Господа стихийники

— Тодороки-кун, ты в порядке? Тодороки обернулся на вопрос Мидории и поймал себя на мысли, что уставился в телефон, на экране которого явно высвечивался номер, который ему оставила Сэндо. Она не звонила и не писала несколько дней. Всю рабочую неделю от нее не было ни слуху ни духу, из-за чего у Шото почти развилась паранойя. Когда он уходил из дома Сэндо после того разговора с ее матерью и кузиной, Читосе сказала, что попробует решить все внутри семьи. Никаких известий с той поры от девушки не поступало. Сыну Старателя оставалось только гадать, в порядке ли еще эта черноволосая девчонка, или похищена китайцами из триады Золотой Треугольник. Мидория продолжил пристально смотреть на Тодороки. — Все в порядке, — ответил на вопрос одноклассника последний, отводя взгляд от пристальных зеленых глаз, все видящих насквозь. — Немного задумался. — Ты нервничаешь из-за пересдачи? Шото вздохнул. Мидория ошибается, но говорить об этом ему он не стал. Сэндо перед тем, как он покинул ее дом, взяла слово, что никто в ЮЭЙ не узнает о том, что творится в ее семье. Она не хотела быть замешанной в делах с организованной преступностью, не хотела быть исключенной из Шинкетсу. Если кто-нибудь узнает, девушка могла навсегда лишиться своей мечты. Героем не может быть человек, которому на роду написано возглавить подпольную продажу оружия. — Не беспокойся, — видимо, приняв молчание за согласие, продолжил Изуку. — Ты обязательно получишь лицензию. Просто в тот раз тебе не стоило драться с ребятами из Шинкетсу. Тодороки улыбнулся и посмотрел на Мидорию. Какой же он наивный и добрый. Пытается приободрить, даже не зная, в чем, собственно, дело. Уже за это парень был отличным другом. Шото никогда не задумывался, как повезло ему, что в классе оказался такой человек, как Мидория Изуку. Этот человек направил его на истинный путь, лишенный ненависти. И даже если думать об отце парню все еще было до омерзения противно, это чувство постепенно угасало, а на его место приходило безразличие. Ему становилось все равно на отца, на его стремления и связанные с ним надежды. Все больше хотелось жить своей жизнью. Сейчас он постепенно осваивал способность своей левой стороны и совмещал ее с правой. А ведь если бы не Мидория и битва с ним на Спортивном Фестивале, все оставалось бы по старому. И тогда он бы никогда даже не подумал спасти кого-то из беды. Сэндо Читосе, о существовании которой он узнал лишь на экзамене на временную лицензию, и которая ненавидела его уже как полгода, была бы в руках Триады. Он никогда бы не узнал, каково это, когда к тебе тепло и трепетно, как к защитнику, спасителю, прижимается испуганная, переживающая горе девушка. Девушка, которая обещала держать его в курсе событий, но при этом даже не думает звонить. Так или иначе, говорить Мидории, что он не прав и расстраивать не хотелось. Все равно ведь не сможет объяснить, в чем проблема и суть его переживаний. — Я пойду в комнату. — Тодороки поднялся с дивана, убрал телефон в карман и пошел к лестнице. Вернувшись в свою комнату, он улегся на футон и долго, не обращая внимания на то, что уже стемнело, думал. Позвонить ли ей? Или не звонить. Думал до поздней ночи. Пока не уснул, продолжая сжимать в руке уже разряженный, выключившийся телефон. Разбудил его с утра не будильник, а громкий и непрерывный стук в дверь. Казалось, дверь кто-то пытается выбить, или сделать с нею еще что-нибудь, разбить на части, к примеру, однако возмущенные крики Бакугоу с той стороны разъяснили ситуацию. Вторая суббота месяца. Когда у всех остальных учеников заслуженный выходной, проштрафившиеся и не сдавшие экзамен на временную лицензию должны ехать на дополнительные занятия, которых, видимо, в учебное время для пересдачи слишком мало. Слишком углубившись в заботы о маленькой черноволосой полукровке, Тодороки совершенно забыл об этих занятиях. Была надежда, что, когда они приедут, Шинкетсу тоже будут там. И можно будет поговорить с Сэндо. Если, конечно, она соизволит приехать. Парень быстро собрался и вышел из комнаты, пропуская гневные тирады одноклассника о том, что какого-то половинчатого пришлось будить, да еще и ждать, и не пошли его за этим Аизава, он никогда бы не стал делать ему такого одолжения. Шото хмыкнул. И не надо ему такого счастья. Ему тоже вся эта ситуация не слишком нравилась, но если так сложилось, приходилось с ситуацией мириться. Ничего все равно не изменить. Спустя многие километры пути, они наконец добрались до пункта назначения. Тодороки огляделся. Краем глаза он заметил первогодок из Шинкетсу. Старшеклассников нигде не было видно. Йоараши все так же пылал боевым духом. Сэндо пыталась его успокоить, что не слишком хорошо выходило у маленькой хрупкой девчушки, едва достающей росточком до середины груди своего высоченного одноклассника. Она злилась и топала ножками. Йоараши только посмеивался. Сын Старателя смог вздохнуть с облегчением, глядя на эту картину, по двум причинам. Первой причиной было то, что Сэндо Читосе приехала. Это значит, она жива и ее не похитили никакие злые китайцы из триады. А вторая причина заключалась в ее настроении. Она не была скованной или запуганной, вела себя как ни в чем не бывало, непринужденно. Значит она уже справилась со своим эмоциональным напряжением и снова в порядке. Заметив приближение учеников ЮЭЙ, оба нахмурились на мгновение. Затем Читосе нацепила на лицо приветливую улыбку, а Йоараши усмехнулся. — Доброе утро, — поздоровалась Сэндо, помахав ручкой на манер британской принцессы Дианы на старых видеокассетах. — Ну вот и увиделись, — вскинул голову Йоараши. Тодороки кивнул: — Рад видеть. — Потом он повернулся к девушке, едва заметно кивнув на ее одноклассника и задавая немой вопрос: «Можно ли говорить рядом с Йоараши о той ситуации?» Она покачала головой, аккуратно взяла Шото за руку и притворно улыбнулась Инасе: — Йоараши-кун, мы отойдем на секунду, хорошо? Личный разговор. — Она приложила палец к губам и хихикнула. Йоараши чуть покраснел, поняв, о каких разговорах говорила одноклассница, и кивнул: — Только быстрее, а то скоро вернутся семпаи и учитель! Читосе кивнула и утянула Тодороки за собой. Туда, где было менее людно. Только потом до Инасы вдруг дошел вопрос, какой может быть личный разговор между двумя врагами. Но эти двое уже скрылись с поля зрения. Парню ничего не оставалось, как продолжить ломать себе этим голову. — Ну и какая катастрофа у тебя случилась, что ты решил говорить о моей проблеме сейчас? — Возмущенно сложила руки в замок черноволосая, когда они зашли за угол. — Это никак не терпит отлагательств? — Между прочим это ты мне не звонила, — парировал парень без каких-либо эмоций в голосе. — Не звонила потому что все в порядке, — хмыкнула девушка, отводя взгляд. — Никто из Треугольника не появлялся, а у себя в школе я в безопасности. До школы меня довозит такси, а обратно провожает Йоараши-кун. — И что, удобно тебе это? — Он вдруг посмотрел ей прямо в глаза. — Обучайся ты в ЮЭЙ, все было бы гораздо проще. — Я знаю, на что ты намекаешь, и мой ответ: Ни за что. Я не собираюсь просить защиты у руководства вашей академии, а тем более запрашивать перевод. Кого бы я упекла в ваш интернат для слабонервных, это Лоло. Вот кому точно нужна защита. — Сэндо, я пытаюсь помочь, — Шото вдруг схватил ее за плечи и притянул к себе, крепко прижимая одной рукой к груди. Это был порыв, он совершенно не собирался к ней прикасаться, однако тело перестало слушать голос разума. Что-то пошло не так в этот момент. Вовсе не так, как хотелось бы. И из-за вдруг голос прозвучал тише обычного: — Твоя кузина, если не выходит из дома, в безопасности и так. А ты постоянно в движении. Ты в большей опасности, чем она. Девушка замерла сначала от неожиданности, потом от смущения. Что он черт возьми творит?! Какое имеет право к ней прикасаться вот так бесцеремонно? В голове не укладывалось. Сердце пропустило несколько ударов. Она будто перестала дышать на мгновение. Потом, так же внезапно, вернулся рассудок. — Я разберусь с этим сама, Тодороки-кун. — Она нетерпеливо отодвинула его руки и отстранилась. Лицо ее пылало ярче, чем алые глаза. — Спасибо что спас, что помогаешь, все такое, но мои решения никогда не оспариваются. — Эй, Двумордый! — Послышалось со стороны ворот в здание. — Сэндо! — Услышала Читосе голос Йоараши совсем близко. Вот ведь. Учеников начали запускать внутрь. Парень и девушка отошли каждый к своим. Больше за день поговорить им не удастся. До вечера они разойдутся по разным углам аудиторий, потом придет время уезжать. Тем лучше. Читосе было безумно стыдно. Черт, и что только творится в голове этого парня, что он вытворяет такие безумные вещи? До конца дня она не сможет думать ни о чем, кроме этого. Будет ломать голову, кусать губы и переживать страшные душевные мучения. И не только от того, что ее обнимал человек, который ее раздражает до одури. А больше от того, что ей, почему-то, безумно хотелось еще. Еще дольше чувствовать тепло его ладони на своем плече. Еще дольше ощущать, как ровно вздымается при дыхании широкая грудь. Кажется, у Читосе началось раздвоение личности. Потому что одна половина ненавидела Тодороки Шото. А вторая с такой же силой мечтала стать к нему ближе.