Полночь

      Мы занялись любовью снова, и тогда я уже полностью позволил себе расслабиться. Я был отчасти обессилен и теперь лежал на спине, пока Элио, оседлав мои бёдра, находился сверху. Мы лениво целовались, и его пальцы, закопавшись в мои волосы, мягко сжимали их. Он поцеловал меня под нижней губой, в каждую из щёк и не оставил без внимания закрытые веки, прикасаясь к ним губами с каким-то отчаянным нетерпением. А потом Элио вдруг остановился, замер и с особой осторожностью провёл подушечками пальцев по моему виску. Я приоткрыл глаза и заметил, что он слегка нахмурился.       — У тебя здесь шрам, — проговорил он. Я принял это за вопрос, на который Элио непременно хотел бы узнать ответ.       — Я получил его, когда был ещё студентом, — ответил я. — Мы выпивали в компании, и один из моих приятелей сказал, что я не смогу перелезть через высокий забор, который был неподалёку. Мы заключили пари.       — И что в итоге? — заинтересованно спросил Элио.       — Он оказался прав.       Элио тихо засмеялся и оставил аккуратный поцелуй на этой «метке прошлого». Затем он начал покрывать мелкими поцелуями мою шею и спустился к ключицам. Я расслабленно выдохнул. Везде, где бы его влажные губы ни касались моей горячей кожи, клетки моего тела приходили в возбуждение. Вскоре Элио плавно начал опускаться ниже, и, когда он достиг груди, его намерения стали ясны, а моё дыхание участилось в ожидании.       Я посмотрел вниз, и мой взгляд упёрся в копну его тёмных, шелковистых на ощупь волос, в чём я снова убедился, погрузив в них пальцы. Элио разомкнул губы и медленно обвёл кончиком юркого языка мой сосок, что заставило меня улыбнуться. Соски не были слишком чувствительными, но мне понравилось, что он ими заинтересовался. Мне нравилось видеть и ощущать, как Элио проводит носом по моей груди, медленно вдыхая запах, как если бы хотел вдохнуть букет ароматного итальянского вина.       Когда Элио достиг низа моего живота, то остановился.       — Я кое-что знаю об этом, — сказал он так, словно действительно хотел меня подразнить. Наверное, Элио и не догадывался, в каком я оказался предвкушении. Его горячий язык сперва прошёлся по самому низу моего живота, зубы слегка прикусили тонкую кожу, а потом я почувствовал, как Элио проводит по стволу моего возбуждённого члена губами, медленно поднимаясь к головке.       После случившегося секса Элио стал гораздо увереннее, и я ярко чувствовал это, настолько, что из моего горла даже вырвался низкий стон.       — А это мне уже хорошо знакомо, — пробормотал он, большим пальцем проводя по едва ли заметному рубцу обрезания, и затем наклонился, пробуя языком.       — Элио! — не сдержавшись и сжав пальцами волосы Элио, громко прошептал я. Но он неожиданно отпрянул, убрал со своей головы мою руку и поднял взгляд к моим глазам.       — Ты не хочешь, Оливер?       Сейчас мне было не до развлечения. Я слабо кивнул и совсем тихо прошептал своё имя повторно: — Оливер…       — Элио, — жарко выдохнул он и, снова склонившись к моему члену, оставил поцелуй на самом кончике истекающей естественной смазкой головки.       Он, впрочем, не взял в рот. Но это было лишь пока. Горячей ладонью Элио обхватил пульсирующий ствол, а потом критично осмотрел меня всего. Затем он перевёл взгляд на свою руку, а после опять посмотрел мне в глаза. Неожиданно он проказливо ухмыльнулся:       — Думаю, у меня больше, чем у тебя.       Услышать подобное от кого-нибудь ещё в такой интимный момент было бы высшей наглостью, но ребячество Элио вдруг показалось мне очаровательным, и я даже улыбнулся ему в ответ:       — Действительно? Звучит неправдоподобно.       — Это не то, что я себе представлял, — продолжал он.       — Так ты ещё и представлял?       Щёки Элио слегка порозовели, что было заметно даже при лунном свете, а потом он опустил голову и расположился таким образом, что его подбородок оказался на моём животе.       — Ты знаешь, чем я занимался.       Я коротко кивнул. Да, я действительно знал. Я знал, чем занимался Элио всеми этими долгими ночами в комнате рядом с моей. И каждый раз я мельком видел его через узкий проём двери ванной, лежащего на постели полуобнажённым, притворяющегося спящим и при этом часто дышащего от того, вероятно, как быстро билось его сердце.       Пальцами я осторожно дотронулся до щеки Элио, чтобы огладить её, и он, хитрец, повернув голову, игриво поймал их зубами. Его язык коснулся чувствительных подушечек, и я хрипло выдохнул. Слова оказались произнесены сами собой:       — Твой рот, Оливер… Оливер, пожалуйста…       — Эли-и-и-о… — сладко протянул он, и через несколько секунд я ощутил, что мой член медленно погружается в горячий и влажный рот. Я полностью откинулся на подушку и прикрыл глаза. Ощущения были непередаваемыми.       Я ещё не испытывал ничего подобного. Ничего. Девушки, парни — секс с ними и приблизительно не был похож на этот минет: плотный обхват губ, искусно извивающийся язык, случайное касание зубов и глубокое проникновение в гортань — вот то, что вытворял Элио. Он был совсем неопытен, но не лишён энтузиазма и неспешно двигал головой, усердно пытаясь принять весь мой размер. Я слабо и лихорадочно шептал своё имя.       Вдруг Элио взял так глубоко, что подавился. В уголках его глаз выступили мелкие слёзы, и он резко отпрянул в панике. Я тут же обхватил его голову ладонями и моментально притянул к своему лицу. Наши губы соприкоснулись, и я углубил поцелуй, крепко целуя Элио, пока с его языка слизывал свой собственный вкус.       — Я хочу кончить на тебя, — быстро прошептал я, словно торопился куда-то. И я действительно торопился. — Я хочу, Оливер. Ты не против?       Он смотрел на меня расфокусированно, но решительно кивнул и через несколько секунд уже лежал на спине. Я перевернуся и оказался над ним, стремительно обхватил ладонью свой член и, двигая по нему кулаком, наконец хорошо осмотрел всего Элио. Вид был живописным без преувеличения, и Элио, будто зная об этом и угадывая, что мне нужно, призывающе выгнулся. Его глаза были широко открыты, смотрели на меня живо. Я был близок, очень близок к развязке.       — Элио… — почти изумлённо прошептал он, и я глухо простонал, рефлекторно дёрнулся вперёд, зажмурился и кончил прямо на его живот. Всё моё тело содрогалось, и эти ощущения были лучшими, что я только мог испытать.       Это было всё, чего я хотел. Все эти недели мы боялись показать друг другу, что чувствуем. Мы боялись показаться странными, оказаться непонятыми. И каждый раз, когда наши взгляды пересекались, мы тут же отводили их друг от друга, зато когда Элио не смотрел на меня, я был готов буквально обласкать взглядом всего его и знаю, что он смотрел на меня так же голодно, но с большей осторожностью. Это были недели желания и отсутствия его исполнения, несмотря на то, что я знал: я мог заполучить всё то, что хотел. И даже после того, как Элио впервые поцеловал меня. Жадно набросился на мои губы, а когда я его отстранил, без стеснения уложил ладонь на мой пах и спросил у меня: «Это тебя оскорбило?». О, Элио. Я боялся причинить ему боль. Я боялся его сломать. Я боялся испачкать его непорочность, его невинность, его чистоту. Я как-то сказал ему, что хочу быть хорошим. И я действительно имел в виду прямое значение этого слова. Я хотел быть хорошим. Для него. Для себя. Элио. Оливер. Элио. Оливер.       Когда я выбрался из капкана собственных мыслей, то обнаружил себя лежащим на Элио. Я шумно дышал на его ухо, чувствовал запах его волос, а ещё ощущал, что его член снова твёрдый, а бёдра слегка подрагивают в нетерпении. Его пальцы дотронулись до моей груди, и затем он стал медленно протискиваться рукой ниже, пытаясь достигнуть своего возбуждённого органа.       — Встань, встань, — требовательно проговорил Элио, и мне пришлось его послушаться. Я перекатился на спину, и Элио снова забрался на меня сверху. Мне даже показалось, что эта поза нравилась ему больше любой другой. Ему нравилось чувствовать меня под собой. Несомненно. — Давай же, — шумно прошептал он и смело обхватил рукой одно из моих запястий. — Я хочу, чтобы ты вошёл в меня пальцами.       Я не сразу ответил ему. Сперва до меня даже не дошло, чего именно он хочет, и тогда Элио шикнул на меня, призывая к действию:       — Элио!       Когда я всё-таки проник в него двумя пальцами, он коротко простонал и подался вперёд. Внутри него было тепло и всё ещё влажно. Мелко дрожа, Элио наклонил голову и поморщился. Но я знал, что это было от перевозбуждения, а не от боли. Достигнуть второго оргазма всегда труднее, чем первого, но эта характеристика была не для Элио: ему хватило нескольких минут. Он плотно сжал мои пальцы тугими стенками, резко запрокинул голову и не позаботился о тишине, ведь стон, который вырвался из его груди, был не только чувственным, но и громким. Горячая сперма попала на мой живот, и только когда тело Элио перестало содрогаться, я прекратил работать пальцами.       После этого он обессиленно завалился на кровать рядом со мной и даже не двигался. Его грудь высоко вздымалась от тяжёлого дыхания. Элио лежал, испачканный спермой и вспотевший, пока я не протянул ему свою рубашку, чтобы он мог стереть со своего тела следы этой бессонной ночи.       — Как думаешь, мы сильно шумели? — тихо спросил он, сжимая рубашку пальцами.       — Не беспокойся об этом, — успокоил его я. На самом деле, я понятия не имел, шумели мы или нет, но знал одно наверняка: мне было всё равно.       Он быстро заснул. Уложив голову на моё плечо и плотно прижавшись к моему боку. Его кожа была горячей и липкой, но я совершенно не возражал этому. Приобняв Элио одной рукой, я поднял глаза к потолку. Его потолку. Нашему потолку. Я знал его очень хорошо, как и всё в этой комнате: постеры на стенах, книги на полках; и знал даже, какая из досок скрипит, если наступить на неё.       Тебе показать твою комнату? Мою комнату. Нашу комнату.