Нежеланный король

      Моррос сидел на плечах отца и радостно бил ногами, смотря, как король и королева восходили по ступеням к великой септе Бейлора. Янос Слинт слегка поморщился, но потом улыбнулся и похлопал сына по голове. Не каждый день мальчишке удается увидеть, как вершится история.       — Она красивая! — прошептал Моррос.       Янос кивнул, но все же задался вопросом, что бы об этом сказал его отец. Он почти что слышал голос Оливара Слинта, так и говорящего: «Мила, мила, но с королевой Рейллой не сравнится. Такое изящество, такое очарование, такие манеры… — Янос вздохнул. А потом бы отец обязательно упомянул, как бывшая королева поблагодарила его за прекрасный кусок ягнятины. — Вот это действительно настоящая правительница!»       Конечно, Оливару больше ни о чем не рассказать. Он никогда не был хорошего мнения о деснице — «Он считает, будто стоит выше любого, живущего на этой земле» — но Яносу казалось, что даже Оливар не мог вообразить, что одной ночью его зарежет солдат Ланнистеров. Темные времена. Темные. Но… Может, теперь они подошли к концу?       Верховный септон продолжил гудеть, оправдывая свое прозвище — «многоречивый». Янос задался вопросом: не устал ли король Станнис преклонять колени? Он хмурится… Но хмурится он с самого начала церемонии. Янос поморщился. Так странно видеть в королях не Таргариена. Они же… Они от крови дракона, наследники потерянной Валирии, больше, чем люди, — почти что боги. Даже безумный старый Эйрис имел каплю той славы. Станнис Баратеон же… Просто человек. Впечатляющий, да, но все же просто человек. Глядя на него, сложно поверить, что он будет сидеть на Железном Троне.       А, может, и не будет. Маленький Визерис до сих пор жив. Ходили слухи, что после осады Штормового Предела победу каждый раз одерживали союзники Драконов, хотя Янос и должен был признать, что только в небольших сражениях.       Верховный септон замолчал, и король и королева встали с колен. Люди начали аплодировать. Посмотрев на королеву Серсею, Янос задумался — а знает ли она, что здесь устроил ее отец? Столько людей полегло… Они раскроили ему голову. Без какой-либо причины. Ему, верно служившему своему господину и просто поставлявшему отличное мясо в Королевскую Гавань. Янос подумал, стоит ли ему поскорее вернуться в лавку. Эта работа была не по нему. Да, руки у него были сильные и росли из нужного места, но… Это отец был мастером своего дела. Оливар Слинт любил хвастать, что может убить молодого бычка с одного удара, а потом нарезать мясо так тонко, что сквозь него смотреть можно будет. Янос так не умел. Нельзя быть мясником, если умеешь лишь рубить. Ну, да, можно им работать. И быть в этом деле дерьмом. Янос не хотел быть дерьмовым мясником и продавать ломти мяса мелким торгашам. Я продам лавку. Может… Может, наймусь в золотые плащи. Им как раз нужны люди. Почти всегда нужны. Мне нужны деньги. Постоянные. У меня сын, дочь и беременная жена. Их воздухом не прокормить. Как говорил дед, каждый должен служить…       — Папа, все уходят! — сказал Моррос. Янос развернулся.       — Пойдешь домой сам? — спросил он.       — Да, да, — сказал Моррос. — Я большой мальчик! Я пойду сам!       Янос хмыкнул и нагнулся. Моррос с радостным визгом съехал вниз, а потом взял отца за руку, и они пошли домой. И я буду служить. Ему. Если я могу чем-то помочь — я так и сделаю. Мой дед не подвел моего отца, мой отец не подвел меня, а я не подведу его.       — Новый король такой высокий! Намного выше прошлого! — сказал Моррос. — Значит, он будет править дольше?       — Если Семеро позволят, Моррос, — с улыбкой ответил Янос Слинт. — Если Семеро позволят.