Серокрылая

– Ты действительно собираешься доверить этому парню свою жизнь?

– Нет. Но ты будешь всё время нас прикрывать. А тебе я доверяю.

© Кларк и Беллами

Сотня (The 100)

Эмма проснулась слишком рано и тут же подбежала к окну. Серебристой Ауди на привычном месте у тротуара не было. Серокрылая сдавленно выругалась, пнула валявшиеся на полу джинсы и поплелась в ванную. Весь вчерашний день она, как та самая Рапунцель, просидела взаперти в своей комнате, корпя над чёртовым проектом по истории и изредка поглядывая на пустынную улицу. Привычным движением проверив, заперта ли дверь на защёлку, Веспер сбросила пижаму, размотала тугие бинты и принялась разминать онемевшие мышцы шеи и плеч. Даже в полном одиночестве она боялась оставаться без бинтов дольше пары минут — мало ли кто из родителей решит заглянуть без предупреждения? Придётся тогда с ходу придумывать, как объяснить, что серокрылые — это не новый модный косплей, а суровая и пугающая реальность их единственной дочери. Включив воду, она отрегулировала напор до комфортной температуры, скинула тапки и устало опустилась в ванну, позволив теплу обволакивать измотанное тело. Сегодня должен был вернуться Леголас. И Эмма отчаянно надеялась, что это случится как можно скорее — за время его отсутствия произошло слишком многое, хотя она даже не искала приключений! Подтянув ноги к груди, она опустила лоб на колени, ощущая, как напряжение медленно отступает. Утром телефон напомнил: сегодня пятница, а значит, традиционная ночёвка у Аманды. И она всё ещё не была готова делиться с друзьями всеми странностями своей новой жизни. Да, она решила быть с ними честной, но тогда она и не предполагала, что опасность может быть настолько осязаемой — не абстрактной угрозой из сказок, а чем-то реальным, притаившимся в тёмных углах её комнаты. Серокрылая выпрямилась, обнаружила свежий синяк на коленке и ткнула в него пальцем. Боль была привычной, тупой, тягучей и такой простой. И на что она вообще надеялась, каждый раз тыкая в синяки и ушибы, как будто эта маленькая, понятная боль могла затмить всё остальное? Вымыв голову, она выбралась из ванны, собрала в охапку разбросанные вещи и, удостоверившись, что коридор пуст, на цыпочках рванула в свою комнату. Щёлкнула защёлкой, ещё раз проверила — и наконец выдохнула с облегчением. До приезда Аманды оставалось совсем немного, и Эмма суетливо принялась искать фен, чтобы высушить волосы… и крылья. Фен нашёлся под полузабытой грудой вещей в углу — там, куда она механически скидывала одежду в конце дня, обещая себе разобрать их завтра. Снова затевать стирку и раскладывать по полкам всё это? Фу. Эмма воткнула вилку в розетку, на ходу бросив взгляд в окно: желанной машины по-прежнему не было. Очередная порция крепкого про себя выруганного мата потонула в оглушительном рёве фена. — Доброе утро, — Веспер влетела на кухню, на ходу завязывая все ещё влажные волосы в небрежный хвост. Родители заканчивали завтрак, параллельно собираясь на работу. Отец одной рукой перекладывал бумаги в потёртой кожаной папке, другой допивал остатки кофе с видом человека, уже мысленно выступавшего на совещании. Мама стояла у раковины, споласкивая чашку. — Доброе утро, дорогая, — та обернулась, окидывая дочь беглым, но оценивающим взглядом, который всегда заставлял Эмму чувствовать себя слегка не в порядке. — Как успехи в школе? — Всё нормально, — Эмма поспешно распахнула дверцу холодильника, стараясь скрыть выражение лица. — А где мой йогурт? Мистер Веспер с излишней громкостью и решительностью захлопнул папку. Серокрылая обернулась к нему, уперев руки в бока. — Вчера не было футбола! — у неё отняли последний, крошечный островок нормальности и предсказуемости, и впервые за долгое время она почувствовала к отцу искреннюю злость. — Ты его съел?! — У него истекал срок годности, — папа виновато отвернулся, делая вид, что его внезапно невероятно заинтересовала фактура кожи на любимой рабочей папке. — Да и вообще, я вчера поздно вернулся с работы! Ты же не хочешь, чтобы у твоего отца случилась язва? Миссис Веспер закончила мытьё посуды, известив всех громким скрипом крана. Она повернулась в поисках полотенца, которое лежало на столе и терпеливо ждало своего часа. Взяв его, она принялась насухо вытирать тарелки и аккуратно складывать их в шкаф. — Ну, бывает, не злись ты, — она всё же заметила вспышку гнева у дочери, хоть та даже не пыталась его скрыть. — Папа исправится, ладно? Он же не со зла. — Я куплю тебе целую коробку йогуртов! Честно-пречестно! — мистер Веспер, обрадованный поддержкой, готов был кивать до бесконечности. — Вот, держи… Он потянулся за бумажником в заднем кармане, и Эмма наблюдала за этой суетой со смесью досады и лёгкой тоски. Знай они, что на самом деле творится в её жизни — про крылья, эльфов, Лабиринт и гадалку, — возможно, ей стало бы хоть немного проще. Или же в сто раз сложнее. Ведь она до сих пор так и не выяснила, откуда в её геноме взялись эти серые перья. Очередной мучительный вопрос в бесконечном списке, терпеливо ждущем своего часа. — Сходите с друзьями в кафе, — отец протянул ей слишком крупную купюру, которой хватило бы и на полноценный обед на троих. — Развейтесь. Только не на фастфуд всё, ладно? Эмма взяла деньги и уставилась на них в растерянности. Наверное, стоило отказаться, сделать вид, что всё в порядке. Или припрятать на чёрный день, который, судя по всему, уже наступил и затянулся. Или на очередную спонтанную поездку в Гринвуд, если таковые будут… — Мама Аманды опять в командировке? — миссис Веспер, как всегда, думала на шаг вперёд, уже вытирая столешницу. — Будете у неё ночевать? — А можно? — серокрылая, так и не решив, что делать с деньгами, машинально свернула купюру и сунула её в карман джинсов. — Если расскажешь, как у тебя с учёбой, — мама улыбнулась той всеведущей, слегка хитрой улыбкой, что есть только у матерей. — Как подготовка к экзаменам? Эмма застыла с приоткрытым ртом. Снова вернулись к теме, которую она всеми силами старалась избегать. Она не только не думала об экзаменах, но и за эту неделю прогуляла столько, что вскоре школьный секретарь обязательно проинформирует родителей звонком или, того хуже, официальным письмом. Нужно было сказать хоть что-то, что звучало бы правдоподобно, и Эмма начала импровизировать. — У меня мало оценок по истории, — она поправила несуществующую выбившуюся прядь и поморщилась. — Мистер Гринвуд дал мне задание подготовить проект на понедельник. Вчера как раз закончила презентацию. И это даже не было ложью — в попытке убежать от гнетущей тревоги и навязчивых мыслей о Лабиринте она действительно завершила работу, склепав презентацию на целых тридцать пять слайдов. — Допустим. А по какой теме проект? — миссис Веспер повесила полотенце на спинку стула, закончив уборку, и скрестила руки на груди. В этот момент на улице раздался настойчивый гудок. Эмма вздрогнула и побежала к выходу. — Свободная тема! Я взяла «Эльфы в мифологии Европы» — про древнюю Англию, Шотландию и всё такое… — она подхватила с пола рюкзак и обернулась на последних словах — Отпустишь? — Вечно ты со своими сказками, — мать фыркнула и покачала головой, но в глазах читалось снисхождение. — Ладно, уж и не знаю, что с тобой ещё делать. — Спасибо! Ты лучшая! Эмма выскочила из дома, высоко задирая ноги, чтобы не запутаться в болтающихся шнурках. Добежав до машины, она уже хотела запрыгнуть на переднее сиденье, как осознала, что вещи для ночёвки остались дома. Но назад пути уже не было — Аманда смотрела на неё с нетерпеливым ожиданием и ни за что бы не отпустила её домой второй раз. Придётся как-нибудь обойтись.

***

— Сегодня мы повторим законы распространения света, — мистер Финчер, как всегда, источал мрачное обаяние. — Кто готов ответить? Эмма пригнулась ниже, срочно начав выводить в тетради бессмысленные каракули и мечтая раствориться в пространстве. Последнее, чего ей сейчас не хватало, — это быть вызванной к доске. Внезапно Аманда ткнула её в бок ручкой. Серокрылая издала короткий писк, похожий на звук сдувающегося шарика. Она повернулась к подруге, сверкнув глазами от возмущения. Если мистер Финчер с его орлиным слухом услышит эти звуки, от ответа ей точно не отвертеться. Но Аманда смотрела не на неё, а куда-то вдаль, в окно. Эмма резко развернулась в ту же сторону, чувствуя, как учащённо забилось сердце. На школьную парковку заезжала серебристая Ауди. Веспер издала полузадушенный возглас и вскочила с места, не в силах оторвать взгляд от окна. Дилан, сидевший впереди, с грохотом уронил учебник и тревожно обернулся, сметая с парты несколько ручек. Увидев, что обе подруги, как загипнотизированные, уставились в окно, он медленно последовал их взглядам, и его лицо мгновенно нахмурилось, приняв самое неодобрительное выражение. — Мисс Веспер, вы хотите ответить? — учитель физики смотрел на неё из-под очков в массивной оправе. — Вам это не помешает. Аманда снова ткнула Эмму ручкой в рёбра. Та обернулась и наконец осознала всю тупость своего положения: она стоит посреди класса, на неё с недоумением и любопытством уставились все одноклассники, а мистер Финчер постукивает дорогой ручкой по столу, явно теряя остатки терпения. — Что? — она растерянно моргнула, краснея. — Простите, мне нужно выйти. Мне плохо. Не дожидаясь разрешения, она выскочила из кабинета. Мистер Финчер что-то крикнул ей вдогонку, но Эмма уже не слышала. Всё её существо занимала одна мысль: куда направится Леголас, припарковав машину? Скорее всего, в свой кабинет, раз он явился в учебное время. Однако, пройдя мимо знакомой двери с табличкой «История», она почти перешла на бег, направляясь к главному выходу. Было ещё одно место, где шанс встретить эльфа казался ей куда выше. Выскочив на улицу, она уже не сдерживаясь побежала туда, куда не выходили окна школьных классов. Почти достигнув цели, Эмма резко затормозила. Нет, не стоит показывать, что она его ждала и молилась на его возвращение. Это, как минимум, ниже её достоинства. Да и не нужен он ей, в конце концов! За последние дни она и сама столько всего узнала, что, будь у неё желание, могла бы выяснить о Лисе всё — вплоть до даты рождения, асцендента и предпочтений в зубной пасте. Без всякой посторонней помощи. Это же смешно. Эмма выдохнула и наконец шагнула за угол — в курилку. Леголас стоял там, в полосе осеннего солнца, перекатывая недокуренную сигарету в длинных тонких пальцах. Он выглядел точно так же, как всегда, — невозмутимо, отстранённо, словно отсутствовал не три долгих, мучительных дня, а всего пять минут между уроками. Веспер нахмурилась от внезапно накатившей обиды. Ей приходилось прилагать титанические усилия, чтобы просто казаться нормальной, держать крылья в повиновении, а страх — в узде. А он… А он просто был. — У тебя сейчас урок, — эльф повернул голову и окинул её взглядом, полным нескрываемой иронии. — Если быть точным — физика. Раздел «Оптика». Разумеется, он слышал, как она неслась сломя голову, как резко затормозила в двух шагах, и лишь потом, с наигранной небрежностью, показалась из-за угла. Он слышал всё это — вероятно, даже её внутреннюю борьбу. — Не знала, что учителям разрешено курить на школьной территории, — Веспер вспыхнула, отлично понимая, насколько нелепо выглядит. — В таком случае, я могу пройти к директору и доложить, что застал в курилке заядлую прогульщицу, — её псевдоучитель откровенно наслаждался ситуацией, медленно выпуская струйку дыма. Финиш. Эмма сжала губы и подняла руки в знак капитуляции. — Узнал что-нибудь о Лисе? Леголас задумчиво разглядывал сигарету, лицо его тут же омрачилось. Веспер, приблизившись, замерла в нерешительности: доставать ли припрятанную пачку, стащенную из стола эльфа, или проявить благоразумие? Пальцы сжали заветную добычу в кармине. — Тэо сообщил, что Лис возглавляет крупную организацию пробуждённых в вашем мире. Однако он оказался во главе почти случайно, и до сих пор никто не понимает, как ему это удалось. Прежде он был заурядным наёмником без особых успехов. — её страж провернул сигарету в пальцах и сделал неспешную затяжку. — Тэо не смог сказать, зачем ты понадобилась Лису, но пообещал навести справки. — Маловато, — Эмма откинулась на прохладную стену, недовольно поджав губы. — И это всё? Она не спешила делиться собственными сведениями, предпочитая сначала выслушать его версию целиком — быть может, разрозненные фрагменты от двух источников сложатся наконец в цельную картинку. — Он предположил, что Лис — всего лишь исполнитель. Кто-то другой стоит за этим заказом, — эльф зеркально повторил её позу, прислонившись к стене. — Тэо опросит своих осведомителей о возможных заказчиках. Серокрылые редко вызывают подобный интерес в магическом сообществе, так что если заказ действительно существует, раздобыть сведения будет нетрудно. Эмма всё же вынула из кармина пачку и принялась бесцельно перебирать её в пальцах. Версия Тэо решительно расходилась с тем, что знала она сама. Возник тревожный вопрос: насколько можно доверять словам Джаспера? — Нашла моё послание? — Леголас заметил её трофей и протянул руку. — Возвращай. Он попытался взять пачку, но Эмма резко отдернула ладонь, спрятав добычу за спину. Зря она её достала — но расставаться с выстраданными сигаретами не собиралась. — Это мой трофей, — нахмурилась она, стараясь на ощупь запихнуть пачку в узкий карман джинсов. — Нашла — значит моё. Правило пещерного человека. — Хочешь, пересчитаю? — эльф замер с протянутой рукой, уголки его губ поползли вверх. — Двух не хватает, — честно призналась серокрылая, надеясь, что такая уступчивость позволит сохранить остальное. — Одной пришлось поделиться с Айзеком, одноклассником. На всякий случай она пояснила, кто это — сомнительно, чтобы её страж в рамках своей легенды запоминал всех этих подростков. Однако эльф удивил, кивнув, словно действительно вспомнил того самого Айзека, и убрал руку. — А что ты делал всё это время? Неужели три дня просто торчал в Гринвуде? — убедившись, что сигареты в относительной безопасности, Эмма возобновила допрос, повернувшись к Леголасу и скрестив руки на груди. — Я искал Гэндальфа, — эльф оперся затылком о шершавую стену, уставившись в бездонное небо над ними. Его голос прозвучал устало. Несмотря на приближающуюся середину осени, стояла удивительная, почти летняя погода — последние дни Эмма обходилась даже без любимого бомбера. Над головой сияло безоблачное, пронзительно голубое небо, вдруг напомнив ей о тех странных, повторяющихся снах-воспоминаниях, что прекратились так же внезапно, как и начались, — с появлением крыльев. Она уже почти успела забыть о них. И сейчас, глядя на эту безупречную синеву, совсем не хотела вспоминать. — И как прогресс? — Веспер опустила глаза, буквально возвращаясь с небес на землю. — Ничего. — Понятно. Они замолчали, и пауза затягивалась. Пора было делиться своими находками. Эмма глубоко вздохнула и на одном выдохе выпалила всё о встрече с Джаспером. Реакция Леголаса оказалась предсказуемой. — Я просил тебя не лезть в неприятности, — он швырнул окурок, и тот, описав короткую дугу, угодил точно в пепельницу в клумбе. Эльф выпрямился во весь свой внушительный рост. — Это не игра, это опасно! Он не просто злился. Казалось, он нависал над ней, хотя оставался на расстоянии нескольких шагов. Его обычно ясные, прозрачно-голубые глаза потемнели, став цвета грозового неба. Эмма инстинктивно отступила, опасаясь, что он отнимет сигареты — или сделает что-то похуже, что было в его власти. — Он сам подошёл! Я была возле школы, играла свою роль примерной ученицы, — она ткнула пальцем в воздух, подчёркивая свою невиновность, но голос её звучал тоньше и неувереннее, чем хотелось бы. — Я ничего не делала! Эльф покачал головой и отвернулся. Веспер сделала ещё шаг назад — на всякий случай. Теперь их разговор и близко не напоминал былую забавную перебранку. Таким собранным она не видела его даже в торговом центре. Хотя, возможно, тогда он был таким же — просто искусно скрывал, чтобы не пугать её. Но Эмма устала строить догадки, эмоциональный диапазон её стража оставался очередной неразгаданной загадкой в бесконечном списке. — После уроков возвращаешься домой. И остаёшься там, — каждое слово Леголаса отдавалось стальным, не терпящим возражений звоном. — Никаких отговорок. Я буду дежурить. Нужно дождаться Гэндальфа, где бы он сейчас ни был. Пока он не вернётся, ты не сделаешь ни шага без меня. — Вообще-то, сегодня я ночую у Аманды, — возражать ему было страшно, голос дрогнул, но Эмма собралась с духом и выпрямила спину. У неё пытались отнять единственную возможность излить душу друзьям — пусть она до конца и не решилась это сделать, — и Веспер готова была отстаивать своё право на свободу зубами и ногтями. И крыльями, если потребуется. — Это даже не обсуждается, — Леголас развернулся к ней, его брови были сдвинуты. — Твой дом защищён заклинаниями Гэндальфа, а её — нет. Я не могу рисковать. — И что, мне вечно сидеть дома в ожидании, когда материализуется твой волшебник, если он вообще появится? — она упёрла руки в боки, бросая на него гневный взгляд. — Я что, Рапунцель в башне? Сравнение с заточённой принцессой, оброненное Амандой в шутку, прочно засело в её подсознании. По сути, так оно и было — героиней сказки, обречённой ждать в башне, пока другие решают её судьбу. Да, прежде её это устраивало, Веспер сама пряталась. Но теперь она слишком глубоко погрязла в этой трясине, чтобы просто пассивно ждать. Её семья и друзья тоже оказались под ударом, пусть пока и не подозревали об этом. И Эмма не могла допустить, чтобы с ними что-то случилось из-за её бездействия. К тому же справляться с проблемами втроём куда надёжнее. — Ты — серокрылая, на которую охотится неизвестный враг, — эльф шагнул вперёд. Эмма поспешно отступила, сомневаясь, что он уловил суть её метафоры. — Моя задача — защищать тебя от подобных угроз. — Так защищай, а не запирай! — она вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза и изо всех сил стараясь не моргнуть, хотя выдержать его пронзительный взгляд было непросто. — Джаспер сказал: если угроза появится, мы об этом быстро узнаем. Звучит логично, не находишь? Или она просто пыталась в этом убедить себя? Нет. Она верила в это — яростно, отчаянно. Особенно теперь, когда её бессмертный страж не смог раздобыть никакой стоящей информации за три дня, а она — смогла! Имела право на собственное мнение. — Если только он сам не является этой угрозой, — Леголас с тяжёлым вздохом провёл рукой по волосам. — Ситуация серьёзна, как ты не понимаешь? Один неверный шаг может стоить тебе всего. — О, я-то понимаю её лучше кого бы то ни было! — Эмма резким жестом указала на собственную спину, где под слоями одежды ныли крылья. — Но не тебе решать, где и как мне прятаться. Она резко развернулась и почти побежала к школе, чувствуя, как гнев и обида жгут горло. Разговор пошёл совсем не так, как она ожидала. Приказ Леголаса, эта безапелляционная опека, взбесили её настолько, что в одно мгновение она твёрдо решила: сегодня обязательно поедет к Сандерсам, выложит друзьям всё, что творится в её жизни, и они втроём, плечом к плечу, как-нибудь во всём разберутся. Или, на худой конец, позвонят той самой наёмнице Малии, чёрт возьми! Но сидеть сложа руки она больше не намерена. Леголас окликнул её по имени, но серокрылая лишь ускорила шаг, не обернувшись. Видимо, за эти три мучительных дня она создала в воображении образ эльфа — мудрого, всемогущего проводника, — который сильно расходился с реальностью, и возложила на него слишком много невысказанных надежд. А он, в сущности, сам ничего не смыслил в происходящем и не мог предложить ничего, кроме железной клетки! Она вышла к школьному крыльцу. На ступеньках, свернувшись клубком, лежал уже знакомый волк. Веспер резко оглянулась по сторонам, но Джаспера поблизости не было. Или он просто не захотел показываться, наблюдая издалека. Серокрылая кивнула фамильяру, но тот лишь шевельнул чуткими ушами, медленно поднялся и, пятясь, освободил ей проход. Сжав ручку двери, она в последний раз взглянула на наблюдающего за ней зверя, выдохнула сквозь стиснутые зубы и шагнула внутрь. Леголас попросту не оставил ей выбора. В коридоре царили непривычные тишина и пустота. Урок, с которого она так демонстративно сбежала, всё ещё шёл за закрытыми дверями, а возвращаться в класс не было ни малейшего желания и сил. Мистер Финчер непременно вызовет её к доске, она признается, что не готова, и тогда звонка родителям будет не избежать. Направляясь к своему шкафчику, она на ходу вытащила телефон. Экран вспыхнул очередной порцией уведомлений от Аманды — та жаждала подробностей о встрече с Леголасом. Эмма представила её лицо, когда узнает всю правду. Вот это будет зрелище. Я у шкафчиков. Когда урок закончится, заберите мои вещи и приходите с Диланом. Отправив сообщение, Эмма закрыла глаза и выдохнула. Она смертельно устала, но остановиться уже не могла. Да и никто бы ей этого уже не позволил — слишком много людей дышали в крылья (включая Шеви). Соберите мои вещи. Уезжаем. Эти слова она набрала так же быстро, но замерла с пальцем, застывшим в миллиметре над кнопкой «Отправить». Возможно, она нагнетает, драматизирует. А возможно, следовало сделать это давным-давно, и тогда ей не пришлось бы так долго носить этот камень в одиночку. Можно сколь угодно долго размышлять о правильности решений, но в её новой жизни времени на поиск единственно верного ответа никогда не хватало. Оставалось действовать. Она нажала кнопку. Сообщение ушло с тихим щелчком, словно лопнувший пузырёк. Эмма заблокировала экран и прислонилась плечом к холодному металлу шкафчика. А теперь ждать. Бесцельно распахнув дверцу, она окинула взглядом накопившееся в металлических недрах имущество: несколько потрёпанных учебников, стопка тетрадей, пара забытых смятых конфет в блестящих обёртках. На внутренней стороне дверцы на скотче висела их общая с друзьями фотография — её ещё в начале сентября сделала мама. И где они теперь? Из дальнего конца коридора послышался суетливый, стремительно нарастающий шум. Веспер настороженно подняла голову, опасаясь увидеть кого-то из учителей. Но звуки больше походили на возню и взаимные тычки. Из-за поворота вывалилась Аманда, нагруженная двумя рюкзаками и тащившая как на буксире Дилана. Эмма удивлённо склонила голову. Что они успели устроить за те пятнадцать минут, что её не было? — Нашлась! — рыжая, увидев её, тут же отпустила Уэйворда и ринулась к подруге, едва не поскользнувшись на плитке. — Ты в порядке? Что случилось? Мы получили твоё сообщение! Она подбежала вплотную, осматривая её с ног до головы с таким напряжённым выражением лица, будто ожидала увидеть кровь или следы борьбы. Эмма закатила глаза, чувствуя, как смесь вины и облегчения подкатывает к горлу. Второе сообщение явно было лишним. — Я не писала, чтобы вы срывались с урока сию же минуту, — она перевела взгляд на Дилана. У него же, вроде, голова на плечах есть — как он допустил этот цирк? Тот лишь раздражённо махнул рукой, сбрасывая рюкзак на пол, чтобы распутать собственный свитер. Кофта зачем-то болталась у него на шее бесформенным комком, как удавка. Веспер с тем же недоумением взглянула на Аманду. — Мистер Финчер помчится звонить родителям сразу после урока, — этот нелепый побег мог обернуться для всех них новыми, вполне земными проблемами, чего Эмма искренне не желала — ни для себя, ни тем более для друзей. — Сказала, что меня тошнит и срочно нужно в медпункт, а Дилан поможет дойти, — рыжая лишь отмахнулась, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Так куда едем? — Поехали к тебе, что ли. Она посмотрела на Дилана, который наконец высвободился из свитера и теперь стоял, сжимая в руке скомканную ткань, с выражением человека, готового услышать худшее, но уже неспособного удивиться.

***

К огромному удивлению Эммы, их никто не остановил — ни учителя, ни охранники, ни даже сам Леголас. Они даже не встретили Шеви — видимо, тот, как хороший фамильяр, предпочёл раствориться в воздухе. И вот она снова сидела на знакомом диване в гостиной Сандерсов, пока Дилан нервно мерил комнату шагами, а Аманда, уставившись в одну точку, бессмысленно теребила цепочку на шее. Она рассказала им всё. И про торговый центр, и про Джаспера с Шеви, про Лиса и ссору с Леголасом. Сначала слова давались с трудом, будто она по одной горошине бросала их в стакан. Потом, разогнавшись, речь полилась сама, и Эмма уже не могла остановиться, пока не выложила последнюю карту. Закончив, она чувствовала если не облегчение, то хотя бы болезненное понимание — она больше не одна в своём хаосе. — То есть реальной, конкретной угрозы всё ещё нет, я правильно поняла? — наконец, тихо проговорила Аманда, не отводя взгляда от потолка. Впервые за всё время она не возмущалась, не восхищалась, не сыпала вопросами, а просто молчала, переваривая. Такое сдержанное, взрослое поведение было ей совершенно несвойственно, и это пугало куда больше любой истерики. — Либо этот пробуждённый просто водит нас за нос, чтобы напасть, когда расслабимся, — Дилан резко развернулся к ним. — Как он, вполне вероятно, уже пытался провернуть в торговом центре. Верно? Эмма не знала, что ответить ни тому, ни другой. Неопределённость терзала её куда дольше и сильнее. И вдруг ей стало остро, до тошноты стыдно за то, что она так безрассудно, так эгоистично втянула друзей в эту чёрную дыру. Но ей отчаянно нужна была помощь — и больше пойти ей было не к кому. Не к родителям, не к учителям, и теперь уже, кажется, не к эльфу. — Я не знаю. Дилан молча кивнул и возобновил свою нервную ходьбу. Аманда откинулась на спинку кресла, сжав лицо в ладонях. Волшебный мир внезапно перестал казаться ей захватывающим приключением. Одно дело — плыть по рекам собственных фантазий, и совсем другое — оказаться заложником триллера. — Ладно, давайте по порядку, — фразу, которую обычно произносил Дилан, на этот раз сказала она, и голос её прозвучал непривычно твёрдо. — Если прямой угрозы пока нет, значит, у нас есть хоть какое-то время подготовиться. Где номер той наёмницы, Малии? Все последние дни Эмма не сводила глаз с чёртовой бумажки на своём столе. И именно сегодня, торопясь к Леголасу, оставила её там, под слоем других бумаг. Ну что за чёртово невезение! — Дома, — беспомощно прошептала она, сжимая кулаки. — Там же, где и всегда. — Тогда поедем к тебе. Сейчас же и позвоним, — Аманда поднялась с кресла, её движения были резкими и решительными. — Если только эта наёмница сама не окажется той самой угрозой, — Дилан, как всегда, излучал непоколебимое обаяние и дух сотрудничества. — Она же тоже пробуждённая. Кто знает, на чьей она стороне. — А у тебя есть вариант получше? — подруга резко развернулась к нему, скрестив руки на груди. — Потенциальным врагом, как выяснилось, может оказаться кто угодно — хоть эльф, хоть волк, хоть сосед! Нам нужен кто-то, кто разбирается в этих… правилах. На этот аргумент не нашлось возражений. Горькая, едкая тревога, до этого тлевшая лишь в глубине души Эммы, теперь открытым пламенем опаляла всех троих. И от осознания, что страх теперь коллективный, становилось только страшнее. — Давайте сначала соберём больше информации, — Дилан, как всегда, предлагал вариант, которому доверял больше всего — логичный, последовательный, безопасный. Виртуальный. Он поднял с пола рюкзак и достал ноутбук. Лишь тогда заметил, что обе подруги смотрят на него странными взглядами — в них смешались осуждение, смирение и даже лёгкое презрение. — Что? — он двинулся к дивану, неловко ёжась под их молчаливым напором. — В прошлый раз же помогло. Мы нашли сведения о серокрылых. — Хочешь сказать, что в прошлый раз я нашла Луизу вопреки твоим возражениям? — Аманда нарочито выделила местоимение, растягивая слова. — Не может быть! Парень развернул ноутбук, бросив на рыжую неодобрительный взгляд. Он до сих пор не признавал, что единственный ценный источник информации, пусть и сомнительный, отыскала именно она. И признавать, судя по всему, не собирался никогда. — Меньше слов, больше дела! — его пальцы заскользили по клавиатуре. Сандерс закатила глаза и с боевым кличем отвесила ему подзатыльник. Дилан взвыл от неожиданности, но не прекратил печатать, лишь ворчливо потирая затылок. Эмма наблюдала за ними со смешанными чувствами — нежной благодарностью и щемящей тоской. Они давали ей именно то, в чём она так отчаянно нуждалась сейчас — ощущение привычной, шумной нормальности. Но этого уже было мало. Она видела другой мир, силы, перед которыми меркли любые человеческие технологии и логические цепочки. И всё же… глядя на то, как Дилан яростно стучит по клавишам, а Аманда строит ему рожицы, она верила: они справятся. Как справлялись всегда, с любой школьной драмой или семейной проблемой.

***

Остаток дня они провели, сбившись в кучу перед мерцающим экраном, перебирая самые невероятные и отчаянные варианты поисковых запросов. Но тайны, которые должны были храниться за семью магическими печатями, оставались упрямо недоступными. Информация ускользала, словно вода сквозь пальцы, оставляя после себя лишь горький осадок беспомощности и усталости за глазами. — А как ты вообще нашла Луизу? — Эмма закинула ноги на спинку дивана, перевернувшись вниз головой так, что волосы коснулись пола. В этом странном, перевёрнутом положении мир казался проще. — Просто загуглила «гадалки с крыльями», — Аманда распустила волосы, освобождая их из неаккуратного, давно разъехавшегося пучка. Рыжие пряди упали ей на плечи. — Сама не ожидала, что получится. Обычно вылезает какая-нибудь анимешка, а тут целый сайт. Эмма смотрела на подругу снизу вверх, и та действительно казалась ей гением в своём роде — умела мыслить нестандартно, на грани абсурда, там, где логика Дилана давала сбой. Сейчас Аманда стояла в позе капитана, ведущего корабль через шторм, уперев руки в бока, и с немым, театральным укором созерцала экран ноутбука, будто пытаясь силой воли заставить его выдать хоть какую-то зацепку. — Может, тогда попробуем «гадалки с лисами»? — Эмма подняла руку, наблюдая, как тёплый свет от люстры пробивается сквозь растопыренные пальцы. Они перепробовали столько вариантов, что хуже уже быть не могло. — Что ж, давай, мисс Оригинальность, — Аманда с преувеличенным вздохом вновь собрала непослушные пряди в небрежный, торопливый пучок и опустилась на корточки перед ноутбуком, готовая к новой, пусть и безумной, атаке на неприступную крепость интернета. — Хоть какое-то разнообразие. Неожиданно раздался звон разбившегося стекла. Девушки разом посмотрели друг на друга. Спецэффекты на эту вечеринку они не заказывали. — Кажется, это на кухне, — Аманда нахмурилась, уже поднимаясь с пола и инстинктивно понижая голос до шёпота. — Опять соседские мальчишки мячом попали в окно, да? Им же сто раз говорили! — Подожди, — Эмма перекатилась через плечо и ухватила подругу за запястье. — Не уверена, что это они. Они уставились в тёмный провал коридора, ведущего на кухню, затаив дыхание. Так хотелось верить, что это просто паранойя, плод переутомлённого воображения. Что у них ещё есть время, что мир всё ещё играет по понятным правилам. Но к беде невозможно подготовиться заранее, как ни старайся. Звон больше не повторялся, вместо этого они услышали отчётливый хруст, будто кто-то… наступал на осколки?! Каждый звук отдавался в висках тяжёлым ударом. Эмма лихорадочно окинула взглядом гостиную, выискивая хоть какое-то укрытие, оружие, выход. Но разве можно спрятаться в маленькой, знакомой до боли комнате от того, кто, возможно, не подчинялся законам физики? — Вы чего притихли? — Дилан спустился по лестнице, вытирая руки полотенцем. — Твоё розовое мыло взял, Ами, только не кипятись. Девушки замахали руками, пытаясь жестами, полными паники, заставить его замолчать. Но, как типичный мужчина, он лишь удивлённо поднял брови и пожал плечами. Эмме пришлось сорваться с дивана и подбежать к нему, прижав ладонь к его губам, её пальцы дрожали. Парень недоумённо уставился на подругу широко раскрытыми глазами, но в этот самый момент из кухни донёсся новый, более громкий треск — будто что-то тяжёлое с грохотом упало на пол. Глаза Дилана расширились до предела, отражая тот же страх, что был во взглядах девочек. Они замерли посреди комнаты, так близко, что слышали учащённое, прерывистое дыхание друг друга. Эмма убрала руку и вместо этого вцепилась в край его клетчатой рубашки. Дилан с трудом перевёл взгляд на её пальцы, затем медленно повернул голову в сторону кухни. Время внезапно превратилось в тягучую, вязкую смолу, тянущуюся мучительно медленно. Нужно действовать, что-то делать, но ноги будто вросли в пол, а мысли путались, как испуганные мыши. Эмма опустила взгляд, уставившись на маленькую пуговицу на клетчатой рубашке друга. Пожалуйста, пусть это будут соседские дети… пожалуйста… Хруст внезапно стих, оставив после себя звенящую, ещё более страшную тишину. У них больше не было времени на надежду, только на инстинкт. — За диван, быстро! — Эмма прошипела, таща Дилана за собой. Если это была настоящая опасность — неважно, магическая или самая что ни на есть земная, — она должна защитить друзей. Они не виноваты, что их подруга оказалась тем самым магическим монстром из другого мира. Чёрт, она даже не могла позвонить Леголасу — у неё не было его номера! Он всегда просто появлялся! Ребята, толкаясь, залезли в тесное пространство за массивным диваном, впиваясь взглядами в тёмный, ничего не обещающий проём коридора. Непрошеный гость не спешил показаться, и от этого напряжённого, выматывающего ожидания у всех тряслись руки. Аманда лихорадочно грызла ногти, беспрестанно поворачивая голову из стороны в сторону, словно пытаясь уловить малейший шорох, шелест, шаг. Дилан застыл без движения, будто статуя, — лишь его взгляд бесцельно скользил по знакомым предметам в комнате, отчаянно выискивая хоть какую-то, пусть самую призрачную, логику в происходящем абсурде. Эмма последовала примеру подруги и огляделась. Можно было попробовать открыть окно и бежать, но кто даст гарантию, что снаружи, в этой тёмной тишине, никого нет? Веспер бросила взгляд на друзей: Дилан всё ещё не шевелился, сжимая пальцами шов дивана, Аманда же лихорадочно искала что-то в телефоне, тряся устройство, будто это могло ускорить работу приложения. Одно дело — смотреть захватывающий триллер по телевизору, и совсем другое — нечаянно оказаться в его главных ролях, без сценария и гарантии хэппи-энда. — Выключи телефон, экран светится! — Уэйворд зашипел на рыжую, пытаясь отобрать у неё айфон. — Надо вызвать полицию, — Аманда оттолкнула его руку. — И вообще, у нас есть камера во дворе. Я могу посмотреть, что там творится. Друзья мгновенно прильнули к маленькому сияющему экрану. С небольшой задержкой приложение показало вид на кухню с улицы. Помещение было пустым, если не считать зияющего провала разбитого окна, который чёрной дырой выделялся на фоне мнимого спокойствия ночи. — А внутри дома есть камеры? Поверни, ничего не разглядеть! — Дилан снова потянулся к телефону. — Хватит вырывать, идиот! — Аманда оттолкнула его с такой силой, что он едва не завалился набок, успев ухватиться за край дивана. — Даже если переключу, всё равно ничего не увидим — там темнота кромешная. — Подожди, не двигайся, — Эмма обхватила запястье подруги, чтобы та перестала трясти экраном. — А что там на заднем плане? Можешь приблизить? Аманда, дрожащими пальцами, увеличила изображение. Из густой темноты проступили нечёткие, но узнаваемые очертания большого чёрного грузовика без опознавательных знаков, возле которого стояло несколько человек в тёмной одежде. Теперь сомнений не оставалось — это выглядело не как детская шалость, а как настоящая, продуманная операция. — Вызываю полицию, — прошептала рыжая, дрожащими пальцами переключая вкладку. — Какого чёрта?.. Свет в гостиной мигнул и погас. Связь оборвалась. Аманда попробовала ещё раз, затем ещё, тыкая в экран с нарастающей яростью — результат не менялся. Тихий, сдавленный стон, полный бессилия, вырвался у неё из груди, когда она в отчаянии снова нажала кнопку вызова, уже ничего не ожидая. В тот же миг луч фонаря, резкий и безжалостный, скользнул по дальней стене коридора, выхватывая из темноты знакомые очертания книжного шкафа и кресла. Эмма впилась пальцами в плечо подруги и резко зажала ей рот ладонью. Тут Веспер осознала ещё одну, куда более глупую проблему. Они сами, по своей же воле, загнали себя в ловушку, выбрав для укрытия гостиную без единого запасного выхода, кроме того самого коридора, откуда сейчас мог появиться кто угодно, да лестницы на второй этаж. Чёртовы гении стратегии! — Проверь здесь. Эта курица со своими дружками не могла просто испариться. Курица?! Чтоб вы там все!.. Аманда принялась тыкать Эмму в бок, пытаясь привлечь внимание. Серокрылая лишь отмахнулась, не отрывая пристального взгляда от скользящего по стене круга света, который медленно, неумолимо приближался. Дилан осторожно дотронулся до её плеча, и когда она резко обернулась, он беззвучно указал пальцем на лестницу, ведущую на второй этаж. Но там они окажутся в настоящей западне, как крысы в углу… Или нет? Внезапно в голове Эммы сложился отчаянный, безумный план, построенный на слепой, иррациональной вере в Леголаса. Если только он не разозлился настолько, чтобы в самом деле бросить её на произвол судьбы. Чёрт! Но он же не мог поступить так — слишком уж правильный, слишком благородный, верно? Даже в гневе. У неё не оставалось другого выбора, кроме как надеяться на это самое его благородство, на ту самую ответственность, от которой она так яростно отрекалась. Она медленно кивнула Дилану. — По сигналу бежим наверх, поняла? — Эмма повернула к себе испуганное лицо Аманды и отпустила ладонь, лишь ощутив под пальцами короткий, судорожный кивок. Шаги — тяжёлые, размеренные — приближались. В гостиную, залитую полосами остатков уличного света, вошла высокая фигура и медленно осмотрела помещение. Уходи, прошу, просто уходи и не оглядывайся! Эмма затаила дыхание, впиваясь взглядом в контур незваного гостя, пока глаза не начали слезиться от напряжения. Незнакомец постоял в дверном проёме, будто прислушиваясь к тишине, которая казалась теперь оглушительной, и наконец, к невероятному облегчению друзей, развернулся и вышел. — Бежим! — Дилан дёрнул Эмму за плечо и толкнул в сторону лестницы. Они выскочили из-за дивана, сбиваясь в кучу, и бросились вперёд на цыпочках, стараясь не шуметь. Расстояние до лестницы, всего несколько метров, внезапно растянулось, словно в кошмарном сне, где ноги становятся ватными. Эмма пропустила вперёд Аманду, но от Дилана избавиться не удалось — он схватил её за запястье и потащил за собой с упрямой силой. Рыжая первой достигла лестницы, схватилась за перила, обернулась — и застыла, её глаза округлились от ужаса. Эмма отчаянно замахала свободной рукой, жестом приказывая подниматься выше, но взгляд Аманды был прикован к чему-то позади них. На полном ходу Веспер обернулась через плечо и резко остановилась. В большом окне гостиной, чётко вырисовываясь на фоне ночного неба, стоял знакомый силуэт волка. — Я нашёл их! — раздался из коридора чужой, торжествующий голос, и в следующее, растянутое мгновение в комнату, сметая всё на своём пути, ворвались трое мужчин в чёрной одежде. Наёмники, как и предполагалось, оказались крепко сложенными, молчаливыми и вооружёнными до зубов. Ребята в панической растерянности переглянулись. Они оказались зажаты в тесной ловушке между лестницей и тремя людьми в чёрных масках, не оставлявшими ни малейшего шанса на побег. — Взять живыми! Не стрелять! — в гостиную, раздвигая своих же, ворвался ещё один мужчина, чей голос прозвучал как команда. Что ж, хоть какая-то хорошая новость в этом кошмаре — их не собирались убивать на месте. Эмма застыла на месте, краем глаза заметив, как Дилан сделал полшага вперёд, загораживая собой. Неужели он, в своём рациональном уме, собрался броситься на них с голыми руками? Совсем рехнулся?! Она ухватила его за рукав, пытаясь намекнуть, что это самая идиотская идея в истории идей. Но наёмники уже сомкнули кольцо, прижимая их друг к другу и отрезая от Аманды. Та всё ещё стояла на нижних ступенях лестницы, вцепившись в перила, и по её лицу, бледному как мел, расползалась тень отчаянной, безумной решимости. — Ведите себя прилично, детки, и останетесь целы, — прозвучал приглушённый голос из-под маски ближайшего бойца. Эмма инстинктивно отпрянула, наткнувшись на напряжённое, как тетива, плечо Дилана. Наёмник протянул руку в чёрной перчатке, пытаясь схватить Веспер за запястье, — и… Мир перевернулся с ног на голову. Эмму с силой отбросило в сторону, а в ушах зазвучали сдавленные ругательства, тяжёлые удары и хриплые звуки борьбы. Когда комната наконец перестала вращаться перед глазами, она попыталась привстать на локтях, но, подняв голову, оказалась нос к носу с уже знакомым волком. Шеви издавал низкое, утробное рычание, от которого по спине бежали мурашки. Мышцы его мощного тела перекатывались под тёмной шкурой, как стальные тросы. Он больше не казался милым фамильяром — перед ней стоял опасный, дикий зверь, готовый разорвать всё на своём пути. Серокрылая только и успела подумать, что это конец, что Леголас был прав, а она, упрямая дура, его не послушала!.. Волк резко, без предупреждения, рванулся вперёд. Эмма инстинктивно вжалась в пол, зажмурившись и ожидая удара клыков или когтей... но вместо этого услышала сдавленные крики и грохот позади себя. Шеви просто перепрыгнул через неё, как через невидимое препятствие, и с тихим рёвом атаковал группу наёмников! Она вскочила на четвереньки, пытаясь сориентироваться в этом хаосе звуков и теней, и в этот момент чьи-то сильные руки подняли её в воздух, словно пёрышко. Эмма закричала, вырываясь из железного захвата, но её резко, почти грубо встряхнули, прерывая панику. — Наверх, быстро! — это был Джаспер. Он поставил её на ноги и толкнул к лестнице, одновременно выхватывая из-под куртки два компактных изогнутых кинжала, лезвия которых мерцали в полумраке синеватым светом рун. — Ну что, поиграем? — её неожиданный спаситель с вызывающей небрежностью развернулся к подступающим противникам, и на его лице застыла язвительная ухмылка. Наёмников уже оставалось трое. Один лежал лицом вниз в опасной близости от Дилана, не двигаясь. На его спине, как на троне, сидел довольный Шеви, облизывая морду. Эмма вбежала на лестницу, спотыкаясь о ступеньки и хватаясь за перила. Наверху, на площадке, Аманда, сжимая в руках две дорогие фарфоровые статуэтки матери, выглядела готовой устроить настоящий апокалипсис, лишь бы защитить своих. Веспер не успела произнести и слова, как рыжая, с криком ярости, резко швырнула одну в сторону наёмников. Она была чертовски зла — ведь теперь ей придётся долго и унизительно объясняться с родителями на тему этого безумного беспорядка. Внизу Джаспер метнулся вперёд, как тень, сорвавшаяся с цепи, растворяясь и появляясь в потоках лунного света. Его движения были пугающе точными, лишёнными всякой лишней театральности или блеска — только чистая, отточенная до инстинкта эффективность. Вместо грубой силы он использовал импульс и движения противников против них самих. Когда первый наёмник занёс кулак, пробуждённый пропустил удар ровно настолько, чтобы проскользнуть под рукой и коротким ударом кинжала в шею, отправил того на пол. Брызнула кровь, растекаясь по полу отвратительной, гипнотизирующей лужей. Эмма, наблюдая за происходящим сверху, отпрянула от перил, чувствуя, как подкатывает тошнота от зрелища этого молниеносного насилия. Второй наёмник попытался схватить Джаспера сзади, но тот, будто обладая зрением на затылке, резко присел, отправив атакующего через плечо прямиком под лапы Шеви. Волк впился когтями в спину противника, глухой хруст позвоночника прозвучал оглушительно в внезапной тишине. Мимо Эммы просвистела фарфоровая статуэтка, метко угодив в ноги третьему нападавшему. Он попятился, осознавая, что этот неожиданно пришедший на помощь незнакомец оказался гораздо опаснее, чем можно было представить по его дурашливому виду. Но он не учёл того, что происходило у него за спиной. Дилан, который ещё пару минут назад оттолкнул Веспер от опасности, схватил с журнального стола тяжёлую настольную лампу и с размаху врезал ему по затылку. Во все стороны, словно фейерверк, брызнули осколки стекла и пластика. Наёмник рухнул скорее от неожиданности, чем от боли, но всё же успел выхватить пистолет. Развернувшись на полу, он попытался взять в прицел всех сразу — и Дилана, и Аманду на лестнице, и Джаспера в центре комнаты. — Мальчик, не мешай взрослым работать, — сквозь стиснутые зубы процедил Джаспер, с показной, почти оскорбительной неспешностью поднимая руки, будто сдаваясь, но его глаза при этом неотрывно следили за каждым микродвижением врага. Но наёмник, не переставая глухо, хрипло материться, воспользовался этой секундной паузой и рванул не к Джасперу, а к Дилану, врезав тому кулаком в скулу. Парня с силой отбросило затылком в висящую на стене картину. Однако Джаспер уже был рядом, исчезнув и появившись в одном движении. Мерцающие синим клинки в его руках описали в воздухе перекрещивающуюся дугу — и пистолет с оглушительным металлическим лязгом разлетелся на несколько частей, так и не успев выстрелить. Наёмник застыл, с тупым непониманием глядя на дымящиеся обломки в руке, а в следующее, невыносимо долгое мгновение лезвие уже вошло ему глубоко в грудь, пройдя между рёбер. Тело рухнуло на пол, несколько секунд судорожно подрагивая в последних конвульсиях, прежде чем окончательно затихнуть. — Дилан! — Аманда с раздирающим душу криком бросилась вниз, не обращая внимания на кровь и стекло под ногами. Эмма рванула за ней, но замерла в двух шагах, уперевшись взглядом в тело того первого наёмника, с перерезанным горлом. Она никогда не видела смерть вблизи, и увиденное вогнало её в ледяное оцепенение. Труп лежал лицом вниз, скрывая последнюю гримасу агонии, но сама его абсолютная, бездыханная неподвижность вызывала тошнотворное, философское осознание: все они — просто куски мяса, бессмысленно двигающиеся в пустоте, и граница между жизнью и этой тишиной оказалась до ужаса тонкой. Рыжая, тем временем, трясла друга за плечи, пытаясь привести его в чувство, её голос срывался на истерический шёпот. Дилан мычал что-то невразумительное, не открывая глаз, но по крайней мере — мычал. — Здесь не только они, — Джаспер буднично, словно вытирая пыль, вытер клинки о штаны одного из тел. Из кухни донеслись приглушённые, торопливые голоса, и в следующий миг в коридор, сметая на своём пути осколки, ворвались ещё четверо в чёрных балаклавах, уже с поднятым оружием. Грянул оглушительный, разрывающий тишину выстрел. — Сука! — перед Эммой, словно возникнув из воздуха, уже стоял Джаспер, вцепившись в левое плечо. Из-под его сжатых пальцев тёмными струйками сочилась кровь, пропитывая куртку. Она не успела даже осознать, что произошло. Пробуждённый не просто заметил угрозу — он буквально подставился под пулю, закрыв её собой. Что? Зачем? У них же нет никаких обязательств друг перед другом! Стрелок снова поднял пистолет, целясь точнее. Остальные последовали его примеру. Джаспер, стиснув зубы, перехватил кинжал здоровой рукой, а раненной оттолкнул Эмму назад, одновременно отступая сам. Веспер отпрянула, инстинктивно зажмурившись. Беспомощность, горячая и липкая, сдавила горло, мешая дышать. И сквозь нарастающий, оглушающий гул в ушах она уловила тонкий, почти невесомый свист, разрезающий воздух. Громкие крики наёмников смешались со звуком падающего тела. Но Джаспер по-прежнему стоял перед ней, его окровавленная рука всё так же прикрывала её. Эмма открыла глаза. Тот, кто стрелял из пистолета, теперь лежал на полу в неестественной позе. Остальные нападавшие в панике озирались, пытались понять, откуда исходит эта новая, невидимая угроза. Из спины же первого, прямо между лопаток, торчала длинная, тонкая стрела с тёмным оперением. Стрела?! Откуда?! Джаспер резко рванул вперёд. Его движения, несмотря на рану, оставались отточенными и смертоносными. Но теперь он действовал не один. Из темноты за спинами ошеломлённых наёмников вынырнул Леголас. Он появился бесшумно, словно возник из воздуха. В его руках мерцал эльфийский клинок, отливающий лунным серебром. Первый удар — быстрый, как удар змеи, — пришёлся в незащищённую шею ближайшему противнику. Тот захрипел и рухнул как подкошенный, даже не успев понять, что произошло. Наёмники, оказавшиеся между молотом и наковальней в лице двух нечеловечески быстрых противников, запаниковали, их действия стали суетливыми и несогласованными. Джаспер, пользуясь этой долей секунды, вплотную сошёлся с одним из бойцов, парируя выпад пистолета своим кинжалом. — Осторожно! — крикнул Леголас, но было уже поздно. Последний наёмник, пригнувшись, сделал выстрел почти в упор. Пуля просвистела в сантиметре от виска Джаспера, рикошетя о стену. Эльф, не раздумывая, метнул один из своих кинжалов коротким движением запястья. Лезвие вонзилось в кисть стрелка, заставив его выронить оружие со сдавленным вскриком. Джаспер, не теряя темпа, закончил схватку со своим противником, резко ударив его рукоятью кинжала в висок. Тот грузно осел на пол, потеряв сознание. Леголас же стоял над последним выжившим, приставив остриё своего клинка к его дрожащему горлу. — Живой? — бросил он через плечо Джасперу, не сводя ледяного взгляда с пленника. — Пока да. Но в следующий раз, эльф, появляйся вовремя, — тот кивнул, сжимая раненое плечо. Бой длился меньше минуты, но для Эммы это время растянулось в вечность, каждый момент отпечатывался в сознании как в замедленной съёмке. Она продолжала стоять там, где её оставил Джаспер, беспомощно моргая и пытаясь осмыслить этот всплеск хореографического насилия. Они столько рассуждали о потенциальных угрозах, о магии, о скрытых мирах, но ни разу не представили себе угрозу такой — примитивной и безжалостной. Никаких заклинаний, никаких таинственных артефактов. Только пистолеты, кровь, чужая агония и холодная сталь. Горькая кровавая ирония. — Дилан ранен! — пронзительный крик Аманды, полный чистой паники, наконец вырвал серокрылую из ледяного оцепенения, как щелчок по лбу. Она бросилась к друзьям, спотыкаясь о разбросанные осколки. Рыжая, заливаясь беззвучными, судорожными слезами, прижимала к голове Дилана окровавленный, скользкий край его же футболки. Эмма схватила друга за руку, чувствуя, как её собственные пальцы дрожат. Нужно срочно найти бинты. — Где аптечка? — её голос прозвучал сдавленно, она с трудом могла дышать, не то что вспомнить, где что лежит в этом доме. — На кухне, в верхнем ящике, — Аманда не отрывала рук от раны, пытаясь остановить кровь. Эмма кивнула и рванула на кухню, стараясь не смотреть на неподвижные тела, усеявшие пол. В темноте, под ногами, она чуть не наступила на острые осколки разбитого стекла, но цепкая рука внезапно отдернула её назад. Леголас, всё ещё стоявший в дверном проёме, притянул её к себе, мгновенно, как сканером, оценивая её состояние на предмет ранений или шока. Но с Эммой всё было в порядке — в отличие от Дилана, чья жизнь, казалось, висела на волоске. — Дилану нужны бинты... аптечка... — только и выдохнула она. — Пусть пробуждённый использует руны, — слова эльфа прозвучали холодно, как стальной приказ, не терпящий возражений. Его пальцы лишь сильнее, почти болезненно сжали её плечи. После всего случившегося, после её бегства и этого кровавого кошмара, он не намерен был отпускать её ни на шаг. Эмма внезапно заметила, что одет Леголас странно — и вовсе не в свой обычный наряд псевдоучителя. Тёмно-зелёные, почти чёрные в полумраке одеяния облегали его фигуру, больше напоминая лёгкие, но прочные доспехи из кожи и какой-то странной, переливчатой ткани. Она машинально ткнула пальцем в его грудь, нащупывая твёрдые пластины под тканью. Эльф вздрогнул от неожиданности, но промолчал, лишь его взгляд стал ещё тяжелее. — Бинты! — из гостиной снова донёсся уже истеричный крик Аманды, в котором слышались слёзы и бессилие. — Пробуждённый... — начал Леголас, но Эмма перебила его, закипая. — Его зовут Джаспер! — она попыталась вырваться, упираясь ладонями в его грудь. — Меня это не интересует! Они уставились друг на друга — два упрямца, готовые стоять на своём до конца. Никто не собирался уступать, и это противостояние грозило перерасти в настоящую проблему. Или просто стало логичным продолжением их утреннего спора, где каждый так и остался при своём мнении, не сдвинувшись ни на шаг. — Отпусти, чёртов высокомерный эльф! Она ударила кулаком по его груди, яростно отстаивая свою самостоятельность. Она не ребёнок, чтобы с ней так обращались, чтобы её прятали и отстраняли! Но Леголас лишь смотрел на неё свысока, с лёгким, едва уловимым намёком на насмешку в приподнятой брови. Очевидно, он придерживался диаметрально иного мнения на этот счёт. — Всё, я понял, — раздался спокойный, слегка усталый голос Джаспера, поднимавшегося с колен у тела наёмника. Всё это время, пока они спорили, он сидел рядом с последним выжившим, выводя в воздухе сложные, пульсирующие руны, которые вспыхивали то алым, то синим над телом пленника, сковывая его волю. В качестве чернил он использовал собственную кровь, сочащуюся из раны на плече. Леголас смотрел на Джаспера с холодным, оценивающим ожиданием, будто тот был его подчинённым или младшим офицером, отчитывающимся после миссии, а не случайным союзником, спасшим им всем жизнь. Этот надменный взгляд вызвал у Эммы новую, горячую волну раздражения, и она снова попыталась вырваться из его хватки. — Обычный наёмник. Получил заказ через три уровня посредников, к нашему сообществу отношения не имеет, — Джаспер бросил оценивающий взгляд на обоих, но, кажется, решил пока не развивать тему. — Никаких следов активной магии, кроме наших. Скорее всего, их просто подослали — напугать чужими руками. Дёшево и эффективно. Эльф кивнул с видом, будто выслушал привычный отчёт. Казалось, он уже слышал подобное множество раз и точно знал, что должен узнать. Эмма вдруг вспомнила, кем он был в Средиземье — советником? Воином? Шпионом? Наёмником на службе у эльфийского короля. — Дилан... — начала она, пытаясь вернуть их к насущной проблеме, но Джаспер уже кивнул ей с обнадёживающей полуулыбкой и направился в гостиную, к раненому. — Кстати, ты мог бы её уже отпустить, — он обернулся на пороге, с лёгкой усмешкой подмигнув. — Сам же прекрасно видишь, что здесь никого, кроме нас, не осталось. Да и давить на психику девочке не стоит — у неё и так видок не самый свежий. Эмма перевела на своего стража недовольный взгляд. По её мнению, он должен был отпустить её ещё несколько минут назад, когда стало ясно, что опасность миновала. Но Леголас продолжал смотреть в сторону, в которой скрылся пробуждённый, и его лицо оставалось омрачённым, будто он всё ещё видел угрозу там, где её уже не было. — Эй, может, всё-таки отпустишь? — она провела рукой перед его лицом, привлекая внимание. — Именно поэтому я настаивал, чтобы ты оставалась дома, — сквозь зубы процедил эльф, но пальцы его наконец разжались. — Зато теперь мы точно знаем, что Джаспер не враг! — Веспер отскочила на безопасное расстояние, прежде чем выпалить это. Леголас промолчал, лишь его взгляд стал ещё тяжелее, и серокрылая, пользуясь моментом, почти бегом направилась к друзьям, подальше от этого взгляда. Джаспер уже вовсю выводил в воздухе замысловатые, переплетающиеся руны, которые, светясь мягким золотистым светом, замирали над телом Дилана, а затем медленно растворялись в его затылке. Дышал парень уже заметно спокойнее, даже пытался приоткрыть глаза и пошевелиться, хотя лицо его было бледным. — Сиди смирно. Я тебя подлатаю, но не вылечу до конца — не стоило так геройствовать и лезть, я бы и сам справился, — несмотря на строгие, отцовские слова, в уголках губ пробуждённого играла едва заметная улыбка. — Но в целом молодец, не растерялся. Он похлопал Уэйворда по плечу, и тот тихо застонал. В этот момент Аманда сбежала с лестницы, сжимая в руках одну из своих ярких безразмерных пижамных футболок. Она растянула её перед собой, оценивающе посмотрела на друга и протянула одежду Джасперу. — Должна подойти. — Да, сойдёт. Помогите — одной рукой не справлюсь. Всё это время он продолжал работать, совершенно не обращая внимания на собственную рану. Это одновременно вызывало уважение и тревогу. Насколько серьёзной, фатальной должна быть травма, чтобы остановить этого пробуждённого? Эмма украдкой, из-под ресниц, взглянула на его чёрную куртку: в районе плеча ткань была покрыта засохшей кровью. — Не переживай, до свадьбы заживёт, — он все же заметил её взгляд и лишь отмахнулся свободной рукой, будто речь шла о пустяковой царапине, а не о пулевом ранении. Джаспер приподнял Дилана, поддерживая его за спину, и девушки стянули с парня липкую, окровавленную футболку. Надеть новую оказалось куда сложнее — руки друга безвольно повисли, как плети, и попасть в узкие рукава удалось лишь со второй попытки, когда Аманда буквально просунула их сама. — Вот так, — Джаспер вывел в воздухе ещё одну, короткую руну, которая вспыхнула синим и мгновенно растворилась в груди Дилана. Тот резко, судорожно вдохнул, глаза его широко распахнулись. — Нашатырная руна. Любимая. Аманда развернула друга к себе, засыпая его потоком тревожных вопросов о самочувствии, головокружении, тошноте. В ответ он лишь бессвязно бормотал что-то невнятное, но пытался кивать. Рыжая приобняла его, прижав к себе, а затем перевела на Эмму полный немого укора и страха взгляд. Мы влипли по уши. Именно это и означал её взгляд. Серокрылая отвернулась — она и сама всё прекрасно понимала. В гостиную вошёл Леголас, изучающе и без тени эмоций оглядывая разбросанные тела. Носком ботинка он перевернул одного из наёмников, и Эмма поспешно отвернулась к друзьям, не желая видеть даже лицо мёртвого под маской. Это уже слишком. — Давай, приятель, поднимайся. Эльф отвезёт вас в безопасное место, отдохнёте, — Джаспер с видимым, но тщательно скрываемым усилием поднялся сам, опираясь на колено одной рукой, и протянул её Дилану. Тот с трудом поднял голову, сознание ещё не до конца вернулось к нему. Аманда засуетилась, пытаясь поднять друга за подмышки. Парень наконец сообразил, что от него хотят, и, пошатываясь, начал подниматься, цепляясь за её плечо. Он качнулся в сторону, и Эмма тут же, не раздумывая, подхватила его с другой стороны, повторив жест подруги, чувствуя, как его вес почти валит её на пол. Втроём они заковыляли на улицу. Лишь несколько фонарей пробивали тьму, создавая островки света в непроглядной темноте. На противоположной стороне дороги, словно зловещий памятник, застыл чёрный, без опознавательных знаков, грузовик нападавших. Джаспер, обогнав группу ребят, уверенно направился к нему, будто знал, что искать. — Туда, — Аманда кивнула в сторону серебристой «Ауди», криво припаркованной в одном из световых кругов. Эмма перекинула тяжёлую, безвольную руку Дилана через своё плечо и повела его к машине, стараясь идти как можно ровнее. Они двигались медленно, останавливаясь каждый раз, когда Уэйворд начинал сильно крениться в сторону, угрожая опрокинуть всех. Его глаза были полуприкрыты, и он просто переставлял ноги, полностью доверив вес девушкам. — Какой же ты тяжёлый, идиот, — рыжая остановилась, перехватывая его руку надёжнее. — Я тебе потом всё-всё выскажу, можешь не сомневаться! Серокрылая воспользовалась этой короткой паузой, чтобы оглянуться через плечо. Джаспер уже сидел в кабине грузовика, изучая салон при свете включённого телефона в поисках улик, документов — всего, что могло пролить свет на заказчиков. Леголас стоял между ним и ребятами, наблюдая за происходящим. — Давай, чуть-чуть осталось, — голос Аманды сорвался на писк от усилий. Эмма обхватила Дилана за талию крепче, чувствуя, как её мышцы горят от непривычной нагрузки, и они, наконец, мелкими, шаркающими шагами добрались до машины. Сандерс бросилась открывать заднюю дверь. Парень, лишившись одной из опор, грузно повис на Веспер всем своим весом — удерживать его в одиночку оказалось невыносимо тяжело, её ноги подкашивались. Отставив ногу для устойчивости, она изо всех сил старалась удержать равновесие, чувствуя, как спина просит пощады. — Помоги! — Эмма почувствовала, как её колени подгибаются, и она медленно, неотвратимо оседает вместе с Диланом на асфальт. — Чёрт, держи его! — Аманда метнулась обратно и успела подхватить обоих. Вместе они уложили Дилана на заднее сиденье, и рыжая забралась следом, усаживая друга поудобнее. Эмма захлопнула дверь и перевела взгляд на своих спасителей. Джаспер уже выбрался из грузовика и что-то быстро, жестикулируя, рассказывал Леголасу, попутно осматривая свою порванную куртку и мрачно хмурясь на кровавое пятно. Двое мужчин стояли в круге жёлтого света под уличным фонарём — тёмные, почти невесомые силуэты, чья опасность была куда страшнее грубой силы нападавших. Два острых клинка в ночи. — Мы готовы! — крикнула Эмма. Леголас обернулся, и оба направились к машине. Их тихий разговор стал различим лишь в нескольких шагах от неё. — ...рацию заглушили. Кто-то оборвал связь, — на ходу Джаспер доставал из внутреннего кармана помятую пачку сигарет. — Если появится подкрепление, встречу с распростёртыми объятиями. Мне нужно больше говорящих голов. — Ты сам перебил половину отряда, — эльф отклонил предложенную сигарету. — Сам и разбирайся с последствиями. У меня другая задача. — Разберусь. Мёртвые умеют говорить красноречивее живых, — пробуждённый зажал сигарету в зубах. Эмма поклялась бы, что зажигалки в его руках не было — лишь щелчок пальцев, и на кончике вспыхнуло пламя. В стекло «Ауди» постучали изнутри. Сквозь тонировку в темноте трудно было разглядеть, кто именно, но вероятнее всего — Аманда торопила их. Эмма взялась за ручку передней двери, но не решаясь сесть. — Давай, садись, — Джаспер приблизился, выпуская струю дыма прямо во время фразы. Двое стражников теперь стояли у машины, завершая эту сцену, будто поставив точку в кровавой ночи. — Всё спокойно? — Эмма приоткрыла дверь, заметив, как Аманда вытягивает шею с заднего сиденья, протискиваясь между креслами. — Пока да, — ответил Джаспер с предельной лаконичностью. Леголас, не говоря ни слова, подошёл к серокрылой с другой стороны и распахнул дверь шире, безмолвным, но не терпящим возражений жестом указывая Эмме занять пассажирское место. Та послушно забралась внутрь, подавив желание возразить. Инстинкт самосохранения, наконец, перевесил упрямство. — Что они сказали? — Аманда склонилась так близко, что её шёпот вызвал у Веспер мурашки. — Пока всё тихо, — Эмма упёрлась ладонью в лоб подруги, мягко отодвигая её назад, чтобы та не упала на неё через кресло. Леголас захлопнул дверь и, обойдя машину, занял водительское место. В салоне, всё ещё пахнущем лесом и горами, воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушённой вознёй с задних сидений — Аманда опять пыталась устроить Дилана поудобнее. Эмма наблюдала за профилем эльфа, поворачивающим ключ зажигания. Ключ, как она заметила, всё это время оставался в замке, словно хозяин машины выскочил впопыхах, не позаботившись даже о такой элементарной вещи, как безопасность. Что, впрочем, полностью соответствовало действительности. — Пристегнитесь, — его голос прозвучал резко. Машина тронулась и резко свернула в сторону, противоположную дороге к дому Эммы. Она обернулась, прильнув к стеклу, вглядываясь в удаляющуюся, одинокую фигуру Джаспера. Тот стоял в ореоле жёлтого фонарного света, поднеся сигарету к губам, но внезапно его расслабленная поза изменилась — он резко выпрямился, отшвырнув папиросу. Из сжатой ладони вырвалось мерцающее, холодное сияние, сплетаясь в призрачные, переливающиеся нити, которые тут же на глазах обрели форму длинного, изогнутого клинка. Эмма протёрла глаза, но видение не исчезло: пробуждённый теперь стоял с лезвием в руке, чей свет медленно угасал, словно вбирая в себя ночную тьму. — Я сказал — пристегнитесь! — Леголас не повысил голос, но вжал педаль газа в пол с такой силой, что Эмму откинуло на спинку кресла. Машина с визгом шин рванула вперёд, вгрызаясь в ночь. — Мы снова не одни. И на этот раз их больше.