Галактические рассказы

После двух лет в роли «сухопутной крысы» казалось даже немного странным вновь командовать боевым кораблем. Несмотря на все кошмары и потери войны, когда выдавались редкие дни затишья, Шепард всегда наслаждалась этим – мерным гудением двигателей, негромкими деловыми переговорами экипажа на БИЦе, миганием лампочек на приборной панели… и особенно звездным пространством, видным через иллюминаторы: бескрайним, чернильно-черным, но никогда не пустым, потому что в его глубине всегда скрывались мириады звезд и планет, совершенно новых, неизведанных еще миров. Она уже успела забыть, насколько это приятно. – Наслаждаешься видом? – Гаррус неслышно подошел сзади и оперся плечом о стену, также выглядывая в иллюминатор комнаты отдыха. – Вспоминаю, – коммандер повела плечами, которые теперь снова обтягивал военный китель. Пусть это и была разовая миссия, Альянс не поскупился на ресурсы, обеспечив коммандера всем необходимым. Едва услышав о Жнецах, Хэккет тут же приказал снарядить «Нормандию» по первому классу и выслать за Шепард, так что уже спустя несколько часов она отбыла с Невоса, будучи вновь в статусе капитана. Первым же ее приказом стало мчаться в сторону ретранслятора на максимально возможной скорости. Совет также был извещен, и в кои-то веки они не стали разводить политиканство, а просто поверили первому Спектру-человеку на слово. Время, когда Шепард приходилось носиться, как умалишенной, за каждым торговцем и чинушей в Траверсе и на Цитадели, пытаясь перетянуть их на свою сторону, давно прошло. В особенности серьезно все восприняли турианцы. Специальная группа Вакариана, сколоченная перед строительством Горна, еще пару недель назад обнаружила в Кроганской ДМЗ подозрительную активность нескольких протеанских артефактов, настроенных на сигнатуры Жнецов. Услышав об этом от Гарруса, статус которого в рядах турианской политической системы теперь ничем не уступал статусу Спектра, примарх Виктус приказал не жалеть сил и средств на мобилизацию войск. Можно было не сомневаться, что через ближайшие сорок восемь часов половина заново отстроенного Объединенного флота, львиную долю которого вновь составляли корабли Палавена и Земли, будет приведена в полную боевую готовность – если та война и научила жителей Млечного пути чему-то, так это тому, что не стоит сбрасывать со счетов любую угрозу, даже самую маловероятную. Пройдет еще немало лет, если не столетий, пока все они вновь не привыкнут к мирному космосу. Если у них вообще будет такая возможность. Расслабив пальцы, сжатые в кулаки, Шепард заставила себя улыбнуться и посмотрела на друга: – Я думала, тебя теперь нескоро оттянешь от главной батареи. – Гм… я хотел сперва поговорить с тобой кое-о-чем. Калибровка подождет. – Кто ты и что сделал с Гаррусом Вакарианом? – шутливо воскликнула коммандер, на что друг коротко засмеялся, поднимая руки в знак ее правоты. – Так о чем ты хотел поговорить? – спустя минуту поинтересовалась Джейн. – Просто хотел спросить, все ли у тебя в порядке. Я знаю, что эти два года… Они были непростыми для всех, Шепард, но для тебя особенно. Первым побуждением было сказать, что все в нормально, отмолчаться. Однако у нее никогда по-настоящему не получалось врать Гаррусу. Даже Лиаре она часто не говорила всего, хотя и понимала, что это бессмысленно – азари все равно узнавала о том, что гложет Шепард, словно бы какой-то внутренний компас в ней всегда был настроен на коммандера и подсказывал Т’Сони, когда та была расстроена, зла или уставала слишком сильно, чтоб вообще чувствовать что-либо, кроме бесконечной апатии. Перед Гаррусом маска стойкого командира корабля всегда слетала. Может, оттого, что они оба были солдатами всю свою жизнь и понимали, что такое тяжесть долга, давящая на плечи непрерывно. Рядом с ним можно было говорить открыто, не боясь, что признание в ее слабости или страхах пошатнет его собственную стойкость. Поэтому вместо того, чтоб отшутиться или послать его к черту, Шепард ответила: – Честно? Паршиво. И с каждым днем все как будто становится только хуже, – она опустилась в кресло, приглашающе махнув другу в сторону дивана напротив. – Мой мозгоправ, похоже, сам не особо понимает, что со мной делать. А Лиара… я знаю, что она делает все, что может. Черт… да я сама бы не справилась лучше, будь я на ее месте. Но все равно… – Этого недостаточно, – тихо произнес Гаррус. – Да. Я как будто… распадаюсь на куски с каждым днем все больше. В голове какая-то пустота. – Ты что-то принимаешь? – Док выписал пилюли, хотя, по-моему, от них только хуже. Мозги становятся гладкими, как у динозавра, и сплю по полдня. Потом встаю и хожу, как пришибленная, пока снова не засыпаю, – она замолчала, угрюмо поджав губы. Какое-то время единственным звуком была негромкая музыка, лившаяся из колонок за барной стойкой, пока турианец вновь не нарушил тишину вопросом: – Тебе тоже они снятся? Было бессмысленно спрашивать: «Кто – они?» Мертвецы. Мертвые на полях сражений. Сколько же их осталось там?.. На Тессии, Палавене… На Земле. На Новерии, Феросе, Иден Прайме… На сотнях других планет, лун, астероидов, космических баз и колоний, где она побывала. На Торфане… Почему-то, чем дальше, тем все чаще Шепард начали преследовать сны и воспоминания уже не о войне со Жнецами, а о том, что было гораздо раньше. Она везде оставляла разрушения за собой – покореженный металл домов, горы обгоревших тел… Ей снились лица тех, кого она, как ей казалось раньше, забыла навсегда: почти девять сотен пиратов, сражение с которыми превратилось в кровавую мясорубку. И это тоже, вероятнее всего, было на ее совести. Как гибель Тессии. Как уничтожение трехсот тысяч батарианцев в системе Бахак. Как бесконечное число других просчетов, которые она допустила, руководствуясь высшей целью, и из-за которых погибали люди. Может, она просто поняла, в конце концов, что не в праве больше решать, кому жить, а кому умереть. Потеряла веру в себя. Было ли это правильным подходом – закрыться от мира, упиваясь своей болью, как мазохист? Голубые глаза Гарруса напротив глядели на нее с пониманием, однако в них не было унижающей жалости. Это был взгляд человека, который в точности знал, каково себя чувствовала Шепард, потому что он сам ощущал и проходил через то же самое. «Когда не можешь поступить правильно – поступай хорошо», – сказал ей Вакариан когда-то и был прав. Проблема заключалась в том, что Шепард больше не знала, что было хорошим, что правильным. Эти слова утратили какой-либо смысл после всех тех вещей, которые она видела и творила сама. В этом они с Гаррусом тоже были похожи: оба блуждали во тьме, полной призраков, и можно было лишь надеяться, что когда-нибудь им удастся найти дорогу обратно. – Мы справимся, Шепард. Всегда справлялись. Мы будем в порядке, – он говорил уверенно, как о чем-то само собой разумеющемся. – В конце концов, нас ведь для этого тренировали. Коммандер кивнула, и тогда друг криво улыбнулся. – Или же нам придется запереть тебя в психушке, пока ты не начала отстреливать головы всем подряд или что там делают сумасшедшие, когда у них наступает обострение, – закончил он, уже откровенно смеясь. – Да пошел ты! – женщина рассмеялась следом за ним, внезапно ощущая, как ей разом становится легче дышать, словно кто-то снял с ее груди чугунную плиту. – Тогда тебя придется закрыть по соседству со мной. – Справедливо. Нет, она все еще была уверена, что мертвые ждут где-то там, в глубине ее разума, но прямо сейчас они не имели над ней власти. Не тогда, когда над головой маячила совершенно реальная, хоть и невидимая пока угроза. Ее корабль вновь мчался через бесконечность для того, чтоб она смогла обезвредить «бомбу» за пару секунд до взрыва. Гаррус был совершенно прав. Они справятся. Как и всегда. * * * У них почти не осталось сил, но они все равно разнесли те чертовы ворота, как кусок мокрой туалетной бумаги, с помощью так удачно найденной у батарианцев взрывчатки. Жалкие железные ящики, которые противники сгрудили кучей для дополнительной защиты, не остановили их ни на секунду – несколько оставшихся биотиков из отряда Спенсер просто раскидали их в стороны. – Блэк, Льюис, подавляйте огнем! Первый, второй взводы, за мной! Винтовка в ее руках коротко плевалась разрывными пулями. Дыхание было сиплым, но ровным. Вдох. Очередь. Выдох. Очередь. Вдох… – Снайпер! Боец справа от Шепард рухнул, как подкошенный. Мозги и кровь брызнули на ее лицо, так что она едва успела прикрыть глаза. Нырнув за какую-то тумбу, капитан-лейтенант сорвала с плеча «Вдову»: – Рипли, Щит! – на этот раз искры биотики окутали ее сразу же. Тяжелая винтовка глухо ухнула, вздрагивая в руках – и засевший на крыше вражеский снайпер схватился за горло, из которого фонтаном вырвалась густая зеленая кровь. Они были уже на самом верху, заняв все этажи бункера, один за другим. Теперь Бриггс зачищал западный сектор крыши, Шепард – восточный. Пираты уже даже не сражались по-настоящему, а просто выгрызали себе еще хотя бы пару минут жизни и отстреливались почти вслепую, но им это мало чем помогало. Как, впрочем, не помогало это и солдатам Альянса. Пиррова победа ждала всякого из них еще до того, как зайдет проклятое солнце Торфана. Смерть реяла над каждым плечом. Один за другим, люди вокруг Шепард гибли, а сама она – какая ирония! – все продолжала идти сквозь дым, огонь и кровь, переступая через трупы врагов и друзей. Ее роту уничтожили. Все ее товарищи были мертвы. Командование послало их сюда, как свиней на убой. Только кто сказал, что свинья, даже смертельно раненая, не может дать сдачи? И Шепард продолжала нажимать на курок, пока пальцы еще соглашались гнуться, а ноги – шагать вперед. Она на автомате стреляла и прыгала, увертывалась от пуль, биотики, лап и клыков… Она больше не цеплялась за жизнь – просто продолжала делать свое дело с идеальностью механической игрушки. Простая истина открылась перед ней недавно: все они и так уже были мертвы. * * * – Десять минут до вхождения в гравитационное поле, коммандер, – тон Джокера был преувеличенно бодрым, однако это не помогало ему скрыть небольшую тревогу. Из-за нервозности он стал говорить еще более саркастично, чем обычно: – У нас все еще есть возможность повернуть назад, вы же в курсе? – И не надейся, – хмыкнула Шепард. – Кто бы сомневался… По данным, которые Тали с огромным трудом сумела извлечь из зашифрованных каналов Серого Посредника, четыре дня назад «Эреса», стеллс-корвет Лиары, приземлился на астероиде 302A42. Этот холодный кусок камня, не лишенный, впрочем, остатков атмосферы, завис в самом центре облака из камней и пыли, которым была теперь Ротла, разрушенная когда-то неудачным кроганским экспериментом. С тех пор, как Шепард получила последнее сообщение Т’Сони, сигналов от корабля не поступало вовсе. Даже тепловая сигнатура едва прослеживалась, как если бы вся команда вдруг попросту исчезла. – Всем приготовиться, – механический голос ВИ в динамиках, совершенно не похожий на тот, что был у EDI, заставил капитана встряхнуться. Что бы ни приключилось с кораблем Лиары и его экипажем, они выяснят это очень скоро. – До вхождения в пространство Ротлы осталось пять секунд: 5, 4, 3, 2, 1… Корабль слегка тряхнуло при перемещении внутрь «пузыря». Несколько среднего размера булыжников, хаотично вращающихся вокруг ближайшей луны, ударило по защитной обшивке корпуса. – Напомни мне, почему я согласился притащить свою детку в этот чертов мешок с камнями? – недовольно поинтересовался Джефф, спешно выполняя несколько маневров на уклонение. – Потому что я твой капитан и пишу тебе характеристику? – Шепард скрестила руки на груди, глядя на пилота с незлой иронией. Моро кисло буркнул: – Точно. Оставив пилота самостоятельно разбираться с маневрированием, коммандер поднялась на «чердак», где без лишней спешки надела броню, методично застегивая каждую лямку. Этот ритуал всегда действовал на нее успокаивающе, как если бы вместе с защитными пластинами она одновременно укрывала себя дополнительным слоем уверенности. На глаза попалась фоторамка, вновь стоявшая на рабочем столе: с мерцающего голографического экрана едва заметно улыбалась Лиара – такая, какой она была еще на первой «Нормандии». Взгляд азари был обращен немного в сторону от объектива камеры: Т’Сони смотрела вовсе не на фотографа, а на стоявшую неподалеку Шепард, которая в тот момент даже не знала, что ее столь пристально разглядывают. Коммандер провела пальцами по рамке, чувствуя отчаянную потребность дотронуться до настоящей Лиары, узнать, что с той все в порядке. Как часто она точно так же разглядывала эту фотографию, когда была вынуждена работать с «Цербером»? Сколько ночей провела одна, пытаясь вспомнить, каково это было – чувствовать Лиару в своих объятьях, слышать ее голос, всегда немного уставший от постоянного недосыпа и тревог, но такой родной, как будто они были знакомы уже не одну сотню, а то и тысячу лет? Увидятся ли они вообще теперь? Проклятье, ей не стоило отпускать Т’Сони одну! Нужно было внять своей интуиции, быть твердой и настоять на своем… Нет. Гадать не имело смысла. Это были непрошенные мрачные мысли, и ей не следовало погружаться в них. Вернув фото на причитающееся ему место, Джейн взяла со стойки шлем и решительно прошла к лифту. Она не будет больше думать о прошлом. Не теперь. * * * Жалости, если таковая и была ей присуща, больше не осталось. Этот день – этот бесконечно длинный день – стер все грани. – Нет! Не-е-е-ет! – саларианец пронзительно завизжал, когда капитан схватила его за тонкую шею и всадила в бок клинок инструментрона по самую рукоять. Из его широки раскрытого рта хлынула кровь, а черные глаза выпучились еще больше, становясь похожими на блюдца. Отбросив в сторону конвульсивно трепыхающееся тело, Шепард ударила прикладом другого инопланетянина, разбивая ему череп, и выстрелила в третьего. Воздух со свистом входил в ее грудь сквозь стиснутые зубы. Пульс молотом стучал в голове. Она видела, как группа элкоров, волусов и азари пыталась пробиться к люку, ведущему наверх. Несчастные ублюдки даже не пытались отстреливаться, у них и оружия-то не было. Они просто вопили и бежали, падая и давя друг друга, в отчаянной надежде спасти свои жалкие жизни. Ни секунды не раздумываясь, Джейн швырнула им под ноги пару гранат. Грохнув, те разбросали в разные стороны ошметки мяса и костей вперемешку с каменной крошкой. В воздух взметнулся отчаянный многоголосый вой слепой боли тех, кому не повезло умереть на месте, – еще несколько похожих на вечность минут они проведут в невыносимой агонии. Подойдя ближе, Шепард достала пистолет. Один выстрел – одна гигантская мертвая кукла навеки застывает неподвижно с дыркой в голове. И еще одна. И еще. И еще… – Пожалуйста, нет… Arsus kepesh… briaha’na… Пожалуйста… Arsus… – поврежденный автопереводчик глючил, из-за чего в речи азари проскальзывал ее родной язык. Жертва пыталась отползли от надвигающейся на нее фигуры палача, однако ноги отказывались служить ей: одна была вывернута под неестественным углом и явно сломана, а вторая разрезана до кости. Из ран рыдающей инопланетянки ручьем бежала кровь, и ее фиолетовый след тянулся по полу густым шлейфом, как хвост тающей на глазах кометы. – Пожалуйста… Нет! Athame! Выстрел. Азари затихла, широко раскрыв свои лазоревые глаза. На ее совсем еще юном, почти детском лице застыли страх и непонимание. Равнодушно перешагнув через неподвижное тело, Шепард перезарядила пистолет и двинулась к следующему врагу. * * * – Пойдем малой группой: только я, Тали и Гаррус. – Но, Лола… – от возмущения Вега готов был буквально взорваться. Он и еще с десяток солдат, все с маркировкой N7 на броне, что, как минимум, говорило о них, как о высококлассных военных, собрались на нижней палубе в ожидании высадки. А теперь коммандер приказывала им остаться на корабле, пока она сама вновь собирается рисковать шеей, идя практически в одиночку! – Это не тема для дебатов, Вега, – жестко осадила его Шепард. – Мы не знаем, что нас ожидает внизу, поэтому я не собираюсь рисковать всей командой и кораблем. Мы идем втроем, остальные будут прикрывать нас с орбиты. Не желая слушать дальнейшие возражения, женщина решительно двинулась в сторону челнока, где ее уже ждали турианец и кварианка, на ходу отдавая последние распоряжения: – Держим связь на длинных волнах, проверка сигнала каждые десять минут. Если это Жнецы, командование должно узнать об этом как можно скорее, так что будьте готовы убраться отсюда в любой момент – с нами или без нас. Никакого геройства я не потерплю, это понятно? – Как скажете, мэм, – резкий тон Джеймса и его презрительное фырканье граничили с неуважением, но прямо сейчас у коммандера не было ни времени, ни желания учить лейтенанта вежливости. Они смогут набить друг другу морды позже, если выберутся отсюда в целости. Новый пилот челнока, сменивший отошедшего от военных дел Кортеза, был незнаком Шепард, поэтому она просто кивнула парню, слишком погруженная в мысли о Лиаре и о том, что они могли обнаружить на астероиде. Гаррус и Тали, очевидно, разделяя угрюмое настроение Джейн, также сохраняли настороженное молчание на протяжение всего спуска. – Вижу «Эресу», коммандер, – пилот опустил челнок до десяти метров, не решаясь снизиться еще больше из-за осыпающейся почвы. – Связь установить не удается, они не отвечают. – Высади нас как можно ближе к кораблю, а сам возвращайся на «Нормандию», – надев шлем, Шепард дождалась, пока остальные последуют ее примеру, и открыла люк. Практически отсутствующая атмосфера астероида и низкая гравитация позволили спрыгнуть с десяти метров без проблем – лишь на миг поднялась и тут же опустилась назад рыхлая почва. Серебристый бок «Эресы» виднелся примерно в пятидесяти метрах от точки высадки. Чем ближе они подходили, тем больше было похоже на то, что вся команда просто оставила судно по какой-то причине. Нигде не было видно следов сражения или любых других объяснений тому, что именно здесь произошло. Все так же без проблем они открыли входной шлюз и спустили трап. – У меня такое чувство, будто мы уже видели что-то похожее… – Тали запнулась, не решаясь произнести вслух то, о чем подумала. Это было как назвать Имя Зверя и тем самым сделать вероятность его возвращения еще реальнее. – …на мертвом Жнеце, – дернув мандибулами, договорил за кварианку Гаррус, и его цепкие пальцы крепче стиснули ствол «Гадюки». – Давайте не будем делать поспешных выводов, – в глубине души Шепард понимала, что, скорее всего, эти двое правы, но все равно запрещала себе думать об этом. Тали нервно повела плечами и создала дрона, пустив его вперед, однако очень скоро тот вернулся, так и не найдя никого – ни живого, ни мертвого. Все палубы были пусты, а оснащение, двигатели и приборы – нетронуты. Ничто не мешало кораблю взлететь хоть прямо сейчас, за исключением отсутствия людей на борту. В каюте Лиары обнаружился работающий коммуникатор и компьютеры, что все еще были подключены к сети, но ни намека на то, куда подевалась сама доктор Т’Сони. Тем не менее, Шепард задержалась там, пытаясь найти хоть что-нибудь, какую-то подсказку. Открыв последние записи на личном терминалы азари, она прочла поочередно несколько из них: «23:45 Прибыли на астероид 302A42. Пока что никаких признаков моего агента, зато много подозрительной волновой активности на юго-востоке, в районе старых иридиевых шахт. Послала тройку азари-коммандос для проверки. Если там действительно то, о чем я думаю, у них не будет шансов, однако я не могу рисковать всей командой. На такой случай у землян есть поговорка – «не стоит класть все яйца в одну корзину». Кажется, я научилась этому у Шепард.» «05.21 Коммандос пока не вернулись, а Глиф до сих пор производит сканирование местности. Мне кажется, что-то глушит его сенсоры. UPD: Сенсоры Глифа полностью отключатся в ста метрах от шахт. UPD2: Похоже, что с каждым часом радиус глушилки растет. Сейчас он достиг отметки в сто двадцать метров.» «12.57 Пока что ничего примечательного не произошло, если не считать все еще стабильно растущий радиус глушащего сигнала. UPD: Попыталась связаться с Шепард, ничего не вышло. Стараюсь не паниковать раньше времени. Этому я тоже научилась у нее... Хотя, точнее будет сказать, что она вообще никогда не паникует.» «17.57 От группы высадки начали поступать странные сообщения, как будто что-то невидимое «тянет» их вглубь шахт. Сложно разобрать из-за помех.» «05.19 Прошли уже сутки, от группы высадки нет вестей. Послала вторую. Команда начинает нервничать, некоторые жалуются на головные боли, паранойю и бессонницу. Я бы предположила, что это совпадение, если бы сама не ощущала того же.» «19.03 Почти двое суток вокруг все тихо. Обе группы не выходят на связь. Остальные люди на взводе, многие уже открыто высказывают свое недовольство, даже те, в ком я не сомневалась. Мне кажется, команда что-то против меня замышляет, но я стараюсь гнать от себя эти мысли. Я тоже почти не сплю. Виски тупо ноют все время, сложно сосредоточиться. UPD: На всякий случай усилила щиты вокруг каюты. Нужно быть осторожной. «19.35 Моя биотика стала нестабильной, я ловлю себя на мысли, что все это могло быть одной огромной ошибкой… Возможно, мне вообще не следовало сюда прилетать.» «20.20 Тишина в эфире доводит до белого каления. На корабле все ведут себя все более параноидально и агрессивно. Несколько членов экипажа устроили драку, и мне пришлось вмешаться… Наверное, я переборщила. Не стоило ломать им кости. Зато теперь они ненавидят меня, а не друг друга. «21.59 Чувствую себя все более странно. Мне то до безумия страшно, то наоборот все безразлично. Прошлое вспоминается хаотично. Я могу забыть, куда шла и что делала минуту назад, но внезапно до мельчайших деталей вспомнить, что ела на завтрак в свой сорок третий день рождения… Так странно… Иногда я как будто теряю нить размышлений, поэтому стараюсь чаще все записывать. Не уверена, что это помогает. «22.05 Мне страшно даже предположить, но Шепард может оказаться права. Это действительно могут быть Жнецы…» «00.04 Ужасно болит голова. Тяжело ходить, стоять, говорить. Все время хочется спать, мыслей слишком много, и они почти не связные… Думать тяжело. Самое ужасное, что я даже не помню, какое сегодня число…» «01.14 Сигнал. Я… я не помню… Мне нужно отправить кому-то сигнал. Я должна вспомнить. Надо спросить у Глифа. Почему я не помню?!» «02.33 Богиня! Я такая идиотка!» «02.34 Шепард была права» «02.35 Это они» Подавив нервную дрожь в руках, коммандер резко развернулась и направилась к выходу, окликнув друзей: – Идемте! Я знаю, где они. * * * Страха больше не было. Сомнений, вины, мыслей – не было. Ничего не было. Только дыхание. Удары пульса. Ноющие мышцы. Скрежет стиснутых зубов. Бешеный огонь, все больше расползающийся под лопаткой, в том самом месте, откуда вновь начала сочиться кровь. Ее красная кровь. Не зеленая, не фиолетовая, не синяя, не розовая, не оранжевая. Красная кровь… Кровь землянина. Она больше не видела лиц. Все, что еще различали ее обожженные, с потрескавшимися капиллярами глаза, – это цвет. В этом упрощенном видении была своя чистота, и она гласила: «Красный – друг. Любой другой – враг». Она нажимала на курок, пока все пушки в ее руках не перегрелись настолько, что стали бесполезны даже с термозарядами. Тогда, отбросив их в сторону, она включила инструментон и больше не выключала его до тех пор, пока и он не сломался, оставшись торчать в каком-то огромном оранжевом пятне. И тогда, наконец, она тоже остановилась. Нет, не так. Упала. Она упала на пол, потому что ноги больше не хотели держать вес ее тела на себе. Повернув голову, она болезненно прищурилась, когда луч света попал на ее лицо. Луч света… света, такого же багряно-красного, как и ее кровь… Последний луч света… И тогда она поняла: солнце над Торфаном почти зашло. * * * – Кила! – возглас Тали прозвучал особенно отчетливо в огромном пустом пространстве. Длинный ход внутри выработанной шахты, по которой они пробирались последние десять минут, внезапно закончился гигантской пещерой, своды и стены которой терялись где-то во тьме. Слабое освещение давали лишь какие-то странные фосфоресцирующие наросты на каменном полу, похожие то ли на неизвестные науке грибы в форме трубок, то ли на белесый морской планктон. Они слабо колыхались в такт несуществующим волнам и выглядели довольно мерзко. Однако гнев и отвращение в голосе кварианки вызвали вовсе не «грибы», а то, за что основание чего они цеплялись своими корнями: все пространство пещеры, насколько мог проследить взгляд, было уставлено колоннами, каждая из которых оканчивалась острой пикой. – Вы думаете о том же, о чем и я? – Шепард посветила подствольным фонарем на одну из колонн – луч света выхватил из мрака что-то черно-бурое, вязко стекающее к полу по гладкой поверхности каменной пики. – «Зубы дракона»? – турианец также посветил лучом на другую колонну. Каждый из троих сильнее стиснул челюсти, инстинктивно придвигаясь к дружескому плечу, как если бы в любую секунду из окружающей тьмы на них могли прыгнуть твари с оскаленными пастями. Впрочем, пока что все указывало на то, что это опасение было более, чем обоснованным. – Не рассредоточивайтесь и следите за флангами, – коммандер первой двинулась вперед, освещая себе путь подствольным фонарем. Под подошвами что-то тихо похрустывало, и при ближайшем рассмотрении это оказались кости каких-то мелких животных. Существо, что их сожрало, очевидно, либо давно сдохло само, либо затаилось где-нибудь в глубине пещер, не рискуя высунуть нос. Последний вариант был самым пугающим. Похоже, то, что заняло этот каменный лабиринт сейчас, было куда страшнее любой органической твари, кем бы та ни являлась. – Вы слышите это? – внезапный вопрос кварианки, заданный свистящим шепотом, разнесся по пещере. Сперва они не услышали ничего, кроме эха. Однако, отразившись от каменных сводов, оно и не думало смолкать, а наоборот лишь усиливалось, пока, наконец, не превратилось в визгливый хрип. – Хаски! – вскинув винтовку, Гаррус выругался сквозь зубы. Серые осклизлые твари с торчащими из тел трубками полезли со всех сторон целой толпой. У них хватило ума подстеречь группу Шепард на открытом пространстве, так что теперь те были окружены со всех сторон. – Гаррус, перекрестный огонь! Тали, зажигательные! – Шепард быстро переключила ствол на полуавтоматический режим. Дробовик кварианки оглушительно грохотал, раздирая огненной дробью грудные клетки и черепа хасков, Вакариан и Шепард на предельной скорости стреляли пехотными патронами, но марионетки Жнецов все продолжали наседать. Всполохи света били по глазам, отражаясь от мокрых каменных сводов, высвечивая перекошенные лица со слепыми глазами, широко разинутые рты и жадно растопыренные пальцы. Буквально за пять минут вся пещера была усеяна обугленными трупами. Термозаряды стремительно заканчивались, оружие уже дымилось и готово было вспыхнуть в руках, когда наседающая толпа вдруг остановилась и, резко повернувшись, побежала в совершенно другую сторону. – Что-то явно отвлекло этих тварей от нас! Есть идеи? – со свойственным ему энтузиазмом прокричал Гаррус, пытаясь одновременно прицелиться в хаска, лезущего в трещину под потолком. – Я бы предпочла, чтоб так оно и оставалось! – огрызнулась Тали из-за сталагмита, пока ее боевой дрон продолжал стрелять убегающим врагам в спины. – Давайте быстрее! – не теряя времени, коммандер припустилась следом. – Вот так всегда, – на бегу пропыхтел Гаррус, – все нормальные люди бегут от монстров, а мы за ними гонимся. – «Шепард» и «нормально»? Ты явно что-то путаешь, – рассмеялась Тали, лихорадочно набирая что-то на УНИ-инструменте. – Скорее, Чиктикка! Еще несколько минут бега по петляющему кривому проходу, и они выскочили в очередную пещеру – раз в десять больше предыдущей. Светящиеся «грибы» покрывали практически все свободное пространство до самого потолка, из-за чего создавалось впечатление, будто они находятся внутри горящей лампочки. Растений не было лишь на одном сооружении – непроницаемо-черном квадратном Обелиске десяти метров высотой и шириной, который мог бы показаться просто громадным куском обсидиана, если бы не испускаемый им низкий гул на грани слышимости, и необъяснимая притягательность. Хотелось смотреть на него, не отрываясь, целую вечность… С трудом поборов опасный морок, коммандер сделала еще несколько шагов вперед. Присмотревшись внимательнее, она увидела мерцающую голубую сферу совсем неподалеку от Обелиска, внутри которой замерла фигура азари. Сердце Джейн пропустило несколько ударов, когда она разглядела ее внимательнее. – Шепард, нет! – Тали схватила ее за запястье, останавливая от порыва сразу же броситься к Т’Сони. Это было бы слишком глупо. Вокруг защитного купола, который азари из последних сил продолжала удерживать вокруг себя, столпились сотни хасков. Среди них было не меньше десяти Баньши и несколько Тварей. Их кулаки били по биотическому полю, и то отвечало разрядами синих молний, прожигавших в рядах врага целые просеки, однако все равно не способных остановить их всех. Азари не видела и не слышала ничего вокруг, полностью сосредоточенная на том, чтоб не утратить контроль над своей биотикой. Широко разведя руки, она стояла совершенно неподвижно, как статуя. Даже с такого расстояния была видна неестественная бледность Т’Сони и ее совершенно черные глаза, взгляд которых словно был обращен внутрь себя. Глухо выругавшись сквозь зубы, Шепард все же осталась на месте. Тогда кварианка робко спросила, впрочем, уже и так зная ответ: – Мы ведь не сможем вызвать «Нормандию» отсюда? – Нет, – не отрывая взгляда от пульсирующей полусферы, коротко ответила Джейн. Подумав, она невозмутимо проверила количество магазинов у себя на поясе и, вновь повернувшись к Тали, произнесла: – Ты можешь послать дрона к ним? Секунду помедлив, та ответила: – Я попробую, Шепард. – Хорошо. У нас нет времени на «план В», поэтому я пойму, если вы захотите отступить. – Пф-ф, – мандибулы турианца дернулись, а его лицо приняло оскорбленное выражение, – не дождешься, подруга. Тали ничего не сказала, просто демонстративно поиграла гранатой в руке. Ее «Чиктикка» уже на максимально доступной скорости летела обратно для того, чтоб предупредить остальную команду, однако девушка не выказывала ни капли страха, оставшись без верного дрона. Хотелось надеяться, что тот сумеет пробиться сквозь помехи, испускаемые Обелиском, и доберется до корабля. – Хорошо, – снова повторила капитан, кивая обоим. Друзья серьезно кивнули в ответ, ставя точку в этом разговоре. Их беседа длилась не более минуты, но даже за это время свет, идущий от щита Лиары, успел изрядно потускнеть. Ее силы стремительно таяли. Больше не тратя время зря, Шепард отдала Тали всю имеющуюся у них взрывчатку и приказала Гаррусу укрыться за сталагмитами в северной части пещеры, а сама заняла позицию в десяти ярдах от него. – Начали! Взрыв гранаты, брошенной кварианкой, разнес с десяток хасков, и тогда вся толпа, наконец, обратила внимание на новые действующие лица. Завопив так, что заложило в ушах, к ним ринулись все Баньши и самая мелкая из Тварей, в то время как оставшиеся монстры продолжали с тупым упорством долбить по куполу, как если бы им жизненно важно было уничтожить укрывавшуюся там Т’Сони. В считанные мгновения существа, бывшие когда-то азари-коммандос, пересекли тридцать метров, безошибочно определив в Шепард главную опасность и почти зажав ее в угол. Выхватив пистолет, женщина крикнула: – Тали, давай Перегрузку! К счастью, та среагировала мгновенно. Вложив в удар максимум сил и едва не потеряв при этом собственную защиту, она разом снесла биотические щиты у Баньши, заставив их на несколько мгновений замереть в ступоре, тряся уродливыми головами. Прострелив висок одной из гадин, капитан набросила на себя Невидимость, выигрывая пару секунд, и выкинула лезвие инструметрона. Вонючая черная кровь брызнула на броню Шепард, когда клинок глубоко вошел в раздутый живот второй Баньши, точно в бурдюк с протухшей водой. Отпрыгнув в сторону и избежав тем самым удара когтистой лапы, коммандер нанесла второй удар, перерубая сухожилия под коленями, после чего всадила лезвие в незащищенное горло. Воспользовавшись моментом, Гаррус уничтожил еще одно чудовище, снеся ему голову точным выстрелом бронебойного патрона. – Шепард! – возглас Тали прозвучал вовремя. Коммандер едва успела убраться из зоны взрыва пары гранат, разорвавшей на части еще нескольких врагов. – Предупреждать надо! – рявкнула Джейн. Вскинув винтовку, она по касательной отбила удар прыгнувшей на нее Твари. Если бы не усиленные кости и сверхпрочные нервные волокна, от нее не осталось бы и мокрого места, а так она просто ушла от очередного замаха и мгновенно контратаковала, метя по уязвимым местам меж костных пластин. – Мы их всех не удержим, Шепард, – голос Вакариана прозвучал в наушнике, своим спокойствием контрастируя с динамикой боя. Повинуясь сигналу от Обелиска, еще сорок хасков отделилось от толпы и помчалось к ним, забыв про азари. – Попробуем заманить их к тоннелям и достать оттуда по одному! Они медленно пятились назад, отступая к проломам в стенах и не прекращая отстреливаться. В какой-то момент Шепард показалось, что у них может получиться. А потом она услышала звук, который после не раз снился ей в кошмарах. С громким треском, как будто рядом взорвалась шаровая молния, защитная полусфера разлетелась во все стороны: Лиара осталась без защиты. * * * Сквозь плотно сомкнутые веки она ощущала свет заката. Она все еще была жива. Соединить эти две мысли в одно целое никак не получалось. Такого просто не могло быть. Ее смерть не казалась ей чем-то невозможным, наоборот, Шепард еще на середине этого самоубийственного штурма поняла, что ее вынесут отсюда вперед ногами. И вот… Она каким-то образом до сих пор дышала. Правда, с каждой секундой делать это было все труднее. Рана, закрытая было панацелином, вновь начала кровоточить, и лишь вопрос времени – когда она разойдется окончательно. Болеутоляющие тоже начали сдавать позиции, задремавшая было лава вновь закипала внутри тела, пытаясь пробиться наружу. Глухо застонав, Джейн попыталась подняться, однако это незамысловатое движение едва не лишило ее последних сил. Боль сокрушающей силы буквально взорвала каждую клетку ее тела, вырвав из горла громкий стон. В голове мерзко зазвенело. Тогда, переждав приступ, хватая ртом воздух, как рыба, она просто легла на бок и принялась делать вдох за вдохом, пока ее сердце не прекратило колотиться, как безумное. Картинка вновь плыла перед глазами, то сужаясь до размера крошечной точки, то искря всеми цветами радуги, как будто кто-то запустил в ее голове калейдоскоп. Собственное дыхание теперь звучало неестественно громко в окружающей тишине. В тишине… Лишь спустя несколько минут, а может, даже часов или веков до ее помутившегося сознания дошло: вокруг стояла невероятная, оглушающая тишина. Больше никто не стрелял. Никто не кричал, не бежал, не падал. Не было слышно ни голосов, ни звона оружия. Ничего. Никого. Ни звука. Выходит, все было кончено? Так странно… * * * Время замедлилось, почти остановившись. Сердце еще раз глухо стукнуло о ребра и тоже замерло, не решаясь на новый удар. Будто со стороны Шепард видела себя, бегущую к Лиаре со всех ног, но все равно не успевающую… не успевающую сделать что-либо… предотвратить… Это было похоже на один из ее кошмарных снов. Только теперь все было наяву. Дорогу ей преграждали хаски, но коммандер больше не видела в них даже врагов – лишь досадные преграды, которые стояли у нее на пути. Сперва она стреляла, затем била прикладом, а потом, зарычав от ярости, принялась попросту отрывать тянущиеся к ней со всех сторон кисти, выворачивать суставы, выдирать эти жадные лапы прямо из плеч и давить отвратительные черепа пальцами. Но даже этого было мало. Она увязла в этом бою, как насекомое в смоле, и не могла двинуться с места. Где-то за ее спиной за свои жизни дрались Тали и Гаррус, но в этот миг Шепард не было дела даже до них. Все, что она видела, что хотела видеть, – это слабые вспышки биотики впереди, где – она надеялась всем своим существом – все еще была жива Лиара. Ее хватали со всех сторон, тянули вниз и пытались погрести под собой. Десятки рук мертвой хваткой цеплялись за пластины брони, пытаясь оторвать их, выковырять женщину оттуда, как жука из панциря, а она все продолжала медленно, метр за метром, продираться вперед. – Лиара… – дыхание сбилось, вырываясь изо рта надсадным хрипом, когда хаскам все же удалось навалиться на нее разом, повиснув гроздьями, как собаки на медведе. – Нет… Лиара… * * * Шепард лежала на крыше бункера посреди груды тел, утопающих в разноцветных лужах крови, и с высоты птичьего полета это, наверное, было похоже на пеструю палитру с красками. Как жаль, что на Торфане не было птиц… Ее винтовка валялась где-то там, под одним из тел. Или вообще на другом этаже. В другой чертовой солнечной системе. В заднице адмирала Хэккета. Но она не пойдет искать свою винтовку, не пойдет… Она останется лежать здесь. Никто не пойдет искать и ее тоже. Потому что некому искать. Некому… Ее товарищей больше не было. Никого больше не было. Последний свет стремительно исчезал, утекая из этого мира вместе с дрожащей багрово-фиолетовой нитью заката, растянувшейся у кромки горизонта. Значит, солнце над Торфаном, наконец, зашло. Значит… они все-таки победили. * * * Что-то взорвалось рядом с такой силой, что их всех повалило на землю ударной волной. На минуту Шепард утратила ориентацию в пространстве, слыша лишь звон в голове, больше похожий на рев космических двигателей. Из ее ушей и рта текла кровь, капилляры в глазах полопались, а руки и ноги стали ватными. Тряся головой, она пыталась прийти в себя, и спустя минуту ускоренная регенерация сделала свое дело. – Р-РА-А-А-А! – этот рев берсеркера нельзя было спутать ни с одним другим. Оторвав от собственного горла чужие пальцы вместе с фалангами, коммандер, наконец, сумела вырваться из кучи хасков и вновь подняться на ноги. С изумлением она увидела с десяток бегущих в ее сторону кроганов во главе с Урднотом Рексом. Не отставая, за ними спешил Вега со своим отрядом. Схватив обычный камень, валявшийся под ногами, она принялась бить им во все стороны, стараясь расчистить себе дорогу вперед. У крогана таких проблем не было, в несколько гигантских прыжков он пересек всю пещеру, двигаясь сквозь полчище врагов, как ледокол повесне. – Откуда ты здесь взялся? – между ударами прохрипела Шепард, пытаясь поймать взгляд Урднота сквозь толпу беснующихся хасков. Почуяв новых врагов, те словно сошли с ума и принялись кидаться с утроенной силой. – Кто-то же должен прикрывать твою задницу, Шепард! – оглушительно захохотал старый приятель, разя врагов дробовиком, как дубиной. – Так и знал, что Т’Сони снова вляпается во что-то, а ты полезешь ее спасать. Мои разведчики запеленговали «Нормандию» рядом с ретранслятором, так что я решил сам проверить, что за хрень опять творится. – Черт, Рекс, я еще никогда не была так рада тебя видеть… – Как в старые добрые времена, друг мой! Как в старые добрые времена! Да, вот теперь все действительно было, как в старые добрые времена. Стоя спина к спине, они неумолимо продвигались вперед, пока не пробились на площадку к Лиаре. Каким-то чудом она все еще была жива. Последний Щит азари треснул с тонким жалобным звоном и исчез за миг до того, как Рекс успел принять на себя предназначавшийся ей удар. Схватив атаковавшую их Тварь за лапы, кроган с натугой зарычал: – Вали ее! Дважды повторять было не нужно. Раскаленное лезвие УНИ-инструмента Шепард вошло точно под горловую пластину чудовища, проникая прямо в мозг. Захрипев, Тварь конвульсивно дернулась в сторону, и тогда Урднот одним мощным пинком столкнул ее вниз с площадки. – Как… вы тут… – Лиара пыталась встать хотя бы на четвереньки, но ее швыряло назад от слабости. – Тихо, малышка, все уже хорошо, – пробасил кроган покровительственно и усмехнулся. – Просто посиди спокойно, пока Рекс снова всех не спасет. Они расправились с оставшейся Тварью точно так же, как с предыдущей, для верности оторвав ей голову. Внизу в пещере шел кровавый бой, но с приходом подкрепления перевес явно был не в пользу хасков. Удостоверившись, что Т’Сони не ранена, только истощена до предела, коммандер воспользовалась короткой передышкой и стиснула ее в объятиях: – Больше никогда не пугай меня так! – до этого она хотела столько высказать азари за ее самодеятельность, но сейчас все слова вылетели из головы, и единственным чувством было сокрушающее облегчение. – Шепард, я… Она почувствовала, как Лиара глубоко вздохнула, а затем вдруг безвольно повисла всем телом в ее руках. Из разжавшихся пальцев азари выскользнул детонатор, и коммандер рефлекторно успела подхватить его у самого пола. – Отключилась, – констатировал Рекс. – Положи ее сюда, Шепард, – он набросил на азари собственный биотический Щит, надежно укрывший ее фигуру. – С ней все будет в порядке. С трудом отведя взгляд от потерявшей сознание Лиары, коммандер вновь перевела его на бегущих к ним хасков. Как тараканы, те все ползли и ползли из всех щелей, и казалось, что им не будет конца. Обелиск теперь гудел, не переставая, и его отвратительный звук отдавался в каждой кости. При виде него лицо Шепард исказилось от лютой ненависти, на что Урднот только одобрительно ухмыльнулся. Подтверждая догадку о том, что уже половина Галактики в курсе проблем Шепард со сном, он внезапно сказал: – Что там, говоришь, болтает твой мозгоправ? Что тебя, вроде как, преследуют воспоминания о военной службе? – он рассмеялся презрительно, а затем с уверенностью припечатал: – Гони его в шею, подруга, потому что этот тупой пыжак нихера не соображает! Война не преследует тебя, Шепард. Тебе не хватает ее. Без предупреждения он бросил ей свой «Иглострел» и довольно хмыкнул, когда коммандер уверенным жестом поймала и перезарядила тяжелый ствол. – С возвращением, – широко улыбнулся Урднот, подмигивая ей своим хищным красным глазом. Переглянувшись с одинаковым выражением злобного предвкушения, они одновременно бросились в гущу сражения. Эпилог – Калахира, владычица непостижимых глубин, я молю о прощении… – шепот звучал у самого ее уха, похожий на пока еще далекий шум воды. Она шла вперед, шаг за шагом, и босые ноги то и дело наступали на острые края гальки. Волосы трепал ветер, раскаленный в одну секунду и обжигающе-ледяной в следующую. Чем дольше она шла, тем отчетливей становился глубокий рокот океана. – Калахира, чьи волны точат камень и уносят песок… Бесконечный простор соленой воды раскинулся перед ней внезапно, безбрежно широкий, сливающийся с горизонтом от края до края. Больше не осталось ничего, кроме этой сине-зеленой бушующей стихии и вторящего ей голоса, настолько же знакомого, насколько и недостижимого. – Калахира, смой грехи и перенеси на далекий берег, где вечно живут духи… Шепот все нарастал, пока не превратился в отчетливую речь и не зазвучал вровень с голосом океана. Он растекался над простором воды уверенно и спокойно, и в его жужжащем, чуть монотонном присвисте ей чудился сухой скрип раскаленного песка под подошвами, ослепляюще-яркий свет огненного шара, зависшего в зените над пустыней, такой же опасной, как взгляд кобры, готовой к прыжку… Она вновь видела их перед собой – глаза, скрывающие в себе блеск этих раскаленных берегов далекого чужого мира. Но сами они не были ей чужими. То были глаза ее друга. Того, что ждал ее по другую сторону океана. – Калахира, сердце чисто, но тяжело от грехов и раздоров. Приведи туда, где путник не знает усталости, где любимые не расстаются, где голодный забывает о голоде. Веди, Калахира, и она станет тебе спутником, как была мне… Сливаясь с ревом волн, голос постепенно стихал, растворенный в их непроницаемой глубине, в которой постепенно исчезало и лицо человека, предназначившего эти слова для нее. Лишь один его взгляд еще долго оставался на поверхности, смотрящий на нее со спокойной уверенностью и обещанием. Когда-нибудь… Они снова встретятся когда-нибудь… * * * Шепард проснулась и медленно открыла веки. Солнце лениво скользило по потолку, расползаясь по его белой поверхности светящимися ромбами. Последние отголоски сна еще звучали в ее ушах шелестом гальки под ногами, а на губах, кажется, остался привкус соленого ветра. Ей снова снилось это, в который уже раз. Разница была в том, что теперь она не просыпалась с колотящимся от ужаса сердцем и мокрой от пота футболкой. Может быть, она научилась, наконец, жить с этим. Не забыла, нет. Это было невозможно. Но стала принимать то, что произошло. Начала двигаться дальше, как сказал бы Сальвак. Она вздохнула и услышала, как рядом заворочалась, просыпаясь, Лиара. Повернувшись, Джейн увидела сонные глаза, глядящие на нее с небольшой тревогой. – Привет, – она мягко улыбнулась азари, и та облегченно улыбнулась в ответ. – Привет… – Прости, если разбудила. Вместо ответа Лиара потянулась к ней и оставила легкий поцелуй у нее на щеке, а затем привычно уткнулась носом в изгиб шеи, делая глубокий вдох. Ладони Шепард обняли ее, притягивая ближе, и в течение нескольких минут они просто молча наслаждались ощущением тепла друг друга. – Мне снился Тейн, – женщина произнесла это, как нечто само собой разумеющееся. Как будто не этот сон вот уже два года подряд заставлял ее вскакивать по ночам и совершенно уничтожал способность ясно мыслить днем. Тонкие пальцы Лиары переплелись с ее собственными, и Джейн глубоко вздохнула, вновь ощущая их незримую связь какой-то частью своего подсознания. Едва заметные искры биотики потекли от рук азари к телу Шепард и обратно, но даже без этого им были не нужны слова, чтоб хорошо понимать друг друга. С того трагического случая в Дранеке они будто бы поменялись ролями: бессонница и кошмары атаковали теперь не Шепард, а саму Т’Сони. Почти три месяца подряд, раз за разом, той снилось, что они не успевают уничтожить Обелиск вовремя, и новый спящий Жнец возрождается из небытия для того, чтоб закончить Цикл. В кошмарах она чувствовала, что у нее недостает воли противостоять проклятом артефакту Машин достаточно долго, и она присоединяется к собственной сошедшей с ума, порабощенной команде, превращаясь в еще одну Баньши. Ей снилось, что Шепард не находит в ее руке детонатор и не подрывает проклятый куб заложенной ею бомбой, а хаски все продолжают наседать, стекаясь в пещеру, точно рахни на зов Царицы… Задыхаясь от ужаса, азари просыпалась посреди ночи, в первые секунды неспособная понять, где находится, и Шепард приходилось долго успокаивать ее, держа в руках, как ребенка. Женщина целовала лоб Лиары, укачивая в объятьях, пока та, наконец, не переставала вздрагивать и не расслаблялась. Так продолжалось ночь за ночью, пока рутина не позволила им вновь медленно войти в колею. Хорошим во всей этой ситуации было то, что они снова начали идти друг другу навстречу. В один из дней, глядя, как Шепард вновь бесцельно переключает каналы телевизора, Лиара сказала: – Я думаю, тебе нужно вернуться на службу. В первый момент Джейн показалось, что она ослышалась. – Что? – Шепард, я была неправа, и теперь понимаю это, – Т’Сони присела на диван рядом с ней, отключая экран. Вздохнув, она продолжила: – Я так боялась снова потерять тебя, что, по сути, посадила под домашний арест. Ты не заслуживаешь этого. Никто не заслуживает. После того, через что ты прошла… – Мы прошли через это вместе, Лиара, – перебила коммандер, качая головой. – Ты и я, помнишь? Ты всегда стояла за моей спиной, прикрывая меня. – А ты всегда готова была прикрыть меня, – улыбнулась азари, но улыбка эта вышла немного грустной. – Как тогда, на Ротле. Нахмурившись, женщина сказала недовольно, вновь ощущая отголосок той вымораживающей душу тревоги: – Ты не должна была лететь без меня. – Знаю. – Ты должна была взять меня с собой, тогда бы ничего этого не произошло! – Шепард, я знаю, – ответила Лиара искренне, и той оставалось лишь вздохнуть, проводя рукой по лицу. Джейн до сих пор колотило при одной мысли о том, что она могла потерять Т’Сони, если бы не успела в ту гребаную пещеру вовремя. А если бы не Рекс и Вега, их бы все равно разорвали на части хаски, и для всех остальных это, скорее всего, закончилось бы новой войной с восставшим Жнецами. Понимание того, насколько близки они опять были к катастрофе, заставляло внутренности скручиваться жгутом. Черт… Возможно, Лиара была права и на сей раз, когда говорила, что Шепард стоит вернуться в армию. Если ей на роду написано предотвращать бедствия в Галактике, лучше это делать с мостика боевого корабля, а не сидя на захолустной планете, погрязнув в жалости к себе. – Ты уверена? – она постаралась не показать, насколько ее окрылила подобная идея, однако старания были напрасны – блеск в глазах выдавал с головой. – Более чем, – видя ее реакцию, Т’Сони не сумела удержаться от снисходительного тона. – Ты все еще не оправилась после Ротлы, и я могла бы… – Шепард, – ладонь азари накрыла ее руку, прекращая спор. Уверенно посмотрев ей в глаза, Лиара сказала: – Я буду в порядке, обещаю. – Я… Спасибо. И вот они пришли к тому, к чему все и вело. Лежа в постели в этот поздний утренний час, за двое суток до отлета «Нормандии», они разглядывали лица друг друга, общаясь без слов. Все уже было сказано между ними, и не осталось сомнений в верности решения. Шепард возвращалась на службу в Альянс через два дня. Лиара же продолжит нести тайное бремя Серого Посредника, как и всегда. Их роли были распределены давно, и каждая знала, что от ее действий зависит слишком многое, чтоб отступить или позволить себе слабость. Это была их жизнь – та, которую они, в конце концов, выбрали для себя сами. – Могло ли быть по-другому? – тихо спросила Джейн, пытаясь найти ответ на глубине синих глаз азари. Той не нужно было переспрашивать, о чем шла речь. Слишком часто сама Т’Сони задумывалась о том же, и размышления эти неизменно приводили ее к пониманию, что сам вопрос не имел никакого смысла. Потому вместо прямого ответа Лиара пошутила: – Ну, полагаю, ты могла успешно заниматься лабораторными исследованиями морских водорослей на Кахье, а я – танцевать в стрип-клубе на Омеге. Представив себе эту сюрреалистичную картину, Шепард рассмеялась, чувствуя, как настроение стремительно поднимается к верхней отметке. Фыркнув, она с чувством возразила: – Скорее, Рекс уверует в силу Вдохновителей! Помолчав, Лиара задумчиво произнесла: – А ведь он был прав… – М-м? – Тебе и впрямь не хватает войны. Не зная, что ответить на это, женщина неуверенно посмотрела на нее, но не встретила ни осуждения, ни грусти. Лиара провела пальцами по ее скуле прежде, чем запечатлеть еще один поцелуй в уголке губ и прошептать: – Ты такая, какая есть, Шепард, и я принимаю это. Крепко обняв Т’Сони, коммандер глубоко вдохнула ее родной запах и зажмурилась. Могло ли все быть иначе? Они никогда не узнают… Но, наверное, это и к лучшему.