Breaking the Ice

      Она не могла отрицать, что беспокоилась о сегодняшней тренировке, потому что ей предстояло столкнуться с совершенно новой задачей, и эта задача не была похожа на те, к которым она привыкла. В конце концов, это было связано не только с ней, но также с Мишей и Юзуру. Никогда прежде Евгения не работала с кем-то, кроме Этери, Даниила и Сергея, отчего она сомневалась в успехе данной тренировки. Больше всего она боялась испортить номер, который мог как положительно повлиять на Мишину карьеру хореографа, так и отрицательно.       Покинув свою комнату и направившись в ресторан отеля, чтобы позавтракать с Мишей, она заметила знакомый силуэт, блуждающий в коридоре и будто бы потерявшийся в нем.       — Юзуру, — прошептала девушка.       Он, должно быть, обладал сверхъестественным слухом, потому что в это же мгновение обернулся, направился к ней и сжал в объятиях, от которых у нее перехватило дыхание.       — Давно не виделись, Женя-тян, — сказал он во время коротких объятий.       — И правда, давно, — ответила она с улыбкой, отстраняясь. — Что ты здесь делаешь? Я думала, что мы встретим тебя на катке.       — Было бы невежливо с моей стороны не поприветствовать тебя лично до начала тренировки, — ответил он. — Прости, что вчера не смог забрать тебя из аэропорта, просто мне трудновато ходить по улицам родного города.       — Все в порядке, правда, — сказала Евгения, смущаясь. — Миша был там, да и поездка была очень долгой. Я так устала, что вряд ли бы составила хорошую компанию, — добавила она, чтобы Юзуру не чувствовал себя виноватым.       — Ты — всегда хорошая компания, — сказал он так уверено, что вогнал ее в краску, но девушка быстро напомнила себе, что Юзуру просто вежлив, а потому постаралась не придавать его словам особого значения. Как только она успокоилась, до нее донесся вопрос:       — Так где Миша? Он сказал, что его комната находится на том же этаже, что и твоя.       — Все верно, но этот обжора никогда никого не ждет, если речь идет о еде, — объяснила она. — Скорее всего он уже завтракает.       — Ты тоже, наверное, голодна, — заметил он. — Может, нам стоит пойти в ресторан, и ты тоже поешь?       — Я как раз туда и направлялась, пока не решила помочь ребенку, заплутавшему в коридоре, — сказала Евгения, как обычно дразня его.       Юзуру рассмеялся и ответил:       — Не беспокойся, я уверен, этот ребенок однажды вернет тебе должок и поможет, когда ты тоже потеряешься.       — Он уже помог, — произнесла девушка загадочно. — Ну что, идем, сендайское бездомное дитя?       — Веди, — сказал он, следуя за ней.       Направившись к лифту, они продолжили разговор.       — Когда ты прибыл в Сендай? — с любопытством спросила она.       — Я здесь с окончания Олимпиады.       — Я думала, ты уехал обратно в Торонто, — удивилась Евгения.       — Мама посчитала, что лучше продолжить лечение травмы в Японии, — они вошли в кабину лифта, чтобы спуститься на второй этаж, где располагался ресторан. — Поэтому я проводил время дома, — закончил он и нажал на кнопку.       — Прости меня, — вдруг прошептала она со стыдом.       — За что? — спросил он озадачено.       — Я была так поглощена своими проблемами, что совсем забыла о твоей травме. Я ужасный друг, — объяснила она расстроенно. — Даже не спросила, достаточно ли хорошо ты себя чувствуешь, чтобы участвовать в шоу.       — Я бы не согласился, если бы чувствовал себя плохо, — сказал он невозмутимо.       — Ты точно в порядке?       — Да, мам, — ответил Юзуру застенчиво, и Евгения закатила глаза.       — Я просто волнуюсь за тебя, понимаешь? — продолжила девушка обеспокоенным тоном, который, как она заметила, и в самом деле делал ее похожей на чрезмерно заботливую и вездесущую мамочку. — Так ты вернешься в Торонто?       — Да, — самоуверенно сказал он. — Когда закончится шоу.       — Тебе здесь нравится? — спросила она, чувствуя, что сует нос в чужие дела, но ей просто всегда было интересно, какого это — жить заграницей. Иногда Евгения фантазировала об этом, однако все равно не могла представить свою жизнь где-то еще кроме Москвы.       — Я не знаю, — ответил Юзуру просто.       — Что ты имеешь в виду?       Прежде чем он ответил, двери лифта раскрылись, и Юзуру вошел в ресторан, где они еще издалека заметили Мишу, машущего им рукой. Подойдя к нему ближе, фигуристы увидели, что их друг окружен разнообразной едой. Перед ним на столе стоял стакан апельсинового сока, миска фруктового салата, два тоста с авокадо сверху и тарелка, которая, судя по всему, была наполнена стопкой блинчиков, но Миша уже успел прикончить из них половину.       — Ты что, напал на кухню ресторана? — хохотала Евгения, когда они садились рядом.       — Я просто выразил свою признательность тем людям, что пекут эти блинчики, — улыбнулся тот гордо.       — Как тебе удаётся не набирать лишние килограммы при таком аппетите? — вслух задалась она вопросом.       — Это называется "метаболизм", — ответил Миша язвительно. — И кстати, ты в курсе, что фигурное катание это спорт, сжигающий калории? Тебе не нужно морить себя голодом, чтобы исполнять прыжки.       — Я не морю себя голодом, — насупилась Евгения.       — Я этого не говорил, — продолжил он беспристрастно. — Однако лучший способ показать нам свой отменный аппетит — это хорошенько позавтракать.       Евгения раздраженно взглянула на него и встала, чтобы взять какой-нибудь еды в буфете, но, прежде чем уйти, она повернулась к Юзуру и спросила:       — Ты идешь?       — Нет, спасибо, я поел дома, — вежливо отказался он.       — Как хочешь, — пробормотала она немного нервно и ушла за едой.       — Кажется, она в плохом настроении, — заметил Миша рассеяно, как только закончил уплетать блинчики.       — Интересно, почему, — съязвил Юзуру и схватил телефон, чтобы чем-то себя занять.       — Ей станет лучше, как только мы начнем работать над моей потрясающей хореографией, — утверждал Миша, подтягивая к себе тарелку с тостами.       Юзуру только посмеялся над беззаботным поведением Миши, одновременно наблюдая за Женей, внимательно выбирающей себе завтрак. Несмотря на годы дружбы, Юзуру признавал, что никогда не был полностью расслаблен или открыт с кем-то, кроме членов своей семьи. Ему искренне нравились и Миша, и Евгения, однако для него существовали вещи более важные, чем связи с людьми. Увидев, как девушка с завтраком возвращается к ним за стол, он задался вопросом, как пройдет эта неделя репетиций. Она и в самом деле обещала быть интересной.