Серокрылая

— Я здесь, чтобы спасти своего лучшего друга.

— А я — чтобы спасти своего.

— А мне просто не хотелось делать домашку.

© Скотт, Эллисон и Айзек

Волчонок (Teen Wolf)

Утром Эмма закрепила крылья бинтом, после чего выслушала гневную тираду от Аманды в духе «Свободу женщинам от лифчиков!». Но так будет лучше. Рано или поздно крылья станут частью ее тела, такой же естественной как руки, психика примет и их. Но принимать свою новую идентичность существа другого вида... этого она пока не хотела. Хотя, кого она обманывала — однажды и это произойдёт. Но не сейчас. Пока пусть всё остаётся так. На столе в гостиной все еще валялась забытая настолка, а на ноутбуке ждали свой звездный час скачанные фильмы. Веспер прошла на кухню, ненадолго задержавшись взглядом на этих мелочах, казавшихся чем-то из прошлой жизни. Если вчера утром, после всех потрясений, она чувствовала невероятный подъём и даже своеобразный восторг от общения с настоящим эльфом, то теперь её настиг эмоциональный откат. Разбросанные по гостиной вещи, которые обычно вызывали тёплые чувства, сейчас навевали лишь гнетущую тоску и острое чувство одиночества. К этому она не была готова. Ей хотелось завыть от бессилия и забиться в самый тёмный угол, где никто не будет тыкать пальцем в её крылья и смотреть с любопытством или страхом. Дилан сидел за кухонным столом и гипнотизировал чашку кофе. Суббота обещала быть очень ленивой. Вчера, а точнее сегодня, они легли спать слишком поздно (а девочки и того позднее), поэтому первую половину дня ребята собирались посвятить сонной коме. — Кофе хочешь? — зевая во весь рот, Аманда потянулась к кофейнику. Её взгляд скользнул к окну, и она вдруг оживилась. — Ой, смотрите, кто нас с утра сторожит! Рыжая хихикнула и весело помахала рукой в окно, выходящее на улицу. Эмма инстинктивно дёрнулась, чтобы оттащить её, но, вспомнив ночной разговор, сдержалась. Если Аманда твёрдо решила участвовать во всём этом безумии, то пытаться остановить её бессмысленно. Это всё равно что запереть кота в комнате с шуршащими пакетами и запретить их трогать лапкой — всё равно не послушается. Дилан медленно моргнул и, щурясь от утреннего света, выглянул в окно. Сонному мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он видит ту самую серебристую Ауди, припаркованную через дорогу. Парень тут же вскочил и попытался закрыть штору. Аманда схватила штору с другой стороны и потянула на себя с воплем амазонки. Глядя на эту схватку, победитель которой был определен еще на этапе рождения, Эмма налила себе кофе. — Он всё равно уже нас увидел, — её комментарий прозвучал впустую, но она хотя бы попыталась. — Хватит вам. — Мы ещё не решили, насколько нам вообще нужны его знания! — Дилан, краснея от напряжения, всё ещё пытался отвоевать штору. — Я ещё не закончил своё исследование! — Да и ежу понятно, что ты ничего не найдёшь в своих интернетах! — Аманда дёрнула штору с такой силой, что кольца загремели. — Хватит упрямиться! Последняя фраза относилась одновременно и к Дилану, и к шторе, которая наконец поддалась её напору. — Ты тоже так думаешь? — Уэйворд резко отпустил ткань и уставился на Эмму растерянным взглядом. — Но у меня же получалось... Я нашёл не так уж мало... — Не мало бреда ты нашёл, с этим я согласна, — рыжая принялась расправлять штору. — Ну вот, вся помялась. Мама точно заметит. Эмма отвела взгляд, не решаясь смотреть в глаза другу. Сейчас был идеальный момент, чтобы рассказать ему о своём разговоре с Леголасом, но одна лишь мысль об этом заставляла её желудок неприятно сжиматься. Она сама еще не определилась как относиться ко всему происходящему, ее мотало из стороны в сторону от восторга до абсолютного отчаяния. И сейчас, находясь именно во второй фазе, как она могла дать Дилану какой-либо внятный ответ? Ее отвагой (или слабоумием?) в очередной раз стала Аманда. Рыжая налила себе кофе, достала из шкафа пачку печенья с шоколадной крошкой и с характерным шелестом швырнула её на стол. Этот резкий звук и вывел Эмму из задумчивости. — Я уже с ним познакомилась, — следовало очень аккуратно подбирать слова— Он не желает мне зла, кажется. Думаю, поговорить — это хорошая идея. Дилан опять моргнул, а потом его глаза резко расширились. В этот раз он сообразил гораздо быстрее, утренняя гимнастика со шторой явно взбодрила его мыслительные процессы. — Что? Почему ты не сказала раньше? — он плюхнулся на стул так резко, что ножки проехались по полу с громким скрежетом. — Аманда уже знает? — Мы просто познакомились, теперь он знает, что я в курсе насчёт него и Гэндальфа, — о том, что Леголас видел и слышал сцену в пиццерии, Эмма решила не упоминать. — А еще он эльф. — Когда это успело произойти? Ты вчера в школе ходила не за учебником, а к нему, да? — расовую принадлежность псевдоучителя Дилан пропустил мимо ушей. — Да, — Эмма воспользовалась возможностью скрыть более серьёзный проступок за этим признанием. — Он эльф, ты вообще услышал меня? Увы, парень снова пропустил этот ключевой факт мимо ушей. Пришлось пересказывать весь диалог, тщательно подбирая детали и опуская самое важное. В процессе Эмма успела допить свой кофе и сходить к кофейнику за новой порцией. Ей определённо требовалась лошадиная доза кофеина, чтобы пережить этот день. — Я же просил не разговаривать с ним! – Дилан рассматривал столешницу, подперев голову руками. — Это необдуманно и опасно! — Не опаснее, чем упрямо доказывать, что ты способен во всём разобраться сам, — Аманда сидела напротив, изящно перекинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула. — Упрямство в нашей ситуации — вот настоящая глупость. Она громко поставила чашку и хлопнула ладонями по столу. Эмма почувствовала, как сердце проваливается куда-то в пятки. Аманда явно собиралась устроить эльфу настоящий допрос с пристрастием, а сама Веспер к такому развитию событий внезапно оказалась не готова. — Погоди, давай сначала хотя бы проснёмся как следует, — попыталась она вставить слово, но рыжая уже поднялась, отказываясь потакать чьей-либо нерешительности. — Пожалуйста. — Мы уже давно проснулись! — Аманда повернулась к окну и скрестила руки, её взгляд был устремлён на серебристую машину через дорогу. — Пора брать быка за рога! Или, если точнее, эльфа за острые уши! Она нетерпеливо повернулась к Эмме, схватила ее за рукав потащила к входной двери. Той же не оставалось ничего, кроме как последовать следом. Она же сама стремилась поговорить с Леголасом, то почему сейчас так пасует? Может, потому, что этот разговор станет ещё одной точкой невозврата к обычной жизни? И сколько ещё таких точек предстоит пройти?.. Эмма окончательно запуталась в водовороте собственных мыслей. В прихожей Аманда сунула ей в руки бомбер и решительным жестом указала на дверь. Глаза рыжей горели азартом и нетерпением. Веспер механически надела куртку. Её буквально выталкивали за порог, словно там ждала новая, непременно счастливая жизнь. Кажется, она слишком пессимистично все воспринимает. Пессимистично же? В коридор из кухни выглянул Дилан. Он держался рукой за дверной косяк и напряженно смотрел на одевающихся подруг. Впервые Эмме не хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. В отличии от нее парень дошел до этой стадии принятия гораздо быстрее. Но, когда в спину дышала Аманда, остановиться невозможно. Рыжая распахнула дверь на улицу, вышла на крыльцо и без стеснения уставилась прямо на серебристую Ауди. Эмма покачала головой и вышла следом. А что еще оставалось делать? — Давай, иди, — подруга ободряюще кивнула, словно отправляя её на первое свидание. — Пригласи его на чай. Или на кофе. Вспомнилось, что Гэндальф предпочитал кофе, а что пил Леголас в пиццерии, так и осталось для неё загадкой. Глупая мысль, которая, однако, помогла Эмме сдвинуться с места и несмело зашагать в сторону машины. Подойдя ближе, она обнаружила, что псевдоучитель опять читал учебник по истории, но уже другой. Он поднял голову, когда ей оставалось пройти всего пару шагов. Его взгляд скользнул по фигуре Аманды, переминающейся с ноги на ногу на крыльце, затем он вздохнул, закрыл книгу и вышел из автомобиля. — Похоже, когда я просил оставаться дома, нужно было уточнить, в каком именно, — Леголас слегка ухмыльнулся, заметив, как Эмма отводит взгляд. — Пожалуй, не откажусь от чашки кофе. Конечно, он все слышал. Веспер же оставалось провалиться сквозь землю от стыда. Технически, он действительно не уточнял, в каком доме ей нужно находиться. Но все равно было как-то неуютно. — Ты узнал, что за белый старик за нами следил? — пытаясь заполнить паузу, Эмма вспомнила то, о чём сама уже успела забыть. — Это оказался переодетый человек, — эльф нахмурился, шагая в сторону дома. — Но зачем он это сделал — вопрос интересный. У меня, признаться, есть задачи поважнее, чем следить за косплеерами. Эмма, спотыкаясь, пыталась не отставать от стремительного шага Леголаса. Его длинные ноги безжалостно увеличивали дистанцию между ними. Мысль о том, что бессмертный эльф рассуждает о косплее, вызывала лёгкое головокружение. Ладно, эльф — но косплей? Видимо, её мозгу потребуются годы, чтобы просто начать принимать эту новую реальность. — Здравствуйте, мистер Гринвуд! — Аманда ослепительно улыбалась, распахнув дверь шире. — Мне нужно вас в дом пригласить? Или как это у вас работает? — Аманда! — Эмма с трудом подавила желание схватиться за голову. — Он же не вампир. — Ну, кто знает, что в итоге окажется сказкой, а что — правдой? — рыжая развела руками, явно довольная собой и своей находчивостью. — Полагаю, я могу войти самостоятельно, мисс Сандерс, — Леголас, то ли подыгрывая, то ли мягко насмехаясь, вежливо склонил голову. — Но только после вас. Вот и встретились два одиночества, как говорится. Эмма первой шагнула в прихожую, на мгновение поймав встревоженный взгляд Дилана. Тот всё так же стоял в глубине коридора, не двигаясь с места. Парень хмуро следил, как незваный гость аккуратно снимает кроссовки и изучающе оглядывает пространство. И, к собственному удивлению, Веспер чувствовала то же беспокойство, что и он. Вот только если Дилан видел в эльфе потенциальную угрозу, то её тревожило нечто иное. Она всё ещё не решила, какую правду готова услышать — и к чему эта правда может привести. Что ж, по крайней мере, пригласить Леголаса в дом они не зря решились… правда? — Могу предложить чай или кофе, — Аманда, словно радушная хозяйка, жестом пригласила псевдоучителя пройти на кухню. — Есть печенье и вчерашняя пицца, но они не веганские. Не знаю, как вы к этому относитесь. — Вполне нормально. Но, пожалуй, ограничусь кофе, — Леголас остановился в дверном проёме и внезапно обернулся к Дилану, который неотступно следил за ним. — Если бы я хотел вас убить, мистер Уэйворд, то сделал бы это гораздо раньше и с меньшими церемониями. Дилан вздрогнул и застыл на месте, когда гость подмигнул ему. Эльф казался безмятежным, с деланным интересом разглядывая фарфоровые безделушки, усеявшие каждую полку в гостиной. Все эльфы такие навязчиво проницательные, или им просто повезло с экземпляром? Эмма тихо вздохнула и поплелась за остальными на кухню. По крайней мере, там она могла спрятаться от своего страха за общей суетой. — Кофе с молоком или без? — Аманда, уже хозяйничая у кофеварки, продолжила свой тотальный опрос. — Есть кокосовое, если что. — Без, но если бы пришлось выбирать из этих двух вариантов, я бы предпочёл обычное, — Леголас, устроившись за кухонным столом, с тем же спокойствием отвечал на вопросы. — Спасибо. Аманда разлила кофе по четырём чашкам и уселась напротив псевдоучителя, пододвинув ему одну из них. Дилан предпочёл не садиться и встал рядом с подругой, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру. Эмма оглядела собравшихся и тихо вздохнула. Вся эта сцена казалась слишком сюрреалистичной для её измотанной психики. Но, в очередной раз напомнив себе, что выбора у неё нет, она опустилась на стул, оказавшись ровно посередине — между друзьями и эльфом. — Итак, начну с самого главного, — торжественность, с которой Аманда отпила глоток кофе из чашки с Тигрулей из «Винни Пуха», била через край. — В нашем мире есть магия? Какая она? У меня прабабушку называли ведьмой, и... — Ами! — Эмма чуть не выронила свою кружку с осликом Ушастиком. Такого вопроса она точно не ожидала. — Что? Это же важно! — Магия в вашем мире действительно существует, но термин «ведьма» скорее относится к попыткам людей, не склонных к магическим способностям, объяснить то, что выходит за рамки их понимания, — Леголас откинулся на спинку стула и неторопливо взял свою чашку с Кристофером Робином. — Магия вашего мира древняя, основанная на энергетических линиях и рунных инструментах. Собственно, в любом из Миров Отражений источник силы одинаков. Ваш мир отличается лишь тем, что магия стала табуированной темой, доступной немногим. Похоже, чтение учебников истории не прошло для него даром. То, с какой невозмутимой серьёзностью Леголас объяснял Аманде, казалось бы, очевидные для него вещи, выглядело даже забавно. Неосознанно копируя его позу, Эмма тоже откинулась на спинку стула, но скрестила руки на груди и уставилась в стол, вглядываясь в воображаемые узоры на столешнице. Пришло время наконец собраться с мыслями и задать вопросы, которые действительно её волновали. — Но она же доступна! — Аманда не унималась. — Значит, в нашем мире должно быть магическое сообщество! Как с ними связаться? Где их искать? — Я подобного не встречал, — эльф слегка сощурился, прикасаясь кончиками пальцев к губам в задумчивом жесте. — Существуют, конечно, разрозненные группы, но все они сосредоточены вокруг официальных порталов в Авалон. Магические существа редко задерживаются в вашем мире надолго. Те же, кто остаётся здесь на постоянной основе, обычно делают это вынужденно. — Что такое Авалон? — Аманда придвинулась ближе, её пальцы замерли на столе. — Тот самый из легенд о короле Артуре? — Легенды о короле Артуре появились благодаря существованию Авалона, а не наоборот, — Леголас сделал глоток кофе. — Мифологический Авалон — остров магии и бессмертия, открывающийся лишь избранным... Отчасти это правда. Авалон — это город, возникший на месте пересечения энергетических потоков двенадцати Миров. Из-за своего уникального расположения он не подчиняется обычным законам природы. В нём нет времени в привычном понимании — а значит, нет смены суток, сезонов, нет взросления или старения. — И как там вообще жить? — неожиданно в разговор вступил Дилан, до этого молча наблюдавший со своего места. Существование города, бросавшего вызов самим основам реальности, заинтересовало даже его. — Я там не был, — эльф пожал плечами. — В Средиземье о сложной системе миров-отражений известно мало. Рассказываю лишь то, что успел почерпнуть из ваших книг и газет. Насколько я понял, в Авалоне никто не живёт постоянно. Это скорее экономический, научный и развлекательный центр. Существа населяют свои измерения, а в Авалон попадают через порталы по необходимости. Вроде бы там даже создали искусственную смену суток, контролируют погоду, высаживают деревья... Сейчас это вполне обжитое место, но подробнее рассказать не смогу. Да это и не главное. Леголас перевёл взгляд на Эмму. Он терпеливо развлекал её друзей, пока она собиралась с мыслями, но его терпение подходило к концу. Веспер сжала в ладонях чашку с остывающим кофе, вглядываясь в тёмную жижу с такой надеждой, будто на дне могла скрываться её утерянная смелость. Но там кроме кофе, конечно же, ничего не было. — Как попасть в Авалон? — неуёмное любопытство Аманды на этот раз пришлось как нельзя кстати. — И как понять, есть ли у меня магические способности? — Я уже говорил — через официальные порталы, — Леголас слегка нахмурился, наблюдая, как Аманда всё глубже погружается в опасные темы. — Хотя технически можно воспользоваться и естественными разрывами в оболочках миров, но их ещё нужно суметь найти. Все живые существа в той или иной степени связаны с энергетическими линиями. Но лишь некоторые способны взаимодействовать с ними на осознанном уровне. Насколько я понял, людей с таким потенциалом называют носителями. А те, кто смог настроиться на линии и пробудить свои способности, становятся пробуждёнными. Как именно пробудить способности или проверить их наличие — я не знаю. Меня это никогда не интересовало. Последнюю фразу Леголас добавил специально, ведь Аманда уже начала открывать рот для очередного вопроса. Но это ее не остановило. — Допустим, а вы можете познакомить меня с кем-то, кто знает? Моя прабабушка... Далее последовал очередной пересказ семейных баек. Аманда говорила стремительно и увлечённо, не оставляя ни малейшей паузы для вмешательства. Эмма уже не находила в болтливости подруги ничего милого. Она несколько раз порывисто вздыхала, пытаясь собраться с духом и вклиниться в монолог, но каждый раз цеплялась за редкие реплики Леголаса, теряя ход собственных мыслей. Если так продолжится, они снова не узнают ровным счётом ничего. Чёрт! — Почему именно я должна открыть дверь в этот ваш Эскалион? — голова раскалывалась от множество хаотичных мыслей, сосредоточиться было крайне сложно, но Эмма в очередной раз попыталась собраться. — Точный ответ знает лишь Гэндальф, — Леголас развернулся к ней всем корпусом, ставя точку в разговоре с Амандой. — Я лишь могу сказать, что твои предки были могущественными серокрылыми, которые и запечатали Эскалион. — То есть, Эмма — наследница важных серокрылых, которая непонятным образом оказалась в другом мире, да ещё и не знакомом с магией? Очень удобно, — Дилан скептически вертел в руках свою чашку с Кроликом. — Именно так, — псевдоучитель кивнул. — В Средиземье долгое время шла война против Мелькора, а позже — против его последователя Саурона. Крепость Эскалион находилась на севере, в Серых Горах — в стратегически важном месте, где также обитали драконы. Пока серокрылые жили там, Саурону не удавалось склонить драконов на тёмную сторону. Поэтому его армия орков обрушилась на Эскалион и практически стёрла его с лица земли. Выжившие серокрылые бежали через порталы и разрывы в другие миры, спасая свои жизни. Теперь Серые Горы — безмолвные пустоши, населённые лишь гоблинами, орками и драконами, отдавшими души тьме. Леголас замолчал, мрачно разглядывая чашку с недопитым кофе. В кухне воцарилась тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Ребята беспомощно переглядывались, не находя слов. Эмма и раньше догадывалась, что история серокрылых не была счастливой — иначе они не оказались бы рассеяны по мирам. Но слова, произнесённые эльфом, добавили мрачных, кровавых красок в её и без того шаткое душевное состояние. Вся её жизнь — спокойная, размеренная, наполненная типичными подростковыми заботами — оказалась лишь тонкой обложкой для другой, куда более древней и трагической истории. Теперь она была не просто Эммой Веспер, ученицей выпускного класса. Она стала потомком народа, который практически перестал существовать. И это осознание было не просто грустным. Всё, что случилось с серокрылыми, было чудовищно несправедливым. А она оказалась живым напоминанием о той трагедии — последним отголоском, затерявшимся в чужом мире. От этой мысли стало невыносимо одиноко. Внезапно Аманда кашлянула, привлекая к себе внимание. Казалось, она буквально подпрыгивала на стуле от сдерживаемых эмоций. — История, конечно, очень грустная, но... я точно не ослышалась, вы сказали — драконы?! — рыжая из приличия пыталась говорить сдержанно, но её сияющие глаза выдавали настоящий восторг. Из всей истории она запомнила только это. — Да, в Средиземье есть драконы, — эльф мрачно поставил чашку на стол. — Величественные разумные существа с крыльями и чешуёй, во многом похожие на персонажей ваших сказок. Они веками жили в симбиозе с серокрылыми, подпитываясь светом их душ. Драконы, как и любые существа, могут поддаться злу, и лишь серокрылые могли удерживать их в равновесии. Сейчас в Средиземье остались лишь единицы уцелевших драконов, но и те... давно потеряли рассудок. — Грустно, — на этот раз Аманда и вправду выглядела расстроенной. Её плечи опустились, а в глазах погас искорка восторга. — Так Эскалион разрушили или запечатали? — Дилан наконец решился сесть, придвинув свободный стул поближе к Аманде. — Какая-то нестыковка, не находите? Он, конечно же, цеплялся за каждое слово, все еще недоверчиво осматривая эльфа со всех сторон. Шутка, отпущенная Леголасом ранее, смутила его лишь на пару минут. Теперь же он злился и даже не пытался этого скрыть. Весь рассказ напоминал ему сказки, байки, сто раз переписанные и утратившие достоверность в угоду красивым метафорам. Теория о валькириях, которой он придерживался, звучала намного логичнее и понятнее. — Город разрушили, а центральный дворец, высеченный в горе, запечатали, — Леголас не отводил взгляда, медленно и чётко проговаривая каждое слово. — Чтобы не допустить проникновения сил зла к единственному порталу, связывающему Средиземье с другими мирами. Пока серокрылые жили там, они по праву рождения оберегали эту связующую нить. Только они могли управлять порталом, а потому предпочитали хранить его подальше от чужих глаз. Средиземье... не то место, где подобные вещи встречают с пониманием, скажем так. — Тогда зачем его открывать? — Дилан скрестил руки и продолжал игру в гляделки. — Если, как вы утверждаете, портал в Средиземье никому не нужен, какой смысл Эмме тащиться в незнакомый мир и рисковать жизнью? — Как я уже сказал, Эскалион занимает стратегически важное положение, — углы губ Леголаса дрогнули в лёгкой усмешке. — Есть сведения, что старое зло не уничтожено до конца. И нам нужно укрепить наши позиции до того, как оно соберётся с силами для новой атаки. — Ну, может, тогда не стоит трогать Эскалион, чтобы не привлекать внимание вашего гипотетического зла? — Дилан не сдавался, его пальцы нервно барабанили по столу. — Или же стоит вернуть крепость, способную защитить север от вторжения, — парировал Леголас, его спокойствие казалось почти сверхъестественным на фоне нарастающего напряжения. — Крепость — это просто камень. Защищать её всё равно придётся людям, — Дилан внезапно поймал себя на мысли, что весь этот разговор напоминает сюжет одной из его компьютерных стратегий, где дипломатия всегда была его слабым местом. — Людям, эльфам... и даже гномам, — Леголас произнёс последнее слово с особой интонацией, на грани усмешки и лёгкого презрения. — Все объединятся, чтобы уберечь мир от Саурона, если потребуется. Эмма молча наблюдала за этим словесным поединком. В больничном парке Гэндальф говорил, что серокрылые ушли из Средиземья так давно, что о них все забыли, и пора просто вернуть домой заплутавший народ. Но теперь всё казалось гораздо сложнее. Средиземью что-то угрожало — что-то серьёзное, раз старик не только сам появился, но и притащил с собой красавца-эльфа в качестве убедительного аргумента, добивающего девичье сердечко. Вот только этот аргумент на Эмме не сработал — спасибо её психике, упорно отказывающейся признавать романтическую привязанность там, где пахло манипуляцией и скрытыми мотивами. — Почему я должна так просто согласиться? — Веспер склонила голову на бок. — Что я получу взамен? Прости, но гипотетическая должность королевы меня не прельщает. Насколько она нужна им? Этот вопрос висел в воздухе, и от ответа на него зависело всё. Если она откажется сейчас — отстанут ли они? Или же явятся глубокой ночью, чтобы утащить силой? После трёх кружек кофе апатия наконец отступила, уступая место трезвой, пусть и безрадостной, ясности. История, рассказанная Леголасом, была захватывающей, но совершенно не вдохновляла рисковать собственной шкурой. Тем более, в случае опасности она едва ли смогла бы постоять за себя. Возможно, любой другой на её месте — та же Аманда — уже рвался бы в омут приключений. Но не она. Было ли это страхом? Нет, сейчас ею двигала глубокая, всепоглощающая усталость. Единственное её желание сейчас — чтобы все просто оставили её в покое. А там — будь что будет. — Почёт и уважение, — псевдоучитель саркастично изогнул бровь. — Ну, и возможность наконец познакомиться со своим народом. Узнать, что с тобой не так. — С ней всё так! — Дилан от возмущения аж поднялся со стула, впиваясь пальцами в столешницу. — Хватит вбивать ей в голову эту чушь! Вы пытаетесь заставить её сомневаться в себе — это отстойная манипуляция! Вот только Леголас не заставлял. Он лишь назвал вещи своими именами. Она сомневалась. Каждое утро, она сомневалась снова и снова заматывая крылья— этот идиотский ритуал отрицания. Сомневалась, ловя на себе взгляд эльфа — не осуждающий, но знающий куда больше, чем следовало. Сомневалась, замечая, как Дилан отводит глаза при любом упоминании о «серокрылых», будто в их появлении была и его вина. А сейчас, под тяжестью трёх пар глаз, впившихся в неё в томительном ожидании ответа, сомнения сдавили горло стальным обручем. Эмма сжала виски. Голова гудела от кофеина и накопленного напряжения. Она резко отвернулась к окну — туда, где за стеклом жизнь текла по простым и понятным законам, где не было магии, эльфов и внезапно выросших крыльев. Она не могла больше выносить ни возмущённого взгляда Дилана, ни удушливого сочувствия во взгляде Аманды, ни этого всевидящего, невозмутимого спокойствия эльфа. Это было уже слишком. Слишком для одного дня, для одной жизни. Она устала. Просто оставьте её, чёрт побери, в покое. Пусть этот бесконечный день, наконец, рухнет и умолкнет. — Каждый слышит то, что хочет услышать, — эльф поднялся из-за стола. — Пожалуй, на сегодня информации вам достаточно. Попробуйте это осмыслить. Аманда вскочила следом и устремилась провожать гостя, уже забрасывая его вопросами и пытаясь выпросить контакты хоть каких-нибудь — пусть даже самых завалящих — знакомых волшебников. Может, пора уже поспать? И опять Эмма услышала эльфа на грани с «послышалось». Она продолжала задумчиво смотреть в окно, провожая взглядом уходящего псевдоучителя, устроившего им все же настоящий экскурс в историю. Им действительно, нужно было осмыслить услышанное. Ей нужно было осмыслить. Одной.

***

Остаток дня Эмма пропустила мимо ушей — возмущённые тирады Дилана, восторженные монологи Аманды, их бесконечные споры друг с другом. Он, конечно, не верил ни единому слову. Она, разумеется, готова была поверить даже тому, что не было сказано. А Веспер так и не смогла сложить хоть сколько-нибудь целостное мнение — с обеих сторон в уши неслось нечто абсолютно противоположное, сталкиваясь где-то в районе висков и превращаясь в сплошной белый шум. И ещё дико хотелось спать. Может, правда, просто пойти и вырубиться? Компания развалилась на диване в гостиной. Дилан яростно клацал по клавиатуре ноутбука, выискивая в сети хоть что-то, отдалённо напоминающее историю, обрушенную на них утром. Он искал подтверждения, но не находил ни их, ни — что злило ещё сильнее — опровержений. Аманда же вслух строила догадки, кто из соседей мог оказаться волшебником, а Эмма автоматически кивала, уткнувшись в телефон. Но, как назло (спасибо всевидящим алгоритмам), ленту заполонили гадалки, тарологи, разборы натальных карт и прочая мистическая ересь. С отвращением она швырнула телефон на соседнее кресло и с силой прижала ладони к глазам. Голова раскалывалась, а этот бессмысленный лепет действовал на нервы вернее наждака. — Я хочу спать, — наконец сорвалось у неё. — Давайте на сегодня закончим? — …Ой, а как насчёт того новенького — Айзека? — Аманда увлечённо листала соцсети школы. — Он вечно молчит и ни с кем не общается… — Аманда! — А? Что? — Рыжая с недоумением оторвалась от экрана и уставилась на подругу. — Ты куда? Она, понятное дело, ничего не заметила. Эмма бросила взгляд на Дилана — тот лишь пожал плечами, не отрываясь от ноутбука. Хороши друзья, нечего сказать. Веспер с раздражённым вздохом махнула рукой и направилась наверх. Хотя бы душ принять, чтобы смыть с себя этот бесконечный день. — Ты что, обиделась? — окрик подруги догнал ее уже на лестнице. Эмма сделала вид, что не слышит, и, не оборачиваясь, продолжила подниматься. Внизу послышался приглушённый голос Дилана — он что-то втолковывал ничего не понимающей Аманде. Сами разберутся, она устала. Принять душ оказалось гениальной идеей. Тёплые струи воды скатывались по макушке, расслабляя зажатые мышцы. Эмма стояла под потоком воды, наклонив голову вниз, чтобы капли не попадали в глаза и нос. Это только в кино герои романтично плещутся в душе, подставляя под воду лицо. В реальности вода немедленно хлестала бы в нос, заливала глаза и дыхание сбивалось, превращая высокодуховные терзания в банальное плюнь-поперхнись. Веспер набрала в ладони воды и умылась. День, который предполагался быть ленивым и тихим, превратился в эмоциональные горки. Думать и рассуждать не хотелось вовсе. Единственное, в чём Эмма не сомневалась, — этот самодовольный эльф говорил правду. Возможно, дозировал её. Наверняка что-то умалчивал. Но не лгал. Вьетнамским флешбэком вспомнилась ругань Дилана, от чего девушка скривилась как от зубной боли. Всё, точка. Хватит. Она выбралась из душа и начала вытираться. В запотевшем отражении серые крылья на ее угловатой спине казались лишь пятном серой грязи. Эмма протерла зеркало полотенцем и повернулась к нему спиной. Да, вчера им с Амандой не показалось, крылья действительно стали крепче. Но идеально серыми они не были — нет, грязная, землистая желтизна у основания проступала всё отчётливее. Может все из-за особенностей освещения в комнате. Веспер посмотрела на лампочку на потолке — обычный нейтрально белый цвет. Странно, но делать из этого еще одну загадку века, она не собиралась. Свет так свет. В комнате хлопнула дверь. Похоже, друзья решили разойтись. Эмма быстро натянула старую футболку и пижамные шорты, предвосхищая момент, когда Аманда начнёт стучаться с расспросами, и вышла. Подруга копалась в шкафу в поисках конкретной шмотки, которая на ее взгляд подходила для этой ночи. Вытащив на свет божий какой-то бесформенный сиреневый комок, она наконец обернулась. — Ты обиделась, да? Я уже сказала Дилану, что нужно было меньше бурчать и больше поддерживать, но он заявил, что виновата я, потому что я слишком легко всё принимаю, поэтому я… — рыжая пустилась в пересказ диалога, эмоционально размахивая все той же сиреневой тряпкой. Эмма, не дожидаясь, пока монолог перерастёт в полноценный моноспектакль, мягко, но твёрдо ее перебила. — Всё нормально, правда. Я просто выжата как лимон и хочу спать. — она провела рукой по влажным волосам. — Давай уже ложиться. — Я ещё немного посижу с Диланом внизу, только переоденусь, — Аманда рассеянно посмотрела на сиреневое нечто в своих руках, на мгновение задумалась, затем с лёгким разочарованием швырнула его в угол и с новой решимостью повернулась к зияющему шкафу. — А эльф, кстати, ничего такой, забавный. — Ага, забавный, — проворчала Эмма, с облегчением рухнув лицом в подушку. Не открывая глаз, она пальцами ноги подцепила край одеяла и, с трудом двигая конечностями, устало подтянула его к себе. — Я ему верю, не знаю как ты, конечно… О, нашла! — восторг в голосе Аманды прозвучал как внезапный выстрел. Она вытащила из недр шкафа длинное коричневое нечто, которое после встряхивания оказалось бесформенным кардиганом. — Я тоже, наверное, — Эмма запнулась, зарывшись лицом в прохладную наволочку, но тут же собралась и продолжила, приглушённо. — Но я всё равно не буду просить его познакомить тебя с волшебниками! — Какая ты злая, — без тени обиды констатировала Аманда, набрасывая кардиган на плечи. — Я сама найду волшебников! И приглашу их на чай с печеньем, а тебе достанется только крошечное, самое гадкое магическое существо. Например, говорящий гриб-пессимист. — Найдёшь, конечно, — Эмма уже почти не могла разобрать собственных слов, её голос утонул в подушке. — Выключи свет, пожалуйста. Рыжая громко цокнула языком, щёлкнула выключателем и вышла, демонстративно хлопнув дверью. Для неё всё происходящее было не более чем увлекательной игрой, новым квестом. Ей не довелось полночи валяться на грани двух реальностей, пока из спины, разрывая плоть, лезли кости и сухожилия и перья. Она не чувствовала того всепоглощающего страха, липкого отчаяния и этой вечной, ноющей боли в спине, где затекшие в тугой перевязи крылья предательски пульсировали при каждом движении. Для Аманды это было приключением на пару недель. Для Эммы же — новой, сюрреалистичной и долбанутой реальностью, в которой ей предстояло жить. Интересно, знают ли Гэндальф с Леголасом, что ее дар уже пробудился? Наверное, знают. Уже поняли, ведь других поводов выйти на прямой контакт с ними и не придумаешь. Ей нужно было еще раз поговорить с эльфом, но без друзей. Иначе разговор опять превратится в шумную перебранку на отвлеченные темы. Но сейчас нужно спать. Усни, Веспер, ну, пожалуйста! И Эмма наконец провалилась в сон. Сновидения накатывали ярким, бессвязным калейдоскопом, сменяя друг друга с кинематографической скоростью. Большинство сюжетов растворятся в утреннем свете, не оставив и следа в памяти. Все, кроме одного.

***

Лабиринт каменной грудой возвышался впереди. Эмма застонала. Она хотела выспаться, ну какого черта! Это не было похоже даже на осознанный сон, с которым она сталкивалась пару раз. Её мысли текли с пугающей ясностью, а пейзаж вокруг обладал той самой тактильной, дышащей реальностью, которую она уже успела узнать и возненавидеть. Похожие чувства она испытывала, когда болтала с указателем и булыжниками, пока из спины лезли крылья. Что, еще одни крылья? Хоть бы не на голове! Веспер судорожно принялась ощупывать своё тело — плечи, ключицы, шею, — в поисках хоть малейшего намёка на тот жуткий, пульсирующий горб. Ладно. Значит, дело не в этом. Она выдохнула и решила оглядеться. Позади, насколько хватало глаз, всё так же простиралась унылая, бесконечная степь. Никаких говорящих указателей поблизости не наблюдалось. Всё её внимание притягивало странное каменное сооружение впереди — массивное, древнее, которое на уровне инстинкта хотелось назвать Лабиринтом. Можно было, конечно, пойти назад, как она сделала в прошлый раз. Но, зная здешние законы, результат был бы предсказуемо одним и тем же. Эмма смирилась и вместо этого шагнула вперёд. Стены, сложенные из грубых, почерневших от времени плит, вздымались вверх. Сам проход между ними был достаточно широк, чтобы не вызывать приступа клаустрофобии — метра два-три, или около того, воображаемая рулетка у нее всегда сбоила. Инстинктивно она провела ладонью по шершавой, холодной поверхности стены, поросшей влажным мхом и незнакомыми сорняками. Искала хоть что-то, хоть какую-то зацепку. И она нашлась. Пальцы наткнулись на ровную, гладкую плоскость, скрытую под слоем растительности. Пришлось обрывать нависший вьюн, чтобы ее увидеть. Найдешь себя – найдешь и выход. Мило, ничего не скажешь. Эмма отошла на пару шагов назад, задрала голову и снова оглядела монументальное сооружение. Она прекрасно понимала — ей здесь прямым текстом, буквально каменными буквами, велят идти в этот самый Лабиринт. Но что-то не хотелось ей лезть в странные пугающие коридоры, ведь если она не справится, то что будет? Навсегда застрянет в этом пограничном состоянии? Не проснётся? — Спасибо, обойдусь без поиска себя. Можно мне назад? Я поспать хочу, — произнесла она в никуда, даже немного скучая по скрипу указателя. Ей, конечно же, никто не ответил. — Эй! — уже с отчаянием крикнула она, и эхо многократно повторило этот звук по коридору. — Я тут вообще без малейшего понятия, что происходит! Можете хоть намёкнуть, что от меня нужно-то? В этот раз лёгкий, почти насмешливый ветерок поднял с земли облачко песчинок и, закрутив их в мини-вихрь, отправил прямиком в тёмный проём Лабиринта. Не то чтобы Эмма сильно удивилась — она уже поняла, что здешний менеджмент работает исключительно намёками и пинками, но все равно вздохнула. Похоже, она отсюда не выберется, пока не пройдет очередное испытание. В следующий раз (если он будет), нужно спросить у Леголаса, что за дичь творится в ее снах. Стоп, он же не специально отправил ее спать, да?! Веспер с силой хлопнула себя по лбу и застонала. Уши надо будет оторвать этому эльфу, не меньше. Постояв еще минуту у входа, Эмма с обреченным вздохом сделала шаг в Лабиринт. И он... ожил. Стены ответили тихим, низким гулом, похожим на приветственный ропот древнего существа. По каменному полу пронёсся лёгкий порыв ветра, сдувая вековую пыль и обнажая потёртые камни. Лабиринт был рад ее видеть. А она, не то чтобы была рада видеть его в ответ, но опустим. Пыль на полу сложилась в несколько рун, которые Эмма их тут же прочла. Приветствуем, серокрылая! Это место поможет тебе понять свою природу, чтобы на выходе получить свободу. Выйдя из Лабиринта, получишь свободу. Ну логично, что сказать. Здесь тебя встретят испытания, правильные ответы на которые приблизят тебя к себе самой. — Лабиринт обязательно проходить за одну ночь? — Эмма сделала паузу, с надеждой глядя на мерцающие руны. — Можно, я... э-э-э... завтра попробую? Она воспользовалась моментом — раз уж с ней заговорила сама пыль под ногами, почему бы не попытаться поторговаться? Вдруг правила здесь не такие уж и строгие. Может, в этом сюрреалистичном сне действует гибкий график прохождения квестов? Руны на мгновение погасли, затем вновь замерцали — теперь другим рисунком. Эмма прищурилась, пытаясь разобрать новый набор символов. Лабиринт – это тяжелый путь самосознания, который невозможно пройти за одну ночь. — То есть, вы собираетесь оставить меня здесь на несколько дней? — Веспер поражённо отступила назад, но тут же упёрлась спиной во что-то твёрдое и холодное. — Что за?!.. Она обернулась. По логике, стены там быть не могло — она же сделала всего один шаг от входа... Но стена была. Грубая, каменная, абсолютно реальная. А вот того самого проёма, через который она только что вошла, больше не существовало. Чёрт! Порыв ветра нетерпеливо бросил в нее тучу пыли. Кашляя, Веспер повернулась. Лабиринт – это твое подсознание, ты заперта лишь в нем. — Вы хотите сказать, что я в коме? Ну, супер, — новоявленная серокрылая всё ещё отплевывалась от набившейся в рот пыли. — Вы же понимаете, что мне нельзя с крыльями в больницу? Меня там на дольки порежут! А меня повезут именно туда, это же очевидно. Может, всё-таки отпустите? Я очень хорошая, честно! Пыль маленькими смерчиками закрутилась вокруг её ног, становясь плотнее. Ее не собирались выпускать. Эмма представила лицо Аманды, когда она утром обнаружит, что подруга спит слишком крепко. Сначала рыжая, конечно, подумает, что Эмма просто устроила бойкот. Потом начнёт трясти… А потом её взгляд станет таким, каким его запомнила Эмма с того дня, когда они в детстве нашли мёртвого котёнка во дворе. Вот уж представление будет. Ветер вновь собрал пыль перед ней и сложил ее в большие руны. Лабиринт находится лишь в твоем сне, хватит задавать глупые вопросы! — О, так я всё-таки проснусь? — Эмма фыркнула, и от внезапного облегчения её язвительность утроилась. — Можно было сразу прямо сказать! Я, хоть и серокрылая, но, простите за откровенность, не имею ни малейшего понятия, что это вообще значит. Ни малейшего! Так что в следующий раз, если не трудно, объясняйте как для самых непонятливых, ладно? По слогам. С картинками. В идеале — с парой наглядных видео-инструкций. Иди уже. — Да поняла я, поняла! Хватит уже кормить меня пылью — я хочу спать, а не есть, — и пока смерчи окончательно не разозлились, она зашагала вперед. Уже на первой же развилке её решительность испарилась. Эмма замерла в сомнениях, осматривая три абсолютно идентичных прохода. Со всех сторон её окружали одинаковые, поросшие влажным мхом каменные стены, уходящие в полумрак. Даже сорняки на камнях выглядели как клоны друг друга. Нужно было двигаться хоть куда-то — сидеть на месте точно не входило в правила этой игры, — но выбора, по сути, и не было. Как выбрать путь, если все они выглядят абсолютно одинаково? Верно, никак. Можно было бросить монетку, если бы у неё была монетка. Решив не опускаться до детских считалочек, Веспер наугад свернула налево. Коридор извивался так причудливо, что вскоре Эмме начало казаться, что она просто ходит по кругу. Прекрасное времяпрепровождение, спасибо! Она в раздражении пнула случайный камушек. Тот, прокатившись по земле, ударился в стену у очередного поворота и отскочил ей прямо в ноги. Ойкнув, Веспер обошла камень и побрела дальше. Лёгкий ветерок поднял песчинки, и они волнами сопровождали каждый её шаг. Эмма вначале даже обрадовалась, казалось, что Лабиринт наконец хочет сказать ей что-то. Но нет, он лишь продолжал молчаливо наблюдать за ее страданиями. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как её заставили сюда войти. Уже шесть тупиков остались позади, а ни выхода, ни хоть какой-то перемены в унылом пейзаже всё не предвиделось. Седьмой тупик встретил её не глухой стеной, а лёгким, почти незаметным изгибом, за которым коридор безнадёжно закруглялся обратно. Пройдя этот ироничный круг, Эмма прислонилась лбом к прохладной стене, от которой пахло пылью и влажным мхом. Она начинала раздражаться от бессмысленности собственных действий. Что они от неё вообще хотят? Как пройти испытание, смысла которого не понимаешь? Опустившись на корточки, она сгорбилась, чувствуя, как усталость тугой сбруей сжимает ей плечи. Эмма была измотана как психически, так и физически, и именно в тот момент, когда она хотела выспаться, судьба подкинула ей новый прикол. Закинув голову, она оперлась затылком о каменную стену и закрыла глаза. Если она уснет во сне, может быть, сможет вернуться назад в реальность? В физике это же работает так, одинаково заряженные магниты отталкиваются, а значит сон во сне должен по идее разбудить ее ото сна в реальности. Слишком сложные мысли, которые уже напоминали бред даже с учетом невероятности контекста. Ветерок у её ног, до этого лениво игравший песчинками, резко усилился. Лабиринт намекал, что сидеть на месте и киснуть от отчаяния он ей не позволит. Пыль взметнулась вверх, и Эмме опять пришлось откашливать свои легкие. Сквозь зажмуренные глаза она скорее ощутила, чем увидела, промелькнувшую белую вспышку. Сдерживая новые приступы кашля и чиханий, Веспер вскочила на ноги. Действительно, в дальнем коридоре промелькнула что-то белое. Эмма быстрым шагом направилась туда. Ее не пугала потенциальная опасность, все же она была во сне, да и усталость прибавила ей мотивации как можно скорее разобраться с этим Лабиринтом. Веспер почти бегом добралась до поворота, но за ним ее ждал лишь новый коридор, такой же уныло пыльный, как и все предыдущие. На инерции Эмма дошла до его края и заглянула за угол. И вновь почти незаметный белый блик дразняще мелькнул за следующим поворотом. Веспер сорвалась с места, забыв об усталости и боли в спине. Она побежала, стараясь догнать это нечто быстрее, чем оно вновь сбежит за поворот. И ей это удалось лишь отчасти, выбежав из-за угла, она смогла рассмотреть, что блик и не блик вовсе, а полупрозрачный человеческий силуэт! — Эй! Стой! — её голос, сорванный долгим бегом, прозвучал хрипло. Силуэт не остановился, а… Пролетел сквозь стену и окончательно скрылся. Эмма матернулась, пнула случайный, попавшийся на глаза камешек, и покачала головой. Она не соглашалась играть в эти долбанные кошки-мышки! Она вообще не подписывалась на роль серокрылой, чёрт побери! Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! Веспер рассеянно огляделась вокруг. Она окончательно потеряла ориентацию в пространстве и времени. Сколько она уже здесь? Час? Пять? Всю ночь? Это дерьмо тянулось уже ну слишком долго. Кто ты? Ей послышалось, да? Кто ты? — Я — Эмма, а ты кто? — если галлюцинации начали повторяться, то варианта оставалось всего два: либо она окончательно сошла с ума, либо этот тихий, едва уловимый голос, напоминающий шелест травы, — реален. И второй вариант пугал её даже больше. Кто ты? Большего ей добиться так и не удалось. Вопрос повторялся вновь и вновь, как заевшая пластинка. Эмма перепробовала всё: представлялась именем, фамилией, даже — в приступе отчаяния — моделью вентилятора «Вихрь-3М» с функцией увлажнения. Но ни один из ответов не удовлетворял невидимого собеседника. В конце концов, нервы не выдержали. Веспер с размаху стукнула кулаком по холодному камню, но тут же с шипением отдернула руку, облизывая сбитые костяшки. Больно вышло. И глупо. И бесполезно. Она медленно сползла по стене на землю, ощущая, как холод просачивается сквозь тонкую ткань пижамных шорт. Вокруг царила всё та же безжизненная тишь лабиринта, и лишь лёгкий ветерок перекатывал у её ног пыльные шарики, словно насмехаясь над её бессилием. Походу, она тут надолго.