Любопытный Лисёнок

Посреди ночи я проснулся от того, что мне стало жарко. Дар куда-то пропал, а ты в виде пушистой лисицы лежал у меня на груди и перебирал лапками, неотрывно смотря в мои глаза. И вот только сейчас я понял, что своим столь абсурдным подъёмом среди ночи я обязан твоему горячему тельцу и настойчивому в моей голове: «я хороший мальчик?». Арису «Я хороший, хороший? Скоро рассвет! Выходной! Гулять!» — мы со зверем непонятно от чего ликовали, начав прыгать по тебе и крутиться на кровати. Кажется, веселила нас предстоящая прогулка. Даркнес — Ари! Тебя единорог что ли укусил? Какого ты распрыгался? Я спать хочу, паршивец! — и пытаюсь тебя отловить за ошейник. Ну точно животина разбушевавшаяся. Но ты же днём в отличие от них не спишь, так откуда столько энергии? «Гулять! Хочу гулять! Я хороший мальчик?» — на пару секунд останавливаешься, нависая надо мной, и внимательно смотришь в глаза. Пользуюсь этим моментом и хватаю тебя за ошейник, притягивая твою морду к себе. — Ты ужасно плохой зверь! И ты за это поплатишься! «Поплачусь? За что? Я же хороший!» — удивлённо и наивно хлопаешь глазками и медленно начинаешь перекидываться. — А будить меня за… — и я смотрю на циферблат бесшумных антикварных часов, которые в прошлом месяце подарил мне Дар в замен тобой же сломанных. — За час до рассвета! Рехнулся! — Не-а. Я хочу гулять! — и уже в человеческом обличье лежишь, облепив меня всего и вылизываешь шею, махая от распирающей энергии хвостом во все стороны. Тихо рычу и ничего не хочу после столь бурной ночи. Но ты уже начинаешь меня злить. — Если так неймётся, то возьми меня в рот, — кидаюсь фразой, лишь бы ты только отстал и дал мне поспать. — Да ну, это уже слишком! — морщишь носик и усаживаешься на меня, потираясь сквозь ткань одеяла. — Если слишком, тогда отстань… — и я переворачиваюсь на живот, не собираясь более обращать на тебя внимание. Если я сейчас не усну, то точно взбешусь и выпорю тебя или и того хуже… Но ты снова начинаешь как угорелый скакать по кровати, тормоша меня, кусая, тяня за волосы и стаскивая одеяло. В общем, выполняя «программу максимум» и драконя как только можно. — Ах ты внебрачный сын кикиморы и земляного червя! Ну все — ты не жилец! — вскакиваю, хватаю тебя за ошейник и перемещаюсь. Секунда и вот ты уже летишь в воду, а я следом спрыгиваю в бассейн и призываю с боковых стенок кандалы и цепь, надевая их на твои конечности. Взвизгиваешь, пытаясь дёрнуться, но уже поздно. Ты уже практически звёздочкой растянут по водной глади и непонимающе смотришь на меня. — Ну я же просто погулять хотел! — Вот и хоти дальше! — рычу я и начинаю умываться. Закончив, перехожу на мелководье и за цепь на ошейнике подтягиваю тебя к себе. Мои бёдра как раз оказываются на уровне твоей моськи и я выжидающе смотрю, не мигая. Арису — Ну может, не нааадо? — моляще прошу, понимая, что из этого положения мне уже никак не вырваться. Поэтому вздыхаю и беру твоё, пока ещё не заинтересованное достоинство, в рот. И до меня наконец медленно доходит, что вчера тебя перемяли всего, и ты бы всё равно в лес со мной не пошёл носится. И где раньше были мои хвалённые мозги? Даркнес — Надо. Иначе устрою тебе четвертование — и демонстративно сильнее натягиваю цепи, но не до предела. Всё же это мне потом и придётся вправлять твои суставы. Фырчишь насмешливо, понимая, что в любом случае, я этого не сделаю и, вспоминая вампировы уроки, подняв на меня глаза, начинаешь дразняще играть языком. Смотрю на тебя, чуть поддёргивая цепь и постепенно моя злость переходит в спокойствие, а затем и в азарт с возбуждением. Уже не тяну за цепь, а конечности снова почти свободно двигаются. И ты позволяешь себе прикусить нежную кожицу, дразня и играя. А зря. — Хочешь, что бы я тебя чем-нибудь огрел? — и стягиваю ошейник на твоей шее плотнее. Задыхаешься, кашлянув пару раз и виновато прижимаешь уши. Отрицательно мотаешь головой и покорно берёшь в рот, впуская меня на всю длину. Немного смеюсь с твоего появившегося хвоста и фиксирую заодно и его, тонкой цепью, поддаваясь бёдрами вперёд. Возмущаешься и прикусываешь орган, бултыхаясь. Пытаясь вытащить хвост, обдаёшь фонтаном брызг и чуть оцарапываешь клыками. — Ах ты ж мелкий скунс, а не лис! Енот полоскун! Бобёр недоделанный! — злюсь и с силой дёргаю тебя за волосы и раскрыв кандалы, вышвыриваю наглеца на каменный пол, выбираясь следом из бассейна. Арису Взвизгиваю, ударяясь, но ничего серьёзного, я лишь испугался, да ободрал кожу. Поэтому поднимаюсь на четвереньки и медленно перекидываюсь. Даркнес — И на кой ты в зверя обратился? — злюсь ещё пуще я, дёргая мелкого доводителя до мигрени и нервных срывов за цепь от ошейника. «Через шерсть не так больно на кафель», — укоризненно смотришь на меня, когда снова поднимаешься на лапы. — «Ну право слово, не падать же мне у твоих ног в человеческом обличье!» — Ещё как падать! — рычу и вновь дёргаю за цепь, уже ведя тебя в комнату за тяжёлой дверью. — Я может хочу видеть, как ты будешь идти на коленях, подле меня. «А я и так иду подле тебя», — пожимаешь плечами и непонимающе смотришь, прижимаясь к моей ноге и любопытно задирая морду. Хмыкаю и загоняю тебя в комнату. — Обращайся! Вздыхаешь и перекидываешься, оставляя при себе лишь хвост и уши. И, похоже, искренне не понимаешь, что меня так злит, поэтому просто садишься и чего-то ждешь. Ничего не говорю, а тащу тебя к участку, где нет обивка и лишь каменный пол, вновь заковывая тебя в цепи и нехорошо улыбаясь. Ты то ещё не знаешь, что этот метал предназначен для того, что б удерживать в человеческой форме. В зверя тебе уже не обратиться! И я с упоением подсекаю тебя, сажая на колени и задираю твою голову, крепко и сильно ухватившись за светлые пряди. Арису Пытаюсь по привычке перекинуться, но не получается. А ты на столько сильно запрокинул мою голову, что мне пришлось приоткрыть рот. А на коленях уже начинают садинить ранки от твёрдого пола и я пытаюсь как-то снизить давление на них. Даркнес На моём лице расползается нехороший оскал и я толкаюсь тебе в рот до самой глотки. — Делай как тебя учил Дар. И не отнекивайся, я же прекрасно понимаю, что он давал тебе советы. А теперь закрепим результат. Скулишь тихо, но поднимаешь на меня покорный и преданный взгляд. И подаёшься навстречу, на сколько позволяют кандалы. А цепь от ошейника в моих руках и я легко тобой управляю. — Вот так, давай, двигай головой. Ты же хотел быть «хорошим мальчиком». Или я ошибаюсь? Преданно смотришь, и, играя со мной языком, отрицательно качаешь головой. Потом, чуть подумав, отрываешься, подняв голову, и поясняешь: — Не ошибаетесь, Мой Господин. Улыбаюсь и поощрительно поглаживаю тебя по голове, уже не так сильно вцепляюсь в твои волосы. Не очень доверяешь уже моей ласковости, но снова берешь в рот, проведя дразняще пару раз языком и делая пару движений. — Но ведь можешь же. Не отводи взгляд! — и я вновь притягиваю тебя за волосы, заставляя практически уткнуться в меня носом и вновь отстраняю, смотря на то как ты судорожно хватаешь воздух, а слюнка зазывна блестит в тусклом мерцающем свете, и тянется от моей головки к твоим чуть припухшим губками. Арису Старательно выполняю всё, и вновь накрываю тебя, обхватывая губами и почти не задевая клыками. А учусь! Когда-то ведь казалось, что я вообще не смогу взять тебя не то, что на всю длину, но даже в рот. А сейчас ничего — тебе, вон, даже нравится! Довольно урчишь и чуть прикрываешь глаза, медленно начиная двигать бёдрами, и перебирать мои пряди, чуть вылезшими когтями, но не царапая. Но я захожусь кашлем, когда ты резко вбиваешься в горло, прервав спокойный ритм и прикрываю глаза, желая отстраниться и отдышаться. Но ты дёргаешь меня за волосы и заставляешь вновь смотреть, задыхаясь. А я уже не могу нормально скрывать, что мне не хватает воздуха, и с каждым толчком мой взгляд мутнеет. Но вот ты сжимаешь волосы сильнее и толкаешься особо сильно пару последних раз, прикрыв глаза и разжимая хватку. От неожиданности я не успеваю проглотить и большая часть твоего семени стекает из моего рта. А я безвольно повисаю в цепях, пытаясь откашляться и прочистить рот. Даркнес Когда волна удовольствия сходит, то я наконец вижу, твою испачканную морду и мои перемазанные ноги. — А проглотить, что, не смог? — прищуриваюсь, недовольно я. А ты молча насупился вместо ответа и лишь показал язык, сморщив носик. Мол, противно. — Вот мелкий негодник! Оборзел совсем?! — и я стягиваю ошейник, собираясь тебя придушить. — Давно-ка я не давал тебе уроков послушания, совсем забыл кому должен подчиняться?! И дергаю тебя за ошейник, призывая в руку плеть и подцепляю ей твой подбородок. Арису — В… Смысле?.. — хриплю, а тело накрывает волна возбуждения, отчего я сгибаюсь, оседая на пол и лишь плеть не даёт мне опустить голову, заставляя меня смотреть в твои глаза и… Бояться? Криво ухмыляешься и ведёшь плетью по моей щеке, надавливаю на губы и склоняешься ко мне. — Будешь послушным мальчиком? — шепчешь на ушко, от чего по мой коже бегут мурашки. — Буду… — подаюсь вперёд, чтобы как обычно ткнуться в тебя носом, но ты лишь впихиваешь плеть мне в рот, заставив держать её. Я ничего не понимаю, но предпочитаю тебе не перечить. Даркнес — Держи крепче ручку и не выпускай, — говорю и делаю пару шагов назад. Беру припрятанную в шкафу тёплую мантию и металлические ромбовидные маленькие лезвия. Возвращаюсь к тебе и накинув на себя мантию, понижаю температуру в комнате. Отбираю плеть и веду мягкой кожей по твоему лицу, и закрепляю на хлысты наконечники. Ты испуганно выдыхаешь, дёргаясь вбок от плети и, если бы не удерживающие кандалы, то завалился бы на бок. Но так лишь повис, осознавая, что металл, сковывающий конечности, начал остывать и неприятно жечь холодом кожу. Да и камни, на которых ты сидел, стали значительно холоднее. Еще одно заклятье и наконечники покрываются тонкой коркой льда. Веду плавно ими по твоему лицу и отдаю новый приказ. — Открой рот и высунь язык, — дергаю и возвращаю тебя в исходное положение. Сглатываешь испуганно, но делаешь, понимая, что если будешь сопротивляться, то станет только хуже. Веду всеми пятью остриями по твоему языку и центральным надавливаю, распарывая его до крови. Арису Взвизгиваю и машинально отдёргиваю голову назад от боли, закрывая рот и сглатывая кровь с языка. Из глаз уже текут слёзы и я всхлипываю, плача от боли, холода и безысходности. Но останавливаться не прошу. Даркнес — Кто рот велел закрывать? — говорю ледяным тоном и дергаю тебя вновь за волосы. — Открывай рот и только дернись еще раз… Иначе все начну сначала. И дернув за кончик твоего языка, вновь режу его одним лезвием, проходясь вслед ледышкой и слизываю с тебя кровь. Скулишь от того, что приходится применять титанические усилия, чтобы не начать вырываться и не сделать себе только хуже. Облизываюсь и убираю свой большой палец с твоего языка, плавно беря тебя за подбородок и целуя в губы. — Молодец, хороший мальчик, — а в твоих глазах отражается моя пожелтевшая радужка. Арису Не смотря на всё происходящее, я доверчиво тянусь тебе навстречу, ловя самые тихие отголоски нежности и пытаюсь, как и обычно, прильнуть телом. Но цепи стягивают меня и я могу лишь жалобно тянуться к тебе, изредка касаясь. Даркнес Оглаживаю вновь твоё лицо и резко распрямляюсь. Щёлкаю пальцами и цепи на руках натягиваются и ты, взвизгнув, задираешь руки вверх за спиной, вставая на ноги. Но я ослабляю натяжение и ты вновь падаешь. Арису — И что это? Дарк, да перестань! — злюсь уже за такое обращение с довольно хрупким моим телом, когда ты перестаёшь со мной баловаться. — Хватит! Прошу, Дарк! Я же не раб, и уж тем более, не игрушка! Даркнес — А я всё думал, когда же ты возмутишься, — усмехаюсь и обхожу тебя, ведя плетью по твоей груди. И когда оказываюсь за твоей спиной, резко дёргаю плетью, проводя остриями по твоей груди и плечам. Плавно склоняюсь и вновь тихим голосом сообщаю тебе сокровенность, от которой у тебя вновь разбегаются мурашки по всему телу. — А это за то что меня разбудил, — и плеть полностью уходит за твою спину. Арису Наконечники оставляют неглубокие, но всё же крайне неприятные саднящие ранки, из которых тут же тонкими струйками вытекает кровь, пачкая моё тело, смешиваясь с подсохшим твоим семенем, и лужицами уже скапливаясь на каменном полу. Но тело отзывается на эти ощущения небывалым сильным возбуждением, и я издаю горячее «Ха», замечая, как изо рта вырываются клубы пара. Да на сколько же тут холодно?! Ты слегка, пока ещё дразняще и запугивающее, шлёпаешь плетью по моей спине, но даже от этого я изгибаюсь в возбуждении. Что же будет, когда ты ударишь с силой и наконечники рассекут мою спину? Но ты, видя мою реакцию, вновь заставляешь меня держать орудие, которое и будет меня истязать, и призываешь игрушки. А это уже две знакомые мне вещи: стерженёк с ремешками, который ты через мой протестующий стон и мотание головой всё-таки вставляешь в мой уже сочащийся орган, и шарик с ремешками, что заменяет плеть во рту, которая снова перекочевала в твои руки. Даркнес Вновь плавно веду по твоей спине и слегка игриво бью по ней, стараясь что бы в этот раз лезвия тебя не сильно ранили. — Нравится? А так? — и я замахиваюсь и всё же пока не в полную силу бью тебя плетью. Но и так, острия вгоняются в твою кожу и тянясь вслед за моей рукой, оставляют бороздки крови. Запахиваюсь плотнее в мантию и полностью преобразую ноги, что бы было не так холодно стоять на каменном полу. А тебя я знаю как потом отогреть. Сейчас это не важно. Мне слишком нравится твой подчинённый вид. Я слишком упиваюсь этим и ликую. Азарт полностью захватывает меня и я вновь веду остриями по твоей спине. Твое тело всё острее отзывается на удары и лезвия, разрывающие спину. Ты уже захлёбываешься слезами, просяще стоня через кляп, и трясь об поджатые ноги скованным органом, желая лишь снять ненавистные ремешки и излиться. Склоняюсь и слизываю кровь, смакуя. А я ведь так и не разобрался в чём причина её вкуса. Толи это специфика тебя самого, то ли дело в метках. Сажусь за тобой и начинаю вылизывать ранки. Когда с этим покончено и ты более не благоухаешь и не исходишься этим дурманящим нектаром, я вгрызаюсь клыками тебе в бок и разрываю ткани, тихо рыча от удовольствия, а мои руки ведут по твоим бёдрам, располосывая кожу и на них. Арису Визжу от боли, дёргаюсь от твоих клыков, и с ужасом понимаю, что хруст, раздавшийся где-то сзади ознаменовал торжественный вылет плеча из сустава. Меня вновь окатило волной боли, и я повис в цепях, тихо скуля и всхлипывая под тобой. Даркнес Замечаю, что что-то не так и осознаю, что тот хруст, были вовсе не рёбра, в которые я мог вонзиться клыками по неосторожности. Делаю над собой неимоверное усилие и отвлекаюсь от «пожирания» тебя. Извлекаю зубы из дурманящей плоти, облизав рану и щёлкнув пальцами, аккуратно поддерживая, опускаю тебя к себе на колени, расстёгивая кандалы. Кажется, я заигрался. Но как же не хочется останавливаться! Но всё же я понимаю, что плечо вправить надо и быстро делаю это, проговорив слова на обезболивание. Арису Как только я оказываюсь на свободе, то тут же всё моё существо радостно взвизгивает, не смотря на всю принесённую мне боль, я доверчиво прильнул к тебе всем телом, дрожа от холода. Я скулю через кляп и тычусь в твои руки носом, всё опять пытаясь перекинуться. Даркнес Плечо вправлено, а ты дрожишь, словно осиновый лист. Вздыхаю и вытаскиваю шарик из твоей пасти, целуя посиневшие губы. Кажется я тебя излишне переохладил. Поднимаю температуру вокруг нас на пару градусов и переношу тебя на обивку, нависая и обливая обильно смазкой, толкаясь в тебя. Держу крепко на месте и отвожу твою голову в сторону и кусаю в плечо, более себя не сдерживая. Хочется ещё много чего с тобой сотворить, но я понимаю, что твоё тело не выдержит и это будет игра на один раз. Арису Я почти ничего не произношу, даже не издаю стонов, уже сорвав голос. Но приятно. И я транслирую мысли в твою голову: «Господин… Вы говорили, что вас надо слушаться… Простите меня, простите. Я хороший мальчик?» Даркнес «Да», — а сил оторваться от твоего плеча нет и я лишь продолжаю вылизывать сочащуюся рану и брать так безумно нравящееся мне тело. Задние лапы дерут покрытие, я урчу и прикусываю сильней, чуть было не раздробив тебе ключицу в порыве страсти. Но благо обходится без этого. А как же хочется большего! Как хочется тебя растерзать! Но я понимаю, что нельзя и лишь громко рычу, оглушая тебя и себя, вынимая клыки из растерзанной плоти. Арису Тихо всхлипываю от боли, но не мешаю тебе, понимая, что могу сделать хуже. Лишь глажу тебя немеющими руками, запуская в волосы пальцы и немного неловко перебираю их. Даркнес Зализываю рану и ускоряюсь. Мне хочется тебя полностью выжать до последней капли, как я делал не раз со своими партнёрами, но что-то в уголке разума твердит, что я очень после пожалею, что ты не игрушка на ночь, что ты мой. И я сделав ещё пару резких порывов бёдрами, заполняю тебя. И вот только после этого, до меня в полной мере доходит вся картина происходящего. Арису Выгибаюсь, но ремешки, сдерживающие моё возбуждение, с меня ты так и не снял. А мне уже просто тяжело терпеть. Кажется, поднялась и температура, и давление. Да и кровь из ран всё ещё продолжает сочиться. Кажется, её вылилось слишком много, и я уже начинаю терять сознание, безвольно лежа под тобой и едва могу даже дышать из-за перевозбуждения. Даркнес Рычу на самого себя и расслабляю мгновенно заклятием ремешки, плавно вынимая стерженёк и веду рукой по твоему органу и не перестаю зализывать раны. От лёгких прикосновений тебя изгибает и переворачиваешься на бок, сразу же перекидываясь в полуформу, и пытаясь выползти из-под меня. Но я удерживаю на месте, окончательно зализав все раны и укладываюсь меж твоих ног, накрывая тебя губами и, быстро орудуя языком, сдвигая твою кожицу, да и пальцами в тебе, втянув когти, доводя до пика. Изгибаешься с диким полустоном-полувоем, отталкивая меня, так, чтобы я сел, и затем доверчиво вновь тянешься км мне, смотря полными боли, слезящимися глазами. — Малыш, ты в порядке? — обнимаю тебя и пытаюсь стабилизировать твою разбушевавшуюся энергию. — Кажется, я вновь увлёкся. И на этот раз далеко не на шутку! — Да видишь же, что нет! — рычишь, снова приняв человеческий вид, и на эмоциях утыкаешься в меня носом. Припадаю к тебе в поцелуе, выталкивая излишки возбуждения, но перед этим, лишь одной энергией и поглаживаниями вгоняя тебя в экстаз. Арису Я вновь изгибаюсь, падая в твои руки и расслабляюсь. Но на этот раз почему-то я получил наслаждение не изливаясь. Но меня это уже мало волнует, потому как я неимоверно сильно хочу спать. Даркнес Подхватываю тебя, оборачиваю в часть своей мантии и быстро выхожу прочь из комнаты. Практически бесшумно пролетаю бассейн, и сигаю в хранилище, понимая, что не смогу сосредоточиться для перемещения. Ты вроде уснул, но это маленькое тело всё горит. Срочно в нашу комнату и в ванну со льдом, срочно к кругу перемещения, что начертан на дверях хранилища при входе. Кажется, я задеваю полку и на нас летят артефакты. Небрежно стряхиваю их и подбегаю к кругу, наконец оказываясь в своей обители и начинаю выискивать нужные настои, опустив тебя в прохладную воду ванны.