Твоя любовь — наркотик мой

— Доктор!.. Он возвращался по Променаду назад, в медотсек, просматривая свои записи в ПАДДе, когда услышал, как его окликнули. Он остановился, обернулся — майор Кира как раз догоняла его, и её походка была чуть торопливей, чем обычно. — Чем могу помочь вам, майор? — Джулиан рассеянно улыбнулся ей, ему многое нужно было сделать перед окончанием смены, — как минимум двум пациентам было необходимо его присутствие в смотровой, и еще его ждал набросок отчета для командования, касающегося снабжения, и Гарак-Гарак-Гарак… — Это касается Гарака. Ну, вот это — отличный способ привлечь моё внимание. Он полностью сосредоточился на ней. — Да? Он болен, или… — Я не заметил никаких признаков — возможно, он скрывал их — или же это могло быть — — Болен? Хм-м. Нет, я так не думаю, хотя это упростило бы ситуацию. Доктор, я бы хотела, чтобы этот разговор произошёл наедине. — В её взгляде сквозило беспокойство. Он моргнул и жестом указал в сторону медотсека, и она последовала за ним. — Что-то не так, майор? Мгновение она просто смотрела на него, затем сжала губы и ускорила шаг, опередив его, и теперь он вошел в медотсек вслед за ней. Она повела головой из стороны в сторону, осматривая помещение, будто бы при обыске; Боже, временами она была очень угрожающей — но не в этот раз, потому что когда она развернулась к нему, что бы она ни собиралась сказать, она выглядела так, будто это ужасно нервировало её. Это было уж точно не то, что он привык видеть на лице майора Киры Нерис. — Доктор, я должна сообщить вам кое-что, что я… Я не совсем уверена насчет этого, но если это то, о чём я думаю, то вам следует знать. Всё это было очень загадочно, и если речь шла о Гараке, то сейчас он не особенно интересовался загадками, если только их не загадывал ему сам Гарак. А их у него было сполна, без сомнения. — Майор, что случилось? Она нахмурилась. — Доктор, как много вы знаете о кардассианцах? Джулиан озадаченно моргнул. — Я знаю о них довольно много, вообще-то говоря. Вас интересует сердечно-сосудистая система, или нервные пути, или…? Её брови взлетели, рот напрягся, и у него возникло чувство, что он что-то упускает. — В частности, меня интересует, слышали ли вы что-нибудь о kotok temell. Если бы вы спросили меня три недели назад, ответ был бы однозначно отрицательным. — Это… это второй язык, верно? Язык жестов? — Всё верно. — О, я немного разбираюсь в этом, майор. Он сопровождает устный кардаси и может дополнять — или даже менять значение устной речи. Основная теория предполагает, что этот элемент возник в кардаси из-за не… слишком развитого… слуха кардассианцев… — Взгляд Киры стекленел с каждым новым словом, и он что-то явно упустил, не так ли. Джулиан, заткнись хоть на секунду и послушай, что тебе пытаются сказать. — Простите, майор — так о чём вы конкретно? Она посмотрела на него, её лицо оставалось довольно сухим. — Доктор, вы умеете его читать? — Эм, нет. Нет, я не умею. — Что ж, а я — да, — Кира нахмурилась, что-то обдумывая, и затем беспокойно шевельнулась, по мере своей речи принимаясь вышагивать из стороны в сторону. — Когда ты растёшь в окружении кардассианцев, то начинаешь неплохо их понимать. Иногда это очень удобно — ты можешь предположить, о чём кардассианец говорит, если посмотришь на его позу, — даже если ты смотришь издалека, или вокруг слишком шумно. Или если ты сам источник этого шума, — она чуть улыбнулась, вспоминая о чём-то, и эта улыбка не вызывала у Джулиана желания узнать, о чём конкретно. Она прекратила свои метания по комнате, остановилась и посмотрела прямо на него, разводя руки. — Доктор, я видела, как вы и Гарак обедали вчера днём. Брови Джулиана поднялись вверх; рукой, в которой он сжимал ПАДД, он сделал жест, мол, «и…?» И вот теперь Кира выглядела так, будто ей было в высшей степени неуютно, и Джулиан не мог припомнить, чтобы он видел на её лице подобное выражение до этого момента. — Вы случайно не говорили о чём-нибудь… необычном? Джулиан чуть запрокинул голову, чувствуя себя сбитым с толку. — Да нет, я так не думаю. Книги. Еда. Культурные мероприятия. Все стандартные темы. Кира разглядывала свои ботинки и хмурилась. — Возможно, я ошибаюсь… Вся ситуация становилась уже чересчур бестолковой, и у него впереди было ещё много работы, и как бы он ни хотел полюбезничать с Кирой, но: — Майор, вы бы не могли просто сказать мне, что вас тревожит? Я действительно довольно занят. На её лице мелькнуло раздражение. — Упаси пророки задержать вас. Доктор, Гарак, он… — Она остановила себя, набрала в грудь воздуха, скривилась, и: — заинтересован в вас. Помутнение — рёв крови в ушах — но каким-то образом его губы всё равно шевельнулись: — А, чт — я… прошу прощения? Она закатила глаза с таким видом, будто она с большой охотой занялась бы буквально чем угодно, чем продолжила бы этот разговор. — Всё говорит об этом. Его… сигналы. Его поза. Его левая рука, то, как он изгибает её — он… в общем, это сложно не заметить, — она подняла брови в почти извиняющемся жесте. — Мне жаль, что именно мне приходится сообщить вам об этом — но, думаю, вы должны это знать. Я не единственная на станции, кто может читать kotok temell, доктор. Могут пойти разговоры. — А-ах, — и он помедлил, будто обдумывая, но на самом деле его мозг скандировал да, да, да! и ему хотелось улыбаться и смеяться и, возможно, даже исполнить сальто, но для этого было не слишком подходящее время — Он с некоторым усилием вынырнул назад, в здесь и сейчас и улыбнулся Кире, на всякий случай убедительно (как он на надеялся) изобразив обеспокоенность. — Ну и ну, вот так номер, не правда ли. Спасибо, что сказали мне, майор. Вы правы. Мне нужно было это знать. Кира сочувственно кивнула; она выглядела так, будто у неё с плеч упала гора, и Джулиан не мог винить её за это. Бог ты мой, она, наверное, со вчерашнего дня пыталась придумать, как сказать мне об этом. Это было забавно, и ему просто нельзя было смеяться, он не посмел — Но затем она вновь нахмурилась, и  о, Боже, что ещё-то?  — Доктор, могу я дать вам совет? Он даже не мог вообразить, о чём. — Разумеется. — Кардассианцам бывает… сложно сказать «нет». Если Гарак предложит вам… что-нибудь, вам нужно быть очень твёрдым в своём отказе. В её взгляде ясно читалось беспокойство о том, что Джулиан мог нарваться на проблемы. Майор, вы даже не представляете… — О, майор, — и он вложил в голос вселяющего уверенности спокойствия, — Мы с Гараком близкие друзья. Мы понимаем друг друга. Я убежден, что всё разрешится, как надо. Она свела брови к переносице, но улыбнулась. — Ладно, доктор. Я рада, что вы так хорошо это восприняли. Я бы так не смогла. Он только кивнул, не доверяя себе, и она кивнула в ответ и покинула лазарет, удаляясь по своим, без сомнения, очень важным делам, а он остался стоять, вцепившись в свою консоль для поддержки и улыбаясь, как безумец. У меня было какое-то дело, я что-то собирался сделать, что я собирался сделать, ох, Господи — Ну же, Джулиан, давай, за работу, и сфокусируйся —