Любопытный Лисёнок

      — Куси, - протягиваешь лапку.       — Я тебя не понимаю . Ты о чём? Добровольно себя на растерзание предлагаешь? А в честь чего? — недоумевающе смотрю на тебя.       — Просто куси, — всё так же мило повторяешь.       — Я ж не вампир вроде, — удивляюсь, но беру твою лапку в свои руки, легонько прикусывая кожу и внимательно на тебя смотрю. Но крови нет, ты не вырываешься, и я сжимаю зубы сильнее.       Чуть морщишься, но тут же наслаждёно начинаешь урчать.       — Аф...       Разжимаю зубы и удивлённо смотрю на тебя.       — Ещё бы чуть-чуть и я поставил на тебе новую метку. Ты точно этого хочешь? — а сам облизываюсь, держа тебя за руку и не отпуская. И клыки при мне, да на изготовке.       — Только если будешь нежным, — игриво чуть тянешь руку на себя, но не вырываешь её из моей хватки.       Понимаю, что ты сам этого хочешь, а это поведение - всего лишь попытка меня раззадорить сильнее.       Дар ушёл как час назад и сообщил, что Фобос всё ещё спит, а ты вдруг ни с того ни с сего вцепился в мои руки и не отпускал. Затем начал крутиться, а теперь ещё и это...       — За нежностью не ко мне, — но всё же аккуратно беру твою лапку и облизываю запястье. И в следующее мгновение мои зубы входят в руку, аккурат промеж вен, оставляя яркий след от зубов. Зализываю, собирая алые капли, вновь ощущая эту сладость во рту. Как-то это не правильно, не должна быть кровь сладкой. Попробовать чью-нибудь ещё эксперимента ради, что-ли?..       Поднимаю лицо, смотря на тебя, а в руку скользнуло кольцо из вороха моих вещей.       — Наденешь?       — Это предложение? — игриво смеёшься и протягиваешь руку на манер кокетливой дамы. — А твоё где?       Вот так и знал, что без подобных шуточек не обойдётся...       — Глупыш, это кольцо вместо вот этой бирюльки, — и я когтём подцепляю недо-ошейник. - И тут ты сам сможешь контролировать, когда тебе превращаться, а когда нет. Мало ли какая ситуация возникнет. Вдруг меня не окажется рядом, а твоей жизни будет что-то угрожать. Я не намерен так больше глупо рисковать. Да-да, Старик высказал мне всё, что он думает по этому поводу.       А сам уже надеваю на твой указательный палец кольцо и тянусь, чтобы снять ожерелье.       Быстро убираешь руку, чтобы опереться на неё и подаёшься вперёд, немного робко касаясь губами моих. Но тут же отстраняешься, как-то грустно вздыхая.       — Тогда... Обычный ошейник? Я как-то уже привык к тому, что на моей шее что-то болтается.       — Могу оставить и это, лишь с одной малюсенькой поправкой, — и я снимаю центральную бусину, которую всё время и поворачивал.       Стоило это только сделать, как из красивого тонкого ожерелья, вещица приобразовалась в плотное плетение спутаных между собой цепочек и слегка придушила тебя. Веду рукой вновь, шепча "владение", и хватка ослабевает, сплетая материал во едино.       — Пойди посмотри в зеркало. Если положишь руку так же как это секунду назад делал я, сможешь преобразовать эту штуку во что угодно. Да, Старик делал это весьма поспешно, поэтому и не с нуля. Это ожерелье-хамелеон. По правде говоря, он и в кинжал может обернуться, если его владелец пожелает. А свои права на его обладание, я только что передал тебе. Аккуратнее с ним — это очень ценная вещица. Её возможности в плане физической формы лишь ограниченны фантазией владельца.       — Да я верю... А продолжение будет, Профессор? - и игриво усаживаешься на мои колени, обнимая и потираясь щекой о голую грудь.       — Зависит от того, что ты подразумеваешь под продолжением. Если брачную ночь, то я её тебе хоть прямо сейчас могу организовать!       — А и организуй. Можно даже и в подвале... — и игриво подёргиваешь хвостом.       — Вот неугомонный Лисёныш! — и подхватываю тебя на руки, затаскивая к себе на грудь. — Ну уж нет. Там я точно сорвусь. Давай в другой раз, — и оглаживаю бёдра, плавно переходя на ягодицы и оттягивая твой хвост, заставляя прогибаться.       Простанываешь, поддаваясь моим рукам, благодарно вылизывая и нежно прикусывая ключицы и шею. А бёдрами чуть подаёшься, виляя, в мою ладонь, требуя чего-то помимо нежного оглаживания. Усмехаюсь и облизываю пальцы, и пока что не сильно шлёпаю тебя по ягодице, сразу же веду другой рукой по твоей промежности, проникая в тебя пальцем даже без смазки. Времени прошло всего ничего, но ты всё же сжался.       С просящим стоном подаёшься назад, выгибаясь и сжимая простыню руками по бокам от моей головы. Укус на руке почти затянулся, оставив пока что чуть красноватые шрамы, которые потом преобразуются в изящную метку.       "Опять я поддался уговорам мазохиста, живущего во мне, оказываясь в твоей власти... Но ладно, пока я учусь тут, в этом притоне учителей-домогателей, это очень даже полезно", - какая же полезная штука, эта метка, так сразу легче тебя понимать и знать, что же ты учудишь и где витают твои мысли.       Я чуть двигаю пальцем, и ты отвлекаешься от мыслей, вновь лаская мой слух сладким стоном. Криво улыбаюсь, ведь твой голосок проходиться по тёмным водам моей души, отчего ровная, удерживаемая гладь колышется, мутится и грозит взметнуться темнеющим столпом вверх, просачиваясь в мой разум и затапливая глаза своей чернеющей влагой.       Облизываю твою шею и прикусываю полностью на всю ширину пасти. Но сжать челюсти сильнее и навредить не даёт ожерелье. Лишь клыки оцарапывают нежную кожу. А рука в сильном шлепке опускается на ягодицу. Слышится хруст, твой вскрик и боль в руке отрезвляет. Разжимаю челюсти и внимательно смотрю на твою шею. Но нет, ты не пострадал. Так, незначительные царапины, которые я быстро зализываю языком. Да что же со мной?! Я, может, даже сам одел бы твоё кольцо, но вот беда - от тьмы оно не поможет, а от моей природной жестокости и подавно. Но я не хочу тебя отталкивать. Хочу продолжать.

***

      После шлепка поскуливаю, но не отстраняюсь, потому что ты начал, будто извиняясь, двигать рукой, дразняще задевая пальцами за заветный сгусток нервов, заставляя скулить и стонать одновременно. А руки начинают предательски дрожать, и я, расслабив их, аккуратно ложусь, опираясь верхней частью тела тебе на грудь, всё ещё оставаясь на коленях.

***

      Массирую тебя изнутри и смотрю на эту покрасневшую моську. Какой ты всё же милый! И приподнявшись, целую твои губы, плавно вытаскивая пальцы, и насаживаю тебя на себя. Плотно, медленно, горячо и главное — узко. Ты стонешь, но поддаёшься, опускаясь всё ниже. И я несдержанно выдыхаю, когда оказываюсь полностью в тебе.       Придерживаю твои бёдра и сажусь, обнимая тебя и постепенно начиная двигать тазом, подтягивая эпизодически вверх руками за талию и рёбра. В таком положении я значительно медлительней, чем обычно, но зато ты всё чувствуешь в разы острее. И это куда больше походит на медлительную, но такую желанную пытку. Зато и я не улечу во тьму на пару со своей крышей и тебе будет чертовски приятно. Ведь каждый толчок отзываеться сладостным удовольствием во всём твоём теле, заставляя тебя дрожать и просить ещё.

***

      Теперь, когда я могу сам задавать "лисий" темп, двигая бёдрами, мне предоставляется возможность опробовать "рваный" ритм. Ты толкаешься, но я успокаиваю тебя, целуя в губы и давая проникнуть в мой рот языком, запустить руки в мои рыжеватые волосы, тянешь и взлохмачиваешь их.       И тут же я начинаю резко и быстро насаживаться на тебя, позволяя стонать в мой рот и раздирать губы зубами. И, как только я почти дошёл до пика, резко замедляюсь, продолжая плавно двигаться на тебе, чувствуя твоё желание толкнуться сильнее и быстрее.       — Ари!.. что ты... творишь? — почти не отрываясь от моих губ, простанываешь ты. А мои лапки лежат уже на твоих плечах, крепко за них держась и немного впиваясь ногтями. - Я же подомну тебя! Глупый! И не сдержусь! Наброшусь! Искусаю! Растерзаю! Ммм... Быстрее! Вот же мелкий Лис! И стоило тебя пускать наверх!.. Но не смотря на твои крики я продолжаю издевательски медленно двигаться. Мне определённо нравится вариант с "подмять и наброситься". Может, даже позволить тебе сделать это?.. — А давай... Удиви меня, муженёк, — усмехаюсь, чуть ускоряясь и стоня, и вновь целую тебя. — Ну всё! Жёнушка... доигралась! — не то улыбаешься, не то скалишься и хватаешь меня, прижимая крепко к себе, падая на кровать и переворачиваясь, не разрывая нашей связи. Оказываешься надо мной и входишь глубже, подхватывая под колени и надавливая прямо туда. Охаю от накотивших ощущений, а ты начинаешь двигаться, почти сразу же переходя в быстрый темп. Блаженно выгибаюсь, стоня и закусывая губы, жмурясь и метаясь по кровати от подступающей волны наслаждения. Сам не замечаю, как подаюсь тебе навстречу, прося быть жёстче и быстрее, что ты, конечно делаешь. Ещё немного и я изливаюсь, выгнувшись и открыв рот в наслаждённом стоне. А ты и не думаешь останавливаться.

***

Сжимаешь меня крепче своими упругими лисими мышцами, но не могу остановиться. Мне это сейчас не под силу. Я конечно чуть замедляюсь немного меняя угол, что бы ты вновь и быстрее возбудился, продолжая движения, но всё же... Внутри всё бурлит и хочеться вновь впиться в твоё горло и не отпускать. Держать крепче и не позволить уйти. Плевать, что говорил Старик, плевать, что раньше думал я! Ни кому не отдам! И даже если нанесу вред - сам же и выхожу! Не отпущу! Ни когда! Ни зачто! Что бы не случилось! — Ты Мой! — Да твой я, твой... Как будто у меня был выбор! Ах!.. — и ты снова чувствуешь накатывающие волны возбуждения.

***

"Когда и как я позволил приручить себя?.. Позволил повелевать мной, пользоваться как игрушкой?.. Но на все эти вопросы у меня нет ответа. А может, это и есть любовь в самом чистом её проявлении? Но ты мне так и не сказал, да и не собираешься говорить о том, что же ты чувствуешь ко мне."

***

Понимаю, что не выдержал и случайно произнёс что-то в слух. — Был... выбор. Но ты его... только что совершил! — и припадаю в поцелуе к твоей шее. А звенья ошейника расходятся в стороны и пускают меня. Бешено двигаюсь, эмоции затапливают меня полностью, едва удерживаю тьму и чувствую, что скоро достигну своего пика. Секунда — и я впиваюсь в твою шею клыками, глаза становятся угольно-чёрными и я рычу, но всё же совершаю ещё пару быстрых, рваных движений.

***

Вскрикиваю, стараясь не шевелиться и замереть, и закусываю губу, чувствуя твоё семя внутри и ещё раз изливаюсь, на этот раз уже спокойнее, но всё же несдерженный громкий стон вырвался из горла, лаская твой слух. Ты, уже успокаиваясь, выходишь из меня и заваливаешься на бок, но всё ещё собственнически оглаживаешь моё тело. Вздыхаю и тяну было руку, чтобы начертить очищающую руну, но ты хватаешь, не давая это сделать.

***

— Тебе что, так нравится мой покорный замученный вид? — тихо спрашиваешь, не пытаясь, однако, вырываться и протестовать. — А по мне не видно? — мурчу я и сжимаю тебя крепче в объятьях. — Очистить! И только дёрни лапками - покусаю. Вновь, — подтягиваю одеяло нам на ноги и за свою спину и просто не сдерживая себя, начинаю громка мурчать, уже не стесняясь этого и не отдёргивая себя. Слишком хорошо. Вот так и знай. Мурчишь так открыто? Совсем как большой кот... Аккуратно поднимаю руку и веду по твоей голове, с удивлением обнаруживая, что ты ко всему прочему ещё и блаженно улыбаешься. Фырчу. А что если?.. Провожу лапкой по волосам и дальше за ухо. И нежно почёсываю, совсем как кота. А ты чуть не довольно дёргаешь головой, но вновь тыкаешься в мою руку и я оглаживаю тебя по голове, пробираясь пальцами в твои шикарные тёмные волосы. А ты кажется мурчишь от этого только громче и потираешься лицом о мою руку. Вот же кошак!