Любопытный Лисёнок

— Спишь ещё? — заглянул в лицо и мягко поцеловал в губы. — Уже нет, но не откажусь от лёгкой зарядочки, — фыркнул ты, приоткрыл один глаз и по-хозяйски закинул на меня большую часть тушки. Усмехаюсь, видя, что ты уже в порядке и оглаживаю твои бока начиная целовать и нежить. Как же однако я перепугался, пытаясь сбить твой жар. Да и плечо в очередной раз травмировать не хочется. Но рука натыкается на странный браслет у тебя на предплечье, который я до этого и не замечал, хоть ночью и чувствовал какой-то прохладный металл. Непонимающе принюхиваешься к браслету, пробуя стащить его зубами, но не получается. Да и не до этого тебе сейчас, потому как ты уже уселся на меня, чуть ёрзая и облизываясь. А я стараюсь быть аккуратным и нежным, не принося излишних страданий твоему телу, но твои покачивания бедрами уже меня возбудили и я слегка поддаюсь ими вверх. Фыркаешь насмешливо, наклонившись к моему лицу: — Я хочу снизу, — и лижешь меня в кончик носа. Не спорю, перекатываюсь, роняя тебя на кровать и безмолвно, мягко улыбаясь, развожу твои бедра. Ты блаженно жмуришься, прогибаясь в пояснице ко мне навстречу. Нежно, на пробу, чуть прикусываю кожу на твоей груди, но ты пищишь, отталкивая моё лицо и натягивая на себя одеяло, кокетливо прикрываясь. — Вот же каприза! Сам же хотел, — и постепенно сантиметр за сантиметром, обшаривая тебя, стягиваю ненужную уже защиту. — Обещаю, больно сегодня не сделаю. И целую уже открывшиеся участки кожи. Уркаешь, но выпускаешь одеяло из лапок, поддаваясь моим уговорам. — Да ты и раньше говорил, что больно не будет… — Поверь, сегодня точно — и я открываю прикроватный ларчик и достаю красивый спиралевидный амулет с прозрачным камне по центру. Да, узнав о том что я с тобой сделал на днях, Дар поторопил мастеров и они закончили вещицу. — Что это? Ты любопытно настораживаясь, навострив ушки, тянешься к амулету носом чтобы понюхать, да попробовать на зуб. Отдергиваю его от тебя и застегиваю цепочку. Как только амулет касается моей груди — кристалл чернеет. — А, эта та удерживающая штука? — догадываешься, тянешься к нему лапкой, но я перехватываю её и заваливаю тебя назад, начиная расцеловывать, но так и не повреждая кожу. — Лучше не трогай лишний раз. Одеяло уже откинуто и я вновь пробираюсь вниз и, прошептав очищающее, начинаю ласкать тебя языком. — Да перестань! — рыкаешь и пинаешь меня в плечо. — Мне не нравится, когда ты это делаешь так! Я же говорил! Садишься и довольно резко дёргаешь меня за волосы, заставляя подняться вновь к лисьему лицу. Шиплю от столь жёсткого и не обычного для тебя движения, но все же поддаюсь тебе, целуя, но ты прикусываешь мои губы. Переворачиваю тебя на живот и, наколдовав смазки, плавно вхожу, но пока лишь на половину и стараюсь тебя не слишком придавить. Арису Блаженно фырчу, издаю стон, выгибаюсь, как потягивающийся зверь и сам подаюсь на тебя, урча. Почему-то мне сейчас хочется повернуться и вонзить в тебя зубы, разрывая ткани и причиняя боль тебе. Но вместо этого я лишь вновь шевелю бёдрами и начинаю постанывать. Даркнес Вхожу до конца и начинаю плавно двигаться, обнимая тебя под грудью, полностью поддерживая и перекрещивая впереди тебя руки, страхуя плечевые суставы, и трусь о тебя лицом, мурча. А кристалл всё темнеет и темнеет, вбирая и удерживая поднимающуюся тьму. Ты же полностью доверяясь и расслабляясь, лишь подаешься мне навстречу бёдрами. Чуть ускоряюсь, но продолжаю нежно тебя придерживать. А кристалл зияет тьмой. Арису Из моего горла начали разноситься стоны в такт твоим толчкам. После прошлого раза твоя нежность так желанна и приятна… И я изгибаюсь, оборачиваясь назад, ловлю твои губы и вновь сминаю их в страстном, жёстком поцелуе. Кристалл издает жалобный звук, но выдерживает, а ты отвечаешь на поцелуй, упиваясь и оторвавшись от сладких губ, выцеловываешь мою шею. Выгибаюсь, вскрикиваю, и изливаюсь. Но ты меня удерживаешь, и я снова начинаю подаваться бёдрами, поскуливая. — Потерпи… совсем чуть-чуть… — и ты ускоряясь, не переставая жарко выдыхать в затылок, трешься головой о мою шевелюру. Взвизгиваю, снова изливаясь, и расслабляюсь, давая тебе возможность закончить так, как хочешь. Но внутри что-то шепчет, въедаясь в сознание: «Укуси, укуси… Пока он слабый, пока доступный… Причини ему боль, он не сможет тебе отказать…» Делаешь еще пару толчков и изливаешься в меня, крепко обняв. Не выходишь, лежишь сверху, чуть тихо мурлыкая. Я позволяю себе, да и тебе расслабиться и просто отдохнуть. Но всего лишь минут двадцать, потому как нам нужно на пары. Тебе — учить, мне — учиться. Но сегодня у меня в расписании твоих пар нет, а посему я быстро одеваюсь, приведя себя в порядок и, даже не поев, убегаю раньше тебя. К профессору Сноку уж точно нельзя опаздывать!

***

— Эй, учительская подстилка! — окликает меня главный задира. — У тебя же были ответы, верно? Или, может, кто-то их заработал? А меня словно прошибает током. «Убей! Не позволяй себя так оскорблять! Проучи этих безумцев! Ты сильнее! Ты сам — сила!» — орёт во мне чистейшее безумие. А меня захлёстывает гневом и я, сверкая зло глазами, оборачиваюсь на этого идиота. — Как ты там меня назвал? Мгновение — и обидчик лежит на полу. Но, как выяснилось, он не из робкого десятка — в меня тут же полетел ряд рун контратаки. Но спокойный взмах лапкой с тем самым браслетом, и я окружён мощным щитом, об который разбивается вся эта толпа рун. А в несчастного из-под моих лап летят запретные заклятия. Одно достигает своей цели и парнишка снова на земле. Второе — и он кричит от боли, скрутившей его тело. Третья руна резко и бесповоротно дробит кости. Четвёртая заставляет его повиснуть в воздухе. Пятая ускоряет и он, ведомый моими пальцами, как кусок мяса, шлёпается о стену. Даркнес — Даркнес! — с криком врывается Ректор на открытую площадку на башни и шугает сдающих мне заклятие щита первогодок. — Да твою русалку и на паштет! Чего ты детей пугаешь? — возмущаюсь я, видя, что у всего потока разлетаются щиты. — Да к лешему их всех! — и он хватает меня за рукав и тащит сперва в крытую часть аудитории а оттуда и в коридор. — Потом сам приму! — Да чего у тебя глаза, как у Вия перепившего? — и тут я вижу тебя, наворачивающего, кажется далеко не первое заклинание. Арису Вокруг нас все суетятся, учителя запихивают учеников в аудитории, а Дарович чертит руну перемещения и мы резко перемещаемся в зал для тренировок рун. Я краем глаза вижу твоё ошарашенное лицо, а в следующее мгновение меня стягивает твоими тёмными лентами и я оказываюсь в твоих объятиях. Злюсь, рычу, вырываюсь, но ты лишь поглаживаешь меня по голове, шепчешь на ухо успокаивающие речи и я постепенно прихожу в себя, начиная реветь, уткнувшись в тебя носом. А ты снова чертишь руну перемещения и мы оказываемся в твоей аудитории. Ты садишься в своё кресло, а я, продолжая реветь, падаю в твои объятья, садясь на твои колени. Даркнес — Ари? Ну же, малыш, успокойся. Что на тебя нашло? Так разозлился или демонические силы всплеснулись? Если это от моего медальона с утра, то я его сниму. Ну же, не плачь, — и я крепко тебя обнимаю, сцеловывая дорожки слез, абсолютно забывая про первокурсников. И плевать на них, правильно Дар сказал. Пусть и доотводит пару. — Нет… Нет, погоди! Дарк, они же видят, — стесняешься, пытаясь отстранить мои настойчивые уста от влажных щёк. А первокурсники шокировано смотрят на нас, начиная перешёптываться. Поднимаю глаза и вижу пару ребят, которые заскочили с открытой площадки в аудиторию вновь через окно, не иначе как от любопытства и рыкнув, что они все свободны, встаю, держа тебя на руках и иду к руне перемещения, сделав пару шагов в бок от стола к неизменно выдолбленной руне в полу. Оказываемся в комнате и я укладываю тебя на кровать, скидывая с себя мантию и расстёгивая верхние пуговицы. Стягиваю с тебя футболку и внимательно осматриваю. Может я что не долечил и тебе было больно, вот ты и взбеленился? Или тебе этот амбал нанёс вред… Смотрю обеспокоенно, а руки порхают по твоему телу. Но вот странность: я спокоен, а кристалл на моей груди начинает заволакивать едва видной серой дымкой Ты выдыхаешь и подаёшься неожиданно для себя в мои руки. Тело поразительно остро реагирует на прикосновения и ты сам приподнимаешься на локтях и аккуратно прикусываешь мочку моего уха, возбуждая. — Ты чего? — сглатываю, гладя тебя по голове. — С утра не хватило? Или это стресс так выливается? Но если тебе нужно так успокоиться, то я готов на всё. Только скажи. Говоря это, я понимаю, что ты попросишь нежности, но вот выдержит ли амулет новую волну моей тьмы? Всё же эта побрякушка была сделана на скорую руку. — Нужно, — шепчешь мне на ухо, обдавая горячим дыханием. — Ты просто расслабься. Теперь моя очередь играть. — Играть? — настораживаюсь, но отмахиваюсь, думая, что ты просто хочешь активно действовать, дабы избавиться от переживаний и принести мне удовольствие. — Хорошо. Арису Усмехаюсь и выползаю из-под тебя. Ты расслабляешься и я легко толкаю тебя, заставив опуститься на подушки и замереть полулёжа. «Давай, давай! Пока он слабый! Пока твой!» — шепчет опять что-то внутри меня. Я же не сдерживаюсь и рычу вслух, садясь на тебя: — Не сейчас! Ты вопросительно поднимаешь голову, но я впиваюсь в твои губы кусачим поцелуем и одновременно с этим завязываю тряпочку на твоих глазах, заставляя ориентироваться лишь на чувства. — А это что-то новое, — хмыкаешь, но не особо протестуешь. А я слышу твои мысли:» К кромешной тьме мне не привыкать. Знаем, проходили. Не самые конечно лучшие воспоминания после Арены, но какие есть». — Руки ты мне уже вязал, а вот глаза впервые. И для чего? — А вот, — игриво говорю, уже повиливая появившимся хвостом. Призываю верёвки и опять аккуратно и пока что дразняще-нежно связываю твои руки за спиной. — А это зачем? — настораживаешься, ведя плечами и садишься, ибо на связанных руках лежать совершеннейшее не удобно. — Не спрашивай. Вообще ничего не говори, — практически промурлыкиваю и затыкаю тебя поцелуем, на который ты отвечаешь, вновь захватывая мои губы. Вот ведь настырный кошак! Легко отстраняю тебя, перекидываю кисть в звериную и прямо на твоей щеке быстро вычерчиваю руну перемещения. Мы резко перемещаемся в комнату с бассейном и ты чуть не падаешь, но я поддерживаю. — Пошли? — пока ещё нежно подталкиваю тебя в комнату и вот под ногами ты чувствуешь мягкий пол, а дверь с тихим шуршанием закрывается. — А в эту комнату то зачем? — говоришь а затем думаешь ещё и с чуть ли не отбитой пятой точкой: «судя по звуку воды, я чуть не рухнул в бассейн. И это меня сейчас не очень устраивает. Не хочу, что бы внутренний зверь взбесился.» Молча обхожу тебя и разжигаю тусклый свет. Внутри всё шепчет, подмывая меня сразу же рубануть тебя какой-нибудь из многих запретных рун, но я сдерживаюсь. Не время. Уже жёстче толкаю тебя в спину, и ты падаешь на колени, верно, думая, что я буду приносить тебе удовольствие. Как бы не так! На стене я давно заметил металлический ошейник с цепью, который висел на мягкой части комнаты. Призываю его магией и резко застёгиваю на твоей шее. А ты, кажется, уже начал что-то подозревать, потому как дёрнулся назад, натягивая цепь и утыкаясь в мою грудь затылком. — Э, нет, котик. Теперь моя очередь! — и тебя тянет к стене. Но я останавливаю цепь, когда ты уже почти спиной упираешься в обивку и велю оставаться на коленях. Призываю ещё один ошейник, красный и больше похожий на лоскут ткани, и он овивается вокруг твоей шеи, сдавливая под подбородком и практически удушая. А холодный металл не позволяет тебе выпустить даже хвост. Ты хрипишь, а я хмыкаю недобро и призываю ещё одну толпу ремешков, цепляя их к ошейнику сзади и спереди. Даю команду, и они расползаются по твоему телу, скручивая и плотнее сдавливая тебя. А пара тонких с шипами на внутренней стороне проникает в твою промежность под одеждой и сдавливает тебя у основания. И теперь от каждого твоего движения головой они натягиваются сильнее, причиняя тебе боль. А в моих руках уже довольно изящная коробочка, в которой обнаруживается цепочка из вибрирующих шариков, которая меня вполне устраивает. Подхожу к тебе, обнимаю, лаская тебя под расстёгнутой рубашкой. Одна юркая лапка спускается вниз, расстёгиваю ширинку и проникаю под резинку разодранных трусов, дразня и лаская уже возбудившийся твой орган. А второй я сзади просовываю игрушку, резко введя в тебя почти все шарики и оставив снаружи один, которые тут же начали неслабо вибрировать внутри. Смеюсь с твоей реакции, когда ты дёргаешься, застонав и снова возвращаешься в исходное положение, потому как шипы на ремешках явно врезаются в нежную кожу. Фырчу, одной рукой застёгивая твои брюки обратно, стесняя тебя, а второй призываю мощный кнут. И первый же удар летит по твоей груди, обрушившись на тебя с неимоверной силой. — Ари! Какого чёрта! — хочешь дёрнуться, но боль вновь прошибает всё внизу, а грудь горит. Пытаешься шевелить руками, но они плотно скручены и начинают видимо уже затекать. А я слышу твои сбитые мысли: «Это не те мягкие узлы, которые ты вязал до этого, когда в шутку со мгой играл». Не можешь даже принять полуформу, как бы не старался. — Прекрати! Мне же больно! Если это месть, то я ещё вчера в полной мере осознал свою вину! — а ты даже не можешь воспользоваться магией слов, которая по большему счёту работает на силе демона и зверя. А ты ругаешься про себя: «Вот и почему я не подумал об этом, когда не снял дурацкий ограничительный амулет?! Ещё и перчатки почему-то стали плохо действовать. Должно быть это из-за кандалов и они же практически полностью подавили мою звериную магию». Лишь усмехаюсь, рассекая твою грудь новым ударом. Там, где прошёлся кнут, выступили капельки крови. Ещё несколько таких же ударов, и всё во мне орало в унисон твоему крику: «Ещё!!!» Но я смог остановиться. Не знаю как, но смог. Присел перед тобой, чуть нагнувшись, и провёл языком по ране, слизывая и останавливая кровь, но не заживляя. И так от самого низа и вновь до нежной шеи, в которую впился зубами, чуть не задевая артерию. Даркнес Сдавленно хрипишь, чуть ли не срывая голос, а мысли так и мечатся: «Какого чёрта происходит? Это точно делает мой Лисёнок?» Неужели ты боишься? Ох, как же это сладко. — Ари… остановись… зачем тебе это? — делаешь попытку достучаться до меняя, стараясь шевелиться как можно меньше. Кажется, меж твоих ног уже стекает кровь, но возбуждение вновь нарастает из-за предмета, что я в тебя впихнул. — Смазал ты игрушку там что ли чем? — Ого, да ты отгадал! — Смеюсь, вновь отрываясь от тебя и в моих руках снова кнут. Но я, вместо удара, командую: — Переворачивайся! Мордой своей кошачьей к стенке! Отвязываю твои руки, но лишь затем, чтобы в следующее мгновение приковать их к стене. И на твою несчастную спину сыпятся удары. От души. Взвываешь и прогибаешься под моей безжалостной рукой. Дергаешься и вновь получаешь шипами по промежности. — Да хватит! Стой! Свихнулся? — упираешься лбом в стену и закусываешь губу, связываяст с Даровичем.

«ДАР! Лис сбрендил! Живо в подземелье!»

«Опять ты его мучаешь! Можно подумать, что вчера не хватило! Иду»

Перехватываю мысленный ваш разговор и, пока есть время, призываю в лапки большую конусообразную металлическую игрушку. — Интересно, как оно влезет в тебя, если даже двух моих лапок не хватает на неё? Вот узнаем… — и резко сдёргиваю с тебя ткань. Левитирую игрушку, и одной лапкой опять начинаю играть с твоим органом, чуть надавливая шипами ремешков, а второй резко выдёргиваю вибрирующие шарики, тут же пристраивая пока ещё тонкий конец игрушки. — Готов? — шепчу, обдавая тебя горячим дыханием и резким движением вгоняю в тебя игрушку полностью, наслаждаясь твоим безумным криком боли и кровью, стекающей по моей руке. — Какого дракона гнилого тут происходит! — ошарашенно смотрит на все Дар. Но секунда и он отшвыривает меня в стену, оря и рыча. Ты сзади слышишь странные звуки и пока никто тебя, практически теряющего сознание от боли, не спешит освобождать. Я рычу в ответ на напавшего, прохожусь по его телу когтями, но он лишь держит мою руку и шепчет что-то над браслетом. А я его и не замечал… Но вот металлическое украшение падает на пол, а мне в шею впиваются зубы. Кажется, вампир усыпляет меня, аккуратно опустив на пол. А краешком угасающего сознания я слышу его шёпот: — Кто ж знал, малыш, что в тебе столько гнева… Даркнес Чувствую энергию вампира, которая начинает поддерживать меня. Прохладные руки оглаживают горящую спину и чувствую руны исцеления. Цепи держат меня все еще крепко, а вампир оглаживает ягодицы. А противные шипы исчезают. Но все еще больно. — Да как вас угораздило браслет усиления мой заграбастать? Он же на гневе активируется. А теперь, потерпи. Я хочу вытащить из тебя этого короля затычек. — А ты еще шутишь? — всхлипываю, когда он начинает постепенно извлекать из меня конус. — Так я его тебе ради шутки и подарил. — Услужил, вампирушка… — отвечаю тяжело дыша, когда вещь наконец покинула меня. — Так значит моему комочку, который так подвержен страстям, попался артефакт, которым должен владеть спокойный маг, как удав? — цепи щелкают и меня плавно опускают на мягкий пол. — Ну да. Поэтому я его и редко использую. Иначе всех выпью как ментально, так и физически, — и он наконец снимает повязку с моих глаз, удерживая в своих объятиях. — А с Ари что? — оглядываюсь вымотано, беспокоясь, и вижу тебя свернувшегося и спящего. — Усыпил. Еще чуть-чуть и он бы либо получил раздвоение личности и чокнулся окончательно, либо начал биться в припадке. Но мне кажется, что тебя бы он угрохал быстрее. И как я только не увидел браслета еще днём? — Мы слишком были озадачены его поведением… Пытаюсь встать, но Дар поднимает меня, как принцессу, а тебя тащит левитацией следом.

***

— Он уже дня три так спит. И долго ли ещё будет? — спрашиваю, лежа на животе в исподнем и расстёгнутой рубашке, поправляя твои волосы и оглаживая руку, потираясь носом о теплое плечо.

***

Арису Когда я приоткрыл глаза, комнату заливал утренний свет. Ты сидел на краю кровати, как-то нежно держа мою руку в своих и поглаживая её. А у меня в сознании всплыли картины моего безумия. Не полностью, но даже это заставило меня ужаснуться и потянуться к тебе, шепча: — Прости, Дарк, прости пожалуйста… Я не хотел… Я не знаю, почему, прости, Дарк… Как мне загладить свою вину?.. — Больше не пытаться в меня вгонять особо крупные предметы и не бить плетью. У меня между прочим шрамы в промежности остались… но это не важно… — и ты садишься в плотную ко мне и обнимаешь. — Ты проспал пять дней и я ужасно за тебя перепугался. Как ты? — Да вроде… Живой вроде. Только дышать тяжело, — расслабляюсь в твоих руках и вновь устало прикрываю глаза. — Не пугай меня так, — и стискиваешь меня крепче, наглаживая какое-то время, а затем выдаешь: Так, все, решено! Сваливаем на неделю куда подальше от этих артефактов, комнаты, игрушек, балбесов и прочего. Только ты, я и глушь. Дабы никого что бы не было, — тычешься мне в грудь и принимаешь окончательное решение.