Любопытный Лисёнок

      Смотрю на Лисёнка, а в классе тишина.       — Хорошо, я понял. Если пожелаешь, буду заниматься с тобой по индивидуальной программе. А сейчас садись. Итак, продолжаем урок.       Когда же звенит звонок и все начинают собираться, благо, первогодки в первые дни учёбы меня ещё не оккупируют, я подхожу к Арису и кладу руку на его плечо, а он дергается, моська складывается в гримасу боли и я убираю руку, внимательно глядя на него.       — Прости. Не любишь, когда тебя трогают?       — Не совсем… я… У меня болит это плечо, — запинается, но выдаёт малыш, снова отводя от меня взгляд, а его ушки под длинной чёлкой краснеют. Вот же милаха, так и хочется растрепать волосы, но я себе этого не позволяю.       — Арису, у тебя неплохие способности. Ты подумал над моими словами?       — Заниматься индивидуально? А так можно?       — Можно. Я не вижу смысла тратить твой талант на ерунду. Как у тебя дела обстоят с другими предметами?       — Пока не знаю. Это же первая неделя обучения. Историей других рас я интересовался слабо, вот, теперь приходиться нагонять. С животными, напротив, общаюсь хорошо, понимаю их. Меня вчера даже похвалили, когда я смог успокоить разбушевавшегося грифона, — и ты улыбаешься.       — Понятно, можешь не продолжать. Я спрошу у директора, можно ли сделать для тебя факультативное занятие. Под конец недели я познакомлюсь со всеми новенькими и, может, тогда сформирую для вас отдельную группу. В том году так у меня обучались пять человек с разных курсов и досрочно сдали экзамены.       — Ого. Хорошо. То есть, у меня будет занятий больше, чем у остальных?       — Не совсем. На контрольные и проверочные ты должен будешь являться, а на обычных лекциях и практических тебе делать нечего. Только заскучаешь, — а ты расцветаешь от понимания того, что у тебя будет ещё пара свободных часов на сон или ещё что. — Но на этой и следующей неделях тебе придется ещё немного поскучать. И кто знает, может, заведёшь себе друзей.       — Не заведу, — буркнул тихо куда-то в пол.       — Не будь таким вредным, иди, — и я немного подгоняю тебя, чуть толкая в спину, а фаланги моих пальцев неприятно хрустят, от чего я дёргаю бровью. Чёрт, заклятие перестаёт действовать и руки начинают болеть. Надо срочно его обновить. А лучше придумать новую комбинацию рун, потому что эта с каждым разом действует всё непродолжительнее.       POV Арису       Какой странный. Но красивый… Индивидуальные занятия? Это со мной-то? Ну, наверное, можно попробовать. Но я так и не понял, чему он так удивился… Я же заклинание удержать даже не смог. Выбрал первое, что вспомнил, и ещё провалил…       Выхожу из аудитории, а ощущение тёплых рук так и остается на спине. Интересно, от чего был такой хруст? И шрамы на руках? И на лице? Но тогда почему он магией его не прикроет? Или ему всё равно?       Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Как и на остальное в моей короткой жизни. А в коридоре ещё больше людей.       Стараюсь держаться стены и идти так, чтобы никто не сбил. Сейчас время обеда и все несутся, как сумасшедшие. Может, снова в тот дворик? Там было тихо и спокойно. Хорошее место мне подсказал мужчина в библиотеке. Он, конечно, поржал надо мной, когда я подпрыгивал и пытался достать книгу с верхней полки, зато помог. Но его насыщенно-аметистовые глаза так прошлись по моей фигурке, что мне стало не по себе так, что я захотел сжаться в комочек и убежать. А он растрепал свои кудрявые серебристые волосы на затылке и засмеялся.       — Извини, малец, если напугал. Это я не специально тебя глазами пожирал. Оно так, само. Давай я тебе лучше подскажу тихое местечко, где можно почитать. Да не смотри ты так. Меня малявки твоего типажа не прельщают, — и сунул мне сложенный листок, на котором оказалась начертана карта замка, а с боков были приписаны какие-то руны.       — А это пароли для входа, — тыкнул он пальцем в ближайшую запись. — Ты же из Лисьего дома? Молодое дарование и их гордость? Арису, кажется?       А я стушевался. Гордость? Дарование? Это я, что ли?! Они лично меня гоняли, говорили, что я ничего не умею…       Но карту принял, кивнул и пошёл в обозначенное укромное местечко, которое было ближе всего. Обернулся, хотел поблагодарить, но.       — Мистер Дарович, а вы не подскажете?.. — какая-то молоденькая фифа уже крутила бёдрами возле него в жутко короткой юбке, чем вызвала у меня отвращение.       — Ну что ты! Для тебя я просто Дар, лапушка. Чего изволишь? — этой интонацией, пожалуй, можно было бы уложить целую толпу в горизонтальную плоскость кровати. А фифа просто осела в его объятьях.       Разворачиваюсь, краснею аки мак и даю дёру. Это что, был ректор?!       END POV Арису

***

      Мелкий уходит, а я призываю стакан с ледяной водой. Отхожу к окну, смотрю на ясную погоду, устремляю взгляд в даль: там видна граница магического купола, серое небо и непрестанный дождь. Делаю глоток, мотаю головой и выливаю остальную воду прямо на лицо. Не помогает. Хочется догнать и впиться в жёстком поцелуе в эти пухлые губки. Сжимаю руки. Больно. Могу немного думать. Распахиваю окно и делаю шаг вперёд. Руны на ботинках подхватывают меня и выносят на поверхность купола. Парю над ним, задрав голову вверх, смотрю на стальное небо, ледяные струи бьют по лицу и за какие-то считанные мгновения я оказываюсь весь мокрый до нитки. Я замер. Не могу шелохнуться, смотрю, как завороженный. Все чувства испарились. Осталось лишь так, привычное безразличие. Что-то тёмное шелохнулось в груди, и я встряхнул головой, возвращаясь на подоконник класса и высушивая одежду.       — Давненько не видел, чтобы ты действовал так безрассудно, — хмыкает Дарович, сидя на столе перед окном, разведя ноги и облизываясь, следя, как последние капли влаги стекают по моему лицу.       — Давненько мой внутренний зверь так не рвался наружу, — но я уже спокоен и прохожу мимо, уворачиваясь от его цепких, загребущих рук. Чёрт, чем же зацепил меня так этот мальчишка?

***

      Неделя пронеслась довольно быстро. Отсмотрел все потоки и пришел к выводу, что факультатив нужен. Ребят так пять набралось. Трое, что и в том году были, — весьма умелые маги. Двоих выловил со второго курса, но разных факультетов. А вот с первогодками была какая-то беда. Одни куколки, что головками своими пустыми кивают, дескать, всё мы понимаем. Ага, как же… да пустота там звенящая! В общем, Арису был шестым и исключением.       Проведя занятие для этих ребят, я убедился, что Лисёнку и тут скучно, хотя и выяснил что в его знаниях нет системы и обнаруживаются нехилые такие прорехи. Но он быстро ловит всё на лету и этим компенсирует. В общем, предложил заниматься вообще отдельно. И в системе. А это чудо потупилось и только кивнуло. Стесняется он меня, что-ли? Или баек каких наслушался?       Но сегодня мне было определённо легче. Он не сидел на первой парте, да и я отвлекался на других, то поясняя значение рун, то ставя голос, то ещё давая какой совет. А может, помогло общение с Даровичем? Всё же хорошо, что инкубы не только возбуждать способны, но и начисто сжирать это чёртово желание. А он с удовольствием меня жрал каждый раз, подкарауливая, когда я закончу вести урок у вашей группы. Вставал у стены, на расстоянии вытянутой руки и просто тянул силы, даже не прикасаясь.       На неделе увлёкся так, что на лекции следующего потока, как раз выпускного курса, я чуть не грохнулся от отдачи. Ох и зол же я был! Если б не его статус, прогнал бы эту бестолочь по всем коридорам замка, выдавая пендалей, как делал это не раз ещё по школе.       В общем, нужна была аудитория, и, скрипнув зубами, я пошёл в деканат, получил там по голове от распределителя, выслушал всё, что думают о моих непредвиденных факультативах другие преподаватели и вышел ни с чем. Опять тащиться к этому горе-извращенцу-недо-упырю мне не хотелось, и так руки чесались его придушить. Найти аудиторию самому? Да проще с драконом сразиться, чем отбить у кого-нибудь из профессоров их вотчину! Аудиторий, свободных после шести вечера, полно, но они же все за кем-нибудь да закреплены. Свою на другие дни я по дурости даровал клубу прорицания ещё в начале недели и теперь об этом ой как жалею.       Захожу во дворик, не глядя заваливаюсь под сирень и слышу писк.       — Да что б вас всех дракон сожрал! Лисёныш ты мелкий! Как тут вообще оказался?! — а Арису едва успел отскочить на другой конец скамейки сжимая книгу, которую я дал ему пару часов назад. Вижу рядом блокнот с пометками и вопросами. Беру его и быстро пролистываю. — А вопросов у тебя, оказывается, много. И чего же ты молчал и ничегошеньки не спрашивал?       — Так я ведь… книгу только начал читать, — смотрит на меня не отводя взгляд.       — Ты это чего? Что-то не так?       — Да нет. Просто… — стреляет глазками, отводит взгляд в сторону, сжимает кулачки и вновь на меня. — Вы сегодня какой-то уставший и без мантии. Растрепанный, что ли? Непривычно, в общем.       — А… ну да. Пытался найти, где бы нам заниматься, а эти стервятники меня на кусочки за самоуправство чуть не растащили, — потираю лоб и снова смотрю в твой блокнот. — Давай поясню, что тебе непонятно, раз мы уже тут встретились.       Киваешь, открываешь книгу и ведёшь тонким пальчиком по строчкам текста и иллюстрациям, нерешительно начиная засыпать меня вопросами. А я поддерживаю большущий фолиант и моя рука чуть касается твоей ноги. Отвечаю и поясняю. С каждым вопросом ты стесняешься меня всё меньше и меньше. Иногда веселишься, иногда, напротив, становишься очень сосредоточен. А солнце уже опускается к горизонту.       — Нам, по-хорошему, надо бы идти. Мы, конечно, под куполом, но оставаться в открытом дворике при магическом здании во тьме — не лучшая идея. Думаю, заниматься мы можем и тут, до поры до времени, — а ты киваешь, берёшь фолиант, стукаешь ботинками, едва разборчиво что-то шепчешь под нос и перемещаешься в столбе серебристо-золотых искр.       — Вот чудо, забыл блокнот, — раскрываю его и вижу свёрнутый листок. А тут у нас что? Карта замка? Опа, да здесь не один дворик такой скрытый, оказывается. Я насчитал ещё восемь похожих мест. Одно за библиотекой, две большие комнаты по размерам как зал для переговоров, ещё два дворика и три помещения поменьше. Хм, можно будет попробовать позаниматься с мелким и там. Интересно, а откуда у Лисёныша взялась такая карта?

***

      До конца последней пары остались считанные минуты, а я уже весь в предвкушении. Общего факультатива сегодня не будет. Предпраздничный день. Многие из общаг ещё утром поуезжали домой, но мой Лисёныш выхватил меня ещё перед первой парой, прихватив за локоть (к тому моменту мы уже перешли на «ты» и я позволял ему больше, чем другим, что вызывало непомерную зависть учеников всех полов и возрастов; хотя, кажется, он всё ещё стеснялся меня) и заверил, что не собирается никуда уезжать. И стеснительно попросил его поднатаскать на выходных и сегодняшним вечером.       Вначале мы занимались как и планировали: раз в две недели. Лисёнок мой являлся на контрольные и опросы, соблюдая договорённость, но это была чистая формальность. Но как-то так получилось, что со временем мы стали видиться чаще, почти каждый день. Та карта очень пригодилась и мы полностью захватили одну из неиспользуемых комнат. Я подстраховался и сменил пароль, заклинанием навёл порядок, наколдовал окно. Арису притащил подушки и мягкий ковёр, заверив, что так будет удобнее. Я, конечно, удивился, но всё же стол со стульями оставил. Но в итоге, в процессе одной из тренировок один стул преобразовался не то в журнальный, не то в чайный столик. Стол стал неплохим стеллажом для хранения книг, а что стало со вторым четвероногим деревянным другом для меня так и осталось загадкой. Возможно, ты на нем тренировал боевые приёмы, пока меня не было.       Как-то раз я пришёл и застал тебя тут спящим. Вот я удивился, узнав, что эту комнату ты предпочитаешь своей спальне. Но, с учётом, что мой Лисёныш оказался тем еще отшельником, я не поразился, не стал расспрашивать, а лишь на следующий день принёс пару пледов и одеяло, сложив всё в уголок.       Ты оказался интересным собеседником, неплохо управлялся с заклинаниями и прикладными искусствами. А с оружием в твоих изящных руках ты выглядел просто потрясающе. Но по некоторым другим предметам у тебя оказались неуды и я, хватаясь за голову, поставил себе цель это исправить. Ты поначалу сопротивлялся, но всё же позже признал необходимость решить проблему.       Мне жутко нравится общение с тобой, если бы не одно «но». Под конец вечера я едва себя сдерживаю, чтобы не полезть тебя хотя бы погладить. И это в лучшем случае. Но на прошлой неделе я вылетел из комнаты, сказав, что совсем запамятовал и мне нужно отправить письмо. С учётом, что скоро конец года и все при делах, ты мне, кажется, поверил, угукнул, посмотрел на меня грустными глазами и уткнулся в книгу.       Я же пулей вылетел из комнатки, порвав перчатки вылезшими когтями, взвыл от боли в руках, так как руны порвались и перестали действовать, и напрямую угодил в лапы Даровича, который стоял за дверью. Он заткнул мне рот рукой, не дав закричать, вжал в стену и впился клыками в шею, сжимая мой постепенно расслабляющийся пах.       — Это было вкусно, но тебя совсем занесло, Дарк, — а я стоял и сжимал до скрипа челюсти, не зная, ненавидеть его или же быть благодарным.       Он швырнул мне в лицо мои запасные перчатки, которые постоянно таскал с собой по привычке, потому что по первости я их рвал чуть ли не каждый день.       — Будь осторожней с этим мальчишкой. Он же тебя погубит. Я таких, как он «мальчиков невинных» знаю…       Теперь мне становится понятно, почему мой Лисёнок стал таким отшельником. Я замечал презрительно-отвращённые взгляды в его сторону, слышал сплетни про нас с ним. Самой забавной была версия, что он соблазнил меня, чтобы «вжрать» мои силы и способности.       Глупые, наивные дети. И Дарович туда же.       — Ничего он мне не сделает… — и я натянул новую ткань и активировал заклинание. — Главное, что б я смог удержать себя.       Сейчас же я досчитывал последние секунды до этого проклятого звонка. Слышу треньканье, отдаю последние зачётки и вылетаю прочь из класса, как какой-то окрыленный влюблённый школьник, честное слово, мне аж за себя стыдно. А ты стоишь у стенки и улыбаешься, крутя зачётной книжкой.       — Профессор, а вы поставите мне зачёт? — сегодня, кажется, ты более игривый… Ох, как же ты нарываешься, мелкий! Но беру себя в руки, делаю вдох, придерживая дверь, за которой толпа оголтелых студентов пытается выплеснуться на свободу.       — Поставлю. Но сперва проведу экзамен. И дай гляну, что там другие накалякали, — хмыкаешь и отдаёшь зачётку. О, не круглый отличник, но хотя бы без троек. Уже неплохо. — Вот и что тебе мешало подтянуться в зельеварстве и растенеологии?       — Ты, — я в шоке. Кажется, Лисёнок окончательно решил меня сегодня добить.       — Ладно, пойдём, — пытаюсь быть сдержанным и не запустить лапу прям у всех на виду в твои волосы.       Шагаю чуть впереди, а ты поспеваешь за мной, словно хвостик, виляя из стороны в сторону, обходя встречных. В какой-то момент мелкий цепляется за мой локоть и останавливает, как раз, когда мы проходим через дворик.       — А я тебе приготовил подарок. Конечно, ещё не Новый год, но… я бы хотел его тебе вручить как можно скорее, — и он протягивает мне небольшой белый завязанный мешочек. — Вот. Примерь. А то твои старые совершенно истрепались.       Я удивлённо открываю подарок и… Вижу внутри чёрные перчатки из какой-то тонкой, лёгкой, но прочной кожи. Присматриваюсь, а на их поверхности тёмными нитями филигранно вышиты руны так, что если не присматриваться, то их совершенно не видно. Разглядываю письмена, а потом перевожу взгляд на твою хитрую моську.       — Интересно подобрал, но…       — Ректор сказал, что это будет лучший подарок. Ну, собственно, он же и дал мне аналог твоих перчаток. Смотри, — и ты указываешь на концы. — Тут ткань расходится. Я, конечно, не знаю, какие у тебя когти, но Дарович утверждал, что знатные. Вот я и перестраховался. Они из кожи василиска, так что не порвёшь. Руны вышиты нитями, сделанными из гривы единорога, фестрала и грифона, поэтому посторонний их не прочтёт. Они под надёжной защитой, — а я медленно подсчитываю стоимость подарка и мне становиться дурно. Откуда у моего Лисёныша такие средства?!       — Боюсь, мой подарок будет слишком скромным, — убираю перчатки в мешочек и кладу в карман.       — А можно… мне мой подарок тоже сейчас? — смотришь так мило, а мне перехватывает дыхание и я киваю.       — Да, но только он у меня в комнате и…       — Тогда пошли скорее! — и ты повисаешь у меня на руке, а я улыбаюсь от такого милого и простого тебя и треплю пушистые волосы.       — Ладно, сейчас перемещусь и принесу, — уже хочу активировать руны, что у меня вшиты в подошвы ботинок, но ты меня останавливаешь.       — Хочу с тобой! — а потом, засмущавшись, добавляешь:       — Если можно. Хочу видеть твою комнату. Мне, правда, очень интересно.       — Ну ладно, — хмыкаю и расставляю руки, приглашая подойти ближе, чтобы я мог тебя обнять, а у самого в голове мелькает мысль, что ты составил нам в письменном виде приговор, а я не устоял и подписал его.       Обнимаю и перемещаюсь, задним числом осознавая, что Дарович ещё позавчера умотал на какой-то межрасовый сабантуй, зовущийся Собраннием Мира. Кажется, я всё же тебя «сожру».