Любопытный Лисёнок

      С размаху сажусь в не очень удобное, жёсткое кресло, складываю руки на груди и вопросительно смотрю на Дара:       — Ну рассказывай, не тяни.       — Тебя за хвост?       — Не смешно. Не уходи от темы.       — Ладно, — и он садится в кресло напротив.       — Итак, что мы имеем? — достаю блокнот и открываю на символах, что расшифровал Лисёнок и до разбирал я.       — Как тебе известно, эпизодически возникающие руны. Я их уже и стирал, и сжигал, но кто-то всё время восстанавливает эти вязи.       — Это я и так уже понял. Ты мне лучше скажи то, чего я ещё не знаю.       — Ладно. Пока ты спал, дважды чуть не похитили учеников. В первый раз попытались увести девочку в лес. Она клялась, что видела у самой границы хромающего кролика, но кто-то из одногруппников её окликнул и видение исчезло. Я не предал этому значения. Подумал, что, ну мало ли, детишки играют. Второй раз кого-то из ребят схватили за руку и потащили. Была ночь, так что никого так и не разглядели. Только и сказали, что высокая фигура в длинной мантии с капюшоном. Но сам понимаешь, что любой мог её на себя нацепить.       — И что произошло?       — Да Ренцо случился. Ему не спалось, вот и гулял по обходной галереи.       — В общем, повезло. И ты не затрубил тревогу?       — Не вышло. Узнал об этом только утром. Хотел тебя предупредить, но ты так ретиво рвался к этим спиногрызам, что я просто ничего и не успел сказать.       — И это всё? — а подозрение так на лице и горит алым пламенем да гигантскими буквами, что складываются в одну единственную фразу: «Не верю!»       — Почти. В подвалах появились печати.       — Опять кровью?! — не выдержал и взвился я, подскакивая с места и нависая над Даром, хватая одной рукой его плечо и вгоняя в него когти, отчего он скривился в лице, но не дёрнулся.       — Да. И не ори. Разбудишь пушистохвостого. Ай, да больно же. Вынь когти и успокойся. Это всего лишь паре куропаток с кухни головы раньше времени открутили.       — Стало быть, этому эльфу кто-то помогает. Или чего он так незаметно по всему замку расхаживает?       — А мне почём знать. Это не я его впустил.       — А кто за барьером не уследил?! — ору я прямо в это чертовски красивое лицо без шрамов. Аж завидно.       — А ну живо чинить и мне сигнальные руны помогать накладывать! — и со всего размаху запускаю Дара в окно. Ничего, полетит… Как миленький полетит! И выпрыгиваю следом.       Руны на уже переобутых ботинках привычно активировались и я взмыл вверх, хватая это чудо за край пиджака. Он немного завозился, но так же активировал руны. Потом немного подумал, и, стащив пиджак, достал крылья и устремился к центральной верхней точке купола. И я отправился туда же, но сперва быстро осмотрелся. Солнце клониться к горизонту будет лишь через час, и никаких туч на небе. Значит, нам ничего не помешает. Думаю, к полной темноте управимся.       Взмываю вверх и начинаю прощупывать купол. Ладно, пускай остаётся как есть. А Дар уже творит сигнальные чары, натягивая их паутиной по поверхности барьера. Жду и не вмешиваюсь. Где-то через полчаса он закончил и мы приступили ко второму куполу. Для создания первого я потратил слишком много времени и сил. Поэтому мы решили действовать хитро и немного неэтично.       Дар раскинул свои путы и стал по крупице тянуть силы из всех, кто находился под куполом. Я же сосредоточился и так же стал собирать силы, но снаружи — ветер, солнце, воздух, и аккумулировать в остов нового купола, создавая его рёбра. Дар же натягивал поверх них мембрану…       Когда же второй купол был почти натянут и мерцал голубыми отблесками во тьме, а время приближалось к полуночи, то произошло неожиданное.       Сигнальные чары инкуба почему-то взвились розовым пламенем и рикошетом отдали по новому куполу, создавая ослепительную вспышку и что-то наподобие северного сияния, создавая грозовые облака и обливая нас ледяным потоком воды.       — Даррр! Какого чёрта это только что было! — заорал я, убирая с лица прилипшие волосы.       — Щиты стоят? Стоят. Вот и не парься. Магия наша, кажется, немного повздорила за первенство и мощь.       — Я тебе сейчас повздорю! Я из-за тебя чертовски замёрз и могу не сдержать зверя и наброситься, если сейчас же не согреюсь после этого импровизированного душа!       — Тогда пошли, угощу тебя и согрею, — и тянет вниз.

***

      — Ари, вроде бы, всё ещё спит. Как насчёт пройти ко мне в спальню и выпить? — спросил Дар, дёргая меня за край в конец испоганенной мантии. — Мне новые напитки передал отец. Сказал, что контрабанда, но уносит и расслабляет на раз.       — Но только выпить, — уточнил я, с превеликим удовольствием скидывая с себя обожжённый и вымоченный кусок ткани. — На большее меня не хватит.       — Ну посмотрим, — сказал погоревший соблазнитель и, облизав губы, пошёл следом, даже не прикрыв дверь. — Может, ты захочешь и большего.       — Ты там что-то прошебуршал?       — Нет, великий и ужасный, тебе показалось, — и Дар заржал, вспоминая нашу старую шуточку.       Не церемонясь с дверью, открыл её с ноги, в то время, как расстёгивал пуговицы на насквозь вымокшей рубашке.       — Камин хоть разожги и дай мне что-нибудь накинуть. Кажется, этим вещам и мне нужна тотальная сушка.       — А может, жарка?       — Я тебя сейчас поджарю, — недовольно бурчу, скидываю рубашку на пол и усаживаюсь в глубокое кресло, закидывая лапы на подлокотник и потягиваясь.       — Ты только когти не распускай! И чего тебе вечно надо их в кошачьи преобразовывать. Так не сидится, что-ли?       — Затекли. Да и я устал. Ну и с тобой это как-то привычно.       — Ну и странный же ты. Сколько лет тебя знаю, а всё никак не привыкну к тому что полностью не оборачиваешься, а вот ноги… Да и хвост только дай тебе распустить, — удивлённо бурчит вампирюга, сам скидывая с себя рубашку и извлекая из шкафа два тёплых халата. Светло-розовый для себя (с чего я потешаюсь уже не первый год) и чёрный для меня.       Чёрный свёрток летит мне в лицо, а его задница вновь мелькает практически в шкафу. Мгновение — и он извлекает оттуда шесть разных бутылок. И одна из них с голубоватой жидкостью, что тут же привлекала моё внимание.       — А это ещё чего? — а он скидывает с себя всё и заворачивается в халат, хитро на меня посматривая. — Да чтоб тебя, хоть бы отвернулся, или бельё на себе оставил.       — А зачем? — и смеётся.       Психую и отпиваю прямо из горла, вытащив пробку зубами, из предложенной бутылки.       — А не плохо. Странный вкус, но мне нравится.       — А знаешь что не нравится мне? — и эта зараза плавно опускается предо мной на колени, ведя по моему торсу руками.       — И что же?..       — Да твои ноги в мокрых штанах у меня на подлокотнике дорогущего кресла! — и этот самодур спихивает их вниз и лезет к ремню штанов.       — Да прекрати ты! — а сам уже не заметил, как выпил залпом полбутылки.       — Что, щекотно, что-ли? — а руки уже расстегнули ремень и лезут под край ткани.       — Сам же прекрасно знаешь, что я невосприимчив к щекотке. А это что за розовое вино? Надеюсь, не шампанское? Терпеть его не могу.       — Да нет тут газировки, не боись.       — А тоже не дурное…       — Эй, оставь хоть мне попробовать! — а сам уже стягивает с меня штаны.       — Да пожалуйста! — и отдаю ему бутылку, тянусь к следующей и выдираю из неё когтём пробку, используя его на манер штопора. — А вот это дрянь. Горечь какая-то одна сплошная. А это ты уже пробовал?       — Спросил наглый кошак, который вперёд гостипреимного хозяина всё тут понаоткрывал.       — Молчать! Упырям слова не давали. А не то свяжу.       — А свяжи, — и эта игривость уже стянула с меня трусы и трётся носом о меня внизу.       — Ты нарваться захотел?       — А почему бы и нет? Ты сейчас уставший, а значит, меня не угробишь. Да и я тебе пообещал своё тело.       — Пообещал, — а сам делаю новый глоток, чувствуя его дыхание и прохладные губы на плоти и в голову приходит потрясающая идея. — А сними-ка этот дурацкий розовый халатик и забудь о смазке. И лапы за спину заведи. Посмотрим, насколько сильно я смогу их в таком состоянии скрутить. А сам тянусь к уже пятой бутылке.

***

      Меня будит очередной твой громкий стон. Стон? Окончательно просыпаюсь. Встряхиваюсь.       А теперь стоп. Если ты блаженно стонешь там, а я тут… Да нет, не может быть. Или может?.. Но да, я всего лишь твоя игрушка.       Пододвигаюсь, готовый встать. Цепь на шее ты так и не снял, ну да. Тебе-то это зачем — позволять мне зверем становиться.       Очередной громкий стон из-за приоткрытой двери заставил меня ревниво принюхаться, тут же понять, что с тобой там ещё и Дарович. И что же вы там делаете? Язвительные мои мысли хотят пробраться в твою голову, но ты поставил защиту. Опять. Поэтому мне остаётся только встать и тихо пробраться к двери.       Приоткрываю её шире. И тут же замираю, пытаясь осознать, что всё это реально.       Дарович сидит на тебе связанный и постанывает в такт твоим толчкам. А ты блаженно разлёгся на кровати и кажется задними лапами дерёшь его дорогие простыни. Со злостной обидой резко распахиваю дверь и практически подлетаю к тебе, сразу же отвешивая оплеуху. А ты всего лишь перестаёшь двигаться, но Даровича из своих рук не выпускаешь.       — Дарк! Да как… Почему? За что?! — недавний стресс выливается сейчас в нервные фырканья носом и желание разреветься на месте. Упасть на пол и кататься, завывая и колотя по нему всеми лапами.       — Да как ты вообще посмел… Делать такое не со мной!       Изменяешь? С ним?! Да какого минотавра?       Я почти задыхаюсь от гнева и обиды, но всё же вновь легонько хлопаю тебя по щеке, замечая, что твой взгляд стал каким-то туманным.

***

      А Дар, оказывается, чертовски узкий. Ммм… прям как я люблю. И руки я ему не плохо связал. Да и кровать у него удобная, не хуже кресел, в которых я обычно блаженствую, пока он стоит предо мной на коленях.       Извивается, выгибает спину из-за стянутых сзади рук и неслышно постанывает, лишь открывая рот, а я подкидываю бёдра. Ох, вот давно бы так. Хотя Лисёнок так выглядит куда изящней. Но вот ртом и бёдрам Дар работает отменно…       — Куда это ты там тянешься? — а он всё же утыкается в мою шею и начинает кусать. Не сильно, ну да ладно, пускай пьёт.       Ох, и снова откидывается, задирая голову и начиная двигаться быстро. Подкидываю бёдра и дурею... Почему меня бьют по лицу? Ничерта не понимаю, ну не мог же он развязаться. Кто-то ещё в комнате? Ох, как же жарко… Открываю глаза, оглядываюсь, но никого. А Дар качает бёдрами и дальше утягивает меня в дикий танец на грани…       Уже не сдерживая слёз, вытираю их рукой и выбегаю из комнаты, позванивая цепью и громко хлопая дверью.       Так и бежал босым и с голым торсом по институту. Благо, уже ночь и все спят. В коридорах нет никого уже, кроме Ренцо, который в эту ночь не смог уснуть и вновь отправился дежурить в учебном корпусе. Но остановить не попытался, вероятно, вспоминая твою морду. Наглую, пьяную, зажравшуюся сейчас морду!       Наконец оказываюсь в твоей комнате. Из глаз всё ещё капают слёзы и хочется завыть. Что я и сделал, плюхнувшись на твою кровать и уткнувшись мордашкой в подушки, даже не подумав укрыться. Запах… Твой запах, не приправленный алкоголем и смешавшимся с ним запахом этого инкуба. Ненавижу его, ненавижу!..       И за этими всеми сумбурными мыслями не замечаю, как проваливаюсь в сон.