Часть 22
19 февраля 2019 г., 22:04
- Он силен и молод, - сказала целительница, отстраняясь от Рагнара, лежащего на кровати. - Надо дать время, чтобы его тело справилось с ранами. Всё, что зависело от меня, я уже сделала. Бинты надо будет менять со временем, если я сама не смогу проследить. Рану при этом чистить обязательно, нож вошел глубоко, но сейчас все должно быть нормально. Главное сейчас для него - это сон и полный покой.
Сказав это, бретонка вытерла пот со лба.
- Вы, отлично справились, мастер Беатрис, спасибо, Вам - тихим голосом сказал ярл Балгруф. Все это время, пока Рагнара тащили до самого чертога, правитель Вайтрана не произнес ни слова.
- Работа такая, - усталым голосом проговорила целительница. - С Вашего разрешения, ярл, я вернусь обратно в храм. Там осталось еще много людей, которым нужна моя помощь.
Балгруф кивнул и бретонка ушла.
Драконий Предел был достойным чертогом для ярла Вайтрана - это Элисиф сразу поняла. Стоящий на возвышенности внушительный зал производил неизгладимое впечатление. В любой другой ситуации юная правительница Солитьюда потратила бы многие часы на изучение этого грандиозного сооружения.
Однако сейчас, глядя на бесчувственное тело Довакина, которое лежало на кровати, все другие мысли унеслись куда-то прочь. Совсем некстати вспоминался Торуг и его последний бой. Элисиф старательно отгоняла от себя все страшные мысли и надеялась только на хорошее. Рагнар сильный боец и непременно выживет. Он просто должен остаться в живых! Он же герой, в конце концов.
- Что ж, Боги услышали наши молитвы и Рагнар все же остался в живых. Теперь надо дать ему время прийти в себя, - сказал ярл Балгруф, призывая всех очистить комнату, чтобы дать воину отдохнуть. - Герда присмотрит за ним.
После этих слов в комнату, шаркая вошла пожилая женщина в простом платье.
- Не счесть уж сколько раз милая старушка выхаживала меня после разных передряг. Рагнару она тоже поможет как следует, - сказал Балгруф, вызвав у служанки скромную улыбку.
- Почту за честь, господин, - коротко сказала она.
К слову, в комнатенку набилось очень много народу. Слух о том, что Довакин был серьезно ранен, разнесся по городу как лесной пожар в сухое лето. К тому моменту, когда Рагнара уже несли на импровизированных носилках из копий к Драконьему Пределу, у статуи Талоса собралась внушительная толпа местных жителей и воинов Легиона. Страшные мгновения, которые Элисиф хотела бы стереть из своей памяти.
- Госпожа Элисиф, пройдемте в зал. Нам сейчас надо будет много чего обсудить, - сказал ярл Балгруф, деликатно тронув ее за локоть.
В первые мгновения девушка хотела отказаться, ибо попросту не могла представить как можно было бы сейчас оставить Рагнара одного. Вдруг он очнется и что тогда? Израненный, обессиленный. Нет, она должна быть с ним. Однако здесь крылись некоторые нюансы, игнорировать которые девушка просто не могла. Во-первых Рагнар был по-сути ей никем, просто наемником и воином Легиона и такой горячий интерес с ее стороны мог определенно вызвать вопросы среди всех присутствующих. Увидев, окровавленного Рагнара на поле боя и решив, что он уже не жилец, Элисиф наплевала на все слухи и разговоры, которые могли пойти. Сейчас же Довакину была оказана помощь и он отлеживался в покоях ярла Вайтрана и ему явно ничего не грозило.
Во-вторых, Элисиф была все-таки правительницей холда Скайрима и будущей королевой. Поэтому ей стоило научиться отбрасывать в нужный момент любые излишние проявления эмоциональности, когда дело касалось государственных вопросов. Битва за Вайтран кончилась победой Империи, но это был отнюдь не конец войны, что Элисиф понимала очень хорошо. Ульфрик отступил пока, но он вновь соберет силы и так же будет угрожать ей и её союзникам. Именно поэтому вопросы касательно дальнейших действий следовало рассмотреть в ближайшее время.
- Каджит останется с Рагнаром, - сказал Карджо твердым голосом. Элисиф посмотрела на кошколюда и поняла, что тот готов простоять рядом с другом столько сколько понадобится, а потом ещё столько же.
- Хорошо, так он будет под надежным присмотром - кивнул ярл Балгруф.
На миг Элисиф почудилось, что, сказав эти слова, правитель Вайтрана чуть сильнее сжал ее локоть. Словно хотел дать знать, что этой фразой он успокоил именно ее.
***
Элисиф в какой-то момент почувствовала себя совершенно лишней на этом совете. Все собравшиеся у внушительного стола с картой Скайрима люди были опытными воинами и командирами, которым не впервой участвовать в войнах и битвах. И ярл Балгруф вместе со своим братом Хронгаром, и Кодлак Белая Грива, и генерал Туллий, а также несколько легатов Имперского Легиона. Всё это время они обсуждали все возможные действия, которые следовало предпринять, а она не могла вставить и слова. - Ульфрик сейчас ослаблен как никогда. Его войско рассеяно и деморализовано. Надо немедленно наносить контрудар! - голос генерала Туллия звенел металлом. Имперец явно рвался закрепить успех и нанести Маркартскому Медведю еще одну рану. Смертельную. - Не спорю, генерал. Однако, вайтранские воины сейчас вообще не годятся для сражений. Мы вымотаны этой проклятой осадой и людям надо дать отдохнуть, - голос ярла Балгруфа был тихим и спокойным, но слышали его все в комнате. - Я все понимаю, ярл Балгруф, и не собираюсь бросать ваших людей в новые битвы, не дав оправиться от осады. Потому мы и прибыли сюда, чтобы обсудить как нам лучше поступить дальше, - сказал Туллий примирительным голосом. - Часть воинов нам придется оставить в городе, чтобы помочь устранить все последствия сражения. Но и Братьям Бури покоя давать тоже нельзя! Сейчас самое благоприятное время, чтобы окончательно добить мятежников. - Под Вайтраном люди Ульфрика не были готовы к тому, что к городу придет помощь. Они и оборону-то лагеря толком обустроить не смогли, настолько внезапным был ваш удар, - сказал Балгруф. - Сейчас они удручены и разбиты, это так. Но в чем нельзя отказать Буревестнику, так это в том, что он умеет сплачивать людей как никто другой. Столько неудачных штурмов, а его воины все продолжали и продолжали лезть на стены. - Гм, да уж, его б таланты да в нужное русло, - кашлянул Туллий. - С вашего позволения я бы хотел вставить пару слов, - раздался низкий голос. Элисиф вздрогнула и увидела, что он принадлежал старику с седой гривой из Соратников. - Да, Кодлак, конечно, - кивнул головой Балгруф. Девушка не могла не отметить, что с Предвестником Соратников правитель города ведет себя крайне уважительно, что говорило о том, что он высоко ставит умения этих воинов. - Мои Соратники готовы преследовать собак Ульфрика хоть с завтрашнего дня. Братья Бури осквернили наш медовый зал своим кровопролитием и зверским убийством наших людей. Они ответят за это, - последние слова прозвучали чуть тише, но на мгновение Элисиф почудился низкий звериный рык. Не завидовала она тем мятежникам, что попадутся на пути этому старику. Было видно, что ярл Балгруф задумался над словами Предвестника. Всем присутствующим была хорошо известна слава, которая гремела о Соратниках Йорваскра и использовать таких воинов было очень соблазнительной идеей. Даже генерал Туллий, который не терпел нордских сантиментов, заметно занервничал. - Я доверяю твоим словам, мудрый Кодлак, - наконец произнес ярл. - Если твои воины и впрямь уже готовы выдвинуться за врагом, я только за. Но хватит ли их сил? - Не сомневайся, ярл, - кивнул Кодлак. - Я сам лично возглавлю охоту. - В этом есть необходимость? Как командир Соратников, вы были бы полезнее здесь, - сказал генерал Туллий. Кодлак Белая Грива посмотрел на генерала тяжелым взглядом, словно хотел одними глазами сказать ему что-то. - - Люди Ульфрика прибили тела Рии и Торвара к столбам, генерал. Мои воины гнили на солнце и стали пищей для стервятников. Они были Соратниками Йорваскра! Мое решение окончательное, я лично возглавлю Охоту, - слова Кодлака повисли в тишине. Балгруф ничего не говорил, лишь едва заметно кивнул, выражая согласие. Его младший брат Хронгар, который до сих пор молчал, кивнул куда как более запальчивее, но промолчал. - Даже если так, - продолжал говорить Туллий. - Вашего количества не хватит, чтобы нанести существенный урон повстанцам. - Не переживайте, генерал. Воинов Внутреннего Круга, конечно, мало, но их мастерство поистине велико. Братья Бури проклянут тот день, когда пришли под стены Вайтрана, - теперь в голосе Кодлака явственно прозвучал звериный рык. Элисиф невольно вздрогнула и заметила, что имперец тоже чувствовал себя неуютно. - Я доверяю Кодлаку, генерал Туллий. Он опытный и умелый воин, а Соратники славятся мастерством своих воинов, - сказал наконец ярл Балгруф. - Пусть они утолят свою жажду мести. Братьям Бури придется несладко и это нам всем только на руку. - Чтож, да будет так, - согласился генерал Туллий, но Элисиф заметила, что имперец был не очень доволен тем, что ярл Балгруф встал на сторону Кодлака. - Я скажу лишь одно. Воинов Белого Берега осталось меньше всего и если ваши Соратники пройдутся по ним в поисках мести, то захватить Данстар будет гораздо проще. Кодлак некоторое время смотрел на имперского генерала практически не мигая, словно взвешивая его слова. Затем он сказал: - Хорошо, генерал, мы ударим по воинам Данстара. Я со своими воинами выдвигаюсь так быстро, как смогу, - сказав это, Предвестник Соратников развернулся и двинул к выходу из чертогов ярла. - Удачной охоты, Кодлак, - сказал ему вслед Хронгар и старый воитель с благодарностью ему кивнул, прежде чем скрыться на лестнице. - Данстарское войско практически полностью обескровлено, если еще Соратники пройдутся по их рядам, то Белый Берег можно захватить с минимальными потерями и в самое ближайшее время, - сказал генерал Туллий, расставляя флажки на карте. Теперь на стороне Империи был еще и Вайтран, который располагался прямо в центре Скайрима, что давало просто огромнейшие преимущества Имперцам. - Винтерхолд тоже практически беззащитен, я думаю, - сказал ярл Балгруф, рассматривая территорию этого холда на карте. - Само поселение это скорее деревня, нежели город. Ни стен, ни даже частокола, а воинов там и так кот наплакал. Винтерхолдских воинов не было даже в составе войска под Вайтраном. Элисиф знала, что этот холд был, наверное, самым невезучим из всех. Соседство с Коллегией Магов должно было быть огромным плюсом для города, ибо поток желающих вступить в ученики был велик. Однако, загадочная катастрофа привела к тому, что город стал практически необитаем. Торуг говорил, что это селение стариков. - Я уже отдал распоряжение легату Телендасу, чтобы он со своей центурией выдвигался к Винтерхолду. Надеюсь, уже скоро мы увидим гонца, который сообщил нам о том, что этот холд также теперь принадлежит Империи. - Было бы неплохо, - сказал ярл Балгруф едва заметно кивнув. - Белый Берег? - Легат Цезентий с сотней легионеров и с морфальскими воинами выдвинется туда как можно быстрее. Если ваши Соратники еще и ряды их проредят, тогда может даже и сражения-то не будет особо. - Остается Рифт и Истмарк. Там самые многочисленные отряды Братьев Бури. Пока они там, северо-восток Скайрима будет гореть в огне сражений, генерал, - сказал Балгруф, сдвинув флажки Братьев Бури на места Виндхельма и Рифтена. - Здесь правда ваша, ярл Балгруф, - удрученно кивнул Туллий. - Однако, если мы лишим Ульфрика всех союзников, то останется только прикончить его в берлоге. Как медведя на охоте. - Сравнение, конечно, хорошее, вот только, придется действовать быстро. Как бы нам в этой спешке не прогадать, генерал Туллий - Балгруф не закончил, так как его перебил Туллий. - Я понимаю Вашу обеспокоенность, ярл. Надо нанести удар по Рифту и в самые ближайшие дни. На границе стоит лагерь с центурией легата Фейсендейла. Там восемь десятков закаленных в битвах легионеров, которые готовы выступать хоть сегодня. Кроме того, солитьюдские и фолкритские воины, также выдвинутся в сторону Рифтена. Если повезет, нагоним и перебьем их как собак. - Успеем ли нагнать? - покачал головой Балгруф. Было видно, что правителю тяжело участвовать в обсуждении таких вопросов из-за своего ранения. Он то и дело морщился, когда менял стойку, чтобы снять с раненой ноги вес. - Думаю, мы вполне успеем. Я сам возглавлю часть сил Легиона, который возглавит этот марш на Рифт. Надо только дать легионерам хотя бы денек, чтобы отдохнуть. - Разрешите сказать, генерал? - раздался голос крепко сложенного Адвента. - Да, легат, - кивнул седой имперец. - Воины крайне вымотаны переходом из Солитьюда. К тому же, им пришлось с ходу вступить в бой. Мы, конечно, быстро сломили сопротивление врага, но все же солдатам пришлось тяжело. Думаю еще один такой скоростной марш не лучшим образом скажется на воинах. Туллий заметно нахмурился. Элисиф и раньше замечала этого короткостриженного и немногословного легионера в Солитьюде. В основном, они пересекались в Мрачном Замке и там он казался ей каким-то истуканом, нежели живым человеком. А теперь вон оно как, выразил недовольство решением генерала Имперского Легиона, чтобы защитить свои воинов от возможных потерь. - Думаешь я и сам не знаю, как солдатам тяжело, а? Я ведь тебе не сыночек аристократа, который получил генеральское звание благодаря папочке. Я также сражался в рядах солдат, легат и по себе знаю, каково это одолевать такие расстояния за столь краткий срок, - голос Туллия был наполнен горечью. Элисиф заметила как легат Цезентий немного смутился от такой реакции. - Только вот отдыхать нам сейчас никак нельзя, - генерал продолжал говорить. - Ульфрик быстро оправится. Не пройдет и пары недель, как он снова начнет собирать силы. А в это время, его головорезы будут устраивать набеги на вражеские холды и Скайрим утонет в крови еще больше. Так что лучше нам сейчас попотеть чуть больше и отрубить этому монстру как можно больше голов. Понимаешь, легат? - Да, генерал, - сказал Цезентий. - Придет время и мы отложим мечи на время, чтобы отпраздновать столь желанный мир. Вот только, чтобы это произошло, придется как следует попотеть и испачкать руки, - сказал Туллий. Воины в зале согласно закивали и Элисиф услышала одобрительный ропот со всех сторон. Да уж, умел Туллий склонять к себе людей, в этом ему не откажешь. - Позволь и мне сказать слово, брат, - Хронгар вышел вперед и посмотрел на Балгруф немигающим взглядом. - Что такое, Хронгар? - что-то в тоне правителя Вайтрана, подсказало Элисиф, что тот уже понял, что хочет сказать его брат. - С твоего позволения, я соберу добровольцев среди наших воинов и отправлюсь с генералом Туллием, чтобы помочь. Он прав, нам надо как можно быстрее нанести ответный удар, чтобы закрепить свой успех, брат. Ярл Балгруф ответил не сразу. Желваки играли на его челюстях, а взгляд был такой, словно в мыслях мужчина был далеко-далеко. Генерал Туллий, к слову, никоим образом не вмешался в этот диалог. Видимо, проявил такт и дал ярлу самому решить этот вопрос. - Да будет так, братишка. Собери воинов, но только тех, кто хочет идти по своей воле. Видят Боги, что нам понадобятся люди в ближайшее время. Война продолжалась.***
Прошло целых два дня с момента совета в чертогах ярла Вайтрана. Элисиф много времени проводила с раненым Рагнаром, но он пока так и не пришел в себя. Целительница сказала, что он потерял много крови и его телу теперь нужно время, чтобы набраться сил. Карджо почти не отходил от друга, прерываясь лишь на прием пищи и сон. Каджит искренне полагал, что раненый Довакин представляет из себя слишком соблазнительную цель, чтобы оставлять его без присмотра. Элисиф не спорила с ним, полагая, что такой прожженный искатель приключений, коим являлся каджит, явно понимает больше в этих делах. Она навещала Рагнара, вытирала пот с его лица и тела, помогала Герде перевязывать его раны. - Воистину Вы очень цените Рагнара, ярл Элисиф, - сказал ей как-то Балгруф, после ее очередного визита к раненому. - Он дважды спас мой город, ярл Балгруф, - ответила ему девушка, стараясь говорить так, чтобы ее голос не дрожал. - Я действительно много чем обязана Довакину. - Гм, да Рагнар умеет произвести впечатление. Он и для Вайтрана сделал многое, еще до осады. А теперь он пролил кровь за мой город, - сказал Балгруф. - В любом случае, можете не опасаться всяких нелепых слухов, госпожа Элисиф, здесь все желают Рагнару скорейшего выздоровления. - Слухов? - деланно возмущенно переспросила Элисиф. Ну конечно слуги начали шептаться насчет ее заботы о Довакине. - Не стоит переживать, уверяю. Сейчас позвольте откланяться, ярл Элисиф. Я уже столько не видел своих детей, надо бы уже провести с ними хоть немного времени. Правитель Вайтрана откланялся и ушел. Элисиф же осталась стоять в коридоре в легком недоумении. Неужели ее чувства так очевидны окружающим. Девушка изо всех сил старалась контролировать свои эмоции, но видимо, получалось это не всегда. Это было плохо. - Приветствую, ярл Элисиф, - раздался знакомый голос. Повернувшись на него, девушка увидела легата Рикке. - О, доброго дня тебе, легат Рикке. Как самочувствие? - спросила Элисиф. Легат была ранена и обессилена длительными сражениями и какое-то время тоже приходила в себя. - Уже лучше, - бодро улыбнулась воительница. - Генерал Туллий собирает Легион, чтобы отправиться к Рифту. Я хотела бы отправиться с ним, если позволит. Потому и пришла к Вам, госпожа. Как там Рагнар? - Ему уже лучше, но он пока не пришел в себя. Целительница Беатрис говорит, что опасность миновала и скоро все будет в норме. - Это хорошо, - кивнула легат. - Рагнар сильный воин. Он сражался в рядах защитников и это во многом способствовало тому, что Вайтран выстоял. Передайте ему от меня, что я молюсь Богам о его выздоровлении. - Передам обязательно, - сказала Элисиф. Рикке благодарно кивнула, откланялась и ушла. Знала бы она как усердно молится сама Элисиф…***
Элисиф невольно поразилась тому, как преобразился город за эти дни после осады. На то, чтобы убрать трупы павших ушли целые сутки и теперь, без этого ужасающего зловония, уже можно было спокойно ходить по городу, не закрывая нос рукавом или платком. Элисиф в сопровождении Болгейра обошла весь Вайтран. Она беседовала с простыми жителями, утешала вдов и сирот, посещала храм, в котором сейчас лежали раненые. После тех ужасов, которых она навидалась в святилище, где жрецы и некоторые вайтранцы мужественно спасали жизни раненым воинам, девушка проплакала весь остаток дня. Когда она вернулась в покои, выделенные ей ярлом Балгруфом, то первым делом обессиленно рухнула на кровать и дала волю слезам. Элисиф и представить не могла, насколько может быть ужасна война. Девушка вдруг поняла, что многие ее прежние заботы, это не более чем какие-то мелочи, которые даже не стоили того, чтобы о них беспокоиться. Увидев, как совсем еще молодой воин, которому отрубили руку в сражении, лежит на соломенном матрасе и пытается улыбнуться ей, девушка поняла, что ненавидит Ульфрика еще больше. Погрузившись в свои невеселые мысли, Элисиф даже не заметила как заснула. Сон ее был запутан и страшен и когда девушка почувствовала как ее осторожно теребят за плечо, то мгновенно проснулась. В первые мгновения она даже не поняла где она находится, ибо спросонья решила, что она все еще в Солитьюде. - Да что же это такое, госпожа? Неужто так можно, ложиться спать прямо в платье, теперь ведь мятое так, словно его тролль жевал, - голос служанки Фианы окончательно обескуражил девушку. - Фиана? Что… Откуда ты тут? - Элисиф вспомнила, что прибыла в Вайтран вместе с войсками, чтобы помочь городу отбиться от Братьев Бури. Вот только ее служанка осталась в Солитьюде. - Сегодня вот приехала вместе с легионерами, - как ни в чем не бывало сказала Фиана. - Вся извелась там во дворце, как же Вы без меня-то, госпожа. Ходила, ходила, да и решила, что не дело мне в Синем Дворце без Вас торчать. Напросилась к небольшому отряду, чтобы с ними добраться. Элисиф попросту оторопела. Ее служанка рассказывала о том, какие злоключения с ними произошли по дороге: начиная с того, что неподалеку от Морфала они наткнулись на огромных морозных пауков заканчивая рассказом, как легионерам пришлось удирать от великанов, которым вздумалось пасти своих мамонтов прямо на тракте. - Громадины такие! Да еще и с дубинами! Я думала мою бедную лошадку удар хватит, когда это образина из-за холма показалась, - щебетала Фиана. - Боги, Фиана, ты же могла погибнуть. Зачем так рисковать? - недоумевала Элисиф. Она теперь наконец проснулась и поняла, что ее служанка никак не продолжение сна. Молодая правительница почувствовала как в груди разливается тепло, когда она смотрела на то, как ее верная Фиана как будто невзначай пересказывает ей, как она испугалась великана. - Ну, что за такие настроения! Не так-то просто от меня избавиться, знаете ли, - хихикнула Фиана. Элисиф хотела рассердиться и одернуть служанку, но внезапно поняла, что просто сидит и улыбается во весь рот. Впервые с того дня, как приехала в Вайтран. А ведь и правда, за все это время не было ни одного повода, чтобы хотя бы попросту порадоваться. Смерти, потери, ранение Рагнара, не самые приятные моменты в ее жизни. - Как я рада, что ты здесь! - внезапно даже для самой себя, Элисиф вскочила с кровати и заключила свою служанку в крепкие объятия. - Ой, что Вы, госпожа. Неудобно-то как, вдруг зайдет кто, - было видно, что Фиана растерялась от жеста Элисиф. Однако по тому, как заблестели слезинки в уголках ее глаз, можно было понять, что служанка очень растрогана. - Да и пусть, - сказала Элисиф, не выпуская Фиану из объятий. Когда девушки наконец-то расцепились, служанка начала щебетать о том, в каком ужасном виде сейчас Элисиф. Как заправская хозяйка, Фиана немедленно сходила и сказала, чтобы для правительницы приготовили ванную. - Ох уж мне здешние служанки, скажу я Вам, - бурчала под нос Фиана. - Такие нерасторопные, что ужас. Ух я б им! Однако, несмотря на недовольство Фианы, воды для ванной натаскали очень быстро. Так как она стояла прямо в покоях Элисиф, Фиана попросту закрыла дверь комнаты и решительно заявила, что немедленно займется внешним видом своей госпожи. Элисиф почувствовала такое блаженство когда погрузилась в теплую, столь приятную для тела воду, что не смогла удержаться от довольного вздоха. А уж когда Фиана рассыпала по воде листья горноцвета от которого по комнате заструился дивный аромат, девушка и вовсе разомлела. Она и сама не понимала того, как вымоталась за эти дни. Боги, как же тяжело пришлось тем несчастным, что были в Вайтране во время осады. - Фиана, здесь было так ужасно, когда мы приехали. Повсюду кровь и… тела, - сказала девушка дрожащим голосом. - В битвах нет ничего красивого, это уж точно, - сказала Фиана. - Забудь, госпожа, не думай сейчас об этом, выкинь из головы все эти кошмары. Погибшим уже не поможешь, а для выживших ты и так сделала уже многое. - Я ничего не делала, просто стояла рядом, - усмехнулась Элисиф. - Иногда и этого достаточно, госпожа, - серьезным голосом проговорила Фиана. - Когда люди видят, как их правители ходят среди них во время тяжких испытаний, то проникаются к ним самым большим уважением. По всему дворцу только и разговоров о том, какая ты красивая госпожа, но еще больше о том, какая Вы храбрая. Не каждый день ярл-женщина отправляется на войну вместе с остальными воинами. - Я думала, что смогу выдержать. - И ты выдержала, госпожа. Служанки диву даются Вашей выдержке. Я как только сказала, что Вам нужна ванная, так тут же сразу засуетились. Не каждому гостю слуги так рады, уж поверьте мне на слово. Для вайтранцев много значит что Вы сами лично пришли, чтобы помочь им. - Спасибо тебе, Фиана, - улыбнулась Элисиф. Некоторое время девушка расспрашивала свою служанку о том, что происходит в Солитьюде в ее отсутствие. Фиана рассказала как тан Эрикур приходил в Синий Дворец и во всеуслышание говорил, что недостойное это дело для ярла отправляться на помощь другому холду, пока в своих владениях непорядок. Впрочем, у стражников после этих слов были такие лица, что этот сварливый индюк поспешил убраться как можно скорее. Фолк Огнебород взял на себя все управленческие вопросы и справляется хорошо, хоть по нему и видно, что ему приходится тяжело. - Как там Ваш герой, госпожа? - наконец спросила Фиана. По ее лицу Элисиф поняла, что ее служанка до последнего терпела и не задавала этот вопрос. - Ранен, но ему уже лучше, - ответила девушка. - Служанки шепчутся о том, какой Довакин ладный и как он хорош собой, - как бы невзначай заметила Фиана. - ЧТО?! - вскрикнула Элисиф. - Да какое их дело вообще каков Рагнар из себя! Фиана звонко рассмеялась, глядя на гневное лицо своей госпожи. - Будьте спокойны, ярл Элисиф. Они также говорят о том, как Вы часто сидите у него там и заботитесь о раненом герое. Прекрасная правительница Скайрима и легендарный герой-драконоборец. Что еще может сильнее захватить умы людей. Элисиф даже почувствовала как покраснела. Неужели и впрямь для всех вокруг так очевидны ее чувства к Рагнару. Чувства? Какие еще чувства? Он спас Солитьюд от страшной беды, помог ей почтить память Торуга вот и все. Элисиф тщетно пыталась себя убедить, что все то, что она испытывает к Довакину лишь благодарность. Вот только умом она прекрасно понимала, что это не так.***
Свечи освещали комнату теплым и приятным глазу светом. При таком освещении могло показаться, что Карджо заснул, сидя на стуле, но Элисиф знала, что это было не так. - Ему уже полегчало, - проговорила девушка, проходя к кровати и усаживаясь у ее изголовья. Она положила свою руку на лоб Рагнара и почувствовала, что тот теперь не горит страшным огнем как поначалу. - Да, каджит видит это. Целительница заходила сегодня, сказала, что он скоро должен очнуться, - сказал Карджо. - Вот и хорошо. Ты весь день здесь просидел? - спросила девушка. - Почти. Каджит отходил, чтобы поесть и немного размяться во дворе. Остальное время был здесь. Элисиф кивнула и невольно сжала губы. Она вообще не представляла о чем можно говорить с наемником и всегда чувствовала себя неловко, когда приходила сюда. Карджо же, казалось, совсем не волнует, что юная правительница смущается. Каджит много времени проводил со своим другом, охраняя его и, как казалось девушке, разговаривая пока никто не видит. - Не играй с ним, ярл Элисиф, - голос каджита прозвучал так неожиданно, что девушка вздрогнула. - В каком смысле, Карджо? - не поняла правительница Солитьюда. - Рагнар совсем голову потерял из-за тебя, госпожа. В войну эту ввязался, хотя она и не нужна была нам совсем. - Я думала вам нужны деньги и… - недоумевала Элисиф. Она чувствовала как ее сердце забилось быстрее после слов о том, что она не безразлична Рагнару. - Ха! Какие деньги могут быть на службе у Легиона, ярл Элисиф. Каджит говорил ему, что не стоит брать тот заказ на вампира. Каджит уже тогда чувствовал, - Карджо деланно ухмыльнулся, взглянув на девушку. - Столько девок по нему сохло, предлагали себя, а он умудрился влюбиться в самую недоступную деву во всем Скайриме. - Влюбился? - дыхание сперло и Элисиф чувствовала как румянец заливает ее лицо. Это должно быть сон. - Как мальчишка. В ту самую первую вашу встречу, когда мы притащили голову вампира колдунье. Весь день ходил, будто ему по башке дали. Улыбался еще как дурачок, - Карджо издал смешок, который получился довольно грустным. - Каджиту бы тогда насторожиться, но нет, все смеялся да подшучивал над ним. Думал, что он просто одурел от красоты Элисиф Солитьюдской. - Мне жаль, Карджо, я не хотела, чтобы от меня были проблемы, - тихо проговорила Элисиф. Она все же была не дурой и понимала, что в какой-то степени ее вина в том, что случилось с Рагнаром есть. Однако, учитывая какую жизнь вели искатели приключений, такое ранение Довакин мог получить в любой схватке, коих у него явно было немало. Каджит ответил не сразу. Какое-то время он молчал и смотрел на свое друга тяжелым взглядом. Когда он заговорил, Элисиф снова вздрогнула от неожиданности. - Он ведь не просил всего этого, ярл Элисиф. Довакин, Крики, убийства драконов. Рагнар ведь совсем не помнит кто он и откуда, совсем ничего. Лишь темнота на том месте, где у нас воспоминания, - было видно, что каджиту нелегко даются эти слова. - Ты знаешь, что значат для каджитов Массер и Секунда, госпожа? - Да, - ответила Элисиф. Девушка изучала историю народов Тамриэля и прекрасно знала, что луны определяют всю жизнь кошколюдов, начиная с рождения и далее на всем ее протяжении. - Мама дала мне Лунный амулет когда я еще был совсем котенком. “Чтобы ты всегда мог вернуться домой”, так она мне сказала. Каджит даже не слушал толком тогда, - Карджо уставился на огонь свечей и Элисиф поняла, что в мыслях наемник сейчас витал где-то далеко. - Каджит берег амулет как зеницу ока, куда бы его не заносили дороги, ведь нельзя не дорожить таким подарком, госпожа. В Скайриме каджит охранял караван Акари. Она хороший торговец и с ней было хорошо иметь дела, вот только один раз на нас напали бандиты. Обычная ситуация на тракте между Рифтеном и Вайтраном. Они, видимо, решили, что кучка каджитов легкая добыча. Ха! Мы перерезали половину ублюдков, что напали на нас. Один из этих сукиных детей вырвал у каджита амулет во время свалки, а потом убежал с ним. Элисиф смотрела на Карджо, широко раскрыв глаза. Девушка поняла, что все это кошколюд говорит сейчас не просто так и такими вещами он явно не делится со всеми подряд. - Каджит просил Акари дать мне время, чтобы найти амулет, объяснял как он важен и просил караванщиков помочь. Акари был не дурак, это точно. Он не мог рисковать всем караваном из-за одного каджита и его безделушки. Каджит тоже не глупец, в одиночку ему нечего было даже пытаться выследить бандитов. Когда мы остановились на привал тем вечером, Рагнар нечаянно наткнулся на наш лагерь. Он шел в сторону Вайтрана по каким-то своим делам и попросил разрешения переночевать в нашем лагере. Акари согласился с радостью, Рагнар выглядел как воин, а бандиты все-таки порезали часть наших и каравану нужны были мечи для охраны. Каджит не помнит уже как, но разговорился с этим упрямым нордом и с досады поведал ему свою историю. Рагнар тогда слушал молча, а когда каджит закончил, сказал, что поможет вернуть амулет. - Поможет? - переспросила Элисиф. Всем своим видом Довакин был похож на головореза, который не моргнув и глазом убьет любого на своем пути. Узнав, что он предложил помощь каджиту, которого знал несколько часов, девушка сильно удивилась. - Да, так он сказал. Никто из каджитов не помог Карджо, а Рагнар вызвался помочь. Мы выследили эту шайку на следующий день, их осталось всего трое и вдвоем мы перебили их без труда. Амулет был снова у меня. Я ушел из каравана Акари, чтобы отплатить Рагнару за его помощь своим мечом. Каджит думал, что через какое-то время отдаст долг сполна и вернется обратно в караван, но луны определили по-другому. Элисиф молчала. История сбивала с толку, ибо девушка никак не могла предположить,что именно таким образом эти наемники познакомились друг с другом. Она всегда считала, что наемники довольно-таки ненадежные люди. Продавая свои мечи и кровь за деньги, они искали лишь выгоду и ничего кроме нее, так она считала. Однако, если верить рассказу Карджо, то Рагнар проникся его историей об утерянном амулете и согласился помочь вернуть его просто потому, что хотел помочь каджиту. Воистину, этот норд не переставал ее удивлять. - Каджит говорит это к тому, что Рагнар не стал бы ввязываться в эту войну просто так. Он решил помочь Легиону найти Зубчатую Корону только потому, что они искали ее для Вас. Когда он очнется, он также будет сражаться с людьми Ульфрика, чтобы обезопасить Вас от него, ярл Элисиф. Поэтому каджит просит, чтобы Вы не играли с его чувствами, не использовали его в своих целях, - продолжал говорить Карджо. - Карджо, я бы никогда не… я не стала бы пытаться манипулировать Рагнаром, - вскинулась Элисиф. В конце концов этот каджит слишком плохо ее знает, чтобы судить о ней. - Это хорошо, - запросто кивнул Карджо и злость, которая вот-вот была готова вспыхнуть в девушке, тут же угасла словно ничего и не было. - Я ему правда нравлюсь? - слова слетели с губ раньше, чем девушка поняла, что сказала это вслух. Карджо поднял голову и посмотрел на девушку долгим, немигающим взглядом. Внезапно, девушка поняла насколько кошколюд отличается от людей. Его желтые кошачьи глаза пристально наблюдали за ней, словно пытаясь прочитать ее мысли. - Чтож, это еще веселее, - хмыкнул Карджо. - Ладно Рагнар, он круглый дурак, и когда влюбился в ярла и будущую королеву, тут каджит ни капли не удивился. Но вот от Вас такого, госпожа, каджит не ожидал. Элисиф хотела резко возразить, сказать, что ничего к Довакину не испытывает и вообще весь этот разговор дурацкий и совершенно бессмысленный. Потом ее взгляд упал на лицо Рагнара, которое сейчас было таким безмятежным, словно он спал, а не лежал в беспамятстве после ранения. Девушка поняла, что Карджо во всем прав и она совершенно потеряла голову, ибо влюбилась в Довакина по самые уши.***
Ярл Балгруф довольно быстро оправился от своей раны. С каждым днем его походка становилась все увереннее и увереннее. Элисиф с удивлением замечала, что правитель Вайтрана принимал непосредственное участие в работах по восстановлению своего города. Он появлялся везде, где трудились местные жители вместе с легионерами, разговаривал с ними, подбадривал и говорил очень нужные и правильные слова. - Как Вам это удается? - спросила Элисиф Балгруфа, когда они ужинали в Драконьем Пределе. Хронгар отправился в погоню за Братьями Бури вместе с генералом Туллием, поэтому за столом сейчас его не было. Зато был управитель ярла Балгруфа - Провентус Авеничий, довольно-таки ушлый прохвост, который постоянно говорил Элисиф льстивые речи. Здесь же сидели придворные маги Вайтрана и Солитьюда - Фаренгар и Сибилла. К огромному удивлению юной правительницы, оба мага очень хорошо сдружились и почти все время пропадали в лаборатории, проводя какие-то исследования. Во главе стола сидел сам ярл Балгруф, а по левую руку от него уселись его дети. Элисиф так толком и не поговорила с ними за все время, но отметила, что правитель Вайтрана не особо балует мальчишек, относясь к ним со всей отцовской строгостью. Зато в своей дочке - Дагни он явно души не чаял и баловал ее как только мог. Элисиф частенько замечала на себе взгляд маленькой девочки, но как только девушка хотела поговорить с ней, Дагни всегда отворачивалась или убегала. - Пап, а Братья Бури больше не вернутся? - спросил младший сын Балгруфа. Элисиф запомнила, что его зовут Нелкир. - Нет, они теперь вообще не скоро оправятся, сын, - ответил ярл. - Наши воины показали им, что Вайтран крепкий орешек. Так, что ешь и не отвлекайся по пустякам. Элисиф заметила, что Нелкир хотел еще что-то сказать, но Балгруф уже принялся за свою еду и мальчишка не стал продолжать. - Чудное у Вас вино, ярл Балгруф, - сказала Элисиф, чтобы хоть как-то развеять тишину. - Спасибо, ярл Элисиф. Как вам Вайтран кстати? Вы уже наверное весь город осмотрели, - сказал Балгруф. Действительно, за последние несколько дней, Элисиф побывала во всех районах города, включая Йорваскр. - Удивительный город. Такая история! Небесная Кузница произвела на меня неизгладимое впечатление, - улыбнулась девушка. - Ха, помню когда-то мой отец брал меня с собой в Йорваскр. Мы с ним подолгу разговаривали о самых разных вещах, наблюдая за всем городом оттуда. Соратники всегда были рады ему, - на мгновение лицо правителя Вайтрана стало таким безмятежным, что Элисиф буквально увидела как тот вспоминает былые времена. - Пап, а мы пойдем смотреть за городом? - деловито спросила Дагни, стрельнув глазками в сторону Элисиф. - Обязательно, милая. Как только разберусь с делами и мы сразу туда пойдем, - с улыбкой ответил Балгруф. Девушка отметила, что сыновьям он улыбался очень редко. Дагни радостно захлопала в ладоши, уже предвкушая интересное приключение. Элисиф невольно улыбнулась, глядя на неподдельную радость дочки ярла. - А красивая госпожа пойдет с нами? - спросила маленькая плутовка, хитро подглядывая за Элисиф. - Если захочет, - ответил Балгруф и тоже посмотрел на девушку. - С радостью составлю тебе компанию, Дагни, - улыбнулась молодая правительница, чем привела девочку в полный восторг. Она начала перечислять Элисиф самые разнообразные факты из истории Вайтрана, видимо, чтобы показаться перед красивой девушкой в лучшем свете. Младший сын ярла Балгруфа так же начал добавлять свои замечания в рассказ девочки и между детьми тут же разгорелась ссора. - Тихо за столом, - ярл Балгруф не повышал голоса, однако от его тона дети мгновенно утихли. Нелкир бросил злобный взгляд на сестру, а потом робкий на отца, прикидывая можно ли уже поднимать голову и продолжить еду. Когда с трапезой было покончено, Провентус склонился к ярлу и что-то прошептал ему на ухо. - Ах да, совсем забыл. Вам наверно ужасно скучно тут, ярл Элисиф, - сказал Балгруф, глядя в глаза девушке. - Хорошо, что мой управитель подсказал хорошее решение,чтобы развеять Вашу хандру. Элисиф ничего не сказала, лишь посмотрела на ярла недоуменным взглядом, пытаясь понять к чему тот клонит. Однако, уже через несколько мгновений все стало ясно. К трапезному столу подошел молодой, хорошо сложенный норд. У него были приятные черты лица и очень цепкий взгляд. Когда он заговорил, Элисиф невольно удивилась тому, какой у мужчины приятный, бархатный голос. Увидев лютню в руках гостя, девушка поняла, что это местный бард. Когда-то Элисиф очень любила слушать как музыканты играли красивые мелодии и пели песни. Увы, после смерти Торуга, девушка уже не испытывала такого же восторга от выступлений музыкантов. При том, что хандра ее, про которую говорил Балгруф, была вызвана отнюдь не скукой, а беспокойством за Рагнара. Примерно два часа они еще сидели и слушали как бард пел свои песни. Он назвался Микаэлем и бросал на девушку очень многозначительные взгляды. Элисиф невольно почувствовала как краснеет, когда увидела, как бард еле заметно улыбнулся ей. Он что заигрывает?***
К счастью, когда Рагнар очнулся, Элисиф была в Драконьем Пределе. Служанка Герда нашла ее в выделенных ей покоях. Девушка как раз пришла из города, где она разговаривала со жрецами храма, выслушивая их пожелания как можно облегчить их нынешнее положение. Раненых было много и те буквально выбивались из сил, выхаживая их. Хорошо хоть вайтранские женщины приходили помогать им в таком нелегком деле. Впрочем, стоило только девушке услышать, что Довакин очнулся, как она тут же вскочила и рванула в комнату, где лежал раненый воин. У кровати героя уже стояли Карджо, ярл Балгруф и данмерка Айрилет. Странное дело, все эти дни девушка с нетерпением ждала, когда Рагнар придет в себя и она наконец сможет услышать его голос. И вот теперь он открыл глаза и что-то отвечал хриплым голосом Балгруфу. Радость и возбуждение внезапно рассеялись, Элисиф почувствовала себя неимоверно глупо. Наверняка она сейчас выглядела как растрепанная девчонка, а не правительница сильнейшего холда Скайрима. - Ты нас здорово напугал, Довакин, - улыбался Балгруф. - Мы все молились о том, чтобы ты вернулся к нам. - Это точно. Если бы ты не вернулся, каджит отправился бы в Совнгард только за тем, чтобы навалять тебе по шее, упрямый норд, - несмотря на брюзжащий голос, было видно, что Карджо очень рад снова разговаривать со своим другом. - Не хотел бы такое увидеть в чертоге предков, - просипел Рагнар. Услышав его голос, девушка даже вздрогнула. Однако оставаться незамеченной бесконечно ей бы не удалось. Карджо увидел ее первый. - Госпожа Элисиф, хорошо, что Вы пришли, - сказал каджит. - Хоть Вы скажите этому тупоголовому чурбану, чтобы в следующий раз он так не подставлялся. - Элисиф? - Рагнар попытался встать, но у него ничего не получилось. Он лишь смог слегка приподняться на локтях, а потом снова упал на спину. Все-таки Довакин еще был слаб. - Хорошо, что ты очнулся Рагнар, - Элисиф взяла себя в руки и подошла к кровати раненого воина. С содроганием она увидела, что кожа на лице Довакина была болезненно-белой, а на лбу выступила испарина. Однако взгляд его серых глаз по-прежнему пронзал душу и заставлял сердце исступленно биться в груди. Даже несмотря на жутковатую рану на левом глазу, прикрытую тканью. Мара, помоги! - Вы здесь, госпожа? Но как? - Рагнар явно не понимал как правительница Солитьюда могла оказаться в Вайтране. - Я прибыла вместе с войском из Солитьюда. Мы опрокинули Ульфрика и обратили его в бегство, Рагнар, - ответила Элисиф. Боги как же сильно стучало сердце в груди. Девушке казалось, что его стук слышат все, кто находится в этой комнате. - С войском… Это ведь опасно, госпожа, - она увидела во взгляде Рагнара неподдельную тревогу и поняла, что пропала окончательно. Она, Элисиф Прекрасная, вдова короля Скайрима, признанная красавица Скайрима попала под чары сурового северянина. - Люди должны видеть, что их правители находятся с ними в трудный час, - сказала она фразу, которую давным давно услышала от Торуга. - Мудро, - слабо кивнул Рагнар. - Так значит Ульфрик отступил? Все-таки мы выстояли, а? - Да. Вайтран перед тобой в долгу, Рагнар. Ни один из жителей, ни я сам никогда не забудем того, что ты сделал для нас, Довакин, - сказал ярл Балгруф, глядя на раненого норда. - Я сражался как и все прочие, - вяло отмахнулся Рагнар. - И благодаря этому город выстоял. Соратники Йорваскра теперь твои верные друзья после того, как ты отстоял их зал. Воины и легионеры пересказывают твои подвиги во время битвы. А уж твой поединок с Галмаром Каменным Кулаком так и вовсе войдет в легенды Вайтрана, это уж точно, - сказала Айрилет, которая до этого сохраняла молчание. Элисиф видела, что данмерка смотрит на Довакина с огромным уважением. А судя по характеру этой воительницы завоевать ее уважение очень и очень непросто. - Ты прикончил самого главного соратника Ульфрика, - добавил Балгруф. - Теперь войско Буревестника разбито ещё и морально. Легионы уже выступили в мятежные холды, чтобы начать их отвоевание. Конец войны еще далек, но чаша весов уже качнулась в нашу сторону. - Еще бы чуть-чуть и он бы прикончил меня самого, - прокряхтел Рагнар. Было видно, что он устал. Все-таки он еще был слаб после ранения. - Но этого не случилось, - сказал Карджо. - Галмар был сильным и умелым воином, Рагнар. Воины говорят, что когда он возглавил штурм, Братья Бури сражались как одержимые. А потом ты его убил и они сразу же растеряли пыл. Довакин медленно кивал головой, словно признавая эту свою заслугу. Элисиф все-таки не уставала удивляться тому, как этот воин не любит оказываться в центре внимания. А ведь он Драконорожденный герой! Он поднял глаза на нее и они встретились взглядами. Сначала девушка хотела отвести взгляд, ибо сильно смутилась. Однако вскоре это желание вскоре отступило под шквалом совсем иных мыслей, что заполнили голову Элисиф. Она смотрела на Рагнара и слегка улыбнулась ему уголком губ. На миг ей показалось, что от этого лицо норда буквально просияло. Наверное это была лишь игра света.***
С того момента, как Рагнар пришел в себя прошло три дня. Все это время Элисиф старалась проводить рядом с ним. Девушка понимала, что такое ее поведение будет вызывать вопросы среди прислуги и жильцов Драконьего Предела. Вот только об этом правительница совсем не волновалась. К слову, Довакин шел на поправку очень и очень быстро. Целительница Беатрис была права, рана быстро заживала на молодом и выносливом теле. Имперский гонец прибыл на рассвете и принес воистину хорошие вести. Войска Белого Берега были окончательно разбиты, ярл Скальд попал в плен и Данстар подчинился Империи. Винтерхолд сдался без боя, тамошних воинов было слишком мало, чтобы организовать хоть какое-то сопротивление подошедшим имперцам. Еще недавно положение Элисиф было хрупким и неопределенным, а теперь удача наконец улыбнулась ей. Вайтран был отбит и теперь стал ее ценным союзником, Ульфрик потерпел сокрушительные поражения. Наконец-то в войне наметился серьезный перелом и он был в пользу правительницы Солитьюда. Впрочем, это были не единственные потрясения для девушки. В главном зале Драконьего Предела собрались все представители местной знати. Ярл Балгруф восседал на своем троне во главе стола. Элисиф выделили почетное место, рядом с ним, как ярлу Хаафингара. Девушка видела, что здесь присутствовали несколько офицеров Имперского легиона, внутренний Круг Соратников , командир стражи Кай, а также несколько местных танов. Сибилла и Фаренгар так же были тут, сидели поодаль от всех и что-то обсуждали вполголоса. Столы, к слову, ломились от огромного количества явств: оленьих отбивных, мамонтовых стейков, различной овощной снеди. В качестве выпивки на столах стояли бутыли с “Хоннингским” медом, что еще больше радовало собравшихся. Глядя на все это разнообразие, девушка почувствовала как у нее заурчал живот. Еле слышно тренькала лютня и Элисиф старательно избегала взглядом барда, который наигрывал какую-то грустную мелодию. Микаэль был забавным юношей, но уж больно приставучим. Девушка видела, каким маслянистым взглядом на нее порой смотрит этот певец, но явно ему ничего не выговаривала. Пока. В зале царила радостная атмосфера, все собравшиеся переговаривались друг с другом и не спеша потягивали мед из своих кубков. Здоровяк из Соратников громогласно рассказывал истории о том, как они крушили воинов Данстара, которые трусливо бежали в свои владения. Элисиф старалась не слушать эти бравадные речи. Она знала, что воинское искусство Соратников было весьма высоко, но в том и заключалась главная беда всех воителей. Они упивались своей славой и после очередной битвы, всегда трезвонили о ней на всю округу. Она заметила, что ее хускарл Болгейр говорил о чем-то с Соратником, которого все звали Вилкасом. Оба воина говорили очень тихо, пригнув головы друг к другу, чтобы окружающие их шум и гам не мешали расслышать слова собеседника. Видимо, Болгейр расспрашивал насчет битвы за Вайтран, надеясь услышать от серьезного Соратника более правдоподобную историю, чем от его братца. Вообще, все Соратники очень понравились Элисиф. Их Предвестник - Кодлак Белая Грива так и вовсе в чем-то напомнил ей отца. Он был также в годах и с заметной сединой в волосах и бороде, но во всех его движениях чувствовалась необычайная сила, а в глазах светился недюжий ум. Хотела бы она в его годы сохранить такую силу и остроту мысли. Кодлак также в свою очередь, тепло отнесся к Элисиф и за этот вечер перерассказал ей с дюжину историй своей молодости от которых она заливалась смехом. Ярл Балгруф потом сказал, что еще никогда не видел, чтобы Предвестник Соратников рассказывал веселые истории от которых все окружавшие его люди смеялись. - Наверное это от того как Вы действуете на людей, ярл Элисиф, - сказал Балгруф, улучив момент, пока все пели “Век произвола” вместе с Микаэлем. - Вы о чем? - удивилась правительница. - С вашим присутствием все как-то по особенному преображаются, - сказал Балгруф. - Молодые люди словно расправляют плечи и стараются выглядеть как можно удалее и храбрее, вайтранские девушки уже начали заплетать волосы так же, как и Вы. По всему городу идут рассказы о Вашей доброте и великодушии, о том, что Вы не только прекрасны ликом, но и чисты душой и сердцем. Элисиф здорово смутилась. Она отхлебнула немного вина, чтобы скрыть румянец, который проступил на ее щеках. Молодая правительница действительно все эти дни пыталась искренне помогать людям, но не только из-за своей доброты. Торуг всегда ей говорил, что простой люд надолго запоминает правителей, которые помогают им в час великой нужды. Именно поэтому он всегда старался держаться с простолюдинами как можно проще и добродушнее, выражая заинтересованность в их делах. Подданные за это платили ему любовью и преданностью. А преданность людей ей была совсем не лишней, это уж точно. - Не надо смущаться, ярл, - сказал Балгруф, все-таки заметив как ей стало неловко. - Это очень хорошая черта для правителя, обычно таких ярлов люди помнят очень долго и вспоминают о них только хорошее. - Как о Торуге? - спросила девушка внезапно. - Да, как о Вашем покойном муже. Я помню каким он был, когда он приезжал в Вайтран перед своей коронацией. Молодой и полный надежд юноша, он действительно хотел не подвести добрую память о своем отце и достойно править Скайримом. Раньше от таких слов в горле Элисиф встал бы ком и на глаза бы навернулись слезы. Она бы сдержалась при людях, а потом разрыдалась бы в своих покоях. Сейчас же она почувствовала лишь теплоту при упоминании имени Торуга. Может время действительно лечит? Договорить им не удалось потому, что в зале вдруг поднялся гвалт. Девушка не сразу поняла в чем его причина, пока не увидела вошедшего Карджо. За ним, прихрамывая, в показался Рагнар. Сейчас он выглядел гораздо лучше, чем несколько дней назад. Кожа не такая бледная, под глазами не было страшных темных кругов. Рана над левым глазом уже зарубцевалась и теперь не так сильно бросалась в глаза, а походка стала гораздо увереннее. Было видно, что северянин быстро шел на поправку и этот факт не мог не радовать Элисиф. - Довакин! Довакин! - раздавались возгласы по всему залу. Присутствующие вскакивали со своих мест и вскидывали кубки, чтобы поприветствовать героя. Ярл Балгруф встал со своего места и подошел к Рагнару. - Приветствую тебя, Рагнар! Рад, что ты смог присоединиться к нашему пиру, - сказал правитель Вайтрана, положив руку на плечо норду. - Займи свое почетное место у моего стола. Пришло время воздать тебе должное за все твои подвиги, Довакин. Элисиф понятия не имела, что именно задумал ярл Балгруф. Скорее всего он хотел как-то наградить Драконорожденного за то, что тот помог ему отстоять город. Судя по тем рассказам, которые вечерами рассказывала ей Фиана, во многом именно благодаря Рагнару удалось сдерживать атаки Братьев Бури. Причем Элисиф с замиранием сердца слушала о том, как Довакину пришлось порой в одиночку отбиваться от толп врагов. - Приветствую и я тебя, ярл Балгруф, - сказал Рагнар. Голос его теперь был так же тверд как и раньше. Лишь легкое пошаркивание ног при ходьбе и гримасы боли иногда проступавшие на лице воина, давали знать о том, что совсем недавно он был ранен. Появление Драконорожденного произвело сильный эффект. Все присутствующие в зале сражались на стенах Вайтрана бок о бок с этим нордом и явно этим гордились. Элисиф видела взгляды, обращенные на Рагнара, и внезапно ей пришла в голову мысль, что за таким ярлом как он, люди отправились бы хоть в Обливион. Балгруф, тем временем, провел Довакина к столам и указал на два пустых места, которые располагались прямо напротив Элисиф. - Займи свое место на этом пиру и позволь отблагодарить тебя за то, что ты сделал для Вайтрана, Рагнар, - сказал ярл. - Почту за честь, - кивнул Довакин и сел на свое место. Они встретились взглядами и Элисиф улыбнулась. Пиршество проходило своим чередом. Гости пили, ели и веселились. Бард постоянно наигрывал разные мелодии на своей лютне, не давая всеобщей радости потухнуть. Элисиф побывала на множестве таких праздников и для нее все это было, в общем привычно. Девушка с удовольствием принялась за угощения, что стояли перед ней. Жареная картошка с добавленной к ней капустой и солидный кусок лососевого стейка на некоторое время полностью завладели вниманием девушки. Она с удивлением поняла, что за сегодня практически ничего не ела. Теперь же молодая правительница с удовольствием поглощала вкусную трапезу, чувствуя как ее желудок буквально “мурчит” от удовольствия. - Ого, а аппетит-то у Вас будь здоров, - усмехнулся каджит. - Не ела сегодня почти, но все равно спасибо за комплимент, - улыбнулась Элисиф, отхлебнув вина из кубка. Надо признать, вино практически не горчило и девушка даже не поморщилась как обычно. - Тогда объедайтесь вволю, - усмехнулся Рагнар. Сам Довакин из-за ранения еще не мог есть много, потому лишь помешивал вилкой свое угощение. - Главное во время плясок много не прыгайте, а то мало ли что. Элисиф прыснула со смеху. Из-за этого у нее чуть вино носом не пошло, что насмешило девушку еще сильнее и ей пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не расхохотаться. Спустя некоторое время, когда гости уже наелись и немного напились, ярл Балгруф встал со своего места во главе стола. Все голоса тут же стихли, ибо стало ясно, что ярл хочет сказать слово. - Эти дни были очень кровавыми для Вайтрана. Ульфрик Буревестник привел множество своих людей под наши стены и в какой-то миг даже казалось, что мы не выдержим, - сказал он громким голосом. - Однако, несмотря на то, что Братьев Бури было куда как больше чем нас, несмотря на всяческие ухищрения Ульфрика мы выстояли. Множество наших друзей пало в эти дни и все мы оплакивали их гибель. Большинство гостей нахмурилось. Наверняка у них были знакомые, родные, которые пострадали в этой битве. - Сейчас они смотрят на нас с Совнгарда, поднимая кубки с медом вместе с героями прошлых лет. И они гордятся нами. Потому что мы выстояли, мы обломали зубы Маркартскому Медведю! В зале Драконьего Предела раздался дружный, многоголосый рев. - Стены Вайтрана окрасились кровью наших врагов и сейчас мы все можем гордиться своими подвигами. Я лично наградил всех отличившихся в сражениях, но остался еще один воин, который до сих пор не получил своей награды, - сказал Балгруф. Элисиф поняла, что он говорит про Довакина. Интересно, что он пожалует норду за его доблесть? В слегка захмелевшей от вина голове девушки промелькнула мысль, что за доблесть Рагнара она бы точно смогла бы придумать как его наградить. Впрочем она тут же отогнала такие мысли, сосредоточившись на говорившем ярле и стараясь не смотреть на Довакина. - Рагнар, ты уже не в первый раз помогаешь Вайтрану. Ты победил первого дракона, что прилетел в мои владения и перепугал всех жителей. Айрилет рассказала мне как было дело и о твоем вкладе в бою с драконом, - сказал ярл. Элисиф не знала, что своего первого дракона Довакин убил именно в Вайтране и потому вся обратилась в слух, чтобы ничего не упустить. - Я был не один, ярл. Айрилет и сама может сказать, что там было множество храбрых воинов и каждый проявил свою храбрость, - пожал плечами Рагнар. - Это так, - подала голос данмерка, которая до этого вообще ни коим образом не обозначала свое присутствие. - Однако именно ты нанес последний удар по этой твари. Именно твой клинок убил дракона. На это Рагнар возражать не стал, лишь передернул плечами, мол, дело прошлое, что его вспоминать. Элисиф заметила как Карджо закатил глаза, наблюдая за ужимками своего друга. - Айрилет бывалая воительница и уж если кто-то смог произвести на нее впечатление, то этот человек явно заслуживает внимания, - продолжил Балгруф. - Сейчас же ты вновь помог моему городу выдержать осаду армии Братьев Бури. Ты сражался плечом к плечу с вайтранскими воинами и легионерами, проливал кровь за всех нас и присутствующие так же проливали её за тебя. За сим, своим нынешним указом я назначаю тебя таном Вайтрана. Элисиф удивленно вздернула брови. Тан - по сути представитель аристократии, который уже мог влиять на политическую ситуацию в холде. Со стороны Балгруфа было очень умным ходом сделать Рагнара таном именно своего холда, ведь тогда Довакин будет чувствовать себя обязанным ему. Значило ли это, что Балгруф таким образом заручается могучим союзником для борьбы за власть? Рагнар тоже здорово опешил от слов ярла, в отличие от всех присутствующих на пиру. Отовсюду раздавались радостные вопли и поздравления. Ярл Балгруф подождал пока шум немного стихнет и жестом руки заставил всех замолчать. - Однако, я должен сказать еще одну вещь. Ты будешь таном Вайтрана и можешь носить мои цвета и герб, коль пожелаешь. Но принуждать тебя принести мне клятву я не буду. Ты - Довакин и мы еще не раз, я думаю, услышим о твоих подвигах. Я лишь надеюсь, что ты по-прежнему будешь верен Скайриму. Элисиф оценила благородный поступок Балгруфа. Он мог бы попытаться привязать к себе Довакина различными регалиями и наградами, но делать этого не стал. Все-таки Торуг был прав, когда говорил, что ярл Вайтрана благородный человек. К собственному изумлению, девушка и сама почувствовала, что ей стало намного легче на душе, после таких слов Балгруфа. Ведь иначе она бы могла посчитать его соперником в борьбе за престол, а враждовать с таким приятным человеком ну никак не хотелось. - Благодарю тебя, ярл, за твою щедрую награду, - Рагнар все-таки опомнился от потрясения. Он встал на ноги и поклонился Балгруфу. - Мой клинок всегда будет готов встать на защиту Скайрима, господин. Снова раздались радостные кличи гостей. Микаэль затянул какую-то веселую, забористую мелодию на своей лютне. Звуки музыки становились громче и громче и вскоре почти все присутствующие втянулись в пляску посередине зала. После стольких переживаний людям надо было выпустить пар и отвести душу. Рагнар снова сел на свое место и вид у него был такой, словно его ударили по голове. Карджо хохотал во всю глотку и, ударяя друга по плечу, что-то наговаривал ему на ухо. Было видно, что каджит вовсю веселится, наблюдая за физиономией Рагнара. - Поздравляю тебя, Рагнар, - улыбнулась Элисиф. Довакин посмотрел на нее и их глаза задержались взглядами друг на друге. Во имя Мары, она же совсем пропадает! Девушка чувствовала, что попросту тонет в этих серых глазах. - Благодарю тебя, госпожа, - кивнул Довакин. - Хорошо, что ярл Балгруф не захотел принуждать меня к клятве. - Почему же? - деланно безразлично поинтересовалась Элисиф. - Потому что для себя уже решил, что присягну, наверное, только лишь королеве Скайрима, - ответил Рагнар, не спуская с неё глаз. В голове у Элисиф зашумело и отнюдь не от вина. Драконорожденный герой только что дал ей понять, что поддерживает ее притязания на трон Скайрима. В другое время девушка бы пустилась в пляс от радости от осознания того, какого союзника себе заполучила. Однако сейчас она почувствовала лишь прилив теплоты от слов Рагнара. Она улыбнулась ему еще шире и норд ответил ей такой же теплой улыбкой. Интересно каковы его губы на вкус?***
Громкие звуки пира раздавались даже здесь. Гости ярла уже порядком накидались и когда некоторые начали пощипывать служанок, разносящих еду, Элисиф незаметно удалилась. Болгейр хотел было ее сопроводить, но девушка велела ему остаться за столом и трапезничать в свое удовольствие. Она поднялась на второй этаж Драконьего Предела и вышла на балкон. Отсюда открывался чудесный вид на горы и девушка полной грудью вдохнула свежий скайримский воздух. Ночь сегодня была лунной и потому все близлежащие долины были достаточно хорошо освещены светом Массера и Секунды. Если приглядеться как следует, то можно было рассмотреть рощи вдалеке, домики ферм, расположенных рядом с Вайтраном. Но более всего взор притягивало именно звездное небо. Боги, разве может быть что-то прекраснее бескрайней синевы, на которой всполохами горят огни звезд. Элисиф настолько ушла в свои мысли, что даже не заметила, в какой момент она оказалась не одна на балконе. - Госпожа, с Вами все в порядке? - раздался вежливый голос. Девушка вздрогнула и, обернувшись, увидела барда Микаэля, который с улыбкой смотрел на нее. - Да все хорошо, просто я задумалась. Почему ты ушел с пира? Гостям может снова понадобится твоя музыка и голос, - сказала девушка. Элисиф сама не понимала почему ее так раздражает этот смазливый бард. - О, не стоит тревожиться, госпожа, гостям уже точно не до музыки. Они там затеяли состязание по борьбе так, что это еще надолго. Кроме того, настоящий музыкант не должен упускать момента побыть со своей музой, - вкрадчивым голосом проговорил Микаэль. - Музой? - удивилась Элисиф. - Не сочтите за дерзость, госпожа, но Ваша красота и сила просто очаровали меня. Вы подобно неукротимому шторму ворвалась в мою жизнь и она теперь никогда не будет прежней, - бард припал на одно колено. - Умоляю, дозвольте мне провести в Вашей компании еще немного. Позвольте мне посмотреть на Ваш прекрасный лик, слушать Ваш мелодичный голос. - Встань с колена, Микаэль, ну что ты в самом деле, - улыбнулась Элисиф. Она знала, что она красива и привыкла к знакам внимания от мужчин. Вот только пылкие признания в любви от вайтранского барда - это меньшее, чего она сейчас хотела. - Я не посмею, госпожа, - сказал надрывным голосом Микаэль. - Мое сердце разбито на тысячи осколков и только в Вашей власти соединить их в одно. Вы для меня как костер в ночи для путника, как маяк в гавани для капитана корабля. Позвольте мне воспеть Вашу красоту и храбрость в моей песне, подарите мне Ваш образ, госпожа, и я сохраню его навеки. Элисиф немного оторопела. Барды были известны своим красноречием и умением завоевывать женские сердца. Она не хотела обижать молодого музыканта, но и поощрять такие пылкие речи тоже явно не следовало. К счастью, проблема выбора решилась сама собой. - Можешь не вставать, Микаэль, я тебя и так смогу вышвырнуть с балкона, - раздался грубый голос и Элисиф на пару с Микаэлем аж подпрыгнули от неожиданности. Рагнар подошел к ним и встал прямо над бардом, скрестив руки на груди. - Ах это ты, отважный герой, - встрепенулся Микаэль и резво подскочил на ноги. Элисиф заметила, что музыкант здорово нервничал в присутствии норда. - Именно так. Помнишь нашу последнюю встречу? Ту самую, когда ты окончательно допек Карлотту Валентию своим внимание. А еще желанием засунуть свои руки ей под юбку, - голос Довакина был резок и груб. Элисиф даже немного испугалась за музыканта. Микаэль же испугался очень сильно. - Дело давнее, Рагнар. Я же все понял. Ухожу, ухожу, - промямлил бард и двинул к двери. Бард стремительно ретировался, дабы еще сильнее не прогневить норда. - А ты бываешь жесток, Рагнар, - усмехнулась Элисиф. Девушка поняла, что они сейчас были здесь совсем одни и от осознания этого, сердце ее забилось быстрее. - Простите, госпожа, но иначе его было бы не унять, - сказал Рагнар. - Микаэль бывает довольно приставуч. - Так ты с ним знаком? Что за Карлотта Валентия? - как бы невзначай спросила девушка. - Местная торговка. Бард ее настолько допек, что она попросила пояснить ему, что с ней у него нет никаких надежд, - пожав плечами, ответил Рагнар. - Довакин всегда помогает красивым девушкам, да? - улыбнулась Элисиф. - Не всегда, - серьезным голосом сказал Рагнар. Он так пристально смотрел на нее, что Элисиф стало вдруг жарко. - Как твои раны? - спросила девушка. - Уже лучше, спасибо. Теперь хоть могу нормально открывать глаз. - Это хорошо, - улыбнулась Элисиф. - Я рада, что ты выжил в этой битве, Рагнар. - Поверьте, госпожа, я тоже очень этому рад, - усмехнулся Довакин. - Вы прибыли с войсками, а это было очень опасно. Но храбро. - Да какая храбрость? - махнула рукой Элисиф. - Смотрела на битву с холма. Что там могло бы приключиться. - Если бы Ульфрик взял верх, приключилось бы, - нахмурился Рагнар. - Слава Богам, до этого не дошло. Кстати, разве новому тану Вайтрана не надо сейчас праздновать свою награду? - спросила Элисиф, ехидно поглядывая на норда. - Не люблю когда столько внимания, - пробурчал Рагнар. Элисиф засмеялась звонким смехом. - Довакин не любит, когда он оказывается в центре внимания? Это интересно. Рагнар молча смотрел как смеется Элисиф. Он чувствовал себя набитым дураком, так как для него сейчас это было самое прекрасное зрелище на свете. Щеки девушки были красноватыми от выпитого вина и веселья, что придавало Элисиф цветущий вид. Воистину прекраснейшая дева во всем Скайриме. Молодая правительница прекратила смеяться потому, что увидела каким взглядом на нее смотрит Довакин. Его серые глаза казалось даже не моргали, настолько пристально он всматривался в ее лицо. Она почувствовала как волна жара окатила все ее тело, а сердце затрепыхалось быстрее. Мара, помоги! - Рагнар, невежливо так смотреть на девушку, - деланно пожурила она норда, втайне надеясь, что он не послушается ее. - Прости, госпожа, но я не могу по-другому. С самой первой нашей встречи твой лик засел у меня в голове. Что бы я ни делал, где бы я ни сражался, мысли мои всегда возвращаются к тебе, ярл Элисиф. Вот что мне с этим делать прикажешь? Элисиф молчала. В горле стоял ком и все слова вдруг резко утратили смысл. Значит все эти ее переживания насчет чувств к Довакину были не зря, значит ему она тоже не безразлична? Надо было что-то сказать, но она не могла. Рагнар тоже выжидал, наблюдая за ее реакцией. А потом он вдруг оказался близко. Очень близко. Она могла рассмотреть каждую волосинку в его бороде, все ранки и царапины на лице. Рагнар вдохнул ее аромат. Пахло горноцветом и еще каким-то еле уловимым ароматом, видимо Элисиф мыла волосы с каким-то маслом. Боги, до чего же это был приятный запах! Он видел ее зеленые глаза, которые сейчас были широко раскрыты, маленький аккуратный носик, припухлые губы. Элисиф не успела никак среагировать. Довакин обнял ее своими сильными руками и привлек к себе, прихватив ее длинную косу. Когда его губы легонько коснулись ее губ, девушка чуть не потеряла сознание, настолько она отвыкла от подобных проявлений ласк. Сначала медленно, а потом все смелее и смелее она отдавалась ему навстречу, отвечая на его жаркие поцелуи. Тело все горело, а в голове стоял шум. Краешком сознания девушка понимала, что надо оттолкнуть наемника от себя, накричать на него за то, что посмел дотронуться до правительницы Хаафингара и будущей королевы Скайрима. Вот только Элисиф внезапно поняла, что не хочет его отталкивать, не хочет, чтобы он останавливался. - Нас могут увидеть тут, госпожа, - прохрипел сиплым голосом Рагнар. Норд тяжело дышал, а его щеки пылали румянцем. - В мои покои, - на одном выдохе сказала Элисиф. Немалого труда им стоило оторваться друг от друга и как можно более чинно и благородно проследовать до покоев Элисиф. Они настолько были увлечены друг другом, что не видели, как бард Микаэль, поджидавший возле лестницы, хотел было перехватить их, но его остановила сильная рука каджита. Рагнар вошел вслед за Элисиф и судорожным движением закрыл дверь на засов. Сердце стучало где-то под горлом, а руки и ноги подрагивали от возбуждения. Норд сейчас беспокоился лишь об одном: чтобы ему хватило сил после ранения для девушки. Обернувшись он увидел силуэт ярла Элисиф на фоне ее большой кровати, она стояла сцепив руки в замок и смотрела на него. Один прыжок и он снова заключил ее в объятия. Они целовались так страстно, что в какой-то миг перестали понимать где заканчиваются их собственные губы и начинаются чужие. Элисиф сняла с Довакина кафтан и рубаху, обнажив его торс, покрытый множеством шрамов. Она так засмотрелась на них, что даже не заметила как шнуровка ее платья была развязана и оно соскользнуло вниз, открывая Рагнару вид на ее обнаженное тело. Судя по лицу северянина, ему понравилось, что он увидел, ибо он снова обнял ее и начал покрывать поцелуями губы, щеки, шею, грудь, живот. Наконец они оба легли на ложе. Комната наполнилась звуками поцелуев, постанываний и вскриков, а кровать начала ощутимо поскрипывать.
