Ледышка с тающей улыбкой

      Отвращение от вязкой прохлады на лице активно боролось с нежеланием быть узнанной на записях с камер. Маска пропиталась кровью, я с трудом сдерживалась от того, чтобы сорвать её, и против воли вдыхала запах металла. Зак же, шедший позади, моего настроения не разделял. Часть его лица скрывалась тенью капюшона с меховой опушкой, нагоняя ужаса, сгорбленная спина слегка подрагивала, улыбка и не думала спадать — ему, видно, очень весело. Насколько нужно быть зависимым от убийств, чтобы так этому радоваться? Психлечебница изнутри была почти полностью идентична обычным больницам. Чистый плиточный пол, широкие коридоры, множество дверей, расположенных в шахматном порядке, те же неудобные на вид лавочки и стоячий запах медикаментов. Всё напоминало о том долгом и, вообще-то, не таком далёком месяце, проведённом в больнице после пожара в детдоме. Единственными явными отличиями были наличие решёток за каждым окном и отсутствие в коридорах людей. Все работники сидели в кабинетах, а пациенты — в палатах. Ночью в каждом коридоре включён только один потолочный светильник. Тьма несколько успокаивала, я успела к ней привыкнуть за дни, когда слонялась по городу под покровом ночи. Как я и надеялась, у лестницы висел план эвакуации. Из него примерно поняв, где что находится, мы вышли к стойке, за которой сидела тучная женщина в возрасте. По причине того, что она пила кофе со сдобной булочкой, закричать сразу, как только Зак направил на неё нож, ей было проблематично. Вместо крика по холлу разнёсся судорожный кашель, звук упавшей кружки и моя просьба к женщине не делать глупостей. К моему сожалению, она не послушала и сразу, как выплюнула всё то, что мешало говорить, попыталась закричать, но, так и не издав ничего, кроме задушенного хрипа, скатилась со стула. И Фостер, стоящий рядом с кухонным ножом, тут был почти ни при чём: обычный обморок. Я вздохнула, перегнулась через стойку и пролистала журнал пациентов. Рэйчел Гарднер была записана на многие процедуры: выдача лекарств, коллективные собрания, приёмы у психиатра… Так что не составило труда быстро вычитать, в какой она палате. Зак нетерпеливо крутился рядом, подходя ко мне с разных сторон, и как заведённый спрашивал: «Ну чего там? Нашла? Рэй же здесь? Она вообще здесь, а?» И именно из-за его лепета ни он, ни я не заметили, что женщина, лежащая на полу, уже была в сознании и нажимала дрожащими пальцами на экран смартфона. Наши с маньяком взгляды пригвоздились к ней лишь тогда, когда тишину разорвал первый гудок. Зак пришёл в ярость мгновенно. — Ах ты тварь! — Зак, нет! Хрусь. Платформа ботинка опустилась точно на трубку, прижатую к уху женщины; устройство громко треснуло. Ну да. Какое ему дело до моих слов. Губы Айзека расплылись в улыбке, глаза довольно сощурились, а сам он, засунув руки в карманы, ещё несколько раз наступил на голову женщины, намеренно вдавливая трубку в проломанный череп и ломая пальцы, её держащие. Я наблюдала за происходящим с замершим сердцем и сдерживала отвращение, так и норовившее проявиться на лице. Возможно, это было самое жестокое зрелище, которое мне повезло наблюдать за прожитие шестнадцать лет. Конечно, сразу после тех заживо гниющих людей, с которыми я… — Ты что-то сказала? — спросил убийца, когда закончил своё садистское занятие. Что?.. А. Я пыталась его остановить. Но какая теперь разница. Промолчав, я направилась к лестнице. Потом. Всё потом.

***

      Зак шёл за Кимми и не понимал, в чём дело. Он убрал помеху? Убрал. Он был тих? Тих и, мать его, безмолвен, как сраная банка из-под газировки. Она сама уже убивала, так какого хрена осуждает его за это? Что девчонке не понравилось? Считая ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, Зак смог усмирить беснующегося внутри психопата, кричащего прямо в ушную раковину убить ещё парочку людей. Не то чтобы он думал, что было бы проще просто всех здесь вынести, закинуть Рэй на плечо и улизнуть в окно… Хотя нет, именно так он и думал. Но Ким сказала, что при таком раскладе будет больше последствий, и только из-за этого Зак сейчас крадучись шёл за ней, а не резал каждого, кто находился в здании; только из-за неё он заставил себя вспомнить, как звучат двухзначные числа и в каком порядке идут. Слышал как-то по телику, что счёт помогает успокоиться. Да он даже слово это сложнецкое вспомнил — двухзначные! На самом деле, это было довольно сложно — следовать за мозгами, а не желаниями. Так он делал не часто. Не всегда получалось, да и не всегда он хотел. Только когда крайне нужна была осторожность — вот тогда он с почти показной неохотой приструнивал своих внутренних демонов, сажал их на поводок, который они вскоре всё равно разгрызли бы на куски, и превращался в обычного Зака-безмолвную-банку. Это скованное состояние он не любил, но здравый смысл, не так часто его навещавший, говорил перетерпеть, и он терпел. Зак, невольно задержав дыхание, рефлекторно остановился шаг в шаг с Кимми, когда та встала перед нужной дверью и тихо дёрнула за ручку. Заперто. Впрочем, это не было такой большой проблемой, что ему, монстру с ножом, какие-то замки? Он уже не раз их ломал и выбивал. Вот только Ким была явно иного мнения — выносить замок она не собиралась. Тук. Тук. Фостер уставился на кулак недоумённо. Нахуя стучаться-то? — Рэйчел? Ты там? — Уэст прислонилась ухом к двери. — Это Кимми. И хоть она сосредоточенно прислушивалась, за полминуты гудения потолочной лампы так и не уловила за стеной ни шороха. И потому нахмурилась, думая, что ошиблась с выбором. Но зато уловил Зак. Он прекрасно слышал, как зашелестела ткань и тонко скрипнула кровать; слышал, как босые ноги медленно, неуверенно шлёпают к ним. Некто за стеной зашуршал одеждой, опустился перед дверью на колени и посмотрел в щёлку — судя по тени, что перекрыла полосу света, идущую из неё. — Кимми?.. О, и он был готов к этому — услышать голос Рэй. Потому что кто ещё ходит так легко, будто ничего не весит, и отвечает незнакомцу только тогда, когда убедится, что с ним безопасно заговорить? И… Ёб вашу мать, это действительно голос Рэй. Она здесь. Ёб вашу мать, он сейчас заулыбался, как придурок. Она реально здесь! Ёб вашу мать, он сейчас реально готов запрыгать на месте от… от… А-а-а, хер его знает, он просто запрыгает! Они вытащат её! А он, Зак, не будет лжецом, потому что… потому что… что. Стоп. Блядь. Бля-ядь, а ведь он её убить должен. Ебать. Сука. Охуенно. Чё делать? И Ким опять так на него покосилась. Она заебала. Ну а с ней ему чё делать? — Рэйчел, — Ким, потемневшая лицом, отвела взгляд, прежде чем Зак успел раздражённо спросить, в чём дело, — ты можешь открыть дверь? Или… — Их запирают работники, — они оба могли поклясться, что почувствовали, как девочка кивнула. От тихого, по-родному дохлого голоса нутро Зака самую малость успокоилось, чтобы внезапные переживания и мысли не мешали слушать. — Так что, эм. Это… Пауза, во время которой Уэст склоняется к замочной скважине и вопросительно мычит, а Зак опирается плечом на стену. Гарднер — они оба услышали — поёрзала, и молчание продолжилось. Она не знала, с чего начать. Кимми, сильно не приближаясь, тоже посмотрела в щёлку и задалась вопросом, всегда ли глаза Рэйчел были такими насыщенно-голубыми. — И долго вы так контакт умов устанавливать будете? — встрял Зак. — Глаза отсохнут. Зрачок в щёлке немного расширился и переместился в сторону голоса. — Зак?.. — Собственной рожей! — Но мне сказали, что… «О, начинается, — Кимми в сердцах закатила глаза, — сопли воссоединения. Стоило ожидать». — Ребята, — она достала из кармана штанов заранее положенные шпильки и приготовилась ковырять замок, — пожалуйста, все маловажные вопросы на потом. Возможно, она просто не хотела тратить драгоценное время. А возможно, просто не желала видеть это счастливое выражение на лице маньяка по случаю их с Рэй милующегося разговора. О. Нет, погодите. Она опять об этом думает. Не пойдёт, помнишь? «Всё потом». Сейчас более важно то, что Рэйчел ответит на её воп… — Ладно, Ким права, мы сюда не попиздеть пришли. Ты с нами, или в этом белом аду останешься? Ким сомкнула губы, уже было открывшиеся для такого же по смыслу вопроса, никак не ожидая подобных слов от маньяка. Более того — не ожидая, что он вообще будет считаться с мнением Гарднер. Оказывается, он ценит личную жизнь… иногда. Наверное, понимает, какой серьёзный выбор сейчас стоит перед ней. — Давай, Рэй, не молчи. Либо мы — отбросы, либо… э… Бля. — Зак не помнил или не знал таких заумных слов, чтобы закончить мысль. — Короче, давай быстрее шевели головой, у нас времени не так дохуя. Да, определённо понимает. Кимми приподняла уголок губ, зауважав убийцу чуть больше. Рэйчел прикрыла глаза, будто впадая в размышления. — Зак, Кимми, я… — голос, несмотря на паузу, был твёрд. — Я не хочу здесь оставаться. Кимми позволила себе поднять второй уголок губ под окровавленной маской и молча заработала в замке шпильками. Фостер и Гарднер не из болтливых, но ждать в тишине в такой ситуации оба посчитали неверным. Уэст слушала их вполуха: больше волновал замок, никак не желавший поддаваться, и шпильки, ломающиеся до невероятия быстро. Когда испортилась шестая, она дала волю раздражению и цыкнула. Рэйчел предложила свою помощь, Ким, не видя смысла предпринимать новые, заведомо провальные, попытки, передала ей под дверью несколько невидимок. Замки в приюте и доме Батлера были проще. Рэйчел начала на зависть технично вскрывать замок. Внезапно Зак встрепенулся и напрягшейся рукой полез в карман куртки — за ножом. Кимми подняла к нему голову и замерла. О, то, что она увидела, ей не понравилось совсем. Снова этот взгляд вызвал в теле мурашки, заставил плечо отдаться секундной болью, толкнул на целое мгновение в это мерзкое чувство — страх. Причину, почему парень снова стал таким, она поняла, только когда с лестничного пролёта на этаж вышел человек. Мужчина в форме охраны, с фонарём в одной руке и рацией в другой. Идя с другого конца коридора, светя фонарём только под ноги и занимаясь тем, что разговаривал с шипящей рацией, он пока не замечал посторонних. Мысли текли с фантастической скоростью. Если этот человек уже нашёл труп напарника или той женщины, на данный момент он наверняка сообщал ситуацию полиции. Если нет, то переговаривался с третьим охранником психушки и вёл поиски пропавшего товарища по всему зданию. Вопрос только, как они обнаружили пропажу. Камеры? Телефон? Переписка в соцсети? Или… О. Чёрт. Рация. Они наверняка раз в определённый отрезок времени должны связываться по рации. А мёртвые не могут ответить на вызов. Впервые за очень долгое время в голове Уэст прозвучал мат. Эта хрень в её планы не входила. Чёрт. Чёрт! Отделение полиции отсюда совсем не далеко, они успеют приехать и окружить здание меньше чем за десять минут; а если узнают, что сбежавший преступник здесь… Боги. Тогда им точно не сбежать. Нельзя, чтобы этот человек увидел Айзека. Кимми подумала, что захочет вырвать себе язык, если скажет это. — Нужно его убить. Но всё же сказала. Язык и правда захотелось вырвать с корнем. Охранник замолк и резко поднял руку с фонарём, направив свет прямо на нарушителей. И закричал; не потому, что увидел лезвие, не потому, что изумился видом бинтов — а потому, что столкнулся со взглядом монстра, желавшего его смерти. Фонарик был откинут в сторону, и Ким знала, что за этим последует: мужчина потянулся к поясу. — Зак, у него!.. — Пригнись, блядь! Вместо фонарика в ладонь лёг пистолет с глушителем. Щёлк! Щёлк! Щёлк! Пригнуться она не успела. Да Зак и не ждал, что успеет, потому за один быстрый шаг оказался между девчонкой и стрелявшим, почти не отдавая себе отчёта в том, что, в общем-то, прикрывает собой кого-то — просто так двинулось тело, а у него не было времени ему возражать или разбираться в причинах. Вражина попался косоватый: одна пуля полетела Фостеру в ноги, вторая, пронесясь мимо виска скрючившейся Уэст, вошла в стену, а вот третья цели, надо же, достигла. Удивительно, если учесть, что стреляли с перепугу и весьма далёкой дистанции. Но недостаточно, чтобы остановить желание порешать обидчика. Вероятно, мужчина даже не успел осознать, что это нечто приблизилось к нему ошеломляюще близко за разительно быструю секунду; что этот зверь одним взмахом вонзил нож ему в глазницу и резко повернул кисть против часовой, превращая мозги в кашу. Физия застыла в страхе, капилляры на другом глазу полопались, радужка закатилась, и голова, соскользнув с ножа, вместе с телом рухнула на пол. На сей раз Зак не смеялся, он матерно ругался и злостно пинал труп за то, что тот «посмел нарушить их план и заорать». Ким понадобилось не больше четверти минуты, чтобы убедить кровообращающий орган не начинать истерик, саму себя — встать, а ноги не трястись и подступить к рации, возлежавшей в обмякшей руке и всё ещё шипящей. На голос из неё она не отвечала до последнего, только вслушивалась в контекст уставной болтовни. После приговорной фразы: «Мы высылаем машины» — наступила на антенну, ломая пополам. Маска от слишком глубокого и частого дыхания сползла и упала прямо в лужу крови несчастливца. Поднимать кусок ткани она не стала. На душе было паршиво и страшно. В голове шли расчёты по минутам, сколько им понадобится, чтобы наконец победить трижды проклятый замок, забрать Рэйчел, покинуть территорию больницы и скрыться в переулках, где нет камер. Итоги уравнений были неутешительны. — Чёрт, Рэй, можешь быстрее?! — Я пытаюсь, Зак. Кимми несколько раз неслышно вдохнула-выдохнула, заставив себя успокоиться, забрала у мертвеца оружие и запасной магазин. Замок у Гарднер не желал отворяться ни в какую. Не отрывая от него испытующего взгляда, Кимми монотонно, почти в двух словах, передала ситуацию соучастникам преступления. — Охуенно, ёбана, — Зак, очевидно, доволен не был. Девушка имела схожее настроение и даже не стала в очередной раз порицать его за мат. — Значит, поубиваем всех к чертям? Нет. Это один из вариантов, но нет. У них ещё был шанс. Охранник голосовых связок не пожалел, с секунды на секунду на этаж должны вот-вот сбежаться служащие, так что действовать тихо смысла больше не имело. — Ломай, — Кимми кивнула на дверь, что отделяла её с Заком от притихшей Рэйчел. — Рэйчел, пожалуйста, отойди к стене. С ноги снести кусок древесины не вышло — попались больно надёжный материал и петли. Тогда Зак вновь вынул нож и с удара снёс им ручку. Лезвие было безбожно повреждено, но всё ещё действенно. Дверь наконец открылась. — Рэ-эй? — Фостер нетерпеливо перешагнул порог и осмотрел помещение. Две кровати, шкаф, окно — вот и всё. — Рэй, бля, ты г… О. — Девчонка, одетая в белую сорочку ей по колено, обнаружилась как раз за открытой дверью. — Ну, чё расселась? Валить надо, рыбёха, поднимай задницу. Кимми вошла следом и чуть не поскользнулась на ровном месте. Памятуя, что обычно беспричинной неуклюжестью не страдает, посмотрела под ноги, уловила, благодаря свету из окна, нечто красное и блестящее и, спустя буквально один щёлк осознания в голове, дёрнула головой на Зака. Кровавый след маленькими каплями тянулся за ним. Одна пуля в пол, вторая — в стену. Третья, пусть и, очевидно, не в голову, но в цель. — Зак, где твоя рана? — подойдя ближе, хмуро спросила Ким. А затем осознала свои же слова: боже, у них нет на это времени. Совсем. — Просто покажи, я посмотрю, не опасна ли она. Рэйчел, — взгляд на девочку, — если тебе нужно что-то забрать, бери и клади мне в рюкзак. Рэйчел, слабо кивнув, прошерстила к кровати и достала из вкладыша в матрасе… нож? Ким, хотя и смотрела краем глаза, пока Фостер бурчал и ждал вердикта осмотра, тут же узнала предмет. Тот самый нож, который Рэй, по её же словам, принесла Заку с его этажа. Девочка умудрилась сохранить его от досмотрщиков и медсестёр, надо же. Внимание Уэст вернулось к ране. Несерьёзной, надо сказать, пуля всего лишь задела кожу и слегка её вспорола. Однако повреждение пришлось на шею, правую её сторону, поэтому обеспокоиться стоило. Потом. Сейчас только на скорую руку перебинтовать… — Сдурела?! — бросился на попятную убийца, только пальцы девушки вознамерились порвать марлю и размотать её. — Знаю, ты не любишь, когда я тебя касаюсь, Зак, — быстро заговорила Ким, — знаю, рана не болит, знаю, ты — это ты, но я волнуюсь, так что, будь добр, нагнись, чтобы мне было легче перематывать бинт. Видимо, какие-то из её слов вывели Зака из душевного равновесия — если у него таковое вообще было, — раз он так округлил глаза. Всего на секунду, но картина успела чётко отпечататься в её памяти. — Мы спешим, — рыкнул парень, тем не менее подаваясь слегка, будто неуверенно, вперёд. — Если смерть от заражения крови тебя устраивает, мы сейчас же пойдём к лестнице. Редко когда убеждения без приукрасок на него действовали, и Кимми это знала. Как и Рэй, всё понимающая, но молча ожидающая в проёме. Зак наживку проглотил, когда Гарднер начала поддакивать и описывать стадии заражения, и враз сделался менее шумным и возмущённым. Подохнуть от такой херни ему не доставляло. Рана была перекрыта бинтами — к этому моменту от смерти охранника прошло четыре минуты. Непозволительно много, на побег оставалось круглым счётом меньше шести. На первом этаже их ожидали… никто. Думать, куда делись все работники, не было времени, и Кимми подогнала Рэйчел, которая с непривычки («Или из-за таблеток», — промелькнула мысль) очень медленно перебирала ногами. В итоге Уэст просто взяла её холодную ладонь в свою и старалась вести впереди, между собой и Заком, двигающемся ко входу для персонала тем же путём, которым пришли. У самого выхода их ждала проблема. Оказывается, полиция приехала, не включая мигалки. Действительно, зачем беспокоить содержащихся в здании нездоровых людей и оповещать нарушителей о прибытии? Логика, обычно не присущая полиции, взбесила Ким до побелевших костяшек. Ситуация была такова, что около первого убитого охранника, его трупа, стояла целая компания хранителей порядка. От двери до этого сборища было максимум семь-восемь метров, но и этим можно было грамотно воспользоваться. Ведь на небе всё ещё не было ни намёка на утренние лучи. — Сколько их? — подала голос Рэйчел, так и не отпуская руки девушки. Зак ещё раз посмотрел в щёлку, загнул несколько пальцев и цыкнул: — Пятеро. Ну, мозги, идеи есть? — Нет, — Кимми, желая скрыть досаду, поджала губы. Зак проследил за этим жестом и нахмурился. — Вообще нет. Мы не проскользнём. Гарднер, слишком серьёзная, повернулась к ней. — Но можно… — начала было девочка, однако Ким тут же поняла ход её мыслей и пресекла: — Нет. — Но, Кимми, я могу… — Ты? Рэйчел, подумай. Мы пришли за тобой. Сюда. И ты предлагаешь на эту роль себя? Взгляд голубых глаз опустился на их соединённые руки, и девочка ощутила укол в груди. Фостер же совершенно ничего не понимал и раздражённо спросил, «о чём они, мать их, базарят». На что девушки просто молча уставились на него, а затем, переглянувшись, кивнули друг другу. В груди у Рэйчел повторно кольнуло, когда она принимала из рук Уэст пистолет и рюкзак. Они поняли друг друга без слов, потому что одинаково понимали безвыходность положения, но маньяку, не обладавшему таким уровнем дедукции, требовались объяснения. — Я их отвлеку, — так же тихо начала Кимми с главного. Рот Зака возмущённо приоткрылся. — Не волнуйся, это не опасно. Дам себя схватить, они уйдут, вы проскользнёте за забор и убежите. Когда меня посадят в машину, перережу им горло в пути, потом убегу и приду к нашему месту. Устраивает? Звучало просто. Звучало как план. Звучало как выход из ситуации. Тем не менее Зак думал долго, что-то не давало ему свободно кивнуть — однозначно, плохое предчувствие. Как будто бы запах лжи. Но прежде Ким никогда ему не лгала, и только по этой причине он решил довериться. Через силу, с гримасой — он кивнул и отдал ей её нож. Кимми, на секунду задержав взгляд на его лице, вышла за железную дверь. Створы попались на удивление скрипучие. Не успела опомниться, как на девушку было направлено несколько фонарей, а руки грубо скрутил кто-то, подкравшийся сзади. На запястьях клацнули наручники. Нож сразу нашли под толстовкой и отобрали — этого ни Зак, ни Рэй видеть уже не могли. Задавали вопросы, но она молчала. Кто-то сказал, что знает её по объявлению о пропаже, и девушку почти тут же повели к полицейской машине. Состояние было до того меланхолично-подавленное, что преступница даже не удивилась, увидев, кто её там ждёт. — Давно не виделись, детка, — задорно, как обычно, подмигнул Эрик Батлер, открывая перед ней дверь. И получил весьма сухой ответ: — Предпочла бы не видеться ещё столько же. Кимми со вздохом припала затылком к сидению. В любом случае, никого убивать она не собиралась изначально: принципы, даже после столь продолжительной компании убийцы, ещё остались. Она не имеет права даровать кому-то Смерть, если этот кто-то не стремится забрать у неё Жизнь. С одной стороны, это кредо местами сходится с законом. С другой, она мыслит, как натуральный псих, и теперь может считаться полноценной частью их компании.

***

— Гадина! — Заку надоело бить стены, и он пнул матрас, и без того повидавший некоторые виды. — Соврала мне, сука! Ёбаный нахуй, бля, серьёзно соврала! Охуеть, блядь! Да я её!.. — Убьёшь? — поинтересовалась Рэйчел. Она разумно оставалась чуть в стороне, не имея особого желания попасть под горячую руку… ногу или нож. — Обматерю! — нашёл разошедшийся убийца слово. — На хуй посажу, блядь! Девочка плотнее закуталась в куртку маньяка и спокойно, в юбилейный десятый раз за день, сказала: — Она выберется. Ответ на это, впрочем, также не отличался от предыдущих. Зак промолчал.