Галактические рассказы

От таблеток ей было погано. Нет, они действовали, как надо, и Джейн в самом деле вела себя гораздо спокойнее. Ей и было спокойнее. Кажется, в первый раз за многие годы ее разум буквально купался в опьяняющей, почти тошнотворной легкости бытия. И все же ей не нравилось принимать лекарства. Они отупляли. Теперь, если Шепард не спала, как младенец, по десять-двенадцать часов подряд, она слонялась по дому без особой цели или зависала в экстранете. Следуя рекомендациям психиатра, она даже попробовала завести себе хобби, перебрав все по порядку, начиная от банальной готовки и заканчивая голографическими шахматами, но так ни на чем конкретном и не остановившись. Такое времяпрепровождение было чуждо ее деятельной натуре, и капитан практически чувствовала, как с каждой минутой, проведенной на гражданке, ее мозг буквально превращается в пюре. Однако – ради Лиары и их маленькой семьи – она ни разу не выбросила мерзкие пилюли прочь, и проводила день за днем в тупом ничегонеделании, покорно глотая все прописанные ей яды, и ни разу не пропустила прием у Сальвака. На самом деле, док был забавным малым. Без конца бормоча что-то себе под нос, он словно даже не особо нуждался в присутствии пациента на их встречах два раза в неделю, поэтому со временем Шепард оценила все преимущества лечения у мозгоправа-саларианца. Там она могла просто сидеть в удобном кресле и неторопливо отвечать на вопросы: «Улучшился ли сон?» – «Да». – «Хочется ли опять крушить все на своем пути?» – «Нет». – «Нормализовалась ли сексуальная активность?» – «Не совсем, но мы уже на пути к этому, док». И так далее, и так далее. У Сальвака на ее счет была тысяча и одна новая идея в начале каждого нового приема, и практически все сорок минут отведенного времени он занимался тем, что со вкусом опровергал каждую из них. Был ли хоть какой-то толк от подобного метода, Шепард понятия не имела. Почти со стороны она наблюдала за тем, как на ней испытывают все новые способы лечения, и уже практически не возражала против роли подопытной мыши. Кто знает, может, вся эта хрень действительно приносила пользу. Со временем старые знакомые, с кем она все еще поддерживала связь, начали осторожно намекать, что коммандер стала выглядеть лучше и вести себя гораздо адекватнее. И, что важнее, в ее выздоровление верила Лиара. Последнее стоило всего. Даже если ей до конца дней придется тратить время на бесконечный бубнеж саларианца и жрать колеса пригоршнями. – Заторможенная реакция на вопросы. Депрессивный регресс. Подсознательная пассивная агрессия. Состояние апатии сохраняется. Воздействовать путем шоковой стимуляции? Опасно. Непредсказуемая реакция. Возможен срыв. Попробовать увеличение физической нагрузки? Гм… – кивая сам себе, Сальвак назначал своей пациентке дополнительные занятия в бассейне или бег на длинные дистанции, и Шепард без протеста выполняла все предписания. Она была готова проплывать хоть по сорок миль в день и бесконечно наматывать круги на стадионе, если бы это привело ее обратно в норму и помогло забыть. * * * Они заняли второй уровень, а затем и лестничные пролеты, ведущие к третьему. Когда бандиты, наконец, смекнули намертво перекрыть шлюзы и саботировать лифтовые шахты, от всего сброда осталась едва ли половина. Всех прочих солдаты Альянса, возглавляемые Шепард, перебили беспощадно и молниеносно. Нижние этажи были завалены трупами людей и инопланетян. Стойкий запах крови, рвоты и испражнений смешивался там с вонью плавящейся резины и горящего пластика, которые не способен был перебить даже мощный озоновый дух от использованных зарядов. Вопреки первоначальным данным, подавляющее большинство бандитов, занимавших бункер, составляли вовсе не батарианцы, а представители почти всех разумных видов Траверса. Среди них было немало и землян, хотя прямо сейчас это уже не имело значения – пули не пощадили никого. Шепард не чувствовала ни капли раскаяния, убирая этот мусор точно так же, как любой другой. Пока санитары оказывали раненым солдатам посильную помощь, капитан-лейтенант приказала укрепить их временные позиции на случай попытки прорыва. Время все еще играло против них, а занимаемая точка в недрах бункера была крайне ненадежной. Пока что главным их козырем были лишь элемент неожиданности и несобранность врага, не ожидавшего ничего подобного от их почти уничтоженного батальона. Потерять даже столь скудное преимущество нельзя было ни в коем случае. – Лейтенант Степфорд, это капитан Шепард. Как слышно? Прием! – Капитан… несем тяж… потери… Прием! Повторя… Степфорд… несем… – голос лейтенанта тонул в непрекращающемся реве снарядов и треске помех. Хорошим в этой ситуации было только одно – рота «Эйбл» еще держалась, и ее командующий был жив. Оставив радисту попытки связаться с «Эйбл», Шепард проверила остальных бойцов и осталась довольна: всего лишь девять человек погибло и четырнадцать было ранено, из них трое тяжелых – неплохая цена за почти пятьсот уничтоженных пиратов. Она уже хотела собрать бойцов для краткого брифинга по следующему этапу штурма, как внезапно ожили динамики в стенах: – Солдаты Альянса! Меня зовут Гасто Дар’Каси, я торговец, и я говорю от имени всех, кто еще остался в живых на этой базе. Мы знаем, что вы там и слышите нас. Здесь с нами есть гражданские… Это женщины… и несколько детей. Мы просим вас прекратить стрельбу, сложить оружие и вступить с нами в мирные переговоры. Со своей стороны, мы также обещаем не стрелять в вас. Мы… мы хотим закончить все миром… В противном случае мы готовы… – речь батарианца утонула в надсадном кашле, а затем связь столь же резко оборвалась. В наступившей тишине некоторые вопросительно уставились на Шепард, ожидая от нее реакции, однако командующая осталась невозмутимой. Собрав всех оставшихся офицеров и младших командиров, она сказала: – Капрал Спенсер, вы с вашим отделением займетесь разблокировкой шлюзов, ведущих к лестницам С, D и F. Постарайтесь не нарваться на скрытые детонаторы, сейчас у нас на счету каждый солдат, не рискуйте без необходимости. Сержант Бриггс, в это время пусть ваши люди соберут все имеющиеся в наличии боеприпасы и… – Так мы будем штурмовать их? – грубо нарушив субординацию, перебила капрал, явно шокированная тем, что Шепард, очевидно, даже не собиралась рассматривать предложение о переговорах. – Вас что-то не устраивает в полученном приказе, боец? – по лицу женщины заходили желваки. – Но, мэм, он ведь сказал, что там есть гражданские, и они хотят договориться миром… – неуверенно произнесла девушка, борясь с инстинктивным желанием вжать голову в плечи под холодным взглядом старшего по званию. – Потери среди гражданских неизбежны в любой войне, капрал. – Но как же… Как вы можете так… Там ведь женщины! Дети! На целую минуту повисла неприятная пауза, после которой капитан-лейтенант произнесла абсолютно ледяным тоном: – Капрал, вы забываетесь. Когда мне будет нужно ваше мнение, я вас спрошу, а пока займитесь своим делом. Это касается и всех остальных, – прищурившись, Шепард обвела тяжелым взглядом всех стоящих перед ней офицеров, и желание спорить с ней, если таковое вообще было, враз пропало у всех. – Мы солдаты. У нас все еще есть приказ, и до тех пор, пока он не изменится, мы будем четко его выполнять. Это ясно? – Мэм, так точно, мэм! – вытянувшись в струнку, Спенсер козырнула и замерла так, глядя в пространство перед собой. Ее показное послушание никого не обмануло и, скорее, смахивало на издевку. Не нужно было обладать особой проницательностью, чтоб понять, насколько она возмущена подобным решением Шепард, но высказываться по этому поводу дальше не смела. – Свободны, Спенсер. – Есть, мэм. Круто развернувшись на каблуках, с непроницаемым выражением девушка промаршировала к своему отделению. «Чертовы биотики… Вечно с ними не оберешься проблем», – мрачная мысль была очень некстати. Не хватало еще потерять запал и раскиснуть в самом разгаре наступления. Мысленно посчитав до десяти, чтоб вернуть себе самообладание, Шепард включила инструментрон и обратилась к сержантам и лейтенанту Бриггсу: – Итак, господа, перед вами план третьего и четвертого этажей с опорными точками здесь, здесь и здесь… * * * Скрестив руки на груди, Шепард сумрачно наблюдала за тем, как Лиара пакует небольшой армейский баул с полустертой маркировкой Альянса. За сердитым видом коммандер пыталась скрыть растерянность и тревогу. – Ты уверена, что моя помощь не требуется? Я могу поехать с тобой, – она вопросительно посмотрела на Т’Сони, надеясь, что та передумает, однако азари лишь покачала головой, посылая ей легкую успокаивающую улыбку. Впрочем, до спокойствия коммандеру сейчас было, как до Цитадели пешком. – В этом нет необходимости, Шепард. Я всего на несколько дней. Максимум на неделю. – Что такого важного могло произойти в Кроганской ДМЗ, что нужно твое лично присутствие? – Надеюсь, что ничего особенного, но проверить все равно не мешает. Тем более, у меня сейчас не так много дел по остальным проектам. Этот ответ совершенно не устроил Джейн, которой пришлось бороться с сильным желанием сказать что-нибудь резкое. Она обещала Лиаре сделать все возможное, чтоб прийти в норму. А Сальвак все твердил, что сейчас ей нужно быть как можно дальше от всего, что, так или иначе, могло напомнить о войне… Тем не менее, понимание этого ничуть не помогало справиться с ощущением, что она прячет голову в песок. С другой стороны, может быть, она действительно чересчур нагнетает и видит опасность там, где ее нет? С тех пор, как генофаг был вылечен, и война со Жнецами закончилась, в той части космоса все было относительно спокойно. Кроганы, в конце концов, занялись тем, чтоб попытаться возродить свою цивилизацию и культуру вместо того, чтоб бесконечно подставляться под пули. Под железным кулаком Рекса, которого, в свою очередь, в не менее жестких ежовых рукавицах держала Урднот Бакара, Тучанка медленно, но верно двигалась к процветанию и уже куда меньше напоминала вымирающую свалку ядерных отходов, чем это было еще пару лет назад. Тем более странно и настораживающе выглядели последние сообщения от шпиона Серого Посредника, действовавшего на одном из осколков Ротлы в системе Дранек. Прямо перед тем, как полностью потерять с ним связь, Лиара получила несколько зашифрованных посланий – одно тревожнее другого. Ничего конкретного шпион не говорил, ссылаясь на возможный перехват информации, но из намеков можно было предположить, что там снова испытывают какое-то секретное оружие. Ротла никогда не была спокойным местом. Немало ученых-любителей и просто людей, искавших приключений на свою голову, пропало там без вести или было уничтожено гравитационным полем бывшего планетоида. Проникнуть за пределы этого поля уже являлось достижением. В общем, более идеального места для того, чтоб спрятать незаконные военные исследованиея, найти было сложно. И все же что-то тут было не так… Сама по себе новость о разработке нового оружия, пусть и была неприятной, не пугала так сильно, как факт, что именно в локализации Дранека в свое время с радаров пропал один из Жнецов. Из-за царившей тогда неразберихи никто не стал искать его, благополучно посчитав, что все Машины направились к Земле и были там уничтожены. Хотелось верить, что так оно и было. – Лиара, почему ты не хочешь, чтоб я полетела с тобой? Ты же понимаешь, если там в самом деле замешаны Жнецы, я обязана… – Шепард, – мягко перебив, азари взяла ее ладони в свои и несильно сжала, глядя в глаза одновременно с любовью и непреклонностью, – ты уже и так сделала достаточно. Ты спасла нас всех. Позволь теперь другим внести свой вклад, пока ты отдыхаешь и восстанавливаешься. Пожалуйста. – Но ты… – Со мной все будет в порядке, – несмотря на уверенность в голосе Лиары, для коммандера это выглядело так, будто она бросает азари одну. Однако она обещала Т’Сони не ввязываться ни во что. Дьявол. – Если тебя это успокоит, со мной полетит десяток лучших азари-коммандос из отряда Этиты для подстраховки. Отец ведет себя, прямо как ты, – она ласково провела большим пальцами по лбу коммандера, желая разгладить тревожные морщины на лбу, – тоже не хочет отпускать меня одну. Тяжело вздохнув, Шепард капитулировала: – Хорошо. Но только при одном условии. – Все, что угодно, – Т’Сони улыбнулась с облегчением, радуясь маленькой победе. – Мы будем каждый день связываться по коммуникатору, и ты сразу же скажешь мне, если что-то пойдет не так. – Технически это два условия, – хитро усмехнулась азари, переплетая их пальцы и прижимаясь к женщине плотнее. – Лиара… – недовольно начала капитан, пытаясь сохранить серьезность и отстраниться. Правда, не особенно активно, потому что противостоять гибкому прекрасному телу Т’Сони, тепло которого чувствовалось даже сквозь ткань одежды, было практически нереально. Черт, эта плутовка вертела ею, как хотела! – Конечно, Шепард, – уже серьезнее заверила Лиара. – Я обещаю, что буду очень осторожна. Тебе не о чем переживать. * * * В конце концов, их везение должно было когда-нибудь закончиться. Позже, вспоминая Торфан, Шепард могла с точностью сказать, что все окончательно пошло псу под хвост именно после того, как биотические барьеры, перекрывавшие лестницы на третий уровень, были прорваны. Ей не следовало посылать туда Спенсер. Она должна была предвидеть то, что случилось дальше. Обязана была, как командир и старший офицер. Но она была слишком занята тем, чтоб контролировать разом то, что осталось от трех рот, и не слить всю операцию. Она оказалась не готова к тому, что произошло в следующие минуты. Швырнув дымовые гранаты, три расчета ринулись в образовавшиеся проходы одновременно под прикрытием инженеров с пулеметными турелями. Хорошая, отработанная тактика, подходящая для удара по большинству противников. Их встретили вялым огнем обычных винтовок и дробовиков, так что они быстро продвинулись вглубь галереи, расстреливая по пути редко попадавшегося неприятеля. Шепард слишком поздно поняла, что все это было чересчур легко. Чертовски похоже на ловушку… Когда солдаты начали взмывать в воздух целыми группами, полностью теряя равновесие и от боли выпуская из рук оружие, было уже сложно сделать что-либо. – В укрытие! Скорее! – Шепард сама едва не попала под сгусток темной энергии, несшийся со стороны одного из балконов, расположенных на уровень выше. – Рота «Бейкер», оставаться на прежних позициях! Рота «Дог», рассредоточиться! За считанные секунды «Дог» оказалась в самом центре беснующегося синего океана биотической силы, волны которой, подстегнутые яростью и ненавистью своих хозяев, хватали солдат и подбрасывали к самому потолку для того, чтоб разорвать на молекулы прямо в воздухе вместе с обмундированием. Они оказались отрезаны от «Бейкер», бойцы которой не успели еще пересечь коридоры, соединяющие галерею с лестницами. Отрубилась даже связь по рации. – Ищите укрытие! Быстрее! Прячьтесь за колоннами и ящиками! Их атаковали сразу почти полсотни биотиков, среди которых было несколько могущественных азари-коммандос, и со стороны, должно быть, это даже выглядело красиво: пронзительно-голубые и темно-синие вихри энергии, проносящиеся по галерее, словно настоящие волны в штормящей пучине. Как будто сам воздух вдруг превратился в нечто иное, невероятно опасное и в то же время завораживающе великолепное. – Спенсер, Щиты! – капитан-лейтенант силилась докричаться до капрала, но та просто сжалась за своим обломком колонны, а вместе с нею не решались пошевелиться и все остальные солдаты-биотики. На лице девушки было странное выражение: испуг на нем смешивался с гневом, и непонятно было, на кого именно эти чувства направлены – на атакующего их врага или собственного командира. – Спенсер, ставьте гребаные Щиты! Немедленно! – А-а-а! – рядом придушенно вскрикнул Богров, когда его, словно удавкой, дернуло за горло энергетическим лассо. Мигом позже он взлетел к потолку, хрипя и задыхаясь, конвульсивно дрыгая в воздухе ногами. – Твою мать! Шепард сняла двух биотиков парой удачных выстрелов из снайперской винтовки и снова спряталась за каменной колонной до того, как и ее постигла участь сержанта. Она и еще около тридцати человек рассыпались по всему помещению, укрывшись, кто где успел. Без биотической защиты и инженеров «Бейкер» они были тут, как на ладони, совершенно беззащитны. Ловко заманив их на открытое пространство, пираты вновь восстановили энергетические Щиты и тем самым закрыли «Дог», как крыс в бочке. Быстро оценив обстановку, капитан снова гаркнула в коммуникатор: – Рипли, Щит на меня! Липтон, Губер, обеспечьте подавление огнем! Сделав глубокий вдох, как перед прыжком на глубину, она выпрыгнула из своего укрытия и побежала прямиком через всю галерею – обратно к коридорам. Женщина успела увидеть, как рядовой Рипли неуверенно посмотрел на Спенсер, словно ждал от нее подтверждения приказа, но назад поворачивать было нельзя. Наверное, в нее не стали палить сразу же просто потому, что не могли в такое поверить: одинокий солдат, бегущий через всю линию обстрела, как камикадзе. За ее спиной стрекотал пулемет, отвлекавший на себя часть противников, но никакого Щита на ней не было и в помине. Шепард сумела добраться почти до конца маршрута, ловко лавируя между кусками камня и перевернутой мебелью, перед тем, как воздух вокруг нее вновь завибрировал от враждебной биотики. Последние метры она преодолела в три гигантских прыжка, одновременно паля в барьер из дробовика. Под конец ее все же зацепило по касательной, так что ноги моментально подогнулись, как у марионетки с обрезанными ниточками. Тяжело упав на выщербленных каменный пол, капитан почувствовала головокружение и острый металлический вкус во рту. – Блять… – Капитан! – сразу же несколько рук подхватили ее и втащили вглубь коридора. Перед глазами все поплыло, когда из раны на спине хлынула кровь. * * * Прошло всего два дня, а Джейн уже чувствовала себя в этой квартире, как в ловушке. Лиара связывалась с ней, как и обещала, через коммуникатор, и пока что все, вроде бы, было спокойно. Ее маленький, но исключительно дорогой и супер-оснащенный корабль прошел через ретранслятор и спокойно миновал гравитационный барьер Ротлы, ловко избежав радаров турианских и кроганских патрулей. Проблема была в том, что азари не знала, на какой из лун находился ее шпион до того, как с ним пропало сообщение. Иными словами, проще было найти иголку в стоге сена. – Шепард, боюсь, это может занять немного больше времени, чем я рассчитывала, – изображение Лиары вокруг дрона-коммуникатора немного искажалось из-за помех, однако коммандер сумела ясно разглядеть беспокойство в ее глазах. Следующие слова Т’Сони подтвердили это: – Ты ведь будешь в порядке? Женщина почувствовала раздражение. За кого ее принимают? За ребенка, которого нужно кормить с ложечки и менять подгузники? Или за буйного психа, способного отколоть что-нибудь безумное без постоянного контроля? – Абсолютно, – процедила она, едва справляясь с тем, чтоб не отключить связь. Вот это было бы действительно по-детски. К тому же, она все равно была рада видеть Лиару, потому что это было лучше, чем тупо пялиться в стену, пытаясь не сойти с ума от беспокойства. Очевидно, поняв ее чувства, азари сказала: – Прости. Я не хотела, чтоб это прозвучало так… – Ничего, – Шепард вздохнула, запуская руку в волосы и ощущая, как вспышка злости сменяется унынием. – Ты права. И я тоже тебя люблю. Дождавшись, пока коммуникатор погаснет, женщина откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза. – Дерьмо. Через двадцать минут она заставила себя встать и пройти в ванную. Из зеркала на нее недружелюбно глянула хмурая тетка неопределенного возраста в растянутой белой майке и спортивках, с серой кожей и лохматой копной рыжих волос. На брюках было желтое пятно от горчицы. Просто замечательно. Переборов потребность садануть по своему зеркальному двойнику кулаком, как когда-то била по лицу чертовому клону, Шепард равнодушно пожала плечами и потянулась за стоящими на полке таблетками. Два белых круглых колеса среднего размера – чтоб ей лучше спалось. Одно маленькое желтое колесико – чтоб не заснуть прямо сейчас. Синяя вытянутая таблетка – для снятия стресса. Красно-белая капсула – для того, чтобы не дать ей привыкнуть к первым трем чудо-снадобьям слишком сильно. Наконец, большой глоток воды, чтоб запить всю эту «хиросиму» и не сдохнуть позорной смертью от удушья. Почувствовав, как таблетки глухо булькнули, укладываясь в пустом желудке, Джейн вытерла мокрые губы тыльной стороной ладони и завернула кран. Она поднялась в спальню, чтоб продолжить читать роман, который нашла у Лиары на полке. Кажется, он назывался «Бесплатные деньги»* или как-то так. Несмотря на то, что она одолела уже половину, ни имя автора, ни сюжет так и не осели в ее памяти, хотя в другое время Шепард оценила бы остроумие этого рассказа. Устроившись на кровати и подложив под спину подушки, она с тоской открыла книгу и принялась читать с места, на котором, судя по закладке, остановилась в предыдущий раз: «…веки его казались усталыми, как у Моны Лизы. Вообще же он напоминал героя русских романов, который размышляет, убить ли родича-другого, прежде чем повеситься в амбаре». Чувствуя, как, вопреки действию желтой таблетки, ее собственные веки тоже начинают тяжелеть от усталости, коммандер решила не бороться с этим состоянием. Какой смысл в бодрствовании, если ей все равно совершенно нечем было заняться? Отложив бесполезный сейчас образчик британского юмора начала двадцатого века, Шепард зарылась лицом в подушку и позволила сну унести себя. * * * Она была дезориентирована и не понимала, сколько времени прошло – несколько минут или несколько часов, а может, даже дней. Мир вокруг то сливался в одно грязно-бурое пятно, то взрывался вихрем красок, а в следующую секунду все снова плыло, искажаясь, как на картине, поверх хоста которой кто-то щедро плеснул растворителем. Первое, что Шепард осознала более-менее четко, – это как кто-то кричит на нее, очевидно, пытаясь привести в чувство: – Капитан Шепард! Не отключайтесь! Джейн, Джейн, смотрите на меня! – Твою… мать… – она не произнесла это, а пробулькала, выплескивая из себя слова вместе с пузырями кровавой пены. Одновременно с сознанием к ней стремительно возвращалась и боль. Под ее левой лопаткой словно взорвалось солнце, растекаясь по всему телу кипящей волной. Почти ослепнув от этой боли, не до конца осознавая, что делает, Шепард попыталась вырваться из чужих рук. Безумный порыв придал ей почти нечеловеческую силу, и понадобилась помощь четырех солдат, чтоб удержать ее на месте. – Лежите спокойно, капитан! Сейчас мы вас подлатаем… Лежите спокойно! Что чувствует человек, когда ему вкалывают панацелин? Сложно описать… Холод. Эйфорию. Ужас. Безумную радость от того, что остался в живых. Слишком много всего, чересчур противоречивые ощущения. Шепард часто сталкивалась со всем этим, как и с панацелином, который в нее за не такую уж длинную жизнь влили предостаточно, и лишь потому она не впала в состояние шока после того, как огромная рана вдоль ее позвоночника, оголявшая ребра, моментально заполнилась прозрачной желеобразной субстанцией, а кровь на время перестала течь из развороченной плоти. Конская доза обезболивающего из шприц-тюбика моментально уняла Инферно, пожиравшее ее тело, уменьшив этот адский поток до состояния медленно тлеющих под кожей углей. Теперь она могла мыслить гораздо четче. Ей помогли сесть. Когда сознание прояснилось окончательно, капитан-лейтенант поняла, что рядом с ней были санитар роты «Бейкер» и сержант Бриггс. Еще через десять секунд до нее дошло: рота «Док» все еще находилась в галерее. Если там вообще кто-то до сих пор оставался в живых. – Сколько я была в отключке? – она не узнала собственный голос. В горло будто напихали битого стекла, и каждое слово приходилось буквально выталкивать из себя с болезненным рыком. – Около десяти минут, мэм, – ответил медик, спешно сращивая ей кожу на плече, с которого слетела защитная пластина. – Черт. Моргнув с усилием, чтоб прогнать остатки пелены перед глазами, Шепард поднялась в полный рост, опираясь на плечо санитара. Из-за кровопотери и лекарств невероятно хотелось спать. – Док, давай энергетик. Санитар посмотрел на нее с сомнением, однако, наткнувшись на резкий взгляд, сделал, что было велено. Получив еще одну дозу стимулятора, Шепард почувствовала, как пульс моментально подскочил, разгоняя вялость и одновременно заставляя ее сердце отбить ритм чечетки. К концу этого дня, если ее не прикончит пуля, будет невероятной удачей не скопытиться от сердечного приступа. Но перед этим ей нужно сперва прорвать оборону чертовых инопланетян и освободить свою роту. Раз плюнуть, мать его. – Что там случилось, мэм? – по кивку Бриггс подал ей винтовку и вопрошающе уставился, ожидая, что Шепард прояснит ситуацию. – Биотики. Около пятидесяти на балконах, – она включила УНИ-инструмент и показала на схеме. Рядом радист безуспешно пытался пробиться через помехи и связаться с «Дог». От «Эйбл» тоже не было ни одного сигнала вот уже несколько минут – напрашивался неутешительный вывод, что все ее бойцы были мертвы. Внимательно изучив коридоры и лифтовые шахты на схеме, через пару минут капитан произнесла: – Лейтенант, мне нужно, чтоб два инженерных взвода поднялись вместе со мной по шахтам на уровень третьего этажа… Она набросала короткий план, стараясь выглядеть и говорить уверенно – так, как в действительности себя не чувствовала. Все пошло наперекосяк с самого начала, и теперь они были как никогда близки к провалу. Впрочем, теперь это уже не имело особого значения. Они погибнут, если пойдут назад. Они погибнут, если пойдут вперед. Вероятность выжить исчислялась мизерной долей процента, стремящейся к нулю. Математически их смерть уже носила статус факта. Ну, что ж, значит, они хотя бы сдохнут, пытаясь. * * * – Ты можешь просто отследить сигнал ее корабля? – Извините, коммандер Шепард, но координаты «Эресы» зашифрованы согласно протоколу безопасности, – несмотря на то, что голос дрона звучал, как всегда, с безразличной вежливостью, Джейн не могла отделаться от ощущения, что чертов ВИ насмехается над ней. – Ясно. – Что-нибудь еще, коммандер? – Нет, ничего. Проваливай, – она откинулась на спинку рабочего кресла Лиары и уставилась в мерцающие экраны. – Как скажете, коммандер. Хорошего вам дня. – Тупая машина… Стиснув пальцами виски, Джейн попыталась несколько раз медленно вдохнуть и выдохнуть, но даже это простейшее действие сейчас давалось ей плохо. Сидеть спокойно на одном месте тоже получалось с трудом. Прошло уже больше двух земных суток с тех пор, как Лиара в последний раз выходила на связь. Солнце над Невосом успело встать и зайти несколько раз, и за все это время Шепард удалось поспать от силы пару часов. Бессонница отнюдь не помогала унять и без того параноидальные мысли, роившиеся в голове вместе с тупой болью, становящейся все сильнее по мере того, как утекали часы. Рациональной своей стороной Джейн понимала, что у Лиары могла быть масса разумных причин на то, чтоб временно залечь на дно. И не обязательно, что та была в опасности. Однако же, вопреки разуму, инстинкт, которому капитан привыкла доверять, настойчиво твердил: что-то было не так. Устав гадать, она попыталась определить местоположение судна Серого Посредника с помощью Глифа. К ее огромному удивлению, тот наотрез отказался помогать, и у Шепард закралось подозрение о том, что азари намеренно скрыла свои координаты. Лиара не хотела, чтоб она снова ввязалась в передрягу. Она продолжала защищать Шепард, но на сей раз, кажется, слегка переборщила. Джейн ощущала, как внутри нее поднимается волна гнева на безрассудность Т’Сони. И лишь одно чувство было еще сильнее сейчас – страх за нее. Цепкий, как спрут, липкий ужас, от которого нутро скручивало узлом, а пульс стучал в голове, сковал ее мозг и волю. Проклятье, если Лиара вернется целой и невредимой, она сама ее прибьет! Не зная, что еще сделать, капитан наугад потыкала в приложения на экранах, запустила несколько сканеров, открыла последние отчеты – все без толку. Было неприятно это признавать, однако по сравнению с доктором Т’Сони Шепард была практически беспомощна в умении находить нужные данные, не говоря уже о сокрытии информации. Еще хуже было то, что азари скрывалась от нее намеренно. В бессилии стукнув по столу, женщина резко поднялась и прошла к мини-бару в гостиной. Руки автоматически нашли бутылку текилы и плеснули в стакан на два пальца. Проглотив первую порцию горьковатой выпивки, Шепард тут же налила еще. Какое-то время она бездумно пила, разглядывая ряд бутылок и всевозможной формы стаканов перед собой. Текила не была ее любимым напитком, зато напоминала о «старых добрых временах» и давних друзьях… Найдя соломинку, Джейн опустила ее в длинный стакан и налила еще немного алкоголя, когда внезапная мысль, пришедшая в голову, заставила буквально подскочить на месте: – Тали! На то, чтоб примчаться обратно в кабинет и установить связь с Раннохом у нее ушла всего минута. Еще две минуты пришлось ждать, пока адмирал Тали’Зора вас Нормандия, разбуженная посреди глухой ночи, проснется и ответит на экстренный вызов. – Шепард? – несмотря на то, что лицо кварианки, как всегда, было скрыто непрозрачным забралом шлема, в ее тоне явно звучала радость пополам с тревогой. Она была рада увидеть коммандера, но прекрасно понимала, что та бы не стала тревожить ее по пустякам. – Что-то случилось? – Надеюсь, что нет, но я бы хотела, чтоб ты помогла мне кое-что проверить, – она не стала ходить вокруг да около, и подруга, как всегда, не разочаровала ее, мгновенно собравшись. – Я слушаю. * * * Шахта лифта была душной и пустой. В спертом воздухе чувствовался слабый запах аммиачных испарений из прилегающих канализационных труб, и это означало, что очистительные системы на базе работали из рук вон плохо. Они старались перемещаться как можно быстрее, но все равно едва ползли вверх по стальным тросам, обливаясь потом под своими скафандрами. Чем выше они поднимались, тем лучше был слышен грохот оружия. Достигнув уровня третьего этажа, солдаты остановились. По кивку Шепард двое бойцов переместились к дверям лифта и включили лезвия УНИ-инструментов, преобразуя их в подобие хулиганов. – Всем приготовиться, – капитан-лейтенант удобнее перехватила рукоять «Мстителя» перед прыжком. – Давайте! Под ударами двери с лязгом разошлись в разные стороны. Три гранаты, брошенные в образовавшийся проем, слились в едином мощном взрыве, и сразу же после этого на площадку прыгнуло первое штурмовое отделение. – Пошли, пошли, пошли! – выскочив из шахты, Шепард изрешетила пулями ближайшего к ней врага, оказавшегося неуклюжим волусом-биотиком, и сразу же побежала вперед. На другой стороне галереи прорывался отряд сержанта Хайдеггера. Не ожидавшие ничего подобного биотики батарианцев растерялись на минуту, но и этого хватило для того, чтоб солдаты альянса успели прикончить больше десятка из них. Воспользовавшись суматохой, Бриггс прорвал защитные барьеры и с четырьмя пулеметными расчетами занял позицию на втором этаже, тем самым давая «Дог» время прийти в себя и перегруппироваться. Прорыв был молниеносным и кровавым. Едва инженерам под прикрытием Щитов удалось установить турели, чаша весов вновь склонилась в сторону Альянса. Вжикнув, пулеметы переключились на автоматический режим: несколько десятков стволов устремили свои вытянутые морды вверх и принялись выкашивать инопланетян одного за другим. Дезинтегрирующие патроны били без промаха, снося их биотические Щиты, и тогда уже отряды Шепард и Хайдеггера рвали их на куски. Еще через десять минут все было кончено. * * * У Тали так и не получилось подключиться к компьютерам Серого Посредника удаленно, поэтому, когда на исходе третьего дня ее частный звездолет приземлился на Невосе, терпение Шепард было на исходе. Торопливо поприветствовав кварианку, сошедшую с таксокара, коммандер совершенно не обратила внимание на его водителя. Знакомый мужской голос, прозвучавший с напускной обидой, заставил ее круто развернуться: – Эй, а как же я? Неужели даже не поприветствуешь старого приятеля? – Гаррус? – женщина с удивлением уставилась на турианца, вставшего перед ней в весь свой немаленький рост. За прошедшие два года, во время которых они виделись от силы пару раз, он ни капли не изменился, даже его потрепанный серебристо-синий скафандр остался прежним. – Думаешь, я мог пропустить очередную заварушку межпланетного масштаба? Плохо же ты меня знаешь, Шепард, – несмотря на игривый тон, глаза его оставались серьезными. От одного присутствия Гарруса капитан почувствовала, как давящее чувство в груди немного уменьшилось: ее друзья снова были рядом, примчавшись по одной лишь просьбе, и готовы были оказать всю необходимую ей помощь. Хлопнув замершую женщину по плечу, бывший оперативник СБЦ первым бесцеремонно пошел к ее апартаментам. – Он просто увязался следом, Шепард, я тут не причем, – извиняющимся тоном произнесла Тали, разводя руками, когда они зашагали следом за ним по парковке. – Так вы двое все еще…? – Джейн многозначительно пошевелила бровями, на что кварианка как-то неловко хмыкнула. – Эм… – Ясно, – коммандер усмехнулась, засовывая руки в карманы и не пытаясь развивать тему дальше. Эти двое всегда казались ей довольно странной парочкой, но, в конце концов, кто она такая, чтоб судить? Проводив Тали в кабинет Лиары, Шепард замерла у стены в коридоре, не зная, что еще сделать. Видя ее состояние, Гаррус мягко, но настойчиво потянул ее за собой в гостиную. – Итак… – турианец неторопливо разлил по стаканам алкоголь, подал один из них Шепард, отхлебнул из своего, смакуя каждую каплю, и лишь затем договорил: – во что на этот раз вляпалась наша неугомонная доктор Т’Сони? Слушая эмоциональный рассказ коммандера, Вакариан кивал и все больше хмурился, явно разделяя ее опасения. – Скажи, что я не сошла с ума, Гаррус, и это не моя паранойя? – женщина крутила в руках почти нетронутую выпивку и мрачно сверлила взглядом пол. – Шепард, я был бы рад, если бы ты ошибалась, – вздохнув, он потер переносицу очень человеческим жестом. – Но слишком многое указывает на то, что чутье тебя не обманывает. Назревает что-то серьезное. – Ты думаешь, это могут быть… Жнецы? – чуть запнувшись, она все же заставила себя произнести ненавистное слово. – Жнецы? – мандибулы Вакариана нервно дернулись. Ему эта тема нравилась не больше, чем собеседнице, однако жесткий кодекс воина, с которым каждый турианец был знаком с детства, не позволял просто отмахнуться от правды, спрятав голову в песок. – Да, у меня есть основания полагать, что они могут быть замешаны. Или, по крайней мере, кто-то явно хочет, чтоб мы так думали. На несколько минут в комнате повисло молчание, во время которого каждый перебирал в голове все имеющиеся у него сведения. Время утекало, и взгляд Шепард становился все менее растерянным. Лихорадочная паника, в состоянии которой она буквально жила последние несколько дней, отступила на задворки сознания, вытесненная все той же профессиональной военной выучкой. Отставив алкоголь в сторону, капитан наклонилась вперед и вкрадчиво произнесла: – Гаррус, расскажи мне все, что знаешь. * * * Держась за парапет, чтоб не поддаться желанию сесть, а лучше и вовсе лечь на пол и никогда больше не вставать, Шепард наблюдала, как внизу выжившие бойцы «Дог» потерянно бродят по галерее. С тяжелым сердцем она насчитала всего шестнадцать выживших – выходка капрала Спенсер и собственный ее просчет стоили роте еще двадцати четырех человек. И это не считая восьми погибших бойцов из «Бейкер». – Все секторы зачищены, мэм, – подойдя к ней, Бриггс поморщился от боли, держась за подстреленный правый бок. Его лицо исказилось еще больше, когда он заметил своего сержанта, лежащего у стены. Глаза Хайдеггера были выпучены и остекленело пялились в пустоту, зубы злобно скалились, а кулаки стискивали горло азари, которая точно так же сжимала его собственную шею. Похоже, что эти двое попросту задушили друг друга безо всякого оружия. – Он был хорошим солдатом, – медленно проговорила Шепард перед тем, как подойти и снять с шеи мертвеца жетон. Протянув его Бриггсу, она также забрала себе все термозаряды и гранаты погибшего сержанта. – Так точно, мэм, был, – лейтенант тяжело вздохнул, проводя ладонью по лицу, чтоб стереть бегущую из порезанной щеки кровь, и не замечая, что тем самым лишь сильнее размазывает ее. Помолчав немного, он спросил уже более собранно: – Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения, мэм? Мне строить ребят? – Да, мы не можем оставаться тут надолго. Пять минут на сбор. Она понимала, что все были измотаны до предела. Последние несколько часов они выжимали из себя все, что могли, и заплатили за это страшную цену. Потери были катастрофическими, а немногие выжившие двигались уже на одних стимуляторах. Шепард и сама была на грани новой отключки: в голове попеременно то шумело, то начинал сгущаться туман, который она усиленно гнала прочь, стараясь сконцентрироваться на реальности. Спускаясь по лестнице на второй этаж, она встречалась с потухшими взглядами своих людей, которые приветствовали ее вялыми кивками. От всей ее роты осталась лишь какая-то горстка… А ведь многих из этих ребят она знала еще с академии. Спенсер, нарушившая ее приказ, из-за чего «Дог» осталась без прикрытия, нашлась под разбитой на куски каменной скамьей. Несмотря на то, что вся нижняя часть ее тела была погребена под грудой бетона, девушка до сих пор была жива, просто находилась без сознания. Это было заметно по тому, как длинная прядь светлых волос, выбившаяся из-под шлема, едва заметно колыхалась от ее слабого дыхания. – В сторону! – подбежавший санитар бесцеремонно оттеснил Шепард, пихнув ее плечом, чтоб пробиться ближе к раненой. Стоя в паре метров от них, женщина видела, как он спешно проверяет пульс и жизненные показатели Спенсер. Спустя минуту, однако, он угрюмо покачал головой и быстро вколол ей что-то. Провел по ее лбу пальцем, вымазанным в крови, ставя метку… Отвернувшись, Шепард пошла дальше. Она не видела, как медик снял с шеи капрала жетон, но ей и не нужно было. Она знала, что произошло, просто не могла зацикливаться на этом. Тряхнув головой, капитан прогнала лишние мысли, вновь сконцентрировавшись на том, что действительно являлось важным. У них все еще было дело, которое следовало закончить. ________________________________________________ * «Даровые деньги», рассказ П.Г.Вудхауза