Нежеланный король

      — Ваше величество, — умолял лорд Алестер Флорент, когда стражи тащили его к трону Визериса Таргариена. — Ваше величество, поймите, это все — одно сплошное недопонимание.       Сир Освелл посмотрел на короля. Юный Визерис восседал на маленьком троне, изготовленном Тиреллами; на его голове блестела корона из красного золота, сделанная мастерами Староместа в виде свернувшегося кругом дракона. Он смотрел на лорда Ясноводной крепости из-под полуприкрытых век, гладя ладонями алое драконье яйцо, подаренное лордом Веларионом. «Адмирала Узкого моря» сегодня при дворе не было — он управлял недавно полученными под командование кораблями в Староместе — и потому видом короля, не выпускающего из рук подарка, вовсю наслаждался его сводный брат. Ауран Уотерс стоял по левую руку от короля, а по правую находилась Обара Сэнд, держа в руках маленькое копье.       Мой правитель окружил себя одними бастардами, подумал рыцарь. Было в этом что-то зловещее. Да и сам король умудрялся пугать. Девятилетний мальчик с маленькой короной на голове и огромным яйцом в руках, сидящий на маленьком троне и окруженный погодками, должен был вызывать лишь смех. Но это выглядело могущественно, дико и ужасающе. Его лорд-отец все бы отдал, чтобы так сидеть. Этот мальчик знает, что он — король. Сир Освелл посмотрел на лорда Флорента, все еще отчаянно пытающегося вымолить прощение. И он тоже это знает. Наконец, Визерис поднял руку.       — Лорд Флорент, — детским, мальчишеским голосом сказал он. — Я в замешательстве. Мой десница, ваш зять, говорит, что вы — предатель, — король указал на Оберина Мартелла. — Принц Мартелл, мой мастер над законами, говорит тоже самое. Как и сенешаль Хайгардена, — Визерис покачал головой. — Я очень юн и, скорее всего, многого не понимаю. Но вы, похоже, говорите, что все эти достойные мужи, столпы мои и опоры, члены моего Совета Регентов, — лжецы. И что вы один говорите правду.       Алестер сглотнул.       — Я… Ваше величество, я не это имею в виду. Лишь то, что… Что им неправильно сообщили новости… — он отчаянно огляделся. — Я… Это все Акселл! Мой брат!       — Который очень удачно мертв, — пробормотал Гарт Тирелл.       Лорд Флорент продолжил, не обращая внимания на замечание сенешаля.       — Он сам решил так поступить! Я ничего не знал!       — К несчастью для вас, лорду Тарли перед повешеньем он сказал иначе, — тихо сказал принц Оберин. — Более того, у нас имеются письма с вашими планами и признание вашего сына, Алекина. Он сообщил, что вы собираетесь захватить Простор и отдать всю власть над ним дому Флорентов. Эти слова подтвердили ваши племянники — сиры Имри и Эррен, ваша племянница Селиса и ваш брат, сир Колин.       Лорд Алестер посмотрел на родственников. Его глаза пылали от ненависти. Он в отчаянии обернулся.       — Я… — он оглядел собравшихся. — Я… Это… — лорд Ясноводной крепости мучительно поискал взглядом хоть в ком-то утешения. — Сенешаль… — наконец, сказал он, подходя к Гарту Тиреллу. — Сенешаль, мы же с вами давние друзья…       — Впервые об этом слышу, — сказал Гарт, расправляя складки на одежде.       — И вы так просто приговорите меня к смерти? — прохныкал Алестер Флорент. — Даже не скажете ни единого доброго слова в мою защиту?       Гарт Тирелл шумно выпустил газы.       — Знаете, ничего на ум не приходит, — сказал сенешаль с таким надменным и возвышенным выражением лица, будто специально хотел как можно сильнее посмеяться над ситуацией, в которой оказался лорд Флорент. Многие собравшиеся рассмеялись; король и регент Мартелл позволили себе лишь ухмыльнуться, а Королева шипов хмыкнула. Лишь леди Алерия с болью отвела взгляд и, прошептав что-то на ухо Эшаре Дейн, ушла в ее обществе из зала. Кто знает, увидим ли мы их здесь снова, подумал сир Освелл. Не могу их винить, бедняжек. Он посмотрел на сира Барристана, тоже наблюдавшего за ними. Если он пойдет за ними, его я тоже винить не стану. Пусть он и дал клятву, вступая в гвардию.       На самом деле, отсутствия молодой вдовы и ее компаньонки едва ли кто-то заметил. Похоже, все при дворе Визериса будто специально собрались, чтобы посмотреть, как будут унижать Флорентов. Даже лорд Селтигар порывался быть здесь, но у него прихватило кишки. И теперь лорду Алестеру оставалось лишь смотреть, как все смеются над ним. Он быстро осознал, что помощи ему ждать неоткуда, и повернулся к Визерису. Юный король с презрением оглядел лорда.       — Мой отец сжег бы вас, — прошептал Визерис. — Но это стало бы ошибкой. Лишь Таргариены должны умирать в огне. Оказать подобную честь такой черни вроде вас будет позором всех моих предков, — он властно оглядел собравшихся. — Лорд Алестер Флорент, я приговариваю вас к смерти предателя.       Алестер со слезами на глазах упал на колени.       — О, ваше величество, смилуйтесь, смилуйтесь, смилуйтесь… — вопил он.       — Хорошо, — сказал король, закатив глаза. — Вам отрубят голову. Это быстрая смерть, лучшая, чем вы, презренный трус, заслуживаете, — лорд Алестер растянулся на полу, бормоча благодарности, пока стражи не вынесли его из зала. Визерис хмуро смотрел ему вслед, гладя драконье яйцо, а потом повернулся к остальным Флорентам. — Алекин Флорент. Сир Имри. Сир Эррен. Сир Колин. Все вы признались в пособничестве лорду Алестеру, тем самым усомнившись в моей власти и решив предать моих верных союзников и ваших законных лордов, Тиреллов, чтобы возвыситься самим. За такие тяжелые преступления вы заслуживаете смерти не меньше, чем лорд Алестер. Но я милостивый король, и, если вы сами сознаетесь в своих преступлениях, то вам будет позволено отправиться в Дозор.       Многие Флоренты лишь кивнули; юный Алекин поблагодарил его величество за доброту. Высокая девушка с торчащими ушами, свойственными всем Флорентам, и худощавым лицом, острым носом и усиками на верхней губе, резко рассмеялась.       — Видите, негодяи, что бывает, когда предаешь его величество Визериса Таргариена! — крикнула она. Сир Освелл нахмурился. Рыцарь должен защищать и уважать женщин, но юную леди Селису было сложно терпеть — ее душа была даже уродливее ее неприятного лица. Ее единственную из всех Флорентов, сообщивших о предательстве, не осудили, и причина была более чем очевидна. Хоть Селиса и была юна, после ухода дядьев, кузена и братьев в Дозор она бы стала леди Ясноводной крепости. Гвардеец покачал головой. Ужасная война, ужасной она и остается.       Визерис откинулся на троне, бесстрастно глядя на толпу.       — Поскольку и лорд Ясноводной крепости, и его наследники признаны предателями, лишь короне решать, кому достанутся их замок и земли. Нелегкая задача — в такой огромной семье и столько предателей. К счастью, в их роду нашелся и верный Флорент, — король слабо улыбнулся. — Поэтому корона дарует Ясноводную крепость, все земли и доходы с них леди Мелессе Флорент, ее наследникам и потомкам.       Селиса пораженно распахнула глаза.       — В-ваше величество! — неожиданно сказала она. — Я… Вы… Это…       — Леди Селиса желает возразить короне? — мягко спросил король.       Сир Освелл видел, как Селиса запнулась, не зная, что сказать. И кому ее за это винить? Ее кузина Мелесса — жена Рендилла Тарли, десницы Визериса и одного из регентов. Лорд Тарли неплохо постарался, чтобы больше всех выиграть из ситуации.       — Н-нет, ваше величество, я… Это… — Селиса Флорент кашлянула. — Я… Слышала, что… У короны планы на… Мое замужество, — ее неприятное лицо, как могло, смягчилось от отчаянья.       — Действительно, — сказал Визерис. — Мои регенты говорили с Звездной септой и получили самые воодушевляющие известия. Септа Халлиса недавно покинула нас…       Селиса Флорент удивленно моргнула.       — Звездной… Халлиса… Ваше величество, я… Вы… Я не понимаю вас…       — В Звездной септе согласились взять вас верховной септой, — радостно заявил король. — Это большая честь! Вы будете находиться среди самых верных Вере женщин, носить богатые одежды из серебра, жить в прекрасной келье, постигая загадки Семерых…       Селиса сглотнула.       — Но… Я была… Вы же… Я думала, что вы выдадите меня замуж! Как и обещали!       — И я выдаю вас замуж за богов! — сказал Визерис и покачал головой, широко улыбаясь. — Лучшего брака я просто не смогу вам предложить!       — Его величество правы, — со смехом сказал принц Оберин. — Хотя, я бы поспорил, что в таком прекрасном браке леди испытает все радости замужества… — Гарт Тирелл хихикнул, а после рассмеялись и все остальные — даже Королева шипов улыбнулась. И в этот момент сиру Освеллу было как никогда просто посочувствовать Селисе. Пусть она ему и не нравилась, ему было больно смотреть, как она одиноко стоит посреди зала, пытаясь сдержать слезы. Жестоко, жестоко, слишком жестоко, подумал он.       Визерис властно окинул ее взглядом.       — Ну, что скажете? Принимаете это предложение?       Селиса сглотнула.       — Я… Благодарю ваше величество, — сказала она. — И покорно принимаю эту несравненную милость к моей скромной персоне, — она поклонилась и вернулась в толпу.       — Великолепно, — заявил Визерис. — Поскольку все приговоры вынесены и награды розданы, я объявляю этот суд завершенным, — он перекатил драконье яйцо в левую руку, а правую положил на подарок принца Оберина — прекрасный меч из дорнийской стали. — Пусть Семеро приведут нас к победе! — крикнул он, вытаскивая меч и вознося его к небесам. — Покажем нашим врагам огонь и кровь!       — Огонь и кровь! — единым голосом закричала толпа.       Визерис убрал меч в ножны и вышел из зала в сопровождении Гарта Тирелла, принца Оберина, Аурана, Обары и сиров Освелла и Барристана.       — Вы хорошо постарались, — сказал принц.       Его дочь тут же живо кивнула.       — Вы были так добры к тем предателям, — сказала Обара, восхищенно глядя на короля.       — Я — король, — с улыбкой ответил Визерис. — Мне просто быть добрым, — он глянул через плечо на гвардейцев. — Что вы об этом думаете, сиры?       Сир Освелл задумался, но сир Барристан, как обычно, спас его, ответив:       — Ваше величество, не мне судить королевские дела. Но я бы… Был бы добрее к Флорентам.       — Они предатели, — нахмурился Визерис. — И даже хуже — дураки. Лорд Флорент выставил себя полным придурком всей этой ложью и мольбами. А его племянница… — мальчик покачал головой. — Вам стоило слышать, как она лгала, чтобы попасть ко мне в милость. Она даже подговорила родных выдать нам планы лорда, надеясь, что я буду к ним благосклонен, — он покачал головой. — Нет, они все предатели, даже друг другу. Не к чему проявлять к ним доброту — позже они лишь вновь предадут.       — Ваше величество очень мудр для своих лет, — сказал Гарт Тирелл и одобрительно кивнул.       Сир Освелл нахмурился. Его величество говорит то, что вы с Красным Змеем вкладываете ему в уста, сенешаль. Ему было больно видеть, что именно такие люди возглавляют Драконов. Репутация Оберина Мартелла темна, как полночь, а Гарт Тирелл… Все смеются над Мерзким Гартом, а он только их подбадривает. Но стоит заглянуть чуть глубже, и под личиной пускающего газы толстяка найдется куда более серьезная личность. Во время войны Девятигрошовых королей старый лорд Редвин, брат леди Оленны, был пойман пиратом Девятиглазым. Как слышал сир Освелл, леди-вдова была готова заплатить выкуп, но сенешаль сказал: «За такие деньги мы можем купить либо одного брата, либо столько мечей и судов, что их хватит, чтобы несколько раз перебить и короля пиратов, и всю его команду». После этого лорд Редвин оставался гостем Девятиглазого еще целый год, а корабли Тиреллов громили флоты Девятигрошовых королей. Такие люди служат королю учителями… Сир Освелл смерил короля взглядом.       — И все же, ваше величество, милосердие — великая заслуга для короля, — сказал он. — Как и для рыцаря.       — И я его проявлю к тем, кто преклонит колено и будет от всего сердца верен мне, — со сверкающими фиолетовыми глазами сказал Визерис. — Вроде вашего брата и его сыновей. Я даже позволю лорду Баратеону отправиться на Стену, а его брата сделаю лордом Штормовых земель. Но остальные… Лорд Тайвин умрет. Умрет в мучениях. От моей руки, если получится. Его сын убил моего отца, а Таргариены привыкли возвращать долги, — юный король так сжал губы, что даже перестал казаться ребенком. — Отец много рассказывал мне о лорде Ланнистере. Что бы кто ни говорил, отец был от крови старой Валирии и многое знал. Он всегда говорил мне, что я стану королем после его смерти. И он рассказывал мне о тщеславии, жестокости и гордыни лорда Тайвина Ланнистера. Он говорил, что лорд Ланнистер пренебрег дружбой с ним, чтобы заполучить власть. Он отравил его правление. Похитил его славу. Плел против него интриги. Забрал любовь народа. Совершил многое, что нельзя прощать королю, — Визерис закрыл глаза и кивнул, гладя драконье яйцо. — И я его не прощу. Мой отец, может, и боялся Тайвина, но я — нет. Он разбудил дракона. И дракон покажет ему огонь и кровь.       Когда сир Освелл взглянул на мальчика, то понял, что юный король говорит с абсолютной серьезностью.