Нежеланный король

      Титос Клиган поднял руку, когда слуга наливал ему вино.       — Достаточно, — сказал он и махнул другому. — Теперь воды, — второй слуга подбежал и наполнил кубок. Титос кивнул и отпил. — Умело, — сказал он слугам. — Мои благодарности.       — Какие манеры у нашего песика, — пробормотал сир Алин.       Леди Джейн Серретт нахмурилась.       — Сир Стэкспир, а вы слышали поговорку — «не пес плох, а шавка»?       — Верно подмечено, миледи, — рассмеялся сир Тигетт Ланнистер.       Смущенный Алин отвел взгляд. Титос покачал головой.       — Оставьте юного сира Алина в покое. Я не в обиде. Не слишком, — он отпил вина. — Надо сказать, прекрасное винтажное, несмотря что разбавлено.       С другого конца стола на него посмотрел сир Крейтон Длинный Сук.       — Должен отметить, сир Клиган, такую сдержанность, как у вас, еще стоит поискать, — заметил он и как следует отпил вина. — Все мысли о грядущем сражении, да? — сир Иллифер Бессребреник закатил глаза, а потом вгрызся в кусок баранины.       — Вроде того, — со вздохом ответил Титос. Любую страсть к алкоголю у него отбил сначала отец, а потом лорд Титос — оба опились до смерти. У отца хотя бы был достойный повод и более-менее достойная смерть на фоне тех, кто в пьяном угаре умирал в луже собственной мочи. Он до самой смерти мечтал, чтобы я стал рыцарем. Он знал, что я смогу, и плакал от радости. Титос в их прощальную встречу тоже плакал — но по совсем другому поводу.       Лорд Титос же погиб куда более печально. Многие недели и месяцы его убивали два яда — алкоголь и девчонка, которую он звал «милой Элспет», а все остальные на Утесе — «злючкой Элси». Титос Клиган единственный присматривал за стареющим лордом — Тайвин, Киван и Дженна были в Королевской Гавани, а Тиг и Гери проводили время в Вольных Городах. Иногда Клигану казалось, что только он и любит старика, постоянно называвшего его «Тионом» и один раз — «Тайвальдом». Он точно слеп от вина, хмуро думал Клиган, потирая мощную шею. Слеп и собирался жениться на той девчонке, простолюдинке, дочери свечника. Лорд Титос мог прожить и десять, и двадцать лет, и весь Утес перетерпел бы Элси, а Элси перетерпела бы лорда Тайвина. Так было бы лучше для всех.       Титос покачал головой. Я старею. Мне начинает нравиться неприятное прошлое, а не хорошее настоящее. Он поднял взгляд и заметил, что сир Крейтон сменил тему и вовсю рассказывает о своем выдающемся происхождении. Титос подавил смешок. Старый болтун, снисходительно подумал он. Будь он вправе выбирать, с кем сражаться, этих двух межевых рыцарей он точно бы не позвал. Но, впрочем, они не так уж разочаровывали. Да, не самые смелые, но в такой ситуации не смелость нужна. Сир Иллифер — разумный мужчина, а сир Крейтон… Ну, он подбадривает парней. Может, они и не верят в его россказни, но он внушает в них надежду. И осмелюсь предположить, что он это знает.       — А какой у вас девиз? — спросил юный Леян Серретт, любопытно распахнув глаза. Сир Титос улыбнулся. Этот действительно верит ему. А почему нет? Он всего лишь мальчишка, которому все равно, что перед ним — золото или медь. Все же блестит.       — «Малы, да сильны», — ответил сир Крейтон, гордо вскинув подбородок.       — Впечатляюще скромно, — протянул сир Алин.       — Верно, — сказал сир Тигетт. — Редко какой рыцарь может таким похвастаться, — сир Алин молча нахмурился и поднял бокал, чтобы ему налили еще вина.       Юный наследник Серебряного Холма повернулся к сиру Титосу.       — А у вас, сир Титос? Какой девиз у Клиганов? — уставился на него мальчик. Сир Титос неловко поерзал.       — Не стоит и вспоминать, — наконец, сказал он. — Мы, как-никак, молодой род. Вы, кстати, смотрите на того, кто выбрал его девиз.       Глаза Леяна расширились еще сильнее. Гаррет Флауэрс удивленно обернулся к ним.       — Вы написали девиз собственной семьи, сир? — спросил пленник, проглатывая половину яблочного пирожного.       А этому парню, похоже, плевать, что его взяли в плен. Из Хайгардена до сих пор не пришло никакого ответа касательно бастарда. В принципе, ничего удивительного.       — Да, но, опять же, в нем нет ничего примечательного… — ответил Титос.       — Просто скажи его, Титос, — с широкой улыбкой сказал сир Тигетт. — А то тайна их изнутри сгрызет.       — «Чтите поиски», — со вздохом ответил Титос.       Мальчик пораженно выдохнул, да и вся собравшаяся компания приняла девиз вполне благосклонно.       — Надо же, сир Клиган, — заметил сир Крейтон. — Почти что поэтично…       — Скорее, почти что шуточно, — пробормотал Титос. Межевой рыцарь озадаченно посмотрел на него. — Собакам всегда дают что-то искать, — объяснил он. — Моему отцу был пожалован рыцарский титул, замок и земли за его смелость и отвагу трех его собак, — Алис, Керретты и Беллы Черной Спинки, напомнил себе Титос. — Поэтому нашим девизом должны быть слова, напоминающие о том, что мы должны искать честь и чтить тех, кто верно служил нам, — он вспомнил, как в детстве Белла лизала ему щеку, и понял, что не думал об этом уже долгие годы.       — Ты чтишь собак? — спросил Алин. Его глаза покраснели, и Титос задался вопросом, сколько же тот уже выпил.       — Собак, отважных рыцарей, соратников, слуг, крестьян, сквайров, женщин, ждущих мужей и сыновей, которые уже не вернутся, и, да, даже злодеев и негодяев, в которых смелости-то не осталось, — тихо ответил Титос. — Я чту моего лорда, моего короля, Семерых и Старых богов, которым поклонялись Первые Люди, чту свою жену, отца и мать, пусть покоятся они с миром. Я чту и уважаю тех, кому служу и кто служит мне, потому что так должны поступать рыцари и так легче держать себя в руках, чтобы не заехать кому-нибудь любопытства ради кулаком в лицо, а потом посмотреть, сломался ли подбородок или только зубы, — он изогнул седеющую бровь. — Я ответил на вопрос, сир?       Алин сконфуженно откинулся на спинку стула.       — Лучше следи за собой, парень, — сказал Тигетт. — Сир Клиган редко гавкает и того реже рычит. Но, если он так делает, знай — он готов укусить… — Тигетт повернулся к Титосу. — Я верно выразился, сир?       — Верно, — сказал Титос и поднял кубок. — Как любил говорить мой отец, собака скорее умрет, чем солжет, — Титос с чувством отпил вина и поставил кубок на стол.