Любопытный Лисёнок

— Проснулся, Лисёнок? — Я хотел ещё немного подремать. Но за пару минут обнимашек я твой. — Мой он… Потрепать тебя по головушке что ли, Прелесть пушистая? — обнимаю и затаскиваю на себя, обшаривая руками твоё тельце, чуть обводя твои рёбра и не сильно надавливая на них. — Вот прям щас и усну обратно от таких нежностей… Вот на тебе и усну. — Эй, не спать! — и кусаю за шею, залезая пальцами под рёбра и с силой сжимаю талию. — Фры. Я только проснулся, а тут сразу домогаюццо… — Ну а как иначе с такой милой мордахой поступать? — криво усмехаюсь и стягиваю с тебя нижнее бельё, залезая нагло меж твоих ягодиц. — Может, не на-адо? — чуть возбуждённо выдыхаешь и пытаешься отодвинуться. — И почему же это, малыш? — прикусываю твоё ушко, а палец уже входит в тебя. — Ты ведь такой лакомый кусочек. — Да ты же и так моё тело приручил дальше некуда… — заливаешься стеснительным румянцем, утыкаясь носом в моё плечо. — А может мне этого мало? — игриво урчу и двигаю пальцем, уже вторым оглаживая колечко мышц. — Или ты не хочешь? А сам нажимаю на сокровенное местечко. — Я теперь по твоему приказу хочу, дурак… — вздрагиваешь, простонав ещё что-то нечленораздельное. Даже сам наверняка не понял что. — А какой же у тебя прелестный голосок, — несдержанно облизываюсь и кусаю тебя вновь за шею, вводя второй палец. — Или мне прекратить тебя готовить и войти самому? И сдёргиваю заклинанием с тебя окончательно трусы. И зачем их было вообще вчера надевать? А ты лишь пытаешься унять предательскую дрожь возбуждения, впиваясь когтями в мою грудь. Хмыкаю, вытаскиваю пальцы, разводя их внутри и чуть меняю твоё положение так, чтоб ты полностью лежал на моей груди, а твой подбородок упирался мне меж ключиц, чтоб удобней было тебя целовать. Развожу ягодицы и плавно, одним толчком вхожу в тебя, замирая и хватаясь за них. — Двигайся! Зажмурившись выполняешь приказ, не замечая, что приоткрыл рот и уже не сдерживаешь стоны. — Хороший, Лисёнок, — и я покачиваю бёдрами тебе в такт. — Умничка. Целую твою моську, а ты ещё такой немного неуклюжий со сна. Не обычно, но так мило. — Только и думаешь… Что обо мне… Целыми днями! — ворчишь, чуть ускоряясь. — Не льсти себе, малыш. Ты конечно ещё та прелесть, но как бы я по твоему вёл лекции, если б всё время думал лишь о тебе? А правил отчёты Дара? Ты хоть представляешь, какие бы там на полях были бы картинки? — усмехаюсь и резко подбрасываю бёдра. Вскрикиваешь и замираешь от резкости, чуть не излившись. — Вампиру бы… понравилось. — Ну чего остановился? — наигранно непонимающе говорю я и вновь повторяю движение, ещё и ещё. — Да ты… Ау! — и несдержанно изливаешься, вздрагивая и впиваясь в меня когтями. — А вот царапаться было явно лишним, — и я подтягиваю тебя выше, выходя, трусь меж твоих ягодиц, быстро двигая бёдрами и зажмуриваю глаза… но вот уже расслабленно развалившись под тобой. — И чего ты мне весь живот измазюкал, — усмехаюсь и целую в висок. — А чего ты тут домогался? — А тебе не понравилось? Попрактикуйся в очищающем, — усмехаюсь и собираюсь дальше доспать.

***

— В дом? Тут уже похолодало, — предлагаешь, шлёпая на руке очередного комара. «Вот надоедливые ж насекомые! И магия от них не спасает!» А море и впрямь намекает на дом: волнами, похолодевшим ветром и грозным шумом. Я киваю и мы уходим, благо сидели совсем недалеко, на низком берегу, где мои голые ноги обдавало морским прибоем. Поднимаемся по ступеням на открытую веранду, а мне так совсем не хочется в душное помещение. Магией открываю окна, что бы там проветрилось к моменту сна, и наколдовываю качелю со спинкой, прямо на веранде, и призываю пледы. — Давай немного посидим тут. Люблю смотреть на шторм, — и тяну тебя за руку на качелю, наслаждаясь темнеющим небом и бушующим летом с бурными водами океана. Киваешь и устраиваешься рядом, положив голову на мои колени. Заботливо укрываю тебя пледом, и ты блаженно прикрывая глаза, чувствуешь такое родное и нежное тепло. Оглаживаю твою спину и зарываюсь рукой в чуть выгоревшие и без того светлые волосы, перебирая их и смотря в даль, на темнеющий горизонт. Не будь нависающих туч, там бы садилось солнце. Или уже село? Сложно это понять.

Арису От твоих рук уже начинаю довольно фырчать, а лапки своевольно дёргаются от удовольствия. Однако же, через несколько минут тело пробирает дрожь от холода, и, хоть я и пытаюсь не дрожать и сильнее закутаться в плед, пальцы рук уже начинают охладевать, а по телу бегут мурашки.

Даркнес — Замерз? Дрожишь, как осиновый лист, — склоняюсь и целую в висок, подтаскивая ближе к себе и накидывая сверху ещё и мой плед. Ты греешь мои колени, а руки и ноги мои уже давно замёрзли и покрылись испариной. В воздухе стоит влага и откуда-то сверху, с гор, надвигается туман, обволакивая побережье. Понимаю, что и самому холодно, но есть что-то такое, вот так замёрзшим сидеть на побережье. — Может, лучше в дом? Ты был на чердаке? Там же стеклянная половина крыши, — вспоминаешь, что есть в доме такое место, которое мы ещё не облюбовали для обитания. И аккуратно сползаешь с качели, тяня за руку, прихватывая и покрывала. Киваю и иду. Не тяни ты меня отсюда прочь, так бы наверное и просидел пару часов, рассматривая темнеющее небо. Околел и может даже уснул. Но я поднимаюсь вслед за тобой по лестнице и отворяю дверь на чердак. А нам открывается вид на звёзды, что мелькают меж суровых и быстро гонимых туч. Редкие капли дождя стучат по наклонному стеклу, но не мешают смотреть. А свет полной луны, едва вылезшей из-за туч освещает огромный, почти во всю комнату, мягкий матрас с кучей подушек и парой одеял на нём. Расслабленно следую за тобой, а ты утягиваешь меня на эту мягкую кровать, и с наслаждением опускаюсь в её просторы. Подкладываю под спину пару подушек и обнимаю тебя, устраивая сбоку от себя и позволяя опереться на мою грудь головой. Ты покорно затихаешь, смотря наверх, на звёзды. А в отражении стекла видишь и нас. Поэтому не оборачиваясь заводишь руку назад и аккуратно расстёгиваешь пуговицы на моей рубашке, нежно проводишь по оголённой тёплой коже и прогибаешься, когда моя рука проникает под футболку и отправляется гулять по гибкому телу, дразнящи пройдясь по соскам. — Какой же сегодня был насыщенный день, — говорю я, неотрывно смотря вверх, на тучи, что пытаются поглотить своей тьмой вновь луну. Почти как я внутри. Смотрю как сияние небесного светила то тухнет, то вновь озаряет всё вокруг своим холодным на первый взгляд светом. Кажется, я забываюсь и неосознанно продолжаю тебя оглаживать не отдавая отчёта своим рукам. Я не пытаюсь дразнить тебя, нет, я слишком устал, но мне так нравится чувствовать тепло твоего тела под подушечками пальцев, которые я высунул ещё на море из кармашков перчаток. Арису Закусываю губу и возбуждено выдыхаю. Расслабленно подаюсь в твою руку и, стараясь сделать так, чтобы она не ушла с моего тела, переворачиваюсь на живот и прохожусь горячим языком по твоей груди. Даркнес Отвлекаюсь от созерцания неба и перевожу взгляд на тебя. — Ты это чего? Я думал, что мы просто посидим тут. Я же ничего с тобой ещё даже не сделал. Не уж то утром и днём было мало? — А ты не хочешь? — разочарованно спрашиваешь, заползая на меня и на четвереньках нависаешь, склоняясь и облизывая шею. — Не знаю. Я конечно могу, но я устал, — лежу полностью расслабленный и оглаживаю твой бок. А футболка то опять задралась. — Устал, значит? — усмехаешься и садишься на бёдра, потираясь промежностью. Но вот замираешь и резко сдёргиваешь с себя футболку, оголяя торс. А мне открылся шикарнейший вид на твоё уже возбуждённое тело. — И сейчас не хочешь? — Я подумаю, — лениво говорю, но ты уже видишь блеск в моих глазах и под тобой однозначно что-то дёргаться. — Вот и подумаа-аааа-ай! — зеваешь, потягиваясь и соблазнительно выгибаясь. Да ещё так заманчиво хрустнули косточки… — Только я хочу снизу. — А поскакать сверху совсем не вариант? — разочарованно смотрю на эту хитрую моську и плавно приподымаю бёдра, потеревшись о твою попку. — Совсем нет. Ты меня и утром, и днём сверху сажал! Отрабатывай теперь, — и дразня чуть приподнимаешься надо мной. — Не правда. Я вообще- то тебя днём брал, а потом уже только усадил скакать, — возмущаюсь, но начинаю постепенно переворачиваться на бок и притягивать тебя к себе за личико. Целую и начинаю снимать с себя штаны. — Раздевайся полностью. Фыркаешь, но магией стаскиваешь с себя вещь, оставаясь в одних лишь обтягивающих трусах, которые уже и не скрывают возбуждения. — Но я же попросил полностью, — усмехаюсь и целую тебя в кончик носа, стаскивая этот мешающий клочок ткани. Хихикаешь и игриво прикрываешься руками, сведя ноги. Но я знаю, что это всё наигранно и ты лишь хочешь оттянуть момент нежности, изображая барышню-недотрогу. Отвожу твои лапки в сторону и переворачиваю тебя к себе спиной, оглаживая твое немного замерзшее тело. Или ты подрагиваешь от возбуждения? Оглаживаю твои ягодицы и трусь о промежность, игриво задевая сжимающееся колечко мышц. Ну я тебя и разработал как следует. А ведь мы сегодня вновь тренировались. И как только сил на все хватает?! Томно выдыхаешь, выгибаясь, и сам подаёшься на меня, протяжно охнув, когда мой орган проникает в тебя. И начинаешь аккуратно и пока что медленно двигаться, не желая сейчас резкости. Придерживаю тебя за бедра и сам начинаю плавно покачиваться, прикрывая глаза от удовольствия. С одной стороны хочется быстрее, а с другой, нет желания быстро все заканчивать. И я зарываюсь носом в твои волосы, гулко выдыхая, когда ты неожиданно поддаешься резче и я полностью проникаю в тебя. Издаёшь довольный стон, выгибаясь и смазано целуя, едва доставая до моих уст. Открываю глаза и мои губы порхают по твоему личику, а бедра сами собой ускоряются. Спустя какое-то время мы впадаем в блаженство. Толчки размеренны, сил брать тебя в привычном бешеном ритме нет. Но и ты, кажется, наслаждаешься, отдыхая и постанывая в моих руках. Ты не срываешь голос, не визжишь, как это бывает, когда ты уже сходишь с ума от моих действий. Нет, ты двигаешься мне на встречу и звуки окружающие меня завораживают: ветер снаружи, шелест ткани, которую ты сжал, пошлые хлюпанья, шорох наших тел, горячие дыхание и твой особо сладкий, протяжный стон… Обхватываю тебя рукой и в такт толчками двигаю ей по подрагивающему возбуждению. Полная луна сияет ярко, звезды вторят ей, а на небе не облачка. Ветер разогнал их, как и туман. Ты изгибаешься в моих объятьях и изливаешься прямо в руку, сводя меня своим протяжным «да». Не удерживаюсь, я и так был на гране, и заполняю тебя, обнимая и стискивая в объятьях. Луна продолжает озарять наши расслабленные тела, которые так и не сменили положения. Я склоняю голову и носом чуть задеваю твою шевелюру. Ты лежишь на моей руке вместо подушки, а спина соприкасается с моей грудью. Я уже вышел, как пару минут назад и произнес очищающие. Ты спишь, а я все ни как не могу. В голове слишком много мыслей. Слегка потираюсь кончиком носа о твой затылок и ты ворочаешься, явно замерзая. Но вот тело уже не пылает жаром страсти и я накидываю на нас принесенные с собой покрывала. Смотрю на звезды, обнимаю крепче и постепенно засыпаю, радуясь этим безмятежным денькам.