Галактические рассказы

Шепард не было нигде. Впервые осознание произошедшего настигло Лиару лишь спустя несколько месяцев после того, как коммандера не стало. Это случилось, когда она въехала в свою новую шикарную квартиру в одном из наиболее престижных районов Нос-Астры. До этого ее всегда поддерживала нервная энергия, возникшая с того самого момента, как на ее глазах «Нормандию» разорвало на куски со всеми, кто не успел добраться до спасательных капсул вовремя. Именно эта энергия позволяла бодрствовать по трое суток в поисках информации и практически не чувствовать усталости, рисковать жизнью, связываясь с «Цербером», отбивать тело Шепард у агентов Серого Посредника и совершенно не думать о ней, как о погибшей, по-настоящему погибшей… Все это время Т’Сони только и делала, что искала, дралась и бежала. Она обменивала, покупала, а при необходимости даже крала или вымогала информацию. Она опускалась на самое дно, если так было нужно, и делала все, чтоб вернуть Шепард назад. Ни на единую секунду Лиара не позволяла себе даже подумать о том, что последнее невозможно. Ни на миг не разрешала себе оглянуться и посмотреть, во что превратилась ее жизнь. Она без конца стремилась вперед, как акула, чье сердце остановится, если остановится она сама. Акула. Какая ирония… Ее, неуклюжую маленькую азари, повернутого на науке гика, сравнивать с этой хищной рыбой? Но именно этим хитрым и беспощадным монстром, не знающим усталости, ей следовало стать, если она хотела вернуть коммандера. И если сама хотела дожить до ее возвращения. Потому Т’Сони не позволяла себе ни секунды покоя и тишины… ровно до того момента, как ее нога переступила порог этой квартиры. «Слишком большая, – именно такая мысль пронеслась у Лиары в голове, когда она впервые оказалась здесь. – И слишком пустая». Риелтор, среднего возраста азари с иссиня-фиолетовой кожей и кричащим узором татуировки на скулах, что-то воодушевленно щебетала, переходя из одной комнаты в другую. Лиара послушно ходила за ней следом, впрочем, практически не слушая. Мысли ее были далеко. За окном сияло солнце, свободно проникая через широкие окна и расползаясь по стенам огромными оранжевыми квадратами, и Т’Сони приходилось щурить воспаленные глаза, привыкшие к ночным бдениям за экраном компьютера. Вдобавок ко всему она совершенно не выспалась, а от запаха свежей краски, которой были покрашены стены, у нее начинала болеть голова. Тем временем, вторая азари продолжала без конца расписывать достоинства жилья: – …два больших торговых центра, мелкие магазинчики, бутики, а неподалеку отсюда есть прелестный парк и замечательная школа, если соберетесь завести детей. – Что? – очнувшись, перебила Лиара. Смутившись под ее колючим взглядом, риелтор пролепетала: – Простите, я не хотела оскорбить вас. Я имела в виду только, что тут замечательный район, очень удобный и безопасный. – Да… Вы правы. «Школа, дети… Что за идиотка?» Поморщившись, Т’Сони быстро пресекла ее новые излияния, ставя в разговоре точку: – Я беру. – О, – агент на миг запнулась, сбитая с толку. Все это время Лиара проходила следом за ней с отсутствующим лицом, так что она уже и не надеялась ее заинтересовать. Впрочем, агент по недвижимости быстро сориентировалась, вновь расплываясь в широкой улыбке: – Это прекрасно! Разумеется, мы оформим все сегодня же, а въехать вы сможете уже завтра утром… – Хорошо. Лиара не знала, зачем сделала это. Может, потому что не хотела больше слышать праздной болтовни. А может, потому что за последние пять суток спала от силы часов десять, и ее трудно было назвать вменяемой. Ей нужно было постоянное жилье на этой планете, в этом городе, если она собиралась осесть здесь надолго. Так бывшая специалистка по протеанам с «Нормандии», а теперь информационный брокер стала владелицей квартиры, которую терпеть не могла и где появлялась от силы пару раз в неделю – для того, чтоб заскочить за сменой одежды или принять душ. Ей было неуютно здесь. Хранить важную информацию в этом месте было небезопасно без должной защиты, а огромная кровать в центре гигантской пустой спальни пугала своей кристальной белизной простыней – те казались холодными, как лед. Она бы просто потерялась и замерзла там, как одинокий путник посреди заснеженных пустынь Новерии. Все свое время, в том числе свободное Лиара предпочитала проводить в офисе, а если не там, то в номерах отелей, когда не была занята очередной «командировкой», как она про себя называла попытки подобраться к Серому Посреднику. В самом начале она еще не теряла надежды отыскать корабль, увезший Ферона, по свежим следам и часто использовала с этой целью частный звездолет. Бороздить космос, стыкуясь с самыми неблагонадежными станциями в Терминусе было неразумно, но Т’Сони давно перешла ту грань, где оправданный риск можно было еще отличить от безрассудства. Тем более, что вскоре стало понятно: поиск такого рода все равно ничего не даст. Серый Посредник прятался так умело, что всякая цепь к нему обрывалась на десятки звеньев раньше, чем удавалось уловить малейший намек на его присутствие. Найти хотя бы крупицу данных о лучшем информационном брокере в галактике оказалось не просто трудной, а практически невыполнимой задачей. О Посреднике слышал каждый, его агенты были повсюду, от простых воров и наемных убийц до высокопоставленных политиков и военных в высших эшелонах командования, но при этом никто не знал, что за существо скрывается за этой маской и где его искать. Некоторые даже полагали, что Посредник был не одним человеком, а целой организацией или группой людей. Слишком много информационных потоков разом проходило через его руки по четко налаженной сети каналов, объединяющих Аттический Траверс, системы Терминуса и Цитадель. Сама мысль о борьбе с такой махиной, чем бы она ни являлась на самом деле, казалась безумием. Однако когда-то Лиара поклялась, что найдет Серого Посредника и расквитается с ним за все, даже если на это ей придется потратить годы своей жизни. Впрочем, она сильно подозревала, что парой лет здесь вряд ли обойдешься. Если бы Шепард была здесь, то обязательно придумала какой-нибудь дикий план, из-за которого они бы едва не погибли, но зато нашла этого ублюдка уже к концу следующей недели максимум. Нашла бы и порвала на лоскуты и его самого, и всех, кто встанет на пути. Но Шепард не было. Ее тело, с таким трудом добытое с помощью Ферона, теперь находилось в руках этой женщины, Миранды Лоусон, работавшей на «Цербер». Т’Сони не обольщалась насчет ксенофобской, про-земной организации, да они и не пытались сделать вид, будто жаждут мира во всем мире и блага для всех. Эти люди откровенно презирали азари, как, впрочем, и представителей любого другого разумного вида, кроме самих землян, и не скрывали своего шкурного интереса к Шепард. Церберовцам, как и всем прочим, включая Альянс и Совет, нужна была коммандер Шепард – герой людей, выдающийся Спектр, символ и боевое знамя, за которым каждый посчитает своим долгом ринуться в бой. Лиаре нужна была Джейн. – Я не даю вам никаких гарантий, доктор Т’Сони, – идеальное лицо Миранды, с которой они встретились несколько месяцев назад, не было ни насмешливым, ни презрительным, оно было просто… равнодушным. Женщина лишь слегка морщила нос, очевидно, всеми фибрами души испытывая отвращение к тому бару на Омеге, в котором они с Лиарой обсуждали условия сделки. Или к самой Лиаре – понять было сложно. – Могу лишь пообещать, что приложу все усилия для реализации проекта. Проект. Шепард была для них всего лишь проектом. Правда, весьма и весьма дорогостоящим, если не сказать больше. Дергая то за одну, то за другую ниточку, теперь Лиара могла получать столь необходимые ей крупицы информации, по которым узнавала о состоянии Джейн. Азари знала, что за один лишь первый взнос, который Призрак потратил на воскрешение коммандера, можно было купить армию наемников с кораблями и полным боевым оснащением. Это вселяло хоть какую-никакую, но надежду. Надежда… Возможно, пустая и не имеющая ничего разумного в своей основе, однако лишь эта слабая надежда была всем, что ей теперь оставалось. Она могла только бесконечно молиться Богине о том, чтоб коммандер снова была жива. А пока этого не произошло, стоило заняться теми, кого еще можно было спасти от смерти. И местью. О, да, больше всего на свете, помимо воскрешения Шепард, она в самом деле мечтала найти Серого Посредника и заживо содрать с него шкуру биотикой. За то, что пытался продать тело Джейн, как товар. За то, что похитил Ферона и, возможно, убил его. «Я найду тебя, Ферон. Просто дождись меня. Просто будь живым. Ты помог мне, как никто другой в то время, поэтому я сделаю все, чтобы найти тебя и спасти». Так она продолжала работать, доводя себя почти до изнеможения каждый день, но не в силах перестать. Иначе тишина, окружающая ее со всех сторон, становилась по-настоящему невыносимой. Не в состоянии быть одна, Лиара допоздна засиживалась в офисе, терроризируя бедную секретаршу, у которой не было иного выбора, кроме как безвылазно сидеть в соседнем кабинете и каждую минуту быть готовой к любым рабочим неожиданностям. Правда, и платила Т’Сони щедро. Хоть Никсерис и была почти в два раза старше Лиары, она робела перед своей нанимательницей и откровенно восхищалась ее деловой хваткой. – Мне так повезло работать и учиться у вас! – воскликнула она как-то раз, когда на ее глазах Лиаре с помощью одного лишь блефа удалось выудить ценные сведения у осведомителя, причем не делая даже шага из своего офиса. Покосившись на зардевшееся лицо помощницы, Т’Сони задумчиво скользнула взглядом по ее замершей в дверях фигуре, впервые отмечая, что та не лишена привлекательности. – Нискерис, ты работаешь у меня уже восемь месяцев? – Семь с половиной, – поправила азари, вспыхивая еще больше. Руки с аккуратными ногтями нервно одернули платье, разглаживая несуществующие складки на покатых бедрах, а белые зубки прикусили нижнюю губу, что, очевидно, должно было выглядеть мило и сексуально. «Я могла бы переспать с ней. Хоть прямо сейчас, если бы захотела», – безразлично подумала Т’Сони. При одной мысли о сексе ей было… никак. Она не чувствовала никаких желаний уже очень давно, с тех самых пор, как… осталась одна. В экстранете, разумеется, имелось полно информации на эту тему, и Лиара методично изучила несколько научных статей, внушающих наибольшее доверие. Большинство сексологов сходилось во мнении, что подобное случается с азари, когда те теряют своих «bondmate» – любимых, родственные души. При этом потребность в половом контакте могла сохраняться, и, чаще всего, так оно и бывало, однако желание соединить свой разум с кем-либо еще в Объятьях Вечности пропадало. Навсегда или временно – это зависело от каждой конкретной азари, на чью долю пришлась такая утрата. Новость была неприятной, однако не слишком огорчила Лиару и не стала для нее шоком. Сам по себе секс, в том числе ментальное единение никогда не являлись для нее чем-то важным раньше, в этом она не походила на других азари своего возраста. Земляне называли таких, как она, «белыми воронами», и было сложно найти более точную метафору. Даже тридцать лет назад, в то время, как прочие девы ее возраста уже вовсю изучали свое тело и друг друга, вступая в половые контакты и практикуясь в искусстве соединения разумов, она предпочитала проводить время за книгами, мечтала о путешествиях и археологических открытиях. Тайны других планет, забытых цивилизаций, руин и сокрытых в них драгоценных сокровищ истории и культуры занимали Лиару куда сильнее, чем совокупление, алкоголь и драки – то, к чему ненасытно стремилось большинство представительниц ее вида, не достигших еще возраста матроны. Сама Лиара тоже была, по сути, обычным подростком, не более мудрым и дальновидным, чем любая другая дева. Просто она всегда лучше чувствовала себя в одиночестве, с планшетом и выходом в экстранет. Так было проще и легче, чем пытаться стать частью коллектива, в котором она всегда, так или иначе, чувствовала себя чужой. Слишком некрасивая и глупая по сравнению со своей неотразимой матерью, чересчур мечтательная, восторженная и склонная к созерцанию, чтоб нравиться другим азари, юная Т’Сони впервые в жизни по-настоящему сблизилась с кем-то, лишь ступив на борт «Нормандии» и встретив коммандера Шепард. Тогда Лиара еще не знала, что, впустив эту непохожую ни на кого другого женщину в свой разум и свое тело, навсегда заклеймит саму себя бесконечной любовью к ней и таким же бесконечным тягостным страданием, когда ее вдруг не оказалось больше рядом. Теперь она понимала все это, как никогда четко. От осознания подобной истины не было ни грустно, ни горько. Она не сожалела о том, что успела узнать, что значит любить и потерять того, кого любишь. Просто на смену привычному с детских лет равнодушию к окружающим существам и собственным физическим желаниям пришла гулкая пустота. Прочие люди превратились для нее лишь в инструмент для достижения цели и не более того. Иной пользы Лиара от них не видела. Вновь взглянув на свою помощницу, бессмысленно замершую в дверном проеме и все еще ждущую от нее каких-то распоряжений или действий, Т’Сони небрежно бросила: – Принеси мне кофе, пожалуйста. Если на лице Никсерис и промелькнуло разочарование, Лиара предпочла его не заметить. Дождавшись, пока секретарь закроет дверь, она вновь погрузилась в изучение документов и закончила лишь поздно ночью. На улице, куда она вышла из душного, перегретого за день здания, яблоку негде было упасть. Торговый район Нос-Астры, как и весь остальной центр этой яркой, шумной столицы, не спал никогда. Брокерские конторы работали круглые сутки, и на площади, куда Лиара спустилась, желая добраться к стоянке такси, было не протолкнуться от торговцев акциями. – Понижай! Понижай до пяти! Ух… – коротышка-волус едва не оттоптал ей ногу, в исступлении прыгая рядом со светящимся круговым экраном, на котором загорались и исчезали различные цифры, значки и стрелки. Азари юрко обогнула его, уже начиная испытывать раздражение. Хотелось как можно скорее добраться до какого-нибудь тихого места, где она сумеет перевести дух. Последние несколько часов она провела за безуспешными попытками купить информацию о поставках нового биологического оружия на Нос-Астру и перепродать уже имеющиеся у нее данные о батарианских пиратах в системах Терминуса. Сегодня у нее отчего-то все валилось из рук. Возможно, ей просто нужен был отдых. На волне этой мысли Т’Сони, к собственному удивлению, продиктовала автопилоту такси вовсе не тот адрес, который собиралась вначале: вместо названия дорогого отеля, в котором практически жила последние три месяца, она назвала собственную квартиру. Пентхаус встретил ее приветливо зажегшимся светом в прихожей и негромкой спокойной музыкой, льющейся откуда-то из глубины комнат. На стенах висели довольно вычурные картины каких-то неизвестных Лиаре художников (проходя мимо, она мысленно отметила, что стоило бы заменить их на что-то менее безвкусное). Мебель и прочие вещи, доставленные декораторами, также были на своих местах. Пройдя в кухню, Лиара налила себе стакан воды. Панорамные окна были все так же ярко освещены, как и в самый первый раз, с той лишь разницей, что теперь лучи солнца сменились сиянием тысяч разноцветных огоньков от уличных фонарей и вывесок на фасадах домов. Отсюда была хорошо видна воздушная магистраль, по которой беззвучно неслись потоки автокаров – даже в такой час город был полон жизни, и тысячи людей летели по своим делам. «Можно сходить куда-нибудь, развеяться…» Идти не хотелось. Она смертельно устала и буквально валилась с ног, но по опыту знала, что и заснуть у нее все равно не получится. С тех пор, как не стало Шепард, редкая ночь проходила для Лиары спокойно. Почти каждый раз ей снилось одно и то же: в своем видении она до мельчайших деталей вновь переживала нападение Коллекционеров и крушение «Нормандии». Это даже кошмаром назвать было нельзя, потому что всякий ночной ужас – всего лишь порождение нашего испуганного подсознания, пытающегося справиться с чем-то, чересчур тяжелым для его понимания. Однако то, что видела, закрывая глаза, Т’Сони, являлось вовсе не кошмаром, это было свершившейся реальностью. От такого невозможно проснуться. В небольшом баре рядом с холодильником стояло несколько бутылок «Серрайс-Айс», херес, виски, какие-то батарианские и турианские напитки, в которых Лиара совершенно не разбиралась. Остановив выбор на виски, она отвинтила крышку и налила себе немного в низкий пузатый стакан. Ее мать не имела ничего против алкоголя, но и не казалась его любительницей. Было вообще сложно понять, что нравилось и не нравилось Бенезии, она редко приспускала свою маску мудрейшего матриарха, играя роль до самого конца. Лиаре не с кого было брать пример даже в такой малости, поэтому, здраво рассудив, что это ее жизнь и ее проблемы, она сделала осторожный глоток. Крепкий алкоголь обжег язык и десны, оказавшись не таким уж приятным на вкус, как можно было подумать, судя по количеству людей, что его употребляли. Однако же, сделав над собой усилие, Т’Сони мужественно проглотила всю порцию. В груди и пищеводе сразу же стало тепло, а в голове уже спустя пару секунд начал образовываться легкий туман. «Пить в одиночестве – это так по-человечески, – с грустной иронией подумала Лиара, прихватив бутылку и переместившись вместе с нею на диван. – В духе Шепард». Включив телевизор, она уставилась в экран, где крутили какое-то шоу. Виски, выпитое на голодный желудок, подействовало на нее интересно: слух притупился, а зрение сделалось немного нечетким, внутри разлилось ощущение какой-то душноватой невесомости, как если бы ей на голову надели тяжелую шапку в середине лета. При этом, несмотря на странность, эффект не казался теперь таким уж неприятным. Он притуплял ощущение реальности, и это было прекрасно. Налив себе еще один стакан, азари принялась пить чуть медленнее, пытаясь на этот раз почувствовать вкус. К сожалению, тот все еще был отвратителен, так что она постаралась как можно быстрее расправиться и с этой дозой. Спустя десять минут воображаемая шапка на голове превратилась в целое ведро УНИ-геля, густого, как сахарный сироп. Глаза начали слипаться, как от неслабого снотворного. Звук бормочущего телевизора отдалился еще больше, сделавшись едва слышным. Третий стакан Лиара уже не сумела осилить целиком. Она лишь поднесла жидкость ко рту и отхлебнула, когда ее вдруг повело куда-то в бок, так что спинка и мягкий подлокотник дивана стремительно приблизились, словно сами подскочили под нее. Фыркнув и невнятно пробормотав ругательство, подслушанное у Шепард, азари попыталась опереться хоть на что-нибудь, однако рука вдруг провалилась в пустоту, когда оказалось, что она пытается ухватиться за воздух. Потеряв равновесие, Т’Сони окончательно рухнула на диван, уткнувшись носом в обивку. «Джейн бы надо мной посмеялась… или нет… Пускай бы смеялась, пускай…» Представив себе улыбающееся лицо коммандера напротив ее лица, Лиара глухо всхлипнула. Ее неумолимо тянуло в сон, темный и удушливый. Непослушными пальцами вцепившись в диванную подушку, она пыталась удобнее устроиться на ней. Сил на то, чтоб подняться и найти спальню, не было никаких. «Пускай бы смеялась…» * * * – О, Богиня… Она чувствовала себя ужасно до такой степени, что хотелось умереть. – О-ох… Пить было просто отвратительной идеей. Самой кошмарной из всех, что только могли прийти ей в голову. И, вместе с тем, это было одной из лучших идей за очень долгое время. Потому что до тех пор, пока Лиара была всецело отвлечена похмельем и мучительными попытками справиться с этими непередаваемыми по мерзости ощущениями, она была совершенно не способна думать о чем-либо еще. Она не думала даже о Шепард. Не вспоминала и не прокручивала прошлое в своем мозгу целых два часа, в течение которых искала нужные таблетки в аптечке, стояла под едва теплым душем, готовила легкий завтрак и осторожно поглощала его, все еще стараясь без нужды не колыхать только-только успокоившейся головой. С этой точки зрения алкоголь был, пожалуй, очень даже неплохой идеей. Он помогал Лиаре расслабляться по вечерам, а через какое-то время она обнаружила, что тишина в собственном доме, приглушенная парами виски, уже не так сильно тяготит ее. Больше не было нужды ночевать в отеле, где было слишком много посторонних глаз и ушей, так что она сумела вплотную заняться защитой квартиры от слежки и возможных убийц. Т’Сони ни секунду не сомневалась, что Серый Посредник прекрасно знал о ее поисках. Стоит ей раскопать хотя бы один-единый достоверный намек на его присутствие, как половина наемников Нос-Астры будет искать способ перерезать ей горло за солидное вознаграждение. С параноидальностью, достойной чокнутого ветерана войны с ПТСР и манией преследования, Лиара установила в своей квартире лучную защиту от кибершпионажа, какую сумела раздобыть в этой части галактики за деньги. Она прикрепила скрытые камеры и датчики везде, где только можно, и закончила пуленепробиваемыми стеклами на окнах. Поразмыслив, она также установила по всему периметру кинетические щиты, и лишь после этого сумела почувствовать, как к ней возвращается толика былой уверенности. Так странно… Еще недавно она спокойно бросалась в самую страшную драку, прямо под пули, и ни разу ей не было страшно по-настоящему. Возможно, потому что тогда она всегда знала, что спину ей прикрывает Шепард? Капитан точно бы одобрила ее попытки защитить себя сейчас, когда ее не было рядом. Убедившись в надежности своего жилища, Лиара смогла вновь с головой окунуться в тайное расследование. Дни потекли один за другим, и мало что выбивало ее из колеи – ровно до тех пор, пока на глаза не попалось одно объявление в даркнете. Кто-то выставил на черном рынке фрагмент брони Шепард, в которой капитан была во время гибели. Эта новость настолько потрясла ее, что на несколько секунд Лиаре показалось, словно из комнаты выкачали весь воздух. Позже она осуждала себя за столь эмоциональную реакцию, ведь, по сути, не произошло ничего неожиданного. Но в тот момент ей показалось, словно она вновь переживает кошмар с похищением тела Джейн. Продать часть брони коммандера – это было как продать часть ее самой. Лиара не могла допустить такое. Отменив все текущие сделки, нажав на все имеющиеся у нее к тому времени рычаги давления и употребив все свое влияние, вложив в торги немыслимую сумму денег, наконец, она сумела выкупить лот у анонимного продавца. Ей невероятно сильно хотелось узнать, что за мразь приторговывала обломками с «Нормандии», но, увы, даже с ее немалыми ресурсами выяснить это не удалось. Сволочь вовремя замела следы, оборвавшиеся где-то на Новерии, этом рассаднике нелегальных сделок, и найти этого человека там было не проще, чем холодный объект в космическом пространстве. Одно лишь радовало – лот оказался подлинным. Посылку Лиары доставили в тот же вечер. Глядя на большую коробку, стоящую посреди гостиной, азари никак не могла решиться и открыть ее. В конце концов, проглотив стакан виски залпом и налив себе еще один, она села на диван и взмахнула рукой в сторону чертовой коробки. Подхваченная биотическим вихрем, крышка слетела на ковер, беззвучно ударяясь о пушистый ворс. Нервничая сильнее, чем предполагала, Т’Сони вновь вскочила на ноги, расплескав часть виски, и неловко опустилась рядом с посылкой. Коробка до ужаса походила на другой ящик, металлический саркофаг, в котором она обнаружила тело Шепард. А часть брони со знаками отличия Альянса, лежащая поверх гелеобразного защитного полотна, слишком сильно напоминала обгорелые останки тела. – Богиня… Она шумно втянула воздух, отставляя стакан в сторону. – Это глупо… Ей было страшно. – Глупо… Очень медленно азари протянула руку и с величайшей осторожностью, почти с опаской коснулась пальцем одной из пластин. Та показалась ей ледяной. Отдернув руку, Лиара прижала ее к груди, чувствуя, как колотится сердце. «Трусиха». Еще один большой глоток виски помог собраться. «Это просто броня». Вновь опустив пальцы в коробку, она подцепила покореженные пластины и достала их наружу. Броня в самом деле была сильно повреждена. Часть грудных пластин, тех, где должна была располагаться эмблема N7, и вовсе отсутствовала, как будто кто-то или что-то оторвало их, а остальные части выглядели изрядно побитыми и обгоревшими, словно скафандр разорвало взрывом. Это произошло до или после того, как Шепард вышвырнуло в открытый космос? Чувствуя, как, вопреки выпитому виски, ее начинает трясти от озноба, Лиара поспешно опустила броню обратно в коробку. Дрожащие пальцы провели по лбу, стирая с него испарину. Так дело не пойдет. Ей просто нужно еще выпить. Она слишком сильно переживает, так нельзя. Она должна оставаться трезвомыслящей и внимательной, а не расклеиваться из-за… этого всего. Не из-за ерунды, нет. Она не могла назвать броню Джейн ерундой. Но все равно эти лишь броня. Не мертвая Шепард. Только броня. Миранда Лоусон ничего не обещала ей, однако казалась настроенной весьма решительно. И Призрак, чья репутация говорила сама за себя, не стал бы вкладывать деньги в провальный проект. Нужно было верить дальше. Ей нужно было… да, определенно, ей нужно было выпить еще. * * * По мере того, как шли месяцы, ее поначалу столь ненавистная квартира приобретала все более обжитой вид. Устав от тотального одиночества, Лиара установила несколько огромных аквариумов и поселила там разноцветных рыбок и несколько медуз. Вообще-то она не слишком любила медуз, находя их чересчур схожими с ханарами. Нет, она не имела ничего против ханаров, но отчего-то те всегда казались ей чересчур странными даже для инопланетян. Их образ мышления представлялся сложно постижимым для кого-либо, живущего за пределами Всеобъемлющего, и вести с ними дела всегда было невероятно раздражающей задачей. Не говоря уже о том, что – Т’Сони знала это точно – Джейн и другие люди частенько находили сходство с медузами уже у самих азари. Из-за «щупалец» на затылке, разумеется. Увидев себя чужими глазами один раз, Лиара уже не могла отделаться от этой неприятной мысли. Тем не менее, несколько беланских голубых медуз все же разделили аквариум с парой десяткой полосатиков, тессианских рыб-лун и скальдов. В специальном аквариуме, отдельно от других, плавали важные красно-белые и золотистые карпы Кои родом с Земли – им требовалась особая среда обитания, в отличие от их менее привередливых сородичей с Иллиума и Тессии. Не имевшая долгое время домашних животных, Лиара находила рыбок отличными питомцами. Они всегда были за стеклом, жили своими жизнями и совершенно не обращали на нее внимания. Почти как люди по ту сторону экрана, с которыми Т’Сони общалась каждый день, при этом оставаясь для большинства лишь безымянным, безликим голосом, нашептывающим им выгодные предложения, дающим советы (отнюдь не бесплатные, разумеется) или шлющим угрозы – в зависимости от того, кем был и как вел себя собеседник. Возвращаясь в свой пентхаус после долгого утомительного дня, она теперь могла сесть в кресло и вместо надоевшего телевизора рассматривать снующих туда-сюда рыб. Их не нужно было даже кормить, ведь за это, а также за своевременную смену и оздоровление воды отвечала автоматическая система, стоившая, как хороший космокар. Со временем Лиара в самом деле сменила бездарные картины на стенах, для чего ей пришлось посетить пару галерей, и это неожиданным образом понравилось ей. Бродя по длинным залам, наполненным местной богемой, смешиваясь с толпой обывателей, она могла одновременно быть одной из них и оставаться в тени. Негромкие голоса людей и их неторопливый поток, снующий туда-сюда, не давали сосредоточиться на пустоте внутри, так что иногда Лиара позволяла себе заглядывать в места скопления местных театралов, фотографов и художников и просто прохаживаться там, не заводя беседу ни с кем конкретным. Она была почти уверена, что Шепард не удалось бы затащить сюда даже под дулом пистолета. Коммандер была человеком действия, созерцание явно не являлось ее сильной стороной, так что уже минут через пять она бы начала зевать от скуки и ныть, как ребенок, ища глазами выход. Этот ход мыслей всегда вызывал у Т’Сони грустную улыбку, от которой в горле вставал комок и начинало щипать в глазах, и тогда азари поспешно переводила взгляд на какую-нибудь вырвиглазную инсталяцию – ее отвращение к подобным «произведениям искусства» было столь велико, что немного приглушало даже печаль внутри. Она пыталась, честно пыталась привыкнуть жить без Шепард. В конце концов, она ведь как-то существовала так целых сто девять лет до того, как встретила женщину… Пугающая правда была в том, что, попытавшись вспомнить свою жизнь до Джейн, она попросту не сумела этого сделать. Как будто то время не имело никакого значения, и по-настоящему жить Лиара стала, лишь обретя что-то очень важное для себя на «Нормандии». Как если бы вместе с сознанием коммандера, соединившимся с ее сознанием, она получила недостающую часть собственной личности и стала, наконец, цельной. А теперь эта часть вновь отсутствовала, так что азари готова была рассыпаться на куски, как треснувшая ваза. Это открытие было столь же волнующим, сколь и страшным. И ведь ей даже не у кого было спросить, каково это – любить кого-то столь сильно, а затем потерять. Как жить с этим дальше? Чем заполнить пустоту? Никто не предупредил Лиару о том, что однажды она не сумеет нормально дышать без другого существа, как если бы ей разом перекрыли половину всего поступающего в организм кислорода. Даже безумный страх перед Жнецами смазался, отойдя на второй план. Собственное выживание теперь не казалось приоритетом. Возможно, будь жива Бенезия, Лиара бы спросила у нее совета… А может, и нет. Они никогда не были близки, разве что, когда младшая Т’Сони была еще совсем крохой. Но даже в то время матриарх больше времени уделяла политике и религии, чем собственной дочери. Обладая мощными ресурсами как брокер, Лиара могла бы попытаться отыскать своего отца… По многим признакам она знала, что та другая азари, чьи гены она несла в себе, до сих пор была жива. От поисков ее останавливал не страх, как это было раньше, а колоссальная усталость и чувство бессмысленности. Как бы она объяснила этому совершенно чужому человеку то, что пережила за последние три года? Как сумела бы описать хоть сотую долю разверзшейся в душе пропасти, что с каждым днем лишь увеличивалась, грозя, в конце концов, поглотить ее без остатка? В детстве, когда мать оставляла ее без внимания, ослепленная собственным величием и затянутая в вечный круговорот дел первостепенной важности, Лиара мечтала встретить однажды своего отца и почувствовать, наконец, что значит быть любимой и нужной. Нечто весьма похожее она испытывала в присутствии Джейн. Хоть женщина и была гораздо моложе нее, она всегда, при любых обстоятельствах, буквально излучала внутреннюю силу. Было так естественно положить голову ей на плечо, позволить сильным рукам обнять и прижать к груди, оберегая ото всего… В какой-то мере Шепард действительно заменила Лиаре отца. И не только ей, если так подумать. Для всех молодых офицеров и солдат «Нормандии», даже для Гарруса и Тали коммандер была примером и маяком, и ее словно бы ничуть не тяготила эта роль. Строгая, иногда суровая, жесткая и требовательная к другим и, в первую очередь, к себе, Шепард, тем не менее, умела делом доказать свой авторитет и заслужить доверие любого, кто оказывался под ее началом. Ее репутация была построена не на пустых словах, а харизма и естественное лидерство покоряли каждого, включая самых нелюдимых одиночек. Т’Сони даже испытывала ревность, причем довольно долго, ко всем, кто имел столь возмутительную привычку – смотреть на ее Джейн с восхищением. Лишь со временем, убедившись в ответных чувствах Шепард, она поняла, что находиться рядом с этим уникальным человеком и не восхищаться им было невозможно. Так мог ли хоть кто-нибудь, включая безликого, чуждого отца Т’Сони понять все это? Понять и представить ту действительную глубину водоворота, в котором она оказалась, и откуда теперь не было пути наверх? Едва ли. Ей страстно хотелось разделить свою боль, страхи и надежды хоть с кем-нибудь близким, но из близких у нее не осталось больше никого. Не зная, чем еще заглушить противоречиво звучащие голоса внутри, азари одновременно стремилась к другим людям и отталкивала их. Ей нравилось быть в толпе, но узнать кого-то ближе, познакомиться и поделиться своими чувствами она не пыталась. В один из редких дней, когда на информационной бирже, вроде бы, установилось временное затишье, Лиара, не зная, чем еще себя занять, практически случайно забрела на выставку какого-то молодого фотографа. Ей не запомнилось ни имя, ни даже лицо этого человека, но несколько работ впечатлили и взволновали настолько, что азари почувствовала головокружение и желание то ли сбежать оттуда сию же секунду, то ли разглядывать эти фото вечно. И дело было вовсе не в таланте мастера, а в том, что на паре снимков с изображением солдат Альянса на марш-броске Лиаре вдруг примерещилась такая знакомая фигура… Рыжие волосы, широкие плечи, высокий рост и броня с маркировкой N7… Нет, невероятно даже представить, что это была Джейн. Ведь в то время коммандер, кажется, уже служила на «Нормандии». Значит, этого просто не могло быть… Или могло? А может, Т’Сони уже начала сходить с ума, видя Шепард везде? У нее так и не хватило смелости тогда, чтоб подозвать фотографа и узнать, где и когда именно был снят этот кадр. Пытаясь сдержать рвущиеся слезы, она трусливо сбежала по направлению к ближайшей стоянке такси, откуда немедленно отправилась домой. Початая бутылка виски стояла открытая на столе, но Лиара впервые за несколько месяцев даже не прикоснулась к выпивке. Чувствовала, что та ей все равно не поможет. Память, взбудораженная визуальным образом, выдавала все новые и новые воспоминания: Шепард на капитанском мостике, Шепард со снайперской винтовкой бежит по полю, Шепард рулит Мако и смеется над их с Тали паническим ужасом… Т’Сони вязла в собственной памяти, чувствуя одновременно невыносимое одиночество и болезненную ностальгию. Не в силах справиться с этими эмоциями, она вытянула из шкафа коробку с броней Шепард и достала искривленные пластины. Судорожно вздохнув, она крепко обняла их. Вдох. Выдох. Прижавшись щекой к холодному металлу и не обращая внимание на то, что его рваные острые грани царапают кожу почти до крови, Лиара закрыла глаза. Вдох. Выдох. Вокруг не было слышно ничего. Только тишина и легкий шум воздуха в аквариумах. Броня под ее руками двигалась вместе с ней, сотрясаясь в такт пульсу. Вдох. Выдох. Она почти верила, что обломки в ее руках – это реальный человек, а не бездушный предмет. Ей так хотелось, чтоб это было правдой, что она отдала бы все, что угодно, ради этого. Вдох. Выдох. Однако стоило открыть глаза, как стало вновь очевидно, что внутри пластин – лишь пустота. Вдох. Выдох. У нее кружилась голова. Вдох. Выдох. Как бы часто Лиара не дышала, ей отчего-то просто не хватало кислорода. Вдох. Выдох. Дыхание становилось все быстрее, все глубже, пока мир вокруг не принялся вращаться и не поплыл. Вдох. Выдох. Она рухнула прямо на пол, продолжая до боли стискивать пальцами куски скафандра, принадлежавшего Джейн Шепард. Вдох. Выдох. Ее Джейн. Вдох. Вдох. Вдох… Сознание и мир вокруг стремительно уплыли куда-то, прячась в черной пустоте. * * * После приступа паники, накрывшего с головой, Лиара вновь нашла спасение в работе, закопавшись в нее на долгие полгода. Она опять дневала и ночевала в офисе, хотя и старалась поддерживать в квартире порядок, обставляя ее новыми вещами. От былой мании по отношению к протеанам у нее остался диплом Серрайского университета, скромно пылящийся в углу, и страсть к коллекционированию древних предметов. По крайней мере, сейчас, намертво застрявшая на Иллиуме, она могла позволить себе купить несколько каменных глыб и прочих артефактов с Илоса за баснословно дорогие суммы и установить их в своих аппартаментах, как в музее. Такой же стеклянной стойки, освещенной лампочками, удостоилась и раскуроченная броня N7. Фотография с изображением погибшей «Нормандии» заняла свое место на тумбочке. Вначале Лиара хотела установить там фото Джейн в военной форме, но обнаружила, что не в состоянии заснуть, когда та смотрит на нее с молчаливой картинки. Поэтому, убрав снимок, она поставила вместо него рамку с двумя жетонами. Эти жетоны она лично сняла с шеи Шепард перед тем, как отдать ее тело «Церберу». До конца своих дней Т’Сони не забудет, как, несмотря на всю осторожность, ей пришлось буквально отдирать цепочку от обгоревшей плоти коммандера прямо с несколькими крошечными кусочками мяса. Вспоминать это было невыносимо, но не вспоминать – неправильно. Если Лиара похоронит Шепард в своей голове, то это будет означать, что надежды действительно не осталось. Она не позволяла себе думать о том, что Джейн больше не вернется. Поэтому нужно было помнить о ней, пусть даже это приносило такую боль, какой Лиара никогда раньше не испытывала. Просто никто не сказал ей, что душевная агония может быть такой реальной, порой хуже боли физической. Если бы в ее груди засел осколок пули, кто-то бы помог вынуть его и залечил рану… Прекратить ментальную пытку, в которой оказалась Лиара, могла лишь Шепард. Живая, вернувшаяся к ней Шепард. Думать о том, что будет, если этого никогда не произойдет, Т’Сони также отказывалась. Вместо этого она посвятила себя тому, чтоб пробиться сперва в ряды лучших информационных торговцев Нос-Астры, а затем и всего Иллиума, после чего практически поглотила или попросту уничтожила своих основных конкурентов. Действуя где лестью, где угрозами, а то и физической расправой с помощью чужих рук, она завоевала репутацию опасного и безжалостного брокера, не гнушающегося любых средств ради захвата власти. Если поначалу ею пренебрегали из-за возраста, происхождения и неопытности, то впоследствии все, кто имел подобную глупость, дорого поплатились за нее. Даже Ария Т’Лоак считалась с Т’Сони, находя ее полезной, хотя и позволяла себе иронию в адрес «малышки-азари». Впрочем, Лиаре не было дела до того, кем ее считают другие, пока они покупали и продавали сведения, не пытаясь при этом вести с ней двойную игру. О ней говорили шепотом, уважали и ненавидели одновременно, многие уже теперь пророчили ей политическую карьеру, и совершенно никто не догадывался, что в действительности Лиару абсолютно не волновали деньги или власть. Внутри себя она давно раздвоилась, живя лишь парой еще теплившихся в ней реальных чувств, дававших энергию, чтоб двигаться вперед: надеждой и ненавистью. * * * Первая действительно обнадеживающая новость о состоянии Шепард появилась лишь спустя два года после старта проекта «Лазарь». За последние пять месяцев им удалось достичь значительного прогресса в регенерации нервных тканей и клеток мозга, заменив поврежденные участки искусственными волокнами. Кости, мышцы и сухожилия были восстановлены полностью, и, хотя искусственные имплантаты и биоинженерные ткани составляли теперь более тридцати процентов тела капитана, ее окончательное пробуждение к жизни было теперь лишь вопросом времени. Беспокоило только одно «но», и это было «но», способное перекрыть собой все предыдущие радостные известия: никто, включая Лоусон, не мог предугадать и поручиться за то, что Джейн Шепард вернется в этот мир такой, какой была до гибели. Шансы на то, что она будет самой собой и в здравом уме составляли пятьдесят на пятьдесят. С таким же успехом она могла очнуться абсолютно неадекватной или просто овощем, не способным ни понять, что происходит вокруг, ни вспомнить что-либо или кого-либо из своего прошлого. Какая из последних перспектив пугала больше, Т’Сони не знала. Если бы она могла, то уже сидела бы у кровати Джейн, держа ее за руку и пытаясь своими пальцами нащупать слабый пульс, словно это могло помочь коммандеру скорее прийти в себя. От бессилия Лиара еще больше замкнулась в своей маниакальной идее отыскать Серого Посредника, так что дни и ночи слились для нее в единый бесконечный поток информации, в котором она научилась разбираться теперь, как никто другой. Она была, точно паук, сидящий в центре гигантской паутины. По самым тончайшим и незначительным вибрациям одной из нитей она могла моментально понять, насколько ближе или дальше стала от нее главная цель. Дергая за паутинки, бывший ксеноархеолог, а теперь первоклассный информационный брокер охотилась за мелкими сошками – торговцами оружием, контрабандистами, продажными чиновниками… Нанятая ею через третьих лиц азарийская проститутка с легкостью выуживала нужную информацию у ханарского посла, чтоб передать их батарианскому работорговцу. В обмен тот предоставлял кое-какие щекотливые сведения о своем партнере по бизнесу, который, боясь скандала, выкладывал все, что знал, о готовящемся теракте и замешанных в этом лицах. Несколько подкупов и угроз, пара-тройка трупов, две не совсем легальные махинации с красным песком, и вот уже спустя пару дней и десятки шагов на руках у Лиары имелся на руках крупный компромат на одного из высших военных чинов Альянса… И так было с любыми данными и ресурсами, какие ей необходимо было добыть. Каждая новая операция работала по аналогичной схеме, и это, в конце концов, приносило свои плоды. Ныряя в гущу информации, она чувствовала себя там, как рыба в воде, и потому не было ничего удивительного в том, что именно Т’Сони узнала новость едва ли не первой. Именно ее азари ждала долгие месяцы, годы. Об этом молилась Богине. Однако все равно эта новость потрясла ее, заставив почти полчаса сидеть, бессмысленно глядя в экран планшета, на котором значилось лишь одно предложение: «Коммандер Шепард очнулась». Это было настолько хорошо, что просто пугало. Тем более, как выяснилось двумя часами позже, коммандер не просто очнулась, а вступила в ожесточенный бой, лишь едва открыв глаза и даже не успев толком отойти от своего воскрешения. В этом была вся Джейн. С нервным смешком и блестящими от непролитых слез глазами Лиара читала сухой отчет своего шпиона в рядах «Цербера». Из видеокамер тот лично наблюдал за тем, как капитан порвала на куски спятивших ЛОКИ и пробила себе путь к шаттлу. Вместе с ней с охваченной огнем базы эвакуировались Миранда Лоусон и некий Джейкоб Тейлор. Быстро запросив все имеющиеся сведения на Тейлора, траекторию полета шаттла и предполагаемую точку прибытия, азари еще несколько часов пыталась делать вид, что анализирует полученную информацию. На деле же она просто опять впала в ступор, захваченная одной единственной мыслью: «Шепард жива! Джейн жива!» В это верилось и не верилось. Ведь Лиара собственными глазами видела, что осталось от ее тела. В том почерневшем месиве из костей, мяса и кожи не было жизни. А теперь ей говорили, что Шепард жива, очнулась и уже успела убить кого-то, попутно уничтожив целую космическую станцию. От такой новости ей хотелось истерически рассмеяться, и она изо всех сил кусала губы, чтоб не дать хохоту вырваться наружу, потому что была совершенно не уверена, что тот не перерастет в жалобный безумный вой. Слезы готовы были брызнуть из глаз, но почему-то так и не появились, хотя горло перехватывало спазмами, а легкие горели от недостатка кислорода. На улице стояла глубокая ночь, и Т’Сони уже давно перестала набирать текст на клавиатуре, хотя в первый час после новости о Джейн строчила приказы и сообщения своим агентам одно за другим. Открыв письмо с новостью опять, она еще раз перечитала его, как будто хотела убедиться, что оно точно ей не привиделось. Единственным звуком, разрывавшим уши, был стук ее собственного пульса. «Шепард жива!» Нужно было встать и спуститься на стоянку, вызвать одно из аэротакси и отправить домой. Ей нужен был отдых. Все равно никаких новых сведений прямо сейчас она уже, скорее всего, не получит. Нужно было… Она снова чувствовала, как задыхается. Почему, о, Богиня, почему вместо радости она испытывала сейчас такой лютый страх, что хотелось вцепиться в собственную голову и разодрать ее на части, лишь бы вырвать оттуда практически неуправляемый поток совершенно несвязных мыслей? Ее мозг заел, как ржавый механизм, и отказывался нормально работать. Узел страха в животе не ослабевал, а лишь усиливался, и через несколько минут Лиара осознала, что ее крупно трясет, и это совершенно никак не связанного с окружающей температурой. То был не холод, а приступ точно такой же паники, какая уже несколько раз обрушивалась на нее в моменты, когда она была наиболее уязвима. В такие моменты, как сейчас. Если Шепард в самом деле была жива… Почему же тогда Лиаре снова так страшно? * * * Она сама не знала, чего ждала. Может, того, что уже через пару дней после своего чудесного воскрешения коммандер примчится на Иллиум и стиснет ее в объятиях, как бы по-идиотски и сопливо-романтически это ни звучало. А может, Т’Сони просто думала, что, провалявшись целые сутки с нервным истощением после столь поразившей ее новости, она могла рассчитывать хоть на какую-то компенсацию от судьбы. Так или иначе, она не получила ни того, ни другого. Прошел день, а потом еще один, закончилась неделя, и началась следующая, а за ней и другая… От Шепард не было никаких вестей – ни письма, ни видеоконтакта, не говоря уже о личной встрече. Лиара знала, что коммандер получила от Призрака новый корабль, в несколько раз больше и мощнее прежнего, и уже успела совершить на нем пару пробных полетов к злачным точкам Траверса и Терминуса. И ни разу за это время сигнатура «Нормандии SR-2» не была замечена вблизи Туманности Полумесяц. К счастью, азари сумела обуздать свою первую реакцию – бросить все дела, купить самый быстрый шаттл на Иллиуме и мчаться на перехват фрегату Шепард, чтоб увидеть ее и лично убедиться, что это именно она, а не кто-то другой, выдающий себя за Джейн. Нет, это было бы чересчур опрометчиво и опасно для них обеих. Вместо этого доктор Т’Сони постаралась вновь сосредоточиться на текущих делах. Впрочем, проще было сказать, чем сделать. Буквально за сутки ее отсутствия в офисе накопилась такая гора документов, что впору было нанять еще одну, а лучше сразу две помощницы в упряжку к Никсерис. Секретарша и так встретила Лиару подозрительным взглядом, очевидно, ошеломленная ее столь внезапным уходом в прошлый раз. Ни разу за два года Лиара не давала окружающим повода усомниться в том, что являлась помешанным на работе маньяком-трудоголиком, так что ее нынешнее поведение не могло не вызывать вопросов. Рассеянность в ее деле была чревата не просто потерей положения и с таким трудом добытой репутации, но могла в прямом смысле стоить ей жизни. Вернувшись и взяв себя в руки, насколько это вообще было возможно, Лиара с утроенным рвением накинулась на работу. Тем более, что с возвращением коммандера Шепард в мир живых дел стало еще больше, чем обычно. Галактика до сих пор помнила, какую роль эта женщина сыграла в установлении хрупкого баланса между главенствующими видами Цитадели и землянами, и теперь все гадали, что нового принесет на политическую арену ее воскрешение. Не являясь больше офицером Альянса, коммандер формально не была обязана подчиняться его юрисдикции. Статус Спектра также ожидал подтверждения, а открытая связь с «Цербером» делала ситуацию еще более щекотливой. Тем не менее, ее репутация спасительницы Совета и единственного человека, чей правдивый голос и решительные действия помогли уничтожить Жнеца, заставлял очень многих пересмотреть свои убеждения. Бизнесмены, политики и торговцы, главари банд, влиятельные особы по ту и эту сторону криминального мира – буквально все затаили дыхание и готовы были ловить рыбку в мутной воде при любом раскладе. От действий Шепард и ее лояльности той или иной политической силе напрямую зависел баланс и хрупкий мир в их галактической песочнице. Пока еще было рано делать ставки и говорить наверняка, однако некоторые брокеры уже осторожно предсказывали падение акций в земных колониях, повышение цен на нелегальное оружие, биотические имплантаты и красный песок. Еще более осторожно предсказывались новые пертурбации в батарианской части космоса: многие опасались, что террористы, затихнувшие было на время, вновь активизируются, и самые нервные из бизнесменов спешно сворачивали проекты на отдаленных планетах Траверса. Зная Шепард куда лучше других, Т’Сони могла предугадать некоторые ее шаги и умело использовала это в собственном деле. Она продолжала покупать и продавать информацию, как ни в чем не бывало, и ее доходы стремительно росли. Партнеры и конкуренты, вновь почуяв ее железную хватку, спрятали клыки, предпочтя плохой мир доброй ссоре. И Лиара использовала свое время по максимуму, крутилась, как белка в колесе, приползая домой едва живая от усталости лишь для того, чтоб сразу упасть в кровать и, не раздеваясь, отключиться. Для этого ей даже не нужен уже был алкоголь. Глаза закрывались сами собой, стоило голове коснуться подушки. Истязая себя работой, азари чувствовала, однако, что находится именно там, где ей лучше. Так удобнее было делать вид, что ничего не изменилось, и лгать себе… Но ведь, в самом деле, разве что-то поменялось? Как и прежде, она приходила на работу рано утром, садилась за свой стол, включала ноутбук и принималась строить из себя помесь бухгалтера с гангстершей. В обед она шла в кафе неподалеку и выпивала привычную чашку чая, к которому пристрастилась еще на «Нормандии», попутно съедая что-нибудь из фирменных блюд из морепродуктов и не особо задумываясь, что это было. Дальше и до поздней ночи, когда у нее уже начинали слезиться глаза, Лиара стучала пальцами по клавиатуре и вглядывалась в кривые роста на десятках графиков, пока, в конце концов, не уходила почти под утро. Преданная Никсерис, зачастую, засыпала прямо за собственным столом, уткнувшись лицом в ладони, и тогда Т’Сони будила ее и отпускала домой. Конечно, она не забывала надбавлять помощнице оклад за рвение, и та была благодарна, но не более того. Их отношения давно уже носили формальный характер – с тех пор, как Никсерис поняла, насколько Лиара не заинтересована в ее попытках флирта. Шепард воскресла из мертвых, но для Т’Сони все осталось по-прежнему. Она по-прежнему не ощущала ничего, кроме одиночества. * * * Все изменилось внезапно, как это и бывает в подобных ситуациях. Просто вздрогнула одна из множества паутинок в ее огромной информационной сети – тончайшая ниточка, ведущая к Ферону. Контрабандист с Омеги попался на попытке провезти на Иллиум биотические усилители, запрещенные даже в системе Тазале, и быстро сдал имена своих сообщников, стоило немного надавить на него через продажных копов. Прикормив в свое время половину полиции Нос-Астры, Лиара имела практически неограниченную власть в доках. Интуиция кричала о том, что стоит копнуть чуть глубже, и не подвела: тряхнув это дерево, как следует, она добилась первой по-настоящему стоящей информации о Сером Посреднике за последние два года. Прямо в городе, у нее под боком, засел Наблюдатель – координатор всех шестерок Посредника на этой планете, который, возможно, обладал реальными сведениями о том, где находится его хозяин. Какими бы незаметными не были шпионы любого рода, в их век тотальной информированности сложно было остаться незамеченным. Сама Т’Сони сталкивалась с подобной проблемой не раз и теряла на этом многие ценные сведения. Обеспечив себе беспрецедентную безопасность дома, она не могла избежать утечек информации в сети Нос-Астры. Однако у этой палки было два конца. Что, если отбросить более сложные варианты и поверить в невероятную банальность: Наблюдатель и его миньоны могли использовать для связи обыкновенные терминалы в городе – просто и эффективно? А главное, никто не подумает о подобном, ведь взломать терминал мог любой. Это было в духе Серого Посредника. Ублюдок прятался у всех на виду! Подобная наглость просто поражала. То, насколько эта мерзкая тварь, кем бы она ни была, не боялась никого и ничего, насколько близко подобралась к Лиаре, практически дышала азари в затылок все это время, а она, набитая дура, ничего не замечала, вызывало в ней лютую ярость. Едва сдерживая себя от того, чтоб не взорвать биотикой к чертям собачьим собственный стол вместе со всем содержимым, она вымещала злость на голографическом дроне, в проекторе которого дрожало изображение ее собеседника-землянина. Мелкий чинуша, чье истощенное от наркотиков лицо бледнело все сильнее по мере того, как Т’Сони распалялась, глупо открывал и закрывал рот, чем злил азари еще больше. Впиваясь взглядом в его грустные коровьи глаза, Лиара протянула сладким тоном, от которого у жалкого человечка на лбу выступила испарина: – Встречались ли вам когда-либо азари-коммандос? Немногим людям встречались, – она практически шипела, упиваясь его страхом. – Я упрощу для вас задачу: или вы платите мне, или я освежую вас заживо. С помощью собственного разума. В приемной послышались чьи-то громкие голоса, а затем дверь за спиной беспардонно распахнулась, заставив Лиару оборвать связь. Резко развернувшись, она уже собиралась отчитать Никсерис, но имя секретарши замерло на губах. Потому что это была не она. В дверях стояла высокая фигура человека, чье лицо снилось Лиаре за эти два года так часто, что уже успело потерять четкость и превратиться в выцветший образ самого себя. Сердце пропустило удар и замерло, испуганно сжавшись, чтоб затем резко выплеснуть кровь и болезненно забиться. Возглас, совершенно беспомощный и не похожий на прежний ядовитый тон, вырвался из ее груди: – Шепард! – дрожащие пальцы едва не выронили планшет, а ноги уже несли ее вперед. – Никсерис, отмени все мои звонки. Помощница почтительно кивнула, впрочем, отчего-то не спеша удалиться из кабинета и оставить их одних. Лиара же не замечала ничего и никого вокруг, кроме молча глядящей на нее Джейн. Почти не осознавая, что делает, Т’Сони подбежала к женщине и, взяв за руку, сократила расстояние между ними до нуля, впиваясь в столь желанные губы голодным поцелуем. Это было похоже на один из тех снов, после которых она неизменно просыпалась в слезах, потому что реальность и правда были слишком горькими. Но, даже если это сон, она, черт возьми, больше не хотела от него просыпаться. Богиня, она бы согласилась даже впасть в кому, лишь бы остаться в этом моменте навсегда! Их языки столкнулись, а рваное дыхание смешалось, пока губы терзали друг друга в торопливом, лихорадочном движении. Лиара почувствовала теплые пальцы у себя на шее, от которых по спине моментально побежали мурашки. Еще секунда – и она сама притянула Шепард ближе, положив ладони на ее надежные плечи, закованные в новую блестящую броню. Ощущать ее – живую, теплую, настоящую – рядом с собой, было ошеломляюще. Порыв длился всего каких-то несколько секунд, однако Т’Сони уже чувствовала, что задыхается. Их внезапный поцелуй окончился так же быстро, как и начался. Смутившись, они обе практически одновременно сделали шаг назад, избегая смотреть друг на друга. Губы горели от прикосновений губ коммандера. Лиара боролась с порывом провести по ним пальцем или облизать, чтоб вновь почувствовать вкус. У нее кружилась голова. Всерьез переживая, что может рухнуть на пол, если будет оставаться столь близко, она буквально сбежала за свой стол и ухватилась там за спинку кресла, вцепляясь в нее так, что едва не затрещала кожаная обивка. Она боялась вновь посмотреть на Джейн, точно та была солнцем, и чересчур долгий взгляд на нее мог выжечь Лиаре глаза. Но и не смотреть было невозможно. Не выдержав, азари вновь повернулась к коммандеру и тут же столкнулась с ее пристальным взглядом в ответ. Зеленые глаза на покрытом веснушками и шрамами лице были такими знакомыми и незнакомыми одновременно… Что-то новое чудилось в их выражении, а на глубине, казалось, затаился тревожный красный отблеск, как всполох беспощадного пожара посреди густого июньского леса… И все же это были глаза Джейн. Ее Джейн. Но почему Шепард молчит? Почему не скажет Лиаре хоть что-нибудь, не сделает шаг навстречу? Нервно заметавшись по кабинету и чувствуя, что просто не в силах остановиться, иначе она либо вновь набросится на женщину с объятьями и поцелуями, либо ее саму разорвет от переполняющих эмоций, азари затараторила первое, что пришло в голову: – Мои ресурсы подтвердили, что ты жива, но я не могла в это поверить… – ее рот открывался и закрывался, почти независимо от мозга, и она едва соображала, какую конкретно чушь несет. Пытаясь держать себя в руках, она прибавила еще одну банальность: – Так замечательно видеть тебя снова. Действуя почти непроизвольно, Лиара отстранялась. Как смертельно раненый зверь, она спешно выстраивала между ними психологический барьер, пытаясь спрятаться в придуманном равнодушии, как в коконе. Из-за ее едва ли не холодного тона в зрачках Шепард вновь появилось что-то странное и очень чужое, чего Лиаре еще не доводилось видеть. По крайней мере, не тогда, когда эти глаза смотрели на нее. Скрестив руки на груди, Джейн усмехнулась и с недоверием протянула, превращая, наконец этот монолог в подобие беседы: – У тебя теперь есть ресурсы? – во всей ее позе читался вызов. Она ощетинилась в ответ на напускное безразличие Т’Сони и теперь разглядывала ее почти враждебно. По крайней мере, так показалось Лиаре, которая вдруг с ужасом начала подмечать все больше мелких перемен во внешности стоящей перед ней женщины, сделавшейся вдруг такой чужой и далекой. Это действительно была Джейн. Лиара знала это. Чувствовала. И все-таки это уже была немного другая Джейн. Кожа на лице коммандера, и раньше далекая от идеальной гладкости, была теперь не просто покрыта шрамами: алеющие борозды – следы биоимплантов – с едва поджившей кожей расчерчивали скулы Шепард и спускались к челюсти, как будто кто-то провел по ним острой бритвой и все не давал зажить. Еще щеки были впалыми, а потускневшие, запавшие глаза выдавали общую худобу и истощенность. Под скафандром это казалось незаметным, но Лиара была уверена: после своего воскрешения Шепард скинула, как минимум, пять килограмм. Даже ярко-рыжие волосы Джейн, бывшие теперь немного длиннее, чем раньше, заметно секлись и потускнели, как будто выгорели. Она была больна? Проект «Лазарь» завершился не очень удачно? Или это последствия тяжелой работы на износ? Что эти чертовы церберовцы делали с ней?! Лихорадочные мысли скакали в голове, и лишь сама Т’Сони знала, сколь дорого ей дается внешнее спокойствие. Впрочем, ее метания по кабинету, пусть она и не осознавала этого, говорили красноречивее любых слов. С некоторым смущением Лиара ответила: – Немного, – разум отказывался воспринимать ситуацию нормально, поэтому проще было продолжать играть роль, несмотря на желание завопить от переполнявших ее эмоций. – Ресурсы, контакты, даже несколько громил, – по мере перечисления брови коммандера ползли все выше, пока не сравнялись по уровню с отросшей челкой. – Я… работаю, как информационный брокер. «Я вымогаю у людей информацию и угрожаю убить их самым изощренным способом, если они откажутся сотрудничать или перейдут мне дорогу», – вот, что должно было прозвучать вместо этого, и, судя по немного ошеломленному выражению Шепард, та была не в состоянии представить Лиару в подобной роли. Т’Сони поспешно добавила, начиная невольно оправдываться: – Многое изменилось с тех пор, как ты… – она запнулась, сглатывая, и не посмела произнести вслух то, о чем думала, – с тех пор, как прошли эти два года. И теперь ты вернулась… – голос подвел ее, сипло заглохнув, и ей пришлось с усилием договорить, – собираешься сражаться с Коллекционерами и работаешь на «Цербер». Богиня, зачем она сказала именно так? Как будто обвиняла капитана в чем-то, хотя сама же и отдала ее тело церберовцам! Очевидно, Шепард пришла к похожему выводу, потому как сперва ее лоб нахмурился, а затем она без обиняков заявила: – Если ты знаешь все это, значит, ты также знаешь, что мне бы пригодилась твоя помощь. Женщина смотрела на нее в упор, скрестив руки и ожидая, очевидно, безотлагательного ответа, а Лиара просто замерла, как громом пораженная, не в силах поверить в то, что только что услышала. Вот так всегда. И в этом тоже была вся Джейн Шепард! Исчезнув из ее жизни на два года, погибнув, она вдруг снова заявляется к ней и, не говоря и слова приветствия, не давая даже дух перевести, бросает, как кость варрену: «Мне нужна твоя помощь, Лиара. Пойдем со мной». Богиня! Неужели она действительно ждала, что Т’Сони бросит все и побежит следом, как раньше? Неужели же не понимала, каково ей было в эти два проклятых года?! Не видела агонии в ее глазах, смертельной усталости на лице и раздирающей душу ненависти, что буквально сочилась из каждой поры и не позволяла думать больше ни о чем, кроме мести? Даже после этого всего Шепард ожидала ее немедленной помощи? Вот так просто?! Остывший было гнев, клокотавший в ней с самого утра, поднялся вновь и на время затмил даже беспокойство за Джейн. Яростно сверкая глазами, на глубине которых скрывалась вся невысказанная боль, Лиара процедила: – Я не могу, Шепард. Прости, – последнее слово прозвучало, как обвинение. – У меня есть обязательства здесь. Вещи, которые требуют моего внимания, – фразы падали, как свинцовые гири, а синие глаза метали молнии. Однако на этот раз коммандер будто вовсе не заметила ее холодности. Впервые за этот абсурдный разговор на лице Джейн проступили настоящие человеческие эмоции. В ее глазах отразилось неподдельное беспокойство, и она быстро спросила, инстинктивно вновь делая шаг вперед: – Какие вещи? У тебя проблемы? Боясь сбиться с намеченного курса – решения вести себя сугубо профессионально, Лиара тут же отступила на несколько шагов назад, пресекая ее попытку приблизиться, а затем и вовсе села за стол, сцепив руки в замок: – Нет, никаких проблем, – ей не нужно было смотреть на свою собеседницу, чтоб почувствовать ее недоверие и разочарование такой скрытностью. Когда азари, наконец, вновь подняла глаза, лицо Джейн было абсолютно непроницаемым. После небольшой паузы Т’Сони жестко договорила: – Но это были долгие два года. Мне нужно было многое сделать, когда тебя не стало. Теперь мне нужно раздать долги. Она не оставляла Шепард ни шанса на оправдание, хотя видела, насколько сильно женщина хочет поговорить о них, понять, что между ними происходит теперь, и что со всем этим делать. Лиара и сама невероятно сильно хотела этого. И тем больше понимала, что поддаваться нельзя. Титаническим усилием воли Т’Сони сражалась с желанием выйти из-за стола и снова дотронуться до коммандера – просто чтоб убедиться, что та не была плодом ее воображения. «Что же мы делаем? Почему мучаем друг друга? Или это я мучаю нас обеих?» Не сумев до конца совладать с собой, Лиара вновь заговорила: – Слушай, если ты хочешь помочь, мне нужен кто-то с хакерским опытом. Кто-то, кому я могу доверять… В спешке она состряпала какое-то совершенно смехотворное задание для Шепард, с которым справился бы и любой из сотен ее лакеев или продажных полицейских в Нос-Астре. Коммандер прекрасно понимала это, однако с таким же серьезным видом пообещала помочь. Точно сговорившись, они обе решили поиграть в незнакомцев, которых объединяют исключительно деловые отношения и лишь немного общих воспоминаний, оставшихся в далеком прошлом. Не пытаясь больше выйти за рамки отведенной ей роли, Шепард с отстраненным видом спросила у подруги про Самару и Тейна, и Лиара немедленно предоставила ей всю необходимую информацию, сделав вид, будто файлы с их данными не хранились на ее рабочем сервере вот уже несколько недель – с того самого момента, как юстициаром и наемным убийцей заинтересовался «Цербер». Коммандер вновь сделала вид, что поверила ей. Они будто разыгрывали друг перед другом какую-то абсурдную пантомиму, совершенно забыв о стоящих неподалеку зрителях: Гаррус и Тали, тактично отойдя к входным дверям, маячили за спиной любопытной Никсерис, и все трое вполне успешно изображали из себя мебель. «Почему мы продолжаем делать это? Почему все так?» Она почти слышала голос Джейн в своей голове, вопрошавший ее собственными интонациями... – Поговорим позже, Лиара, – Шепард поднялась и, не произнося больше ни слова, направилась к выходу из кабинета. Очевидно, она тоже смертельно устала от этого тягостного и нелепого диалога, в котором обе стороны говорили и делали совершенно не то, о чем думали. Коммандер никогда не умела долго лгать – только не Лиаре. Оглушенная встречей и поспешным уходом коммандера, Т’Сони не успела ничего сказать в ответ. Да и что было говорить? * * * Еще минуту она тупо смотрела на закрывшийся шлюз, пытаясь прийти в себя. Получалось из рук вон плохо. Попытавшись вновь работать, азари быстро поняла, что совершенно ничего не разбирает на экране: она уже в пятый раз читала одну и ту же строчку и никак не могла связать слова воедино. С каждой минутой, проведенной в кабинете, Т’Сони чувствовала, что все сильнее начинает задыхаться. Воздух. Ей нужен воздух. Если она прямо сейчас не уйдет отсюда, то не ручается за свою биотику. Сила, скрытая внутри, уже покалывала пальцы, готовая сорваться и снести взрывом полздания вместе с ней самой. – Никсерис, мне нужно ненадолго уйти, – решительно поднявшись из-за стола, азари промчалась мимо своей помощницы так поспешно, словно за ней гналась стая хасков. Послеобеденное солнце хлестнуло по глазам, заставляя крепко зажмуриться и почти ощупью пробираться вперед. Забежав в первый попавшийся бар с характерным названием «Вечность», Лиара подлетела к стойке и сходу потребовала: – Двойной виски. Без льда. Почтенного возраста бармен-азари как-то странно посмотрела на нее, на мгновение даже перестав протирать столешницу, однако затем без возражений поставила перед Т’Сони стакан с выпивкой. Осушив его одним махом, Лиара медленно выдохнула, уже ощущая, как алкоголь привычно туманит голову и приятно растекается по венам. Это было как раз то, что ей сейчас нужно, а иначе кто-то мог пострадать. Не исключено, что она сама. – Повторить. Крутя в пальцах вновь наполненный стакан, она лениво скользнула взглядом по посетителям, которых было не так уж много в этот час. Большинство еще сидело в своих офисах, и лишь пара турианцев занимала столик у окна, очевидно, празднуя что-то, а также еще одна азари сидела в углу, уткнувшаяся в планшет. Турианцы ворковали друг другу что-то, тесно прижавшись боками, – типичная влюбленная парочка. Отвратительно. Отвернувшись от них, Лиара вновь невольно столкнулась взглядом с барменшей. Усмехнувшись, матриарх бросила небрежно-участливо: – Плохой день? Т’Сони не ответила. Молча расплатившись, она отставила в сторону недопитую порцию виски и вышла на улицу. Был ли этот день плохим? Нет. Разумеется, нет. Это был лучший день в ее жизни, ведь далеко не каждый день мертвые возвращаются в мир живых. Бредя сквозь толпу в сторону небольшого сквера неподалеку отсюда, с каждым шагом Лиара все четче осознавала: проблема была не в Шепард, а в ней самой. Это Лиара, а не Шепард два года жила одними лишь воспоминаниями, терзалась попеременно страхом и надеждой, такой острой и сильной, что это причиняло боль, иной раз более сильную, чем сама потеря. Это Лиара, а не Шепард скатилась на самое дно отчаяния, откуда выглядывала теперь, как со дна глубокого сырого колодца, едва различая над головой крошечное окошко света. И выход из этого колодца, очевидно, был лишь один. Ей нужно было добраться до Серого Посредника. Во что бы то ни стало нужно найти и уничтожить этого монстра и всю его поганую организацию раз и навсегда. Только так она сумеет спать спокойно. Лишь это позволит им быть в безопасности. Лиара просто не может… не может потерять Шепард снова. Пока Серый Посредник жив, он будет стремиться убить коммандера, заполучить ее тело и перепродать Коллекционерам или любому, кто заплатит больше. Значит, ему самому придется умереть. Т’Сони обеспечит это. * * * Вторая встреча с Джейн прошла не лучше первой. Они вновь двигались по заданным траекториям, точно фигурки в музыкальной шкатулке, что перемещаются по заранее прорезанным в дощечке пазам. Вежливое приветствие. Сухой кивок. Стратегически верный наклон головы и четко отмерянные жесты. Банальные слова. Идеальная вежливость на грани отстраненности. Ни капли реальных эмоций. Никаких личных чувств. Так было лучше и проще. Пока что, по крайней мере. Лишние эмоции могли все испортить, а чувства – усложнить и без того непростую ситуацию, окончательно сломать их находящиеся в подвешенном состоянии взаимоотношения. Лишь один момент пошел не по плану, и маска Лиары слегка дала трещину, когда коммандер заявила, что агент Посредника, скрывающийся под личиной Наблюдателя, никак не мог оказаться в списке имен с терминалов. Потому что это была женщина. Или, если говорить точнее, азари. – Никсерис, зайди ко мне в кабинет, пожалуйста… Т’Сони не дала ей времени подготовиться, атаковав молниеносно. У секретарши, на деле оказавшейся соглядатаем Серого Посредника, не было и шанса. Страх успел промелькнуть в вытаращенных карих глазах всего на секунду, а в следующее мгновение Никсерис с размаху впечатало в пол биотической волной, ломая ребра. – Нет! – лицо шпионки исказилось от гнева и ужаса, а в следующий миг Лиара уже бросила новый сгусток энергии, уничтожая живую плоть и распыляя ее на атомы. Никсерис даже не успела выставить защиту. То, что еще миг назад было живым мыслящим существом, просто испарилось, оставив после себя грязное фиолетово-черное пятно на дорогом ковровом покрытии. Глядя на дело своих рук, Лиара не испытывала сожаления, разве что, корила себя за то, насколько была слепа. Подпустила врага так близко к себе, стала уязвимой… Если бы не помощь Шепард – опять – она могла бы погибнуть. «Никсерис работала у меня все это время, а я не замечала ничего… Сколько информации она успела передать своему хозяину? И сколько времени у меня есть?» – Не так уж много, – пробормотала Т’Сони вслух, отвечая сама себе. Ее деятельный ум уже с невероятной скоростью просчитывал варианты. Несмотря на только что совершенное убийство, ни в ее голосе, ни в фигуре не ощущалось и капли напряжения, лишь профессиональная собранность. Нужно было действовать быстро. Как только Посредник узнает о смерти своего координатора в Нос-Астре, он попытается устранить Лиару любым способом. Ей нужно было опередить его, выиграть время. И новый визит коммандера оказался как нельзя кстати, потому что на этот раз женщина пришла не просто с предложением помощи, но принесла с собой сведения от «Цербера», которые в корне меняли дело. Ферон был жив. И на Иллиуме, прямо у Лиары под носом, находился человек, способный значительно сузить поиски Серого Посредника, если удастся подобрать к нему нужный ключик. Что-что, а ключи она подбирать умела… – Ты в порядке? – Шепард смотрела на нее, как смотрят на безнадежно больных людей, отказывающихся от помощи. Азари и сама чувствовала себя больной – настолько зараженной смертельно опасными вирусом преследования и ненависти, что ни на что другое уже не оставалось сил. – Я потратила два года, планируя месть, – на миг она прикрыла глаза, внутренне вновь переживая воспоминания об этом, но затем ее лицо просветлело. – Сейчас у меня появился шанс спасти моего друга. «И этот шанс мне подарила ты. Даже если данные передал «Цербер», все равно это всегда была ты, Шепард. Ты спасала меня бессчетное число раз и теперь тоже пришла помочь. Мы всегда движемся по кругу…» – Позволь мне помочь тебе, – коммандер больше не злилась на нее, лишь глядела Лиаре вслед с мольбой, надеясь, что та не собирается наделать глупостей. – Я заеду в твою квартиру? «Я обязана тебе, как никому другому. И ты обязана мне своей жизнью. Мы так похожи с тобой и так далеки теперь…» – Хорошо. Надеюсь, к тому времени у меня уже будет план, – ей в самом деле нужно было подумать, взвесить все за и против в тишине места, которое, так или иначе, стало для Т’Сони убежищем в эти несколько самых тяжелых лет в ее жизни. Сейчас у них был шанс. Пусть один из миллиона, но реальный шанс исправить хотя бы часть зла, которое причинил Серый Посредник, и упустить его было нельзя. – Спасибо, Шепард. Направляясь домой, Лиара не думала больше о том, сколько потеряла. У нее вновь имелась цель, хорошая, обозримая и реальная цель впереди – куда лучше абстрактных фантазий о расплате, которыми она упивалась по ночам, когда не могла уснуть. Ферон не умер, и его все еще можно было спасти. Шепард вновь была жива и, как всегда, готова сражаться плечом к плечу с Т’Сони. Без обиняков, как нечто само собой разумеющееся, коммандер собиралась драться ради нее хоть со всеми наемниками космоса, если потребуется, и ничего не просила взамен. Она будет сражаться за Лиару, как сделала бы это ради любого, кого считала своим другом. Своей семьей. И в этом – именно в этом – была та самая Джейн Шепард, которую Лиара полюбила когда-то с первого взгляда. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы испытаний и потерь они не пережили, эта краеугольная константа – их взаимная преданность и дружба – останется неизменной. Переступая порог своей одинокой, холодной, столь ненавистной когда-то квартиры, Лиара верила: смерть больше не была властна ни над одной из них. Смерть – это то, с чем они привыкли сражаться каждый день и что побеждали уже не раз. А значит, они способны победить и на этот раз тоже.