Легенды и жизнь

      Рифт пал и сдался на милость Империи. Эта весть прогремела в Драконьем Пределе подобно грому в ясное, летнее небо. Прошло всего четыре дня с пира в зале ярла Балгруфа, когда в город прискакали гонцы от генерала Туллия. Легат Рикке в сопровождении пятерых легионеров и Хронгар со своими людьми.       Элисиф пришла в зал, где проходил совет, сразу как только получила известие. Когда она зашла в комнату, там уже были правитель города вместе с посланниками Туллия, Айрилет, Рагнар, Карджо и Провентус Авеничи.       - У нас добрые вести, госпожа Элисиф, - сказала легат Рикке, как только увидела девушку.       Молодая правительница отметила, что на доспехах Рикке появилось множество новых царапин, а на скуле виднелся синяк. У Хронгара была перевязана левая рука, в остальном он был в порядке. Значит всё-таки было сражение и Братья Бури дали бой.       - Рифт пал, ярл Лайла сдала город Империи. Генерал Туллий вошел в Рифтен с двумя центуриями и занимается вопросами передачи холда в подданство Империи, - сказала Рикке.       - Слава Богам! - воскликнула Элисиф. Это были действительно добрые вести. - Но как вам удалось захватить город так быстро?       - А нам не пришлось его штурмовать, - процедил сквозь зубы Хронгар. - Ярл Лайла сама была рада вывесить белый флаг, как только увидела, кто у нас в плену.       - Хронгар, давай по порядку, - сказал Балгруф. - То, что Рифтен сдался мы уже поняли. Что с Братьями Бури?       - Большинство перебито, малая часть взята в плен, - пожал плечами Хронгар. - Но видят Боги, эти воины заслужили лучшей участи, брат.       - Мы настигли их неподалеку от Чёрного Брода, ярл Балгруф. Мятежники потерпели поражение под Вайтраном, но всё-таки смогли собраться и числом их было никак не меньше пяти сотен, - сказала Рикке. - Часть воинов была ранена, потому они и не могли продвигаться быстрее и попались нам.       - Они подняли стяги, брат, и построились для битвы. Остатки Братьев Бури на правом фланге, а рифтские воины на левом, - вступил Хронгар. - Легат Фасиндейл был в авангарде и хотел с наскоку пробить строй мятежников. Вот только они сражались как истинные звери и имперцы хлебнули кровушки. Отступать они не могли, ибо пока они проходили бы брод, мы вырезали бы их как собак. Потому и случилась битва.       - Генерал Туллий лично обратился к вожакам Братьев Бури и ярлу Харальду, призывая их сдаться. Они отказались, - сказала Рикке.       Элисиф заметила, что воительница плотно сжала губы, договорив. Такое ощущение, что она искренне жалела, что враги предпочли сражаться.       - Кто из вожаков Братьев Бури там был? - спросил Рагнар, который до этого сохранял молчание.       - Хьорнскар Крушитель Черепов и Ралоф из Ривервуда, рифтских воинов вёл этот ублюдок Харальд, - ответил Хронгар.       - Ралоф? - переспросил Рагнар. Элисиф удивлённо посмотрела на Довакина, ибо по его тону было понятно, что он взволнован. - Он убит?       - Не знаю, - покачал головой Хронгар. - Там была настоящая резня. Во имя Исграмора, они сражались как настоящие норды! Израненные и уставшие они отбивали одну атаку за другой. Я уж думал, что сейчас мы проиграем всю войну из-за этих упрямцев.       - Ярл Харальд предал своих людей, - ровным голосом сказала Рикке. - Он сдался на милость врагу, получив обещание, что его самого и ярла Лайлу не тронут. Генерал Туллий принял его условия и рифтские воины вышли из сражения.       - Бесхребетный червяк, - еле слышно прошипел Карджо.       - Так или иначе, Братьев Бури осталось слишком мало, чтобы сражаться дальше и они почти все пали. Почти все, - сказала Рикке.       Теперь Элисиф не сомневалась, что слышала неподдельную горечь в голосе легата. Ей что, жаль мятежников? После всего, что они сделали под стенами Вайтрана?       - Столько храбрых воинов пало, брат, - сокрушался Хронгар.       - Ярл Лайла Рука Закона, сдалась почти сразу. Туллию даже не пришлось калечить Харальда, дабы поторопить её с этим решением, - добавила Рикке.       Ярл Балгруф был мрачен и так же подавлен. Видимо, ему передалось настроение посланников Туллия. Он поменял флажок Рифта на имперский и уставился на единственный значок Братьев Бури на карте. Виндхельм. Логово Ульфрика.

***

      Они стояли на балконе и любовались на горы, что простирались далеко-далеко за горизонт. Совсем как в ту ночь, когда они признались друг другу в чувствах. Рагнар молчал и смотрел на розовое, вечернее небо.       - Ещё одна победа, - тихо сказала Элисиф. Она стояла рядом с нордом, ростом едва доставая ему до плеча.       - Это хорошо. Правда Ульфрик теперь будет драться как загнанный зверь, - сказал Довакин. Он повернулся к девушке и улыбнулся ей. - Но это неважно. Он уже проиграл, Элисиф.       Рагнар протянул к ней руку и нежно коснулся её щеки. Сердце Элисиф забилось быстрее, а щёки стремительно покраснели.       - Кто-нибудь может увидеть, - взволнованно сказала она, не отстраняя, однако, его руку.       - Плевать, - отмахнулся Рагнар. - Пусть смотрят.       Элисиф лишь усмехнулась и, подняв руку, так же коснулась его грубой и жесткой ладони.       - Мне не плевать, Рагнар. Нельзя, чтобы люди узнали о том, что мы делали. Я вдова погибшего короля и мне не пристало уединяться с мужчиной для ласк, - проговорила девушка.       - А ещё ты живой человек, - сказал Рагнар твёрдо. - Я понимаю, что не того сословия, чтобы быть тебе парой, Элисиф. Но ведь мы друг другу нравимся, разве этого недостаточно?       У Довакина всё было просто. Они влюбились друг в друга и в том, что сейчас занимались любовью, не было ничего странного. Вот только если её придворные, таны и ярлы Скайрима узнают,что будущая королева водит шашни с наёмником, пусть он и Драконорожденный, ничего хорошего не выйдет. Скорее всего это будут использовать против неё на совете ярлов, чтобы не дать ей корону. Девушка сама себя ненавидела за такие мысли, но они упорно лезли к ней в голову. Неужели она действительно не может позволить себе хоть капельку счастья?!       - Уже почти стемнело. Я приду к тебе сегодня? - спросил Рагнар, убрав наконец руку с её щеки.       Элисиф хотела бы сказать нет и прекратить это безумие. Вот только она хорошо понимала, что уже не в силах отказаться от этого норда.       - Приходи, - улыбнулась она. - Только будь осторожнее, во имя Мары. Вчера тебя чуть не застукали стражники.       - Случайность, - пожал плечами Рагнар. - Если твоя Фиана снова проследит за прислугой, чтобы не шастали где не надо, то всё будет нормально.       Элисиф не ответила. Она, конечно, очень хотела чтобы он пришёл к ней сегодня, но и чувство страха не покидало её с того самого момента, как они разделили постель. Боги, да она совсем потеряла голову из-за этого норда! Если бы ещё несколько месяцев назад кто-нибудь ей сказал бы, что Элисиф Прекрасная влюбится в Довакина, она бы никогда не поверила в это. Рагнар снова уставился на вид, что открывался с балкона Драконьего Предела.       - Я скоро вернусь в Солитьюд, - сказала Элисиф. - Когда мои воины прибудут с Рифта, я отправлюсь с ними домой.       - Значит я пойду с тобой, - сказал Рагнар абсолютно непроницаемым голосом.       - Ты не сможешь. Как только ты оправишься от ран, генерал Туллий призовёт тебя обратно на войну. Наверное, впереди ещё множество сражений, - проговорила Элисиф.       - Да уж, Буревестник не сдастся без боя. Наверняка Братья Бури будут делать вылазки в имперские холды. А уж штурм Виндхельма будет покровавее Вайтранской осады, - ответил Рагнар. Элисиф так и думала, что последнее испытание будет самым тяжёлым.       - У Ульфрика мало людей, почему генерал Туллий не ударит сразу же? Как он сделал с Рифтом, - спросила Элисиф. Девушка понимала, что снежный Истмарк преодолевать будет не так просто, но всё равно не понимала, почему давать врагу время на передышку.       - Воинам надо отдохнуть, Элисиф. Истмарк не тот холд, по которому можно пройти с песнями и барабанным боем. Скоро наступят холода и придут снежные метели. Воины будут умирать от холода на марше, а не от клинков врага. Пока с Виндхельмом придётся повременить.       - Значит мы стянем свои силы на границы Истмарка и не будем давать Братьям Бури возможности совершать свои набеги? - спросила девушка.       - Это хороший вариант, - кивнул Рагнар. - Во всяком случае, пара-тройка рейдов со стороны Буревестника будут точно.       - Ты снова пойдёшь в бой. Снова будешь рисковать собой, - сказала Элисиф с замирающим сердцем. Иногда у неё перед глазами до сих пор вставала картина лежащего на земле Довакина, израненного и почти погибшего.       - Не бойся за меня, я выкарабкаюсь, - он повернулся к ней и улыбнулся. Улыбнулся своей самой доброй улыбкой и сердце девушки вновь растаяло. Она подошла к нему поближе и заглянула прямо в глаза.       - Приходи сегодня, Рагнар Довакин.

***

      Прошло три месяца       Элисиф плотнее закуталась в свой плащ, подбитый волчьим мехом, укрываясь от ветра. Самые разные мысли одолевали юную правительницу и она полностью ушла в себя. Казалось, ещё совсем недавно её бедного Торуга вероломно убил в поединке Ульфрик Буревестник, в Скайриме вспыхнула гражданская война и она всерьёз думала, что ей пришёл конец. Странное дело, сидя во дворце в Солитьюде девушка частенько пеняла на себя, что не родилась воином, чтобы лично ворваться в гущу врагов и вырвать победу. Вот только теперь, увидев, что именно творится на поле битвы, девушка искренне радовалась, что ей не придется скрещивать мечи в страшной сече. Отец когда-то говорил ей, что на многие вещи смотришь совершенно по-другому, когда они касаются тебя лично и теперь она это окончательно поняла.       - Госпожа, ветер довольно силен, как бы Вам не простыть, - раздался голос Болгейра. Ее хускарл всегда находился где-то неподалеку, готовый тут же прийти на помощь если вдруг она понадобится правительнице Солитьюда.       - Не переживай, Болгейр. Я всё-таки нордика, значит не так сильно боюсь холода, - улыбнулась Элисиф. Хускарл лишь что-то смущённо пробормотал себе под нос.       Девушка вновь посмотрела на мрачный город, который раскинулся на берегу реки. Сейчас снежные бураны наконец прекратились и Виндхельм - столица Истмарка, предстал перед имперской армией во всём своем суровом величии. Толстые, высокие, каменные стены и пологий берег, на котором они высились, совершенно исключали возможность подвести штурмовые лестницы. Главные ворота города толщиной ничуть не уступали своим стенам и, вдобавок, подобраться к ним можно было лишь по узкому каменному мосту. Те воины, что пойдут по нему, будут для виндхельмских стрелков как на ладони.       - Думаешь, у нас есть шансы взять Виндхельм? - спросила Элисиф своего хускарла. Все же он был достаточно опытным воином и кому, как ни ему, вдохнуть надежду в юную правительницу.       Болгейр ненадолго замолчал, обдумывая свой ответ. Он всегда старался угодить своей госпоже, не расстраивать её лишний раз и потому тщательно подбирал слова.       - Город хорошо укреплен и подобраться к нему будет сложно. Только и у нас есть преимущества, госпожа. Мы захватили все фермы в округе и плотно обложили Виндхельм. Если не наши мечи, то голод точно добьет последних Братьев Бури, - сказал он нарочито бодрым голосом.       - Завтрашний штурм провалится? - тихо спросила девушка, уже зная каков будет честный ответ.       - Скорее всего да, госпожа, - так же тихо ответил Болгейр. - Ворота города очень толстые и пробить их тараном может и не получится. Кроме того, Братья Бури сейчас загнаны в угол и отступать им некуда. Зверь, которого загнали, сражается вдвое яростнее, чем обычно.       - Медведь в ловушке, - ухмыльнулась Элисиф. Хускарл ничего на это не сказал.       Она еще раз глянула на осажденную столицу Ульфрика, его последний оплот. Кораблей в гавани уже не было, торговцы предпочли убраться подальше, как только узнали, что к Виндхельму подходит огромная армия Имперского Легиона, поддерживаемая воинами Скайрима. Они захватили все окрестные фермы, перебили все разрозненные отряды, которые пытались их задержать и осталось разрушить последнюю стену. Захватить последний бастион и низвергнуть убийцу с его воображаемого престола.       Элисиф решительно двинулась к лагерю, в котором бурлила жизнь. Некоторые воины грелись у костров, кто-то носил воду или дрова, некоторые тренировались. Смешно подумать, но за последнюю неделю девушка настолько свыклась с такими вещами, что уже практически не обращала внимания ни на брань, ни на запахи и другие вещи, которыми просто кишел военный лагерь.       Когда девушка проходила мимо, воины почтительно склоняли головы перед ней, выражая своё искреннее почтение. Элисиф не без гордости принимала тот факт, что это были искренние чувства воинов, которые видели, что в трудный для них час их госпожа разделяет тяготы пути вместе с ними. Ну, можно сказать, что в какой-то мере разделяет. Всё-таки у неё был свой личный шатер, несколько служанок и прочие атрибуты аристократки. Однако, на марше она неизменно передвигалась верхом на своей лошади, облаченная в практичную походную одежду, ни коим образом не выдавая каких-либо жалоб на окружающую обстановку.       С этими мыслями она и зашла в свой шатер. Сибилла сидела на низеньком табурете и возилась с какими-то склянками.       - Погода сегодня чудесная, Сибилла, - сказала Элисиф увидев придворную колдунью. Та теперь частенько захаживала в ее шатер, так как ее собственный был сильно меньше и в нем хватало места лишь для своеобразной маленькой лаборатории и маленькой кроватки. Впрочем, Элисиф никогда не видела свою магичку спящей и всерьез полагала, что та идёт на какие-то магические штучки, чтобы не падать от бессоницы.       - Да провались этот край в Обливион вместе со своей погодой, - пробурчала Сибилла. - Теперь понятно, почему эти Братья Бури такие злые, пришлось бы мне куковать в этой холодной дыре столько, я и сама может подняла бы мятеж.       - Спрошу у Ульфрика потом, не это ли послужило причиной всей этой войны, - сказала Элисиф.       Придворная чародейка подняла голову на девушку и посмотрела на неё с прищуром.       - Ты ведь не думаешь, что Ульфрик вот так запросто сдастся. Он, конечно, подлец и убийца, но не трус. Буревестник будет драться отчаянно, дабы унести с собой побольше врагов. Эти земли утонут в крови, девочка, - сказала Сибилла жестким голосом. Впрочем, об этом Элисиф догадывалась и сама.       - Ты права, Сибилла. Боги, как это мне надоело! - внезапно вскрикнула девушка.       - Хех, что ж а я думала, когда уже походные условия доконают неженку из Солитьюда, - усмехнулась магичка.       - Да я не про это, - отмахнулась Элисиф. - Столько смертей, столько несчастий. Ульфрик ведь знает, что он проиграл, но всё равно не хочет сдаваться. Даже, чтобы сохранить жизни своих людей.       Сибилла ответила не сразу. Она задумчиво смотрела на сосуд в своих руках, в котором бултыхалась голубоватая жидкость.       - Гордыня не позволит ему этого сделать, девочка. Он ведь воин, а все воины горды и тщеславны сверх меры, - тяжелым голосом проговорила Сибилла.       Элисиф лишь кивнула, но непонятно было, согласна ли она со словами своей магички или просто задумалась, о чём-то своём.       - Что ты делаешь? - спросила девушка, после продолжительного молчания.       - Хочу испытать своё зелье, - коротко ответила бретонка.       Элисиф и не ожидала полного ответа на свой вопрос. Ей вообще казалось, что её придворная магичка считала людей не обладающих магическими силами неполноценными.       - Генерал Туллий попросил меня, чтобы ты помогла при завтрашнем штурме, - сказала Элисиф.       - Ну ещё бы эта имперская развалина не попросила об этом, - фыркнула магичка. - В пекло не полезу, сразу говорю. Буду вон с берега огненные шары метать, авось виндхельмцы обделаются со страху и сразу же сдадутся.       Элисиф лишь устало вздохнула. Легиону не хватало боевых магов, которые могли бы поддержать пехотинцев и Туллий кинул клич по всему Скайриму для наемников-чародеев. Вот только его щедрым предложением так никто и не воспользовался, ибо ни одного мага Элисиф так и не увидела. Насколько знала Элисиф, все боевые маги легиона, которых Туллий привёл с собой пали в Хелгене, пытаясь убить дракона.       - Вообще, генерал мог бы и побольше награду предложить, - посетовала Сибилла. - Всё-таки созывает магов на войну. Это любой тугодум с булавой согласен на пару десятков монет за то, чтобы пролить кровушку. А маги не дураки и не для того, много лет посвятили обучению, чтобы помереть за Империю.       Элисиф была согласна со своей подданной, но прекрасно понимала, что в средствах Туллий был весьма стеснён и не мог расбрасывать септимами налево и направо. Девушка подумывала набрать небольшой отряд за свои деньги, но у неё тоже почему-то ничего не получилось.       - Во сколько завтра штурм? - спросила пожилая бретонка.       - С рассветом, - вздрогнув ответила Элисиф.

***

      Бой барабанов был слышен наверное на сотни миль вокруг. С каждым ударом по натянутой коже Элисиф чувствовала как биение сердца ускоряется.       Первой шла центурия легата Адвента Цезентия, выстроенная в черепаху. Легионеры тащили увесистый таран, который делался последние два дня. Они водрузили бревно, увенчанное тяжелой бараньей головой, на платформу с деревянными колесами и теперь катили его к воротам Виндхельма. Фолкритские стрелки заняли позиции на башне, располагавшейся на мосту и теперь оттуда обстреливали позиции защитников Виндхельма. Братья Бури, в свою очередь, так же яростно обстреливали имперцев. Дождь стрел не прекращался ни на миг и на какое-то мгновение Элисиф показалось, что из-за них совсем не видно ворот города.       Таран прошел половину пути от укреплений на мосту до ворот, а щиты легионеров уже были утыканы стрелами мятежников. Элисиф сжимала свои кулаки изо всех сил и взывала ко всем Богам по-очереди, чтобы они оберегали легионеров. Генерал Туллий наблюдал за продвижением своих воинов, поигрывая желваками. Было видно, что имперцу совсем не нравится, что штурмующие воины оказались под таким плотным обстрелом.       Черепаха представляла из себя весьма защищенный строй и защищала легионеров со всех сторон. Вот только из-за того, что они катили таран, центр строя был защищен уже не так хорошо. Именно туда полетели камни со стен Виндхельма, когда имперцы подошли к воротам.       Элисиф невольно зажмурила глаза, услышав с каким страшным грохотом падали каменные снаряды на строй легионеров. Однако строй не распался и вскоре стал доносится совершенно другой грохот. С таким звуком, что-то очень тяжелое могло биться о толстое дерево.       - Таран дошел, генерал! - отрывисто вскрикнул не сдержав эмоции адъютант Туллия. Это был молодой имперец, имя которого Элисиф так и не могла запомнить.       - Это я и сам понял, Квентилий. Беги к фолкритцам, пусть усилят обстрел! Скажи, чтобы стреляли огненными стрелами, - приказал Туллий. Адъютант тут же рванул исполнять приказ.       - Госпожа Элисиф, ваша чародейка готова? - спросил Туллий, посмотрев на девушку. Молодая правительница, в свою очередь, повернула голову к Сибилле, которая стояла рядом. Бретонка, прекрасно слышавшая слова имперца, как ни в чем не бывало сказала:       - Сейчас узнаете.       Именно с такими словами придворная чародейка Солитьюда двинулась к башням на мосту. С ней тут же пошли два солитьюдских воина, которые защищали бретонку по приказу Элисиф.       Таран продолжал наносить равномерные глухие удары по воротам Виндхельма. Стрелы все так же летели на легионеров, заставляя их сжимать щиты плотнее. Элисиф не сразу поняла, что произошло. Она лишь мельком увидела, как со стен на легионеров полилось что-то жидкое.       - Проклятье, - проскрипел сквозь зубы Туллий.       Понадобилось одно короткое мгновение, чтобы Элисиф поняла, что только что пролилось на штурмующих. Со стен упало несколько факелов и щиты вместе с воинами, державшими их, загорелись страшным пламенем. В этот момент девушка поняла, что эти крики будут преследовать ее в кошмарах, ибо она бы никогда не подумала, что люди могут так кричать. Черепаха распалась и таран был брошен у ворот. На него тут же полилось еще больше масла и он тут же был объят пламенем, как и несчастные легионеры.       Затем произошло кое-что неожиданное. С укреплений на мосту в сторону городских стен сорвалось несколько огненных шаров и Братья Бури выливавшие масло на имперцев, так же вмиг вспыхнули как спички. Сибилла вступила в битву. Страшные заклинания сыпались одно за другим, сметая стрелков противника со стен.       - Раненых нужно оттащить к целителям, - рявкнул генерал близстоящим легионерам и те побежали к мосту по которому возвращались объятые пламенем воины Империи. Элисиф с содроганием смотрела на то, как живые факелы с нечеловеческими криками бежали обратно по мосту, многие из них падали и больше не вставали.       Девушка перегнулась в седле и её вывернуло наизнанку.       На стенах Виндхельма материализовались аж два элементаля, которые набросились на Братьев Бури и устроили переполох. Элисиф даже решила было, что сейчас легионеры вновь рванут к тарану и продолжат долбить ворота. Однако вскоре в одного из элементалей ударила молния и он тут же испарился в воздухе. Участь второго мало чем отличалась, разве что он успел зацепить кого-то из мятежников прежде чем исчезнуть.       - Ульфрик тоже выпустил своего мага, - усмехнулся Туллий. - Отзовите Сибиллу, ещё не время стравливать чародеев.       Адъютант рванул к башне со всех ног, дабы передать приказ своего генерала.

***

      - Чтож, Ульфрик хорошо подготовился к осаде, - коротко сказал Туллий. - Без осадных орудий все-таки не обойдется. Легат Телендас, вы лично проследите, чтобы камнеметы были готовы через три недели.       - Слушаюсь, мой генерал, - кивнул легат-данмер.       - Легат Цезентий, что у нас по раненым? - спросил Туллий крепко сбитого имперца.       - Два десятка воинов сгорело заживо, ещё полтора десятка сильно обожжены и вот-вот отправятся к праотцам, - коротко ответил Цезентий. Элисиф видела, чего стоило спокойствие этому легионеру, ибо в глазах его бушевало пламя ярости, подобное тому, что обрушилось на легионеров.       - Оборону Ульфрика мы прощупали и это хорошо. Ярл Элисиф, прикажите капитану Алдису выделить людей, чтобы они прочесали тот берег реки. Там, конечно, тропу оседлали полсотни легионеров, но перепроверить не мешает. Виндхельм должен быть отрезан от всех возможных поставок, - сказал Туллий.       - Хорошо, я передам капитану Алдису соответствующие указания, - кивнула Элисиф и тут же продолжила. - Как Вы думаете, генерал, сколько времени займёт осада Виндхельма?       Этот вопрос мучил девушку уже давно и она никак не могла найти выход своему беспокойству и волнению. Сейчас, когда Ульфрик уже попал в западню, девушке совсем не терпелось покончить с этим убийцей.       - Вы сами видели последствия сегодняшнего штурма, ярл Элисиф. Стены города крепки, а защитники настроены оборонять его до последней капли крови. Мы будем строить камнемётные орудия и отрежем Ульфрика от всех поставок. В городе начнётся голод и удаль героев начнёт сходить на нет. В любом случае мы возьмём город: либо штурмом, либо измором.       Элисиф лишь кивнула. Она мало что смыслила в военном деле, но не была дурой. Город взять было очень и очень трудно и он будет стоить больших жертв. Сегодняшние потери будут малой каплей в потоке крови, что зальёт эти земли. Боги, ну неужели всё должно быть так жестоко?