Любопытный Лисёнок

      Вроде Лисёнок успокоился и истерик мне на этой неделе не устраивал, Дар не приставал с бумажками и на удивление весь первый курс сдал и отработал нужные заклинания. Загляденье, а не неделька, в общем. Тишь да гладь. Жизнь налаживается.       Сижу на кровати, уже помывшийся и обсохший. А тебя всё нет и нет. И цепочку отстегнул. А так бы мог дёрнуть за неё. Странно.       Не выдерживаю и иду в ванную. А ты стоишь с телефоном в руках напротив зеркала и что-то там набираешь.       — Ты куда умотылял? — изворачиваюсь и нахожу твои губы.       — Никуда, отвлёкся в ванной. Обсуждаем с одногруппниками, как достучаться до того, кто не хочет слышать того, что ему говорят и тянет всех вниз, — тихо поясняю в поцелуй и откидываю телефон на столик, чтобы не мешал в руках.       Ну что за неугомонный малыш? Мало того, что притащил технику в стены замка, так ещё и других на неё подсадил. И ладно если бы только и дальше возможно было общение в пределах территории. Так нет же! Ты изобрёл руну, чтобы ловить интернет из человеческого мира. Но благо, она не у всех срабатывает. А то плакали бы все наши педагоги от недостатка внимания.       Подхватываю пропажу на руки и уношу обратно на кровать. Странно, обычно у тебя нет привычки долго сидеть в ванне.       — И кто же у вас тянет всех в Тартарары? — и опускаю тебя на лёгкую ткань, слизывая с подбородка стекающие капельки воды. А ты ещё и вымылся моим новым настоем. Интересно, ты сделал это специально?       — Ты пахнешь мятой, душицей и лавандой. Зачем взял бутылёк без спроса? Глубоко вдыхаю запах, немного расслабляясь и впадая в лёгкую эйфорию. А ты, кажется не пожалел его содержимого на себя.       — Не важно уже… Потом. Сам себе разрешил, — и, обняв, прижимаешь к себе, запуская лапку в мои волосы и чуть почёсывая кожу головы. Расслабляюсь и чуть прикрываю глаза, прекращая над тобой нависать и заваливаясь на бок рядом.       — Малыш, ну что ты делаешь! — я же сейчас мурлыкать начну, если не прекратишь. А ты не прекращаешь.       — Соблазняю. Разве непонятно? — хитро хихикаешь и чмокаешь меня в губы, чуть упираясь коленом в пах.       — А тебе сегодня днём в аудитории, значит, не хватило? — искренне удивляюсь я и в голову закрадывается настойчивая мысль пойти проверить, а не на мылся ли ты чем-нибудь не тем, пока я сушил волосы. Кажется одного в святая святых этой мини-квартиры оставлять тебя попросту нельзя. Опасно как для моих снадобий и отваров, так и для самого, неблагоразумного лиса.       Но рукой притягиваю тебя к себе вплотную и трусь о твоё плечо щекой. Как же ты умопомрачительно пахнешь! Но за запахом своей расслабляющей настойки чувствую что-то ещё.       — Валерьянка? Почему от тебя пахнет ей?

***

      Нервно сглатываю и отвожу взгляд. Сказать тебе, что сегодня меня зажал в коридоре новый профессор по зельеварению?.. Нет, пожалуй не стоит. Он гораздо лучше старого… Но запах валерьянки, исходящий от него, перекинулся и прицепился на моё тело. Думал, отмоюсь, заглушу… Ан нет, не помогло. Учуял.

***

      — Тебе… Просто показалось.       — У меня не такой ужасный нюх. И да, меня действительно ведёт от моего же настоя, но... Но запах этой травы меня просто с минуты на минуту отправит в эйфорию, — и я глубоко вновь вдыхаю и, не сдержав себя, наваливаюсь сверху, начиная неконтролируемо об тебя тереться лицом и руками. Ты меня точно сведёшь с ума.       — Ты вот это специально? Тебе Дар сказал? — а сам целую и вылизываю твою кожу на груди, поднимаясь к ключицам.       — Не-ет, прости, — чуть пищишь под моим весом, но прогибаешься навстречу моему языку и зубам.

***

      И тут же моё лисье сердечко делает кульбит и уходит в пятки: я понимаю, что ошейник застёгнут неправильно. Сейчас он не свободно болтается, а чуть придушивает меня. И когда этот домогатель успел его перестегнуть?.. А главное — как?!

***

      Облизываю ямочку меж ключиц и веду языком выше. Натыкаюсь на ошейник и недовольно рычу. А в разуме вновь мутится. Но я чётко вижу, что это не мой подарок.       — Это что ещё за гадость на тебе? И мне плевать, что он расшит какими-то драгоценными бирюльками! Эту дрянь Дар тебе, что ли, подарил? — рычу и разрываю его клыками, а на твою грудь сыпятся драгоценные бусины. Вновь вдыхаю и кусаю за освободившуюся шею.       — Наверное, — буркаешь, но вроде облегчённо вздыхаешь.

***

      «Уже не давит, да и ты лишний раз не будешь раздражаться».

***

      — Я не заметил, того момента когда его заменили. И не понял как.       — Чего? — взвился я. — А где перевёртыш? Ты знаешь, насколько он ценный?! Если до завтрашнего вечера не найдёшь — выпорю! Это семейная реликвия!       И в отместку кусаю тебя сильнее. Приподымаюсь на руках и крутя тебя, вновь наваливаясь и уже впиваясь и отмечая полукружиями зубов новые территории.       — Да найду я, найду… Ай! — «Вонзил зубы до самой крови? Метку, что ли, новую поставил?.. Ладно…» — Надо будет у него завтра спросить…        И тут ты осёкся, тряся головой, стараясь выгнать воспоминания о сегодняшнем моменте с какими-то дикими поцелуями в коридоре.       — Чего?! — взвиваюсь я, но решив, что мне показалось, и скорее всего эта безвкусица от нашего вампа, лишь фыркую и зализываю ранку. Вот же, и без клыков даже прокусил. Ещё чуть-чуть — и метку бы новую поставил. Спускаюсь ниже и развожу твои ягодицы.       — А может, мне войти в тебя без смазки для разнообразия? — и, тихо шепнув очищающее, ловко прохожусь языком. Тут не пахнет уже валерьянкой, но вот моим снадобьем — хоть отбавляй.       Постанываешь, но не протестуешь, поднимая руку и закусывая предплечье. «Как бы не сболтнуть чего… Да и на мысли надо бы барьер, по-хорошему, но я с тобой всю концентрацию потеряю», — вроде и слышу твои странные рассуждения про себя, но сейчас не до них. Да и ты отвлекаешь меня, выдавая очередной стон и подаёшься бёдрами на мой язык.       — Ах так? — и я тянусь за остатками бальзама и мне в руку прилетает из ванны почти пустой бутылёк. — Так ты ещё и практически весь его на себя вылил?       Прижимаю тебя животом к постели и развожу ягодицы, выливая последнее тебе на промежность, дурея от концентрата и медленно начинаю входить. Дёргаешься, но в прошлые разы я довольно сильно тебя растянул. Поэтому тебе достаточно просто расслабиться, и мышцы спокойно пропускают меня. Приносит это лишь приятные ощущения и ты сильнее подаёшься на меня со стоном.       Вхожу и замираю, полностью ложась на тебя и придавливая. Меня слишком ведёт, чтобы вставать на колени, да и тебя ещё придерживать… Целую загривок и делаю плавное движение на пробу. Сжимаешься, но двигаться можно. Кажется я в прямом смысле вобью тебя в кровать. И начинаю покачивать бёдрами, вылизывая свободную и такую соблазнительную шею.       Дышать под моим весом тебе всё сложнее, и на стоны уже не хватает воздуха, поэтому всё, что остаётся делать — это сжимать руками простынь, захватывая одеяло и подаваться бёдрами, насколько это возможно.       В какой-то момент ты прогибаешься в спине, приподымая голову, и открываешь в немом крике свой ротик, а я вбиваюсь резче. Дрожишь и изливаешься. А мне всё мало. Не даю тебе изменить положение и подхватываю под подбородок, тяну вверх, входя более плавно, но чувственно и глубоко. А зубами впиваюсь в твой загривок, но почти сразу отпускаю, прикусываю шею сбоку и, извернувшись, целую тебя под челюстью и трусь, начиная вновь двигаться быстрее и дуреть от запахов. Почему-то именно от шеи и лица больше всего и пахнет валерьянкой.

***

      На удивление, мне с верхом хватает одного раза. Неужели тебя так сильно возбуждает один лишь запах валерьянки? Ты же не совсем кот. Кажется, мои мысли вновь утекли не в то русло. Да и как-то отстранёно я стал воспринимать ощущения своего тела, что и отразилось в расслабленных мышцах.

***

      Урчу и видя, что ты как-то обмяк, делаю усилие над собой и выхожу прочь, начиная тереться о твои ягодицы. Руки проходятся под твоей грудью, приподымают и обнимают. А я уже бесконтрольно трусь о твоё тело. Между ягодиц скользко, не остановиться. Но я понимаю, что заездил тебя уже с утра и днём, поэтому не вхожу вновь, но и не отпускаю.       — Чёрт, я же вообще собирался держать себя в руках! Ах ты, мелкий соблазнитель!

***

      — Хе-хе, — игриво поглядываю на тебя, но это лишь взгляд. Я занят мыслями об ошейнике, о новом профессоре, о том, что он со мной сделал… Если ты в мысли проберёшься, то увидишь самую откровенную измену тебе в коридоре Института.

***

      Почти ничего уже не слышу и не понимаю. Проезжаюсь ещё пару раз меж твоих ягодиц и изливаюсь тебе на спину. Возбуждение вроде спало. Но я всё никак не могу успокоиться. Хочется тереться и урчать. Едва могу проговорить очищающие, давая тебе возможность перевернуться на спину, заваливаюсь на бок и продолжаю тереться об тебя лицом, водить руками и просто урчать. Сознание почти в отключку. По рецепторам бьёт этот аромат, а тело кажется захватил опоённый зверь. Но нет, это не он. Это просто так одурел я.       А ты перехватываешь мои руки и просто прижимаешь к себе, поглаживая по голове и успокаивая. Нежно, тепло, приятно… и я расслабляюсь, постепенно засыпая, чуть смещаясь и опуская голову тебе на живот вместо подушки. Закидываешь на меня одеяло и я просто отключаюсь, продолжая тебя обнимать за талию и вдыхать остатки успокаивающих ароматов моего настоя с твоей кожи.

***

      Захожу в общий зал кафедр, как всегда за кофе и парой имбирных печенек от профессора прорицания. Милая женщина, и всегда такая дружелюбная. Как обычно облокачиваюсь о стол бёдрами и болтаю с ней о разных пустяках, поедая угощение, пока она сидит в кресле. И тут в нос мне ударяет наисильнейший запах валерьянки. Голова идёт кругом и вот я уже на полу, а кружка валяется рядом, расплескав своё содержимое мне на рубашку. Кто-то пытается привести меня в порядок, но я слышу гневный крик Дара и он поднимает меня с пола.       — Дарк! Ты как? — спрашивает он, а вокруг нас вижу мерцающую завесу.       — Я пытался привести его в порядок, но кажется, ему стало ещё хуже. Может, вы зря его вчера заставили обновлять купол? Он же переработал, — говорит статный молодой мужчина, убирая пышные золотисто-белые волосы с каким-то оливковым оттенком за плечо. Или мне оттенок померещился? Мограю, трясу головой. Нет, просто светлые волосы. Галлюцинации от падения. Похоже я ударился головой.       — Мистер Листр, немедленно вымойтесь и смените аромат духов. «ЧароКот» в стенах этого замка запрещён! — читает нотацию Дар, придерживая меня. А я подмечаю на руках этого нового преподавателя относительно свежие следы укусов. Никак мой Лисёнок уже подрал? Так вот откуда взялся этот непереносимый мною запах!