Любопытный Лисёнок

      И вновь я запрятался в библиотеке. Ничего не понимаю, Лисёнок как с цепи сорвался. Порой мне кажется, что ещё чуть-чуть — и он уже даже в коридорах будет лезть мне в штаны. Весна на него, что-ли, так действует?..       Но мой план с укромным уголком дал не малую трещену. Я бы сказал, что сразу же несколько и громадных! Эта милая морда подошла к библиотекарше, сунула ей коробку конфет (я не для того такую тебе сумму на обед оставлял!) и чего-то ещё, а та и была рада провести "милаху" в мой укромный уголок, приподымая защиту купола, которым меня и окружила от чужих глаз. Всё же она хорошая девочка. Начертила руну, оставляя барьер на мне и медленно поднялась, стараясь не вилять бёдрами в длинной юбке… — Взять больной лапой тяжёлый гранёный кувшин с водой. Почему я такой дебил? — фыркаешь носом и жалобно утыкаешься мне в плечо, склонившись и отвлекая меня от совершенно не пошлых мыслей. И нет, я себя не обманываю. Ну разве что чуть-чуть, самую малость. — Ты не дебил. А просто недо-выспавшийся Лисёнок, который переоценил свои силы, — притягиваю к себе этот дурной кусок меха, ну в самом же деле, не говорить же тебе, что ты окончательно сбрендил, от своих пар и дурацких поручений Ректора! А вот интересно, с чего он последнее время стал гонять тебя, когда у него есть для этих дел секретарша. И не одна! Ну меня я ещё могу понять почему могут послать по всевозможным поручениям и усадить разбераться с бумажками…       Тяну руку к ноющей лапе и произношу заклинание, снимая боль. И почему у меня никак не получается востановить твой сустав полностью? Вроде и всё вправляю, но ты с каким-то дурным упорством постоянно вновь и вновь повреждаешь левую руку в плече, каждый раз забывая, что она у тебя ведущая.       Урчишь и игриво запрыгиваешь на мои колени, садясь ко мне мордашкой так, что ноги оказываются по бокам от моих бёдер, а руки аккуратно прижимаешь к груди на манер лапок.       И вот как тут прикажешь заниматься расшифровкой рун? Да ещё и Дар давит, сообщая, что сегодня ночью появилась новая, но высеченная прямо в каменой кладке стены. Предыдущие угольные и кровяные мы стёрли, но вроде первые две вновь обновились. — Малыш, мы конечно же, сидим под заклинанием морока и тишины, да и в самом дальнем зале, но… Не в библиотеке же! — а сам мурлыкаю тебе это на ушко и прикусываю его, придерживая тебя и поглаживая по спине.       Ещё раз смотрю внимательно на кувшин, что стоит на краю стола и прикидываю, упадёт ли он или нет, если ты ещё чуть-чуть шолохнёшь бёдрами, задевая столешницу. — Но я хочу… Сейчас! — как капризный ребёнок, и ничего не можешь с собой поделать. Изворачиваешься и припадаешь к моим губам, позволяя завладеть твоим ртом.       На пару мгновенный теряю контроль, упиваясь теплом и энергией. Едва могу оторваться от столь сладчайших и желанных, нежных лепестков. Но делаю усилие над собой и разрываю поцелуй. — Я понимаю, что утром нас прервали, но… — а позади раздаётся какой-то шум и мои руки невольно сжимаються крепче, всё тело напрягается. Но ты ойкаешь и я вновь сосредотачиваю всё своё внимание на тебе. — А знаешь, вот смотрю я на тебя и это игриво-весеннее поведение и уже подумываю у Айзека обратно выпросить ошейник для твоей шейки. В нём ты хоть не каждые пару минут был готов на меня запрыгивать.       Плавно подаюсь ближе к тебе, стремясь прижаться всем телом. Неловко задеваю ногой стол и кувшин с водой летит вниз. Громкий звон, плеск воды — и морок рассеивается. А на нас удивлённо-ревниво пялятся две пары глаз: девчонки, вероятно, не заметили, как в поисках книги зашли в эту часть. А я как-то испуганно дёргаюсь вбок от них, но ты придерживаешь меня за талию. Через несколько секунд я утыкаюсь тебе в грудь, чувсвуя, как лицо и уши заливает румянец стеснения. — Ну что за дуралей! Даже нормально не можешь сесть и протянуть больную лапу! — говорю нарочито громко, делая вид, что и не заметил, как лопнул барьер. — Арису, ну чего ты приткнутся ко мне! Сядь нормально!       Слышу шорохи и смешки. Поворачиваю голову, — вот это сюрприз! — две твои одногрупницы. — Дамы, чем обязан в закрытой секции? — а сам прижимаю твои бёдра ближе к себе, чувствуя, как начинаю возбуждаться. Они же неопределённо взвизгивают не то от умиления или удивления, не то от стеснения и быстро ретируются из этого отдела знаний и просвящения…       Взглядом цепляю отражение в окне. Та-да-да-дам… — Малыш, отцепись от меня и скажи, что у меня творится с глазами. И да, они уже ушли.       Урчу, но поднимаю голову, смущённо заглядывая в твои глаза. — Тёмные… Немного. С боков.       Ёрзаю, пытаясь освободить из хватки твоих крепких рук (даром, что они искалеченные! Мой подарок, значит, работает на ура…) свои бёдра. Синяки потом останутся… — А если они за нами следят?.. — высказываю свои опасения, улавливая тихое шебуршание. Мыши? Непрошенные гости? Библиотекарша?..       Фыркаю, несильно потираясь промежностью о столь маняще выпирающий бугорок на твоих штанах и закусывая томно губу. — Значит, нужно как-то успокаиваться и перемещаться в другое место, поуеденённей, да желательно без учащихся, — а сам понимаю, что уже подцепил твоей энергии и успокоиться ну никак не получается. Ещё и эти твои телодвижения! — Не распаляй меня больше, Лисёнок. Я так и не дорасшифровывал ту вязь из рун. И есть вероятность, что Дар сегодня нас мог прервать именно по этой причине.       А сам в голове в спешке перебираю куда бы переместиться. Комната? Там сейчас всё книгами заваленно, не хуже, чем в малой библиотеке. Потайное наше убежище? Чёрт, я его для химических и зельеварных экспериментов уже приспособил. А чего комнатушке просто так было простаивать? Ну не в коридор же какой-нибудь безлюдный в конце-то концов. Чай не школьники уже. Хм… А может в лес, за купол. Там у Дара домик вроде в не плохом состоянии. И совершенно пустой и одинокий… И даже не замечаю, как начинаю урчать, аккомпонируя своим мыслям.       Сейчас… Сейчас! И здесь! Благо, диван имеется, а место относительно тихое…       Неужели это мои мысли? Что ж ты со мной делаешь?!       Урча, забивая на всё, вновь впиваюсь в твои губы и киваю на диван. Кажется, из-за стеллажа доносится крайне восхищённый вздох. Но мне уже плевать.       Слышу твои мысли и понимаю, что у меня не хватит выдержки нас перенести. Встаю с кресла, удерживая тебя на весу под ягодицы, огибаю лужу жидкости и стекла, ещё пара шагов… И мы падаем на диван. Просто кидаю тебя спиной на его поверхность и кусачим поцелуем впиваюсь в твою шею, наваливаясь сверху, да распихивая коленом твои ноги.       Чёрт! Диван слишком узкий. Ну не предназначен он для подобных утех и таких несдержанных преподавателей, как я. Хочу поставить на нас хотя бы звукоизоляционный щит, но вплетаешь свои пальцы в мои волосы, прижимая голову крепче к своему плечу и шее.       «Арису! Нам, хотя бы, звуки нужно скрыть!» — мысленно обращаюсь к тебе и сжимаю челюсти крепче, тут же разводя их и зализывая выступившую кровь. Ну вот, не сдержался… Поставил новую метку.       Выдыхаешь и мотаешь головой, мол, не до этого сейчас, и, подняв предплечье закусываешь руку. А бёдрами подаёшься на мою ногу и сильнее сжимаешь зубы.       Пытаюсь оторваться, но не могу. Меня чертовски ведёт. Да что же это такое! Рычу и одним рывком раздирая твою кофту по центру манящей меня груди. Плевать! Потом новую наколдую или подарю… Или не подарю. Будет маленькая месть за подушки.       Ремень вылетает со свистящим звуком из моих петлиц и я хватаю твои руки, наконец оторвавшиеся от шеи, и скручиваю их над рыжеющей головой, крепко стягивая. — Тихая завеса! — но заклинание дребезжит и звенит, словно разбивающееся стекло от слишком высоко взятой ноты. Чёрт! Не могу контролировать магию! Слишком возбуждён! Жарко! Давит! Да что вообще происходит?! Неужели в воде, что была в недавно убиенном графине было что-то подмешено?       Пытаюсь сдёрнуть с себя штаны и громко рычу, кое-как с ними справляясь и уже приспуская вместе с бельём.       За неимением руки во рту, выгибаясь в беззвучном стоне. Не совсем уж в беззвучном — из горла доносится почти неслышный писк. А звериное существо уже рвётся наружу, клыки удлинняются, проростают против моего желания уши и хвост.       Но несмотря на нашу возню и не очень тихие звуки, к нам никто не бежит и не пытается остановить этот беспредел.       А мои руки уже раздирают твои штаны. Ты их только что всё равно продырявил хвостом, а у меня уже нет ни грамма терпения. Бельё так же расходится полосками под моими когтями.       И тут на мою спину кто-то наваливается и крепко обнимает мои бока. Ну всё, мелкий! Если ты опять призвал этого чёртового Демона, то я тебя прямо на месте и порву. Благо есть чем! И это «чем» — уже изнемогает. Холодная рука быстро ползёт вверх, слышу хлопок и прямо перед моим лицом, практически под самым носом взрывается розовая капсула со знакомым запахом цветка, а ладонь оглаживает моё лицо.