Любопытный Лисёнок

— Господин, а Господин… Ну… — фыркнул ты и, обняв, уткнувшись носом в шею. — Назовите меня, господин. — Лисёнок, ну чего ты? — подтащил и уложил полностью на грудь, уткнувшись кончиком носа в ухо и слегка им потираюсь. — А чего я? — чуть потягиваешься, хрустя всем, что двигается. — Расхрустелся… — делаю вид, что недоволен, но и сам кладу руки тебе на спину, ведя по твоим бокам и перехрустывая твоими позвонками, до которых дотягиваюсь пальцами. — Я надеюсь, ты на меня за вчерашнюю выходку с перцем не обижаешься? — Зачем? — непонимающе заглядываешь в мои глаза, принимая вертикальное положения, садясь мне на живот, но только для того, чтобы почесать пузико, залезая лапкой под футболку и чуть оголяя его. — Ну кто тебя знает, — а сам засматриваюсь на тебя. После того, как я долго плавал и приходил вчера в себя, вернулся я в домик лишь, когда в округе сгустились сумерки. Ты лежал на кровати, скрутившись клубочком и раскидав во все стороны простынь, подушки и одеяло. Тихо пройдя во внутрь, я понял, что рядом с тобой тьма опять всколыхнулась и я вышел вновь на свежий воздух. Собственно… именно так я и оказался на плетённом диване на открытой веранде и с адской болью в спине на данный момент. Но я лежу смирно и не показываю этого тебе. А ты уже оседлал мои бёдра. — Может, встанешь? Тут прохладно сейчас, — и сам спрыгиваешь на пол и неторопливо уходишь на кухню, зазывно пройдясь по моей щеке кончиком хвоста, щекоча. — Пожалуй я ещё немного полежу. Тут хорошо. А в округе царит раннее утро и плотный туман обнял всё побережье. Даже не разглядеть мокрой травы, что вот за пару метров от веранды покрывает крутой склон. Всё утопло в этом белом, влажном мареве. А у меня кажется из-за этого тумана даже волосы насквозь стали мокрыми. — Эх, а я то думал, что ты придёшь, — бурчишь себе под нос, а с кухни по всему дому разносится запах приготовленного тобой кофе. Но вставать всё же надо. Делаю попытку чуть повернуться, но мой организм весьма шумно на меня огрызается, перехрустом костей. Ну да, плавал, летал и вновь нырял я долго. Ещё и потренировался без тебя. Вот и получил себе веселье, усугублённое перегревом Но зато часть души, в которой зияет тьма, немного успокоилась и согласилась отступить. — Малыш, а принеси мне кофе сюда. Тут так хорошо. Прохладно и сыро. А в доме слишком сухо и тепло, — надеясь, что ты не почувствуешь подвоха, прошу я, не делая больше попыток сдвинуться с места. Фырчишь и всё-таки приносишь нам по чашке кофе на подносе, водружая это всё на близстоящий столик. И нагло усаживаешься ко мне на колени, облокачиваясь на меня боком. Тянусь за кружкой, а в лопатке что-то предательски хрустит. — Лисёнок, ну зачем ты поставил её так далеко, — возмущаюсь я. — Водный хлыст! И кофе преобразуется в длинную струйку, изгибается и летит мне плавно в рот. А я его потягиваю и выпиваю так, если б у меня была трубочка. И только сейчас замечаю, что твой тоже преобразовал и он парит над кружкой в виде взвешенного шарика. Скептически смотришь на меня и сгребаешь свою порцию обратно в чашку. — Старичок, — обзываешься за невнимательность и, допив кофе, отставляешь чашку обратно, тянясь к моей шее, чтобы в следующий момент пройтись по ней горячим языком. — Не обзывайся. Ммм. да малыш, продолжай, — подставляю тебе шею и блаженно млею от твоих горячих прикосновений к моей прохладной коже. Лежу и надеюсь, что ты долго ещё не заставишь меня двигаться. — А буду, — и нагло прикусываешь кожу на шее, чуть оттягивая её. — Будешь обзываться или ублажать меня? — хитро прищуриваюсь, когда наши взгляды пересекаются. — Отнесёшь наверх и возьмёшь — буду ублажать. А так — только покусаю, — в подтверждение своих слов впиваешься клыками в основание шеи и с урчанием слизываешь кровь. — Ай! Ари! Ну не так же сильно! Не надо! Стой! Ай! Да куда ты свои зубы нацелил?! Ой! Только не за бок! Да стой же! — пытаюсь отстранить твою голову от своего оголённого торса, а ты кажется вошёл во вкус. — Да не могу я этого сейчас сделать! Сдаюсь и признаюсь тебе. Ну вот… всего погрыз. Я конечно восстанавливаюсь быстро, но это всё же неприятно. Отрываешься и серьёзно смотришь на меня. — Вот. Думаешь, я с самого начала не заметил? Наивный старичок! В следующий раз сразу говори. И иди уже на кровать, а то и правда обижусь, — ворчишь и слезаешь с меня, тяня за руку, заставляя встать. Скрипя зубы, поднимаюсь и неизвестно что издало звук громче мои схлопнувшиеся челюсти или позвоночник. Да что б я ещё раз тут прикорнул! Кое-как распрямляюсь и разминаю спину, плетясь за тобой наверх, держа твою руку, а другой отжимаю свои волосы и оставляя дорожку из капель на полу. — Ну вот так и лежи тут! — фырчишь, когда я снова завалился в горизонтальное положение и закутался в одеяло. И недолго раздумывая заползаешь ко мне, утыкаясь носом в грудь. — И что, просто дашь мне доспать? — удивляюсь я. — Ну если хочешь, то могу ещё покусать. — Вот уж давай без этого, мелкий бесёнок, — и чуть бью тебя подбородком по голове. — Ну вот и спи тогда, — а сам по-хозяйски закидываешь на меня ногу, обнимая.

***

Проснулся я уже за полдень. Ты куда-то удрал, а я рискнул потянуться и услышал знакомый смех. — И как вы тут без меня? Небось всё время как кролики друг с друга не слезали, — и Дар плюхается рядом на кровать. — А ты здесь чего так рано. Ты ж говорил, что у тебя дела в Столице, как минимум на неделю, — бурчу недовольно, открыв всего один глаз. — А вот. Заглянул на денёк, да и Нэн проведать надо. Поприветствовать, так сказать. Потом снова в Столицу по долгу службы, — и похлопывает меня по спине.

Арису Свалившись небольшим ураганом на мою голову, когда я мирно топал в мокрой одежде до домика, Дарович привёз и мяса, которое я теперь и уплетал, сидя на кухне перед большой тарелкой с кучей его разнообразного вида приготовления. А Ректор отправился к тебе наверх. — Да чтоб тебя дракон переломал! Я тебя сейчас прибью! — услышал я твой гневный вопль сверху и смех Даровича. — Вот встану — и прибью! — уже чуть тише добавил ты. — И прекрати смеяться! Пришлось оторваться от кушанья и с куском вяленого мяса в зубах подняться наверх. А на верху и не было ничего такого, что заслуживало моего внимания больше, чем мясо. Дарович всего лишь сидел на тебе, скрутив твои руки и покусывал шею.

Даркнес — Опять кусаетесь! Да сколько можно! И слезь с моей спины! Я вообще сегодня ночь провёл на той плетёнке на улице! Ай, да не ёрзай по мне! Спина болит! — и наконец заметив тебя: — Ари, ну хоть ты ему скажи, что б он слез с меня. — Зачем? — искренне удивляешься ты. — Кто-нибудь из вас же иначе на меня залезет. А я ещё не доел. — Чего? — на мгновение выпал в осадок я, а Дар воспользовавшись замешательством содрал с меня боксёры. — Да вашу ж магию! Обещаю тебя сегодня не трогать! Но и вы меня не трогайте! Ау! А вампир перехватил мои руки одной своей и начал далеко не нежно разминать мне спину. — Да не кричи ты! Я и так стараюсь это сделать аккуратней. Ари, да что у вас вчера было? Спартакиада что ли? — и он надавливает мне локтем на поясницу, чертыхается, скидывает пиджак и обращается к тебе. — А скрути-ка ему руки магией, что б не дёргался, и чуть елозит своей промежностью у меня по заднице, от чего я рычу в подушку. — Шкуру спущу! — неизвестно кому, угрожаю я. — Да не буду я ничего делать. Сами разбирайтесь, вы мне поесть не дали спокойно, — обижаешься, плюхаясь на кровать рядом с нами, дожёвывая кусок мяса и прикрывая глаза. Лежу и рычу как трактор в несчастную подушку, мечтая когда же от меня уберут руки. Но он этого не делает, а лишь сильней перебирает мышцы и целует шею.

Арису Но вот мясо съедено, спать не хочется, ты, как обычно, безудержно рычишь. — Ску-учно, — тяну я, садясь на кровати. Раздумываю и всё-таки иду ластиться к Даровичу, в надежде на то, что он обратит на меня внимание и перестанет тебя так безжалостно тискать. Даркнес В какой-то момент Дар отрывается от моей многострадальной шее, но всё так же мнёт мышцы спины. Но уже не так ожесточённо. Или это он их уже разогрел и мне легче? Но кровушки он из меня изрядно уже выпил. — Пушистик, ты там чего к моей спине прилип? — слышу его удивление и поворачиваю голову, а ты хватаешь его рукой за подбородок, тянешь чуть ниже и целуешь. — Так! Вы чего там удумали?! Меняем манеру конструктивного поведения! Дар, сделай мне массаж, а не это убийство спины. Лисёнок — иди сюда ко мне! Послушно фырчишь, отрываясь от губ вампира и подползаешь ко мне, ложась рядом. Приподымаюсь на руках и тянусь к тебе. А Дар позволяет. И даже более того, помогает приподняться. — Да я и так нормальный массаж тебе делал. Кто ж виноват, что ты чёрте что со своей спиной учудил. Хм… — Чего ты там удумал? — недоверчиво поглядываю назад. — Держи его, Ари, — и он склоняется надо мной, вгоняя зубы в бок и я чувствую как жар расходится по мышцам спины и прикусываю губу. Вампир вновь повторяет своё действие, но уже немного сдвигаясь и так несколько раз. А спина начинает пылать. Аккуратно переползаешь так, чтобы выпросить у меня поцелуй и с четверенек наклоняешься ко мне, виляя бёдрами и помахивая задранным вверх хвостом. Хватаю тебя за голову и притягиваю к себе, невольно рыча. А меня начинает накрывать возбуждением. Но зато мышцы спины расслабились и перестали болеть. Дар слезает с меня и переворачивает, сползая между моих разведённых ног. — А я ведь сегодня хотел отдохнуть… — А можно подумать, что тебе не нравится, — и вампир, усмехнувшись, скинул с себя заманчиво одежду и склонился, приходясь языком по моей плоти. Арису Ты снова впиваешься в мои губы и, не разрывая поцелуя пересаживаешь меня на себя. — Дарк… Постой, подожди! — восклицаю, когда ты чуть отталкиваешь Даровича и тянешь мои бёдра вниз. — Я перекидывался… Утром. Прости! Тебе придётся вновь меня подготовить, — и я чувствую, как в мою спину впиваются нежным поцелуем, а ловкие руки Даровича накрывают мой пах и промежность, заставляя простонать и выгнуться от возбуждения. — Вот он тебя и подготовит и пожалуй лучше меня, да, Дар? — скорее утверждаешь, чем спрашиваешь ты и тянешь меня к себе, впиваясь в мои губы поцелуем. А Дарович, кажется, усмехается и судя по звуку, отращивает хвост. Его руки проходят по моей спине и заставляют полностью лечь на тебя. Ты произносишь очищающее, а вампир наколдовывает смазку, постепенно входя в меня хвостом и что-то делая, от чего ты судорожно втягиваешь воздух. Ну да, ещё и о тебе он не забывает. Ну прям призванный герой-любовник. Вздрагиваю и нервно сглатываю, чуть ёрзая и пытаясь как-то освободиться. — Может… Не надо? — скулю в поцелуй, пытаясь расслабиться и облегчить себе жизнь. — Почему же, Лисёнок? Тебя бы всё равно пришлось разрабатывать, так или иначе. Поэтому расслабься, да и хвост Дар ещё верно не утолщал. Я же не ошибаюсь? — с напором говоришь последнюю фразу, а вампир кажется полностью переключает внимание на меня, начиная аккуратно двигать хвостом внутри и нащупывать моё чувствительное местечко. Выгибаюсь, вздрагиваю со стоном, но меня крепко держат и надаюсь вырваться. — А вообще… — наклоняюсь к твоему уху, чтобы прошептать продолжение фразы: — Может свяжешь? Или хотя бы поможешь своими руками? — Заманчиво. Но может мне просто стоит полежать и полюбоваться на тебя? — а ты ухмыляешься злодей! — Эй, Ари, а может мне стоит сделать так? — и Дар кусает меня в спину, глубже и быстрей вводя хвост, который уже начал увеличивается. — Ну ладно, твой соблазнительный стон меня почти уговорил, — и твои челюсти щёлкают у меня над ухом, чуть теня за волосы. Продолжаю постанывать и специально впиваюсь когтями в твою грудь, на которую опирался. — Да хоть кто-нибудь… Понимает… Что я не смогу… Вас обоих! — Можем и по очереди, — радует хоть более или менее адекватной идеей меня вампир. — Там настолько всё узко? — разочарованно вздыхаешь ты и тянешь руку к моему паху. Немного дёргаюсь, но ты уверенно оглаживаешь мой орган и просовываешь пальцы дальше по промежности, оглаживаешь хвост Дара, который перестаёт двигаться и пропихиваешь палец в меня. Скулю и утыкаюсь в тебя носом, отдавая себя умелым рукам и хвосту. Вот же неугомонные! А я никак не могу привыкнуть, что моё кручение бёдрами под носом у других теперь влечёт за собой такие последствия. — А связать? — как-то обиженно ворчу я через очередной стон. Но вместо этого кусаешь в шею, смакуя очередной протяжный стон. — О, малыш, а ты точно этого хочешь? Не боишься повторения вчерашнего? — и твой чуть охрипший голос пробирает меня до мурашек, немного отдаваясь тем, как он звучал не более, чем меньше суток назад. — А чего это у вас вчера было? — интересуется Дар и в очередной раз обнимает меня и целует в спину, вновь крайне удачно поворачивая хвостом. — Не боюсь. На свою тьму я щит поставил. Ты теперь её вообще не чувствуешь, не заметил? — а ты замираешь, вероятно, прислушиваясь к себе. — Да он в меня вчера перцовый порошок запихнул… Уррррр, — последнее уже не контролирую, обиженно раздирая когтями твою грудь. — А ну прекращай меня драть! Верёвка! Вязь! Крепление! — практически на одном дыхание колдуешь ты. Появившаяся верёвка быстро окручивает мои запястья, вздёргивая их вверх и фиксирует, закрепившись другим концом о деревянную балку под потолком. Фырчу и показываю язык, дразня тебя. И начинаю извиваться всем телом, пока меня никто не держит, порыкивая и заигрывающе откидываю голову.

Даркнес Не выдерживаю, рычу сам и резко вытащив пальцы из тебя, тяну твою наглую мордаху ко мне. Дар же тебя более устойчиво ставит на колени, а я подтягиваю верёвку вверх, от чего ты скуля, резко выпрямляешься струной и в плече слышится хруст. — Может вправить? — беспокоиться Дар и оглаживает тебя. — Потом, — и я вновь разваливаюсь на кровати, наблюдая за представлением и уже двигаю рукой на своём органе. — Как скажешь, — и Дар, не вынимая хвоста, толкается в тебя, специально повернувшись ко мне немного боком, что б я всё мог прекрасно видеть. Дёрнуться уже не получается и ты, не в силах говорить, лишь скулишь, прося избавить от резкой боли. Дар толкается неспешно пару раз и останавливается. — Да спусти ты верёвку чуть ниже, — и он припадает поцелуями к твоему плечу. Вводит клыки и ты с облегчением вздыхаешь. Хмыкаю, ослабляю верёвку и нехотя, поднявшись, быстро вправляю это доставучие плечо. Подвываешь больше от страха боли, чем от самой процедуры. — За что… Ууу… Старпёры озабоченные! — и воешь от очередного резкого толчка. Остаюсь стоять рядом с тобой на коленях и потираюсь о твой живот. Верёвку пропускаю у тебя под грудью и между ног и после очередного толчка Дара, поднимаю тебя выше. — Вытаскивай из него хвост! — приказываю вновь немного севшим голосом от возбуждения. Чувствуешь, как Дар издевательски медленно тащит назад чуть расширившийся хвост и пищишь, задыхаясь, забыв закрыть рот. Криво усмехаюсь, ведя рукой по твоей щеке и наслаждаюсь твоей реакцией. — Молодец, Дар. Подтягиваю верёвку выше и соприкасаюсь пахом с вампиром, потираясь о твой вход и его наполовину введённый в тебя ствол. — Да что вы… Не надо! Дарк, пожалуйста!.. — почти плачешь, пытаясь извиваться в наших руках. Но я не умалим. Крепко хватаю тебя за бёдра, фиксируя в пространстве, а Дар неодобрительно на меня смотрит, но не смеет возразить ничего в слух. Наколдовываю дополнительную смазку и начинаю медленно входить в тебя, попутно чуть опуская на верёвках твоё тело. Хоть смазки и много, но и она, видимо, не слишком помогает. Заходишься плачущим воем и выгибаешься в пояснице, уже не контролируя сжимающиеся мышцы. Замираю и шиплю. Ну уж слишком узко! И не очень приятно. На гране терпения выхожу и сажусь на кровать. — Ладно, уговорил, ты первый. Но только в этот раз, — а Дар кивает и начинает двигаться в тебе, набирая темп. Когда давление немного ослабевает, ты чуть расслабляешься и повисаешь, уже безвольно болтаясь на верёвках и слабо поскуливая от толчков. Мне не нравится то, что с тобой происходит. Ложусь на кровать и даю знак Дару, полностью ослабив верёвки. Он аккуратно подхватывает тебя и укладывает мне на грудь так, чтоб мой орган упирался тебе в живот. Оглаживаю твою мордашку и руками прохожусь по шее и плечам, а Дар продолжает двигаться. Благодарно трёшься носом о мою грудь, приходясь по ней языком и крепче вцепляясь в плечи руками, начиная уже постанывать. Чуть веду бёдрами, трясь о твой животик, а Дар в какой-то момент просовывает свой хвост мне под спину, синхронизируя наши толчки. А твой голосок срывает мне крышу и я рычу на вампа, требуя тебя исключительно в моё распоряжение. Но тебя лишь крепче сжимают и начинают резко и быстро вбиваться, заставляя вновь болезненно вскрикивать. Кажется, он хочет излиться прямо в моего Лисёнка… Зараза! Уже громче рычу, раскрыв челюсти и демонстрирую клыки. Вампир же не останавливается, ускоряется ещё немного и вжимается в тебя, припадая к моим губам в страстном поцелуе, от чего я удивлённо перестаю рычать. Арису Я чувствую его семя и, наконец, могу хоть немного отдышаться, безвольно обмякая лишь игрушкой в руках и уже не контролируя своё тело. Дарович аккуратно выходит из меня, а я скулю от не очень приятных ощущений растягивающихся мышц и вытекающей из меня жидкости. Дар чуть отстраняется и помогает нам перевернуться. Осторожно укладывая меня на спину, а ты нависаешь сверху. Разводишь мои ноги и плавно входишь, внимательно глядя, а Дар целует и оглаживает уже согревшейся рукой твою спину. Вздрагиваю вновь и послушно постанываю, как ты любишь, надеясь, что ты не заметишь фальши в голосе. Не двигаешься, лишь склоняешься надо мной и целуешь, оглаживая бока: — Всё хорошо, Лисёнок? — Да… Нормально. Продолжай, — шепчу, устало прикрывая глаза и откидывая голову, открывая шею и давая больше доступа к нежной коже. Начинаешь двигаться, чувствуя как я мелко подрагиваю и невольно сокращаю мышцы. Припадаешь к моей шее, а Дар, вроде, бьёт по тебе волной возбуждения, от чего вздрагиваешь и делаешь пару резких толчков. Выгибаюсь, простанывая Даровичу, мол, совсем он одурел так делать, и, желая поскорее восстановить растянутые мышцы, подаюсь тебе навстречу, делая вид, что хочу быстрее. Зажмуриваешь глаза, целуя в шею и ускоряешься, уже не делая столь рванных толчков, а Дар заваливается рядом и ласкает моё тело, до куда может дотянуться. От твоих движений и ласк чувствую подступающее возбуждение и стоны, вырывающиеся из моего горла становятся более искренними. А Ректор вновь кладёт свою руку тебе на грудь, а другую на меня и наша энергия переплетается через него, ударяя в голову и не только туда, новой волной подъёма и сил. С криком изливаюсь от нахлынувшего резко возбуждения, сжимаюсь и слышу твой немного разочарованный рык. Не желая обижать тебя, вновь расслабляюсь, позволяя тебе двигаться в нужном тебе темпе. Ты же зло смотришь на Даровича, но как можно более плавно выходишь после пары несдержанных толчков и седлаешь грудь инкуба, заставляя его сразу взять глубоко в горло. — Эй… Ты мог бы продолжить, — устало шепчу, но не без наслаждения отодвигаюсь на край кровати, сворачиваясь клубком. — И продолжу… но позже, — и с силой вбиваешься в глотку Дара, а он обнимает тебя за зад и сверкает хитро своими глазами. Его когти чуть царапают тебя и он пропускает новую волну, так, что я даже это почувствовал, и сглатывает, чуть отстранившись, вылизывая уже расслабленного тебя.