Поколения парфюмеров

Я тихонько вошла в гостиную, держа в руке стакан с водой, а в кармане — таблетку спасительного Аспирина. Но мне сегодня это, к счастью, не понадобится. Поставив стакан на стол, я поставила табуретку напротив, спящего как сурок, Бо. Да, вчера у него выдалось «отличное» первое апреля. А всё потому, что кто-то не умеет держать язык за зубами и думать о возможных последствиях. Дедушка Август имеет множество вредных привычек, но и столько же противоположных. Во-первых, он курит как паровоз, во-вторых, по праздникам частенько выпивает, однако при этом остаётся трезвым как стекло. Пуленепробиваемое стекло. У Эрнеста Эдуардовича такой способности нет. Мне даже не пришлось будить парфюмера. Он сам начал потихоньку просыпаться. Да, в четыре часа дня надо бы уже выбираться из-под одеяла. Мужчина повернулся на спину и высунул нос из одеяла, посмотрев на меня. Сонные глаза не сразу сфокусировались и только через несколько секунд смогли определить, кто сейчас сидит на табуретке с еле видимой улыбкой на лице. Прошептав что-то непереводимое, Бо опять накрылся с головой, дабы я его не видела в таком убитом состоянии. Я вздохнула и слегка потрепала парфюмера по плечу. — Эрнест Эдуардович, хватит от меня прятаться! — Я вёл себя слишком ужасно и противно. — буркнул из-под одеяла он. — А вы прям всё помните, что делали вчера в таком состоянии? — задала я вопрос, на который уже знала ответ. Бо стянул с лица одеяло и, приподнявшись на руках, сел. Он протёр лицо руками, а потом скривил лицо от внезапной боли в голове. Я дотянулась до стакана с водой и сразу же протянула парфюмеру вместе с уже растворившейся там таблеткой Аспирина. Эрнест взял чуть дрожащей рукой спасительное средство и залпом выпил всё до дна. Его перекошенное лицо так и не пришло в норму. Обычное похмелье было видно сразу, но Бо пытался прийти в себя. — Вы что-нибудь помните из вчерашнего дня? — сложила я руки в замок, пододвинувшись поближе к мужчине. — Я помню всё вплоть до того спора с Августом Михайловичем. — Эх, вы! А помнится, я читала, что вы коллекционировали вино! — усмехнулась я. — Одно дело пить вино в пределах нормы, а другое — водку в нескончаемых количествах. — фыркнул в ответ парфюмер. — А спрашивается, зачем вы столько пили? — Спор. — Надо было сразу предупредить, что дедушка Август может много выпить и при этом быть в нормальном трезвом состоянии, — протараторила я, — ну более-менее. — В его возрасте это большая редкость. — Эрнест Эдуардович! Если посудить, то получается, что вы старше него! И причём намного! У вас должна была быть своя голова на плечах! — сорвалась я, резко встав и зашагав туда-сюда по комнате. — Пожалуйста, не кричите. И так голова раскалывается, а вы тут устраиваете. — спокойно попросил он, потерев макушку. — Это вы ещё не видели как я устраиваю и не советую это видеть! — серьёзно сказала я. — А вы вчера мне устроили весёлую жизнь! Спасибо вам! В ноги кланяюсь! Хвала небесам, что вы этого не помните, а то сгорели бы от стыда. Я думала, что вы нормальный человек, но нет. Вы оказались таким же! — Татьяна… — хотел как-то прервать меня Бо, но это уже было невозможно. Если уж завелась, теперь придётся терпеть. — Что Татьяна? Что Татьяна? Я уже двадцать четыре года Татьяна! Мне было уже тошно от самой себя. Я резко развернулась и пошла к выходу. Хорошо, что я ещё не переоделась в домашнюю одежду и, просто накинув на себя пальто, шарф, шапку, а на ноги быстро надев сапоги, вышла из квартиры, не заперев её. Я сразу набрала Коко, и стала дожидаться пока она не ответит. — Да, Татин, что случилось? — она уже заранее знала, что я в никаком состоянии. — Мы можем встретиться? — слёзы уже подступали, чтобы политься маленькими ручейками от обиды на себя и на Бо. — Да, конечно! А когда и где? — Я сейчас к тебе подъеду в магазин, и мы пойдём куда-нибудь гулять. — Ладно, давай. Жду!

***

POV Коко: Я буквально добежала до подъезда Татин и, набрав заветный код, открыла тяжелую железную дверь. Даже уже находясь в подъезде, я не сбавляла темпа. Мне одновременно хотелось и придушить этого мужчину, и вставить мозги на место. Мне плевать, что он сделал для меня в прошлом. Прошлое осталось в прошлом. А сейчас мы живём в настоящем, и в этом времени я хочу его убить. Достав из сумки Танины ключи, я нашла нужный и через несколько секунд оказалась в квартире моей дорогой подруги. Мне так и хотелось спросить: «Что же ты делаешь, негодяй?!» Но как только я увидела, что мсье Бо рассматривает в руках кухонный нож, сразу поменяла своё решение. Он был как будто не тут. Даже моего присутствия не заметил. Эрнест рассматривал это оружие, как способ им что-то сделать очень и очень нехорошее. Я повесила сумку и пальто на крючок в прихожей и осторожно прошла на кухню. Он заметил меня, но не подавал вида. Как там Татин говорит? «Игнорщик»? Да, вроде, так. Присев на стул, стоявший в противоположном от Бо конце помещения, я деликатно вынула нож из мужской руки и бросила в раковину. Что самое странное, он даже не сопротивлялся. Будто из него вытащили все эмоции. — Зачем вы пришли? — поднял он на меня взгляд полный укоризны. — Мсье Бо, Татин мне всё рассказала. — Да? И что? — совершенно безразлично спросил он. Это на него не похоже. — Вы скрываете свои эмоции. Татин тоже сначала пыталась держать себя в руках, но потом всё же сдалась. — Никогда ещё не думал, что так провинюсь перед человеком, который сделал для меня всё. — Она тоже корит себя за то, что сорвалась на вас. Вы тоже для неё многое сделали за эти несколько месяцев. Вы дали ей маленькую надежду на восстановление после смерти её матери, которая повлекла за собой многие беды. — Татьяна, рассказывала про моё вчерашнее поведение? — Да, она мне рассказала. — откашлялась я, представив эту картину заново. — Вас привёл Август, довёл до дивана, и вы на нём так и уснули. — Вы серьёзно? — посмотрел на меня Бо как на умалишённую. — А тогда почему она мне сказала совершенно другие вещи? — Эрнест Эдуардович, вы меня пугаете. — закинула я ногу на ногу, немного расслабившись. — Разве вы не знаете женщин? Это всё было сказано, чтобы вас пристыдить на столько на сколько возможно. Ничего такого не было, я вас уверяю! Она говорила честно и откровенно. — Господи… — прикрыл Бо глаза рукой, тихо засмеявшись. — Вы стали забывать, кем является Татин в первую очередь — женщиной, а потом уже другом. — Иногда я уже сомневаюсь, что она мне просто друг. — выпалил мне парфюмер, на что я сразу расплылась в улыбке.

***

POV Татьяна: Я думала, что когда приду в «мастерскую», то застану, сидящего за столом или тестирующего какие-то запахи, Бо. Однако его не было тут. Все бумаги, колбы, эссенции лежали на своих местах. Он тут был и решил немного прибраться, потому что я точно помню, что в последний раз мы всё буквально побросали и ушли домой в одиннадцатом часу ночи. Не буду отрицать, что даже дойти до дома не было приключением. Конечно, убегать от гопников, которые хотели «просто познакомиться», что может быть ещё лучше? Их было пятеро, а нас, по сути, только один человек — Бо, потому что я даже отпора не смогу дать. Но благо я быстро бегаю. Чуть позже, после этой вечерней пробежки, Эрнест признался, что со времён Первой Мировой войны так не бегал. Пробежавшись глазами по комнате, я заметила на своём рабочем месте белый лист бумаги. Я подошла поближе и перевернула листок. Там уже было написано красивым почерком парфюмера небольшое письмо, в котором он извиняется за его идиотское поведение, и что вернётся сюда лишь в том случае, когда я его прощу. Вот чёрт! Герой чести и совести! Где ж мне его искать? Дома его не было, здесь пусто… Бродит где-то, гад французский! — Возможно, он на Арбате, но, блин, в какой его части?! — спросила я себя вслух.

***

Мерлинова борода, либо он это всё специально делает, чтобы меня пристыдить, или правда его совесть мучает. Мне бы иметь такую же совесть, потому что моя пропала вместе с любимым мячиком Пьера. Я сейчас еду в метро, теребя в руках телефон, который уже хочется бросить куда-нибудь, дабы услышать треск разлетающихся деталей. Вспомнился один случай, когда мы с друзьями нашли на свалке какой-то старенький телевизор, наверно ещё времён СССР, и, взяв, что было у нас дома, стали расхреначивать ни в чём не повинную технику. Вот, понимаете, у меня даже выйти нормально из метро не получается, потому что кто я? Правильно! Ходячая проблема, которая тянет магнитом к себе другие проблемы. Помните наших старых знакомых гопников? Ну, так вот они сейчас стояли около входа в подземку. И ещё, кажется, заметили меня. Надо быстро валить отсюда. Почти бегом я продолжила поиски. В каждом прохожем мне мерещился Эрнест Эдуардович. Ага, до такой степени я к нему привязалась, что без боя его не отдам. Этот человек слишком много для меня сделал за всё наше знакомство. Мама бы гордилась мной. Я надела на руки перчатки, подпрыгнув, дабы согреться. На улице апрель, а такое ощущение, что февраль! Обернувшись, я увидела, что та самая кампания «старых друзей» шла за мной. Что им опять от меня нужно? Ну, уж точно не поболтать захотели. Я ускорила шаг, безуспешно пытаясь выбросить из головы все мешающие мысли, впрочем безуспешно. Внезапно кто-то схватил меня за локоть и поволок в какой-то магазин. Только когда мы очутились в тёплом помещении, я смогла увидеть знакомую усмешку. Твою мышь, ещё безмятежно улыбается! Я хотела сказать ему пару ласковых слов, но когда в магазин вошли двое из той компашки, Эрнест дал дёру, ухватив меня за рукав куртки. Мы выбежали из другого выхода и пустились к Гоголевскому бульвару. Мужчина остановился отдышаться около остановки, присев на лавочку. Я последовала его примеру, поглядывая в ту сторону, откуда мы прибежали. Когда мы пустились в бега, то вся кампания бросилась за нами и видимо в толпе потеряла нас из виду. Эрнест Эдуардович опять меня перебил, сказав, что идёт нужный нам автобус. Я вздохнула, недовольная тем, что он мне даже слова не даёт сказать, и зашла первая в общественный транспорт. — Вы мне ничего не хотите сказать? — встала я напротив парфюмера, который облокотился на жёлтые перила автобуса, вглядываясь в архитектуру мелькающих за окном зданий. — Хочу, но не могу. — ответил он, посмотрев на меня. — Эрнест Эдуардович, вы же всё равно знаете, что вам от меня крышка, поэтому лучше сейчас признаться. — выдохнула я, ухватившись за перила и случайно коснувшись пальцев Бо. — Намного красочнее расскажет Август Михайлович, потому что именно из-за него эта компания за нами ходит везде. — улыбнулся Эрнест, накрыв мою ладонь своей и слегка сжав. Всё. На этом разговор закончился. Мужчина посмотрел мне в глаза и, убрав руку в карман куртки, продолжил рассматривать пейзаж за окном.

***

— Если ещё раз такое повторится, то я в… — меня в какой раз сегодня прерывают? Это уже, наверно, пятый раз. Парфюмер, остановившись на месте, заключил меня в свои объятия и положил голову на моё плечо. Мы были одинакового роста и мне не составляло труда сделать тоже самое, но после того как удивление отступит. Я обняла мужчину за шею, прижавшись к нему. Так как в моей руке находилась рулетка Пьера, который в это время не стал просто дожидаться своей хозяйки. Это наглое существо времени зря не теряло и стало нарезать круги вокруг меня и Эрнеста, тем самым сковывая нас поводком. — Фификус пятнистый… — прошептала я, посмотрев на Пьера, который сидел справа от нас и мило вилял хвостиком.