отступает, господин, - тем не менее Довакин все же решил поддержать Айрилет. Все-таки рана действительно выглядела не очень хорошо и Балгруфу явно требовалась помощь целителя.       Звук горна повторился, а крики Братьев Бури изменились. Рагнар увидел как заиграли желваки на лице Балгруфа, как вытянулось и побледнело его лицо. Обернувшись, он буквально оторопел. На стену лезли новые отряды Братьев Бури, именно они-то и кричали какой-то громкий клич. Из-за суматохи битвы Рагнар не мог нормально расслышать, что там именно кричат, но по виду подкрепления мятежников было явно видно, что отступать они сегодня не намерены.       - Рагнар, иди к легату Рикке. Живее, им не выдержать нового натиска! Возьми всех людей кого сможешь и иди на левый фланг! - голос ярла Балгруфа внезапно окреп и стал таким же ровным как обычно. - Айрилет, отправляйся с Довакином и помоги ему. Со мной все будет хорошо, Гуннар поможет мне отойти к храму.       Рагнар видел, что ситуация опять в корне поменялась. Вайтранские воины, которые только что гнали мятежников со стен в центральной части своих позиций, теперь снова отступали. Ульфрик ввел в битву свои резервы, свежие силы, которые он, видимо, специально придерживал для этой битвы.       - Проклятье! Да сколько же у него людей! - воскликнула Айрилет, глядя на пополнение отрядов Братьев Бури.       И вот когда казалось, что уже все стало очень плохо, к ярлу подбежал потрепанный норд в доспехах вайтранской стражи.       - Мой господин, новые отряды врага лезут со стороны Йорваскра. Там почти никого из наших воинов, нам не выстоять!       - Чтоб им всем сгореть в Обливионе, - прорычал Балгруф. Ситуация становилась очень и очень плохой. Ульфрик твердо решил овладеть городом всерьез и эта битва будет, скорее всего, решающей.       Правителю города было трудно стоять ровно, но он все так же не выказал своей слабости и его голос совсем не дрожал, когда он начал говорить.       - Рагнар, ситуация поменялась. Бери своих людей и отправляйся к Йорваскру. Постарайся отбросить ублюдков как можно скорее. Соратники завязли в битве, им не отбить свой медовый зал сейчас, - Довакин кивнул, с удивлением глядя на ярла, который, казалось, совсем позабыл о своей ране. - Айрилет, ты возьми под начало всех жителей, что вышли на бой, и помоги легату Рикке, левому флангу сейчас будет труднее всего. Хронгар должен справиться сам. Быстро, ну!       Рагнар понял, что от его скорости сейчас зависит не только его жизнь, но и судьба Вайтрана в целом. Он рванул с места в сторону своих людей, чтобы отозвать их за собой.       Со стороны Йорваскра слышались страшные крики.

***

      Йорваскр заполонили враги. Несколько стражников, что патрулировали стены с той стороны, не смогли долго сдерживать отряды Братьев Бури, которые рвались в чертоги Соратников.       Отряд Рагнара столкнулся с воинами-мятежниками как раз на выходе из Йорваскра. Первый боец Братьев Бури, выскочивший из ворот совсем не ожидал увидеть перед собой многочисленный отряд защитников города, что хорошо было видно по его лицу, когда он почти нос к носу столкнулся с Рагнаром. Видимо, план Ульфрика состоял в том, чтобы связать основные силы защитников в боях на юго-западных стенах и в то же время атаковать стены Йорваскра резервным отрядом. Лишь Боги знают, что было бы, если вайтранский стражник не успел бы предупредить ярла Балгруфа.       Рагнар зарубил мятежника одним точным и мощным ударом, почти не встретив сопротивления, настолько тот бедолага был не готов к скорой стычке. Зато вот те воины, что шли позади, поняли в чем дело, и завязалась свалка прямо у ворот Йорваскра. Раздавался лязг клинков, звук бьющихся друг о друга щитов, крики и ругань сражающихся и стоны боли раненых воинов.

***

      Утгерд Несломленная была яростной и сильной воительницей и прекрасно это знала. Она рубилась в передних рядах по правую руку с могучим Довакином и по праву гордилась собой. Уже многие мятежники, что скрещивали с ней свои мечи, отправились в Совнгард и, судя по всему, еще многим воинам Ульфрика предстояло последовать за ними.       Они теснили мятежников все дальше и дальше обратно к стенам. Утгерд чувствовала, что двуручник становился все тяжелее и тяжелее, но твердо знала, что ее сил еще хватит не на одну схватку. Какой-то Брат Бури хотел ударить ее своим щитом с изображенным на нем гербом Рифта, двумя скрещенными кинжалами, но наемница ловко сместилась в сторону и, схватив щит бедолаги левой рукой, потянула его на себя и вбок, открывая незащищенный бок мятежника. Длина ее меча не позволяла зарубить или заколоть врага на такой дистанции, поэтому она пнула его своим окованным сталью сапогом прямо под колено. Когда напавший осел на землю, воительница опустила на его голову рукоять своего меча, разбивая тому голову. Брат Бури тяжело повалился на землю и из-под его кожаного шлема потекла темная кровь.       Очередной враг повержен. Утгерд ликовала про себя, ибо эта битва была очень славной, а значит ее предки точно улыбаются глядя на нее. Она видела как один из легионеров упал наземь со страшной раной на животе и с истошным криком рванула на того норда, который его поразил. Тот был вооружен двумя топорами и был готов к бою. Утгерд бежала на него стремглав, словно хотела врезаться в него плечом, но в последний момент резко сменила траекторию и нанесла быстрый удар мечом. Прием был очень хитрым и эффективным, но на сей раз подвел наемницу. Брат Бури был опытным воином и не попался на ее трюк, поднырнув под меч. Утгерд, стараясь не потерять инициативу, позволила инерции меча отвести его чуть в сторону, а потом крутанула его и вот клинок уже стремительно опускался сверху на голову мятежника. Однако, Брат Бури и на этот раз увернулся от смертельного удара, чудом успев отскочить в сторону. Зато один из его топоров наемница все же зацепила и он брякнулся на землю, оставив своего владельца с одним оружием.       - А ты прыткий ублюдок! - вскричала Утгерд, оскалившись.       Противник ничего не стал говорить, а просто бросился на наемницу, нанося широкий боковой удар. Утгерд инстинктивно отпрянула назад, позволяя оружию врага просвистеть совсем рядом со своим животом, защищенным стальной кирасой. Брат Бури промахнулся и провалился чуть вперед, что давало хороший шанс для Утгерд. Наемница не стала тратить времени на клич или ругательства, а сразу ударила ногой в плечо норда. Бить она умела хорошо и потому мятежник неловко крякнул и упал наземь. Все-таки он был быстр, потому как успел чуть приподняться на локтях, когда меч Утгерд описывая широкую дугу опустился на него сверху. Сталь пробила его плащ, кольчугу и куртку под ней, разрубая воина от плеча до груди.       - ХА! - выкрикнула Утгерд, ликуя от очередной победы.       Дышалось уже значительно тяжелее, сказывалось напряжение битвы. Руки и ноги подрагивали мелкой противной дрожью и Утгерд по своему богатому опыту знала, что завтра все ее тело будет болеть так, словно ее отходили палками.       Резня продолжалась, Братья Бури напирали снова и снова, а со стороны стен к ним постоянно стягивались подкрепления, что мешало вайтранцам полностью вытеснить их на тренировочную площадку Йорваскра. Положение стало чуть лучше, когда к отрядам защитников присоединились с десяток лучников, которых привела рыжеволосая Соратница, лицо которой было разукрашено боевой раскраской.       Утгерд знала Эйлу Охотницу и ее появление здорово обрадовало наемницу. Соратница, тем временем, взлетела на лестницы, ведущие к Небесной Кузнице, которую вайтранцы только что отбили, и повела за собой остальных лучников.       А девка-то свое дело знала. Заняв позиции на высоте, вайтранские стрелки теперь могли нанести атакующим значительный урон.       - Сучьи выродки! - раздался отчаянный крик Эйлы, когда она послала первую стрелу в сторону неприятеля. Утгерд увидела как оперенный снаряд вонзился прямо в шею бегущего офицера Братьев Бури. Тот пробежал еще несколько шагов, словно и не заметив раны, а потом споткнулся и, хрипя, упал наземь. Девушка с рифтенским щитом подскочила к нему, чтобы вытащить из гущи сражения.       Утгерд оказалась рядом с ними в считанные мгновенья и нанесла страшный удар своим двуручником. Девчонка, видимо, успела увидеть какое-то движение и подняла свой щит. Именно поэтому удар пришелся по нему, а не по голове мятежницы. Сила его была такая, что рифтенскую воительницу развернуло вокруг своей оси, а ее щит разбился в щепки. Она даже повернуться не успела, чтобы встретить свою смерть лицом к лицу, ибо Утгерд вонзила свой клинок аккурат в спину подставившейся девчонке.       Еще одна победа! Воистину сегодня Утгерд завоюет себе настоящую славу.       Лучники здорово помогали защитникам города, посылая одну стрелу за другой, и атака мятежников начала захлебываться. Наемница видела, как тут и там падали наземь сраженные воины Ульфрика. Однако и потерь со стороны вайтранцев было очень много. Почти все наемники, что согласились защищать город, уже были убиты, легионеров осталось всего-то трое или четверо, включая их десятника, который сейчас рубился по левую руку от Довакина.       Страшные крики стояли вокруг, оглашая чертоги Йорваскра звуками битвы. Земля была красной от пролитой крови и Утгерд чувствовала, как она чавкала под ее ногами. Наемница сражалась, сцепив зубы, превозмогая боль и усталость, полностью оправдывая свое прозвище Несломленной. Ее ранили в руку и слегка порезали ногу и потому теперь ее силы увядали намного быстрее. Двуручный меч теперь уже не был таким быстрым, как раньше. Однако Утгерд была опытной воительницей и вместо того, чтобы попусту тратить силы размахивая тяжелым оружием, наносила точные и мощные удары, такие, чтобы сразу пробивать защиту врага. В один момент, она так хорошо вложилась корпусом в удар, что разрубила щит Брата Бури пополам, а вместе с ним и его руку. Как же он завыл, упав на колени и Утгерд добила его быстро, чтобы не слушать такого визга.       Атакующие отступили к тренировочным площадкам и теперь встали намертво, не пропуская защитников города к своему плацдарму, куда по лестницам забирались воины из резерва Ульфрика.       Она увидела эти чучела и соломенные мишени для тренировки стрельбы из лука и даже вздрогнула от нахлынувших воспоминаний. Именно здесь проходил ее поединок-испытание на право вступления в ряды Соратников. Она хорошо помнила лицо того молодого парня, почти мальчишки, который вышел против нее в этом бою. Утгерд была холодна и спокойна, ибо прошла уже через множество битв и ей было не привыкать сталкиваться с человеком в бою. Юноша же заметно нервничал и было видно, что ему не так привычно обращаться с мечом как ей. Бой был коротким и получился очень кровавым. Мальчишка был совсем не готов, но каким-то образом умудрился ударить кулаком в лицо Утгерд. Рассвирепевшая воительница засыпала его градом ударов и, не контролируя себя, попросту зарубила бедолагу.       Проклятье! Почему именно сейчас!? Утгерд мотнула головой отгоняя неприятные воспоминания из головы, те самые, которые она старательно забывала за кружкой меда в “Гарцующей Кобыле” не один день.       Бах! Наемница почувствовала вспышку боли в левом плече и увидела норда, который нанес ей удар мечом. К счастью, доспех выдержал, но синяк наверняка будет приличный. Дурацкие воспоминания! Из-за них она стала уязвимой и чуть было не рассталась с жизнью. Злость на свою собственную глупость и впечатлительность распалила ярость в душе воительницы. Однако она уже потеряла контроль над ситуацией и не успела должным образом среагировать, когда противник нанес удар своим щитом. Наемница почувствовала жесткий удар в грудь и, потеряв равновесие, упала наземь. Она почувствовала медный привкус крови во рту и разъярилась еще больше.       Брат Бури ударил острием меча, надеясь пронзить наемницу насквозь. Утгерд была слишком опытным воином, чтобы позволить себе погибнуть таким образом. Когда клинок уже почти опустился на ее шею, не защищенную броней, наемница резко откатилась вправо. Меч вонзился в песок на том месте, где недавно была воительница.       Невероятно быстрым движением Утгерд перекатилась обратно, подминая меч врага под себя и, тем самым, вырывая его из рук Брата Бури. Мятежник здорово опешил, когда лишился своего оружия и потому не успел защитить свои ноги, когда Утгерд рубанула по ним своим мечом, который так и не выпустила из рук. Норд повалился на землю и заорал от боли. Утгерд же, слегка приподнявшись, залезла на него сверху и прикончила его уже своим кинжалом, ибо сил, чтобы подняться, уже почти не было.       Левое плечо жгло и болело, а значит урон она получила все-таки серьезный, да и кровь из пореза на ноге продолжала течь, ни коим образом не способствуя улучшению состояния воительницы.       Неужели это старость так вступает в свою власть? Холодная и неприятная мысль пролетела в голове Утгерд, пока она с трудом поднималась на ноги. Вокруг кипело сражение и ей ни разу не хотелось быть растоптанной на земле.       Опершись на меч, она почти полностью поднялась на ноги. Свою ошибку Утгерд поняла слишком поздно. Она устала и была ранена и именно поэтому не заметила двинувшегося на нее норда с боевым молотом в руках. Когда железный молот ударил ее прямо в грудь, выбивая весь воздух и вминая кирасу внутрь, наемница даже не успела крикнуть. Земля больно ударила ее в спину, перемешивая, казалось, все внутренности. Рука наемницы тщетно шарила вокруг, пытаясь нащупать рукоять своего верного меча. Все ее существо отрицало возможность того, что смерть ее настигла именно на там, где она по ошибке зарубила бедолагу. Талос, помоги! Утгерд почувствовала, как при попытке издать какой-либо звук, из ее рта брызгает кровь.       Норд встал прямо над ней и ухмылялся во весь рот, глядя на ее попытки нащупать меч.       Последнее, что видела Утгерд Несломленная, это как огромный молот летит прямо ей в голову. Затем был страшный треск за ушами и наступила тьма.

***

      Дженасса убила уже множество н’вахов сегодня и сполна утолила свою жажду битвы. Однако, наемница прекрасно видела, что сражение здорово затянулось и, более того, появилась серьезная угроза, что на этот раз мятежники возьмут верх.       Когда люди ярла Балгруфа пришли в таверну “Пьяный Охотник”, где Дженасса честно пропивала свои заработанные деньги и заявили, что для обороны города нужны воины, она сначала хотела со смехом послать их куда подальше. А заодно и придумать как смыться из осажденного города. Остановили данмерку слова о том, что за каждую битву наемников ждет щедрая награда.       Чтож, вот видимо и была та награда, которую обещали люди ярла. Озверевшие варвары н’вахи, которых становилось больше и больше.       Битва была жестокой, но данмерка умело уходила из всех опасных мест, дабы не оказаться на острие атаки. Дженасса хорошо сражалась, доказательством чему служило то, что уже с десяток мятежников, которых она зарубила своими мечами, окропили кровью ее клинки. Вот только ей очень не хотелось погибать ни за что ни про что, тем более, что скорее всего город падет. Натиск атакующей армии был слишком силен, а их воины уже почти захватили стены города с западной стороны. За спиной у Дженассы было множество сражений и битв, она хорошо знала, когда перевес в сражении начинала набирать одна из сторон. Вот сейчас как раз чаша весов склонилась в пользу воинов Ульфрика Буревестника и было видно, как строй защитников стремительно редел. Не будь на стороне вайтранцев лучников, которых привела девка из Соратников, их бы, скорее всего, уже давно смели. А так постоянный обстрел мешал Братьям Бури как следует развернуться.       - За Вайтран! - раздался крик слева и, повернувшись, данмерка увидела молодого норда, который бросился в битву. Тупой н’вах, что тут скажешь.       Дженасса собиралась с силами, стоя позади передних рядов, где кипела битва. Данмерка понимала, что их дело гиблое и надо было скорее выбираться отсюда. Идти назад было неподходящим вариантом, ибо прорваться туда ей бы попросту не дали. Можно было, конечно, попытаться выбраться через сам Йоррваскр, войдя в его двери с одной стороны и выйдя с другой. Это было стоящей идеей и данмерка начала потихоньку протискиваться к крыльцу Йорваскра. Во время проклятой битвы, когда она рубилась с какой-то сучкой из Сестер Бури, она отошла чуть правее этого самого крыльца и теперь ей надо было пройти сквозь плотные ряды вайтранцев.       Дженасса уверенно пробивала себе путь плечами, ощущая запах страха и ярости. Запахи пота и мочи били по ноздрям подобно хорошему тумаку. Все сражения были одинаковы меж собой, это данмерка поняла уже давно. В песнях бардов часто поется о храбрости, героизме и подвигах воинов, но там забывается самое главное. Страх. Это липкое чувство, которое завладевает твоим телом и думами, заставляя тебя потеть и мочиться в штаны, пока стоишь в рядах других таких же воинов. Причем в передних рядах всегда сражались действительно храбрецы, которые сумели победить в себе это низменное чувство, но вот только в этом был один большой недостаток. Храбрецы часто гибли во время битв. Большая часть старалась все-таки держаться чуть позади, чтобы не быть тем молотом, который должен ударить по наковальне. Вот и сейчас, расталкивая воинов, данмерка видела, как в их глазах плескался тот самый страх. Многие читали про себя молитвы всем Богам, которых могли вспомнить, чтобы те придали им храбрости. Стоило отметить, что никто из этих людей еще не бежал, что не могло не удивлять данмерку.       Впрочем, Дженасса догадывалась почему храбрость вайтранцев еще держится. Все дело было в Рагнаре, который был каким-то героем, судя по реакции нордов на его стиль боя. Данмерка никогда не засоряла себе голову всякими дурацкими сказочками н’вахов, ибо это было ниже ее достоинства. Даже когда Рагнара сделали командиром всех наемников, она лишь решила,что это очередной прихвостень ярла и твердо намеревалась саботировать этого дубину. Вот только в следующей же битве этот н’вах показал себя во всей красе. То, как он своим криком разбрасывал ровный и сплоченный строй воинов, внушал ужас и трепет, в чем данмерка нехотя признавалась себе. Да и рубился этот северянин весьма и весьма неплохо, чего только стоила его сегодняшняя выходка, когда он в одиночку разбил строй Братьев Бури.       Данмерка поймала себя на мысли, что высматривает в гуще этих людей рогатый шлем Рагнара, чтобы убедиться, что тот еще жив.       К крыльцу было не пробиться, Дженасса это поняла по тому, какая толпа там собралась на ступеньках. Проклятье! Значит сбежать не удастся, а это было очень и очень плохо. Помирать за этот вшивый городок н’вахов совсем не хотелось.       А скоро данмерке и вовсе стало не до мыслей о бегстве. Строй вайтранцев заволновался и окончательно отсек наемницу от крыльца, с которого она смогла бы выбраться с этого проклятого двора. Обернувшись, Дженасса увидела, как со стены на землю спрыгивает здоровенный норд в плаще из медвежьей шкуры. Вооруженный секирой, он даже с такого расстояния внушал невольный страх. Клич Братьев Бури становился громче и громче. Спустя мгновенье, данмерка разобрала, что именно они кричали:       - Галмар! Галмар!

***

      Хадвар окончательно потерял чувство времени, ибо сражался уже весь день. Его легионеры храбро и отчаянно держались всю битву, выказывая чудеса дисциплины и стойкости. Норд недавно стал десятником и очень гордился этим назначением и доверием, которое ему оказала легат Рикке, и старался полностью оправдать его.       Натиск Братьев Бури становился просто сумасшедшим. Хадвар видел, как через стены перебрался кто-то из мятежников, и его появление было встречено восторженными воплями врагов. Видимо, кто-то из чемпионов войска Ульфрика вступил в битву.       - Держать строй! - крикнул Хадвар своим людям, которые и так упирались в землю изо всех сил, не давая Братьям Бури пробить их ряды. Десять легионеров было под его началом в начале битвы, сейчас же осталось всего пятеро. Трое убиты, двое ранены и доставлены в храм. Эти потери теперь постоянно незримо присутствовали в мыслях Хадвара, лишая его сна.       Впрочем, в гуще сражения все думы отступали на задний план, ибо когда на тебя постоянно сыплются удары, не очень-то рассуждается на отстраненные темы.       Рагнар бился в первых рядах, увлекая за собой людей и Хадвар чувствовал, что пока Довакин в строю, вайтранцы ни за что не побегут. Десятник своими глазами видел всю мощь ту’ума Рагнара и теперь восхищался в открытую, ибо то, что такой воин сражается на стороне легиона, было неоспоримым доказательством что они на правой стороне.       Хадвар старался держаться поближе к Рагнару, но в свалке битвы его постоянно отбрасывало в сторону и постепенно Хадвар оказался вдалеке от Довакина. Однако его легионеры сражались рядом с ним и это придавало сил молодому десятнику.       Он почувствовал ощутимый удар по своему щиту и, выглянув, увидел искаженное яростью лицо Брата Бури, который самозабвенно наносил удары боевым топором. Хадвар стоически блокировал все, выжидая подходящий момент, чтобы контратаковать. Мятежник, в свою очередь, тоже был не так прост, ибо хорошо защищался своим круглым щитом, принимая на него все удары Хадвара. Легионер хорошо разглядел герб Рифта на этом щите и мысленно проклял всех воинов этого взбунтовавшегося холда. Наконец, Брат Бури захотел нанести удар сверху и Хадвар предугадал его намерения. Поэтому когда враг уже начал заносить свое оружие для удара, легионер нанес неожиданный и сокрушительный удар нижней кромкой своего ромбовидного щита по ногам мятежника. Отчетливо послышался хруст ломаемых костей и Хадвар с торжеством услышал вскрик боли Брата Бури. Однако легионер своевременно вернул свой щит в прежнее положение и смог нормально принять на него запоздавший удар противника. На этот раз топор ударил не так сильно, ибо Брат Бури потерял точку опоры и теперь, подвывая от боли, пытался отступить назад. Вот только сделать этого он не мог, потому что сзади на него напирали его соратники, и поэтому он пал от следующего удара Хадвара.       Легионер смотрел на захлебывавшегося в крови Брата Бури и почувствовал мрачное удовлетворение от того, что еще одним врагом стало меньше. Впрочем, этих ублюдков здесь хватало и Хадвар прекрасно видел, как их становится еще больше, ибо новая волна Братьев Бури перепрыгивала через стены.       Положение становилось опасным. Сил вайтранцев явно не хватало на то, чтобы сдерживать такое количество нападающих. Рагнар и не думал отступать, продолжая рубиться с врагами в самой гуще сражения. Хадвар опасался, что Рагнар опять впадет в безумие и потеряет контроль над собой. В тот раз этот его финт помог отбросить противника, но так везти будет не всегда. Будучи легионером, Хадвар как никто другой понимал ценность дисциплины и уравновешенного стиля ведения боя, ибо именно эти качества помогают воинам выстоять в такой длительной мясорубке, как сегодняшняя.       Хадвар видел, как был убит один из его легионеров, однако его место тут же занял вайтранский воин, который сразу сцепился с убийцей имперца. Проклятье! Десятник отвлекся лишь на миг и чуть не пропустил убийственный удар мечом, который нанесла ему молодая мятежница в открытом шлеме. Хадвар успел подставить щит и спасти свою жизнь, но успешно контратаковать уже не получилось. Воительница Бури проворно уклонилась от его выпада и тут же нанесла еще один удар, целясь по ногам легионера. Опытным движением, Хадвар резко опустил свой щит ниже и меч противницы ударил по его окованной кромке.       - Сдохни, имперская свинья! - заверещала воительница и, неожиданно, нанесла удар стопой по щиту, заставляя легионера чуть отклониться назад. Хадвара от смерти на этот раз спасла лишь отменная реакция бывалого воина, ибо он в последний момент все-таки успел поднять левую ногу и повторный удар меча противницы не отрубил ему часть ноги.       Хадвар, понимая, что если так пойдет дальше, то эта виндхельмская сучка таки прикончит его, спешно начал принимать меры, чтобы заваладеть инициативой. Восстановив равновесие, имперский десятник нанес удар своим щитом, стараясь пробить корпус воительницы Ульфрика. Девушка подставила свой щит, спасая себя от перелома ребер, но устоять на месте не смогла. Хадвар был массивнее и сильнее Сестры Бури, и потому, она попятилась назад, что и стало ее роковой ошибкой. Она споткнулась о падающего Брата Бури, которого так удачно прикончил кто-то из вайтранских лучников. Стрела вонзилась прямо в незащищенную шею и воин, заливаясь кровью, оседал наземь, когда мятежница как раз отступила назад из-за толчка Хадвара. Она упала и десятник не мог упустить такую возможность. Одним рывком преодолев расстояние, разделявшее их, Хадвар нанес мощный удар нижним краем щита по голове мятежницы, которая довольно-таки резво начала подниматься на ноги. Шлем слетел с ее головы, когда она рухнула обратно на землю, и Хадвар увидел молодую, симпатичную нордку, лицо которой заливала кровь от рассечения на макушке. Легионер испытал к себе невольное презрение, когда добил юную мятежницу.       Рев со стороны Братьев Бури становился все громче и громче. Люди Хадвара сплотили ряды и яростно отбивали атаки врагов. Хадвар чувствовал, как по его щиту прилетают все новые и новые удары и старался контратаковать сам. В гуще сражения он наконец разобрал, что именно кричат Братья Бури.       - Галмар! Галмар!- раздавались боевые кличи воинов Ульфрика.       С холодеющим сердцем Хадвар понял, что именно означают эти крики. Галмар Каменный Кулак, правая рука Ульфрика и один из самых знаменитых воинов Скайрима вступил в сражение. Это значило только одно: Ульфрик всерьез решил овладеть этим городом и теперь его воины будут стараться изо всех сил сломить защиту вайтранцев.       Натиск стал просто сумасшедшим и легионер начал замечать как строй защитников города начал проседать. Рагнар сражался в центре, отбивая удары один за другим, не забывая при этом колоть и рубить мечом в ответ. Хадвар видел, как Довакин ловким движением уклонился от колющего удара клинком, а затем молниеносным ударом отрубил руку Брата Бури, когда тот неловко провалился вперед. Воистину этот норд был хорошим воином и Хадвар почувствовал облегчение от того, что он сражался на стороне Легиона.       Удар по щиту заставил Хадвара прекратить оглядываться по сторонам. Очередной воин Ульфрика исступленно наносил удары железным мечом по щиту легионера, надеясь прикончить его. Десятник Легиона не растерялся и умело отражал все выпады . Брат Бури неистовствовал и выкрикивал клич, стараясь вывести легионера из равновесия. Вот только мятежник не учел, что легионеры сражались рядом, плечом к плечу, прикрывая друг друга, и когда он опустил очередной тяжелый удар на щит Хадвара, один из воинов Империи нанес короткий и точный удар в открывшийся бок врага. Клинок пробил кожаный нагрудник норда и с отвратительным звуком воткнулся в его тело. Хадвар увидел как его враг повалился наземь, истекая кровью, и крикнул слова благодарности своему соратнику.       Легионер лишь улыбнулся, но ответить не успел. Копье прилетело совершенно неожиданно и, пробив нагрудник имперского воина, вышло у него из спины. Хадвар же не успел даже оттащить тело товарища, который ему помог и лишился при этом своей жизни, потому что на него снова насели враги.       Крики стояли повсюду, яростные вопли сражающихся воинов смешивались с жалостными криками раненых несчастных. Братья Бури несли тяжелые потери, но продолжали наступать, выкрикивая имя своего командира. Ряды вайтранцев очень сильно поредели и строй был практически разбит. Даже лучники защитников города, которые поливали врагов стрелами, уже не особо помогали справиться с яростным натиском мятежников.       Хадвар чувствовал как его силы постепенно тают. Дыхание становилось тяжелым, руки и ноги словно налились свинцом и слушались неохотно. Однако легионер, превозмогая все эти трудности, продолжал сражаться, выкрикивая команды своим людям. Вернее остаткам своей десятки, ибо они практически все уже пали в бою и теперь на ногах их оставалось лишь трое.       Защитники города сомкнулись вокруг Довакина, который по прежнему яростно отбивался от врагов. Вайтранские воины и наемники встали по обе стороны от Рагнара и, казалось, никакие силы не заставили бы их отступить. Вот только Хадвар с содроганием понял, что если Рагнара убьют, то строй будет сломан и город падет, ибо прорвавшись со стороны Йорваскра, Братья Бури ударят в тыл остальным защитникам и учинят в Вайтране резню. Этого допустить было нельзя, ибо иначе война скорее всего будет проиграна.       Хадвар стоял на левом фланге и пытался, по примеру Рагнара, сплотить вокруг себя воинов, чтобы справиться с натиском Братьев Бури. Видят Боги, это бы удалось храброму легионеру, если бы не страшный поворот судьбы.       Галмар Каменный Кулак вылетел из-за строя своих людей совершенно неожиданно и Хадвар лишь в последний момент успел поднять щит и принять удар секиры на него. Послышался треск ломающегося дерева, а сам легионер невольно попятился назад, не сумев устоять. Несколько вайтранцев, стоящих позади не дали ему упасть на спину, но в итоге Галмар прорвался в образовавшуюся брешь и сердце легионера невольно застыло от ужаса. Воин Ульфрика управлялся с двуручной секирой так, словно она ничего и не весила, и потому в считанные мгновения он умудрился зарубить аж двоих воинов из стражи Вайтрана.       Облаченный в кольчугу, добротный нагрудник и с накинутым на плечи медвежьим плащом, Галмар представлял собой внушительное и страшное зрелище. Хадвар физически ощутил как дрогнули воины и понял, что левый фланг может развалиться прямо сейчас и тогда катастрофы не избежать.       - Империя! Вайтран! - крик сорвался с губ легионера даже прежде, чем он смог осознать это.       Хадвар налетел на Галмара, надеясь ошеломить того серией ударов. Однако, уставший после битвы и множества стычек, десятник просто не смог найти достаточно сил, чтобы бить с нужной скоростью. Чемпион Ульфрика даже не отступил, умело сбивая все выпады Хадвара секирой. Легионер невольно почувствовал себя маленькой пчелой, что пыталась нанести урон огромному медведю. Он прилагал все оставшиеся силы и не мог заставить врага отступить. Более того, на лице Галмара заиграла легкая ухмылка, словно все это было попросту детской забавой, а не битвой до смерти.       Наверное, именно это более всего разъярило Хадвара. Он начинал служить простым легионером и теперь дослужился до десятника, был храбрым воином и никогда не страшился сражений. Тот страх, что посеял в его душе этот здоровенный норд, раздражал и заставлял легионера чувствовать стыд. А теперь еще вдобавок эта мерзкая улыбочка, которая словно хотела сказать, что такая мелочь как Хадвар не стоит никаких усилий.       Десятник высоко поднял свой клинок, показывая тем самым, что хочет ударить сверху. Галмар стоял, ожидая этого удара и явно намереваясь отбить его без особых затруднений. В последний момент Хадвар резко выставил свой щит перед собой и сделал короткий, быстрый рывок в сторону врага. Ноги отозвались болью, явно сообщая своему владельцу, что сил в них осталось уже очень и очень немного. Однако Хадвар плюнул на это и, когда Галмар встретил удар его щита рукоятью своей секиры, которую вытянул на руках, неожиданно опустил свой щит вниз, ударив ногу мятежника нижним краем щита.       Галмар взревел от боли и, тут же схватив левой рукой щит Хадвара, резким и сильным движением вырвал его из рук легионера. Отброшенный в сторону щит уже никак не мог никак защитить своего владельца и легионер понял, что сейчас самое время атаковать. Десятник попытался проткнуть мечом живот ублюдочного Брата Бури, но не смог. Чемпион Ульфрика схватил его за запястье и с силой выкрутил руку Хадвара, а затем нанес страшный удар лбом по его носу.       Хадвар почувствовал, как что-то хрустнуло в носу и голова наполнилась звоном, а лицо начала заливать кровь. Он остался на ногах, но когда почувствовал сильный удар под дых, не удержался и упал на одно колено. Следом болью взорвалась правая рука и меч упал на землю.       Как же это было больно! Хадвар ощутил как бок становится мокрым и тяжелым, а значит этот ублюдок чем-то пырнул его. Боги, неужели это все? Чувства горечи и отчаянья поднялись внутри легионера и заставили его действовать. Он оттолкнулся от земли ногами и ударил Галмара головой. Так Хадвару удалось подняться, но от тычка шлемом, мятежник увернулся. Зато запястье снова было свободным и десятник Имперского легиона снова мог сражаться.       Сил уже почти не осталось. Норд чувствовал как бок становился холодным и каким-то чужим, ноги уже практически не слушались, а руки, казалось, начисто лишились каких-либо сил. Перед глазами Хадвара стояла пелена, но он все-таки увидел копье лежащее рядом с убитым Братом Бури. Не теряя ни мгновенья, он наклонился за ним и кое-как взял в руки.       - Ха, а этот имперский выродок не такой уж и слабак! - раздался лающий смех. Подняв голову, Хадвар увидел Галмара, который стоял, глядя на него. Вокруг мятежника столпились его люди, не давая пробиться к нему вайтранцам. Впрочем, насколько мог судить десятник левый фланг защитников был полностью разбит, поскольку своих союзников он уже нигде не видел.       - Давай, сучий выродок, докажи, что ты настоящий норд, - раздался окрик Галмара.       Как же было тяжело. Невыносимо хотелось спать. Хадвар знал, что стоит только упасть на землю и прикрыть глаза, и он заснет долгим и беспробудным сном, но зато наконец прекратятся эти мучения, уйдет боль и усталость, которые уже, казалось, ничего не оставили от тела легионера.       Только это был выбор труса и слабака, а Хадвар из Ривервуда никогда не был ни первым, ни вторым. Внезапно на ум пришли мысли о дяде Алворе, о тетушке Сигрид. О том как они заботились о нем после смерти родителей, как растили его словно своего сына. Боги, ведь еще вчера он допоздна носился по лесам близ деревни и ловил рыбу в реке, боролся с другими мальчишками. Играл со своей племянницей Дорти, в которой души не чаял, пока не ушел в Легион. А теперь вот, кажись, все.       Слезы пришли внезапно. Хадвар почувствовал невыносимую горечь от того, что никогда уже больше не увидит своих родных, не прогуляется по тропинкам близ дома, который оставил уже много лет назад.       - Ты что там, плачешь? - голос Галмара был исполнен презрения. Вот только Хадвару на это было уже плевать. Лишь бы хватило сил.       Он сделал пару неловких шагов, словно бы из последних сил. Копье по-прежнему лежало у него в руках, готовое послужить своей истинной цели. Хадвар хотел выкрикнуть что-то осмысленное и дерзкое, но вместо этого у него вырвалось что-то неразборчивое.       Время как будто замерло и все потеряло смысл для Хадвара. Лишь огромная фигура Галмара имела сейчас значение. Прикончить бы этого ублюдка и тогда у вайтранцев появится шанс отбиться.

***

      Галмар Каменный Кулак никак не ожидал такой прыти от раненого легионера. Норд уже решил было, что тот упадет замертво и истечет кровью подобно собаке. Но, видимо, хребет у парня был что надо, потому что он неожиданно побежал на него с копьем наперевес.       Он ушел в сторону плавным и четким движением, пропуская острие копья мимо себя, а затем схватил рукой древко и одним сильным движением вырвал оружие из ослабевших рук легионера. Галмар всегда уважал сильных врагов, но таких-то как раз и следовало убивать наверняка, чтобы потом не бояться удара в спину. Галмар вонзил копье в живот несчастного Хадвара, а затем поднял его в воздух, насаживая на острие оружия. Кровь и кишки легионера падали на землю, заливая доспехи командира Братьев Бури, но тому это было нипочем. Имперский прихвостень лишь тихо рычал от боли, не выказывая слабости или малодушия, пока копье пробивало ему мышцы живота и кишки. Суровый воин не любил мучать достойных соперников слишком долго и поэтому, бросив дергающегося Хадвара на землю, Галмар добил его, прекращая его мучения.       Вайтран будет взят.

***

      Рагнар понял, что дело пошло не в пользу защитников города. Натиск мятежников был просто ужасающим. Было видно, что воины Ульфрика решили завладеть городом любой ценой. А вайтранцы за день здорово устали и теперь эта усталость начала приводить к кровавым последствиям.       Довакин видел как один за другим падали вайтранские воины и легионеры. Данмерку Дженассу зарубили на его глазах, когда она в отчаянной попытке попыталась добраться до одного из офицеров Братьев Бури. Эльфке почти удалось прорваться до выкрикивающего команды норда, но когда до того оставалось совсем чуть-чуть один из мятежников подсек ей ноги. Когда наемница упала наземь, ее буквально растерзали всего лишь за несколько мгновений.       И таких смертей было очень много. Воистину сегодняшний день будет кровавым для древнего города, ибо наверно очень долгое время здесь не проливалось столько крови.       Рагнар чувствовал, что здорово устал, но продолжал упорно отбиваться от наседающих врагов, чтобы личным примером вдохновлять защитников города. Меч уже отяжелел от слоя крови на нем, а на щите было множество царапин и отметин от ударов. Да и доспехи Довакина были здорово покоцаны оружием Братьев Бури. Дыхания не хватало настолько, что призвать на помощь ту’ум было непосильной задачей. Повсюду слышался лязг стали и крики сражающихся, строй врагов смешался в одну сплошную массу, ощетинившуюся мечами и топорами, которая намеревалась поглотить всех защитников до одного.       Когда Рагнар услышал радостный крик, он не сразу понял, что кричат воины Ульфрика. Он как раз пронзил мечом очередного воина мятежников и потому не сразу сообразил, что левый фланг вайтранцев был попросту разбит. Увидев тело Хадвара, насаженное на копье, Рагнар почувствовал как кровь отхлынула от его лица. Норд-легионер был храбрым мужчиной и хорошим человеком и видеть как он заливает своими потрохами землю было очень больно. Спустя мгновение, Рагнар рассмотрел кто именно убил Хадвара. Здоровенный норд с медвежьим плащом за спиной бросил тело наземь, а затем не спеша добил легионера двуручной секирой.       Довакин почувствовал как его затрясло от злости. Столько достойных воинов пали сегодня, сколько людей было искалечено, и все это из-за жажды Ульфрика Буревестника к власти. Неужели все эти трупы стоили этого проклятого трона?       Красная пелена вновь застилала глаза и Рагнар начал терять контроль над собой. Ярость вырвалась из него сокрушительным Криком, который разметал Братьев Бури в стороны. Радостный рев мятежников тут же захлебнулся после раскатившегося грома Безжалостной Силы.       Галмар и Рагнар одновременно посмотрели друг на друга. Рагнар был залит кровью с ног до головы и стоял тяжело дыша. Чемпион Ульфрика поднял секиру и взяв ее в обе руки, широко улыбнулся Довакину.       - Галмар! - крикнул Рагнар и двинул к нему.       - Никому не вмешиваться. Он мой! - рявкнул свою очередь Каменный Кулак и пошел навстречу северянину.       Воины с обеих сторон отступили, расчищая площадку для воинов. Братья Бури выкрикивали имя своего командира, призывая его поразить Драконорожденного. Вайтранцы же, в свою очередь, кричали Довакину, чтобы он прикончил прихвостня Ульфрика.       Рагнар не слышал никаких криков и призывов. Весь мир сузился для него в одну фигуру, которая сейчас двигалась к нему с секирой наперевес. Довакин прекрасно понимал, насколько хорош в бою Галмар и этот бой вполне себе мог стать для него последним. Он виделся с воином Ульфрика не более трех раз, когда был в Виндхельме и каждый раз их встреча оставляла в душе неприятный осадок. Галмар презирал Рагнара за то, что тот не определился на какой он стороне будет сражаться в текущей войне, а Довакин не любил Каменного Кулака за его постоянные подначивания на эту тему. Теперь вот, видимо, настало время окончательно определиться, чья правда сильнее.       Рагнар не бросился на опытного воина очертя голову, ибо это было бы равносильно смерти. Довакин немного притупил в себе пламя ярости, что поддерживало теперь его силы. Нельзя было совершить глупую ошибку и лишиться из-за этого головы. Каменный Кулак также не спешил кидаться на Довакина, так как тоже понимал, что Рагнар не простой боец и справиться с ним будет не так то просто как с тем легионером, которого он прикончил только что.       Когда врагов разделяло уже не более трех шагов они остановились. Постояв так мгновение-другое они начали неспешно кружить друг перед другом. Галмар подкидывал в руках секиру, словно забавляясь и поддразнивая Довакина, но на такую примитивную уловку Рагнар не купился. Довакин держал щит перед собой, готовый в любой момент отразить удар или уклониться от него, меч же он выставил острием к врагу, дабы не потерять драгоценных секунд на то, чтобы контратаковать при необхдимости.       - Жалкая подстилка Империи! - крикнул громко Галмар. - Ты Драконорожденный норд и должен был помочь Скайриму избавиться от драконов. А ты взамен этого лижешь ножки этой сучке Элисиф и старикану Туллию. Скажи, каково это шелудить язычком у задницы своих господ, а?!       Строй Братьев Бури разразился смехом. Галмар решил вывести Довакина из себя и заставить его атаковать, поддавшись злости. Рагнару с трудом удалось устоять от этого желания, ибо такое упоминание Элисиф тут же заставило его стиснуть зубы. Впрочем, молчать в таких ситуациях было нельзя, ибо тогда твои люди могли пасть духом, решив, что их герою нечего ответить на такие оскорбления.       - Не знаю, Галмар. Тут надо тебя спрашивать, а не меня, - ответил Раганр. - Пока Ульфрик отсиживается в лагере, ты делаешь за него работу на этих стенах. Хороший песик!       Теперь уже смеялись вайтранцы, а Галмар побагровел от злости. Он перехватил секиру поудобнее удобнее и бросил:       - Когда ты сдохнешь, ублюдок, твое тело разорвут на части и оставят на съедение воронью. Не видать тебе, Совнгарда и…       Закончить Каменный Кулак не успел, ибо именно в этот момент Рагнар атаковал. Расчет был верный и воин Ульфрика лишь чудом выкинул вперед секиру и встретил удар меча на нее. Довакин не стал останавливаться и тут же нанес удар щитом, вложив в него весь свой вес. Норд почувствовал как дрогнул Галмар, как он попятился, не сумев устоять на месте. Еще один удар мечом, чтобы не потерять преимущество. Послышался лязг стали, Каменный Кулак подставил предплечье, защищенное стальной наручью, которое спасло его от тяжелого ранения. Дистанция была такой, что эффективно применить секиру с длинной рукоятью просто не было возможности и поэтому Рагнар снова ударил щитом, только на этот раз окованным железом ободом. Удар пришелся по шлему Галмара, отчего голова прославленного Брата Бури откинулась назад. Молниеносный укол мечом, нацеленный аккурат в горло, чтобы прикончить уже этого здоровяка.       Галмар Каменный Кулак неспроста считался одним из самых сильных воинов не только в армии Ульфрика, но и во всем Скайриме. Каким-то немыслимым образом ему удалось отбить укол меча Довакина древком своей секиры. Одновременно с этим, он тут же боднул плечом щит Довакина, отбрасывая назад теперь уже его. Рагнар отступил на пару шагов и сразу же встал в боевую стойку, выставив щит и меч, вперед. Галмар выпрямился, встряхнулся и смачно сплюнул кровью на землю.       - Чтож, значит не все о тебе враки, Рагнар Довакин. Это хорошо, что ты можешь кусаться, иначе не было бы в этом бою славы, - прогремел Каменный Кулак и сразу же стремительно атаковал, преодолевая расстояние между собой и Рагнаром одним мощным рывком.       Удар секиры пришелся сверху и Довакин принял его на щит, отбросил оружие врага в сторону и тут же врезал головой, защищенной шлемом, по лицу Каменного Кулака. Послышался хруст сломавшегося носа, яростный рык Брата Бури, а затем Рагнар почувствовал как его скула взорвалась болью. Упертый воин ничуть не дрогнул после того, как его боднули в лицо, и даже умудрился сам ударить Довакина.       Мечом бить на такой дистанции было невозможно и поэтому Рагнар ударил кулаком, в которой была зажата рукоятка меча. Галмар на этот раз заметно отступил от такой оплеухи, но удержался на ногах и почти сразу сделал размашистый удар секирой, который попал по щиту Довакина и почти развернул его на месте, настолько он был сильный. Левая рука взорвалась болью и слегка онемела.       Теперь Галмар атаковал все время, умело меняя хваты на древке секиры, и Рагнар начал чувствовать как потихоньку начинает проигрывать этот бой. Все больше и больше ударов он был вынужден принимать на щит, уповая лишь, что зачарования помогут дереву не развалиться от сильных ударов Брата Бури. Руки и ноги тяжелели, снова начала накатывать усталость, ибо сегодня пришлось выдержать уже множество боев. Рагнар оставался на ногах лишь благодаря упорству, что неимоверно бесило Галмара, так как тот снова и снова со злостью опускал свое оружие на щит Довакина и никак не мог пробить его защиту.       Мощный удар секиры непременно бы снес голову Рагнара с плеч, если бы он вовремя не пригнулся. Стальная смерть со свистом пронеслась мимо, а Довакин тут же ударил в ответ. Острие меча не смогло пробить нагрудник и кольчугу Каменного Кулака, но зато сделало огромному норду больно, потому как тот заревел и тут же нанес еще один страшный удар. На этот раз Рагнару пришлось поспешно отскочить назад и секира вновь пролетела мимо. Довакин понял, что не сможет достать врага мечом сейчас и потому попросту от всей души пнул того в грудь. Удар получился хорошим и Каменный Кулак отлетел назад, прямо на строй своих воинов. Братья Бури подхватили своего командира, не дав ему упасть.       - Что, Каменный Кулак, это тебе не данмерок насиловать в Виндхельме, а? Тут, сука, тебе придется хорошенько попотеть, проклятый ублюдок! - закричал в порыве гнева Рагнар.       Галмар издал какой-то страшный рев и бросился на Довакина. От части ударов Довакин смог успешно уклониться, а вот некоторые таки пришлись по щиту и Рагнар понял,что вскоре его защитное снаряжение может и не выдержать. Лицо Галмара исказилось от ярости, слюна стекала у него по подбородку, а из глотки изрыгались страшные вопли. Любой другой воин уже давно бы дрогнул перед такой кровожадной яростью, но Рагнар смог сохранить самообладание. Он ведь побеждал драконов, а они много страшнее людей, даже таких как Галмар.       Принять на щит этот удар было ошибкой, но это Довакин понял слишком поздно. Галмар ударил обратной стороной древка своей секиры аккурат в центр щита Довакина, заставляя того чуть отступить, а потом сразу же нанес молниеносный и сокрушительный размашистый боковой удар. Сталь секиры снова пришлась на щит и на этот раз явственно послышался треск сломавшегося дерева. Рагнар понял, что подарок Элисиф разбит и теперь уже не сможет защитить его. Кроме того, сила удара была так велика, что его почти развернуло вокруг своей оси, а левая рука попросту онемела напрочь. Лишь каким-то немыслимым чудом, повинуясь инстинкту, Рагнар отдернул голову назад и спас ее от разрубания. Галмар явно думал, что сейчас добьет Довакина и не ожидал, что секира рассечет пустоту там, где только что была голова врага.       Рагнар отошел на несколько шагов. Левая рука ужасно болела и до сих пор была онемевшая. Усталость брала свое и передвигать ноги было очень тяжело. В голове роилось множество мыслей о том, как бы все-таки остаться в живых в этом бою и при этом желательно прикончить здоровяка мятежника.       - Что-то ты невесел для героя, - хрипло рассмеялся Галмар, поворачиваясь лицом к Довакину и перехватывая, при этом, секиру поудобнее. - Устал что-ли? Ну так это не беда, подходи, я тебя уложу спать.       - Лучше сам подойди, ублюдок, - бросил ему в ответ Рагнар. Положение было тяжелым, сил практически не осталось, а Галмар еще выглядел довольно-таки свежим.       Каменный Кулак провернул очень неожиданную вещь. Он сделал огромный шаг, а затем и вовсе прыгнул на Рагнара, одновременно с этим замахиваясь секирой. Довакин успел отойти вправо, но оружие Брата Бури задело его наплечник и левая рука отозвалась болью вновь. Что ж, хотя бы чувствительность к ней вернулась, и то хорошо. Вот только надолго ли? У трупов, как известно, все конечности не очень-то подвижны и отзывчивы.       Рагнар чуть было не упал, но сумел устоять на дрожащих ногах. Норд оскалил зубы и шумно дышал ртом, что прекрасно видел Галмар. Каменный Кулак был опытным воином и хорошо видел, что его противник вымотан. Он рванул вперед, взмахивая своим оружием. Довакин понял, что попросту не успеет отойти и попытался принять удар на меч. Раздался звон и скрежет металла, а затем клинок вылетел из рук Драконорожденного, выбитый страшным ударом. Следующий удар стоил бы Рагнару жизни, если бы он не подскочил вплотную к Галмару и не саданул того налобником шлема в лицо. Голова мятежника снова откинулась назад, а Довакин ухватился за древко секиры, пытаясь вырвать его из рук врага. Увы, Галмар оказался слишком силен.       Каменный Кулак ударил кулаком свободной руки. На его перчатках были стальные когти для защиты и как дополнительное оружие. Один из этих когтей попал аккурат в глазницу шлема Довакина и тот с содроганием почувствовал, как левый глаз залило кровью. А потом пришла другая боль. Галмар не стал вытягивать свою секиру из руки Рагнара, а отпустил ее и одновременно с этим вытащил кинжал из ножен на поясе. Удар стального клинка пришелся аккурат на сочленение доспехов на боку и Рагнар почувствовал что-то острое пробило его кожу и мышцы, а из тела как будто бы враз ушли все силы. Довакин упал на одно колено и смог лишь прохрипеть что-то невнятное.       - И это ваш герой?! - закричал Галмар, раскинув широко руки и оглядев строй ошеломленных вайтранцев. - Это тот засранец, что должен был спасти Скайрим? Да он себя то защитить не может.       Что правда, то правда, Рагнар действительно не знал что делать. Все тело болело, глаз ничего не видел. Поглядев вниз, Рагнар увидел рукоять кинжала у себя в боку и темно-красную кровь, что стекала на его ноги и землю под ним. Боги, вот похоже и пришел конец. С Алдуином, видимо, придется разбираться кому-то другому. Почему-то Довакин почувствовал нотку веселья, когда представил Седобородых, которые узнали о том, что их избранный герой пал на стенах Вайтрана в бою со здоровенным, волосатым нордом. Потом перед глазами возник образ Элисиф и именно это видение стало самым горьким. Стало быть, он не увидит более ее лица, улыбки, не увидит того, как она займет трон. Да и займет ли? Ульфрик, взявший Вайтран, наконец-то склонит чашу весов на свою сторону. Перебьет имперцев, захватит трон, а Элисиф… От таких мыслей хотелось выть и кричать, да вот только сил на это совсем не было.       Откуда-то издалека разносился голос Галмара, который выкрикивал самые разные ругательства. Левый глаз по-прежнему ничего не видел, но зато другой, прекрасно заметил, как командир Братьев Бури взял свою секиру в руки. Значит скоро наступит конец. Конец страданиям и лишениям, конец дурацким пророчествам и обязанностям, которые на него упали буквально с неба в тот проклятый день в Хелгене. Взгляд сам по себе упал на обломок копья, что лежал возле колена, а рука словно по собственному наитию потянулась к этому жалкому подобию оружия.       Галмар знал, что это конец битвы. Как только будет убит Довакин, вайтранцы долго не продержатся и потому он решительно замахнулся секирой, чтобы принести победу своим людям.       Боги, какой он стал медленный. Острие копья вздымалось словно полвека, но когда рука почувствовала сопротивление, которое всегда оказывает плоть, когда ее пробивают железом, Рагнар понял, что все-таки смог попасть. Он вонзил острие прямо в пах Галмару Каменному Кулаку, прославленному воину Скайрима и чемпиону Братьев Бури. Багровая кровь залила руки Довакину, но он совсем этого не почувствовал.       Галмар пал на колени, истошно крича от боли, а его секира упала на землю, теперь уже абсолютно бесполезная. Они оказались лицом к лицу друг с другом, самый лучший воин Ульфрика и Драконорожденный герой.       Каменный Кулак оправдал свою репутацию и даже с такой страшной раной схватил руками Рагнара за шею, пытаясь его задушить. Довакин сам не заметил как в его руках оказался кинжал. Он ударил резко, аккурат в подмышку Галмара, пробивая кольчугу и разрезая мясо. Чемпион Ульфрика взвыл от боли, а его рука стала недееспособной, ибо с разрезанными сухожилиями поднять ее было уже никак нельзя.       - Совнгард ждет, - улыбнулся кровавой улыбкой Рагнар, перерезая горло Галмару.       Он уже не слышал оглушительного рева, который издали вайтранцы, когда увидели победу своего бойца. Не увидел как дрогнули Братья Бури, когда защитники, оставшиеся в меньшинстве, набросились на них с удвоенной яростью. Не слышал он и призывных звуков рога, что доносился из-за стены.       Солитьюд пришел на помощь.