Любопытный Лисёнок

Арису Перед сном я притащил в зубах кляп и пару фиксаторов, надеясь, что разбудишь ласками. А может и вовсе, проснусь с твоим органом внутри… Ммм… И завалился спать, надеясь, что это будет хорошим подарком для тебя и меня. Всё же, я так и не придумал, как лучше извинится за ту выходку с Лавусом, хоть ты и говорил, что меня давно простил, ещё на том берегу. Даркнес По утру я увидел игрушки, такого размякшего тебя под боком, и невольно улыбнулся. Ткнулся в твоё лицо, провёл носом по щеке, резво поцеловал в губы. Отбросил кляп в сторону, а вот фиксаторы нацепил на твои тонкие ручки и цепочку закрепил меж перилами кровати. Ты завозился во сне, а я пробрался рукой по твоему телу под футболку, задрал её, заводя тебе за голову и оставив на плечах, начав ласкать твои соски. Ты так мило подрагиваешь. Стягиваю с тебя рукой и хвостом шорты, оглаживая им без лезвия твою внутреннею сторону бедра. Наваливаюсь, разведя твои ножки и обнаруживаю там пробку. Ты жарко и со стоном выдыхаешь, выгибаясь, когда я её вытаскиваю и вхожу сам в разработанную дырочку, плавно заполняя её и руками обнимая тебя, просовывая язык в желанный ротик, поигрывая с пирсингом, который два дня назад ты сам и предложил сделать. Постепенно просыпаешься и я слышу мысль «так не хочется открывать глазаааа…» И ты и впрямь их не открываешь, чуть потягиваясь. Но отвечаешь на мой поцелуй, сжимаюсь сзади и чувствуя, как пульсирует колечко мышц. — Какой милый и развратный Лисёнок. Вновь за полночь с рефератом засиделся? Ну так я помогу расслабиться, — плавно покачиваюсь, начиная двигаться, сам зажмуривая от неспешных движений глаза, почти урча в слух и трясь лицом о твою шею, крепко сжимая за талию. Арису — Помоги, коли так хочется… — и мурлычу от удовольствия. Хорошо, приятно внутри… Внутри?! Мурлычу? И я резко распахиваю глаза. Подо мной лежит что-то рыжее и трепыхается. А я обнимаю это рыжее и придавливаю своим весом. Мотаю головой и откатываюсь вбок, шокировано смотря на… На себя? Даркнес Так странно, но я вдруг почувствовал хватку на талии. Неужели Дар припёрся? Ещё и внутри так распирает, но как-то по другому, не обычно, приятно и я постанываю, запрокинув голову назад на подушку. Подушку? Я лежу? Что? Но давление исчезает, как и заполненность внутри и мышцы сокращаются, а тело требует ещё и я вторю на его инстинктах, проговаривая в слух и осекаюсь, распахнув широко глаза. Арису — А… Это… Это что? — хлопаю глазами, поднимая к себе руки в перчатках. Чуть подрагивают, несильно болят. — Да ну! Херня какая-то! — выругиваюсь и мотаю головой. Даркнес — Эммм… — зависаю на мгновение, смотря на самого себя. Хочу посмотреть на свои руки, но они пристёгнуты и цепи звенят. — Поздравляю. Нас какой-то шутник мотнул местами, — говорю твоим голосом но со своими поучительными и не довольными интонациями в нём. — Нас так с Даром швыряли. Через недельку вернёмся. Или ранее, если найдём шутника. А сейчас, какого чёрта я так пульсирую внутри и так жарко! — Ну… Ты в моём теле. Ты его раздразнил, вошёл… А я вышел, — констатируешь факт и оглаживаешь меня… А может, себя? По юному телу. Вздрагиваю, по телу проходит заряд тока и я подкидываю бёдра вверх. — Чувствую себя течной кошкой, — возмущаюсь, но осознаю, насколько натренировано и податливо твоё тело и отходчиво к ласкам. — Ну да. С тобой вот и привык, — фыркаешь и наваливаешься на меня снова. — Ты хочешь сейчас?.. — Не знаю! — рявкаю на тебя и кручу бёдрами, желая, чтоб этот нестерпимый зуд наконец прошёл. — Сделай что-нибудь! Немедля! — кричу и теперь лучше осознаю какого тебе, когда я тебя так дразню. — Это тело меня с ума сейчас сведёт своими неугомонными желаниями! Есть желание тебе врезать, схватить, но руки связаны и это бесит. — Расцепи твои, тфу, мои… МНЕ руки! — а из них уже вылезли когти — Ам… Хорошо, — киваешь и быстро расцепляешь фиксаторы, садясь около меня на кровать и виновато смотря. Рычу, подскакиваю рыжим клубком. Когти впиваются в мои же родные плечи и я заставляю тебя упасть на подушки. — Какой я тяжёлый! Нет! Это ты слабый! И почему я так сейчас негодую! — делаю всё очень быстро и заскакиваю тебе на бёдра, опускаясь на орган, закидывая голову, широко открывая рот и вскрикивая от удара и волны удовольствия, чуть ли не запачкав нас непредумышленным залпом. Прикрываешь глаза и откидываешься назад, подавшись бёдрами так и не разобравшись в кого. Опускаю голову, язык наружу и я силюсь не излиться, двигаясь на себе. — Какое это извращение! И как ты сдеррррржи…ах! — не выдерживаю и всё же заливаю наши животы, но зуд не проходит. — Извращение? Но тебе же приятно, — удивляешься, пальцами проводишь по испачканному животу и слизываешь своё же семя. Залипаю, как ты это делаешь и не могу понять — приятно ли мне или омерзительно. — Что б рот потом мой вымыл! — стараюсь говорить грозно, но в исполнение твоего голоса это скорее комично и я, фыркнув, начинаю вновь на тебе двигаться. Но вот в какой-то момент понимаю, что нужно больше и быстрее, ударяя тебя в грудь. — Двигайся! Киваешь и, приподняв руками мои бёдра, начинаешь вдалбливаться сам, закатывая от нового удовольствия глаза и понимая, что можешь так ещё очень и очень долго. — Да на сколько же… Выносливый твой организм? — не понимаешь и пытаешься ускориться ещё. Закатываю глаза от восторга, что-то крича, дурея и падая, обхватывая руками тебя за шею и уже через минут тридцать моля о пощаде, испачкав тебя чёрте сколько раз и сам перемазавшись в семени. — У тебя там молокозавод что ли? — Эй! Обычно моё тело реагирует не так! — обижаешься и выходишь, обхватив себя рукой и начав быстро ей двигать. Падаю на бок и пытаюсь отдышатся. — Видимо, это от того, что ощущения новы, я им не очень управляю, но это был умопомрачительный опыт. — И по привычке произношу заклятье голосом, вытянув лапу вперёд — Воды! А вместо того, что б стакан прилетел в руку, он лишь чуть сдвигается и со звоном падает вниз со стола и разлетается в дребезги. — Ну прекрасно! Фыркаешь, хихикнув, и встаешь, наливая мне воду руками и поднося ко мне. — У меня не всегда получается управлять голосом. Зато у тебя теперь не дрожат руки. — И вправду. Удивительное дело, — принимаю стакан и отпиваю, замечая, что ты таки разрядился и семенем залил перчатки. А в этот момент в комнату бесцеремонно впархивает Дар. Оглядываешься и смотришь на него. — Дар, ты э… Не вовремя, — пытаешься попросить его уйти и не понимаешь, почему он ошарашенно смотрит на нас. — Да, совсем не к стати. У нас тут молоко-завод прорвало, — сижу весь оконченный, криво лыбясь, хоть и понимаю, что одним уголком рта это тело не очень любит ухмыляться, а ты на коленях, растрёпанный сидишь рядом с кроватью и держишь уже пустой стакан. — И чего ты на нас так пялишься? Ну поменяли телами. Не ты случаем? — сурово на него смотришь, чувствуя, как выдвигаются непривычно большие когти. — Делать мне больше нечего? Не скалься. Дарку это не идёт. А вот тебе бы себя в порядок привести. И да, я заглянул, что бы сказать, что сегодня открытый урок. Поздравляю, — шутовски раскланивается и уходит. — Да ну! Не буду я вести твой урок за тебя. К тому же, я на втором курсе. А открытый у пятого, — фыркаешь и обиженно отворачиваешься. — Значит буду вести я, смешить учеников и в шок отправлять проверяющих, — пожимаю плечами и требую, что бы ты меня очистил, ибо на ванну времени уже нет. Вздыхаешь и берешь меня на руки. — Ого. А я и не думал, что на столько лёгкий! — удивляешься и проговариваешь очищение, сажая меня обратно на кровать. — А ну одевайся сам. — Конечно сам! Я всего лишь в твоем теле, а не превратился в несамостоятельного ребёнка, — усмехаюсь и начинаю одеваться. — А сам то чего? Ты идешь со мной. Наглядную демонстрацию я как делать буду? Или по твоему я все руны наизусть знаю? — и приподнимаю бровь и до тебя доходит, что если на меня сейчас напасть, то я по сути беспомощный в магическом плане. — Да ну тебя. Не хочу я никуда идти! — фыркаешь, но под моим грозным взглядом идёшь одеваться. — И как мы будем этого шалуна искать? — Можно по мимики, поведению. Но для этого себя выдавать нельзя. Я буду сидеть рядом и мысленно говорить, что тебе делать и сказать в слух, — замолкаю и внимательно на тебя смотрю. — «Уж телепатией ты и я владеем по прежнему преотлично?» Киваешь и вздыхаешь, наконец распутавшись из моего плаща. — Пошли? — и открываешь мне дверь. Кручу в руках ошейник, цепляю на себя и киваю, выходя первым, подскакивая. — А у тебя очень лёгкая и прыгучая походка. — Так я и сам не тяжёлый. Были бы крылья, — вздыхаешь вновь и закрываешь дверь. И мы пешочком отправляемся в аудиторию. — Хочешь полетать не на левитации? — спрашиваю, взяв тебя за руку и приткнувшись к боку, подлезая под плащ, как обычно ты это делаешь. — А я теперь понимаю, почему ты так часто сюда прячешься. Удобно. — Хочу. На крыльях на своих хочу… А может, и на твоих, — хитро улыбаясь, очевидно задумывая вечером провернуть шалость. — Согласен. Но лишь в моем присутствие, — и отираюсь лицом о твой бок, ведь мне сейчас и слова никто не скажет. Мало ли какая дурь у тебя в голове чудится. Но вот дверь открывается и ускорившись я сигаю за первую парту, подмигнув тебе и деланно теня лыбу улыбки. Вздыхаешь, и приходится чинно пройти на моё место, усевшись за стол. «Может, им тест какой-нибудь задать?» — мысленно спрашиваешь, надеясь, что не нужно будет много говорить. «Можно. Но я обещал его на следующий лишь урок. В столе лежит бланк с задачей по применению и откату заклятей. Напиши на доске и пусть решают. Только поприветствовать их не забудь» — и ставлю локти на стол, а кулачками подпираю лицо, деланно вертясь от скуки, а сам смотрю за народом и их реакциями. Выполняешь под недовольное нытьё аудитории, но им нечего делать, и приходится решать теоретическое задание. Насмешливо фыркаешь и тоже принимаешься разглядывать каждого из находящегося на рядах. «Пока вроде нечего. Одни лишь недовольные рожи в перемешу с постными — проверяющими» — кручусь и понимаю, что у тебя у самого другое занятие. — И как я забыл про твои пары!» «А у меня пары? Ой. А может, это кто-то с моего потока?» — выдвигаешь мысль и начинаешь раздумывать, кто это может быть. «Возможно. Отпусти меня в слух. И напомни в какой там аудитории» — но сам уже чуть ли не подскакиваю на месте, в очередной раз дивясь этой прыгучести. — Арису, можете идти. Не забудьте про дополнительные занятия, — строго говоришь и мысленно продолжаешь: «Сейчас у Листра весь мой поток». — Спасибо, Профессор, — и уже про себя добавляю, выскочив из-за парты. -"Во я попал! К зельевару!» А затем вспоминаю, что я в твоем теле и его запах наверное сейчас меня не проймет. Пробегаю быстро по коридору, тихо приоткрываю дверь и проскальзываю, подсаживаясь на заднюю парту к Пёсику.

***

Арису Я тем временем позёвываю и откидываюсь в кресле. А удобно. Вот почему ты так любишь тут дремать в ожидании окончания моих пар! — Как закончите, листочки на стол и можете тихо изучать следующую главу. Когда все закончат — задавайте вопросы, — проговорив строго, усмехаюсь и иду чертить руны на доске. Не будь проверяющей комиссии — отпустил бы всех. Даркнес Урок как урок. Кто-то перешёптывается, пару человек косится на меня, а я задумываюсь и не замечаю, как надо-мной нависает Листр, а сосед по парте тычет в бок, говоря, что я что-то не то кинул в котёл. — Ари! Ты чего такой невнимательный сегодня? — говорит Фобос и отбирает у меня небольшой котелок, кидая туда нейтрализующие травы и затем нужные. — Дырявая твоя башка! А если б Листр заметил? — Да я вот призадумался. И не заметил же, — отвечаю с твоими фыркающими интонациями и невпопад, как ты часто делаешь. А Листр проверяет зелье, возвращаясь, и кивает, вновь уходя. — А чего те двое за второй партой на нас так лыбятся? У меня что-то не так с лицом? — и резко поворачиваюсь к Фобосу, черканув по его носу своим и немного отстраняясь. — Ну… Ты сегодня какой-то резкий. Точнее… Будто ты привык к тому, что всё тяжелее и сейчас внезапно стал лёгким, — поясняет Фобос и шикает на пялившихся. Понимаю, что и впрямь всё делаю привычно мне резко, когда я не уставший или на адреналине. Но так сложно быть плавне, когда у тебя пышущее энергией тело. — Я просто энергетика по ошибки с утра выпил, — отнекиваюсь и стараюсь взять себя в руки, а сам случайно задеваю Фобоса ногой, а в ответ его рука проходится по моему бедру и я едва успеваю зажать рот рукой, что бы не вскрикнуть. Да что ж за тело такое! Неужели от всего возбуждается?! А у тебя поток студентов постепенно тыкается в книги, сложив все листочки на стол, и оставшись временно в тишине, ты от скуки лезешь как раз в этот момент в мои мысли и едва ли не в голос ржёшь у меня в голове. — Не смещно! — тихо шикаю кажется даже в голос, а Фобос удивлённо смотрит. Но вот мы выходим, пустой коридор, а ширинка неизгладимо топорщится и я чуть покраснел, что не укрылось от Пёсика, который тут же навалился на меня, так, что я и пискнуть не успел. А под его тисканьями, замечаю, как ты степенно идёшь по коридору к аудитории Листра и прямо перед ней видишь, как Фобос зажимает меня у стены, зацеловывая и что-то шепча на ушко. — Фобос! Отойдите, — приказываешь и забираешь раскрасневшуюся мою тушку под плащ. А я еле стою на ногах, колени трясутся и вообще плохо соображаю, что происходит. Последнее, что я осознал, это было колено между моих ног, а потом… марево и нестерпимый зуд между ног, от которого тело кажется начало поскуливать, ты, а после — сумрак, мягкая ткань родного плаща и крепкое тело, в которое я вцепился. Какой ужас! И неужели с тобой так всегда?! — Не всегда, — отвечаешь на мои немые мысли и поглаживаешь по голове, успокаивая. — Можете идти, Фобос, — киваешь, и Пёсик упрыгивает по своим делам, нерешительно махнув рукой. Пытаюсь успокоится, отлипая, а ноги подкашиваются и я оседаю на пол. Ещё и Листр выходит в коридор и направляется к нам, кажется заводя поучительную речь. Но странное дело, холод плит мне помогает и я хотя бы перестаю дрожать. Но так и сижу весь раскрасневшийся на коленках и руки между ног. — Профессор, не сейчас! — почти рычишь на него, поднимаешь с пола меня и проговариваешь перемещение, тут же с непривычки грохаясь в кровать и чуть меня не придавив. — Что… что происходит?! — пытаюсь обуздать ощущения, да заодно выползти из-под тебя. — Ты не можешь удержать моё тело. А оно отзывается на любое прикосновение. Вот, — и ты оглаживаешь меня по спине. Вздрагиваю и выпрямляюсь как струна. — Я так неделю не выдержу! Сними ошейник. Я задыхаюсь, прошу, — сам силясь его расстегнуть, но это тщетно. Киваешь и ловко расстёгиваешь ошейник, откладывая его на комод. — Ты выяснил, кто так нашалил? — Были двое, кто пялился, но скорее всего Фобос прав и это просто шёпотки по поводу моих быстрых движений. Но проверить стоит, — ты не докасаешься и мне становится легчи, а вместе с тем появляются и лисьи уши с хвостом, на который я тут же отвлекаюсь, просовывая его между ног и поигрываю, наглаживая. — Совсем как маленький лисёнок, — фыркаешь и издевательски медленно проводишь по «моему» заду, зная, на какие движения твоё тело реагирует острее всего. Замираю, сжимаю хвост лапами и простанываю, вновь чувствуя натяжение в штанах. — Ну вот ты это сейчас специально? — и немного обиженно смотрю, повернув голову. — Специально. Зато будешь знать, как приятно, когда ты меня поддразниваешь так, — усмехаешься и сжимаешь ягодицу, чуть надавив одним пальцем на колечко мышц. Издаю более громкий стон и прогибаюсь, но изворачиваюсь и прыгаю на тебя, теранувшись носом о твою шею с боку и запустив руку на затылок. — А теперь ты хочешь, чтобы я наслаждался? — игриво спрашиваешь и тянешься ко мне за поцелуем. Тихо не-то тявкаю, не то ещё что за непонятный звук издаю, хотя планировал промурчать, и впиваюсь властно по привычке в твои губы и напарываюсь на клык, ойкнув. — Ага. Я тоже не могу к твоим клыкам привыкнуть, — жалуешься, и твои лапки снова лезут лапать зад твоего же тела. А приятно. Закусываю губу и вновь издаю стон, дёргаясь и вертясь не отдавая себе отчёта. Но через некоторое время осознаю, что просто бесстыдно верчу задом в твоих руках. — Мать моя дракон! Роди меня обратно! Что же я творю-ююю?! — Ты пытаешься попросить, чтобы в тебя что-нибудь вставили, — хохочешь и вдруг резко замолкаешь. — Я, кажется, руну придумал. Она должна сработать и вернуть нас обратно. — Да ну? А хуже не будет? — спрашиваю, а сам трусь пахом уже о твоё бедро. — И чёрт его знает что я хочу! Это тело вообще понять трудно! Просто возьми меня наконец! А потом полетай. Я же обещал! — Да ладно тебе. Как-нибудь потом если все выйдет. Мне же интересно, сработает ли руна! — протестуешь и тянешься к столу за бумагой и пером. — Ну ладно! Давай, гений местного посола, — буркаю и залезаю нагло себе в штаны, сжимая твой орган, в данный момент свой. Усмехаешься и быстро чиркаешь руну на бумажке. Думаешь, закрываешь её рукой и прикрываешь глаза, приказывая: — Поменяй! Арису И вот в моей руке уже тёплая вставшая плоть, и я фыркаю и растягиваюсь на кровати, довольно лыбясь и больше себя не трогая, вновь в своём теле. — А крылья я потом себе наколдую. А ты научишь на них летать. Даркнес Выдыхаю с облегчением, потому что внизу больше всё адски не зудит и оглядываюсь по сторонам. Тебя негде не видать, а сам стою в комнате Дара. Ох и не хорошее у меня предчувствие! Подхожу к зеркалу и лыблюсь. Ну да. Красавчик вампир во плоти. Точнее в плоти. И как только угораздило? «Малышь, сейчас буду. И ты вернешь меня в МОЁ тело» Арису Слышу твои мысли и туплю. — Дарк? — зову, а в комнате появляется Дарович. — Ну что, руноизобретатель, меняй нас местами, — усмехаешься явно ты в теле вампа, а владелец тела, прочухав ситуацию, начинает ржать. — Ари, давай, давай. А то ему за меня придется на заседание отпахивать, а потом ещё и Вэнди, нашего дорогого принца, ублажать для крепких, дружеских отношений, — и вновь ржёт, но уже с твоего лица. Сам усмехаюсь и топаю за стол, скрипеть мозгами и пытаться понять что было не так с моей руной. Но спустя пару попыток, всё удаётся.