Нежеланный король

      Его старший брат прибыл в Харренхолл с видом завоевателя. Солдаты несли развевающиеся знамена Ланнистеров, а Тайвин ехал впереди них на белом жеребце, одетый в лучший комплект позолоченных доспехов, на которых были выгравированы рыкающие львы с глазами из рубинов. На плечах его покоился отороченный золотом алый плащ. За Тайвином Герион увидел Кивана, лорда Дамона Марбранда — его кузена — а за ними — лордов Джаста, Бейнфорта, Леффорда, Фолвелла, Престера, Ярвика и Алгуда во всём доступном им величии. Можно подумать, с великой кампании вернулись, подумал Герион. А не за невестой приехали.       Вперед вышла Шелла Уэнт. Если их вид ее и пугал, она этого не показывала.       — Лорд Тайвин, — спокойно сказала она. — Для меня большая честь встречать вас в моем замке, — она посмотрела на толпу, следующую за Тайвином. — Мне сообщали, что мой лорд-муж будет вас сопровождать…       — Я здесь, дорогая, — сказал Уолтер Уэнт, выезжая на пятнистой кобыле. Лорд Уэнт был одет гораздо скромнее, чем Тайвин: в кожаную броню для верховой езды и желто-черный кафтан. Он тепло улыбнулся, увидев жену. — И рад нашей встрече, — он с легкостью спешился, подал поводья конюху и обнял жену. Затем они повернулись к Тайвину. — Лорд Ланнистер, рыцарь Харрентона приветствует вас в наших землях, — сказал Уолтер.       — А леди Харренхолла приглашает вас в наш замок, — сказала Шелла, взмахнув рукой. Тайвин кивнул.       — Я благодарен за вашу гостеприимность, — сказал он, будто повторяя заученную фразу, и окинул взглядом встречающих. — Но нам нужно обсудить дела.       Шелла кивнула, а лорд Уолтер болезненно поморщился.       — Разумеется, лорд Тайвин, — сказала леди Уэнт. — Алисанна, дорогая, подойди к нам.       Девушка, одетая в желто-черное парчовое платье, подошла к матери и нервно взглянула на Тайвина.       — Л-лорд Тайвин, — тихо сказала она. — Надеюсь, что… вы не разочарованы увиденным.       Тайвин коротко кивнул.       — Я не передумал, — сказал он.       — Прекрасно, — сказала Шелла. — Тогда устроим помолвку этой же ночью, а свадьбу…       — Как можно скорее, — сказал Тайвин, спешившись с коня. Уолтер, казалось, опешил.       — Лорд Ланнистер… Алисанна… Она…       — Лорд Уэнт, — сказал Тайвин, передавая поводья конюху, — я отправляюсь на войну и хотел бы быть уверен в определенных вопросах. Как скоро я могу жениться на вашей дочери?       Шелла выдавила улыбку.       — Полагаю, мы сможем сыграть свадьбу в течение недели, лорд Тайвин.       Уолтер вяло кивнул.       — Да-да, я поговорю с септоном Колином о… Он всё подготовит, — он якобы искренне рассмеялся, а потом хлопнул ладонями. — Я займусь… празднествами, — он кашлянул. — Как… здорово.       — Верно, — сказал Хостер Талли, приподняв бровь, и протянул Тайвину руку. — Возможно, нам стоит обсудить…       — Позже, — сказал Тайвин, быстро проходя мимо Хостера и не обращая внимания на его ладонь. Ярко-голубые глаза лорда Талли сверкнули на свету, и Герион не смог понять, от раздражения или же от некоего торжества. Он лишь приветливо улыбнулся — как, впрочем, и всегда. К лорду Риверрана подошел Киван.       — Возможно, я могу чем-то вам помочь, лорд Хостер.       Тот весело рассмеялся.       — Вне всякого сомнения, сир Киван! Видят боги, для вас у меня всегда найдется время.       Они ушли, а Герион с растущим беспокойством посмотрел им вслед. Оглядевшись, он заметил, что различные лорды, сопровождавшие его брата, уже разошлись, кто куда, общаясь со старыми друзьями и знакомыми.       — О-о-о, Джейн, — раздался пьяный восклик. — Какая ты сегодня красавица! Ну-ка, поцелуй дядюшку! — Герион обернулся и увидел, как Джейн Бракен неловко уворачивается от коренастого мужчины с затуманенными глазами и взлохмаченными каштановыми волосами. Он лапал ее как-то уж больно фамильярно, и так показалось не только Гериону — Барб Бракен подошла к сестре и смерила мужчину взглядом.       — Дядюшка Холлис, — резко сказала она. Холлис замер и нервно сглотнул, а затем попятился от племянницы.       — Барб, — нервно сказал он. — Ты… ты прекра…       Барб властно махнула рукой.       — Бочонки с элем составлены вон там. Я бы посоветовала тебе присосаться к одному из них и не попадаться мне на глаза.       Холлис нервно поежился.       — О, Барб, не будь…       — Собой? — сказала, как отрезала, Барб. — Увы, ничего поделать не могу. Как и ты. Не приближайся к Джейн и не приближайся ко мне, дядюшка. Или последствия не заставят себя долго ждать. Болезненные последствия, — она улыбнулась, и Герион привиделся зверь, оскаливший клыки. — Крайне болезненные.       Холлис Бракен отшатнулся.       — Как… грубо. Я доложу обо всем твоему отцу.       — Нет, дядюшка, не доложишь, потому что напьешься до беспамятства, — сказала Барбра, с холодным презрением глядя на Холлиса. Но Герион читал в глазах Джейн такое, что, если бы ее дядюшка не сбежал, то она наверняка бы превратила его в кучку выжженного пепла.       — С-спасибо, Барб, — сказала Джейн. Барб перевела взгляд на сестру.       — Джейн, любовь моя, не делай вид, будто я сразила снарка, — она пренебрежительно взмахнула рукой. — Холлис больше лает, чем кусает. Стоит на него громко порычать, как он сбежит.       Джейн посмотрела на носки туфель.       — Он пугает меня, Барб. Он…       — Никогда не говори об этом, — выпалила Барбра. — Не говори, не намекай, даже не думай об этом, — она положила ладонь на плечо сестры и, как показалось Гериону, с силой его сжала. — Это был лишь сон, Джейн. Кошмар. Только и всего.       Джейн что-то невнятно пробормотала и вымученно кивнула. Герион поискал взглядом Тайвина и заметил, что тот приближается к Тириону. Его маленький племянник, одетый в лучший ланнистерский дублет, казался до боли несчастным и словно не в своей тарелке.       — Тирион, — сказал Тайвин. Парень отвел взгляд.       — Отец… — он прикусил губу. — Я… Дженна сказала, что мне стоит… стоит попрощаться с Джейме…       Тайвин даже не удосужился строго посмотреть на него или нахмуриться — неодобрение попросту расползалось от него ощутимыми волнами.       — Пф. Чего еще ждать от моей сестры, — Тайвин вздохнул. — Не могу сказать, что одобряю это решение.       — Лорд Ланнистер, — вмешался Эйрон Грейджой, выходя из-за спины Тириона, — вам стоит знать, что ваш сын… он очень смышленый, сир. Очень умный и рассудительный, — он слегка взъерошил Тириону волосы, словно тот был его любимым младшим братом.       Во взгляде Тайвина Герион видел нечто, что нельзя было даже счесть презрением.       — А ты еще кто? — спросил он.       — Эйрон… Эйрон Грейджой, — сказал парень, став похожим на пугливое животное. — Один из сыновей Квеллона.       Тайвин кивнул.       — А-а-а. Твой брат совершил набег на мои земли. Как и твой отец в свое время.       — Это… дедушка его заставил, сир, — сглотнув, сказал Эйрон. — Мой отец… не хотел этого. Но дедушка умер, и мой отец… он потерял младшего брата. Тот умер у него на руках…       Тайвин скрестил руки.       — Как интересно. Возможно, нам следует учесть это в нынешних реалиях.       Эйрон моргнул, а затем побледнел.       — Я… Бейлон не очень меня любит, сир, — пискнул он.       Тайвин кивнул. Гериону хотелось что-нибудь сказать, но, к счастью, его опередили.       — А, Тирион! — сказала Алисанна Уэнт. — Разговариваешь с отцом? — она взяла его племянника за плечи и поцеловала в лоб. Тирион беспокойно заерзал.       — Я… да, Алис.       Тайвин приподнял бровь.       — И так ты зовешь свою будущую мать?       Алисанна прикусила губу.       — Я его об этом попросила, — сказала она. — Надеюсь, лорд Тайвин… что это никак не…       — Я не возражаю, — со вздохом сказал Тайвин и посмотрел на сына. — Полагаю, даже хорошо, что ты здесь — особенно с учетом того, что произошло с Утесом…       Тирион сглотнул.       — Надеюсь, с тетей Дженной всё в порядке…       — Ничего с твоей тетей не случится, — сухо сказал Тайвин. — Утес Кастерли ни разу не захватывали силой, а армия нашего нынешнего противника даже не чета великим воинам прошлого.       — И даже они бы не смогли сразить твою тетю, — заметил Герион. — Семи Преисподням пришлось бы несладко, столкнись они с Дженной.       Тайвин неодобрительно посмотрел на него и открыл было рот, но тут к ним подошла Джейн Бракен, беспокойно оглядывавшая двор.       — Может, нам стоит пойти в библиотеку? — быстро спросила она. — Тирион, кажется, я нашла ту книгу, которую мы не смогли… — она будто только теперь заметила Тайвина и поклонилась ему. — Лорд… Ланнистер. Прошу прощения…       Тайвин равнодушно перевел на нее взгляд.       — Ты ведь… одна из дочерей Бракена, так?       — Да, — кивнула она. — Джейн Бракен. Это я… Сир. Лорд. Лорд сир.       — Я рассматривал возможность брака с вами, — заметил Тайвин, пропуская мимо ушей ее запинания. — Но отверг ее, когда до меня дошли определенные известия о твоей сестре.       — Отлично! — воскликнула Джейн и тут же поморщилась. — То есть… лорд… милорд… я… разумеется, не хотела… для всех ведь будет лучше… я не… никак не…       Алисанна обеспокоенно посмотрела на подругу.       — Возможно, нам стоит сходить в библиотеку, — она взглянула на Тайвина, испрашивая его разрешения. Возражать он не стал, и она быстро повела остальных за собой. Джейн обняла Эйрона за плечи, а Тирион держал их обоих за руки. Алисанна шла последней, время от времени оглядываясь на Тайвина.       Герион посмотрел им вслед и повернулся к брату.       — В нежности и учтивости тебе не откажешь, Тайвин.       — Идем со мной, — резко ответил Тайвин, быстро направляясь к огромному залу. Герион последовал за ним, сам не зная зачем. Наверное, по привычке. Он ожидал неизбежной выволочки. Тайвин осмотрелся, словно убеждаясь, что их не подслушают, и приблизился к нему. — Ты уверен, что у этой девочки хоть раз шла кровь? — прорычал его брат.       — Я видел тому прямые доказательства, — ответил Герион, отчего-то чувствуя себя грязным. — Мейстер тоже ее осмотрел.       Тайвин нахмурился и отвел взгляд.       — Она такая… худенькая.       Герион тяжко вздохнул. Вот как он говорит. Не «юная». «Худенькая».       — Дорна была не больше нее, но родила Кивану трех здоровых сыновей, — сказал он. — Ну же, Тайвин, идем. Не хочешь же ты провести всё время, сердито поглядывая на детей и вызывая ненависть у будущей невесты? — он услышал, как фыркнул Тайвин, и понял, что пришло время выволочки. Почему-то теперь он даже был ей рад.       — Боги, вы только послушайте его, — пробормотал Тайвин. — Ты точно его сын. Я думал, что хотя бы на этой свадьбе никто не будет читать мне нотации, но нет, ко мне словно опять явился отец, — Тайвин шагнул к Гериону и ткнул в него пальцем. — Наверняка еще и по той же причине. Из-за уязвленной гордости и тошнотворной зависти.       — Тайвин, о чем?.. — начал было Герион, пытаясь разобраться, о чем говорит его брат. Тайвин кивнул.       — Ну конечно. Я забыл. Тебя же там не было. Ты был еще слишком мал и остался в Утесе под присмотром своей обожаемой кормилицы, — Тайвин упомянул Нелл таким тоном, что Гериону захотелось отвесить ему пощечину. — Ты не был на моей свадьбе, не видел, как этот жирный, беспомощный старик впал в обиду и делал всё, чтобы испортить для меня этот день…       Вероятно, заметив его растерянность, Тайвин горько хмыкнул ему в лицо.       — О, разумеется, чудное дитя не понимает, о чем я. Да и с чего бы, ведь ты ничего не замечал. Ты видел в отце лишь веселье и добродушие. И никогда — его подлость и колкости.       Давно ли в тебе гноилась эта рана? — подумал Герион. Будет лучше… дать ему выплеснуть всё на меня.       — О, в тот день он был не в духе, он злился, что мы заставили его оставить его шлюху на Утесе, — прорычал Тайвин. Герион изо всех сил сдерживался, чтобы не сказать, что Нелл шлюхой не была. — На пиру он был весел и счастлив, но я видел, как в нем бурлит желание сделать какую-нибудь пакость. Он словно вновь попал на свадьбу Дженны, вот только теперь ему еще и надо было радоваться, из-за чего всё было намного хуже, — в голосе его брата послышалась одержимость, с которой Герион прежде не сталкивался. — Он всё ждал и ждал шанса, и Эйрис ему с этим помог. Эйрис… ну, ты знаешь, как он умел хвастать, особенно как следует напившись. Он заявлял, что станет королем, чье имя войдет в историю, как Эйгона Завоевателя или Дейрона Юного Дракона, и отец… взял и добавил: «Как Эйгона Недостойного и Мейгора Жестокого».       Боги. Кто бы думал, что старик на такое способен? Герион подавил в себе желание хмыкнуть — особенно когда лицо брата исказилось от ярости.       — Когда он это сказал, в зале повисло молчание, а старик лишь сидел, глупо улыбаясь. А потом Эйрис рассмеялся, похвалил отца за остроумие и послал за вином. Вскоре они уже все смеялись… и Риккер, и Веларион, и Мерривезер — все они думали, мол, какой же у Тайвина забавный дурак-отец, — Тайвин глубоко вздохнул. — Но я видел злорадство в его глазах. Они смеялись над ним, а он… он смеялся над ними. Как только я смог, то увел его от стола и сказал, что он — озлобленный старикашка. И он рассмеялся надо мной. «Конечно, я озлоблен, сынок, ведь ты лишил меня моей радости», — Тайвин покачал головой. — Он даже на свадебный пир хотел протащить свою проклятущую шлюху. А когда я сказал, что он выставил себя дураком перед моим другом, королем… он вновь рассмеялся. О, как долго и громко он хохотал. А потом он сказал: «Тайвин, Тайвин, ты с этим самовлюбленным петухом не друзья. Ни тебе, ни ему на самом деле не нужны друзья, вот у вас их и нет.» Он говорил это, улыбаясь от уха до уха, — мой собственный отец в день моей свадьбы.       Гериону внезапно захотелось положить ладонь Тайвину на плечо. Он отбросил эту мысль. Он сочтет это оскорблением. Он попытался подобрать правильные слова.       — И… именно так он испортил тебе день? — спросил он, ощущая себя тем, кто спрашивает о погоде во время дождя.       — О, это было лишь начало величайшей остроты лорда Титоса Ланнистера, — прорычал Тайвин. — Я кричал на него, говоря, что король мне благоволит, что благодаря этому я совершу великие дела, а он, он смотрел на меня так, будто я убеждал его, что в моем кармане сидит грамкин, исполняющий желания. «Протри глаза, сынок, — сказал он. — Твой бесценный король уже ненавидит тебя вполсилы, а скоро будет ненавидеть вовсю. Как только ты ему надоешь, он разломит тебя, как апельсин, высосет весь сок, съест мякоть и выбросит кожуру.» А затем, словно в издевку, он сказал, что не знает, удастся ли это Эйрису. «Тебя, Тайвин, так просто не взять — в этом я уверен. Но, как ты сам сказал, эти Семь Королевств сейчас в твоих руках — твоих и твоего короля. Да помогут им боги, ведь вы с ним даже не подумаете об этом.» А потом он поковылял прочь — вероятно, на поиски бочонка эля и места, чтобы проспаться, — Тайвин с трудом пожал плечами. — Полагаю, он их нашел, потому что проводы он, к счастью, пропустил.       Да, и даже мне известно, как они прошли, подумал Герион. Эйрис жаловался на отмену права первой ночи и допускал такие вольности, что даже старый развратник Оуэн Мерривезер предпочитал о них не думать.       — Но ты столько лет счастливо жил с Джоанной…       Тайвин взглянул на него; его зелено-золотые глаза пылали от гнева.       — Не смей произносить ее имя, — процедил он. Повисло неловкое молчание. — Я… полагаю, ты уже обжился в местных борделях.       Герион поежился.       — На самом деле нет, Тайвин. Я был так занят приготовлениями к помолвке, что…       Тайвин фыркнул.       — О, ну, конечно, — сказал он с явным презрением в голосе. — Что ж, теперь ты можешь расслабиться — эти дела возьмем на себя мы с Киваном. Можешь кутить, если желаешь, — Тайвин развернулся и вышел из зала. — А мы оба знаем, что желаешь.       Герион вернулся во двор, понимая, что брат хочет, чтобы он нашел ему шлюху. Он вздохнул. Сколько раз мы уже проходили через этот фарс? — подумал он. Посмотрев по сторонам, он увидел лорда Бракена и его братьев, разговаривавших с сиром Рональдом и Хьюго Вэнсами. Они заливисто смеялись и время от время поглядывали на лорда Аддама из Приюта Странника и сборище его родни из Блэквудов.       Герион вздохнул. Семья. Одно страдание. Она связывает нас с тем, чего мы не желаем и от чего никогда не избавимся, сколько бы ни старались. Он пошел в конюшни, понимая, что теперь ему придется отправиться в Харрентон, хочется ему того или нет.