Нежеланный король

      Эддард сидел под страж-деревом, делая медленные глубокие вдохи. Он слышал, как справа от него дышит лорд Блэквуд, слева — Хоуленд, а немного позади — лорд Сервин. Он пытался направить свои мысли к богам, как его и учили, но не мог. Его мысли метались и разлетались в тех направлениях, от которых он хотел бы их оградить. Он пожалел, что из друзей с ним сейчас лишь Хоуленд, но понимал, что все они заняты важными делами — делами, которые он сам им поручил. Он чуть приоткрыл глаза и скосил взгляд на лорда Блэквуда, как обычно собранного и спокойного. Рядом с ним Эддард чувствовал себя всё тем же неусидчивым маленьким мальчиком, которого лорд Рикард притащил в богорощу Винтерфелла и велел неподвижно сидеть перед чардревом. Отец и сам часто казался юному Неду частью богорощи — таким же твердым и непреклонным, как и лик на сердце-дереве.       Я не допущу, чтобы Робб меня боялся, внезапно подумал Нед. Да, я буду строг с ним, но не угрюм. Эддард покачал головой и задался вопросом, откуда могла прийти эта мысль. Треск с окраины рощи оборвал его размышления, и он обернулся на звук. Он увидел молодого парня, который тащил весьма увесистое на вид ведро с черпаком и быстро смутился, заметив собравшихся лордов.       — Простите, — сказал он. — Простите, милорды! Я думал, вы уже закончили! — он осторожно опустил ведро и переступил с ноги на ногу. — Я… Я дам вам закончить общение с богами и потом… — он взволнованно махнул рукой.       Я знаю его, вдруг подумал Эддард. Не очень хорошо, но… Я уже видел его…       — Хендри Бракен, — сказал лорд Блэквуд; он нахмурился и поднялся на ноги. — Я не ожидал застать тебя здесь.       Хендри сглотнул.       — Богороща-то общая, лорд Блэквуд, — ответил юный Бракен. — Она открыта для всех. Как и большая септа. Я бы и слова не сказал, увидев вас там.       — Я сильно сомневаюсь, Хендри, что кто-либо из нас приблизится к септе, — с самодовольной улыбкой ответил лорд Блэквуд. Меджер Сервин кашлянул.       — Это, конечно, спорный вопрос, лорд Блэквуд, но сказано верно, — он обернулся к Хендри. — Мы скоро закончим, молодой человек.       — Большое спасибо, милорд, — ответил Хендри и смущенно улыбнулся. — Не обращайте на меня внимания.       — Мы и не станем, — сказал лорд Блэквуд. Лорд Сервин закатил глаза.       — Вы не станете, — он вновь повернулся к Хендри. — Полагаю, мы уже закончили. Что скажете, лорд Старк?       Эддард моргнул.       — Я… да, лорд Сервин. Как вы и сказали, мы с молитвами закончили, — он поднялся и повернулся к Хоуленду. — Вы согласны, лорд Рид?       — О, всенепременно, — отозвался Хоуленд. Озерный житель посмотрел на Хендри, с трудом поднимающего ведро. — Тебе с этим помочь, юный Бракен?       — О, спасибо, лорд Рид, — сказал Хендри, кое-как удерживая его на весу. — Обычно Харис и Джорос… мои кузены… они помогают, но они с разведчиками…       Хоуленд подбежал к парню и схватился было за ручку ведра, как вдруг замер, увидев его содержимое.       — Это похоже на… кровь, — заметил Хоуленд. Хендри Бракен радостно кивнул.       — Кровь зубра! От мясников, — он улыбнулся лордам. — Богам можно подносить и сливки, но кровь они любят больше. Так нас учил Бычий рев!       — Бычий рев? — невольно повторил Нед. Он вспомнил, как Барб Бракен оставляла овсяные лепешки в богороще Харренхолла, обмакнутые во что-то темное и красное.       — Барнабас Бракен, — пояснил лорд Блэквуд, скривившись от отвращения. — Прошлый лорд Бракен. Отец лорда Джоноса и его братьев.       Хендри кивнул, перенося вместе с Хоулендом ведро.       — Дедушка был великим Бракеном! Его слово было законом и в Круглом Доме, и в Узде, и в Кремневом Копыте, и даже в Огнегривой!       Эддард перевел взгляд на лорда Блэквуда.       — Бракенские крепости, — тихо пояснил лорд Титос. — Лишь одна семья ненавидит Бракенов больше нашей, и это — сами Бракены, — Эддард кивнул. Ему казалось, что Хендри и Хоуленд даже вдвоем с трудом тащат ведро, и шагнул вперед, чтобы помочь им. В его ноздри ударил запах крови, и его едва не вырвало.       — Спасибо, лорд Старк, — сказал Хендри. — Большое спасибо. Всегда приятно, когда важные господа заботятся о маленьких людях, — Неду показалось, что Хендри метнул кислый взгляд в лорда Блэквуда, на что тот лишь закатил глаза.       — Я пойду, — сказал лорд Титос. — Мне нужно обсудить некоторые вопросы с конными моего кузена Уриена.       — Верно, верно, — согласился Меджер, направляясь вслед за Блэквудом. — Мне тоже нужно это послушать. Я передам вам всё самое важное, лорд Старк, уверяю вас.       Когда они ушли, Хендри громко фыркнул и продолжил тащить ведро с кровью с помощью Хоуленда и Неда.       — Что вы думаете о лорде Блэквуде? — внезапно спросил он.       — Что он великий и благородный лорд, — ответил Нед. Хендри вновь фыркнул.       — Великий. Благородный. Ага. Ага. Именно так. Он до того переполнен величием и благородством, что выплескивает их на всех подряд, — он нахмурился. — Мне не стать главой Бракенов, как Барб. Ей можно бить, а мне… мне надобно терпеть.       Он кивнул туда, куда следовало поставить ведро. Хоуленд и Нед опустили его и отошли. Хендри посмотрел на страж-дерево и покачал головой.       — О, нет, нет, нет. Это неправильно. Должно быть чардрево. Как боги будут наблюдать за нами, если у них нет глаз? — Нед удивленно посмотрел на него. Хендри поежился и кашлянул. — Я… не думаю… Меня благословляли в септе и там же дали мне имя, я молюсь Семерым, поскольку все они — славные господа и дамы, очень славные. Но мы, Бракены, верим в том, что верит в нас. Деревья никогда нас не подводили, лорд Старк. Никогда, — он окунул черпак в ведро и судорожно помешал им.       — В отличие, я так понимаю, от Блэквудов, — сказал Хоуленд. Хендри лишь хмыкнул и поднял черпак, полный крови. На миг подержав палец по ветру, он обошел дерево и вылил кровь на землю у его корней. Так он проделал трижды, все три раза бегая к ведру, возвращаясь к дереву и выливая кровь в разных местах. Нед перевел взгляд на Хоуленда и заметил, что друг наблюдает за этим действом с практически научным интересом. Хендри, пройдя полный круг, поднял полегчавшее ведро и поставил его прямо перед деревом. Затем он прижал левую руку к груди и вскинул правую. Неожиданно он рубанул ей наотмашь по левому запястью, что о чем-то напомнило Неду, но он не смог вспомнить, о чем конкретно. Закончив с этим, Хендри вылил остатки крови под корни дереву.       — Теперь ты доволен? — тихо спросил Хоуленд. Хендри покачал головой.       — Старика, Молодого Господина, Прелестную Леди и даже Угрюмого Сира это бы сразу оживило. Но это… я его не чувствую. Видели ли это боги? Они хоть… ощутили его? — парень нахмурился и глубоко задумался. Нед с трудом нашелся, что ответить.       — Так ты… ищешь их милости?       — Народ ведь много болтает, — сказал Хендри. — О грядущей битве. Может, у Горького Моста. Или у Длинного Стола. Лучше попросить богов о помощи.       — А как же Воин? — спросил Хоуленд.       — У него сейчас слишком много забот, лорд Рид, — сказал Хендри. — Да и я для него всего лишь пылинка. Куда вернее просить поддержки Старых богов. Так мне всегда Дэм говорит.       — Благословленный в септе и там же названный, — с улыбкой заметил Хоуленд.       — Верно, лорд Рид, — ответил Хендри, явно не заметив иронии в его голосе. — В Кремневом Копыте без этого никуда. Дэм меня сразу после рождения носила. Вот настолько она меня любит.       Они какое-то время молчали, покидая богорощу.       — Скорее всего, это просто слухи, — сказал Нед. — То, что ты слышал о грядущей битве. Простой люд часто нагоняет ужаса сверх меры.       — Коль башмачника не слушал, не удивляйся, что пятки в кровь стер, — сказал Хендри. — Так Дэм мне говорила, когда я был ребенком. А старый Бычий рев ей поддакивал.       Хоуленд кивнул.       — В тебе течет мудрая кровь, Хендри Бракен.       — Спасибо, милорд, — сказал парень. Он собирался было направиться к лагерю Бракенов, но резко обернулся. — Да хранит вас Воин, да не осудит строго Отец, да явит свою милость Матерь, да не придет за вами Неведомый и да наблюдают за вами красные глаза богов, милорды! — и он ринулся прочь.       Эддард посмотрел на Хоуленда. Тот лишь пожал плечами. Нед не знал, что сказать, но чувствовал, что сказать что-то нужно.       — Ну… — начал он и тут же махнул рукой. Богороща Каменной Септы находилась за городскими стенами и располагалась в руинах старого замка. Деддингсы оставили его, когда Джейхейрис Миротворец даровал им власть над Каменной Септой, поскольку он был мал и постепенно угасал. Теперь у них имелась огромная и весьма мрачная крепость внутри городских стен, а то, что осталось от их старого замка, стало использоваться как постоялый двор для торговцев. Нед взглянул на три знамени, висевшие на стенах. Урри объяснял ему, что это знамена Гильдий Чаячьего городка, Староместа и Королевской Гавани, но Нед забыл, где чей. Золотые чайки, очевидно, символизируют Чаячий городок, а вот что относится к Королевской Гавани — ключи или весы? Он внезапно пожалел, что юный железнорожденный сейчас не с ним. Он на удивление приятный собеседник. И схватывает всё на лету. Но Урри, Тео и Мартин уехали на разведку по Золотой дороге вместе с лордом Пайпером. Но скоро они вернутся.       Земля, расположенная между Каменной Септой, богорощей и рекой, часто становилась продолжением города, особенно когда торговля на Черноводной была в самом разгаре, и эти дни исключением не стали. Проходя мимо наспех возведенного ларька, Нед услышал разговор двух женщин:       — …поехала в Тамблтон, как я слыхала, и ребенка с собой прихватила, — сказала одна из них. — А «Персик» на Ромашку оставила.       Другая женщина пораженно ахнула.       — Семеро милостивые, а Моллу-то что остается?       — Платить ей, ясное дело, — усмехнулась первая.       — Но ребенок-то не от него, — заметила вторая.       — Но он от его крови, а кровь не водица, — рассмеялась первая. — А еще он вспыльчивый гордец. Ты же знаешь, какие они. Один только старый лорд Торн…       Нед так и не услышал, что сделал старый лорд Торн, поскольку их сплетни заглушил громкий вопль:       — Берегитесь, надменные лорды! — кричал кто-то. Нед с Хоулендом обернулись и увидели оборванца, стоящего на бочке и разглагольствующего перед толпой. — Правосудие нисходит с рек и холмов! Микель V идет забрать то, что его по праву! Он восстановит дом Маддов! Он сокрушит вас, кто жирует в своих дворцах, он заберет ваши сокровища и раздаст их беднякам, от которых вы отвернулись! Вашим лживым законам и подлым нравам придет конец, и наконец-то будет услышан глас народа! Славьте короля Рек и Холмов! Славьте его дорогую наследницу! Славьте корону из ила!       Толпа, собравшаяся вокруг него, никакого одобрения не высказывала, но среди нее были и те, кто кивал оборванцу. Нед решил, что будет лучше поскорее убраться от них подальше. Оглядевшись, он увидел лордов Сервина и Блэквуда, которые говорили с двумя богато одетыми мужчинами. На плечи одного из них был накинут великолепный ало-золотой плащ — судя по чертам лица, это был кузен Блэквуда — а высокую фигуру другого лишь подчеркивали черные одежды с серебряным шитьем. Эддард хотел было пройти мимо них, но Меджер его заметил и помахал рукой, подзывая к ним. Эддард порывался сделать вид, что не заметил, но лорд Сервин крикнул:       — Лорд Старк, лорд Рид! — и Эддард, вздохнув, пересек дорогу, а Хоуленд последовал за ним. Лорд Блэквуд хлопнул Неда по плечу.       — А, лорд Старк, позвольте представить вас моему родичу, лорду Уриену из замка Клаттеринг, — сказал он. — Он возглавил отряд наших разведчиков.       — Когда Вранодрев зовет, Клаттеринг отвечает, — весело ответил Уриен.       — А я, — сказал высокий блондин в черном, протягивая Неду руку, — сир Герарт Роджерс из Амберли, — он многозначительно посмотрел на Эддарда, будто тот должен был слышать о его подвигах. Эддард молча пожал ему руку. Похоже, мне стоит о нем расспросить, подумал он.       — Как идет разведка? — спросил Нед.       — Весьма неплохо, — ответил Уриен. — Драконы отступают на запад. Достаточно как следует их зажать и… — Эддард напряженно кивнул и неловко глянул на сира Герарта, который ответил таким же неловким взглядом. Повисло неловкое молчание.       Уриен, смущенный этим затишьем, повернулся к Эддарду.       — Вы чем-то расстроены? Простите, я уже слышал о юном Хендри. Бракены — те еще деревенщины, а уж те, что выросли в Кремневом Копыте, — самые деревенщины из всех. Даже Бракены из Огнегривой в сравнении с ними кажутся достойными людьми, а ведь они немногим лучше бандитов.       — Да, вот только их, в отличие от бандитов, не вздернешь на суку, — проворчал лорд Блэквуд.       — Нет-нет, это никак с ним не связано, — сказал Эддард. — Просто услышал между делом, как… какой-то человек говорил о… мятежнике из Речных земель. О короле Микеле V.       К его удивлению, Блэквуды в ответ рассмеялись.       — Боги, — сказал Уриен. — Так вот о ком вопил тот безумец?       — Его настойчивость заслуживает восхищения, — заметил лорд Титос. — Сколько он уже раз заводил эту речь?       — Я и счет потерял, — хмыкнул Уриен. — А он, уверен, и считать не начинал.       — Я… Я немного в растерянности, — сказал лорд Сервин. — Так вы знаете об этом… эм, самопровозглашенном короле Микеле?       — Я сильно сомневаюсь, что Микель Мадд в состоянии кем-то себя провозгласить, — сказал Уриен. — Бандиты и безумцы поднимали его стяги со времен короля Эйниса. Стало быть, он пытается отвоевать Речные земли почти что два с половиной века.       — Дольше, — заметил лорд Блэквуд. — Он утверждал, что приходится сыном Мальсиферу Третьему, которого повесил Харвин Хоар. Получается, он начал бороться за свой трон еще до Завоевания, — Блэквуды рассмеялись. Лорд Титос посмотрел на северян. — Мы хотим сказать, что Микель V — всего лишь легенда. Сказка, которой успокаивает себя простой люд из Речных земель, когда налоги кажутся им совсем неподъемными, а дороги — слишком плохими. Мол, придет великий король из дома Маддов, который вернет то, что было утрачено, и будет править в славе и мире. Он — неотъемлемая часть того нескончаемого Лета, которое наступит, если они будут вести хорошую и праведную жизнь.       — Навроде Хугора с Холма, который однажды приведет андалов к златому долу меж великих гор, — добавил сир Герарт, а затем смутился, осознав, с кем он говорит. — А, не обращайте на меня внимания…       — Но мы поняли, о чем вы, сир Герарт, — вежливо сказал Уриен.       — Дом Маддов… Не к ним ли себя относила Дженни из Старых Камней? — спросил Хоуленд. Титос Блэквуд нахмурился и покачал головой.       — Дженни говорила, что она из рода Фишеров, — он пожал плечами. — Как и сир Лаймонд когда-то. Простой люд легко запутать. Они знают, что Фишеры некогда были речными королями и что замок Старые Камни был возведен давным-давно, поэтому они предполагают, что они неразрывно связаны…       — У нас на Севере тоже были Фишеры, — сказал лорд Сервин. — Они правили Каменным берегом.       — Это другой род, — сказал Уриен. — Здесь же были Фишеры с Туманного острова. Их род угас и вымер задолго до того, как мы пришли в Речные земли. Нам остались лишь их побочные отпрыски, — он покачал головой. — Шоуни, Мутоны, Киты, Талли… — он глянул на Эддарда. — Да, лорд Старк, я не вру. Ваша жена — наследница королей, хоть Талли и никогда не носили короны.       — Это не совсем так, — заметил лорд Блэквуд. — Многие королевы Рек и Холмов были именно из дома Талли. Элмос Старец, первый владыка Вранодрева, взял в жены Талли. Его внук, Молодой Элмос, поступил так же, как и Лукас Верный, и, ох… И не сосчитать, — от перечисления имен всех этих людей, которые обратились прахом еще в те годы, когда дед Титоса был совсем ребенком, взгляд лорда Блэквуда заволокло мечтательной дымкой. Эддард внезапно вспомнил, как однажды в детстве спускался в крипты вместе с отцом и спрашивал, чью грозную статую они встретили по пути.       Нашего мертвого предка, сухо тогда ответил лорд Рикард. Позже Эддард задал тот же вопрос Нэн и узнал, что это был Харлон Старк, Харлон Голодный, один из самых свирепых королей Севера. Он невольно поежился. Многие истории о древних Старках могли навести дрожь, особенно если их рассказывала Старая Нэн.       Но нам всегда нравилось их слушать, подумал он. Особенно Лианне и Бенджену.       — Всё в порядке, лорд Старк? — тихо спросил сир Герарт.       — Задумался о доме, — ответил Нед. Герарт кивнул.       — Я слышал много историй о древнем Винтерфелле. Судя по описаниям, это великолепный замок.       — В Амберли рассказывают о Винтерфелле? — удивленно спросил Нед.       — Иногда да, лорд Старк, — с улыбкой ответил сир Герарт. — Иногда, — он вздохнул. — Я всегда хотел его посетить, но из-за долгой дороги и прочих причин…       — Возможно, когда всё закончится, вы сможете приехать, как мой гость, — заметил Эддард.       — Я был бы очень этому рад, — кивнул Герарт. Эддард открыл было рот, но его прервало пение.       — О лучезарные, семь ликов прекрасные, пусть ваша слава направит наш путь! — пела группа паломников, идущих по улице. — Мудрость безбрежная — нам солнце вешнее, ночь непроглядную в день обратит! — их было около тридцати, мужчин, женщин и детей, одетых в простые серые рясы, подпоясанные ремнями. К удивлению Эддарда, они шли не к огромной септе, давшей название городу, а к речным докам на окраине.       Блэквуды сокрушенно качали головами, в то время как Хоуленд и лорд Сервин просто смотрели им вслед с некоторым изумлением.       — Именно поэтому Блэквуды обычно держатся подальше от Каменной Септы, — заметил лорд Титос.       — Это была столица Тигов, — добавил Уриен. — Сложновато испытывать любовь к городу, который строили в качестве твоей могилы.       — А паломники приходят сюда праздновать, — хмуро сказал лорд Блэквуд. — И оплакивать бедного короля Хамфри вместе с четырьмя другими королями, которые пали вслед за ним в тот же день.       — Арлан Дюррандон совершил много ошибок, когда завоевывал Речные земли, — пробормотал лорд Уриен. — И наихудшей из них было его позволение захоронить всех пятерых прямо здесь и во всеми почестями, — он сплюнул, а затем глянул на маленькую стоянку из палаток, раскинувшуюся рядом с доками. В центре их стояло странное знамя с изображением септона, кующего корону перед фигурой на троне. — Разумеется, всё может стать даже хуже. Сюда по реке плывет Верховный септон, и, когда он пристанет к берегу… — Уриен покачал головой. — К нам стекутся все нищенствующие братья, странствующие септоны и паломники из ближайших земель.       — О чем только думал его милость? — резко заметил лорд Блэквуд. Он посмотрел на знамя и покачал головой. — Видят боги, я уже неделю хожу мимо этого безобразия и до сих пор не могу к нему привыкнуть…       — Это стяг его святейшества, — сказал сир Герарт. — Оно обыгрывает слова из его девиза: «Горд служить Всевышнему». А молот означает… — молодой рыцарь застыл, осознав, что теперь все на него смотрят. — Я… планировал посвятить себя Вере. Даже учился на септона.       — У Верховного септона есть свой девиз? — спросил Хоуленд.       — И свой стяг, — кивнул сир Герарт. — Или, во всяком случае, должен быть. Некоторые верховные септоны не доживали до той поры, когда их успевали соткать, а иногда им они были безразличны, — он вздохнул. — В наши дни многое забывается. Когда-то в Амберли ковали кольца с янтарными инкрустациями для каждого нового Верховного септона, но они перестали просить о них еще полтора века назад. У нас до сих пор лежит последнее из них, ждущее, когда же его заберут, — он пожал плечами. — Вероятно, оно даже по размеру не подойдет.       Лорд Сервин кивнул.       — Надо же, ваша андальская вера… полна интересных традиций, — Нед и Хоуленд напряженно кивнули, а Блэквуды сдержали смешки. Герарт поежился и выдавил улыбку. Эддард кашлянул и повернулся к нему.       — Я… планирую построить в Винтерфелле септу, — тихо сказал он. — Для Ке… моей жены.       — Благородный жест, — улыбнулся сир Герарт. — Я… моя семья… весьма подкована в таких вопросах. Жена моего брата Бенедикта, Ллантри, поклоняется богу ее родного Норвоса, и наша мать… — он вновь неловко оглядел собравшихся, замолчал, начал было что-то говорить, потом опять замолчал и пожал плечами. — В общем, как я уже сказал, мы в этом подкованы. Если я… могу дать вам совет, лорд Старк, — от до странного пристально посмотрел на Эддарда, а затем перевел взгляд на стяг Верховного септона. — Вам стоит… вам неплохо было бы получить для септы реликвию от кого-нибудь из Праведных. Их дают за… пожертвование, — Нед понял, что на лице у него отразилось недовольство, поскольку рыцарь поднял руку. — Оно всё пойдет на благотворительность, лорд Старк. На милостыню для бедняков.       Эддард напряженно кивнул.       — Я… подумаю над этим, — сир Герарт в ответ кивнул.       — Моя дочь писала мне из Винтерфелла, — сказал лорд Сервин. — Она передавала, что ваш брат Бенджен здоров и изумительно справляется с ролью Старка в Винтерфелле, — Меджер ухмыльнулся Неду. — Так она и написала. «Изумительно».       Эддард вспомнил, с каким разочарованным лицом младший брат провожал их на юг. Но мы еще не знали, что случится, подумал он. Бенджен стоял в воротах, такой печальный и покинутый, что Нед обернулся и помахал ему. Бен помахал в ответ, грустно улыбнувшись. Так они и расстались, даже не предполагая, что их ждет. В Барроутоне ему сообщили о смерти леди Ровены, и Нед умолял отца отпустить его в Долину, чтобы проститься с ней и помочь лорду Джону пережить утрату.       До чего же ты преданный парень, Нед, сказал лорд Рикард с тенью улыбки на лице. Да, ты хорошо послужишь Брандону. А затем он быстро кивнул и отпустил его. Иди. Иди и передай Джону мои соболезнования.       Это было последним, что сказал ему отец.       — …скоро, полагаю, — рассмеялся Меджер, а затем взглянул на Эддарда. — Лорд Старк, всё в порядке?       Эддард вымученно улыбнулся.       — Просто задумался, лорд Сервин. О чем вы говорили?       — Что скоро у вас появится новая невестка, — ответил тот с улыбкой. — Моя Джонелла по уши влюблена в вашего брата, и, если чутье мне не изменяет, он тоже от нее без ума.       — А, — сказал Нед и быстро кивнул. Мне стоило догадаться. — Что ж, тогда будем надеяться на счастливый брак.       — Уж боги знают, как я на него рассчитываю, — усмехнулся Меджер. Лорд Уриен вмиг просиял.       — Может, отметим это дело? У меня в лагере заготовлен сочный поросенок, и я надеялся разделить его с кем-нибудь достойным…       — Звучит замечательно, — сказал лорд Сервин.       — Я… вынужден отказаться, — сказал Нед. — Может, как-нибудь в другой раз, когда… желудок перестанет меня мучить.       — Куда он, туда и я, — добавил Хоуленд. Лорд Уриен кивнул.       — Как скажете, лорд Старк и лорд Рид. Но знайте, что двери моего замка всегда для вас открыты, — он посмотрел на сира Герарта. — А что насчет вас, Герарт?       — Увы, я, как и лорд Старк, опасаюсь кар от своего желудка, — вежливо ответил рыцарь. — Возможно, как-нибудь в другой раз.       Блэквуды кивнули и ушли с лордом Сервином. Эддард посмотрел на сира Герарта.       — Я… прошу прощения, если вы пропускаете ужин из-за меня…       Герарт Роджерс лишь улыбнулся.       — Не стоит извиняться, — он неловко пожал плечами, следуя за Эддардом и Хоулендом. — Честно говоря, я всегда недолюбливал еду, у которой до последнего не отделяют голову, — он поежился.       — Напомните мне внимательнее отнестись к выбору блюд, если решите навестить мой замок, сир Герарт, — сказал Хоуленд.       — О, лорд Рид, здесь вам не о чем беспокоиться, — с улыбкой ответил Герарт. — Ни один из Роджерсов не проявил неучтивости в гостях.       — Прямо-таки ни один? — спросил Хоуленд.       — Да, ни один, — ответил Герарт. Хоуленд приподнял бровь.       — А если поспрашивать?       — Ну, за прям уж всех ручаться не могу, — виновато признал Герарт и посмотрел на Неда. — Но могу вас заверить, лорд Старк, что на свадьбе вашего брата я буду вести себя очень примерно.       — При условии, что она будет, — заметил Нед. Герарт хмыкнул.       — Разумеется. Не сочтите за дерзость, но лорд Сервин, выходит… празднует раньше срока?       — Последние три года он только и делал, что пытался свести свою дочь со мной, — тихо ответил Нед. — А она при каждом случае пыталась накормить меня своими пирогами, — Джонелла была пухленькой, круглолицей девушкой, неловкой, серьезной и на четыре года моложе его. Он вспомнил, как она пыталась заговорить с ним два года назад, на очередной свадьбе ее отца. Ей во что бы то ни стало хотелось с ним потанцевать. А потом она оттоптала мне все ноги.       — А-а-а, — понимающе протянул сир Герарт. — Бремя вторых сыновей. Быть ходячей мишенью для дочек из каждой подающей надежды семьи, понимающей, что старшего сына им не получить. Я помню, как однажды Инид Гоуэр, Люнид Писбери и Алинора Кеннингтон чуть не разодрали меня на части, упрашивая потанцевать с одной из них.       Нед едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       — Не сомневаюсь, вы выдержали это с честью, — сказал он.       — Увы, лорд Старк, совсем нет, — ответил Герарт. — Я по натуре человек робкий и, вообще говоря, планировал стать септоном, — он хмыкнул и покачал головой. — Эх, бедняжки. Должно быть, я казался им ужасно грубым. Но, к слову, каждая уже успела выйти замуж. Мы с Виаллой даже были на свадьбе Алиноры, — он кашлянул. — В смысле, с моей женой. Виаллой Уайтхед. Ну, теперь-то она, конечно, Роджерс, но тогда была… — он замешкался. — У меня есть с собой ее портрет. Хотите взглянуть?       Нед кивнул, решив, что будет лучше чем-то отвлечь разволновавшегося Герарта. Рыцарь вытащил медальон, который — чему Нед совсем не удивился — носил у самого сердца, и протянул ему. Нед открыл его и взглянул на портрет. На нем была изображена хорошенькая женщина со светлыми волосами и нежной улыбкой на лице.       — Она — настоящая красавица, — сказал Нед, возвращая медальон Герарту. — И нарисована мастерски.       — Спасибо, что оценили мои скромные потуги, — сказал рыцарь. Эддард моргнул.       — Его нарисовали вы сами?       — Я всегда… интересовался живописью, — ответил Герарт. — Но, увы, был обделен талантом к ней.       — Вы на себя наговариваете, сир, — заметил Нед.       — А вы мне возмутительно льстите, лорд Старк, — ответил Герарт. Эддард глянул на Хоуленда, но тот лишь хмыкнул. Эддард попытался придумать, в какое бы русло увести разговор.       — Я… слышал, что ваша семья откликнулась на зов одной из первых во время всей это… неусобицы.       — Да, практически вся, — сказал Герарт и печально улыбнулся. — Это давняя традиция. Дом Роджерсов всегда поддерживал Баратеонов — и в радости, и в горе — как делали и наши предки Амберсоны, стоявшие за Дюррандонов, — он рассмеялся. — Король Эрих носил доспехи из вареной кожи, заявлял, что его трон — седло, на котором не развалишься, и питался одним ячменем и черным хлебом, а Орсин Великолепный носил мантию из золота, его трон был сделан из лучшего палисандра, а обедал он лебедями и жаворонковыми языками, но стоило Эриху позвать его, как Орсин явился и бился за него до конца.       — Но не все из вас последовали его примеру, — заметил Хоуленд.       — Мой брат… Мой младший брат Бранд… У меня пять братьев и еще четверо сестер, — неловко объяснил Герарт, после чего кашлянул и продолжил. — Бранд породнился с Айронвудами и теперь живет в Дорне. Мы точно не знаем, но считаем, что он присоединился к Тарли, — он вздохнул. — Он всегда был легкомысленным парнем. Сомневаюсь, что он принял взвешенное решение. Хоть он и разбил нам сердце, я надеюсь, что с ним всё хорошо.       Нед кивнул.       — Я понимаю, каково это — волноваться за родных. Особенно за тех, от кого одни беды, — Лианна, где же ты? Неду пришлось прикусить губу, чтобы сдержать слезы. Герарт взглянул на него и положил руку Эддарду на плечо.       — Спасибо за сочувствие, лорд Старк.       Хоуленд кивнул и сжал руку Неда. Так они и стояли какое-то время в неловком молчании.       — Пять братьев и четыре сестры, значит? — наконец, сказал Хоуленд.       — А еще мой дед, лорд Роджерс. И… еще несколько кузенов и кузин, разбежавшихся по всему свету, — печально добавил Герарт. — Я за них переживаю. Очень сильно.       — Вы — добрый человек, сир Герарт, — заметил Нед. Рыцарь улыбнулся.       — Мне приятно слышать это от вас, лорд Старк.