Любопытный Лисёнок

— Дурацкие отчёты, дурацкий Дар, и не менее дурацкий Дриад! — прошло уже два дня, я очухался от потрясений с Листром, но стресс подкараулил меня за другим углом. — Ты чего там? — пробурчал ты. Кажется я тебя разбудил своим громким шебуршанием за столом и не менее громким восклицанием. — Да я ж за всей этой кутерьмой забыл поправить те чёртовы бумажки до конца! — Гроб в помощь. — Отчёту, Дару или тебе? — не понял я. — Всем! А Я уже поехал. И вместе с крышей, — сказал ты немного лениво, потягиваясь на кровати. — Не, в первую очередь нуждающимся. А нуждающиеся — это вампиры. Ну а твоя крыша так, на заднем плане на мотороллере тут пронеслась. Прости, не успел её поймать. Уж больно резвая она у тебя. Вся в Лиса, — усмехнулся я, уже махнув рукой на эти дурацкие бумажки. А ты кажется обиделся, что тут же мысленно мне и сообщил и чуть было не упал с кровати, продолжая делать «потягульки». — За что? — усмехаюсь я. — За то что не успел поймать крышу? или тебя? Так последнее легко исправить. Вот прям сейчас и схвачу, затискав, — и подскакиваю уже к тебе. Раз Дар не вспомнил про эти бумажки за вей этой вознёй с Листром, стало быть оно и не надо уже. А значит можно уделить внимание «поехавшему» Лисёнку. — Фыр! — как многозначительно это прозвучало из твоих уст! Ещё и одеяло натянул! Ну прелесть же! — Ну ты чего? — подлезаю к тебе, стягиваю одеяло с моськи и начинаю тереться о твой нос, улыбаюсь и спускаюсь ниже, потираясь о твой торс щекой. — Ну что я могу поделать со своим языком без костей, когда у меня столь игривое настроение? А всё благодаря кому? А ты прищуриваешься и вспоминаешь пошлый анекдот, транслируя его мне прямо в голову. И я просто почти полёг со смеха, и на тебя. — Смешно? — наивно интересуешься ты. — Угум, моё лицо уже не способно вместить эту лыбу. Кажись вот-вот пойдёт гулять за компанию с твоей крышей. Может ещё и на свидание позовёт… Представляешь? Крыша и безумный оскал! А какое потомство там может быть… — и я уже неудержимо смеюсь. — А Дарович что-то про новые игрушки намекааал… — тянешь, задумчиво без тени улыбки. — Игрушки? Не припоминаю, что б что-то покупал. Хм… — а сам, отсмеявшись, начинаю резво шевелить мозгами, но с тебя так и не слезаю. — Ну можно же сходить посмотреть. Или ты можешь перенести их сюда… Хотя не, в комнате удобней будет. Хотя они и так в комнате. А я замер, раздумывая. Но ты, хитрая морда, явно ждать не хочешь и начинаешь бодаться. — Ай! Ари, у тебя что, череп железный? Больно! Я же всего лишь задумался! — и делаю попытку отстраниться от тебя, что б ты не врезал мне третий раз головой. — Да в комнате они, в комнате! — Тогда выпусти. И подожди, — кое-как выбираешься из-под меня и убегаешь в ванную. А через пару минут выскакиваешь в полюбившемся платьице, но на этот раз ещё и в белье. — Играть? — и виляешь хвостом, насторожив уши. — Утром? В субботу? И сразу туда? Ты себя совершеннейший не жалеешь! — а сам расплываюсь в довольном оскале. — Ну Господин же не зря потратил на меня столько времени, — скромно опускаешь глаза в пол, но повиливаешь хвостом. — Не зря! Уговорил. Но я даже и не знаю, чего с тобой сделать сегодня такого, — хватаю тебя в охапку, как принцессу и быстро переношусь прямо перед массивной дверью, а ты уже спрыгиваешь с рук и бежишь вперёд. Ну точно, ничего не меняется! — А давай так, — и я вальяжно присаживаюсь, опираясь на мягкую стену и щёлкаю пальцами, от чего все потайные ящички сами открываются, — что притащишь, то с тобой и сделаю. Мне слишком лениво сейчас думать. Да и это платеце жутко отвлекает. Фырчишь и засовываешь нос в первый попавшийся на пути ящик. Из кучи всего достаёшь только уже знакомый кляп и выкидываешь его из ящика. Облазив всё, ты нашёл и так же повыкидывал на пол кучу разных верёвок, заинтересовавшую плеть и кучу странных, непонятных тебе коробочек. — Малыш, с колбами поаккуратнее! Там есть немного взрывчатых веществ! — малость уже переживаю за свои вещи, которые надо сказать, не мало стоят! — Ты мне лучше скажи, нам сегодня пригодится то, что ты выкидываешь столь неаккуратно на пол или же то, что остаётся в ящике? — Первое, — и закрываешь последний ящик, скромно садясь на колени среди игрушек. — Вот это всё! — а у меня нервно подёргивается глаз. — Учти, то что в колбах, смешивать не рекомендую! Но если хочешь, то тащи их сюда и я могу дать тебе их понюхать. Только ничего не пей. Я сам выберу. Левитируешь все колбочки за собой и подползаешь ко мне, кладя голову на мои колени и покорно ожидая, виляешь хвостом. Смотрю что ты понавыбирал. И так, мы имеем 5 колб с различными стандартными возбудителями, две на крови феникса (тебе такое точно не надо), 3 на слюне суккуба (пожалуй тоже не твой вариант, да и скорее всего на тебя не подействует, уже поди привык), а вот эти три можно и смешать. Открываю первую колбу и тебе в нос бьёт стойкий запах мяты. Крепко держишь лапой и я открываю вторую, распространяя ароматы спелой вишни. Последняя, если мне не изменяет память, пахнет шоколадом. — Мята для расслабления мышц. Её вливают сзади. Вишня — уже непосредственно возбудитель. Суёшь нос во вторую колбу и… Неожиданно чихаешь, даже подпрыгнув. — А зачем мне возбудители сейчас? Убери тогда. Я думал, там что-то интересное. — А что там могло по твоему быть? Галлюциногены? Ну так они в последней колбе. А молочных коктейле я тут не держу, — нервно посмеиваюсь я, выдыхая, что ты не притащил растворы, которые прожигают кожу, но тут же восстанавливают её. Фыркаешь и садишься чуть поодаль, уже переставая вилять хвостом и терпеливо ждёшь, пока я встану и уберу колбы на место. Но мятную я всё же припасаю в карман и выбираю нужные игрушки. — Ну и бардак ты навёл тут! А зачем вытащил столько различных верёвок? Одной, думаешь будет мало? Хм, а я ведь могу преспокойно спустить крюки с потолка и как следует тебя обвязав, подвесить, как мне будет удобно. Так, а тут что? О, целых три непрозрачных футляра. Ты их по какому принципу выбирал? В двух из них уретралки, а вот в этом, — и я трясу вещицей, которая начинает визжать, — живая игрушка. Впрочем, всё для того же. Хм, а это ты чего тут по натащил? — Я выбирал те, которые не видно. Вот и получил сюрприз, — наигранно вздыхаешь, поворачиваясь ко мне. — Ага, сюрприз… Значит всё по очереди в тебя и засуну. А вот подумать своей головой, что такой здоровенный футляр ты не осилишь, нет? — и демонстративно открываю восьми сантиметровый в диаметре чехол. демонстрируя тебе здоровенный фалоиметатор. — Не? А если запихаю? — Ну сам потом лечить будешь… — подползаешь ко мне ближе и трёшься мордашкой, да и всем телом о мои ноги. — Я запихаю в тебя пожалуй нечто поменьше, но поинтересней. да так что б и самому было приятно, — и криво усмехаюсь. — Раздевайся! Плавно! Киваю тебе головой, а сам новым заклятием спускаю с потолка крепежи. И да, всё же я заказал у одного столичного мастера эти забавнейшие вещицы, что были в клубе. Ну почти качели. Но пока спускаю лишь один крюк и длинную перекладину, которая надёжно закреплена с двух концов верёвками. Чуть подёргав, опускаю её на уровень своих бёдер и внимательно слежу за тобой. Игнорируешь приказ раздеваться и тянешься к перекладине, цепляясь за неё руками и подтягиваешься, чтобы обнюхать, начиная слабо помахивать хвостом. — Я ж кому приказ отдал! — А? — чуть оборачиваешься, не отцепляясь от перекладины, а я обхожу её и встаю почти вплотную, залезая руками под подол платья. Вздёргиваю перекладину выше и усаживаю тебя на неё. Отлично, теперь наши лица на одном уровне и мне наконец удобно тебя целовать. Постепенно стягиваю с тебя вещи и призываю мягкие ремни, которые ты не удосужился достать. Смотришь. не понимающе и склоняешь голову на бок, уже оставшись полностью без одежды. — Если без этих ремней, то верёвки натрут тебе кожу до кровавых мозолей. А я этого не хочу, — и начинаю одевать на тебя ремни. Вначале на манер шорт, которые не прикрывают самого интересного, а потом и ещё делаю пару крепежей вокруг торса. Снимаю декоративный ошейник и перекидываю ленту через грудь на манер шлейке, всё же сделав виток и вокруг шеи. Закончив, приступаю к верёвкам, покрывая полностью всё твоё тело вязью из узлов и петель, уделяя особое внимание петлям в районе пояса, груди и вот, наконец, я связываю твои руки вместе и, сделав крепкую петлю, подвешиваю их за крюк, временно его подняв высоко, заставляя поднимать тебя руки. Арису Пока ты меня перевязывал, я заинтересованно крутил головой, сидя в основном спокойно. Но когда ты чуть отходишь, я начинаю привычно дёргаться, проверяя узлы на прочность, а заодно и блаженствовать, чувствуя крепкие путы, практически не дающие мне двигаться. Даркнес — Лучше не дёргай, а то затянешь там, где не надо, — и задираю твои лапы окончательно наверх, легонько толкая тебя в грудь. Ты с визгом падаешь, но крюк не даёт полностью свалиться, а я заклинанием прикручиваю твои колени к перекладине. Отпускаю крюк и ты теперь полностью весишь на ногах, а руки свисают, доставая до пола. Новым заклинанием фиксирую и их, поднимаю перекладину так, что твоя голова оказывается в районе моего паха, а последнее заклинание натягивается на манер цепи, не давая дёрнуть руками. И лишь убедившись, что тебе не пошевелить ни ногами, не руками, делаю шаг назад, обходя конструкцию и раздеваясь. — И что дальше? — заинтересованно пытаешься тянуться ко мне, но верёвка на шее плотнее затягивается и ты, кашлянув, успокаиваешься, лишь виляя хвостом. Подхожу к тебе и не хорошо улыбаюсь. — А сейчас, поработай ротиком. Не волнуйся, не долго, всего лишь пока я тебя разомну там — и толкаюсь в твои губы, сам же держа мятную колбу, наливая её содержимое на тебя и уже массируя сжатое колечко мышц, просовывая первый палец. Рядом парят ещё несколько футляров, но те игрушки позже. А плеть я вообще откинул куда подальше. — А ты не будешь меня бить? — немного обиженно надуваешься, но открываешь рот, позволяя мне войти. — А ты этого хочешь? — прищуриваюсь и смазано прохожусь головкой по твоей щеке и вновь толкаюсь в ротик. А в тебе уже два пальца. Стон, толкаюсь глубже, сжимаешь горло и я вновь надавливаю пальцами, разводя их в стороны. «Думаешь, я бы достал плеть, если бы не хотел?» — интересуешься, чуть прикусывая орган. — Полегче! А то высеку! Но не сейчас. Не хочу сместить узлы. Фырчишь и расжимаешь зубы, начиная ко всему прочему ещё и языком работать. Из моей глотки вырывается протяжный стон и я отстраняюсь. Спускаю перекладину ниже, а руки перецепляю на крюк. Обхожу тебя и резко толкаюсь в разработанные мышцы. Я тебя хорошо смазал, так что дискомфорта быть не должно. А ты так заманчиво провисаешь на руках ко мне лицом. Но я слышу хруст плеча и спускаю ещё один крюк, цепляя его за петлю на животе и поясе, поддерживая твой торс. — Ну что, готов? — и толкаюсь а конструкция покачивается, и я хватаюсь за перекладину, которая мне позволит толкаться в тебя чуть позже даже быстрее обычного. Судорожно сглатываешь и киваешь, а я начинаю наш танец, но слышу в голове голос Дара, который просит подойти. Вздыхаю, понимая, что видимо даже в наш выходной, придется ограничиться лишь этими качелями. Ох и расстроишься же ты, узнав это.