Любопытный Лисёнок

      Все уже давно покинули аудиторию, а профессор, так и остался сидеть и проверять работы. Я честно старался ему не мешать, но он будто нарочно затягивал время и пересматривал всё по нескольку раз и писал развёрнутые пояснения у каждой ошибки. Я даже закончил читать учебник и мне стало скучно. Да-да, от корки до корки. Дважды. Подхожу и забираю у тебя прям из-под носа проверяемую работу, потому, что на мои оклики ты не реагируешь. — Ты это чего, Арису? А ну верни! — я же показываю язык и хихикая, делаю ноги в сторону выхода. Ну хоть так тебя растормошу. — Да что за детские игры! — и швыряешь в меня связанными перьями, а я оборачиваюсь и ловко ловлю их, продолжая убегать, но недалеко. — Мелкий паразит! А ну верни мои письменные принадлежности! — рычишь ты, видимо, осознав, чем всё же в меня зашвырнул. Быстро подскакиваешь и нагоняешь меня, вжимая в стену и хватая запястья.       Я же быстро перехватываю перья зубами, крепко их сжимаю в стальной хватке и пытаюсь освободить руки. А работы разлетаются вокруг нас. Какой же ты злой! — Я тебе сейчас в живот коленом дам! И не говори потом, что не предупреждал. А ну отдай! — удерживаешь мои запястья уже одной рукой, другой же пытаешься забрать вещь из плена моей пасти. На что я ловко мотаю мордашкой и извиваюсь всем телом, что помогает освободить одну лапку из твоей хватки.        Прекращаешь пытаться изъять необходимое тебе оружие массового угнетения студентов и просто хватаешь за горло выше ошейника, наваливаясь и распихивая мои ноги коленом. На что я рычу и рефлекторно бью своей согнутой ногой тебе в пах, и лишь потом осознаю, что сделал. — Ах ты ж паразит! — шипишь и сводишь ноги, отпуская шею, перехватываешь вторую руку, которой я пытался отбиваться и кусаешь под самым ухом, вдавливая своё калено между моих ног и полностью придавливаешь к стене.       Пытаюсь сдержаться, но через несколько секунд начинаю уже откровенно ржать, фырча, за неимением свободного рта. Кажется, где-то такое уже было. — Тебе ещё смешно?! — бесишься и сжимаешь челюсти сильнее, а твой рот наполняется моей кровью. И колено уже во всю водит по моему паху.       Постанываю, но вещицу не отпускаю. — Шы бы хошь твер сапер… — не думаю, что ты поймёшь и начинаю ржать через стон ещё сильнее. — А кто тебя просил в аудитории оставаться и меня отвлекать?! — отпускаешь шею и подбираешь языком поток крови, останавливая его. — Не мог подождать, пока я работы проверю и побыть в моей комнате?! Вот что тебе стоило?! Хочешь меня довести, чтобы зверь и на тебя накинулся? Я его и так еле усмирил! А ведь ещё и пары часов не прошло! — Нуу, фрости, бажожда, — утыкаюсь виновато тебе в грудь мордашкой и расслабляю челюсти, позволяя тебе забрать перья.       Отнимаешь вещицу и отстраняешься, пытаясь перевести дыхание, отворачиваешься от меня, а я всё равно стараюсь заглянуть тебе в лицо. — Пожалуйста, оставь меня одного. Мне необходимо допроверить работы. Пойди погуляй, что-ли. Не обижайся, но мне правда нужно побыть одному, — а на руках замечаю вновь когти и глаза твои застилает тьма.       «Ох, уходи же быстрее, малыш!» — слышу твой мысленный крик.       Фыркаю и, вздохнув, тихо выскальзываю из аудитории. Что ж, пока можно и прогуляться… Хотя есть риск опять нарваться на тех парней. Но… Ай, ладно.       Выхожу в главную рекреацию. Тут никого не должно уже быть. Занятия завершились, да и разные секции, по идее, тоже. Но меня ждал сюрприз.       Самая важная шишка МагИнДара. Идёт себе такой неторопливо, вышагивает, как заправский надутый индюк. И вот он уже похуже тех парней будет. Когда я замечаю его взгляд, мне становится не по себе. Хочется спрятаться, но на этот раз некуда. Обычно-то я за Даркнеса заскакиваю… А тут — в обе стороны пустой коридор. Остаётся вздохнуть и… — Здравствуйте, Ректор, — скромно опускаю глаза в пол, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Как Дарк только с ним уживался?.. — О, Арису! А чего это ты тут один и без сопровождения? — удивляется он и тянется к моему плечу. А, нет, не к плечу. Берёт за подбородок и заставляет посмотреть в глаза. Его взгляд вроде и серьёзен, но с этим так раздражающим хитрым прищуром… Смущает. — Слышал, что из-за тебя Даркнес взбесился. Конечно, ещё вроде рано, но постарайся в ближайшие две недели держатся от него подальше. Вот честное слово, как бы я к тебе ни относился, но ты всё же учащийся моего университета, и твой хладный труп мне не нужен. Нечего репутацию моего заведения портить. Я и так закрываю на ваши отношения глаза, но только потому, что Дарк без тебя не может, даже если и не признаётся в этом никому, в том числе, себе. Но учти — ты лишь замена Гроу! И не больше. Его так и тянут эти дурные серые глаза, да светлая шевелюра.       Собираюсь с силами и отстраняю голову. Да, с Даркнесом что-то определённо надо делать… — Простите. Я никогда не видел его в таком состоянии… Он же может навредить другим. Вы можете как-то помочь? Снова несмело поднимаю взгляд на лицо Ректора. Плевать, что замена. По крайней мере, сейчас, определённо не до этого.       А он смеётся, кладёт мне руку на плечо и тянет на широкий подоконник. — Не думал что ты обратишься ко мне за помощью. Почему-то скорее представлял тебя с головой зарывшегося в книги, но никак не поджимающего хвост и просящего совета у своего потенциального соперника. И не смотри на меня так, мелочь, — хочу психануть и уйти, но он останавливает меня, надавливая на плечо, явно давая понять, что разговор ещё не закончен, а только начинается. — Я бы его взял ещё тогда, когда Айзек нещадно истязал твоё тело. Но ты, мелкий негодник, когда успел укусить Дарка и поставить свою защиту? — и я впервые вижу его злобный взгляд, ничем не умасленный. — Без понятия, — проворчал я, честно пытаясь вспомнить. — Да и всё же вы знаете его лучше. А я сам, даже с помощью книг, не смогу его усмирить. А вы вроде как ответственный тут за всё.       Морщу носик и пытаюсь подвигать плечом. Вот же, на больное надавил… Хотя прикосновения его не так неприятны, как цепкий взгляд, оценивающе рассматривающий сейчас моё тело. — Усмирить? Даркнеса-тааа? Да ты в своём уме? Его в грядущую неделю лучше не трогать! Ты когда-нибудь имел дело с Тартарианскими котами? А усмирить этих тварей пробовал? Нет, ты вообще представляешь себе, что это за существа? — и он вновь берёт меня за подбородок, поворачивая мою голову и смотря прямо в глаза. Да что за привычка такая, что у Дарка, что, вот, и у него?! — Слышал, слышал. И как же он работать будет? — почти рычу, смотря исподлобья в глаза Ректора. Мои руки то и дело сжимаются в кулаки и разжимаются обратно. — Но мне же всё равно жить с ним. А один я с такой махиной не справлюсь. — Для начала, раз уж ты озадачился этим вопросом, думаю, я всё же должен тебе кое-что прояснить. Первое, и самое банальное: Даркнес оборотень, практически чистокровный, и у него скоро начнётся гон. Второе: он только с виду спокойный и относительно миролюбивый. Но это теперь. До встречи со мной и Гроу он мог, не задумываясь, первого встречного практически прибить, если тот на него косо посмотрит. Злющий такой был. Та ещё тварь, в общем. Но с нами он присмирел и, хм… одомашнился, что-ли. Мы были с ним, когда его впервые начало крыть. Да и он сам не знал, видимо, чего ожидать. Мы тогда были даже моложе тебя, — и он отпустил мой подбородок, свешивая руки между своих разведённых коленей и смотря вниз на них. — Вначале я просто захлебнулся от его желания, он сходил с ума, не контролировал себя, и едва нам удалось его связать — вырвался и сбежал. Когда мы нашли его спустя пару дней в лесу, то практически было поздно. За ним тянулся кровавый след из дичи, а сам он полностью в звериной форме крепко держал молодого парнишку за шкирку и нещадно драл. Мы едва успели спасти несчастного, сказав, что на него просто напал дикий зверь. А Дарка… Дарка мы скрутили, но он и сам спустя пару часов успокоился. А после утверждал, что вообще ничего не помнит. На следующий год мы уже были готовы. Я помнил то желание и предложил Гроу его удовлетворить, чтобы прошлая трагедия не повторилась. Ведь кто знает, убил ли он тогда кого-нибудь кроме дичи или нет, — и Дарович сжал руки в кулаки, переводя дыхание и продолжая. — Мы заранее связали его самыми крепкими заклинаниями, которые на тот момент могли найти, а он рычал и сходил с ума от желания кого-нибудь разорвать или взять… Мы провели много часов вместе в комнате, я пропускал через себя и выкидывал прочь переполнявшее его желание, а Гроу помогал мне его удовлетворить. Это вроде бы и помогало. Он успокаивался и на пару часов отключался, давая нам передохнуть. Но когда мы поняли спустя четыре дня, что заклинания не выдержат, то Гроу решил пойти на крайние меры. Он сам уже не мог отдаваться Дарку и предложил его взять. Это помогло. Наш кошак продолжал бесноваться, но уже не так активно — кажется, где-то в процессе он пришёл в себя, а затем вновь потерял контроль. Но хотя бы в тот раз он не принял полностью звериную форму, а лишь оставался в пограничной. Когда всё закончилось, он сказал, что ненавидит нас и больше никогда никому не позволит себя взять.       На следующий год Гроу уже не было в живых, а сам Дарк держался на этом свете лишь моими стараниями. У него не было сил перекинуться даже в полуформу. Всё, что он мог — это лежать и стонать. А мне пришлось позаботиться о нём. И с учётом того, что взять я его не мог не только потому, что он это запрещал, но и потому, что его тело не выдержало бы, то я с ним намучался и обожрался на месяц вперёд.       А после… После он просто сбегал. Мы так в дальнейшем и условились: если его начинает колотить, то он отправляется в лес и будь что будет, потому что одному мне его не удержать. Он просто меня чуть не убил, — и Ректор быстро задрал рубашку вверх, демонстрируя мне здоровенные шрамы, пересекающие всю его грудь.       Легко провожу рукой по шрамам, несмело касаясь их. А в ответ раздаётся томный вздох, заставивший меня отдёрнуть руку. Поднимаю изумлённую мордашку и уже без страха смотрю на Ректора. — Простите, — вырывается из моих уст, а он и сам уже не знает, кажется, стоит ли ругать за это несдержанное касание. Во всяком случае, его глаза чуть потеплели. И в глубине их… Желание?       Тут из-за угла донеслись знакомые дерзкие голоса. — Смотрите, и к этому подлизывается! — парни откровенно ржали, подходя ближе и пялясь на нас. Им разве не досталось от Дарка?..       Очередной мощный магический толчок заставил меня полететь прямо в объятия Ректора с жалобным всхлипом и уткнуться в него носом.       А Дарович быстро помог мне встать на лапки и так же быстро усадил к себе на колени, приобнимая. — Ребята, это не ваша игрушка. Не завидуйте. Или, может быть, вам его жаль и вы хотите предложить свои кандидатуры? — его голос был пропитан таким количеством магии инкубов, что я невольно возбудился, сжимая его рубашку, а мои обидчики лишь замотали головами и схватившись за пахи, насколько им позволяло их нынешнее «состояние» — «резво» умотали. — Ну, выходит, я им зря стёр сегодняшние воспоминания об инциденте, — и он поглаживает мою спину, припадая губами к виску и возбуждение сходит на нет. — Зачем?.. — мои уши прижимаются к голове. В возбуждении мне очень сложно их контролировать пока что… А рука Ректора так приятно гладит по спине… Встряхиваю головой, отгоняя ненужные мысли, фырчу, оглядываясь на Даровича. — Так… Поможете мне? — Зачем стёр воспоминания или защитил тебя сейчас? И помочь с чем? Усмирить Дарка? Ты же понимаешь, что мне придётся его взять в таком случае, а тебе это позволить? — он притягивает меня к себе ближе и внимательно смотрит, стараясь не упустить ни единой реакции. Он что, всех по мимике читает, а не по их мыслям?! — Всё сразу, — насупился, опираясь на ногу Ректора руками между своих, совсем как зверёк. А уши мои, подсказывая мою реакцию на прикосновения, начали дёргаться. Пытаюсь успокоиться, но получается это крайне плохо, и я начинаю ёрзать по его ноге. — Вот забавный зверь. А я ведь даже ничего с тобой не делал! — смеётся он и треплет меня по голове. — Знаешь, а я ведь могу и поменять своё решение по поводу таких пупсиков как ты. Хотя… Думаю, Айзек этому не обрадуется. Он, конечно, мирится с моим нынешним положением в обществе, но кажется, считает меня недостойным своей компании. А воспоминания я стёр, чтобы имидж университету не портить. Мог бы и сам догадаться — и проводит большим пальцем по моим губам, раскрывая их и чуть надавливая. — И тебя же, малец, по той же причине защитил. Имидж — это, знаешь ли, в наши дни не пустой звук. — И что вы мне подтёрли тут? — чувствую подвох и хмуро смотрю на Даровича. Кажется, успокоиться получилось, но так хочется схватить его за палец… Фырчу и претворяю своё желание в жизнь, не очень сильно прикусывая его. — Хах, скорее это ты мне сейчас тут колено подотрёшь, — склоняется, облизываясь, а глаза полностью становятся фиолетовыми, что зрачков даже не видать, — Или же хочешь взять в свой аккуратненький ротик кое-что другое вместо моего пальца? — а его голос шелестит и обволакивает меня.       Выпускаю несчастный палец. — Нет, — вновь трясу головой. Чары, что-ли, какие опять накладывает? А с ним рядом спокойно, я бы, может, даже уснул…       Сладко зеваю, показывая острые белые зубки и с трудом борясь с желанием просто упасть в руки к Даровичу и отправиться в страну грёз. — Какой-то ты неправильный малыш. Хотя чистокровных оборотней сейчас крайне мало… Ты один такой на весь институт. Ладно, пойду отнесу тебя Дарку, что ли, а то он меня, чувствую, по головке не погладит, если ещё новых шрамов не понаделает, — и Ректор, придерживая меня, встаёт и несёт обратно к аудитории, тихо стуча в дверь, чуть подкидывая мою сползающую тушку, и поудобнее перехватывает её.       Но я всё же отрубаюсь в энергетике Ректора и в его прикосновениях. А сдержать хвост и уши уже не получается, поэтому рукой, которой он держал меня под бёдра, Дарович чувствует мягкую шерсть. — Вот же милое создание, — слышу и дверь открывается, а на пороге стоит Дар и…       И держит на руках моего Лисёнка. — Какого вурдалака тут происходит?! Дар! — подскакиваю, ожидая худшего. — Если эти обалдуи, которым ты стёр память, с ним что-либо сделали, то я за себя не ручаюсь. И ты прекрасно знаешь, что это сейчас не фигура речи.       Твоя резкая энергия врезается в тихую сонную идиллию и заставляет мой хвост распушиться, а меня проснуться. Попытки перевернуться спиной и ткнуться носом в Ректора ни к чему не привели, потому, что ты резко вырвал меня из его рук и встряхнул. — Дарк?.. — сонно потягиваюсь на твоих руках и зеваю. — Ты злишься?       Обнимаю тебя за шею и подтягиваюсь к тебе, нежно целуя в щёку.       Крепко держу тебя, удивлённо смотря на твои уши и хвост, но вроде нет никаких травм или ранок. — Нет. Уже нет. Просто меня сейчас не следует выводить из себя, малыш. — Какие же вы милые, прям иди и роман с вас пиши. Да не смотри ты так на меня подозрительно, ничего я ему не сделал. Просто он отрубился у меня на руках. Правда, я так и не понял, когда убаюкать его успел, — и Дар делает шаг назад. — Кстати, если по универу поползут новые слухи о том, что Арису у нас вселенский соблазнитель — ты там не удивляйся, — и ещё один шаг по направлению к выходу. — Ничего я не соблазнитель, — насупился Лисёныш, утыкаясь в шею и поджимая хвост. А ушки стоят, прислушиваются, что мы тут ещё скажем. Ну точно до чего-то договорились!       Прижимаю пушистую мелочь к себе ближе и ни говоря ни слова выхожу из аудитории, миновав Даровича. Оглядываюсь и, кривенько улыбнувшись, кидаю ему: — А ты думал, что я тебя убивать собрался? Ты идёшь, или так и дальше будешь из себя кариатиду изображать и дверной проём подпирать? — Да иду я, иду, — и вправду, плетётся сзади, будто что-то натворил, и тихо бурчит, что видите-ли, по его мнению, до атланта он не дорос. — Дар? А чего ты там хвостом работаешь? У меня и свой собственный есть, если что, так что второй мне не нужен. — Да вот всё думаю, как бы тебе поделикатней сказать, что малыш выпытал из меня, как тебя можно будет сдержать. — Не понял, — и я резко останавливаюсь, поворачиваясь к нему. Ещё один хитрец на мою голову выискался.       А Лисёнок между делом тихо посмеивается мне в плечо, закрывая глаза. Хвост уже не топорщится и начинает весело мельтешить. — Выпытал… «И, кажется, у меня даже есть один забавный план. Хотя, пожалуй, я пока умолчу об этом», — но не придаю значения этим мыслям. Меня сейчас куда больше интересует вяк Даровича. — Ну… в общем… — Отвечай нормально, — кажется я опять начинаю злится. А это плохо. — Я рассказал, как мы с Гроу успокоили тебя в твой второй гон. Твоя малявка излишне за тебя переживает, — а я стою и смотрю на него убийственным взглядом. — Вот если б руки сейчас у меня заняты не были, то ты у меня не в окно, а в стену полетел бы.       Наша перепалка вызывает у комочка шерсти уже довольно громкий смех, от чего лапки нежно проходятся по моей шее и залезают под одежду со спины, поглаживая. — Даааркнес, — моё имя, нежно сказанное тобой, ласкает слух и немного успокаивает. — Я же и правда волнуюсь за тебя.       Запускаешь одну руку в мои волосы и фырчишь.       Прикрываю глаза и злоба отходит на задний план, а мышцы лица расслабляются и убивать этого извращенца уже хочется не так сильно. — Ничего не хочу знать. Я за сегодня слишком устал. Все документы я отдал твоей секретарше. Мне нужно принять горячую ванну и поспать. В идеале — просто поспать, — специально выделяю последнее слово, прямо смотря в игривые глаза Лисёныша. — А ещё лучше, если кто-то разомнёт мне спину, чтобы я наконец перестал злиться и хотеть убить всех и вся.       Дар лишь разводит руками и, крутанувшись на пятках, активирует руны, произнося заклинание и куда-то перемещается. И чёрт с ним. Пусть себе катится! Всё равно я его к себе не подпущу. Да и Лисёнка через пару дней тоже. Надо бы заранее смотаться из замка, да куда подальше, чтобы моему зверю и в голову не пришло выискивать по запаху Арису. — Ладно, — вздыхая прижимаю руки к себе. — Пошли уж. Провожаю взглядом Даровича, ещё раз вздыхая. В этот раз моя надежда на интересную ночь полностью обломалась. И ладно, завтра у тебя выходной, а я могу и прогулять… А заодно и более детально продумать свой план по усмирению тебя.