Любопытный Лисёнок

— Знаешь, я ведь ему говорил, — усмехается старик, поглаживая меня по голове, а ногами спихивая тебя с бортика бассейна по скользкой плитки, на который ты норовишь вылезти, — а этот шкет… Да поплавай, идиот! В общем, не он, так хоть ты запомнишь. Эта вода действует благотворно только на Тартарианцев. На остальных, что на оборотней, что на других чудес этого света, она влияет непредсказуемым образом. Это ты, малец, отделался лишь паническими атаками… О, уже допил? — смотрит на меня удивлённо, словно я не должен был так быстро пить этот странный напиток. Но он помогает, а ради этого можно и потерпеть горький вкус. А Кэтэрс оборачивается, достаёт странный чайник и подливает ещё. — Не боись, пей. Чувствую же, что ещё не полностью оклемался.       И его рука плавно спускается с моей головы на спину, а затем и на талию. Видя твой ревнивый взгляд, он хитро скалится и резко придвигает меня к себе, нагло забираясь рукой под широкую рубашку и оглаживая мой живот, от чего я чуть не выронил кружку с отваром. — Перестаньте, — тихо шиплю, но безрезультатно. А отвар ещё и расслабил, поэтому я не могу сдержать томный вздох, когда его пальцы задевают мой сосок. Это приводит тебя в ярость и ты с рычанием почти выскакиваешь из бассейна в полуформе. Старику приходится меня отпустить, чтобы задействовать уже обе руки. Он сдавленно шипит от твоих зубов, проходящихся по его предплечьям и с силой вонзающимся выше запястья. Но он быстро оттягивает тебя, крепко хватая за волосы, и окунает полностью с головой.       А я замер и кажется перестал дышать. Спустя пару минут до меня доходит. — Эй, он же вылиняет! — И что? — насмешливо отвечает старик. — Но… У него же такие красивые волосы… Пожалуйста, — неужели я это сказал?! Но мне действительно нравятся твои волосы. Их цвет, их длина, их запах… Старик вздохнул, и, сжалившись, вытянул тебя из воды, принимаясь намывать твою голову каким-то шампунем, шепча под нос очередное заклинание.       Постепенно я начинаю слышать и видеть происходящие. Звуки воды и расплывчатые силуэты. Веду головой и чувствую сильные руки на шее. Плеск, что-то льётся. Запах приятный, успокаивающий. Подушечки массируют кожу головы и взбивают пену в волосах, а я падаю вперёд, но меня подхватывают, удерживают и кладут грудью на… бортик бассейна? — Не отключайся, шкет, — слышу голос моего старика, а жёсткие пальцы с силой массируют шею в основании черепа и ниже.       Похоже я по пояс в воде и волосы свисают… Чёрт! Хочу подскочить, не желая быть таким же лысым, как мой предок. Но меня с силой удерживают на месте, надавливая на плечи и прижимая к керамической плитке бортика. — Пожалуста! Не делайте ему больно! — слышу голос моего Лисёнка и поворачиваюсь, оглядываясь. — Скажи спасибо, мелкий, что я ему по мардасам ещё не надавал, за то что меня за руки погрыз. — Но ведь Дарк это сделал не специально! Да и вы сами его спровоцировали… Сидишь в шортах и какой-то здоровенной футболке не далеко, от меня. В руках прозрачный стакан с какой-то хамелеонющей жидкостью, которая становиться от ядовито розового до насыщенно зелёного цвета. Ого, а ушей и хвоста нет. Похоже, что тебе полегчало. — А ну не крути головой, Котейка! Или без волос хочешь остаться? — Ни малейшего желания. А что произошло? — Да ну… Не уж то ничего не помнишь? — удивляется Кэтэрс. — Совсем. Только тебя позвал и отключился. — Да в зверя ты обратился. В начале валялся как убитый. Тебя лихорадило. Потом я твою тушку в источник зашвырнул и продержал для подстраховки полтора дня. А когда принялся вытаскивать, ты мне ещё руки погрыз, неблагодарный! — и чуть сильней тянет за волосы. — Ай! Да не делал я этого! — и всё же меня опускают и начинают смывать пену. А Лисёнок хитро прищуривается, словно что-то хочет сказать, но молчит. Но по его моське понимаю, что Старик говорит не всю правду или вовсе что-то не то. Но мне сейчас немного не до этого. — Как понимаешь, ты там всё время был погружен с головой. Вот твой лис и настоял срочно спасать твою шевелюру. Собственно этим и занимаюсь. — Ага, — не вырываюсь, стою на коленях в воде и терпеливо жду, когда с меня смоют пену. — Арису, ты в порядке? И что с тобою было? — Да ничего с ним не было. Я вовремя успел и отпоил, — отвечает за него Дед и погружает меня под воду. Мстит что-ли? Выныриваю и смотрю на его руки. Ого, да я знатные следы оставил! — Старик, мне жарко. И когда мы успели переместиться в дом? — Да пару часов назад, как ты из зверя в полуформу в источнике обратился. Вылезешь, станет ещё жарче, — а я необдуманно завожу руку между ног и резко выдыхаю, обхватывая себя ладонью под водой. — Вот же мелкий шкет! Не будь ты моим внуком — я бы тебя выдрал! Чтоб так не мучился, — поясняет он, подымая взгляд на Арису. — И вообще, чего ты от того симпатяги-инкуба всё бегаешь. Давно бы ноги раздвинул и… — Дед! Тебе не кажется, что говорить такое своему внуку не приемлемо? — Да ты же полукровка. В старые времена, тебя бы всё равно подмяли под себя чистокровные Тартарианцы. — Да ни за что! — Гордец. Похвально. Но, на мой взгляд, не стоит твоих мучений. — Я сам разберусь! Не маленький! — Сам он, ага! — и тяжёлая рука ложится на мою спину прогибая, и переходя на ягодицы. — Что вы делаете? — взвивается мой Лисёныш, который до этого лишь наблюдал за нами и попивал какое-то зелье из тары.       Аккуратно, но быстро отставляешь кружку и в один прыжок оказываешься рядом со стариком. Хочешь отдёрнуть его руку от моей спины, но не удерживаешься на краю бассейна и вновь летишь в воду. Но спасает тебя опять ошейник — старик ухватил за него крепкой рукой и в самый последний момент вытянул от опасной близости воды. Я же ушёл под воду, будучи придавленным. Но и меня выдернули оттуда довольно быстро. — Лисёнок! Что за дикие скачки?! Старик, а ну отпусти меня и дай наконец вылезти из воды. — Ты тогда руки себе точно до мозолей сотрёшь. Хотя… Не, переломаешь окончательно их быстрее. — Да пусти же! — и вырываю руку из его хватки, опрокидываясь на бортик грудью и жмурюсь от неприятного пошаркивания плитки и края о живот.       Лисёнок сидит рядом и почему-то во все глаза смотрит мне за спину. Ну не ударить же меня решил этот старпёр, в самом-то деле?       Фух, чёрт, а он был прав. Здесь мне стало значительно жарче.       Руки старика, стоявшего сзади, почернели, и почти в ту же секунду ты полетел носом вниз. Это вызвало у меня протестующий крик и заставило броситься к тебе.       А удар старика был не такой уж и слабый. Ты взрыкнул от боли, но почему-то не шевелился, хоть и орал на него руганью, как на расшумевшихся драконов прикрикивают возницы. Я поднял глаза. Понятно, он придавил тебя коленом в хребет. Болезненно. Что он вообще задумал? — Перестану пихать тебя в источник, если позволишь потискать мальца, — криво усмехается оборотень. Кажется, он про меня… Но в ответ ты лишь дико зарычал, обнимая меня на сколько это возможно (благо, я сидел перед тобой на коленях), и кладя голову на мои бёдра. Даже через довольно плотную ткань одежды я чувствую твой жар и аккуратно глажу тебя по голове, задумываясь, что подразумевалось под этим «потискать». — Вот ирод! — рычу я, понимая куда он клонит. — Я тебе его не дам! Он мой. Метку видел? Или вот только по этой причине его до сих пор и не тронул? — ухмыляюсь я, держась за Лисёнка и упираясь лбом в его ноги. Чёрт! Как же хочется себя тронуть внизу! Но мне не шелохнутся. А если опущу руки, то вновь улечу в воду с головой. Дурной старик! Боль немного отрезвляет, но не достаточно, что бы я не начал с минуты на минуту стонать. Нет, только не снова. Это поганое ощущение. Не могу поменять форму. Руну на мне что ли начертили?       А ощущения как тогда… После арены Демонов. Меня крыло, а обернуться не мог. Только кости и выламывало. Даже не помню что со мной делал Дар. Но чувство горечи и стыда так и остались. — Слезь с меня! И даже не смей его лапать! Я буду защищать Арису чего мне это не будет стоить!       Да, и опять я вляпался меж двух огней. Нет, пожаров. Безумных, полыхающих и заглядывающихся на мою морду. — Будете разборки устраивать — никому не дамся. И не посмотрю, что Тартарианцы! — огрызаюсь, на что получаю лёгкий укус в ногу от тебя и короткий смешок от старика, не спешившего освобождать тебя из-под колена.       А старик начинает смеяться к твоему великому удивлению и всё же освобождает меня от тяжести своей конечности, да и всего тела. Подтягивает меня за бёдра и выкидывает на бортик. — Ну смотри Котейка, я тебя предупреждал о верности и дурной привязанности. Помнишь, что я говорил? — «Будь с тем, кого не жаль потерять, а тот кто дорог — пусть держится подальше от тебя.» Помню… — Ну хоть что-то мимо ушек не пропустил, — и сам вылезает из бассейна, садясь рядом и похлопывает по моей многострадальной спине, а я наконец переворачиваюсь.       Фырчишь и перебираешься на мои колени, обнимая и утыкаясь в грудь. — Значит, меня потерять не жалко? — лукаво улыбаешься, глядя на Кэтэрса. А он замечает этот взгляд и треплет тебя по голове, одновременно нащупывая ошейник. — Ты ему вообще не снимаешь ошейник? Цепной он у тебя, что-ли? — удивлённо спрашивает старик. — Если бы! — потягиваюсь, понимая, что старик меня проверял. И подловил. Но мелкий, кажется, этого так и не понял. — Я эту дрянь с него снять не могу. Помнишь того Демона, что меня якобы «спас»? — Айзека, что-ли? Тот, что вас туда и заманил? — Чего? — я, конечно, чертовски возбуждён, но думать ещё хоть как-то да могу, хоть и вцепился Лисёнку уже в бока. Сидит, зараза мелкая, весь одетый. Ох, а так хочется о него потереться! Да о голую кожу, ммм… Прикрываю глаза и… Получаю по морде. — Дарк! — Да что б тебя! — Я, вообще-то, ещё здесь и с тобой разговариваю!       А до меня доходит, что я только что так нехило подкинул бёдра в однозначном движении. — А и хрен с вами. Всё равно ни черта не поймёшь. Как был дурным котёнком, так и остался. Вас туда затащили, прознав, что ты оборотень. Хреново скрывал. Нечего сказать. А Айзек, он что-то типа мецената и коллекционера. Собирает зверюшек… — и переводит взгляд на моего Лисёнка. — Погоди… Так ты и есть тот самый Дикий Лис?       И начинает ржать как потерпевший. — Я  думал, что ты махина! — А я и есть махина. Главное — правильно посмотреть, — почти презрительно вырывается из моего горла. — И я не потерплю смеха надо мной! — и мои коготки бритвами врезаются в твою спину. О, а вот и звериная часть меня подкатила из недр сознания. «Да что этот старик себе возомнил? И ты, Дарк тоже хорош — кроме своего желания не видишь ничего вокруг!» — прямо в голову тебе кидаю свои мысли, не заботясь о том, что твой сородич вполне может подслушать.       Рычу от резкой колющей боли, а твои мысли меня и вовсе добивают. Да я сейчас так свихнусь! Пытаюсь извернуться и нырнуть в бассейн, но за мгновение до, осознаю, что ты тогда полетишь следом. Нельзя! Замираю и трясу головой, а твои когти по прежнему у меня в спине. — Прекрати!       А старик смеётся во всю. — Заметь, я-то уже понял, что ты не можешь без этой мелочи. Остаётся вопрос, понял ли ты меня? —  Плевать я хотел на тот совет! — изворачиваюсь и прихватываю руку Лисёнка зубами, ну лишь бы только перестал меня резать! Раздражённо порыкиваю из-за вашей перепалки, но руки убираю. Пару секунд на раздумья — и решительно встаю из твоих объятий. Я начинаю злиться, а это плохо, очень плохо… Чувствую, как непроизвольно появляются уши и удлиняется позвоночник.       Перешагиваю через твои колени в сторону старика, демонстративно фыркнув, чмокаю его в щёку, слегка хлестнув охреневшему тебе по лицу распушённым хвостом, и быстро сбегаю за дверь.       Света в коридоре нет, поэтому пришлось принюхаться. Кажется, спальня тут… Захожу и натыкаюсь на просто огромную кровать с кучей подушек и одеял. Вылезать из удобной одежды не хочется, поэтому прямо в ней прыгаю на середину кровати и, улёгшись звёздочкой на живот, закрываю глаза, освещаемый светом луны, падающим на моё тело. Но спать я пока не хотел, поэтому решил просто тихо полежать.       Я просто взвываю от подобной наглости и действий. Хочу кинуться вслед за Лисёнышем, но старик меня перехватывает и очень тихо говорит практически на ухо. -Не укокошь его. Сам же потом будешь себе хвост кусать. -Пусти! — пытаюсь вырваться, а он заставляет посмотреть прямо в его глаза. -Даркнес! Да послушай же ты! Помнишь что с тобой было, когда потерял своего первого меченного? Или ты считаешь, что часть твоей души демон смог украсть просто так? Не допусти подобного дважды. Ещё раз, и ты станешь его слугой и никакая гордыня и сила воли тебя не спасёт. Понял? — Я сам знаю что мне делать и к кому быть привязанным. И с чего ты решил, что я его вообще люблю? Он мне просто нужен, вот и всё! Не более того! Он мой! Но я не его! В этом разница Арису и Гроу! — рычу, вырываю руки и не знаю, верить ли самому этим словам.       Выбегаю прочь и по запаху определяю где мой малыш. Он просто мой. Не больше. Открываю дверь, а самого трясёт. Залазию на кровать и утыкаюсь носом в твой бок, вдыхая аромат юного тела и обнимаю подрагивающими руками, ничего не говоря. Злость уходит, но приходит холодное осознание всего происходящего. — Значит, я просто игрушка? Не отговаривайся, я слышал всё, — говоря это, я не чувствовал ровно ничего. Лишь спокойную силу, находящуюся в таком хрупком, на первый взгляд, сосуде. Сейчас мне не составило труда просто встать на четвереньки и сбросить тебя со спины. Отползаю к стене и прислоняюсь к ней, чувствуя, как футболка сползает с моих плеч, оголяя ключицы. Разодрал ты её, что-ли? Идиот… Но шевелиться не хочется, поэтому замираю так.       И откуда взялись силы так меня откинуть. Лежу, уткнувшись в покрывало, а тело уже трясёт. Подымаю глаза на тебя, но не могу произнести ни единого слова. Слишком жарко и сердце заходится в бешеном ритме. Приподымаюсь на локтях и подползаю к тебе ближе, словно во сне или же с тяжелейшей попойки. Могу лишь издавать гортанные нечленораздельные звуки и тыкаюсь в твою ладонь носом. Хочу вроде и что-то сказать, но нужных слов нет. И я трусь об тебя, как какой-то бездумный зверь. Да что же со мной такое! Ведь мне всего-то и надо тебя вытряхнуть из одежды и подмять под себя. Зачем все эти нежности? Зачем я вообще это всё делаю?! А из глотки раздаётся мурлыканье. Pov Арису       Аккуратно поглаживаю тебя по голове. — Эх, ты, упёртый кот… Не ври хотя бы себе, — не уверен, что ты услышишь меня, но всё равно говорю. Поворачиваю на тебя голову и вновь звенит ошейник. — Плацдарм мой оккупировали, значит? — раздаётся уже спокойный голос из проёма двери. Старик ловко прыгает на кровать, так же, как я недавно, и внезапно быстро хватает меня, усаживая между своих ног и прижимая спиной к себе, опираясь на стену. — Он весь твой, Дарк! Я даже подержать его для тебя могу.       Плохо что соображаю. Мои глаза блестят в темноте, а он стягивает с тебя футболку. Наклоняюсь и тяну зубами шорты, стараясь не кусать тебя, но, кажется, всё же царапаю кожу на бедре и чую кровь. Но вот шорт на тебе больше нет. Кэтэрс их, что-ли, с тебя стянул, или сам? А твои ноги уже разведены и крепко взяты под колени мощными руками. Склоняюсь и начинаю тебя вылизывать. Кажется, я уже в полуформе. -Хах, а источник не надолго, однако ж, помог тебе, Котейка! Изворачиваюсь, начиная кусать и царапать всё, что попадается под лапы или зубы. Прилетает и тебе по морде и Кэтэрсу по рукам. Терпение зверя внутри меня кончается и тебя сносит мощным потоком энергии в соседнюю стену. — Хах, мальчишка! Ну же, успокойся… Ты ведь хочешь ему помочь? И мне… — последние слова он прошептал уже мне на ухо, запуская одну руку в волосы и оттягивая так, чтобы видеть моё лицо. Энергетический щит, возникший непроизвольно не подпускает тебя, а старик не обращает внимания на бьющегося в бессильной ярости полузверя.       Усмехается, перехватывает меня одной рукой за грудь, а пальцами другой нагло залезая в мой рот, нашёптывая какое-то возбуждающе-расслабляющее заклинание.       Не могу подойти, от этого бешусь ещё больше и оглушительно рычу, обращаясь полностью в зверя и вытаскиваю крылья, одним ударом разрубая не только щит, но и оставляя немалые царапины на окружающих предметах, в том числе, и на стене позади вас. Один прыжок — и я рычу в лицо Старику. Странно, вот я в звериной шкуре, но на удивление хорошо всё осознаю и тело под моим контролем. Зверь же где-то спит в глубине меня. От моего выпада ты сжался, а Кэтэрс смеётся, держа тебя крепче: -И что? Возьмёшь мальца прямо в звериной шкуре?       Сердце бешено колотится о рёбра, а из глаз, кажется, начинают медленно катиться слёзы. Куда же я вообще попал?..       Находясь в безвыходном состоянии я вновь молюсь единственному существу, которое всегда было рядом в нужный момент. Откидываюсь в бессилии в лапы Старику. Шепчу имя того, кто нацепил на меня приятную безделушку.       Раньше было достаточно просто позвать, но теперь руны на ошейнике засветились странно-жёлтыми лучами, и я лишь услышал демоническое рычание, доносившееся отовсюду.       Вокруг начало происходить что-то странное. Твой ошейник начал выдавать непонятную иллюминацию, слепя мне глаза. Встряхиваю головой и как-то всё же принимаю полуформу и понимаю, что старик ржёт, хоть и пространство вокруг трясётся. -Это-ррр ещщщё что-ррр так-ррр-ое? — кажется моя гортань не до конца перестроилась из звериной, но я как-то выговариваю слова, хотя это всё ещё больше похоже на рык. — А это защита на доме от непрошеных гостей. Правда, не знаю, на сколько она мощная. Её ещё твой прадед устанавливал. Так что, в теории, переместиться извне, если ты не член семьи — нельзя. Он прорвётся, это я точно знаю. Один вопрос — а сколько времени понадобится ему? Да и последствия будут ужасные… Его лишь распалит этот барьер. Но если я сам спокойно переместился сюда, пусть и с Даркнесом, и этим странным стариком, оказавшимся его дедом, то Айзеку тоже не потребуется большое количество времени, чтобы разбить защиту.       Шум затих. Кажется, он начал читать заклинание. Несколько минут тишины нам обеспечено.        Рассмеявшись, старик беспечно перестал обращать внимание на всё, происходившее ранее. Вновь запускает в мои волосы свою лапу. Попался тут между небом и землёй! Кто меня вообще просил помогать Дарку во время гона?!       Любовь-злодейка, вот кто. А существует ли вообще эта самая любовь? Не влечение, не отрада глазам, не ощущение, не желание, но чистое и светлое чувство, что заставляет душу пылать от одного взгляда? Желание не только брать тело того, кто принадлежит тебе, но и отдать ему всё, посвятить ему каждый, даже самый тёмный, уголок своей души, это ли не любовь, воспетая в старинных ариях и так жёстко порицаемая религией?..       Мои мысли и действия этих двоих — старика, держащего меня, и Дарка, так страстно разрывающего моё тело поцелуями, — были прерваны резким звоном бьющегося стекла и демоническим рычанием существа, тут же оказавшегося в комнате. От удивления Тартарианцы во все глаза уставились на демона.       Резкий выпад — и я оказываюсь в объятьях того, кто всегда защищал меня и приходил по первому зову, словно я был ему родным. Сейчас он просто стоял, прижимая меня к себе, несмотря на кровь и разодранную твоими когтями одежду, да и на тебя, вцепившегося в его предплечье. — Арису, мой малыш… Никогда, никогда не пугай меня так больше! — демоны разве могут так чувственно, словно родные, говорить такие речи?        А я лишь прижался к нему. Он заменил мне отца и наставника, дал мне воспитание и обучил, выбрал меня как тотемного зверя и вместилище части сил… Разве я мог ему не доверять? — Свали отсюда, глупое животное! — и Даркнес, рвавший руку Айзека отлетает в противоположную стену. А мне уже плевать — демон берёт мою голову в свои руки, заставляя меня посмотреть в его глаза.       А из глаз его то и дело скатывались слёзы. Демон… Плакал?..       Да как этот Демон только тут смог появиться?! Старик же утверждал!..        Меня в полностью кошачей форме отшвыривают в стену как котёнка, очевидно полагая, что сейчас в моём теле лишь бездумный зверь. Это меня неплохо отрезвляет. С жутким хрустом ударяюсь спиной и головой. Не жду и пытаюсь перекинуться в полуформу, уповая на регенерацию, что за мгновение исправляет повреждения. Мотаю башкой и тихо, без единого звука чуть обхожу вас стороной и набрасываюсь на Айзека с боку, так, что он падает, и я замираю над ним, рыча в лицо, стоя лапами на его плечах. А Кэтерс вновь хватает тебя.       «Старик! Если ты от него сейчас же не отстанешь, то я перегрызу тебе глотку!»        Кажется, мой мысленный позыв был слишком сильным и хорошо сформулированным, потому как три пары глаз уставились на меня не мигая.  — Если вы все не успокоитесь — всех троих зашибу, — говорю это, а сам концентрируюсь на заклинании, которое должно восстановить силы и мне, и демону, да и за одно преувеличить их. Отстраняю старика и, подойдя к вам с Айзеком, спокойным пинком в твой бок, освобождаю его. Помогаю подняться, усаживая на кровать и встаю между тобой и демоном. — Дарк, если ты не хочешь слышать меня — я ухожу. Забираю документы из института и больше ты меня не увидишь. Понимаю, что этот разговор может стать последним, но кажется, по-другому ты не поймёшь.       Прекращаю рычать, спокойно сажусь перед тобой и задираю морду, смотря в твои глаза, показывая, что я весь во внимании. Кэтэрс пытается рыпнуться, но я одним взмахом крыла откидываю его прочь, даже не шелохнувшись остальным телом. У меня нет сейчас возможности принять даже полуформу, но я стараюсь быть внимательным и не потерять контроль, не упустив ни единого твоего слова. Боль от предыдущего падения отрезвляет, но и мешает. Но я отодвигаю её на задний план. Я не хочу тебя терять. Да, это я пожалуй знаю точно.  — Да, спасибо, Дарк. Что ж, пожалуй, попробую тебе всё объяснить. Я — тотем Айзека, то есть, хранилище его сил и источник новых. Не стану скрывать, я силён, но это и добавляет масла в огонь. На его месте любой другой бы не осмелился даже из дома меня выпустить. Но он добр, не знаю уж его истинных целей. И то, что я могу находиться с тобой в свободное время — его милость. Но он нужен мне, а я ему, да и мы всё равно больше, чем просто зверь и демон, — слышу, как ты на этих словах начинаешь рычать и спешу объяснить. — Мы семья, Даркнес! Он любой ценой защитит меня, а я приду к нему, где бы я ни был. Но это совсем не значит, что я ничего не чувствую к тебе, просто никакая метка не разорвёт нашу с Айзеком связь, — аккуратно подхожу и обнимаю тебя за шею, прижимая к груди. — Мой большой котик, постарайся не ревновать. Он для меня скорее отец, чем любимое существо, — улыбаюсь, почёсывая тебя за ухом. Кажется, демон полностью согласен со мной и, потрепав меня по голове, тихо уходит в соседнюю комнату, давая понять, что если что-то пойдёт не так, то живых тут не останется.       Твои слова раздражают и одновременно больно колют. Хочется рвать и метать. Хочу чтобы ты был нераздельно лишь мой. Не хочу тебя не с кем делить. Но… но если это единственный способ быть с тобой, я постараюсь смириться. Но оно мне надо? А ты мне вообще такой нужен? Чёртов старик, кажется, был прав. Надо было тебя и дальше держать на расстоянии вытянутой руки и не поддаваться такому соблазну. Больно. Может, нужно было прикинуться бездумной тварью и разорвать Айзека?       Может, тогда было бы легче? Отворачиваюсь от тебя, всё ещё чувствуя тёплые, нежные руки вокруг моей шеи.       Зачем мне всё это? Для чего? Почему я вновь попадаю в капкан, зовущийся чувствами? Ещё и этот Демон явно за стенкой. Бдит, что б его! Ну и плевать!       Осторожно вытаскиваю голову из твоих объятий и кивком указываю тебе на постель, а сам отворачиваюсь и смотрю где Кэтэрс. — Малец, ты чего удумал? Жить надоело? — стоит у самой стены, руки и ноги в полуформе уже. Ого, да я его не слабо так отбросил. Позади него глубокая трещина.       А я делаю шаг по направлению к нему, припадая к земле, рычу, прижимаю уши и показываю свою готовность к битве за тебя. Вот с ним я тебя точно делить не собираюсь! Хвост высоко занесён над головой, металлический наконечник блестит и светится, всё тело напряжено словно струна, редкий свет из проёма двери падает на моё гладкое тело, а по нему начинают идти непонятные серебряные узоры поверх чёрной гладкой кожи. Такое со мной впервые. Но я, кажется, начинаю благодаря этому остро ощущать энергию, что царит в этой комнате. Сейчас я понимаю, что у Демона и Лисёнка она очень похожа, но не единая. Есть его собственная и та, что в тебе лишь хранится. Чувствую, нет, практически вижу след Демона, но силой воли заставляю себя не идти по нему. Сосредотачиваю своё внимание на Кэтэрсе и начинаю тянуть его силы. Не замыкая кругов, не беря поверхностно, а просто вытягиваю из него их прямым потоком. Он рычит, но всё же осознаёт, что происходит. Осознаёт что я каким-то образом активировал родовые силы Инкубп. Прыжок. Я не успеваю увернуться. Он хватает меня и придавливает к стене. Я же лишь скалюсь и не отбиваюсь, чувствуя, как слабеет его хватка и он выпускает меня, отходя к проходу двери. Взмах крыльев, он за порогом, и прямо в воздухе я прочерчиваю наконечниками подвижных костей руну запрета и щита, накладывая их друг на друга и изолируя себя и Лисёныша в этой комнате. Более никто не просто не войдёт, мы даже посторонних звуков не услышим. Ну хоть какой-то вариант уединения. Подхожу к кровати, на которой сидишь ты, и кивком показываю, чтобы сдвинулся вглубь этого плацдарма. Когда я в звериной шкуре, кровать не кажется такой уж и большой. Осознаю, что очень тихо рычу, а от узоров исходит слабый свет. Надеюсь, я тебя не напугаю. Ты отползаешь, а я забираюсь сверху, делаю пару шагов и замираю над тобой. Пытаюсь успокоиться и утыкаюсь своим лбом в твой.       Улыбаюсь. А как тут не улыбаться? Трое взрослых идиотов относительно спокойны и никто не спешит разрывать меня на части — красота! — Спасибо, Дарк, — ты уже спокойнее и можешь сдерживать свои желания. Если б хотя бы полуформу принял, то цены бы тебе не было! Фырчу и аккуратно глажу тебя по бокам. Ты кот, а котам приятно, когда их гладят, верно? Так может, это поможет успокоится?       Шумно выдыхаю. Рисунки по моему телу уже светятся не так ярко. Чуть изгибаюсь, мурлыча от твоих прикосновений, конечности перестраиваются, и вот я в полуформе. Наконец-то. Совсем не хотелось брать тебя в виде зверя. Кто знает, чем бы это кончилось. Ноги по-прежнему удлинены и когти никуда не исчезли. Кожа черна, разве что на морде немного посветлела. Да и руки уже — не лапы, а вполне себе похожи, хоть и отдалённо, но на человеческие. Правда вот узоры никуда не исчезли. Змеятся себе по всему телу, а я склоняю голову, сажусь на твои ноги, и осматриваю руки и торс.       Я не раз видел узоры инкубов и суккубов. Видел у полукровок-демонов, но мои не совсем на них похожи, хотя принцип тот же. — Лисёнок, ты в порядке? — могу уже говорить, и на том спасибо. Веду рукой по твоей щеке и внимательно наблюдаю за тобой. Тянешь руки ко мне и узоры под ними вспыхивают ярче. — Чувствую себя словно светоч во тьме. Это так странно…  — И ты никогда не испытывал такого с Гроу? — продолжаю оглаживать тебя, проводя пальцами по узорам на твоём теле, наслаждаясь их светом.       Почему ты не хочешь признаться даже самому себе в своих чувствах? Даже когда твоё тело буквально орёт об этом, ты утверждаешь, что я лишь игрушка? Вспоминая наш первый раз, начинаю ёрзать под тобой, пытаясь раззадорить. Но ты наоборот принимаешь человеческую форму и перехватываешь мои руки своими и нависаешь надо мной, прижав мои лапки к кровати, чуть выше головы. — Лисёнок, я тебе больше скажу, я вообще даже и не догадывался, что могу так иллюминировать. А о том, чтобы принять человеческую форму во время гона, и речи быть не могло. Я правда так и не могу понять почему это произошло, — склоняюсь над тобой и носом чуть приподымаю твой подбородок, подбираясь к шее, там где нет ошейника и слегка прикусываю кожу и чуть отстраняюсь, слыша твой томный вздох. — Возможно, я перенервничал, источник загнал зверя на задворки моего разума и тело решило напомнить, что в нём есть не только зверь, но так же и зачатки от инкуба. Да и через меня только что немалый поток энергии прошёл, — а одна моя рука блуждает по твоей груди, останавливается над правым соском и не сильно его сжимает. Склоняюсь и облизываю его. — А твой Айзек часом так не сияет? — хитро прищуриваюсь и мои зубы обхватывают твою бусинку, сжимаясь крепче и чуть оттягивая её. — Не сийАЙ-ет! — прогибаешься в спине вслед за зубами. Фырчишь, когда я освобождаю тебя и несильно пихаешь коленом.       Зря я приподнялся, думая, что ты не будешь использовать ноги. Хитро смотрю и ты чувствуешь, как что-то проползает между твоих бёдер, овивая колени. Кажется, ты осознал что это мой хвост и от этого испуганно сжался. -Не бойся, малыш, он сейчас не в боевой форме, — подтягиваюсь выше и мои бёдра оказываются над твоей грудью, а достоинство вздымается практически перед твоим лицом. Одной рукой продолжаю удерживать твои руки, второй зарываюсь в волосы, но пока не тяну, а лишь поглаживая. Странное дело — узоры позволяют не так остро чувствовать боль и лучше управлять кистями. Хвост вновь проходится по твоим ногам, освобождает колени и перекидывается вперёд, оглаживая твои губы самым кончиком и заставляя приоткрыть рот. Крылья я так и не убрал и они раздвигают твои ноги, придавливая и фиксируя их, так что если бы нас кто-то сейчас видел со спины, то твой раскрытый вид точно свёл бы его с ума. Хм, чувствую взвившийся поток Демонической энергии, и похоже, за нами всё же наблюдают, но я не оглядываюсь. Хотят смотреть представление — пускай наслаждаются. Главное — чтоб не лезли и не мешали.       Приоткрываешь рот, всё ещё немного боясь хвоста. Аккуратно высовываешь язык и послушно облизываешь его, на сколько хватает возможности в таком положении. — Хороший мальчик, — и я широко улыбаюсь.       Возбуждение начинает брать надо мной вверх, а твой невинный вид заводит меня ещё больше. Чуть просовываю хвост глубже, он тонкий, так что не подавишься, и несдержанно рычу, не выдерживая твоего такого тёплого дыхания, что щекочет меня.       Быстро вытаскиваю его изо рта и рукой, что до этого сжимал твои волосы, заведя её за спину, развожу твои ягодицы и хвост плавно входит в твою дырочку, а я уже веду своим членом по твоим губам. — Извращенец, — смеюсь на выдохе, чувствуя внутри твой хвост. Я совсем не хочу умереть от разрыва внутренностей, но ты не даёшь мне возможности двигаться. Открываю рот, послушно запуская тебя в него и стараюсь не задыхаться, чтобы вновь тебя не расстраивать.       Не обращаю внимание на твои игривые комментарии. Со мной что-то не так, но я не хочу останавливаться. Сердце бешено бьётся, а желание лишь растёт. Толкаюсь глубже в твой ротик и рычу, запрокидывая голову. А узоров на мне, кажется, становится ещё больше. Они ползут выше по моей шее, к самому лицу, тонкими полосами, словно языки пламени наплывая на мои скулы. Отпускаю твои руки, хватая светлые волосы и тяну тебя, насаживая сильнее на мой член, изливаясь в ротик с таким ловким язычком.       Похоже, тело слишком долго терпел. Но возбуждение не спадает. Едва успел выдернуть из тебя хвост. Ну да, на нём таки появилось вновь лезвие.       От неожиданности с фырчаньем пытаешься отдёрнуть голову, но я не даю сделать этого и ты начинаешь немного задыхаться, что заставляет тебя сомкнуть челюсти. Не на столько сильно, чтобы навредить мне, но достаточно, чтобы выжать недовольное рычание и вернуть, хоть частично, в реальность.       Мотаю головой, клацая зубами и резко подымаю бёдра, освобождая твой рот, но лишь для того чтобы сдвинуться ниже и уже руками перехватить твои ноги.       Стою на коленях, крепко держа за прелестные лодыжки, быстро вылизываю тебя языком, вздёргиваю ещё раз, и беру аккуратный член в рот. Всего пара фрикций, а ты стонешь, изгибаешься и тянешь ладони к моим волосам. Отстраняюсь и разжимаю руки от чего ты падаешь на кровати. Такой лакомый, запыхавшийся, покрасневший и от этого ничуть не менее милый. — Выбирай, как… — а дыхание сбивается, хотя я ещё даже не приступил к главному блюду.       Улыбаешься сквозь сбитое дыхание и переворачиваешься на живот, вставая на колени, так и оставаясь в позе потягивающегося зверька. Зарываешься лицом в одеяло и вытягиваешь руки, покачивая бёдрами. «Кажется, это было слишком откровенно…» А я уже запустил свои руки под тебя, нагнувшись и лаская всё это гибкое тельце. — Какой развратный Лисёнок. Хочешь меня распалить ещё больше? — и трусь о твою ложбинку, чуть проникаю головкой, оглаживаю твои рёбра, спускаюсь ниже, проверяя насколько ты возбуждён, урчу и одним плавным движением вхожу в тебя до конца. Какой же ты тугой! А хвост мой обвивается вокруг нас двоих и ты чувствуешь холод лезвия у тебя под грудью.       Стараюсь выдохнуть, чтобы не касаться грудью этого лезвия, но отстраниться от него всё равно не получается, да и каждое движение заставляет меня стонать от яркого ощущения тебя, полностью заполняющего и доставляющего невыносимое удовольствие.       Беру тебя, практически не дав привыкнуть. Ну да не страшно, я тебя неплохо разработал. Стонешь и извиваешься, значит, всё хорошо. И я отпускаю себя, начиная быстро и безудержно двигаться, рыча у тебя над головой, выбивая из твоей глотки громкие стоны. Услада для моих ушей. Не контролирую себя. Когти резко выходят и я впиваюсь ими в твою грудную клетку, а зубами вгрызаюсь в ошейник. Чувствую, что сейчас упадём и я перекрещиваю крылья под твоим животом, создавая нам дополнительную точку опоры.       Ну отлично, теперь совсем не двинуться! Одно лишнее шевеление — и от моей тушки останутся лишь полоски мяса.       А тем временем ты доводишь меня, но не останавливаешься, слыша, как волна наслаждения накрывает твоего Лисёнка с головой. А это всё-таки заставляет меня согнуться и вскрикнуть ещё раз, но уже от того, что твои когти вошли глубже, а лезвие хвоста вонзилось в тело.       Возбуждение, сила, желание, жар, магия, бурлящие потоки, кровь, пульсирующая в моих висках, и запах твоей, что стекает по моим рукам и капает на простыни под нами — всё это сводит меня с ума! Подхватываю твою энергию, закручивая наши потоки, соединяя и возбуждение новой силой накрывает тебя, а я продолжаю двигаться.       Не смотря на ту энергию, что ты пропускаешь через меня, мои крики превращаются в болезненные стоны из-за разрывающегося тела и кожи, к тому же я теряю кровь гораздо быстрее, чем восстанавливаю её.       Через несколько минут кожа начала приобретать мертвенно бледный оттенок, а стоны заглушаться. Да и голова стала словно наливаться свинцом, а возбуждение сходить на нет.       Замечаю, что что-то не так. Разжимаю крылья, перекатываясь на спину, всё так же придерживая тебя. Вынимаю когти из твоей плоти, пропуская поверх целебный поток магии. Хватаю тебя за бёдра, стараясь не касаться пальцами, чтобы вновь не вдавить когти в нежную и уже и так пострадавшую кожу. И вздёргиваю бёдра, но останавливаюсь.       Приподымаю тебя и поворачиваю к себе лицом, вливая в тебя очередной поток энергии на этот раз через поцелуй. — Так лучше? Лисёнок? Можешь двигаться? — а хвост всё так же тебя обвивает, но острия уже на нём нет.       Эта встряска здорово тебя бодрит и ты, отдышавшись, кротко киваешь, глядя мне в глаза.       «Даже сидеть есть силы.»       Ты послушно выпрямляешься и сам начинаешь двигаться, упираясь в мою грудь руками.       Наблюдаю за твоими действиями, но всё же это слишком медленно. Организм уже требует большего и я всё же хватаю тебя за бёдра и сам начинаю двигаться и, слыша вновь твой голос, тону в нём.       Твоё тело опять сотрясает от наслаждения и ты изливаешься, пачкая уже мой живот. Сил не хватает и ты наклоняешься за поцелуем. Обхватываю твоё лицо руками и перекидываю в тебя новую волну своего возбуждения, отвечая на поцелуй и сплетая наши языки, не переставая двигаться, лишь не надолго приостанавливаясь, когда ты сжал меня вновь.       Звериное существо вырывается из-под контроля и я вонзаю когти в твои плечи. Кажется, ты даже не реагируешь, потому что вместе с этим я отдаю тебе и звериное наслаждение. Как будто тебе своего мало!       Но я уже не могу контролировать этот процесс и даже твой поцелуй уже не заглушает моих стонов.       Держу тебя крепче, а по плечам что-то стекает на простыни и резко приходит боль, но не сразу, а как-то замедленно, словно через пелену. Взрыкиваю от накативших эмоций. Они не мои. Твои? Определённо! Вздёргиваю бёдра, сжимая руки на твоих и изливаюсь в тебя. Ты кажется разочарованно на меня… Рычишь? Малыш, ты ли это?       Но твоё расстройство длится недолго. Раскручиваю хвост и переворачиваюсь так, что ты вновь оказываешься подо мной и продолжаю двигаться. Тону уже в общих чувствах и цепляю стороннюю энергию. Чем там Кэтэрс с Айзеком занимаются? Ну не переубивают же они друг друга, в самом-то деле? Но от этих мыслей меня отвлекает близость твоих зубов рядом с моим плечом и горлом. Это наслаждение, когда я нахожусь в твоих руках и твоей полной власти, вновь доводит меня до оргазма, заставляя то и дело выгибаться и кричать. Сколько раз я уже за сегодня кончил? Не знаю… Да и думать об этом не хочу, а хочу лишь того, чтобы эта близость длилась вечно, хочу быть рядом с тобой в любой момент твоей жизни и отдаваться тебе каждый раз, как ты того захочешь…       Но из сладостных раздумий меня выводят твои когти, впивающиеся в моё тело и заставляющие меня вскрикнуть. А ты мощно изливаешься в меня, заполняя до краёв.       Лисёнок дёргается, взрыкивает и вроде вновь меня сжимает, следуя за мной. Но когда меня накрывает волна наслаждения — я теряю остатки внимательности и вообще всего на свете, тону в собственных ощущениях. Я в эйфории поглощающих чувств, как морально, так и физически, но меня резко прошибает боль. Твои челюсти всё же сошлись на моей шее. Чувствую, как по рукам течёт кровь. Моя хватка ослабевает и я теряю сознание, падая на тебя.       Кажется я заигрался с диким зверем.